Великая Бразильская империя ХХ века.- Великим державам бурного столетия — подвинуться! (продолжение)

0
0

Продолжение АИ написанной коллегой АлександрIV с ФАИ. Эта глава не имеет ни каких потрясений и катаклизмов виде войн. Она целиком посвящена мирному межвоенному времени. Основное внимание в ней уделено Эквадору и Эквадоро-Бразильским отношениям, а так же экономическому развитию региона в целом и Бразилии в частности.

 

Предыдущий пост.

 

Королевство Эквадор.

При всем своем прагматизме император Бразилии Педру III не был лишен некоторых романтических предрассудков прошлого, как говорится, кто без недостатков пусть кинет камень. Результаты Первой мировой войны в некотором смысле обескуражили его. Глядя из ХХI века не всегда можно понять некоторые психологические аспекты войн ХVIII и XIX веков. Зачастую армию «злобного» врага возглавлял не какой то абстрактный Вася Пупкин (или Слободан Милошевич – не суть важно), а самый что ни на есть близкий родственник, скажем двоюродный или троюродный брат – король (император, герцог) враждебного государства, на худой конец двоюродный или вовсе родной брат собственной жены. От этого битвы не становились менее яростными – честь Отечества превыше всего! Но повесить или уморить в тюрьме главу враждебной державы, что является нормой для прогрессивной общественности в ХХI веке, было бы позором в ту пору. Войны рано или поздно заканчивались, бывшие враги как ни в чем не бывало. возобновляли поездки к друг другу на славные охоты и круглые даты государств, разбирали с азартом былые сражения, как непримиримые соперники за шахматной доской (и не только) Карпов и Каспаров вместе увлеченно анализируют только что сыгранную партию, женили своих отпрысков, а через несколько лет и вовсе из врагов вполне могли перейти в разряд верных союзников (как, впрочем, и наоборот).

Кнуд I (1900-1976) – король Эквадора в 1926-1976 гг.

 

Кнуд I (1900-1976) – король Эквадора в 1926-1976 гг.

 

 

По мере прогресса человечество становилось все более циничным и жестким. В XX уже мало было одержать честную победу в благородном бою и прирастить территорию своей страны, теперь враг должен быть лично уничтожен и растоптан до конца. Благородное и достойное отношение к противнику? Что за чушь! Конечно. это неизбежно порождало реваншизм и чувство оскорбленного достоинства у поверженного врага, но победителей это интересовало мало – мало кто из них мог похвастать сколь-нибудь долгим правлением. Это были уже проблемы следующих глав государств.

 

В результате Первой Мировой пали монархии в Германии (вместе с многочисленными королевствами, герцогствами внутри ее), Австро-Венгрии, России, Османской империи. Бразилию совсем не радовал такой оборот дела. В марте и октябре 1921г. Бразилия даже попыталась оказать содействие своему бывшему противнику экс императору Австро-Венгрии Карлу I (королем Венгрии он был под именем Карл IV) вернуть хотя бы венгерский трон. Это не встретило понимания у многих европейских держав. Попытки монархического реванша в Венгрии закончились фиаско (так называемое «регентство» Хорти восстановлением монархии в этой стране язык не повернется назвать). Буквально на следующий год Карл I скончался в расцвете сил (ему еще не исполнилось и 35) от воспаления легких, будучи в то время в ссылке на солнечном острове Мадейра. Ну что ж по большому счету Бразильская Империя с легкостью была бы готова не лезть в европейские дела, предоставив европейцам, возможность катиться туда куда они сами пожелают, если бы европейцы в свою очередь не совали свой нос в южноамериканские расклады, тем более что у Бразилии по поводу родного континента было громада планов. Но обо всем по порядку.

