Реальная и альтернативная русская армия 1812 года

17
0

Содержание:

Вступление.

При написании статьи в основном я использовал доступные в сети труды Жомини, книгу Клаузевица «О войне», а также материалы сайта http://napoleonistyka.atspace.com/.

Хотя некоторые выводы статьи могут быть моими, они являются обобщением сведений из вышеуказанных источников, а также некоторых других не названных. Подробных цитат и ссылок я давать не буду, потому, что во-первых, их надо искать, а я этой темой занимался уже давно, а кроме того, ранее на свою цитату я часто слышал что-то вроде «Наполеон, говоришь…, или Дубасов, или Колчак…  Да ведь он дурак… или царский сатрап, или кровавый убийца». Тут ясно понимаешь, что и сам ты того…, со своими не нужными цитатами и ссылками…. При желании можно каждого второго назвать «царский сатрап», а каждого первого «красная сволочь». Причем многие, такие как генерал Брусилов, успели побывать в обоих списках. А цитаты приводились не политиков, а военных деятелей.

Кроме того, статьи сайта перепечатываются на другом ресурсе, где один или два постоянных читателя, выдали оценку умственным и иным качествам авторам каждой из них, видимо, подчеркивая свои. Что не способствует стараниям.

Кстати, переходя к сухопутной теме, я видимо, уже не должен звать себя капитаном, а наверно ротмистром, или скажем поручиком. Поручик Киже. Теперь я начинаю.

Реальная и альтернативная русская армия 1812 года

Недостатки Русской Армии в 1812 году.

Говорят, что недостатки – это продолжение достоинств.

Русская армия до падения Наполеона она была второй после Французской, а Денис Давыдов, знакомый нам по легкомысленному образу гусара и поэта, но также и генерал-лейтенант, и один из выдающихся деятелей русской армии, в 30-х годах писал, что по своей организации русская армия в это время являлась лучшей в мире. Думаю, он был прав. Однако и она, как любая реальная армия, имела крупные недостатки, которые я постараюсь коснуться.

Самая мощная артиллерия , но малая маневренность:

Русская армия первая поняла важность мощной артиллерии, и по абсолютному числу орудий, и по числу орудий на тысячу человек, стала самой могущественной в мире. Артиллерия почти вся была распределена по дивизиям, и на пехотную дивизию, состоящую в 1812 г. не считая 6-ти резервных батальонов, отделенных в военное время, из 12 батальонов по 730 человек, приходилось 36 орудий, включая тяжелые. Это привело к ее малой маневренности. Представьте, что такой дивизии отдан приказ пройти через лес во фланг противнику. Если она выступит со своей артиллерией, то вряд ли успеет к сроку, так как тяжелые орудия завязнут по дороге. Причем не в традициях того времени бросать орудия, они ценятся почти как знамена. В противовес рассмотрим прусскую бригаду 1815 года. У нее на 9 батальонов всего 8 легких орудий, и потому  она намного более маневренна. Можно возразить, что ее артиллерия слишком слаба, однако большая часть прусской артиллерии располагалась не в бригадах, аналогах русских дивизий, а в артиллерийском резерве корпуса. В русском же корпусе резервной артиллерии нет. Таким образом, недостатком русской армии являлось распределение всей артиллерии по дивизиям.

Также согласно Клаузевицу, переизбыток артиллерии препятствовал маневренности армии, и предрасполагал ее к оборонительному ведению боевых действий. В движении она сковывала пехоту, и имела огромный, сравнительно с ней, обоз. Но и обойтись без нее было нельзя. По словам Наполеона, как бы хорошо ни была обучена пехота, она будет разгромлена артиллерией противника, пока доберется до ее позиций, если не будет поддержана своей соразмерной артиллерией.

Так как русская армия значительно обошла все прочие и в абсолютном, и относительном количестве орудий, то становится понятна ее меньшая, относительно французской, маневренность.

Громоздкие артиллерийские батареи.

