Великая Греция (Μεγάλη Ελλάδα). Глава VII. Французская экспедиция в Морею (1828-1833)

14
9

Великая Греция (Μεγάλη Ελλάδα)

Продолжаю публикацию первой части темы «Великая Греция», посвященной Греческой революции 1821 года и войне за независимость 1821-1829 годов. В седьмой главе повествуется о французской интервенции в Грецию в 1828-1833 годах. Глава подготовлена на основании ряда исторических источников, отражает как реальные исторические события, так и события альтернативного варианта развития истории (выделены темно-синим цветом). Основные изменения затронули только сроки начала экспедиции, что обусловлено более активной политикой России. Все сопутствующие события состоялись на три месяца ранее, чем в реальной истории.

Предыдущие части

Глава VII. Французская экспедиция в Морею (1828-1833)

 

Морейская экспедиция (франц. L’expédition de Morée) – военная интервенция Французской Королевской Армии на территорию полуострова Морея (Пелопоннес) в 1828-1833 годах, начавшаяся во время греческой войны за независимость 1821-1829 годов, с целью изгнания из региона османско-египетских оккупационных силы. Военную экспедицию сопровождала научная экспедиция по поручению Французской академии наук.

После падения Мессолонги в 1826 году европейские державы решили вмешаться в события, происходившие в Греции. Их главной целью было заставить Ибрагим-пашу, египетского союзника Османской империи, эвакуировать оккупированные регионы и Пелопоннес. Вмешательство началось с уничтожения турецко-египетского флота в Наваринском сражении 20 октябре 1827 года объединенными британской, французской и русской эскадрами. В августе 1828 года французский экспедиционный корпус численностью 15 тыс. человек во главе с генералом Николя-Жозефом Мезоном высадился на юго-западе Пелопоннеса.

Генерал Николя Жозеф Мезон, главнокомандующий экспедиционным корпусом с 1828 по 1829 год

В октябре французские войска взяли под свой контроль основные опорные пункты, все еще удерживаемые турецкими гарнизонами. После восьми месяцев пребывания в начале 1829 года основная часть войск вернулась во Францию, но французы сохраняли военное присутствие в этом регионе до 1833 года. Несмотря на отсутствие активных боевых действий французская армия понесла многочисленные потери, включая около 1500 умерших, в основном от эпидемий лихорадки и дизентерии.

Как и во время наполеоновской египетской кампании, когда военная кампания сопровождалась Комиссией по наукам и искусствам, научная комиссия (франц. Expédition scientifique de Morée) была прикреплена к французским войскам и передана под надзор трех академий Института Франции. Под руководством натуралиста и географа Жан-Батиста Бори де Сен-Винсента девятнадцать ученых, представляющих различные специальности в области естественной истории, археологии и архитектуры-скульптуры, совершили путешествие в Грецию в марте 1829 года. Большинство из них пробыли там девять месяцев. Их работа оказалась важной для дальнейшего развития нового греческого государства и, в более широком смысле, стала важной вехой в современной истории археологии, картографии и естественных наук, а также в изучении Греции.

Предпосылки к французской военной интервенции в Грецию

В 1821 году греки восстали против многовекового османского владычества. В начале революции они одержали множество побед и 1 января 1822 года провозгласили независимость. Однако эта декларация противоречила принципам Венского конгресса и Священного союза, которые обуславливали европейское равновесие, запрещая любые возможные изменения. В отличие от того, что произошло в других странах Европы, Священный союз не вмешался, чтобы остановить греческих повстанцев.

Национальное восстание вызвало недовольство Меттерниха, канцлера Австрийской империи и главного политического архитектора Священного союза. Франция, еще один активный член Священного союза, только что совершила интервенцию в Испанию, но в отношении Греции заняла двусмысленную позицию: при сохранении приверженности принципам Священного союза и участии в противодействии любым революциям, Париж считал либеральных греков прежде всего христианами, а их восстание против османов-мусульман имело оттенок некоего нового крестового похода. Великобритания, со своей стороны, была заинтересована в установлении контроля над регионом в той или иной форме, прежде всего потому, что он находился на пути в Индию. Россия, с воцарением императора Николая I перешла к прямой поддержке православных греков. Наконец, для всей Европы Греция была колыбелью западной цивилизации и искусства с древних времен.

Греческие победы оказались недолгими. Султан обратился за помощью к своему египетскому вассалу хеддифу Мухаммеду Али, который отправил своего сына Ибрагима-пашу (1789-1848) в Грецию с флотом и регулярным войском в 8 тыс. человек, а позже послал еще 25 тыс. солдат.