 

Летом 1921 г. на борту крейсера «Монтевидео» Педру III совершал один из своих многочисленных визитов в Европу. На сей раз в маршруте политического турне значились североевропейские страны: Норвегия, Швеция, Дания. Помимо довольно внушительной делегации министров, военных, бизнесменов императора в этой поездке сопровождал 28 летний наследник престола Педру (1893 г.р.) и любимая младшая 18 летняя дочь Мария (1903г.р.). Вообще же надо отметить, что император не только в речах, политических и экономических мерах содействовал преумножению народа бразильского, но и как настоящий патриот своего Отечества старался в этом стратегически важном деле принимать живейшее личное участие. Несмотря на весь груз государственных забот у бразильского императора имелось пятеро детей. Помимо упомянутых Педру и Марии: Изабелла (1895г.р.), Энрике (1899 г.р.), Мигуэль (1905г.р.). Пошлый вопрос: «Пятеро – это только законнорожденные?» — попрошу не задавать, когда речь идет о светлом образе Его Императорского Величества.

 

Последним пунктом визита значилась Дания, где император Бразилии по окончании важных государственных дел планировал пару недель поохотится, в охотничьих угодьях своего венценосного собрата короля Кристиана Х. Монархов связывали теплые товарищеские отношения, они были практически ровесниками, Педру III родился в 1868г., Кристиан X в 1870г. Кстати мы помним короля Дании еще среди гостей празднования 90-летия Империи в Рио-де-Жанейро.

Говоря о территориальных изменениях, мира с Великой Бразильской империей я еще не упомянул о том, что после открытия грандиозных нефтяных месторождений в Венесуэле, в 1916г. на острове Санта-Крус в Карибском море, Петробраз, на паях с одной из датских компаний, начал сооружение мощного нефтеперерабатывающего завода. Само географическое положение острова, на пути к Панамскому каналу, и на торговых путях между Северной и Южной Америками, делала этот проект очень рентабельным и востребованным. Этот завод в наши дни является крупнейшим во всем западном полушарии, его мощность оценивается в 550 тыс. баррелей в сутки (АИ здесь совпадает с РИ). Разумеется, его мощности расширялись постепенно, но уже тогда у датской политической элиты не возникало и мысли о том чтобы продать эти острова США миллионов так за 25 долларов. Удобная бухта острова Сент-Томас, на берегах которой распложена столица территории город Шарлотта-Амалия, стала одним из ключевых портов Карибского моря. Тем самым на карте мира и после ПМВ мы можем видеть Датские Виргинские острова.

Услав после официальной части визита министров, военных и бизнесменов на гражданской лайнере обратно в Рио (крейсер Монтевидео остался дожидаться императора на рейде Копенгагена), Педру III, c наследником престола и дочерью, остановился погостить в дворце Sorgenfri.

Я бы не стал все это подробно описывать в этой главе, но кто бы тогда мог знать, что в нем менялась история одного из южноамериканских государств.
В общем, между дочерью императора 18 летней Марией и 21-летним младшим сыном короля Дании Кнудом, завязались, как деликатно говорят, романтические отношения. Если б я тут писал роман, а не таймлайн практически в телетайпном режиме, то я бы расписал все подобающие подробности, но оставим охи-ахи, сюси-пуси и серенады под балконом литераторам и как подлинные альтисторики (чьи суровые сердца всем этим не проймешь) остановимся на сути событий.

Как можно было заметить по предыдущим главам, политическая ориентация стран Южной Америки в некоторой степени определялась давно известным геополитическим принципом слоеного пирога. Борьба Бразилии и Аргентины за региональное лидерство предопределило то, что Чили стала надежным союзником Бразилии. В результате Аргентино-Бразильской войны она получила в свое владение восточную часть острова Огненная Земля, Бразилия в последующие годы выступала гарантом территориальной целостности Чили. В свою очередь Перу и Боливия были недовольны территориальными изменениями после Второй Тихоокеанской войны (1879-1883гг.) в результате которых Боливия лишилась выхода к океану, Перу потеряла провинцию Тарапака, а области Арика и Такна перешли под временное управление Чили, до проведения плебисцита (чуть забегая вперед, в 1929г. бразильской дипломатии удалось разрулить этот конфликт: было достигнуто соглашение о передаче Такны Перу, а Арики – Чили).

