10
0

Т-26 в роли сапёра

Статья Вадима Антонова с сайта WARSPOT.

Содержание:

С появлением и совершенствованием бронетанковой техники неизбежно стали развиваться и средства борьбы с танками. Поначалу соревнование шло по традиционному пути противостояния снаряда и брони, но следом появились противотанковые мины. Новый вид оружия можно было использовать не только против танков, но и прочей техники, причём для её вывода из строя не обязательно было полностью разрушать машину: обездвиженный на время танк становился отличной мишенью для артиллерии. Одним из решений этой проблемы стало устройство для поиска мин, смонтированное прямо на танке. Вот только реализовать идею оказалось не так просто.

Подорвавшийся на противотанковой мине американский полугусеничный бронетранспортёр M3

Подорвавшийся на противотанковой мине американский полугусеничный бронетранспортёр M3

Вскоре после изобретения противотанковых мин появилось и средство борьбы с ними — минные тралы различной конструкции. Эти устройства устанавливались перед танком, своим весом или иным способом вызывали срабатывание мины, не причиняя ущерба машине и её экипажу. Позже разработали и устройства, позволявшие обнаруживать мины дистанционно, — миноискатели. Корпуса противотанковых и противопехотных мин раньше изготавливались из металла, на этом и был построен принцип работы металлоискателей — с помощью электромагнитной индукции они обнаруживали металл в земле и извещали об этом сапёра. Со временем корпуса мин стали делать из дерева, но такие конструкции были недолговечными как при использовании, так и при хранении, поэтому даже сейчас, в век пластика, для корпусов многих противотанковых мин используется металл.

Сам себе сапёр

Миноискатели для сапёров-пехотинцев создавались перед Второй мировой войной во всех странах, не стал исключением и СССР — подобные разработки велись с конца 30-х годов. К 1941 году в войсках было несколько типов индукционных миноискателей: ВИМ-210 и ВИМ-203. О миноискателях же для танков Красной армии мало кто слышал.

Сапёры с пехотными миноискателями серии ВИМ

Сапёры с пехотными миноискателями серии ВИМ

Потребность в эффективном средстве обнаружения противотанковых мин возникла сразу после начала советско-финской войны 1939–1940 гг.: финские минные заграждения, зачастую состоявшие даже из самодельных взрывных устройств, сделанных на скорую руку, срывали советские атаки и затрудняли быстрое продвижение. Финны умудрялись выставлять мины даже в советском тылу, проводя обходные рейды в густых лесах.

15 декабря 1939 года на основании устных указаний штаба Ленинградского военного округа представителями завода №174 им. Ворошилова Народного комиссариата среднего машиностроения были составлены временные тактико-технические требования для опытных образцов, на основании которых создали танковый электромагнитный миноискатель ТМ-1. Выбор завода оказался не случаен: на нём производили танки Т-26 — основу предвоенных бронетанковых сил Красной армии — и именно на заводе №174 выпустили подавляющее большинство машин этого типа.

Танк Т-26 выпуска 1937 года (Центральный государственный архив Санкт-Петербурга)

Танк Т-26 выпуска 1937 года (Центральный государственный архив Санкт-Петербурга)

Согласно техническим требованиям, рамка металлоискателя должна была размещаться впереди танка на расстоянии двух метров от корпуса и гарантированно обнаруживать металлические мины по всей ширине танка и на расстоянии 30 сантиметров за краем гусениц, что позволило бы танку совершать манёвры. Глубина обнаружения мин — до 1,3 метра от рамки. Допускалась мёртвая зона по оси машины шириной полметра. Конструкция рамки должна была выдерживать удары кустов толщиной ствола до трёх сантиметров, при этом не мешать нормальному движению и преодолению препятствий на 2-й скорости. Под препятствиями понимались рвы и брустверы.

