Сергей Махов. Балтика, 1726

8
1
Сергей Махов. Балтика, 1726

Сергей Махов. Балтика, 1726

Статья с канала Сергея Махова (George Rooke) на яндекс-дзене.

Не знаю почему, но у многих людей, изучающих русскую историю, укрепилось мнение, что русский флот был дерьмом.
Смешно конечно, но в пример приводят 1726 год — мол, приплыл Уоджер на защиту Дании — и русские попрятались в норы, как крысы.

Я не буду цитировать шканечные журналы того же фрегата «Крейсер» или «Вахмейстер», которые крейсировали на линии Ревель-Ханко в ожидании английского флота. Приведем всего лишь донесение Апраксина императрице, писанное с борта ЛК «Святая Екатерина».

«1726 года, мая 23
Кроншадт
писано на борту корабля «Св. Екатерина»

В рабской покорности В.И.В. доношу. По прибытии моем в Кроншадт осматривал внешния крепости и прочия безопасности, и нашел все это в великом неисправлении, а именно: батареи пушками неудовольствованны, и во многих местах есть еще неготово, и для того с общего согласия г.г. флагманами определил: оныя батареи, прамы, а так же 2 фрегата («Лансдоу» и «Страфорт»), которые снаряжены будут брандерами, и мачт-лихтеры исправлять и потребным снабдевать как можно наискорее. Так же к всему, государыня, прилагаю чертеж, как будет стоять флот и в которых местах по изготовлении поставятся вышеописанные прамы, бомбардирския корабли и брандеры.

При том В.И.В. всеподданейше доношу, что для всякой опасности (чтоб английския и датския корабли не могли сюда прийти) отправляем в крейсерство корабль «Арондель» и 2 фрегата («Винд-Хунд» и «Стор-Феникс») ради смотрения супостатов, и будут они крейсировать друг от друга ввиду; и ежели к здешнему порту пойдут и в каких парусах, чтоб могли определенные им сигналы скорейшую здесь видимость получить. А крейсерство велим им проводить по сему : на Гогланд послан поручик Сомов, велено ему на самом вышнем месте сделать три пирамиды, и когда оные иностранные корабли будут иметь парус от 20 или более, тогда те пирамиды зажгет все вдруг, а тот огонь смотреть фрегату «Стор-Фениксу», и о том ему давать сигнал фрегату «Винд-Хунд», оному такой же сигнал делать «Аронделю», а тому — до брандвахты, коею несет фрегат «Вахмейстер», сему же последних знак учредить до нас.

А буде поручик Сомов увидит от 10 до 15 парусов — жечь ему две пирамиды, а крейсерам друг от друга чинить сигнал особый (чтоб здесь по оным можно было знать, сколько кораблей будут идти).»

К бою были подготовлены Ревель, Нарва и Роггервик. В Ревеле корабли были сконцентрированы у входа в старую гавань, у Пириты стоял отряд в 5 фрегатов и несколько легких судов. Гарнизоны данных городов были усилены 6 полками, в Ревеле и Рогервике были поставлены дополнительные батареи из 18-фунтовых орудий.

Англичане немного ошалели от таких приготовлений (будучи осведомлены об этом через шпионов). Вот письмо Уоджера Апраксину от 28 мая 1728 года:

«Писано на борту ЕВК «Торбей»

Его Великобританское Величество, мой король, зело удуивился слышать о таком военном приуготовлении, которое Е.И.В. царица всероссийская изволит чинить в Санкт-Петербурге как морем, так и сухим путем, хотя имея мир со всеми соседями, о котором приуготовлении получил он подлинное известие, оттого иначе не мог мнить, токмо что намерения ее суть возмущать настоящий мир и покой в северных странах. Государь мой паче всего желает соблюдать мир и покой во всей Европе. И для того послали меня с эскадрой ради протекции и обороны кого-нибудь из союзников, который может быть под страхом атакования.»

Далее Уоджер пишет, что ни в коем разе не собирается нападать на русские порты и просит лишь принять письмо от короля Георга, какое он и высылает с лейтенантом Барнеттом.