Это предопределило их античилийскую, и в некоторой степени, антибразильскую позицию. Зато теперь Эквадор становился естественным союзником Бразилии. Эквадор в ту пору имел общую границу с Бразилией, однако с эти фактом не соглашались перуанцы и колумбийцы, которые претендовали на амазонские владения Эквадора. Все эти хитросплетения хорошо видны на карте этого региона начала века.

Карта территориальных споров Эквадора с Перу и Колумбией. 

Карта территориальных споров Эквадора с Перу и Колумбией.

 Кому де-факто принадлежал тот или иной район, определить было крайне сложно, тут все во многом зависело от позиции местного неформального авторитета, который сегодня мог провозгласить контролируемые им земли владением Эквадора, а завтра объявить, что подчиняется исключительно Лиме или Боготе. В реальной истории более сильным Перу и Колумбии удалось сомкнуть свои владения и отрезать Эквадор от Бразилии, в то время (на 1921г.) численность населения этих стран состовляла:

Эквадор 2,0 млн. чел

Перу 5,6 млн.чел.

Колумбия 6,1 млн.чел.

 Более того, сомкнув челюсти вокруг Эквадора Перу и Колумбия в 1932-1933 начали воевать уже между собой за трапецию Летисии – так называлась узкая полоса дававшая Колумбии прямой выход к основному руслу Амазонки в районе речного порта Летисия. Однако в мире с Великой Бразильской империей ориентация на Бразилию позволила Эквадорцам сохранить бОльшую часть своим амазонских владений и общую эквадоро-бразильскую границу. И все было бы хорошо, если бы не политическая нестабильность, тотальная коррупция, которые крайне тормозили экономическое развитие этой страны. До поры до времени Бразилия к этому относилось как к неизбежному злу, но в 1923г. Петробраз начал промышленную добычу нефти в Эквадоре. Нефтяные богатства Эквадора, оказались гораздо скромнее венесуэльских.

 В 1929г. в этой стане было добыто лишь 188 тыс. т., а в 1939г. 315 тыс. т. или 2313 тыс. баррелей (чуть более 0,1% всей мировой нефтедобычи), что впрочем, полностью обеспечивало потребности Эквадора и даже в небольших количествах позволяло экспортировать нефть. Нефтемилрейсы любят тишину, кроме того, Педру III несколько тяготил тот факт, что Бразильская империя была единственной монархией в Америке. На фоне успешного опыта Бразилии это было явной исторической несправедливостью. Эквадорская элита тоже внимательно присматривалась к политическому опыту союзной страны. Враждующие олигархические группировки даже в некоторой степени нуждались в арбитре, который явно бы не принадлежал ни к какой из них.

 Политическая ситуация в Эквадоре в 20-х годах была крайне нестабильной. В стране бушевал экономический кризис. Народные волнения захлестнули страну. Всеобщая забастовка в Гуаякиле, крестьянские восстания были подавлены после массовых расправ, включая расстрелы. В 1924 г. президентом Эквадора был избран Гонсало Кордова, вскоре оказалось, что из-за болезни он был почти недееспособен. В июле 1925г. молодые офицеры свергли президента. Переворот был практически бескровен. Ярко выраженного лидера у Лиги молодых офицеров не было. Власть сосредоточилась у т.н. временного правительства хунты.

 У Бразилии были очень тесные связи с этими людьми, многие из них обучались в военных ВУЗах Империи. В конце 1925г. в Кито прибыл лично Педру III, переговоры шли о кандидатуре будущего короля Эквадора. У Педру III уже давно была задумка с помощью эквадорских друзей посадить на престол этой страны своего зятя Кнуда и дочь Марию. Поэтому, не долго думая, он предложил лидерам хунты кандидатуру… своего второго сына Энрике. Это несколько напрягло лидеров хунты. При всем своем дружеском отношении к Бразилии они несколько опасались того, что у императора, возможно, есть какие-то более далекие планы по поводу Эквадора, которые возможно не соответствуют их интересам. Однако после непростых переговоров император Бразилии в очередной раз продемонстрировал своим эквадорским союзникам умение идти на компромиссы и учитывать точку зрения партнеров по переговорному процессу. В конце концов, стороны сошлись на кандидатуре Кнуда и Марии. Это потом Педру III признавался в своих мемуарах, что его любимая поговорка «требуй всегда большего – получишь необходимое», а пока же, лидеры эквадорской хунты перевели дыхание – кандидатура датского Глюксбурга их вполне устраивала.

