Ярость Спарты. Глава III. Наследники Агиса III Великого

16
1

Предыдущие части

И так, дорогие коллеги и читатели, мы продолжаем с вами цикл АИ о Спарте. И сегодня, как вы наверное догадались из названия, мы поговорим и наследниках Агиса III Великого. Тут следует пояснить: в РИ Агис III погиб в битве при Мегалополе в 331 году до н. э., не оставив потомства. Поэтому власть перешла его брату Эвдамиду и его потомкам. Но так как в моей АИ у Агиса аж 3 сына, то власть будет идти по его линии, которой не было. Поэтому все последующие царь Еврепондтиды будут выдуманными, равно как и их имена. Если попадётся персонаж с таким же именем, как и в РИ, не обманывайтесь. Между ними вряд ли есть что-то общее, кроме имени.

Содержание:

Александр I Эвергет

После смерти Агиса III Великого в 310 году до н. э., в регионах, власть в которых держалась исключительно на страхе и сариссах, началась смута. Тарасийцы изгнали спартанский гарнизон, луканы начали мятеж, Этолийский союз разорвал все соглашения (которые сам и предложил) и начал совершать набеги на Ахею и Фессалию. В Эпире и Понте начались беспорядки, в Боспоре между сыновьями Перисада I, который скончался ещё в 313 году до н. э. начал нарастать конфликт. Держава была перед угрозой гражданской войны и даже распада. Требовалось принимать экстренные меры.

Едва старший сын великого царя, Александр, был провозглашен царём, он немедленно приступил к усмирению мятежников. Собранное на Пелопоннесе войско под командованием фаворита покойного царя Селевка выбило этолийцев с Севера полурстрова, а затем из Фессалии. Понимая, что вторжение в Этолию может привести к длительным осадам, новый царь послал Селевка на помощь своему дяде,  Эвдамиду I. Соединившись в Македонии, объединённая армия под командованием Селевка и Антигона Одноглазого вторглась в Эпир и начала его усмирять. Осаждать горные крепости на сей раз не пришлось. Как только войско вошло в страну, царь Эакид присоединился к подавлению беспорядков, в которых участвовали в основном простолюдины, но не воины.  Впрочем, лояльность эпирского царя и сегодня вызывает сомнения, так как он не предпринял никаких решительных мер для умиротворения своих владений, пока туда не вошли спартанцы и македоняне. Либо он сам подумывал о сепаратизме, либо был не умелым правителем (последнее более сомнительно). Дабы Экаид[1] более не помышлял о первом и получше заботился об управлении, Александр I взял в качестве заложника его 9-летнего сына Пирра.

Затем войско Селевка высадилось в Брундизии и, пройдясь по земле луканов, повернуло на Юг и осадило Тарас. Вскоре туда прибыл и флот. Однако молодой царь не хотел проливать кровь своих сородичей и предложил Тарасу мир. По итогам которого Тарас оставался центром торговли и ремесел в Великой Греции и становился, по факту, столицей этого региона. После этого осада была снята и армия вернулась в Грецию. Македоняне же под руководством Антигона пересекли Гелеспонт и принялись усмирять Понт. Однако Алекандр, через своего дядю Эвдамида, запретил излишнее кровопролитие и даже в городах, которые брались штурмом, резня, разрушение и продажа в рабство не допускались. Тем временем этолийцы решили воспользоваться тем, что основная армия сосредоточена на других направлениях и снова вторглись на Пелопоннес с Севера. Однако царь собрал небольшое войск, во главе которого поставил Алкамена. Он был другом и военачальником Агиса III, в походах которого всегда возглавлял авангард. Алкамен снял все силы с Ахеи. Этолийцы, не встречая практически сопротивления, совсем потеряли страх и берега в грабеже. В итоге, когда они совсем потеряли бдительность, Алкамен напал на них с тыла и быстро разбил их. Большая часть этолийцев, однако, была взята в плен живыми, по приказу царя. Лидеров набега и его самых жестоких участников выдали на расправу пострадавшим пелопоннесцам. Остальные же стали козырем в переговорах, в результате которых царь отпустил пленных в обмен на возобновление прежних соглашений между Этолией и Спартой.

В Боспоре же ситуация была самой необычной. В 313 году до н. э., после смерти отца, царём стал Сатир II. Его младший брат Евмел был не доволен, так как сам хотел сесть на трон. После смерти Агиса III шанс был лучше некуда. Евмел объявил войну своему брату под предлогом освобождения Боспора от спартанской зависимости. Правда среди греков он отзывов особо не нашёл. После размещения здесь греко-спартанского войска, жители стали меньше страдать от кочевников. Да и взяв контроль над торговлей и поставками зерна, спартанцы присваивали себе не всю прибыль, а 10-30 %, а остальное отдавали боспорцам. Тогда Евмел обратился за помощью к сарматам. У его же брата было войско из скифов и греков со спартанцами. Это была очень сложная борьба, здесь столкнулись:

  • Сатир с Эвмелом за трон;
  • Спарта с мятежом за сохранение контроля на царством;
  • скифы с сарматами за доминирование в здешних степях.