Шарль-Филипп Ларивьер «Ибрагим-паша аль Вали»

Вмешательство Ибрагима оказалось решающим: большая часть Пелопоннеса была отвоевана в 1825 году; ключевой город Мессолонги пал в 1826 году; Афины были взяты в 1827 году. Единственными территориями, которые все еще удерживались греческими патриотами, были Нафплион, Мани, Гидра, Спецес и Эгина.

Сильное течение филелленизма развилось в Западной Европе, особенно после 1826 года и падения Миссолонги, где в 1824 году умер поэт лорд Байрон. Многие художники и интеллектуалы, такие как Франсуа-Рене де Шатобриан, Виктор Гюго, Александр Пушкин, Джоакино Россини, Гектор Берлиоз или Эжен Делакруа (в его картинах «Резня на Хиосе в 1824 году» и «Греция на руинах Миссолонги» в 1826 году), усилили поток симпатий к греческому делу в общественном мнении.

Благодаря активной деятельности русской агентуры в Париже, организизовавшей и финансировавшей широкомасштабную информационную компанию во французской прессе, общественное мнение Франции было настроено очень решительно и требовало от французского правительства немедленного и полномасштабного военного вмешательства в греческие дела с целью прекратить истребление османами христианского населения Греции.

Европейские державы в конце концов решили вмешаться в пользу Греции, «христианского авангарда» на Востоке, стратегическое положение которой в сдерживании мусульманской экспансии было очевидным для этих политических сил. По Лондонскому договору от 6 июля 1827 года Великобритания, Франция и Россия признали автономию Греции, которая оставалась вассальным государством Османской империи. Три державы согласились на ограниченное вмешательство, чтобы убедить Порту принять условия конвенции. Был предложен и принят план отправки морской экспедиции в качестве демонстрации силы. Впоследствии для оказания дипломатического давления на Константинополь был отправлен объединенный флот России, Франции и Великобритании. Битва при Наварине (20 октября 1827 года) привела к полному уничтожению турецко-египетского флота.

Амбруаз Луи Гарне «Наваринское сражение 20 октября 1827 года»

2 ноября 1827 года посланники Англии и Франции в Константинополе официально выразили Порте сожаления своих правительств по поводу произошедшего инцидента. Тем не менее в начале декабря 1827 года посланники Англии, Франции и России покинули Константинополь вследствие неуступчивости султана в «греческом вопросе».

В декабре 1827 года Францию с тайным визитом посетил генерал-адъютант граф Александр Иванович Чернышёв, 26 августа 1827 года назначенный товарищем начальника Главного штаба и управляющим военным министерством Российской Империи. В Париже генерал-адъютант А.И. Чернышёв встретился с министром иностранных дел Франции генералом Анж-Иасинт-Максансем де Дама де Кормайоном, бароном де Дама (франц. Ange Hyacinthe Maxence de Damas de Cormaillon, baron de Damas, 1785-1862), которого он знал еще как генерал-лейтенанта русской армии Максима Ивановича де Дамаса со времен наполеоновских войн. Русский специальный посланник вручил ноту своего правительства, в которой сообщалось, что в связи с политикой Константинополя, нарушающего все достигнутые ранее договоренности, ущемляющей интересы Российской Империи, а также в связи с многократными актами насилия в отношении подданых империи, если ответа на закономерные требования России не последует, Санкт-Петербург оставляет за собой право в ближайшие месяцы объявить войну Османской империи. Граф А.И. Чернышёв вручил Его Величеству Королю Франции Карлу X личное послание Его Величества Николая I, в котором российский император предложил Франции принять участие в ведении военных действиях против Оттоманской Порты в защиту христиан, которые в огромном числе уничтожаются в Турции.

Вопрос участия французской армии в предстоящих военных действиях управляющий военным министерством Российской Империи обсудил со своим французским визави военным министром Франции генералом Эме-Мари-Гаспаром, графом де Клермон-Тоннером (франц. Aimé Marie Gaspard de Clermont-Tonnerre, 1779-1865). Генерал-адъютант граф А.И. Чернышёв проинформировал главу военного ведомства Франции о возможной отправке русского экспедиционного корпуса на территорию Греции (есле это было не дезинформацией, то, учитывая проблему в обеспечении данного корпуса, – значительным преувеличением).

Генерал-адъютант граф Чернышёв Александр Иванович

Генерал Анж-Иасинт-Максанс де Дама де Кормайон, барон де Дама

Генерал Эме-Мари-Гаспар, граф де Клермон-Тоннер

Учитывая прибытие в Грецию из России «Греческого легиона», французское военно-политическое руководство отнеслось к данной информации вполне серьезно. Кроме того, от французского военного агента в Санкт-Петербурге поступила информация, что в марте 1828 года из Кронштадта вышел отряд кораблей под флагом контр-адмирала Петра Ивановича Рикорда (1776-1855). По информации военного агента на корабли погрузился русский экспедиционный корпус. Это не соответствовало действительности. На кораблях перевозилось пополнение для русской эскадры в Средиземном море и несколько сотен греческих легионеров.