 Надо отметить, что датские Глюксбурги уже в некотором роде начинали специализироваться на заполнении вакантных престолов. В 1905г. сын короля Дании Фредерика VIII (1843-1912г.), а стало быть, родной брат будущего короля Кристиана X, Карл под именем Хокона VII (1872-1957г.) стал королем Норвегии и правил этой страной долгих 52 года.

 Далее последовала мощная PR компания, где эквадорскому народу подробно демонстрировались достижения соседней Бразилии, блага которые получит страна при создании устойчивой политической системы. Параллельно подразделения эквадорской армии заняли ряд населенных пунктов в спорной с Перу части Амазонии. Перу начала уже готовится к полномасштабной войне с Эквадором, но в Гуаякиль с дружественным визитом прибыл линкор "Цисплантина" в сопровождении крейсера "Манаус". В верховья Амазонки в район Эквадоро-Бразильской границы поднялся крейсер "Форталеза", благо полноводная Амазонка без труда предоставляла такую возможность. Вместе с эквадорскими подразделениями в операции по восстановлению суверенитета страны над спорными территориями принимали участие и бразильские военные, при этом надо отметить, что у них был строжайший приказ, даже отливая у ближайшей гевеи насвистывать песенки исключительно на испанском языке. Самолеты, в том числе и с бразильскими экипажами, обеспечивали превосходство в воздухе.

 Патриотический подъем был необычайно высок. В эквадорской прессе тут и там мелькали хлесткие заголовки «С бразильцами нас 40 миллионов!», «Солнце Эквадора восходит на востоке!». В феврале 1926г. в Гуаякиль на борту крейсера «Кито» прибыл со своей супругой будущий король Эквадора Кнуд. Крейсер «Кито», типа «Манаус», был только что построен на верфи в Рио-де-Жанейро для ВМС дружественного Эквадора. Этот крейсер, напомню водоизмещением 7000т. вооруженный 10-ю 152 мм орудиями ГК, фактически обеспечил превосходство эквадорских ВМС над перуанскими, у тех в 1926г. самыми мощными кораблями флота были устаревшие крейсеры «Almirante Grau» и «Coronel Bolognesi» вошедшие в строй еще в 1907г. стандартным водоизмещением 3200 тонн, вооруженные 2-мя 152 мм орудиями ГК.

 Ликующая толпа гуаякильцев приветствовала будущую королевскую чету и новейший флагман эквадорского флота.

Надо отметить, что Бразильская империя становилась крупным экспортером вооружений, прежде всего этот экспорт был направлен в союзные государства: Венесуэлу, Чили, Эквадор, а также другие латиноамериканские страны. После ухода в результате ПМВ с латиноамериканского рынка немецких фирм и слабости в то время американских производителей оружия это было сделать относительно несложно. Иерархия экспортеров оружия в то время выглядела следующим образом (данные за 1931г., взяты из 1-го тома 12 томника «История ВМВ», все РИ кроме Бразилии):

1.Британия 13366 тыс. $

2.Чехословакия 3922 тыс.$

3.США 3897 тыс.$

4.Швеция 3705 тыс.$

5.Франция 2730 тыс.$

6.Бразилия 2305 тыс.$

7.Италия 2243 тыс.$

8.Бельгия 1490 тыс.$

9.Нидерланды 708 тыс.$

 

В апреле 1926г. при посредничестве Бразилии и Аргентины в Асунсьоне между Перу и Эквадором была достигнута договоренность о детальной демаркации границы в Амазонии, стороны пошли на взаимные уступки, Эквадор не стал настаивать на всей территории на которую он претендовал и очертания, международно-признанной границы, стали соответствовать основным цветам на карте, которую Вы видели выше.