Решающее сражение произошло на реке Фат, в азиатских владениях Боспора. В этой битве сарматы были наголову разбиты, а Евмел погиб[2]. Позднее полемарх Фрасилл, командовавший войсками в Боспоре, был отозван в Спарту, за наградой и повышением. Новым же командующим стал Деметрий, сын Антигона Одноглазого, выросший в Спарте.  Все пленные получили от Александра I прощение и были отпущены. Правда состоятельным перед этим пришлось заплатить выкуп. За столь малокровное и компромиссное замирение мятежников, а также дальнейшую политику, Александр I получил прозвище Эвергет, то есть благодетель.

Ярость Спарты. Глава III. Наследники Агиса III Великого

Александр I Эвергет

Однако подавить бунт было недостаточно для упрочнения державы. Следовало провести для этого необходимые реформы и наладить грамотное управление. Как оказалось, Агис III ещё при жизни об этом позаботился, что делало его ещё величественнее в глазах потомков. Страшим сыновьям спартанских царей и раньше позволялось обучаться на дому, а не в агеле. Но таким их воспитание ещё не было. Отец заботился о том, что бы старший сын научился не столько воевать, сколько управлять. Вояк и так у него хватало. Обучением царевича занимались лучшие персидские управленцы и умелые сатрапы, приглашённые Агисом из Персии. Александр хорошо усваивал все уроки по управлению, налогообложению и торговым вопросам.

Одной из первых реформ нового царя стало преобразование управление. До этого в сатрапиях власть делили стратеги (военачальники, преимущественно спартанцы) и сатрапы, которые были персами. Сатрапы обладали административной и судебной властью. Сбором налогов занимался только что выстроенный бюрократический аппарат, который по сравнению с персидским был слишком простым и малокадровым. Так же из-за постоянного контроля над сатрапами, стратегами и другими лицами, тайный эфор значительно превознёсся над другими.

В ходе реформ, персы были смещены с постов сатрапов, так как спартанцы и греки уже всему у них научились, и отправились либо в почётную отставку, либо заняли место среди окружения царя, не потеснив спартанцев. Все их полномочья были переданы стратегам, в связи с чем сатрапии были переименованы в стратегии. При Александре I Эвергете держава делилась на следующие стратегии:

  • Лидия (сама Лидия и весь запад Малой Азии, кроме ионийских городов, которые входили в Коринфский союз);
  • Понт (Понт и Вифиния);
  • Киликия (Киликия и весь Юг Анатолии);
  • Каппадокия (остальная Малая Азия);
  • Сирия;
  • Палестина;
  • Египет;
  • Ливия (Киренаика);
  • Апулия;

В стратегиях ежегодно прибывали комиссии эфора хозяйств, которые проверяли состояния производств в регионе и устанавливали гипотетический размер налога, который утверждал царь. Налогами, которые собирал эфор казны на основании данных своего предыдущего коллеги, облагались городские и сельские общины. Эфор же военный занимался переписью населения. Вот таким образом были разделены сферы деятельности в спартанской канцелярии. Что до самих стратегов, то их теперь не царь назначал, а выбирала Герусия, которая при Агисе III превратилась в совсем уж декоративный орган, на один год. После истечения срока, экс-стратег являлся в Герусию, дабы отчитаться о проделанной работе. Причём его слова потом сравнивали с данным проверки, устраиваемой после истечения срока его полномочий. За неумелое управление бывший стратег мог получить выговор и упасть в глазах «старейшин», но за преувеличение должностных полномочий следовала смертная казнь.

Ярость Спарты. Глава III. Наследники Агиса III Великого

Выборы стратегов в Герусии

Однако ещё во время начала этих реформ, в 309 году до н. э., умер царь Клеомен II из династии Агиадов. Не смотря на долгое правление, он особо ничем не выделялся и единственное, что задокументировано о нём, это пресечение беспорядков в Мессении во время смуты в Элладе и предложение предоставить деньги в долг голодающим Афинам, которое поддержал Агис III Великий. Клеомен II был настолько тихим и мирным правителем, что нет ни одного описания или изображения его внешности. Интересно то, что он получил власть от своего деда Клеомброта I в 352 году до н. э. и передал её своему внуку Арею I. Впрочем авторитет Агиадов был настолько низким, насколько была велика их пассивность. И это событие едва ли было заметно на фоне деятельности Александра I Эвергета.

Помимо стратегий, были у другие зависимые и полузависимые регионы. Вассалы были обязаны платить дань, размер которой приблизительно устанавливал эфор хозяйств, и предоставлять воинские контингенты. Но зато они были более самостоятельны в плане внутреннего самоуправления, в которое спартанцы без нужды не вмешивались. При Александре вассалами были:

  • Эпир;
  • Кипр;
  • Финикийские города;
  • Северо-балканские племена;
  • племя луканов;

В наиболее выгодном положении были союзники. Они не платили податей, хотя и были вынуждены поставлять воинов в случае военных действий. В плане самоуправления, союзники были свободны и Спарта туда не вмешивалась, однако лишь напрямую. Методом кукловода или из тени, спартанцы влияли на настроения своих союзников. Однако во внешней же политике они были обязаны иметь тех же друзей и врагов, что и Спарта, что ставило их в несколько зависимое положение. Союзниками в тот момент были:

  • города Коринфского союза;
  • города Этолийского союза;
  • города Италийского союза;
  • Македония;
  • Боспор (более зависим из всех);

Однако были у Спарты ещё два союзника, которые не входили в её сферу влияния. Это была Персия и Набатейская Аравия. С нынешним правителем державы Ахеменидов Ксерксом III, которому Александр приходился племянником и с которым вместе вырос, спартанский царь поддерживал очень дружественные и крепкие торговые отношения. Царь царей, выросший в Спарте, имел поистине эллинское сердце: хорошо говорил по-гречески, любил греческое искусство, читал поэмы и философов. Также он реорганизовал свою гвардию «Бессмертных», вооружив их, как гоплитов. Для соответствующего же обучения, он попросил Александра I прислать лучших воинов и командиров, что тот с удовольствие сделал. Так же благодаря греческим инструкторам была повышена боевая ценность и простых персидских пехотинцев. Это был немаловажный шаг, который потом положительно скажется во время войн шахиншаха с индийским правителем Чандрагуптой.

