3
0

Уважаемые коллеги,

В моем материале «Красный Перекоп» возникла тема одного интересного эсминца, никогда так и не построенного. Это всем известный, но малоизвестный, эсминец Р.А. Матросова. Почему малоизвестный, но известный? А очень просто. Занимаясь этим эсминцем довольно долгое время, я выяснил, что источников и ссылок на него множество, но в основном это все перепечатки по сути одного и того же текста в разных вариациях. На самом же деле по-настоящему информативных источников по эсминцу Р.А. Матросова, крайне мало или отсутствуют совсем. И даже в том небольшом объеме источников содержится множество несостыковок и допущений. Я, никоим образом не претендуя на истину, тем не менее рискнул попытаться представить себе альтернативную версию корабля, типа эсминец Матросова.

Перед Первой мировой войной в русском императорском флоте остро возник вопрос по подготовке машинистов-турбинистов для обслуживания турбин на новых кораблях. Поэтому в новую кораблестроительную программу включили два крейсера малого типа, которые должны были служить учебными кораблями для подготовки машинистов-турбинистов. Кроме того, РИФ крайне нуждался в небольших, водоизмещением до 5 тыс. тонн, легких крейсерах для замены устаревших крейсеров типа «Аскольд» и «Жемчуг». Летом 1912 года ГУК объявил конкурс, в котором приняли участие такие судостроительные предприятия, как Путиловский завод, Невский завод, Ревельский завод, «Ансальдо», «Шихау» и «Вулкан». Победителем конкурса был признан проект Невского завода, но когда были объявлены торги, то наименьшая цена и кратчайшие сроки постройки были предложены германским заводом «Шихау». Ходили слухи, что такому решению поспособствовал лично император Вильгельм II, буквально уговоривший Николая II передать заказ немецкой фирме. Тем не менее ГУК объяснил свой выбор более сжатыми сроками постройки — благодаря готовому проекту, который представлял из себя модернизированный крейсер типа «Майнц». Крейсера предназначались для Дальнего Востока и получили имена «Адмирал Невельской» и «Муравьев-Амурский». Оба крейсера были спущены на воду в 1914 году: «Муравьев-Амурский» – 11.04.1914 года, «Невельской» – 21.11.1914 года. С началом ПМВ, уже 6 августа, оба крейсера были реквизированы, поменяли владельца и вошли в строй германского флота под именами «Пиллау» и «Эльбинг» соответственно.

Но строительством только этих крейсеров деятельность судостроительного предприятия «Шихау» в России не ограничилась. Настырное «Шихау» неутомимо стремилось в Российскую империю. В 1912 году Карл Цизе обратился к Морскому министерству с ходатайством о постройке в Риге судостроительной верфи. Стоит ли говорить, что К. Цизе был официальным представителем фирмы «Шихау». Кроме того фирма настойчиво пробивала русские заказы, сулящие ей немалые прибыли. В результате её деятельности Морское министерство передало «Шихау» заказ на строительство 9 эсминцев типа «Новик». Но так как иностранные предприятия не допускались к выполнению военного заказа, руководителем будущего судостроительного предприятия стал адмирал К.Л. Иессен. Под верфь и будущие эсминцы фирме «Шихау» было разрешено приобрести земельные участки в районе Милгравского (Мюльграбинского) канала. Кроме того, в марте 1913 г. с «Милгравской верфью» был заключен контракт на постройку эсминцев и получен аванс в размере 3 млн. 375 тыс. рублей. Поручителем обеспечения этих платежей выступил Петроградский учетный и ссудный банк, он принимал на себя обязательства возвратить в случае неисполнения фирмой договора сумму полученного аванса, а также выплатить неустойку в размере 6 % от суммы аванса Морскому министерству. На выкупленных участках предполагалось расположить шесть стапелей для эсминцев, судостроительную и машиностроительную мастерскую, электростанцию, кузницу, плаз. И поселок для рабочих. Достроечный бассейн планировалось соорудить в Милгравской протоке, укрепив его берега сваями. Сроки окончания всех строительных работ устанавливались на конец 1913 года. К середине августа 1913 года намечалось начать сборку первых трех эсминцев. Закладка следующих трех кораблей предполагалась в начале 1913 года.