Размещать аппаратуру миноискателя требовалось в защищённом от пуль месте, не стесняя действий экипажа. Питание электричеством — от бортовой сети, а сам миноискатель должен был обеспечивать непрерывную работу в течение восьми часов. Помимо этого, требовалось соблюсти простоту и удобство в эксплуатации, а установка оборудования на танк не должна была приводить к снятию или демонтажу каких-либо принадлежностей и деталей. Лампу-сигнализатор обнаружения мины и приборы управления устройством требовалось установить перед водителем.

Для разработки устройства представители завода №174 обратились на кафедру физики земной коры физического факультета Ленинградского госуниверситета (ЛГУ). Общий принцип работы миноискателя предложил доцент кафедры А.П. Краев, также над созданием ТМ-1 работали сотрудники кафедры И.П. Иванов и В.Г. Зацепин. От завода №174 в разработке принимал участие Н.Д. Журик — он консультировал учёных по техническим вопросам и устройству танка.

Миноискатель ТМ-1 состоял из двух основных цепей приёмного и питающего колебательного контура. Приёмный контур — это две включённые навстречу рамки. Разность электродвижущих сил (ЭДС), возникающая в приёмных рамках, подаётся через трансформатор на усилитель низкой частоты, на выходе которого установлен индикатор опасности — неоновая лампа. Колебательный контур питается от преобразователя с частотой 1000 Гц, потребляя мощность 100 Вт. Из-за того, что рамки приёмного контура разные, потребовался дифференциальный трансформатор для компенсации разности ЭДС приёмных рамок, возникающих от первичного магнитного поля. Питающие и приёмные рамки монтировались впереди танка.

Принципиальная схема миноискателя ТМ-1 (Центральный государственный архив Санкт-Петербурга)

Принципиальная схема миноискателя ТМ-1 (Центральный государственный архив Санкт-Петербурга)

Принцип работы ТМ-1 прост: интенсивное первичное магнитное поле, создаваемое колебательным контуром, возбуждает в металлическом корпусе мины индукционный ток, который сопровождается вторичным магнитным полем, это поле наводит ЭДС в приёмном контуре и через усилитель низкой частоты зажигает неоновую лампу-индикатор.

В поисках финской мины

Рамки были изготовлены и прошли испытания — сначала в лаборатории электрометрии кафедры физики земной коры ЛГУ, затем на заводе №174. Внешние габариты питающей рамки составили 2×0,8 метра — это гарантировало необходимую зону действия, при этом не мешая танку преодолевать препятствия.

Во время испытаний в лаборатории питающая и приёмные рамки жёстко не соединялись, для настройки максимальной чувствительности их перемещали друг относительно друга, что в итоге позволило обнаруживать мину на расстоянии 1,8 метра под рамками и на 80 сантиметров по бокам от них. На фотографии с испытаний миноискателя видно, что искали трофейную финскую противотанковую мину Panssarimiina m/36 (в советских описаниях значится как противотанковая мина Ф-1), некоторое количество которых красноармейцы захватили в зимних боях 1939–1940 гг.

Финская противотанковая мина Panssarimiina m/36

Финская противотанковая мина Panssarimiina m/36

На заводе для монтажа миноискателя на танк необходимо было сделать жёсткую конструкцию, для чего питающую рамку выполнили как основание, внутри которого разместили и залили парафином приёмные рамки. Всё это не дало возможности компенсировать разность ЭДС, как это было в лаборатории, и пришлось заменить механическую компенсацию электрической. Из-за того, что рамки были сильно разные, а компенсационные приборы отсутствовали, чувствительность значительно упала: мину теперь обнаруживали непосредственно под проекцией рамки на землю и на расстоянии всего 0,8 метра, а также 0,2 метра по бокам — иначе говоря, гусеницы танка не перекрывались. Чтобы улучшить поле «обзора», требовалось изменить размер рамок, чего делать не стали.

Причины неудачи заключались в качестве изготовления: рамки делали из доступных материалов. Так, каркас питающей рамки соорудили из дерева (что не обеспечивало необходимой жёсткости), на него сверху намотали медную ленту, а не провод, как в расчётах. Приёмные рамки намотали из проводов разного сечения. Применённый дифференциальный трансформатор препятствовал использованию возможностей резонанса в приёмном контуре, конденсаторы взяли любительские с большими утечками.