Ярость Спарты. Глава III. Наследники Агиса III Великого

«Бессмертные» Ксеркса III. Модели из компьютерной игры

Набатея ранее принадлежала державе Ахеменидов и по договору Агиса III и Дария III, отходила Спарте. Однако спартанский великий царь, по невыясненным причинам, решил дать независимость этим земле и народу в обмен на мир и торговлю, в первую очередь, арабскими скакунами. В обмен набатеи получали зерно из Египта и спокойно пропускали торговые караваны между спартанскими землями и Царством Саба, которое поставляло благовония. И хотя набатеи не несли таких обязанностей, как греческие города, они всё же по доброй воле дали спартанцам воинский контингент для битвы при Фапсаке.

Торговле Александр I Эвергет уделял особое внимание. Он был уверен, что это один из столпов, который объединит всех греков и другие подвластные народы, как это было уже проделано Персией. Благодаря стараниям спартанского царя торговые пути опутали всю его державу. Теперь корабли из Великой Греции и Боспора без всяких проблем попадали в Сирию и Египет, где греки торговали с персами, набатейскими и сабейскими арабами. Дабы торговля способствовала единству греков, для них спартанский царь отменил торговые пошлины. Не распространялись они и на финикийцах, которые, однако, платили дань, как вассалы. Александр также получил разрешение у Ксеркса III отправлять через территорию Персии греческих исследователей, путешественников, картографов и просто авантюристов. Они должны были изучить земли и народы по другую сторону от Державы Ахеменидов и наладить с ними контакт, чтобы потом Спарта могла заключить с ними дипломатические и торговые соглашения. Александр прямо унаследовал от отца непомерные амбиции, только они у него были не военные, а торговые. Всё это конечно же приносило хороший доход казне. Но царь пошёл ещё дальше, обложив налогами провинциальную знать. Его отец во время восточного похода не трогал местную знать, дабы заручиться её поддержкой. Всё это помогало во время завоевания, но мешало во время управления. Дабы потеснить местную знать и усилить влияние греков, Александр ввёл налоги на землю, на недвижимость, на рабов и другие, которые были направлены в первую очередь против провинциальной знати. Исключением были египетские жрецы, которые умели предсказывать и рассчитывать разливы Нила, от которых жизненно зависела урожайность Египта.

Именно таким же методом царь боролся с излишней роскошью и за высокую нравственность среди спартиатов. Он отменил всяческие запреты на роскошь, но ввёл вместо них налоги и штрафы, которые платили любители роскоши и аморального поведения среди спартиатов. Поскольку таких налогов не платила даже знать греков-союзников, то для спартанцев, которые считались господствующей верхушкой, это считалось позором, в связи с чем нравственность и добродетель среди граждан Спарты заметно выросло. Однако пошёл царь и на уступки граждан и отменил обязательство принимать пищу на сисситиях и позволил им обедать дома. Однако на праздники все спартанцы обязаны были трапезничать вместе и все вносили вклад. Также при Александре I была проведена первая полная и точная перепись спартиатов. Их число превысило своего рекордного значения во времена «Классики» — 10 937 человек. Это было не мудрено, ведь Агесилай II даровал гражданство более 2600 человек после своего переворота. А его внук, Агис III, даровал дал гражданство около 3000 периэков и неодомадов, после Македонской войны, потом ещё надавал союзникам и наёмникам во время своих походов и войн. За этим последовал земельный вопрос. В Лаконии клеров, которых при Ликурге было 9000, уже не было ничейных. Пока что они были в Мессении, но и там вот-вот могли кончиться. Для того, чтобы избежать хлопот в дальнейшем, Александр I стал выделять и выкупать в государственную собственность земли под будущие клеры в Боспоре, Египте, Давнии и Сирии, где по инициативе царя стали развиваться земледелие и скотоводство (в первую очередь — лошадей). Также в годы правления старшего сына Агиса III прекратились выдачи гражданства (хотя официально это не запрещалось), дабы не обесценить его и не превратить господствующую касту во всякий сброд. Вместо этого Александр заботился о размножении спартиатов естественным путём. Для этого не просто поощрялось многодетность, но и даже разрешалось жениться на негражданах. Правда всё было не так просто. Спартанцы по прежнему предпочитали сильных[3] и здоровых женщин, чтобы те могли родить здоровое потомство. Так и здесь: жениться на женщине-негражданке можно было, если она обладала отменным здоровьем и был крепка. После замужества она получала гражданство, однако также и теряла в случае развода. Дети же в любом случае становились гражданами.