На структуру войск влияла не только тактика, но и финансы. Было замечено, что чем больше по численности полки и батареи, тем дешевле содержание армии. Проще всего это объяснить на примере артиллерии. Каждой батарее требовалась походная кузница. Если в батарее 12 орудий, как в русской армии, то нужно в 2 раза меньше кузниц, чем если бы батареи имели по 6 орудий. Было замечено, что более эффективно управлялись батареи из 6 орудий, но являлись самыми дорогими. Они были приняты англичанами и отчасти австрийцами. Большее распространение получили более экономные батареи из 8 орудий. Наполеон писал, что 8 орудий, являются тем количеством, которым опытный офицер может эффективно управлять. В русской же армии артиллерийские роты состояли из 12 орудий, и хотя по мнению иностранцев, они имели отлично выученный состав и прекрасную материальную часть, управлялась они хуже, чем французские. Можно возразить, что русские батареи часто делились на 2 полуроты. Однако для постоянного разделения на 2 батареи требовалось три офицера вместо двух. То есть, не командир роты и его заместитель, а 2 командира батарей и командир дивизиона, включающего обе батареи и обозную часть. Число квалифицированных офицеров требовалось увеличить в полтора раза, что финансово затратно.

Так проявился традиционный бич русской армии: экономия «на мелочах». Не экономили на числе орудий, но экономили на организации батарей и числе офицеров, что позволяло бы решать задачи меньшими силами. При этом получили побочную отрицательную сторону– сниженную маневренность армии. И это в разное время повторялось регулярно: много броненосцев, но мало крейсеров, много танков, но нет автомашин, и т.п.

Ликвидация элитной легкой пехоты.

«А как же егеря» — спросит читатель.

Легкая пехота развивалась по 2-м различным направлениям:  в немецких армиях это были отборные стрелки. Во Франции вначале было так же, но затем стали требоваться неутомимость, проворность и сообразительность, что напоминает современные ВДВ. В первом варианте легкая пехота не могла быть многочисленной, и обычно не имела подразделений выше батальона, а во втором варианте могла составлять полки. Причем на поле боя чаще было предпочтительнее иметь мобильное подразделение, чем метко стреляющее. В русской армии егеря при Екатерине тяготели ко второму, а при Павле – к первому типу.

Считается, что французская армия первой перешла на дивизионную регулярную структуру, что не совсем верно. Во французских дивизиях часто менялся состав полков, и их число, и в одном корпусе могли быть дивизии с разным составом. Четкая дивизионная структура возникла именно в русской армии, когда каждая пехотная дивизия должна была состоять из 3 бригад по 2 полка каждая. В 1812 году только 2 дивизии отличались от этого состава, но затем и они были приведены к единой структуре.

Одна из 3-х бригад была егерская. Так как ранее егерских полков было не много, то частично они были или вновь сформированы, или простым переименованием преобразованы из пехотных полков. Их организация также была приведена к пехотной. Так размылся ранее элитный состав. Не могло быть треть всей своей пехоты элитной. У пруссаков  был свой аналог – фузилеры, которые от русских егерей отличались тем, что распределились по одному батальону на каждый пехотный полк, и также потеряли элитный статус. Однако у пруссаков еще остались несколько батальонов элитных стрелков. Некоторые старые русские егерские полки еще сохранили свои высокие качества, чему были обязаны исключительно своим командирам. В соответствии с понижением егерского статуса, и штуцера остались по 12 единиц на роту, а по другим данным, и вовсе были сняты с вооружения.

Не вполне удачная корпусная система

Русские корпуса в течении всего 19 века не имели собственного артиллерийского резерва, и хотя к 1840-м годам батареи корпуса формально объединялись в артиллерийскую дивизию, она имела административный характер, и батареи распределялись по дивизиям.

Перед войной 1812 года части пехотных корпусов было придано по гусарскому полку в 8 эскадронов, однако с наступлением войны они были отделены, так как лучшим образом подходили для разведки армии, а легкой регулярной кавалерии оказалось мало. И корпуса провоевали без кавалерии вплоть до взятия Парижа, что затрудняло их действия в отрыве от главных сил.