Вместе с тем, воинственные настроения французского общества и информация, свидетельствующая о возможной отправке в Грецию русского экспедиционного корпуса, ускорили принятие французским правительством решения о проведении военной экспедиции.

Получив из Санкт-Петербурга директиву от 21 марта (2 апреля) 1828 года Командующий русской эскадрой контр-адмирал Л.П. Гейден уведомил командующего британской эскадры вице-адмирала Эдварда Кодрингтона и командующего французской эскадры контр-адмирала Анри де Риньи о том, что с объявлением войны Российской Империей Оттоманской Порте Центральная и Восточная часть Средиземного моря от Туниса до Дурреса становятся морским театром военных действий и все турецкие корабли будут уничтожаться или захватываться. Кроме того, будут конфисковываться или затапливаться торговые суда, перевозящие турецкие войска, оружие, боеприпасы и продовольствие неприятельской армии, или доставляющие военные грузы для Турции.

Осознавая, что греки стремились уничтожить египетские войска за все злодеяния, совершенные ими на греческой земле, контр-адмирал Л.П. Гейден пришел к выводу, что для достижения скорейшей победы в войне предпочтительней устранить остатки египетской армии и флота с театра военных действий. Поэтому, он согласился на предложение британского и французского адмиралов провести переговоры с хедивом Мухаммедом Али о выходе Египта из войны. Но после объявления войны 26 апреля 1828 года предъявил ультиматум египетскому правителю об эвакуации египетской армии Ибрагима-пашы из Греции в течении двух недель.

Тем временем, после разгрома турецко-египетского флота в сражении под Наварином в октябре 1827 года, уничтожения в порту Александрии конвоя с боеприпасами, продовольствием и пополнением для египетской армии в результате рейда греческого флота в ноябре 1827 года, в результате установления блокады объединенным флотом, которая также помешала ему получить подкрепление и припасы Ибрагим-паша оказался в затруднительном положении. Кроме того, его албанские войска, которым он больше не мог платить, вернулись в свой вилаят.

6 мая 1828 года в Александрии было подписано соглашение между хедивом Египта Мухаммедом Али и британским адмиралом Эдвардом Кодрингтоном. По его условиям, Ибрагим-паша должен был эвакуировать свои египетские войска и оставить Пелопоннес оставшимся там турецким войскам (по оценкам европейцев до 1200 человек), но он отказался соблюдать соглашение, эвакуировать войска, и продолжал контролировать различные греческие регионы: Мессению, Наварин и Патры, а также несколько других опорных пунктов, и даже приказал вновь разрушить Триполицу.

Французское правительство Карла X начало сомневаться в своей политике в отношении Греции. Сам Ибрагим-паша отметил эту двусмысленность, когда встретился с генералом Мейзоном в июне 1828 года. В конце концов прогреческое либеральное движение, вдохновленное тем, что происходило тогда в Греции, начало развиваться во Франции. Чем дольше Франция ждала, чтобы действовать, тем более деликатным становилось ее положение по отношению к Меттерниху. Таким образом, ультрароялистское правительство решило ускорить события. Предложение отправить совместную сухопутную экспедицию было сделано Великобритании, которая отказалась вмешиваться напрямую. Между тем в апреле 1828 года Россия объявила войну Османской империи и ее военные победы тревожили Великобританию, которая не хотела, чтобы Российская Империя простиралась слишком далеко на юг, и вынудила ее не препятствовать интервенции Франции.

Военная экспедиция

Подготовка экпедиции

В конце 1827 года Палата депутатов Французского королевства санкционировала расходы в размере 80 миллионов золотых франков, что позволило правительству финансировать военную экспедицию. Был сформирован экспедиционный корпус численностью до 15 тыс. солдат под командованием генерал-лейтенанта Николаса Жозефа Мезона (1771-1840). Он состоял из девяти линейных пехотных полков, разделенных на три бригады: 1-й бригада под командованием маршала в битве Тибурче Себастьяни, 2-я бригада – маршала в битве Филиппа Игоне, 3-я бригада – маршала в битве [почетное звание, воинский чин, которые имели все три командира бригады – бригадный генерал] Вирджила Шнайдера. Начальником штаба был назначен дивизионный генерал Антуан Симон Дюрье.

Состав экспедиционного корпуса:

1-я бригада (3666 чел.): 8-й полк (1323), 27-й полк (1144), 35-й полка (1199);

2-я бригада (3935 человек): 16-й полк (1322), 46-й полк (1310), 58-й полк (1303);

3-я бригада (3896 человек): 29-й полк (1310), 42-й полк (1305), 54-й полк (1281).