Александр Эвергет активно занимался и ещё одной сферой, помимо управления и торговли, — строительством. Сам царь не воевал за всё время своего правления (если не считать подавление восстаний в начале и походов Селевка против галатов), однако уделял много внимания памяти предков. При нём на форуме, где собиралась апелла, народное собрание, появились большие статуи великим и могущественным царям Спарты: Леониду I, Архидаму II, Агесилаю II и Агису III. Не забыл царь и о доблестных полководцах времён Пелопонесской войны — Брасида и Лисандра. Помимо памятников, Александр I решил разукрасить храмы и акрополь[4] барельефами, на которых изображались памятные события: Мессенские войны, битва в Фермопилах, Пелопоннесская война, походы против персов и т. д. Для этого приглашались мастера со всей Греции. Так же Александр построил и театр, где в памятные дни ставили представления, но опять же, о великих битвах и событиях для полиса.

Ярость Спарты. Глава III. Наследники Агиса III Великого

Древнегреческий театр. Подобный был построен в Спарте.

Однако застройкой Спарты, дело не ограничивалось. По инициативе Александра были восстановлены Аргос и Синоп, разрушенные его отцом. В Фивах была установлена статуя полководцу Эпаминонду. Также, для укрепления военного присутствия и контроля, строились новые города на покорённых землях: Архидамополь[5] в Сирии, Агисополь во Фракии, Агесилайополь в Иллирии. Однако самое главное такое творение, Александр воздвиг в Египте, в дельте Нила. Место было выбрано не случайно, так как именно в этом места завязывалась торговля Египта со всем Средиземноморьем. Александр хотел, чтобы у греков была духовная столица, однако не желал делать таковой Афины, которые снова бы задрали нос кверху. Вместо этого он решил основать новый город на Ниле, который назвал неожиданным для всех именем — Селевкия. Селевк был одним из влиятельнейших спартанцев, благодаря покровительству Агиса III Великого. Благодаря благодарности Дария III, он ещё и стал богатейшим спартиатом. Однако македонянин не возгордился и не заболел «головокружением от успехов», оставаясь верным и надёжным соратником царя Агиса III, а затем и его сына, Александра. Он не только подавлял восстания, как велел царь, бескровно, но и ещё с небольшим войском ходил на помощь иллирийцам (не вассалам) против галатов. Александр очень ценил способного и верного военачальника, с которым даже подружился, и удостоил его такой великой чести, назвал в его честь такой значимый город.

Ярость Спарты. Глава III. Наследники Агиса III Великого

Селевкия

Однако сколь царские дела Александра были успешны, столь неудачны были личные. Ещё взойдя на трон, царь женился на Аксиофере, дочери Никандра, который умер ещё в 311 году до н. э. Однако шло время, а детей у них всё не было и не было. Александру предлагали развестись со своей женой и взять другую, но он отказывался, так как очень любил её. Однако отсутствие наследников слишком тяготило царя. От отчаяния он завёл себе несколько любовниц, но ни одна так и не родила ему ни одного ребёнка, что говорило о его бесплодности. Тогда же царь пристрастился к вину, при чём неразбавленному, которое давали только илотам. Всё это вызывало осуждение у спартиатов, а также пагубно сказывалось на здоровье. В итоге, в 293 году до н. э. царь, после очередной попойки, заболел, но категорически отказывался от помощи врачей и через несколько недель умер в возрасте всего 35 лет.

Александр I Эвергет за время своего правления почти не воевал, но увековечил в народной памяти прошлые войны и их героев. Для этого он не только строил памятники, барельефы и города, но и покровительствовал поэтам, которые воспевали войны и героев Спарты. Этот царь значительно укрепил державу, увеличил её казну в двое, несмотря на строительства, и наладил грамотное управление. Благодаря его правлению и его благодетели, сразу же после его смерти не произошло ни одного восстания. Однако отсутствие наследников сильно печалило его и царь начал вести совсем не спартанский образ жизни. Поэтому после его кончины, спартиаты вспоминали о нём с большим презрением. Но, как известно, всё познаётся в сравнении и очень скоро они изменили своё мнение о нём.

Андрокл I Эпиман

Так как Александр I Эвергет не имел детей и не назначил приемника, то на трон взошёл его младший брат Андрокл. Спартанцы думали, что миру и покою пришёл конец и пришло время новых войн и походов. Для этого были все основания. Агесилай II участвовал во многих войнах и возвратил спартанский союз на уровень до Пелопоннесской войны. Его сын, Архидам III, сохранил и укрепил отцовское наследие. Потом Агис III необычайно расширил владения Спарты за счёт многочисленных своих походов. Александр I создал из отцовских владений крепкое и богатое государство. Теперь же, по всей видимости, новый царь должен был снова вести войны и ходить в далёкие походы. Однако на сей раз сансара дала сбой.

Ярость Спарты. Глава III. Наследники Агиса III Великого

Царь Андрокл I

Став царём в 293 году до н. э., Андрокл I закатил роскошный пир, в честь своего восшествия на трон. По своему изобилию и редкости яств он превосходил даже праздничные пиры при Александре. Это первое и последнее доброе действие, что сделал новый царь для спартиатов. Затем Андрокл решил жениться на вдове своего старшего брата, на которую уже давно заглядывался. Аксиофера, однако, не пожелала становиться его женой по доброй воле. Тогда Андрокл решил напомнить, что он — царь и силой взял её в жёны. Не помогла даже отговорка, что со смерти Александра прошло так мало времени. В итоге, свадьба состоялась не менее пышная, чем прежний пир. Однако когда через несколько месяцев «дважды царица» забеременела, она неожиданно убила не родившееся дитя, упав несколько раз на живот. Свой поступок она объяснила тем, что не желает плодить мерзавцев. Взбешённый Андрокл приказал казнить Аксиоферу путём сбрасывания с горы Тайгет[6]. Такой поступок просто шокировал спартанцев. Однако это было только начало. Андрокл во второй раз не женился, но распутником был намного хлеще своего старшего братца. Царь не стеснялся своей власти и не считался со спартанскими обычаями. Никто не знает, сколько точно у него было женщин, но некоторые историки пишут, что их число могло поспорить с гаремом персидского шахиншаха. Среди любовниц царя, которых он обычно принуждал, были как простые спартанки, так и дочери, а порой и жёны, видных «старейшин» и полководцев. Никто из них не смел отказать. Пример Аксиоферы сделал своё дело.