Также они имели по 2 пехотные дивизии, что после войны было признано неудачным. Поэтому с 1815 года добавилась 3-я пехотная дивизия, и еще кавалерийская, и такая кавалерия была несколько избыточна, а в 30-х годах добавилась и четвертая пехотная дивизия. Корпус стал самодостаточным, но очень громоздким. Он имел 48 батальонов, а к 1854 году 49, когда состоял уже из 3 пехотных дивизий по 16 батальонов, и еще отдельного элитного стрелкового батальона. Вследствие своей огромности, корпус теперь почти никогда не действовал совокупно, а отдельными частями.

Для верхнего же уровня – армии, он стал крайне неудобен, так как по Клаузевицу, армии лучше состоять из от 6 до 8 составных частей, и неудачно из 3-х и тем более из 2-х. Именно по этой причине при повсеместном переходе к армейской структуре корпуса ограничились 2-мя дивизиями.

Но в армии Наполеона, исходя из удобства тактики, корпуса чаще имели по 3 пехотных дивизии, а иногда 4 и даже больше, и не имели регламентированного состава, а значит, и ограничения по численности. Они были высшими соединениями, так как по мнению императора, во Франции была только одна армия – Французская.

Император Французов не чувствовал себя настолько уверенно, чтобы позволить иметь второго командующего, который имел бы соизмеримое влияние. В стране уже было 2 генерала с близким авторитетом, но менее амбициозных, Моро и Карно, и было сделано так, чтобы в будущем они не смогли составить конкуренцию, и чтобы не появился третий. Поэтому сражавшиеся в Испании маршалы действовали без единого командования. Причем все они, кроме Массена, а возможно, и погибшего Ланна, были талантливыми исполнителями.

Вопросы структуры и организации войск.

Как мы знаем, в 19 веке сложилась единообразная структура войск: полки из 3 или 4 батальонов, бригада из 2 полков, дивизия из 2 бригад, корпус из 2 дивизий. К данной структуре русская армия перешла после 1840 годов, за тем исключением, что в корпусе пока еще  были  не 2, а 3 пехотные, и одна кавалерийская дивизии.

Однако в начале века высказались и другие взгляды на устройство войск, а их структуры были гораздо разнообразнее. В 1813 году корпуса чаще имели по 3 дивизии, а у пруссаков 4 большие бригады, из 3-х полков каждая, австрийцы в составе своих корпусов имели авангардные бригады и дивизии, составленные из легкой кавалерии и легкой пехоты, вместе с конной артиллерией.

Причем Клаузевиц считал позже устоявшуюся двоичную структуру самой неудачной. Он писал, что она приводит к тому, что приказ проходит слишком много инстанций, на что тратится избыточное время, кроме того, в каждой промежуточной инстанции он мог исказиться.

Например, считается, что в неудачной атаке знаменитой английской легкой бригады под Балаклавой виновен нечетко сформулированный приказ. Здесь была только одна инстанция при его передаче, а при нескольких инстанциях мог быть искажен даже четкий приказ. Кроме того, идя по инстанциям, он мог устареть из-за изменившейся за это время обстановки.

Поэтому Клаузевиц считал, что число подчиненных подразделений на одном уровне должно быть равно 5. Однако для небольших подразделений в быстро меняющейся боевой обстановке было трудно управлять такой структурой. Для армии и корпуса, для которых бой развивался не так стремительно, как для более мелких соединений, и имеющих развитый штаб, выполняющий часть задач управления, эта структура была оправдана. И прусские корпуса 1815 года имели по 4 пехотных бригады и резервную кавалерию, то есть состояли совсем по Клаузевицу, из 5-ти частей. Это было возможно и на уровне полка, так как он обычно действовал в пределах видимости, хотя 5-ю батальонами управлять было очень не просто, и требовался развитый штаб. Но на уровне дивизии это уже оказалось неприменимо.