3-й полк конных егерей (1-я бригада [аналог кавалерийского дивизиона русской армии], 286 человек, командир полковник Поль-Эжен де Фодоа-Барбазан), четыре артиллерийских роты 3-го и 8-го артиллерийских полков (484 человек, 12 осадных, 8 полевых, и 12 горных орудий) и две инженерные роты (800 саперов и минеров).

Форма обмундирования Французской Королевской Армии (1828-1830)

Форма обмундирования легкой и линейной пехоты

Форма обмундирования пешей артиллерии

Форма обмундирования конных егерей

Для доставки оборудования, продовольствия, боеприпасов и 1300 лошадей, а также оружия, боеприпасов и денег для греческого правительства Иоанниса Каподистриаса был организован транспортный флот, защищенный военными кораблями, всего шестьдесят кораблей. Франция желала поддержать первые шаги свободной Греции, помогая ей в создании собственной армии. Целью экспедиции было также получить влияние в регионе.

Французский парусный линейный корабль Ville de Marseille

После краткого и пламенного выступления командующего генерала Николаса Мезона, которое было зачитано ротам, собранным за день до посадки на борт, первая бригада покинула Тулон 17 мая; вторая – через два дня; и третья – 2 июня во втором отдельном конвое. Командующий генерал Николас Жозеф Мезон, был с первой бригадой на борту линейного корабля Ville de Marseille. Первый конвой состоял из торговых судов и сопровождался фрегатами Amphitrite, Bellone Cybèle. Второй конвой сопровождал линейный корабль Duquesne и фрегаты Iphigénie и Armide.

Прокламация губернатора Иоанниса Каподистриаса известила греческое население о скором прибытии французской экспедиции. Первый конвой с двумя бригадами прибыл в бухту Наварина 28 мая, где стояла объединенная франко-русско-британская эскадра. Поскольку египетская армия расположилась между Наварином и Метони, высадка была рискованной. После двухчасовой встречи генерала Мезона и адмирала Анри де Риньи, прибывшего встретить его на борту «Завоевателя», флот направился к Мессенскому заливу, южный вход которого был защищен крепостью Корони, удерживаемой османами. Экспедиционный корпус достиг северо-западной части залива, начал высадку вечером 29 мая и без сопротивления и закончил его 30-31 мая. Войска разбили лагерь к северу от равнины Корони, в десяти минутах езды к северу от руин древней Коронеи (около Петалиди), на берегу реки Джане, Каракасили-Карья и Велика. 8 июня 1-я бригада под командованием Тибурче Себастьяни разместила свой лагерь на высотах напротив Корони. 2-й конвой с 3-й бригадой боролся с штормом и в ночь на 16 июня и потерял три корабля (в том числе бриг Aimable Sophie, который перевозил 22 лошади 3-го полка конных егерей). 22 июня 3-й бригаде удалось высадиться в Петалиди. 26 июня она присоединилась по морю ко 2-й бригаде, которая 15 июня совершила марш из Петалиди и обосновалась в своем лагере Джалова близ Наварина.

По прибытии на греческую землю французы обнаружили страну, только что разоренную войсками Ибрагима: деревни сравнены с землей, сельскохозяйственные посевы полностью сожжены, а население страдало под гнетом террора, голодало и пряталось в пещерах.

«Я ехал по венецианской дороге из Модона, через слои пепла и угли оливковых деревьев, затенявших когда-то долину. Некоторые пещеры печально открывались по пути. Вместо деревень, домов и башен, висящих на склонах гор, уже ничего не видно, кроме длинных обугленных стен и хижин пашинских войск в виде глиняных лодок, пришвартованных у подножия гор. Однажды я направился к руинам византийской церкви, где мне показалось, что я увидел обрушившийся мрамор, но оказалось, что крыльцо и автодром были усыпаны белыми скелетами». Эдгар Кине.

«На следующий день после прибытия мы сошли на берег, где меня ждало самое ужасное зрелище, которое я видел в своей жизни. Посреди нескольких деревянных хижин, построенных на берегу, за пределами города (Наварин), от которых остались одни руины, поспешно передвигались оборванные, мужчины, женщины, дети, не имевшие ничего человеческого в чертах: некоторые без носов, другие без ушей, все более или менее покрытые шрамами. Но что тронуло нас в последний момент, так это маленький ребенок четырех или пяти лет, которого его брат вел за руку. Я подошел к нему: глаза были выколоты. Турки и египтяне никого не щадили в этой войне». Амори-Дюваль.