Впрочем женщины были далеко не единственным объектом самодурства царя. Андрокл не любил ходить в обычной спартанской одежде, как это делали его предшественники. Ему казалось, что он, как царь, должен выделяться среди своих подданных. Он начал носить одежды из дорогих и редких тканей, особенно из тирийского пурпура. На голове он стал носить лавровый венок из чистого золота, которым также разукрасил свой трон в Герусии. Арей I, сидевший на Совете старейшин рядом с ним, выглядел просто нищим. И этих одежд у него было полно. Ходил он также с посохом, украшенным драгоценными камнями и металлами. Так же он изменил и отношение к себе. Он велел клониться себе в ноги и называть себя «божественным повелителем». Причём такого отношения он требовал лишь к себе. К Арею I он такого же почитания не требовал. Такого отношения к себе не требовал даже Агис III, который смеялся над своим «божественным происхождением», которое ему приписывали египтяне, и всячески подчёркивал, что он — первый среди равных.

Ярость Спарты. Глава III. Наследники Агиса III Великого

Тирийский (Царский) пурпур

И все это великолепие, конечно же, стоило денег. Причём не малых. Дабы восполнить эти убытки из казны, Андрокл I сильно поднял налоги в провинциях, дань с вассалов, а также обложил податью союзников, что вообще ни в какие рамки не вписывалось. Поведение среднего сына Агиса III вызывало удивление даже у царя царей Ксеркса III. Он, конечно же, носил помпезные одежды и всё в том духе, но его гардероб был скудноват. Сказывалось спартанское воспитание.

Спартанцы, естественно, были до глубины души возмущены такими выходками. Против царя был составлен заговор из бывших друзей и соратников Агиса III и Александра I. Однако Андрокл I унаследовал от отца поистине железную руку, а также «нюх». Заговор был раскрыт в 290 году до н. э. и царёв гнев обрушился на головы бывших царедворцев и подвижников. Алкамен, Фрасилл и другие видные спартанцы были казнены, всё их имущество было конфисковано, а детей лишили гражданских прав. Несколько повезло Антиоху, сыну Селевка. Его отец был одним из самых богатых и влиятельных спартиатов, которого, несмотря на македонское происхождение, граждане любили и уважали. Поэтому Антиоха царь лишь изгнал, а самого Селевка отправил в город Селевкию, в «почётную отставку». На самом деле, это был смертный приговор. Селевк столько лет воевал, занимал в военные должности, руководил войсками. А теперь он жил в городе, где:

  • у него не было друзей и знакомых;
  • вместо военных, кругом были учёные да деятели искусства;

Здесь бывалому трудоголику приходилось сидеть без любимого дела. Расчёт Андрокла I видима и был на то, что старый друг и фаворит его отца зачахнет и умрёт, а всё его немалое имущество перейдёт казне. Живя в городе, который носил его имя, Селевк писал истории о своей жизни, уделяя особое внимание спартанским царям, которым успел послужить. Этот не сохранившийся до наших дней труд ляжет в основу работ более поздних историков.

Дабы избежать заговоров в дальнейшем, Андрокл отменил выборы стратегов, а на эти должности стал назначать тех, кто казался ему верен. Также при нём прекратились ежегодные комиссии эфора хозяйств и цифры размеров налогов и податей он брал буквально с потолка. За все свои деяния Андрокл I заслужил посмертное прозвище Эпиман — безумный. Однако всё же недолго он безумствовал. Уже через год, в 289 году до н. э., ему приглянулась спартанская девушка Агиатида, которую он захотел взять в любовницы. Казалось, ничего необычного, очередной эпизод, которых у него хватило бы не на один послужной список. Однако Агиатида, в отличии от предыдущих, последовала примеру Аксиоферы. Она не только отказала царю, но и прилюдно ударила его по лицу. Безумный царь не придумал ничего лучше, кроме как казнить её, как и свою жену. Однако этим решением он подписал себе смертный приговор.

Младший брат Андрокла Агесилай был тоже влюблён в Агиатиду. Узнав о поступке старшего брата, против которого доселе ничего не замышлял, он разгневался и решил спасти девушку. И сделал он это необычным образом. Агесилай отправился в казармы 300 гвардейцев Андрокла. Он обо всём напомнил им — и о страшном распутстве царя, и о его жестокости, и о безумных тратах на собственное удовольствие, предательстве традиционных обычаев, и прочее, и прочее. Младший сын Агиса III не был оратором, но его слова, подобных которым здесь не слышали со смерти его Великого отца, произвели впечатление на гвардейцев. Они здесь же, при живом ещё царе-самодуре, провозгласили его своим царём, Агесилаем III. После этого 300 царских телохранителей, вместе со своим новым царём бросились к месту казни и поспели вовремя. Убив царское окружение и палачей, они спасли девушку, а самого безумного царя сбросили со скалы, с которой 4 года назад по его приказу сбросили Аксиоферу, его жену и жену Александра I.