Жомини в своих книгах упоминает троичную систему, и наличие военных теоретиков, требовавших ее внедрения. Троичная система предлагалась для подразделений выше батальона, так как начиная с него и ниже требовалось быстро вставать в каре против кавалерии, для чего подходили или 4 или 6 составных частей. (Пехота в рассыпном строю была почти беззащитна от кавалерии, один конный полк мог вырубить или взять в плен несколько тысяч, а в линии была уязвима с флангов).

Сам Жомини признавал достоинства троичной системы, и приводил схемы удачных, по его мнению, боевых порядков корпуса из 3-х дивизий по 3 бригады каждая. В это время желательное число дивизий в корпусе уже и так признавалось равным 3-м. Ему не нравилось то, что при  переходе на новую систему пришлось бы в 1,5 раз увеличить размер дивизии, а значит, уменьшить их число, что казалось ему нежелательным,  а для сохранения их числа дивизий требовалось в 1,5 раза увеличить численность армии. Поэтому он остановился на прежнем варианте: 2 бригады в дивизии, 3 дивизии в корпусе, так как он чаще действует отдельно, и для него троичная система важнее.

Где еще применялись варианты троичной системы? Французские дивизии в египетском походе похоже состояли из 3-х  полков. В 1812 году в 1-м корпусе Великой Армии дивизии состояли из 3-х бригад, каждая их одного полка в 5 батальонов. Если в дивизию добавлялся еще один, чаще иностранный полк, из 2-х батальонов, то он входил в состав 3-ей бригады дивизии. Русские дивизии до 1840-х годов также были из 3-х бригад. Австрийские корпуса были из 3-х дивизий. В 1815 году прусские бригады состояли из 3 полков, по 3-х батальона каждый, а это уже совсем известная нам по 20-му веку структура.

Реальная и альтернативная русская армия 1812 года

Прусская бригада в 1815 году. Взято с сайта http://napoleonistyka.atspace.com/

Взгляд Наполеона на устройство войск был изложен уже в изгнании, в сочинении «Семнадцать замечаний на работу под названием «Рассуждение о военном искусстве», изданную в Париже в 1816 г.».

В ней пехотной дивизии предлагалось иметь 9000 человек, а полки, как косвенно можно понять, 3000, что видимо, было последним его мнением, и 4 пехотных дивизии в корпусе.

Почему же троичная система не прижилась? Я считаю так. Достоинством двоичной системы было то, что командуя всего 2-мя подразделениями, легче всего сохранять управление в бою. Проще говоря, система налагала меньшие требования к командному составу. Когда при назначении продолжало цениться прежде всего происхождение, это было важным соображением.

В этом отношении интересно сохранившееся дореволюционное письмо командира французского полка, отправлявшего в отставку своего офицера. Он пишет, что хотя претензий к офицеру никаких нет, и надо признать, что он проявил себя с хорошей стороны, но по происхождению относится к низшему слою общества, и значит, не может иметь врожденного понятия о чести, и нельзя быть уверенным, что всегда проявит себя безупречно. А потому не может состоять офицером в данном полку. Командир полка уверен, что любой труд может быть почетен, и офицер найдет себя в том же занятии, что и его предки.

Как видно, командир полка проявил великодушие и широту взглядов, а офицер потерял пост, который, не имея дворянского происхождения, мог занять только за счет незаурядных способностей. Офицеры же, назначаемые за свое происхождение, далеко не всегда соответствовали другими своими качествами, а русскую армию до поры спасало то, что она постоянно воевала.

Далее, после войны армии сокращались, но сокращать важные для высшего дворянства командные должности, с заслуженными офицерами, было не так желательно.

Кроме того, армия в мирное время крайне бюрократичная система, и любое самоволие на местах рассматривает, как требующее искоренения зло. Полезно оно или нет, это вторично. Впрочем, во времена Екатерины это чаще выражалось в том, что, как писал французский эмигрант и русский генерал граф Ланжерон, каждый русский офицер считал долгом изобрести себе собственную форму, нет ни одного офицера, одетого по уставу, и двух, одетых одинаково. Тут начинаешь понимать императора Павла.