Все теоретические расчёты, работы в лаборатории, изготовление рамок и проверки закончили к началу февраля 1940 года. Со всеми недостатками опытный экземпляр ТМ-1 был представлен к установке на танк Т-26 и испытаниям пробегом. Для испытаний на заводе №174 взяли старый танк Т-26 с цилиндрической башней и поручневой антенной, по всей видимости, поступивший из ремонта, без вооружения.

Т-26 с миноискателем ТМ-1 во дворе завода №174 (Центральный государственный архив Санкт-Петербурга)

Т-26 с миноискателем ТМ-1 во дворе завода №174 (Центральный государственный архив Санкт-Петербурга)

При подключении аппаратуры на танк не обошлось без импровизации — всё делалось «по временной схеме», провода укладывались произвольно, приборы не закреплялись. Из-за отсутствия умформера на 12 вольт внутри Т-26 за сиденьем водителя установили аккумулятор, на крышке которого поместили умформер на 24 вольта с повышающим трансформатором. Лампу-индикатор закрепили у места крепления компаса впереди механика-водителя. Не смогли подобрать сопротивления электрической подгонки компенсации ЭДС, вместо них использовали усилитель и реостаты — всё это смонтировали на доску и просто поставили на боеукладку для дисков танкового пулемёта. Рамки установили впереди на специальной подвеске из металлических швеллеров, которая не была жёстко закреплена, а регулировка по высоте осуществлялась натяжением тросов.

Воплощение без продолжения

Первый пробег на 500 метров в присутствии комиссии из представителей завода, группы разработчиков и двух военпредов Автобронетанкового управления Красной армии (АБТУ КА) состоялся 3 февраля 1940 года. Испытания показали, что мина обнаруживается на расстоянии 1 метра по нормали к рамке и на 0,3–0,4 метра сбоку. Спустя 15 минут работы из-за перенапряжения в бортовой сети, созданной штатным генератором, перегорела одна из ламп усилителя низкой частоты, и пробило один из конденсаторов, который был установлен из-за отсутствия специального, с повышенным напряжением на пробой. После этого испытания закончились.

Вторичное испытание состоялось 7 февраля в присутствии той же комиссии. Оно тоже окончилось неудачей — не удалось скомпенсировать ЭДС в рамках, и ТМ-1 не заработал.

Так выглядел миноискатель на танке Т-26 на виде сбоку (Центральный государственный архив Санкт-Петербурга)

Так выглядел миноискатель на танке Т-26 на виде сбоку (Центральный государственный архив Санкт-Петербурга)

12 февраля состоялось третье испытание. Добиться идентичности приёмных рамок не удалось, но миноискатель хотя бы работал — правда, немного не так, как ожидалось: под одной рамкой лампочка вспыхивала, а под второй гасла. Скомпенсировать и подогнать параметры рамок на месте не удалось из-за того, что аппаратура и рамки, изготовленные кустарным образом, оказались слишком разными. На этом ходовые испытания закончились.

В заключении по итогам испытаний коллектив, занимавшийся изобретением и изготовлением миноискателя, считал, что ТМ-1, смонтированный в двух метрах перед танком Т-26, даст зону действия 3×2 метра с глубиной 1,3 метра при выполнении следующих условий:

      • рамки ТМ-1 изготовить в заводских условиях в полном соответствии с расчётными и техническими требованиями, разработанными специалистами ЛГУ, на одном из ленинградских электротехнических заводов;
      • каркас рамок сделать жёстким из дюралюминия, а не дерева;
      • регулировку и подгонку компенсации ЭДС обеспечить лаборатории электрометрии ЛГУ, после чего проверять и принимать их комиссией с представителями ЛГУ, АБТУ и завода №174.