В мае 1926г. состоялся референдум о провозглашении монархии. 72,8% эквадорцев высказалось за провозглашение Эквадора королевством. На престоле этой страны утвердилась королевская династия Глюксбургов-Браганса.

Незадолго до церемонии коронации Кнуд принял католичество, однако менять свое имя на другое, более подходящее для Эквадора категорически отказался. Причинами этого я особо не интересовался, впрочем, в чем-то я его понимаю, принять католичество, на мой взгляд, легче, чем назвать себя Альфонсом или Хуаном (про имя Хулио я деликатно промолчу). Надо сказать, что и эквадорский народ отнесся к этому спокойно, более того в скором времени скандинавское имя Кнуд в этой стране вошло в пятерку самых популярных мужских имен. Такие вот метаморфозы истории.

Сан-Франциску –  собор постройки XVI-XVII веков. 

Пышная церемония коронации Кнуда и Марии прошла в Сан-Франциску – величественном соборе постройки XVI-XVII веков (датой постройки считается 1605г.). В этом же соборе захоронены известные конкистадоры и видные деятели колониального периода, а также два сына Атауальпы, прямые потомки последнего главы Инкской империи, в некоторой степени духовной наследницей этой империи предстояло стать новому королевству.

 Этот собор расположен непосредственно в столице Эквадора в Сан-Франциско де Кито (в обиходе просто Кито). В городе, который поэтично называют городом вечной весны. Несмотря на то что центр города расположен лишь в 25 км. к югу от экватора, из-за высотности расположения (центр города 2820м. над уровнем моря – выше из столиц только столица Боливии Ла-Пас) он отличается на редкость мягким и ровным климатом: круглый год среднемесячная температура +14.

 Столица теперь уже королевства Эквадор — один из старейших индейских городов. Его название происходит от названия древних жителей страны — народа киту. В 1470 г. Кито захватили инки и превратили его в столицу королевства Кито. В 1531—1533 гг. здесь установилось испанское господство. Испанцы уничтожали индейские поселения, а на их месте основывали города. Так возник и Кито. На месте разрушенного индейского поселения в 1534 г. конкистадором де Белалькасаром был основан город, в котором и развернулись описываемые здесь события.

Премьер-министром королевства Эквадор стал Исидро Айора. (в РИ он был назначенным хунтой президентом в 1926-1931г.).

Как было уже отмечено, пропагандистское обеспечение провозглашения монархии в Эквадоре было поставлено на широкую ногу. Вообще, Бразильская Империя старалась очень плотно работать в латиноамериканских странах, с той, весьма своеобразной группой людей, которая именуется «интеллигенцией». Сразу оговорюсь что пишу этот таймлайн на русском языке, с точным переводом этого понятия на другие языки могут возникнуть проблемы, в толковых словарях ряда языков оно дается с пометкой «русского происхождения», впрочем, в отношении к Латинской Америке, на мой взгляд, достаточно корректно применять это экзотичный термин, чем то неуловимым латиноамериканцы похожи на славян. Может быть широтой души и обезбашенностью?

 С журналистами из того племени у Бразилии особых проблем не возникало, эти ребята всегда в гуще политических событий и при наличии толстой пачки милрейсов два раза объяснять им ничего не нужно. С писателями и режиссерами было сложнее. Нет-нет, я их всех скопом в «интеллигенты» не записываю, поскольку этот термин является не столько атрибутом профессиональной принадлежности (и среди журналистов и писателей попадаются приличные люди… ну мне рассказывали), сколько атрибутом особой душевной организации, отличающейся утонченностью, возвышенностью, эмоциональной нестабильностью, ощущением собственного мессианства, и при этом какой то удивительной инфантильностью в вопросах государственного управления и прогнозирования развития событий хотя бы на несколько лет вперед. Менять тут что либо было бесполезно, это надо было просто учитывать. Как говорится «других писателей у меня нет», как любил говаривать Педру III и не только он. Конверты с милрейсами отметались – это могло поранить их тонкие чувства, поэтому Бразильская империя создало широкую систему поощрений, дабы латиноамериканская интеллигенция чувствововала себя по возможности сытой и довольной, ибо когда она голодная и неудовлетворенная то такого может напортачить, что потом и за 50 лет не все можно исправить.