При двоичной организации на каждом уровне есть только 2 подчиненных, и потому они хорошо контролировались, что позволяло самоволие исключить. Правда, был огромный минус, тот, что в результате, на командных постах снизу доверху находились сплошь не приученные к самостоятельности исполнители. И они же дорастали до командующих армиями.

Известно, что наиболее талантливые военачальники  появлялись там, где приходилось действовать разнородными отрядами, а также вдали от высшего командования, на собственный страх и риск. Екатерининские военачальники, находясь вне жесткой структуры, имели фактически очень много прав. Зачастую они даже сочиняли отдельную форму для своих полков. Так, один полковник герб своего полка заменил своим родовым гербом. У одних это давало почву для огромных злоупотреблений, например, когда рекрутов использовали, как крепостных. Зато у других приобретался характер военачальников, не боящихся ответственности, и способных действовать по собственному разумению.

Суворов недаром говорил, что фортуна имеет длинный чуб и бритый затылок, и надо успеть схватить ее за власы, что означало, что судьбу боя решали минуты, упустив которые, упускалась победа. Поэтому он терпеть не мог «немогузнаек», и задавал парадоксальные вопросы, на которые следовало ответить немедленно.

Кроме того, Суворов считал, что офицеру для самообразования надо пройти три ступени службы: в пехотном полку, в кавалерийском полку, и в егерском батальоне. При внедрении двоичной системы это стало невозможно. Пока отсутствовал жесткий давящий контроль, было очень много способных командиров, которые к Крымской войне как будто сошли на нет.

Поэтому можно сказать, что двоичная система отучала от самостоятельности и препятствовала появлению ярких военачальников, и в Крымскую войну таких почти не оказалось ни у России, ни у союзников. Хотя возможно, что и злоупотреблений в армиях стало меньше. Впрочем, кто знает…

Боевые порядки.

Наибольший аргумент в пользу двоичной структуры тот, что пехота обычно строилась в 2 одинаковые линии, и зпредполагалось, что в бою они будут последовательно менять друг друга. Это определялось тем, что при стрельбе ствол ружья загрязнялся, и скорострельность в несколько раз падала. Чистить ружье под огнем, пока в тебя стреляют, было нельзя. Недостатком данного порядка являлось, что при смене линий строй был уязвим, его можно было смешать и обратить в бегство. И на практике смена линий применялась реже, чем в теории. Поэтому здесь не была лишней 3-я, страхующая линия. После реформ  40-х годов русская армия имела 5 рекомендованных строев для пехоты. Один из них представлял собой квадрат из 16 батальонов, построенных в 4 линии из 4-х батальонов каждая, которые должны сменять друг друга, и отличившийся в венгерском походе генерал Пантюшин говорил, что своим успехам он обязан исключительно тому, что в каждом случае строил свою дивизию в этот порядок.

Так проявился и еще один недостаток двоичной структуры, когда на практике войска всегда строились единообразно. Командир каждого уровня обычно половину сил выделял в резерв, что особенно проявилось в русских войсках в русско-японскую войну. При ударной тактике это было не страшно, но при росте роли огнестрельного оружия превратилось в сплошной минус, так как противник мог последовательно бить эти многочисленные линии одну за другой. Либо обходить с флангов, и им приходилось отступать.

В кавалерии двоичная система также оказалась неудачна в силу недостаточной гибкости. Если в сравнительно небольших войнах это было не так заметно, то особенно проявилось в 1-й Мировой войне. Но даже до этой войны уже предлагалось включить в конную дивизию третью бригаду.

Более была оправдана двоичная структура для артиллерии: пока одна ее половина передвигалась, другая вела огонь, затем они менялись местами.

Не навязывая читателю своего мнения, я склонен считать, что переход к двоичной структуре войск связан с некоторой деградацией военного искусства при переходе к длительному мирному периоду после наполеоновских войн, когда тактику в значительной степени заменила логистика.