Эвакуация египетской армии

Согласно Александрийской конвенции от 6 мая 1828 года, подписанной правителем Египта Мухаммедом Али и британским адмиралом Эдвардом Кодрингтоном, Ибрагим-паша должен был эвакуировать свои египетские войска и оставить Пелопоннес турецким войскам (по оценкам, 1200 человек). Он использовал ряд предлогов, чтобы задержать эвакуацию: проблемы с поставками продуктов питания или транспорта, или непредвиденные трудности при передаче опорных пунктов. Французским офицерам было сложно сдерживать рвение своих солдат, которые, например, были взволнованы (ложными) известиями о неминуемом марше на Афины. Нетерпение французских войск, возможно, было решающим в том, чтобы убедить египетского полководца соблюдать свои обязательства. Более того, французские солдаты начали страдать от осенних дождей, которые заливали палатки, разбитые в их лагерях, и способствовали распространению лихорадки и дизентерии. 24 июня Луи-Эжен Кавеньяк написал, что тридцать человек из 400 человек в его роте военных инженеров уже заболели лихорадкой. Генерал Мезон хотел разместить своих людей в казармах крепости.

7 июня, после долгого совещания на борту корабля Conquérant, в присутствии генерала Мезона и трех союзных адмиралов Ибрагим-паша принял эвакуацию своих войск 9 июня. Соглашение предусматривало, что египтяне уйдут со своим оружием, багажом и лошадьми, но без греческих рабов или пленных. Поскольку египетский флот не мог эвакуировать всю армию за одну операцию, было разрешено снабжение войск, оставшихся на суше. Первая египетская дивизия в составе 5500 человек и 27 кораблей вышла в плавание 16 июня в сопровождении трех кораблей объединенного флота (двух английских и французского фрегата Sirène). Накануне, 15 июня, французские войска передвинули свой лагерь из Петалиди и пересекли Мессенский полуостров на запад, чтобы приблизиться к Наварину. Они разбили новый лагерь к северу от бухты на болотистой равнине Джалова, в двух лье к северу от Наварина. 1 июля генерал Мезон осмотрел все французские войска на берегу в присутствии Ибрагима-паши, который прибыл без сопровождения, и греческого генерала Никитараса.

Жан-Шарль Ланглуа «Встреча генерала Мезона и Ибрагима-паши 1 июля 1828 года»

Эвакуация продолжалась в течение всего июня, и последний египетский транспорт отплыл 5 июля, взяв Ибрагима-пашу. Из 40 тыс. человек, которых он привел из Египта, он возвращался лишь с 21 тыс. Несколько османских солдат (2,5 тыс.) остались удерживать различные опорные пункты Пелопоннеса. Следующая миссия французских войск заключалась в том, чтобы вернуть независимой Греции.

Овладение крепостями Мореи

Депеши, отправленные генерал-лейтенантом Николасом-Жозефом Мейзоном, главнокомандующим экспедицией Мореи, военному министру Луи-Виктору де Ко де Блаке, содержат подробное описание взятия опорных пунктов Мореи в июле 1828 года.

Наварин

6 июля, на следующий день после отъезда Ибрагима, генерал Мейсон приказал генералу Филиппу Игоне двинуться на Наварин. Он выступил с 16-м пехотным полком, усиленным артиллерией и военными инженерами. Морское побережье Наварина было блокировано эскадрой адмирала Анри де Риньи, а сухопутная осада была предпринята солдатами генерала Игоне. Турецкий командир гарнизона (530 человек) отказался сдаться, на предложение о капитуляции он ответил: «Порта не находится в состоянии войны ни с французами, ни с англичанами. Мы не совершим враждебных действий, но мы не сдадим форт». После этого саперам было приказано пробить брешь в стенах, и генерал Игоне вошел в крепость. Турки сдались без единого выстрела, и французам достались в качестве трофеев 60 пушек и 800 тыс. патронов. Французские войска обосновались в Наварине, восстановив его укрепления и дома, а также основав госпиталь и различные органы местной администрации.

Метони

7 июля 35-й линейный пехотный полк под командованием генерала Антуана-Симона Дюрье в сопровождении артиллерии и военных инженеров появился перед Метони, более укрепленным городом, который защищали 1078 человек и сто орудий, и у которого было продовольствие на шесть месяцев. Два линейных корабля, Breslaw (капитан Майярд) и HMS Wellesley (капитан Фредерик Льюис Мейтленд) заблокировали порт и угрожали крепости своими пушками. Командиры гарнизона турок Хасан-паша и египтянин Ахмед-бей ответили так же, как и командир гарнизона Наварина. Укрепления Метони были в лучшем состоянии, чем укрепления Наварина, поэтому саперы сосредоточились на открытии городских ворот, которые гарнизон не защищал. Турецкие командиры позже объяснили, что они не могут сдать крепость, не подчиняясь приказу султана, но также признали, что им невозможно сопротивляться, поэтому крепость должна был быть взята, по крайней мере символически, силой. Французский генерал предоставил им такие же условия капитуляции, как и в Наварине. В результате крепость Метони была взята, и генерал Мезон устроил там свои апартаменты (в бывшем доме Ибрагима-паши), а также штаб-квартиру Морейской экспедиции.