29 мая Уоджер приблизился к Ревелю. На борт флагмана англичан поднялись русские парламентеры — капитан Алтуфьев и капитан-лейтенант Чаадаев. Те кто хотят — могут в Президентской Библиотеке прочитать донесение русских парламентеров, побывавших у Уоджера. Альтуфьев и Чаадаев пишут, что Уоджер принял их ласково, и сразу же стал извиняться за то, что английская эскадра подошла к Ревелю. Он говорил, что не собирается атаковать русских, а хочет только лишь узнать, для войны с кем ведутся такие приготовления. Если только не с Англией — Ройал Неви сразу же удалится.

Русские парламентеры сказали, что если флот Его Величества только попробует войти в гавань Ревеля — он будет обстрелял всеми видами артиллерии порта. Договорились, что письмо Уоджера отвезут в Кронштадт Апраксину.

Меж тем к Апраксину стекались данные об эскадре Уоджера — фрегат «Самсон» перехватил дружественных голландцев и узнал от них о составе эскадры. Фрегаты «Крейсер» и «Яхт-Хунд» постоянно держались вблизи англичан (так через два века «Норфлок» и «Саффолк» будут мозолить глаза «Бисмарку»). 24 мая к Кронштадту в сопровождении нашего ЛК подошел английский фрегат «Порт-Магон». Не доходя трех милей до гавани фрегат лег в дрейф, оттуда последовал запрос к Апраксину — может ли он принять Барнетта с письмом для императрицы. Сразу же напротив фрегата стали в полной изготовке 12 больших галер, фрегату было приказано спустить паруса, что он и исполнил.

31 мая императрица ответила Апраксину. В письме было следующие указания: Барнетта с фрегатом отпустить к своим, Также к Уоджеру отправить с нашим фрегатом нашего офицера с письмом Е.И.В. королю Георгу.

Англичане стояли у Наргена. Уоджер откровенно боялся спровоцировать русских: интересен тот факт, что адмирал Чарльз Уоджер пишет письмо коменданту Ревеля о том, что англичане собираются отмечать Троицу, поэтому пусть русские не в коем случае не примут салют в честь праздника на начало военных действий. В ответ губернатор написал, что стрелять могут, сколько угодно, но если он заметит движение в сторону Ревеля — сразу же откроет огонь.

30 мая в 14.00 англичане снялись с якоря и приблизились к городу, встав между мысами Гуфф и Калл у старой Гавани, но за пределами дальности русских орудий. К Уоджеру были посланы полковник Немцов и капитан Шапизо с требованием, чтобы англичане вернулись на прежнюю стоянку. Уоджер объяснил парламентерам, что стоянка его была неудобна, хотел сдать к норду, но малость заплутал. На просьбу удалиться англичане не среагировали, заявив, что жду обратно «Порт-Магон». Это заставило коменданта Ревеля поставить у Гаффа шестнадцать 24- и 18-фунтовых , восемь 12-фунтовых орудий, а так же посадить на мель у главной батареи ветхий прам «Бык», приготовленный к тимберовке.

Являлось ли это блокадой портов? Ни в коем разе. 8 июня в Рогервик свободно заходит фрегат «Самсон», крейсировавший у Ханко. Сандерс в ответном письме приказывает капитану фрегата взять провизию и вернуться к месту крейсирования. Есть слухи, что туда могут подойти датские корабли.

А вот — выписка из шканечного журнала фрегата русского фрегата «Эспиранс», ходившего во Францию летом 1726 года.