 

Особенно интеллигенция любила устраивать всякие революции. Правда, будучи людьми эмоциональными быстро в них разочаровывалась, да и после революций к власти приходили зачастую люди еще менее привлекательные, чем те кого свергли. В конце концов, следовала классическая фраза: «Ну разве ж мы могли подумать, что так вот оно все получится…». Часто непонятые народом и разочарованные в своем народе они уезжали в дальнее зарубежье (так в Южной Америке назывались страны за пределами южноамериканского континента), под немые вопросы, когда то ведомых ими народных масс: «А как же мы? Мы тогда Вам поверили, мы остаемся здесь, наши дети будут жить здесь, а Вы….», но те, помахав ручкой, уже слали свои ценные советы издалека. Правда, на сей раз, их уже никто не слушал.

 

Бразильская империя создала широкую индустрию премий литераторам, режиссерам, философам и т.д. Самые престижные премии вручал лично император Бразилии, это всегда очень льстило властителям дум, а уж если вручался орден… помощник с нашатырем был всегда неподалеку. Большинство же премий проходило через неправительственные организации. Многочисленные гранты в подавляющем большинстве случаев вообще внешне никоим образом не афишировались с правительственными структурами и почти исключительно выплачивались через неправительственные фонды. Очень эффективной себя показала система приглашений «почитать лекции» за неадекватные суммы в различные бразильские ВУЗы, другие организации. Не лишними были хвалебные рецензии о творческом величии тех или иных властителей дум, организованные в бразильской прессе, а также звания почетных профессоров престижнейших бразильских университетов, не милрейсом единым жив человек, нужно и для души что-нибудь.

 

И все было бы ничего, я бы даже сказал, все было просто, если б с точно такими же грантами, премиями, гонорарами за лекции в южноамериканские страны не лезли гринго (как североамериканцы, так и англичане). Новая эквадорская династия не сразу, а постепенно становилась привычным атрибутом политической жизни Эквадора. В конце 1929г. в мире разразилась Великая депрессия, она очень больно ударила по эквадорской экономике, цены на кофе, какао, бананы упали в разы. В 1931г. либеральная оппозиция не согласилась с результатами выборов, на которых победу одержала правящая партия. Демонстранты заполонили главную площадь Кито, которая носит название Пласа Индепенсия или же, если называть ее не по транскрипции, а в соответствии с переводом, Площадь Независимости. Эмблемой пылких революционеров стал… ну конечно же банан! А что же еще? Банан в Эквадоре больше чем банан! В 20-х годах, оттеснив кофе, банан стал лидирующей экспортной культурой этой страны. Более того очень быстро Эквадор вышел на первое место в мире по их экспорту, которое он сохраняет и в наши дни.

 

В 2006г. четверка лидеров по экспорту бананов выглядела следующим образом:

1.Эквадор 4909 тыс. т. (29,2% от мирового экспорта)

2.Филиппины 2312 тыс.т. (13,8%)

3.Коста-Рика 2184 тыс.т. (13,0%)

4.Колумбия 1568 тыс.т. (9,3%)

По общему производству бананов Эквадор находится, правда, на 5-м месте в мире, уступая Индии, Китаю, Филиппинам, Бразилии, но у тех большая часть бананов поглащается внутренним рынком.

 

Революционным цветом, как Вы сами понимаете, стал желтый, банановый цвет. Отличительным знаком революционеры-бананисты избрали ленточки желтой расцветки, которые они развесили по всему Кито, начиная от веток деревьев и заканчивая ручками дверей общественных туалетов. Пылкие революционеры называли этот цвет золотым цветом свободы, их оппоненты цветом детской неожиданности, собравшиеся на площади демонстранты твердили, что власти вот-вот готовятся применить против них отравляющие вещества, которые недавно были апробированы на фронтах Первой мировой, их оппоненты высказывались в том духе, что подобная экзальтация демонстрантов вызвано видимо тем, что они переели бананов, которые злобные колумбийские наркобароны обкололи кокаином.