Ярость Спарты. Глава III. Наследники Агиса III Великого

Агесилай III и Агиатида на горе Тайгет, с которой только что сбросили Андрокла I Эпимана

Агесилай III Никатор

Когда говорят, что природа отдыхает на детях, можно смело вспоминать Андрокла I Эпимана, самодура, какого надо ещё поискать. Александр I Эвергет конечно не был таким безумцем, но отсутствие наследников настолько подкосило его, что он ударился в пьянство и распутство. Однако над кем природа потрудилась таки на совесть, так это над младшим отпрыском Агиса III Великого. Агесилай был младшим сыном Агиса III и дочери Дария III Барсины. Как правило, младшие дети — самые любимые в семье. Так случилось и на этот раз. Агесилай был самым любимым ребёнком царицы, которая окружила теплом, лаской и заботой. Правда из-за этого он рос слабым, изнеженным и даже немного болезненным. За это отец презирал своего младшего отпрыска. По приданию, Агесилай ещё сразу же после рождения показался отцу слишком слабым из-за чего тот чуть не сбросил его со скалы. Однако этого просто не могло быть, так как спартанцы не сбрасывали слабых детей в пропасть. Тем не мене, слабость Агесилая действительно раздражала его отца, которому казалось, что сын позорит всю семью. В результате, когда мальчику исполнилось 7 лет, Великий царь отправил его в агелу ко всем остальным мальчикам. Агесилая там, конечно же, гнобили из-за его слабости и изнеженности. Но младший царевич начал работать над собой и уже к 12 годам давно поборол все свои слабости и пользовался большим уважением у других воспитанников агелы. Однако отец уже не видел ни этого, ни того, как Агесилай завершил последнее испытание и получил гражданство, так как умер немного спустя после того, как отправил сына в тренировочный лагерь.

Александр I, в отличии от отца, любил своего младшего брата и был необычайно горд им, когда тот прошёл обучение и хотел поставить его рядом с собой. Однако выросший среди детей простых спартиатов Агесилай наотрез отказался и предпочёл служить в армии. Александр не стал настаивать, но и не пустил младшего брата в свободное плавание. Проходя службу в Таврике, в войске под командованием Деметрия, сына Антигона Одноглазого, Агесилай дослужился до лохага, командира лоха (256 человек). В 289 году до н. э. он оказывается в Спарте по невыясненным до конца причинам. У историков есть три версии на этот счёт:

  •  устал от службы и попросился на отдых;
  • отправили в Спарту, чтобы он женился, так как был до сих пор холост;
  • Андрокл I вызвал на расправу;

Однако первая версия выставляет армию Спарты, как проходной двор (захотел — пришёл, захотел — ушёл). Третья сомнительно, так как ни что не мешало старшему брату отправить к младшему убийц в Таврику или приказ Деметрию о казне. А вот вторая выглядит более жизнеспособно. Агесилай родился в 317 году до н. э. и ему тогда было 28, а осуждение холостяков даже Александр I не отменял. К тому же попав в Спарту, он встречает Агиатиду, в которую и влюбляется, что лишь укрепляет вторую версию. Однако избранница младшего царевича приглянулась и его развратному старшему брату. Но та отказала ему и чудом избежала смерти, так как Агесилай склонил на свою сторону гвардейцев и сверг царя-самодура. В Спарте Агесилая встретили, как героя избавителя, так как Андрокл I уже в печёнках у всех сидел. Народ тут же признал его своим новым царём, Агесилаем III. Одним из первых решений нового царя, стала кадровая замена. Все последние подвижники царя были сняты с должностей, а то и казнены. Все лишённые гражданства получили его обратно, изгнанники были возвращены и в первую очередь Селевк с сыном. Затем Агесилай женился на Агиатиде. На свадебном торжестве молодожёны принесли жертвы, в память об Аксиофере, которая, как и юная царица, не побоялась отказать Андроклу I.

Ярость Спарты. Глава III. Наследники Агиса III Великого

Свадьба Агесилая III и Агиатиды

У счастливых супругов родились двое детей — сыновья Александр и Агис. Агесилай III оказался очень любящим человеком, который без памяти любил жену и дорожил детьми. Видимо излишняя забота о нём матери не прошла даром. Также царь уважал своих друзей и соратников, обращаясь с ними к с равными, подобно своему отцу и без раболепия, которое любил его старший брат. Правда таким добрым и любящим Агесилай III был как семьянин или друг. А вот как государь, он был весьма строг, а также вспыльчив, хотя был благоразумен и не лишён милосердия.