Корони

Взять Корони было труднее. Генерал Тибурсе Себастиани явился туда 7 июля с частью своей 1-й бригады и объявил о взятии крепостей Наварин и Метони. Ответ командира гарнизона был аналогичен тем, что дали в Наварине и Метони. Себастьяни послал своих саперов, которые были вынуждены отойти под градом камней, брошенными со стен. Были ранены 12 человек, среди них Кавеньяк и, что более серьезно, капитан Бутаулд, сержант и трое саперов. Другие французские солдаты почувствовали себя оскорбленными, и их генералу было очень трудно помешать им открыть огонь и взять крепость силой. Корабли L’Amphitrite, HMS Breslaw и HMS Wellesley прибыли на помощь наземным войскам. Угроза, которую они представляли, заставила османского командира сдаться. 9 июля французы вошли в Корони и захватили 80 пушек, а также запас продовольствия и боеприпасов. Затем крепость была отдана разместившимся здесь греческим войскам генерала Никитараса.

Ипполит Леконт «Взятие Корони генералами Себастьяни и Никитарасом 9 июля 1828 года»

Патры

Патры контролировались войсками Ибрагима-паши с момента его эвакуации с Пелопоннеса. 3-я бригада генерала Вирджила Шнайдера была отправлена морем для взятия города, расположенного в северо-западной части полуострова. Он высадился на побережъе 4 июля. Генерал Шнайдер дал Хаджи Абдулле, паше Патр и замка Мореа, 24 часа на сдачу крепости.

5 июля, когда истек срок ультиматума, была развернута артиллерия и на город двинулись три колонны. Паша немедленно подписал капитуляцию Патры и замка Мореи. Однако турецкий командир который командовал последним, отказался подчиняться своему паше, которого он считал предателем, и объявил, что они скорее умрут в руинах своей крепости, чем сдадутся.

Однако уже 14 июля корвет l’Oise отправился во Францию с сыном и адъютантом генерала Мезона, капитаном штаба Жаном Батистом Эженом, виконтом Мезона, который доставил королю Карлу X депеши с объявлением о капитуляции Наварина, Метони, Корони и Патры, и единственная крепость, которая все еще находилась под контролем турок – Замок Мореи.

Ипполит Леконт «Сдача Патры генералу Верджилу Шнайдеру 5 июля 1828 года»

Осада Замка Морей

Замок Морей (Kastro Moreas или Кастелли) был построен султаном Баязидом II в 1499 году. Он был расположен на берегу моря, в 10 км к северу от города Патры, недалеко от Риона, и рядом с мостом Рио-Антиррио, напротив Замка Румелии на северном побережье, и охранял вход в Коринфский залив, который прозвали «Малыми Дарданеллами».

Генерал Шнайдер провел переговоры с турками, которые упорствовали в своем отказе сдаться и даже вели огонь по французам. Была начата осада крепости, и четырнадцать морских и полевых орудий, установленных на расстоянии чуть более 400 метров перед ней, заставили замолчать артиллерию осажденных. В Наварине генерал Мезон приказал генералу Дюрье и адмиралу де Риньи погрузить всю артиллерию и саперов на корабли, стоящие на якоре в бухте. 20 июля он также послал генерала Игонета в сопровождении двух пехотных полков и 3-го полка конных егерей. Это подкрепление прибыло вечером 26 июля после ускоренного марша. Были установлены новые батареи, которые получили имена «Карл X» (король Франции), «Георг IV» (король Великобритании, этот знак внимания был принят британцами), «герцог Ангулемский» (сын короля и дофина Франции), «Герцог Бордо» (внук короля и будущий граф Шамбор) и «Ла Марин». Часть французского флота, включая корабли Breslaw и Conquérant, и британский HMS Blonde под командованием адмирала Эдмунда Лайонса пришли к крепости и добавили свои пушки. Некоторые части французской и британской батарей были смешаны и управлялись артиллеристами из обеих стран.

Рано утром 30 июля двадцать пять тяжелых орудий (в том числе шесть полевых орудий, четыре гаубицы, несколько мортир и английский корабль) открыли огонь. В течение четырех часов в крепостной стене была проделана большая брешь. Затем эмиссар вышел с белым флагом, чтобы обсудить условия сдачи форта. Генерал Мезон ответил, что условия были согласованы в начале месяца в Патрах.

Он добавил, что не верит в соблюдение осажденными второго соглашения, не соблюдающим первое. Он дал гарнизону полчаса на эвакуацию форта без оружия и багажа. Турки сдались, но сопротивление крепости стоило 25 человек французской экспедиции убитыми и ранеными.