 Что поделать, если классические войны хоть иногда ведутся в соответствии с какими-то конвенциями и правилами, то информационные войны ведутся вообще без правил. Много было наивного, эмоционального с обеих сторон, современные политтехнологи свысока бы посмеялись над PR ходами того времени, но помести этих пи ар асов в 30-ые годы без их излюбленного инструмента под названием «зомби ящик» и я посмеялся бы над их навыками и умениями.

 Вообще банановая революция в Эквадоре была в чем-то даже красивой и фееричной. Тысячи людей слева, справа, сзади, спереди в едином порыве выкрикивали имя своего лидера: Хулио! Хулио! Сердца бились с ритмом 120 ударов в минуту, кровь бурлила в жилах. Особенно прекрасны были революционно настроенные пубертатные юноши с горящими глазами, их озаренные лица не портили даже милые прыщики столь характерные для периода полового созревания. Когда я просматривал кадры документальной хроники, я вдруг заметил, что у меня и самого губы безвучно начинали шептать: Хулио! Хулио! Пришлось даже глотнуть для успокоения таблетку новопассита. Если бы выдающийся русский психиатр Иван Алексеевич Сикорский прожил бы подольше и перебрался в Бразильскую Империю вместе со своим сыном, он бы описал все это по научному точно и лаконично: «психоз толпы».

 Тем временем молодой король Эквадора Кнуд I старался действовать быстро и энергично, не дожидаясь пока психоз толпы начнет перекидываться на зевак, когда умеренные начнут превращаться в радикалов. Это у себя в тихой и спокойной Дании он мог себе позволить роскошь быть немного либералом, а здесь в Южной Америке расклады были другие и как умный человек, тем более имея такого тестя как Педру III, который многое ему пояснил, он сразу понял, что если долго размазывать сопли по щекам, то вскоре размажут и его самого. В добавок и технологии бархатных банановых революций в то время была еще не отработаны, то тут то там в Кито эквадорцы начинали уже палить друг по другу. Были также сложности и с финансированием банановой революции, спонсоры (не будем показывать на них пальцем) то же пострадали от Великой депрессии. Надо было спешить. Относительно мирный ход революции вот-вот готов был прерваться полномасштабными столкновениями с применением оружия.

 Под покровом ночи была проведена операции по обеспечению безопасности лидеров банановой революции (стрельба в городе велась уже не на шутку). Лидеры революции были помещены в грузовик и отправлены в Гуаякиль, который оставался верным правительству и королю, тамошний энергичный командующий эквадорскими ВМС на корню подавил зачатки выступлений. Спланировать и осуществить операцию по обеспечению безопасности лидеров революции помогали своим эквадорским друзьям и коллегам скромные парни с горячим сердцем и легким бразильским акцентом. История не сохранила их имен, впрочем они на то и не претендовали.

 Должен отметить, что чуть позже случилась страшная трагедия. Я не случайно упоминал, что столица Эквадора располагается на высоте свыше 2800м. Дорога в прибрежный Гуаякиль весьма извилиста и непроста. Грузовик упал в пропасть. Как подлинный арбитр нации король Эквадора выразил глубочайшие соболезнования родственникам трагически погибших бананистов.

 Конечно впоследствии было много различных спекуляций в желтой прессе (так после банановой революции в Южной Америке на политическом сленге стали именовать либерально-революционную прессу). Говорилось о не случайности этого происшествия. Если вы спросите мое личное мнение по поводу этих измышлений, я решительно выскажусь, что это полная чепуха и наветы. Если Вы спросите меня как объективного исследователя истории королевства Эквадор, то я отвечу: Да черт его знает, что там произошло на узком серпантине в Андах! Сколько я не рылся в государственных архивах королевства — ничего вразумительного там не нашел, поэтому не могу ни подтвердить ни опровергнуть ни одну из версий. И вообще, в шкафу истории каждого государства есть свои скелеты и слабонервным эти шкафы лучше не открывать. Но одно я знаю точно: Эквадор в своей истории сохранил общую границу с Бразилией, никакой Эквадоро-Перуанской войны в 1941г., в результате которой Эквадор потерял почти половину своей территории 280 тыс. кв. км. (площадь Эквадора в нашем мире 284 тыс. кв. км.) не было.