Первым делом новый царь отменил все повышения налогов и даней, установленные его братом, а также отменил подати с союзников. В государственном аппарате, который оброс коррупцией, началась чистка. Так как очень много талантливых и способных людей было казнено Андроклом I, царь начал ставить на важные должности гвардейцев, которые возвели его на трон, а также вернувшихся изгнанников. Исправлять косяки в армии, наделанные его братцем, царь поручил вернувшемуся из Селевкии Селевку. Тот был уже не молод, однако железную хватку и мудрость военную ещё не потерял. Не забыл царь и о своих многочисленных племянниках, точное число которых до сих пор не известно. Такой страшный развратник, как Андрокл I, не мог не разжиться многочисленным потомством. Правда, будучи незаконнорождёнными, они не имели прав даже на гражданство, не говоря про трон. Первое относилось к детям незамужних дев и вдов, а дети от чужих жён признавались их мужьями своими. Агесилай III отнёсся милостиво к своим бесправным племянникам и позволил им получить спартанское гражданство, как остальным спартанским детям. Правда взамен они должны были отказаться от своих прав на трон, что те и выполнили. Но всё это произойдёт позднее, так как из-за недолгого правления их отца самому старшему в 289 году до н. э. было максимум 4 годика. Все эти преобразования не могли вызвать симпатии у многочисленных подвластных народов и союзников. Однако без крови начать правление новому царю не удалось.

В Эпире, ещё во время правления Андрокла I, умер вассальный Спарте царь Эакид в 292 году до н. э.. Всего же он просидел на троне 39 лет, что в то время считалось поистине рекордом. Хотя в конце своего правления он уже был настолько стар и слаб, что поручал всю работу своим подвижникам. Когда же эпирский царь умер, Андрокл поставил на его место не Пирра, сына Эакида, которы уже давно жил в Спарте, как заложник, а Алкета II, который казался ему более надёжным. Тот правил Эпиром с необычайной жестокостью и когда до страны дошли вести, что спартанский царь-самодур умер, народ взбунтовался и убил Алкета II и его сыновей[7]. Поскольку царь был спартанским ставленником, эпироты взбунтовались и против лакедемонского господства. Взяв с собой Пирра, которому уже было 30 лет, Агесилай III отправился усмирять страну. Армию, которую возглавлял Селевк и при предыдущем царе, даже Андрокл и компания не смогли разложить. Подавив очаги недовольства в Эпире, Агесилай III посадил на трон Пирра, а сам отбыл в Италию. Там, как и после смерти его отца, взбунтовались луканы и Тарас. Агесилай прошёлся по Лукании в 288 году до н. э. более жестоко, чем Селевк, а потом также повернул на Юг, в сторону Тараса. Поначалу царь хотел договориться с колонией, как это делали его отец и самый старший брат. Однако тарасийцы не только отказались от переговоров, но и убили послов, а их головы сбросили со стены. Это привело Агесилая III в ярость и он, после месячной подготовки, пошёл на штурм города и с суши, и с моря. После нескольких кровопролитных часов, спартанцы вошли в город и учинили в нём резню. Оставшихся в живых жителей, несмотря на уговоры приближённых, царь продал в рабство, а сам город сравнял с землёй. Такой акт, которых после Агиса III не видели, показал, что новый правитель не любит шутить.

Ярость Спарты. Глава III. Наследники Агиса III Великого

Спартанцы штурмуют Тарас

Этолийцы, которые в отсутствии царя взялись за старое, — разрыв прежних соглашений, нападение на города Пелопоннеса и Фессалии, — быстро одумались и попытались договориться с новым владыкой Восточного Средиземноморья. Однако Агесилай заявил, что даже не желает говорить с мятежниками, которые нападают со спины, после того как к ним милостиво отнеслись. Дело в том, что этолийцы из-за страха перед Агисом III сами пришли к нему на поклон и предложили союз с торговлей. Однако после смерти Великого царя они сами же и разорвали и начали совершать набеги на земли Пелопоннеса и Фессалии. После ряда поражений и возврата пленных, они возобновили прежние соглашения с новым царём Александром I, который даже не захотел вводить войска в Этолию. Однако затем всё повторилось после смерти Андрокла I, несмотря на преобразования Агесилая. По всей видимости, этолийцы, потеряв страх, почувствовали себя неприкасаемыми и их, по мнению нового царя, следовало поставить на место. И хотя в Этолии было полно горных крепостей, все остальные очаги напряжения были погашены и ничто не могло помешать Агесилаю III покарать зарвавшихся «союзников». Для усмирения этого региона, македонский царь Филипп III, сын умершего в 305 году до н. э. Эвдамида I, выделил в помощь лучших македонских скалолазов. Спартанцы к тому моменту и сами были уже экспертами в осадном деле и брали одну этолийскую горную крепость, за другой. Кровь потекла рекой. Наконец, в 287 году до н. э., Агесилай III удовлетворившись карательной миссией, заключил мир с этолийцами, согласно которому Этолийский союз прекращал своё существование, а города и племена региона присоединялись к Коринфской Лиге.

Агесилай III унаследовал от своего отца необычайную жестокость по отношению к врагам, и любезность к близким и друзьям. Однако он был не только суровым и весьма умелым воякой, но и хорошим управленцем и государственным деятелем, как его самый старший брат. Агесилай III продолжил политику Александра I в плане внутреннего управления. Именно при нём. В 260 году до н. э. в Сирию начали прибывать первые караваны с Востока. Греки, отправившиеся при царе Александре далеко на Восток, достигли не только Индии, но и даже Китая. Хотя если быть корректным, до краёв близких к Китаю, куда приходили китайские купцы и путешественники. И хотя они увидели лишь единицы греков, этого было достаточно, чтобы произвести на них впечатление. Выяснив, что у иноземцев нет шёлкоткацкого ремесла, китайские правители, враждовавшие тогда между собой, начали посылать на Запад караваны с шёлком, бронзовыми зеркалами и другими китайскими ценностями, которые здесь обменивались на местные товары. Правда пока караваны были совсем небольшими, как и их количество. У китайских царств и княжеств были дела «поважнее» (а именно междоусобные войны), чем налаживание широкой торговли с Западом. В добавок, путь караванов был опасен из-за кочевников в Средней Азии. Хотя попав на территории Ахеменидов они были уже в безопасности, что делало торговлю с персами проще и выгоднее. До того момента, когда Великий Шёлковый путь раскочегарится как следует, было ещё больше ста лет.