С началом Первой Мировой войны, «Милгравская (Мюльграбинская) верфь» столкнулась с рядом проблем: она лишилась финансовой поддержки «Шихау», кроме того Германия отказалась поставлять заказанные механизмы и материалы для верфи, вследствие чего верфь лишилась права получения дальнейших платежей. Оказавшись в тяжелом финансовом положении, верфь обратилась в Морское министерство России с ходатайством о выдаче ей второго платежа на постройку второго миноносца в размере 300 тыс. рублей. В связи со сложившимися обстоятельствами, Совещанием по судостроению было принято решение о необходимости комплексной проверки верфи. В ходе проверки деятельности выяснилось, что предприятие «Цизе» (Милгравская верфь) представляет собой структуру формально самостоятельную, но полностью подконтрольную фирме «Шихау». Всплыли также и неблаговидные дела руководителей «Милгравской верфи», которые сумели обременить предприятие долгом в 5 млн. руб. Все собранные комиссией материалы были переданы в Совещание по судостроению, где был поднят вопрос о дальнейших действиях по отношению к Милгравской верфи. Совещание в ходе своей работы сделало вывод о том, что существует прямая угроза невыполнения верфью всех взятых на себя обязательств, ввиду невозможности получения из Германии всех заказанных механизмов, узлов, агрегатов и котлов для кораблей, а также ввиду неудовлетворительного финансового положения верфи. Против руководства «Милгравской верфи» были выдвинуты обвинения, вылившиеся в «дело Шихау». Были арестованы сам К. Цизе, его заместитель М. Янтке и представитель фирмы «Шихау» на «Милгравской верфи» – Ф. Гедике. Впрочем, в заключении они просидели недолго и были освобождены германской армией при захвате Риги. В январе 1915 года было принято решение о национализации «Милгравской верфи», с выплатой долгов после окончания войны. Это был первый случай национализации столь крупного строительного предприятия. Однако, вся эта полукриминальная возня ни на шаг не продвигала дело строительства эсминцев.

На «Милгравской верфи» была произведена полная смена инженерного состава. Руководителем оставили заслуженного адмирала Иессена, но в помощь ему направили энергичного полковника корпуса корабельных инженеров Шевцова Дмитрия Николаевича и инженер-механика, капитана 1-го ранга Юрьева Всеволода Юрьевича.

Началась достройка миноносцев. Но реквизиция двух русских крейсеров, которые должна была построить фирма «Шихау», весьма неблагоприятно сказывалась на боеспособности легких сил Балтийского флота. В связи с этим уже в марте 1915 года было собрано экстренное совещание ГУК по выработке концепции легкого крейсера, который можно построить в кратчайшие сроки силами отечественного судостроения. ТТЭ данного крейсера было определено как – водоизмещение не более 5 тыс. тонн, скорость не менее 34 узлов, вооружение, состоящее из 6-8×130-мм орудий и 2-х 457-мм трехтрубных торпедных аппаратов. В качестве альтернативного варианта, более выигрышного с точки зрения времени постройки и финансовых затрат, для балтийского ТВД рассматривался эскадренный миноносец с сильной артиллерией. Над проектом такого миноносца работал флагманский корабельный инженер Балтийского флота полковник Ростислав Алексеевич Матросов.

Председательствующий на экстренном совещании, вице-адмирал В.К. Гирс заверил, что ГУК сделает все возможное, чтобы «дать боевому флоту тот тип корабля, который ему нужен»; однако он усомнился в возможности создания легкого корабля класса «эсминец» с необходимыми флоту ТТЭ. В то же время от полковника Матросова «ничего положительного, на что можно было бы опереться, пока не поступало», вследствие чего заседание пришлось отложить. Между тем, оперативный отдел МГШ уже озаботился разработкой основных тактических задач для ещё не появившегося «детища Матросова». В их числе были: уничтожение вражеских эсминцев и лидирование своих, ведение разведки в интересах линейных сил флота, самостоятельное крейсирование с уничтожением одиночных транспортов и конвоев со слабым прикрытием, набеговые операции. Таким образом, полковник Матросов получил заказ на лёгкий многоцелевой быстроходный боевой корабль с мощным артиллерийско-торпедным вооружением. Окончательное решение о строительстве эсминца проекта Р.А. Матросова было принято после письма командующего Балтийским флотом, адмирала Н.О. фон Эссена от 8 апреля 1915 года, с просьбой предусмотреть на вновь строящихся эсминцах усиление вооружения, хотя 4-5-ти 130-мм орудий.

Эскизный проект эскадренного миноносца водоизмещением 2100 тонн, при 8×1×130-мм орудиях и 3×3×457-мм ТА, ГУК получил в конце апреля 1915 г., 2 мая направил его на заключение механического отдела. Ответ инженера-механика, генерал-майора корпуса корабельных инженеров Н.И. Ильина был крайне отрицателен. В своем отзыве он указывал на многочисленные недостатки эсминца и практическую невозможность размещения столь мощного вооружения в столь малом объеме. Тем не менее, Ростиславу Алексеевичу было дано указание на доработку своего проекта, а сам он был отправлен на «Милгравскую верфь» для закладки своего миноносца. Благодаря стараниям корабельного инженера Шевцова и инженер-механика Юрьева, проект начал претворяться в жизнь.