 Конечно всего этого никак нельзя было объяснить лидерам бананистов. Прибывший к нам в нашу альтисторию в том же 1931г. Остап Бендер наверное б задумчиво покачал головой и сказал: «Эх, Хулио, отец ты наш эквадорской демократии», но тоже вряд ли был бы им понят.

 Бразильско-Эквадорская дружба осталась незыблемой и обе страны вместе многое сделали, чтобы Южная Америка заняла в мире то достойное место, которое по праву должна была занять.

Обезглавленная банановая революция быстро пошла на спад и вошла в историю Эквадора под названием «банановый путч». Тут уж ничего не поделаешь – историю всегда пишут победители.

 Что касается оставшихся на свободе лидеров революционеров-бананистов, то они… Нет-нет, они не перевернулись на пароме переправляясь через какой-нибудь полноводный приток Амазонки, что уж так, они… были интегрированы в различные властные и административные структуры королевства Эквадор, где при хорошей зар. плате вполне добросовестно (мелкие взятки не в счет) исполняли свои обязанности, на сытый желудок их особо уже не тянуло устраивать очередную банановую революцию.

 Педру III как человек восприимчивый ко всему новому очень быстро уяснил, что в XX веке комплекс мероприятий по работе с агентами влияния, по пропагандистскому обеспечению тех или иных шагов стоимостью менее одного самого захудалого эсминца может дать эффект больший чем залп всех дредноутов вместе взятых.

 Бразилия разворачивала тотальное наступление по всем азимутам в Южной Америке и это была и военная и экономическая и культурная экспансия. До поры, до времени, дабы слишком не раздражать раньше времени США, в подбрюшье этой страны в центральной Америке и в бассейне Карибского моря Империя старалась не залезать, очертив для себя границы экспансии Колумбийско-Панамской границей. Североамериканским коллегам никто не мешал учить демократии народы центральноамериканских государств во время интервенций в Гаити в 1914-1934гг., в Доминиканскую республику в 1916-1924гг., в Никарагуа в 1926-1933гг.. Увы, но даже братский народ Гондураса пока еще пребывал в зоне исключительного влияния США.

 Впрочем хватит о политике, пойду-ка я поброжу по извилистым улочкам старого Кито, Король Эквадора, будучи инкогнито для подданных – накладная борода и усы ему в этом помогут, любезно согласился побыть моим гидом и показать самые очаровательные уголки этого города, который по праву считается одним из красивейших в Южной Америке, а его исторический центр внесен в список всемирного культурного наследия. В пути нас будет сопровождать очень мелодичная песенка о Сан-Франциско де Кито! Вы с нами?

Священный военный, политический, экономический союз южноамериканских наций: Бразилии, Эквадора, Венесуэлы, Чили становился реальностью мировой политики. Многие другие страны начинали к нему присматриваться. Парагвай стал зондировать в Рио вопрос о поддержке его в конфликте с Боливией за спорную область Гран-Чако, где как тогда считалось должны быть богатые месторождения нефти. Бразилия давала ясно понять Парагваю, что он уже достал своей «многовекторной» политикой, которую Педру III с присущей ему образностью именовал «у всех нянек сиську пососать». Асунсьону предстояло определиться.

 

P. S. Возможно в этой главе я не всегда был нейтрален и беспристрастен, описывая как на карте мира возникло королевство Эквадор, как был подавлен банановый путч. Надеюсь коллеги меня великодушно простят за это, но во первых имею же я право на авторский взгляд, а во вторых заканчиваю писать эти строки не когда-нибудь, а 15 января 2010г…

 

Продолжение.

Теги:

Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Reset Password
Compare items
  • Total (0)
Compare