Впрочем, и к концу этих войн тактика упростилась, и свелась к фронтальным таранным ударам дивизий, выстроенных в одну колонну, отчего они несли огромные потери от артиллерии. Некоторые историки считают эти громоздкие колонны ошибочными, или вынужденными, связывая их появление с падением  индивидуального уровня солдат, когда более обученные были выбиты. А возможно, что к этому времени Наполеон уже прошел пик своего таланта — однажды он сказал, что дар военачальника имеет свой срок, и он будет в хорошей форме еще лет 5, которые должны были закончиться примерно к 1812 году. Но авторитет Наполеона закрепил эту тактику, как норму. Тогда как революционный генерал Карно, спасший республику, ранее предлагал другую тактику, более привычную уже к концу 19 века — обходы с флангов.

Кстати, русским в последующих войнах не удалось воспроизвести тактику своих регулярных партизан 1812-1814 годов. Хотя Денис Давыдов оставил теоретические записки, которые видимо так и залежались в архивах. Так что неверно, что полезные навыки только накапливаются. Бывает, они по разным причинам и теряются.

Что касается боевых порядков армии, построенной по троичной системе, то ее подразделения могли или строиться в 2 линии, где во второй батальонов в 2 раза меньше, чем в первой, что иногда применял Суворов, либо в 3-х линиях. Есть также и прусский вариант построения в 3 линии от 1815 года, см. рис.

Реальная и альтернативная русская армия 1812 года

Боевые порядки прусских бригад в 1815 г. С сайта http://napoleonistyka.atspace.com/

В первой линии строятся фузилерные батальоны 2-х полков, во 2-й линии остальные батальоны этих полков, в 3-й линии последний полк.

Реальная и альтернативная русская армия 1812 года

Прусские бригады при Линьи. Пруссаки обозначены красным цветом. С сайта http://napoleonistyka.atspace.com/

Альтернативная структура армии.

Для России с ее различными театрами военных действий высшими соединениями напрашиваются именно армии. Они должны состоять либо из больших дивизий, либо не очень больших корпусов. Но так как состав армии часто диктуется театром военных действий, то в первом случае будет отсутствовать структура, в которой единообразно сбалансированы все рода войск, что не есть хорошо, и потому лучше оставить корпуса.

Корпус предпочтительно должен иметь не 2, а 3 пехотные части. Чтобы ограничить его численность, лучше иметь не дивизии в 12 батальонов, а бригады с меньшим числом батальонов. Было ли так в реальности?  У пруссаков в 1813-1815 г. В Турции к 1854 году в составе корпуса пехота состояла из 3-х бригад из 2 полков по 4 батальона. Этот проект был создан пруссаками, и в некотором отношении походил на их армию. Австрийцы, обобщив опыт своих войн в Италии, упразднили дивизии, и их корпуса обычно состояли из 4 бригад, но после поражения от пруссаков вернулись к традиционной структуре. Пруссаки в конце франко-прусской войны рассматривали вопрос о постоянном разделении дивизий на бригады, но война закончилась, в связи с чем что-то менять передумали.

Наконец, Клаузевиц считал, что в дивизии может быть и 12000 человек и 8000, что зависит от общей структуры армии, и не столь важно, как она называется.

Бригада в альтернативном варианте предлагается из 3 полков, один из которых стрелковый, аналог русских егерей или прусских фузилеров. В походе он идет впереди двух линейных полков, а на поле боя становится или впереди в стрелковых порядках, или на открытом фланге, и предпочтительно на пересеченной местности. Артиллерии ей достаточно дивизион из 12 орудий, в 2-х батареях, остальная — в ведении корпуса.

Как можно подумать, я подражаю германцам, однако альтернативная бригада это русская дивизия, у которой бригады из 2 полков по 2 батальона заменяются полками из 3-х батальонов, ликвидируя один командный уровень. Пруссия же, самая бедная населением и ресурсами держава, могла брать только эффективностью. К 1806г. ее население было 10 млн, против 25 млн. в 1792 году у Франции, около 30 млн. у России, и более 20 млн. у Австрии. Поэтому она продумывала в мельчайших подробностях все, что касалось военного дела, вплоть до амуниции солдата. Например, она первой ввела металлический шомпол, позволявший развивать максимальную скорострельность. Это направление мысли сохранилось после объединения Германии, вплоть до 1945 года. Однако и у пруссаков в 1813-1815г были свои недостатки. Одним из них было отсутствие стратегической кавалерии, так как вся она придавалась пехоте. 