«Сдача Замка Мореи генералу Николасу Жозефу Мезону»

Военные итоги экспедиции

5 августа 1828 года последние турки и египтяне окончательно покинули Морею. 2,5 тыс. человек и их семьи были размещены на борту французских судов, направлявшихся в Смирну. Таким образом, всего от 26 до 27 тыс. человек были вынуждены покинуть страну и опорные пункты за несколько дней. Для взятия крепостей Мореи французским экспедиционным корпусом потребовался всего месяц.

«Наши операции были успешными во всех отношениях: мы, без сомнения, не находим там боевой славы; но цель, ради которой мы пришли, освобождение Греции, будет более успешной и быстрой; Морея будет очищена от врагов», – писал генерал-лейтенант Николас-Жозеф Мезон.

Французские и британские послы в сентябре 1828 года обосновались на Поросе и пригласили Константинополь направить туда дипломата для ведения переговоров о статусе Греции. Поскольку Порта упорно отказывалась участвовать в конференциях. Тем временем 5 июля генерал Мезон предложил греческому губернатору Иоаннису Каподистрии продолжить военные действия и расширить их на Аттику и Эвбею. Франция поддержала этот проект, еще 27 мая 1828 года об этом были даны инструкции генералу Мезону. Но премьер-министр Великобритании, Герцог Веллингтон выступил против этого плана (он хотел, чтобы новое греческое государство было ограничено только Пелопоннесом), поэтому грекам оставалось изгнать османов с этих территорий, зная, что французская армия вмешается только в том случае, если греки потерпят поражение.

Османская империя больше не могла надеяться на египетские войска в удержании Греции. Стратегическая обстановка теперь напоминала ситуацию, существовавшую до 1825 года и высадки войск Ибрагима-паши. Тогда греческие повстанцы победили на всех фронтах. После военной экспедиции в Морею недавно созданным регулярным войскам Греции пришлось столкнуться только с турецкими войсками в Центральной Греции. Однако потребовалась военная победа России в русско-турецкой войне 1828-1829 годов и Адрианопольский мирный договор, который в июле 1832 года был ратифицирован Константинопольским договором, прежде чем независимость Греции была признана и гарантирована великими державами. Таким образом, Константинопольский договор ознаменовал конец греческой войны за независимость.

Однако территория нового Королевства Греции простиралась только на регионы, освобожденные французскими и греческими войсками: Пелопоннес, некоторые острова и центральную Грецию (северная сухопутная граница королевства проводилась по линии, соединяющей города Арта и Волос).

Французские войска на Пелопоннесе

Войска Морейской экспедиции, несмотря на разочарование в связи с невозможностью достичь своей цели по освобождению Греции, с января 1829 года были постепенно эвакуированы (генералы Игоне и Себастьяни). Жак Мангар, доктор Гаспар Ру и бригада, в которой служил Эжен Кавеньяк, отправились в первые дни апреля 1829 года. Генерал Мезон после его повышения до маршала Франции 22 февраля 1829 года, и генерал Дюрье, после его повышения до дивизионного генерала, убыли 22 мая 1829 года. Капитан Дюом отправился домой 4 мая 1829 года.

На Пелопоннесе осталась только одна «оккупационная» бригада, численностью 5 тыс. человек (состоящая из 27-го, 42-го, 54-го и 58-го линейных пехотных полков, дислоцированных в Наварине, Метони и Патрах) под командованием генерала Вирджила Шнайдера. Свежие войска были отправлены из Франции, чтобы сменить солдат, расквартированных в Греции: 57-й линейный пехотный полк высадился в Наварине 25 июля 1830 года. Французские войска, сначала под командованием генерала Мезона (1828-1829), затем генерала Шнайдера (1829-1831) и, наконец, генерала Генека (1831-1833), прбыли в Греции почти пять лет.

Каподистрийская школа взаимного образования Метони, построенная в феврале 1830 года по планам, разработанным командующим военными инженерами подполковником Жозефом-Виктором Аудой

Французами были воздвигнуты укрепления (в Метони или Наварине), построены казармы («Дома» в крепости Наварин, в которой сегодня находится новый археологический музей Пилоса), мосты (например, через реку Памиссос между Наварин и Каламата), дорога Наварин-Метони (первое шоссе независимой Греции, которое используется до сих пор), больницы (в Наварине, Модоне и Патрах). Были созданы медицинские комиссии для греческого населения (как во время эпидемии чумы в горных деревнях Калавриты и Врахни в декабре 1828 года, содержавшиеся генералом Хигонетом). Наконец, в городах Пелопоннеса было сделано много улучшений (школы, почтовые службы, типографии, мосты, площади, фонтаны, сады и т.д.). Командующий военными инженерами Морейской экспедиции, подполковник Жозеф-Виктор Аудой, по заказу губернатора Греции Иоанниса Каподистрии разработал первый план городской застройки в истории страны.