«21 июня. Вышли из Ревеля в море.
6 июля. Встали на якорь в Гельсингфорском рейде.
9 июля. Вошли в Категат. Салютовали из 7 пушек. Отвествованно из Гельсинорской крепости 1 выстрел, из Гельсингброской — 2.
13 июля. От великого ветра и волнения спустились к Норвегии.
20 июля. Снявшись с якоря пошли в море.
29 июля. Уидели что нижняя часть руля имеет повреждения. На консилиуме согласились идти в Голландию, к тексельскому рейду.
1 августа. Легли на якорь на Тексельский рейд.
7 августа. вынув руль повезли на боту в Амстердам.
15 августа. Привезли исправленный руль.
18 августа. вышли из Текселя в составе конвоя из 30 судов. С нами — голландский фрегат, конвоирующий суда в разные французские порты.
19 августа. Вошли в Па-де-Кале.
26 автуста. Вышли из состава конвоя. Отсалютовали голландскому фрегату 5-ю выстрелами. Он отвествовал равным числом залпов. Пошли к острову Доус (у Гиени).
4 сентября. Подошли к башне Кордуан (вход в Бордосскую гавань).
7 сентября. Приехали к нам таможенные офицеры и запечатали весь товар в корзины.
8 сентября. Приехал на фрегат из Бордо российский консул.Взяв лоцмана пошли вверх по реке и того же дня прибыли в Бордо.
14 сентября. Начали выгружать товары на пришедшие с берега барки. Выгрузя товары начали разоружаться и положили весь такелаж в трюм.»

Правда, не совсем похоже на прорыв сквозь блокаду?..)))

13 июня к эскадре Уоджера присоединились 8 датских кораблей (по ведомости наблюдателей с русской стороны — 7 ЛК и 1 флейт). К ним были посланы уже знакомые нам Немцов и Шапизо. Рапорт их (построенный в форме вопрос-ответ) веселит донельзя. В вольном пересказе это выглядит примерно так:

«Русские: Чего пришли?
Датчане: повидаться с английским флотом. Неприязни к вам не имеем. И вообще, вы тоже к нам 10 лет назад в Копенгаген захаживали. А так уже в принципе сваливать собираемся.
Русские: писем ни от кого никаких нет?
Датчане: Нет.
Русские: свободны.»

Один 50-пушечник датчан вылетел на мель (а всего там было три 60-пушечника, три 50-пушечника, один 40-пушечник и флейт в 8 орудий).

15 июня Екатерина I отослала ответное письмо Георгу. В ней она давала резкую оценку действиям англичан. Красным были выделены следующие слова:

«ежели мы только когда повелим флоту нашему в море идти, то тогда через сие Вашего Королевского Величества запрещение себя воздерживать не допустим. И как мало мы сами себя возвышаем, так и другим законы свои предписывать не хотим. Мы есть абсолютная и самодержавная государыня, которая ниоткого кроме единого бога не зависит, оныя от иного кою принять вознамерены».

В это время Ревель готовился к возможному штурму. Был отдан приказ свезти со всех кораблей припасы и лишнее на берег. Кораблям иметь не менее 20 зарядов на орудие. Старый ЛК «Британия» был подготовлен к затоплению на фарватере. Прам Олифант, вооруженный десятью 18-фунтовками, был посажен на мель у мыса калл и держал под обстрелом восточный вход в гавань.

Императрица тем временем начала склонять на свою сторону британских купцов — указом от 26 июня было запрещено грабить и наносить убытки английским коммерсантам, все уже действующие контракты приказывалось выполнять. 23 июня адмирал Мишуков на 50-пушечном «Рафаил» прибыл к Уоджеру с письмом от императрицы. 25 июня стороны сели за стол переговоров. Уоджер послал ответ императрицы королю и стороны опять мучительно ожидали развязки.

Ожидание продолжалось до 1 октября, потом англичане просто ушли домой. Все это время в море постоянно нахидились ЛК «Арондель», фрегаты «Крейсер», «Яхт-Хунд», «Самсон», «Винд-Хунд». Эпизодически ЛК «Рафаил», «Исаак-Виктория», фрегат «Стор-Феникс», шнява «Фаворитка».

В Ревеле все это время стояли всего 4 ЛК: «Св. Михаил», «Британия» (готовилась к тимберовке), «Принц Евгений», «Не тронь меня». Фрегаты ревельской эскадры (Яхт-Хунд и Самсон) постоянно были в море.

В общем действия русских моряков надо признать очень грамотными, умелыми. А вот действия англичан и датчан откровенно слабы.

источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5abc934c9e29a229f18dbd4a/baltika-1726-627a64a3bff3041e975e5955?&

Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Reset Password
Compare items
  • Total (0)
Compare