Помимо этого, завод №174 должен был доработать подвеску ТМ-1 к танку, обеспечивающую подъём рамок вверх в то время, когда в них нет нужды. В лаборатории электрометрии кафедры физики земной коры ЛГУ предлагалось иметь опытные модели и аппаратуру ТМ-1 для проведения экспериментально-исследовательских работ в этом направлении.

У военпредов Автобронетанкового управления, присутствовавших на испытаниях, было своё мнение. 23 февраля 1940 года от воентехника 2-го ранга Г.В. Гомолицкого и воентехника 3-го ранга С.Н. Одинцова последовало заключение, где они обоснованно считали, что прибор имеет ряд существенных недостатков. В документе было отмечено, что пока рано судить о степени эффективности прибора в работе, а представленная модель годится только для проверки принципов обнаружения металла на пути танка, причём неважно, лежит там мина или просто металлический предмет. Также они отметили кустарность изготовления и монтажа приборов, электрической части, рамок и подвеса миноискателя к танку. К недостаткам отнесли незащищённость катушек от ружейного и пулемётного огня, невозможность движения быстрее, чем на 2-й передаче. Сетовали, что не удалось выяснить, какие типы мин и на каком расстоянии обнаруживает ТМ-1.

Рамки миноискателя ТМ-1, вид сверху (Центральный государственный архив Санкт-Петербурга)

Рамки миноискателя ТМ-1, вид сверху (Центральный государственный архив Санкт-Петербурга)

Итоговое мнение военпредов было таково: необходимо изготовить один опытный образец, на котором учесть все недостатки и отработать все вопросы.

5 марта 1940 года весь материал с заключениями военпредов по итогам испытаний за подписью главного конструктора завода №174 С.А. Гинзбурга и начальника КБ-2 К.П. Гаврута был направлен старшему военпреду Автобронетанкового управления на заводе №174 Бинкову. От него 6 марта последовало заключение, что образец недоработан и представлен в чрезвычайно сыром виде, в котором он не удовлетворяет тактико-техническим требованиям:

«…в силу чего абсолютно не представляется возможным техническое заключение о какой-либо пригодности данного приспособления. Считаю необходимым предложить какому-либо заводу доработать данное приспособление…»

8 марта письмо за подписями директора, главного инженера и главного конструктора завода №174 было отправлено секретарю Ленинградского горкома ВКП(б) А.А. Кузнецову. В документе отмечалось, что работы надо продолжить, и завод просит оказать помощь в привлечении ленинградских электротехнических заводов к изготовлению трёх опытных образцов, которые после отладки могут быть направлены для использования в воинские части.

Ответ на письмо не отложился в изученных документах, но, судя по всему, просьбе был дан ход. 19 марта на завод №174 пришёл запрос от 8-го отдела Автобронетанкового управления о направлении представителя в Москву для заключения договора на проектирование и изготовление опытных миноискателей к танку Т-26. Только 28 апреля 1940 года последовал ответ за подписями главного инженера и заместителя главного конструктора завода №174, что завод уже перегружен спецработами и не может взять на себя подобных обязательств. Заводом предлагалось заключить договор на эти работы с ЛГУ, и вот только после выполнения проектирования, изготовления, отработки и проведения испытаний миноискателей

«…завод №174 может взять на себя их установку на танк Т-26 и произвести всесторонние испытания в эксплуатационных условиях Т-26…»

До начала Великой Отечественной войны работы возобновлены не были. К индукционным миноискателям, установленным на технику, в СССР вернулись значительно позже. Работа учёных кафедры физики земной коры ЛГУ не пропала напрасно: их изобретение с изменениями оказалось востребовано во флоте для обнаружения затонувших кораблей и, вероятно, могло использоваться и для поиска подводных лодок.

Исходя из собственного опыта наматывания катушек индукционного металлодетектора, автор может заметить, что жёсткость каркаса, стабильность параметров проволоки и фиксация от перемещений витков очень сильно влияют на качество работы прибора.

Статья написана на основе материалов из фондов Центрального государственного архива Санкт-Петербурга.

источник: https://warspot.ru/12502-t-26-v-roli-sapyora

Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Compare items
  • Total (0)
Compare