Также, как и его самый старший брат, Агесилай уделял особое внимание Египту, который давал золото, а также немало зерна как для Греции, так и для внешнего экспорта. Спартанцы активно вмешивались в процесс выращивания урожая для улучшения и совершенства традиционных методов. Что касается юрисдикции, то спартанские цари, будучи при этом египетскими фараонами, старались соблюдать устоявшиеся здесь порядки и по возможности улучшать их с общей пользой. Вся земля в Египте принадлежала фараону, то есть царю Спарты, однако это не значит, что все египтяне, обрабатывавшие её, становились илотами. Спартанцы сохранили местные порядки аренды земли земледельцами, которые потом отдавали долю урожая от 1/5 до 1/3, а всё остальное оставляли себе. В собственности фараона/царя также были маслодельное и винодельное ремесла, а также золотые рудники. Всё остальное было в частной. Помимо земледелия и золотодобычи, Агеилай III уделял внимание и Каналу Фараонов, который ещё Александр I начал расчищать и приводить в судоходное состояние. Андрокл I забросил это дело, считая его «затратным». Теперь же, младший сын Агиcа III продолжил это дело и уже в 240-х годах до н. э. по каналу снова стали ходить корабли, что улучшило торговлю с Царством Саба.

Ярость Спарты. Глава III. Наследники Агиса III Великого

Однако больше всего Агесилай III запомнился своими войнами, чем государственной деятельностью и первой из них (если не считать подавление восстаний) стала война со скифами. Ещё Сатир II вместе с греко-спартанским войском под командованием Деметрия из рода Антигона (в котором ещё тогда служил Агесилай) захватило всю Таврику в ходе Первой Скифской войны 293-289 годов до н. э. Одержав вверх над местным населением кочевниками, греки вытеснили скифов за пределы полуострова в степи. Деметрий предлагал возвести в узком «горлышке», соединявшем Таврику со степью, огромный вал, дабы отрезать кочевников от греческого мира в здешних краях. Однако Сатир отказался, так как был заинтересован в дальнейшей экспансии и торговле со степняками. Но совсем скоро кочевники захотели взять реванш и уже начали собирать большие силы, дабы пробить через «бутылочное горло» и вторгнуться в Таврику. В добавок к этому скифы, оставшиеся в Крыму и подчинившиеся Боспору, начали бунт. Понимая, что положение очень опасное, Сатир попросил помощи теперь уже у царя Агесилая III в 283 году до н. э. Собрав 20-ти тысячное войско, спартанский царь высадился в Таврике и, соединившись с местными силами, перешёл в наступление первым, разбив огромную армию скифов и союзных им сарматов. Однако на этом царь не остановился и пошёл дальше, подчиняя племена степняков и захватывая их земли. В итоге скифы запросили мира в конце 281 году до н. э.[8], а территории Боспорского царства сильно увеличились, равно как и его зависимость от Спарты. Новые степные территории позволили увеличить производство сельхозпродукции. Не только зерна, но и скота (особенно лошадей).

Это была первая победа царя. А если быть точным, уже третья. Первую он одержал в детстве, над своей слабостью, а вторую — над Андроклом I. За эти и все последующие победы, которые будут не мало важными, Агесилая III прозовут Никатор, то есть победитель.

Ярость Спарты. Глава III. Наследники Агиса III Великого

Боспорское царство к 280 году до н. э.

Однако первый военный триумф царя был сорван. Из Италии пришли вести, что Римская Республика напала на италийские владения Спарты. Также Сиракузы, на которые Карфаген усилил давление, запросили о помощи. Свернув празднование победы, Агесилай III поспешил с войском в Элладу.

Примечания

[1] В РИ был разбит Филлипом, полководцем Кассандра, в 313 году до н. э.. Бежал в Этолию, где и погиб.

[2] В РИ Евмел и правда проиграл битву при Фате и укрылся в крепости Арифарна, при штурме которого Сатир II был смертельно ранен. После ещё недолгой борьбы, Евмел стал царём Боспора.

[3] Конечно им не надо было иметь мускулатуру, как у Арни. Просто женщины в Спарте больше чем в любом другом полисе занимались спортом.

[4] Построен ещё во времена Архаики.

[5] В РИ Антиохия-на-Оронте.

[6] Считается, что именно там сбрасывали хилых младенцев. Однако при раскопках там находили лишь останки взрослых, из чего следует, что там казнили взрослых людей.

[7] В РИ они были убиты в 307 году до н. э., а Алкет правил с 313 по 307 году до н. э.

[8] В РИ истории о столкновении греков и скифов известны Диофантовы войны, а также восстания Савмака. И это лишь в Крыму. Степняков также успешно били Филипп II диадох Лисимах, однако подробности увы отсутствуют, как они это делали.

Подписаться
Уведомить о
9 Комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Compare items
  • Total (0)
Compare