Весной 1829 года Аудой построил новые города Модон (сегодня Метони) и Наварин (сегодня Пилос), за стенами крепостей, по образцу Юго-Западной Франции (где он родился) и городов Ионических островов (которые имеют общие черты, такие как центральный геометрический квадрат, ограниченный крытыми галереями, построенными с последовательность смежных арок, каждая из которых поддерживается колоннадой, как аркады Пилоса или Корфу).

С декабря 1829 по февраль 1830 года он также построил знаменитую Каподистрийскую школу взаимного образования Метони. Все эти города быстро заселились и вернулись к своей довоенной деятельности. Как к примеру, город Патры, план которого составили капитаны французской экспедиции Стаматис Вулгарис и Огюст-Теодор Гарно. Подполковник Максим Рейбо построил типографию и в 1829 году основал франко-греческую газету Le Courrier d’Orient.

Губернатор Греции Иоаннис Каподистриас, когда он прибыл в Париж в октябре 1827 года, незадолго до своего прибытия в Грецию, попросил французское правительство (и, в частности, своего друга и служащего военного министерства графа Николя де Ловердо) предоставить ему советников, французских армейских офицеров, для организации армии нового греческого государства. По рекомендации французского военного министерства, капитан Генерального штаба Стаматис Вулгарис (французский офицер греческого происхождения и друг Каподистрии с детства), капитан военный инженер Огюст-Теодор Гарно, капитан артиллерии Жан-Анри-Пьер-Огюстен Позье-Банн и капитан топографической службы Пьер Пейтье были отправлены в Грецию в 1828 году, за несколько месяцев до прибытия военной экспедиции в Морею, к которой они были прикомандированы, для обучения молодых греческих военных инженеров. Капитаны Вулгарис и Гарно разработали городские планы нескольких греческих городов: Триполицы, Коринфа (который продолжал Гарно в одиночку), Нафплиона (Вулгарис переработал свой городской план и план района Прония) и Патры. Гарно также был уполномочен Каподистриасом основать первый военно-инженерный корпус в 1828 году, названный Корпусом офицеров фортификации и архитектуры, чья задача заключалась в строительстве, обслуживании и улучшении укреплений, военных и гражданских зданий, мостов, дорог и других построек. Капитан артиллерии Позье в 1828 году по образцу французской Политехнической школы основал Артиллерийскую школу, а затем и Греческую центральную военную академию, известную как «Школа Эвелпидона». Наконец, карта нового греческого государства была составлена капитаном и инженером-географом Пьером Пейтье в 1832 году[1]. Наконец, губернатор Каподистриас также поручил в 1829 году геологу экспедиции Пьеру Теодору Вирле д’Ост оценить возможность строительства канала на перешейке Коринфа. Таким образом, с первых лет своей независимости Греция установила прочное военное сотрудничество с Францией, которая до сих пор считается традиционным стратегическим союзником.

Ко всем этим достижениям французских войск следует добавить научную работу, проделанную научной комиссией Мореи в период с марта по декабрь 1829 года.

Французские войска окончательно покинули Грецию в августе 1833 года. Несмотря на краткость военных операций и небольшое количество сражений, человеческие потери французской экспедиции были чрезвычайно высоки: главный санитарный врач экспедиционного корпуса доктор Гаспар Ру официально заявил о 4766 заболевших и 1000 смертей (цифры подтверждены доктором Карлом-Жозефом Бастидом, майором-хирургом 16-го линейного пехотного полка) в период с 1 июня 1828 года по 1 апреля 1829 года. Таким образом, почти треть французских войск была поражена лихорадкой и дизентерией, которые в основном заразились в период с октября по декабрь 1828 года в лагерях, разбитых на болотистой равнине Петалиди, в устье реки Джалова (в заливе Наварин) или в Патрах. Впоследствии памятники погибшим французским солдат были воздвигнуты греческим и французским государствами на острове Сфактерия в заливе Наварин (памятник установлен в мае 1890 года) и в городах Каламаты (в церкви Святого Николая Флариоса) и Нафплионе (воздвигнут в 1903 году).

Памятник французским солдатам на центральной площади Нафплиона

Примечание:

[1] Кроме того, в реальной истории заместитель начальника штаба Морейской экспедиции, полковник Камиль Альфонс Трезель в 1829 году получил от Иоанниса Каподистриаса чин генерала и должность командующего регулярной армией, состоящей в то время из 2688 человек. Генерал Трезель организовал ее на административной, юридической основе «à la française», включая обучение и прохождение службы солдатами, и даже ввел униформу, которая были такой же, как у французов. В ноябре 1829 года генерала Трезеля сменил генерал Жерар, который оставался командующим регулярной армией до 1831 года.

Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Compare items
  • Total (0)
Compare