Несмотря на согласие ГУК, проект неоднократно подвергался жесткой критике и пересмотру. Первой жертвой стали турбины, фирмы «Шихау», их решено было заменить на турбины «АЕГ Кертис-Вулкан» производства Путиловского завода, мощностью 38 000 л.с. Жестокой обструкции подверглось и вооружение. Несмотря на упорное сопротивление Ростислава Алексеевича опирающиеся на – «при столкновении с неприятелем в кратчайшие сроки посредством скорострельности нанести миноносцам противника непоправимый урон, а его крейсера заставить отступить под угрозой значительных повреждений». После долгих дебатов решено было строить эсминцы в двух вариантах: первый предусматривал установку 8-ми 102-мм орудий Обуховского завода, второй сначала 6-ти, а затем 5-ти 130-мм орудий. Водоизмещение эсминца постепенно росло. От первоначальных 2100 тонн пришлось отказаться, в результате нормальное/полное водоизмещение выросло до 2800/3200 тонн. Зато удалось удлинить бак для размещения там двух зенитных 76,2-мм орудий Лендера. Артиллерийский отдел внес «предложение рекомендательного характера» оставить только 2 «130-ки» в оконечностях, а прочие 6 орудий 130-мм калибра заменить на равное число 102-мм орудий, «как значительно более удобных в обслуживании на низкой и изрядно заливаемой палубе эсминца, более подходящих в плане дешевизны, веса и скорострельности». Но от этой идеи все же решили отказаться, ратуя за однотипность артиллерии.

В начале 1916 года 4 эсминца по проекту Р.А. Матросова были заложены на «Милгравской верфи». С сентября 1916 по март 1917 года все эсминцы были спущены на воду. На испытаниях эсминцы выдали скорость в 34 узла, но фактическая скорость никогда не превышала 32 узлов. При спуске они получили названия островов Балтийского моря и Финского залива – Эзель, Нарген, Котлин, Бьерке.

"Убивец" Матросова

Эсминцы «Нарген» и «Бьерке»

Водоизмещение – 2720/3120 тонн. Размерения – 130,0×12,0x3,5 м. СУ – 2ПТ, 4ПК. Мощность – 38 000 л.с. Скорость – 32,3 узла, Запас топлива – 450 т нефти. Дальность хода – 2150 миль экономическим ходом. Вооружение: 8×1-102 мм, 4×1×12,7-мм пулемета, 2×3×457-мм ТА.

По состоянию на май 1917 года, готовность кораблей составляла: «Нарген» – 95%, «Бьерке» – 88%, «Котлин» – 85% и «Эзель» – 74%. Когда возникла опасность захвата Риги немцами, все эсминцы были переведены в Петроград, на Металлический завод, где занимались окончательной достройкой и вводом в строй. До октября 1917 года успели ввести в строй 3 эсминца – «Нарген», «Бьерке» и «Котлин».

"Убивец" Матросова

Эсминцы «Эзель» и «Котлин»

Водоизмещение – 2800/3200 тонн. Размерения – 130,0×12,0×3,5 м. СУ – 2ПТ, 4ПК. Мощность – 38 000 л.с. Скорость – 32,0 узла, Запас топлива – 450 т нефти. Дальность хода – 2200 миль экономическим ходом. Вооружение: 5×1-130 мм, 4×1×12,7-мм пулемета, 3×3×457-мм ТА.

Во флоте они получили довольно странную классификацию – «эскадренный минный крейсер». Впрочем, после революции это уже никого не интересовало. В октябре 1917 года эсминцы получили «новые революционные» имена – «Петроградский пролетарий», «Большевик», «Красногвардеец», и только «Котлин» практически не изменил свое имя, став «Красный Котлин». Первые два эсминца несли 8×102-мм орудий, «Красногвардеец» и «Красный Котлин» – 5×130-мм. Больше всех повезло «Красногвардейцу»: его ввели в строй уже после Гражданской войны. «Большевик», он же «Бьерке», подорвался на немецкой мине и затонул. «Красный Котлин» при обстреле войск Юденича получил повреждение, сел на мель и был захвачен эстонцами близ мыса Рааппи. Находкой заинтересовались англичане и реквизировали его у эстонского правительства. Дальнейшая судьба корабля неизвестна. «Петроградский пролетарий» сменил вооружение – вместо 5×130-мм орудий, на нем было установлено 2×130-мм и 6×102-мм, после чего его превратили в учебное судно подготовки артиллеристов. В конце 30-х он пришел в полную негодность и его дальнейшую эксплуатацию сочли нецелесообразной, закончил свою жизнь «Петроградский пролетарий» в качестве артиллерийской мишени. Наиболее удачная судьба выпала «Красногвардейцу», после достройки его несколько раз модернизировали. В конце 20-х годов переименовали в «Свободный».

"Убивец" Матросова

Эсминец «Свободный»

Водоизмещение – 2850/3270 тонн. Размерения – 130,0×12,0×3,5 м. СУ – 2ПТ, 4ПК. Мощность – 38 500 л.с. Скорость – 30,3 узла, Запас топлива – 480 т нефти. Дальность хода – 2270 миль экономическим ходом. Вооружение: 5×1-130 мм/55, 3×2-40 мм «Бофорс», 4×1×12,7-мм пулемета, 2×3×533-мм ТА, бомбометы – 2 шт., глубинные бомбы, РЛС, минно-тральное оборудование.

Погиб эсминец «Свободный» как герой, во время Таллиннского перехода, страшным летом 1941 года, до конца находясь в арьергарде и прикрывая до конца доверенные ему корабли конвоя.

Как всегда, жду Ваших замечаний, уточнений, дополнений, высказываний и пожеланий.

 

Подписаться
Уведомить о
87 Комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Compare items
  • Total (0)
Compare