Поэтому германские кавалеристы индивидуально были сильнее французских, но не умели действовать массами, и в крупных схватках проигрывали французам, и не умели проводить глубокие рейды, как русские гусары и казаки. Жомини писал, что при пехоте следует держать не более половины кавалерии, или ее треть, а в ее полках иметь 4 или 6 эскадронов.

Русская кавалерия превосходила германцев в умении сражаться массами, а французов в уходе за конским составом и в его сбережении, худшими у французов. Русские кони были легкие степные и  в содержании обходилась в несколько раз дешевле, чем в Европе. Для тяжелой кавалерии коней покупали в Германии, как впрочем и французы. Полки русской средней и тяжелой кавалерии состояли из 4 боевых эскадронов и запасного, в поход не выступавшего. Легкие полки имели в 2 раза больший состав, в 2-х батальонах, что делало их более медлительными. В конце 1812 года во всех полках число боевых эскадронов стало равным 6-ти, в 3 дивизионах, а легкая кавалерия увеличена за счет средней. Что напомнило кавалерию, созданную еще Потемкиным.

Выделять стрелковые цепи может и линейная пехота, но стрелки применяются для этого предпочтительно. Они имеют менее заметную форму, с ремнями черного цвета, и облегченное вооружение: более короткие ружья и без тесаков. Набираются в стрелки люди невысокого роста, хорошего физического состояния. Они отличаются не выдающимся умением стрелять, а большей мобильностью.

Кроме 3-х бригад, в корпус входит элитный батальон егерей из лучших стрелков, аналог русских стрелковых батальонов после реформы 40 года. Подчеркивая более высокий статус, их роты имеют на треть меньше рядовых, чем у обычной пехоты. Рот не 4,как в обычном батальоне, а 6, благодаря чему каждой бригаде можно придать по команде в 2 роты. Все подразделение близко по численности к батальону, но имеет большее боевое значение, чем обычный батальон, и чтобы это подчеркнуть, лучше подобрать другое название, и после раздумий я выбрал «Отряд».

Реальная и альтернативная русская армия 1812 года

Состав альтернативных пехотных и кавалерийских полков.

Корпус должен иметь кавалерию. Ему можно придать или бригаду или полк. Если бригаду, то кавалерийские резервы армии будут не очень большими, и если необходимо иметь мощную стратегическую кавалерию, придется часто отделять кавалерию от своих корпусов, но дробление соединений всегда зло. В другом варианте, можно иметь только один полк. По мнению Наполеона, минимальная численность кавалерии, состоящей при пехоте, составляет 1/25 от численности этой пехоты. И я беру этот вариант.

Реальная и альтернативная русская армия 1812 года

Состав пехотного корпуса.

Артиллерия устанавливается меньше, чем в реальности у России, ради увеличения мобильности. У европейцев в среднем она составляла 2,5 орудия на 1000 человек, у России в 1,5 — 2 раза больше. Наполеон в конце жизни изъявлял желание иметь 4 орудия на 1000 человек, чего в реальности у него никогда не было.

Причем объединена она в дивизионы из 2-х батарей по 6 орудий, и роту обоза. Однако в каждой армии есть небольшой  резерв из тяжелой и конной артиллерии. У русских было 2 резервных артиллерийских бригады, а также она была у австрийцев.

Реальная и альтернативная русская армия 1812 года

Боевые порядки пехотного корпуса. Данные строи имели близкие аналоги в реальности.

В военное время кавалерийский полк вместе с отрядом егерей и одной легкой батареей из артиллерийского резерва может составлять подразделение, именуемое «Авангард», подобно авангардным бригадам в составе австрийских корпусов во время наполеоновских войн, имевшим похожую структуру.

Большая часть кавалерии будет составлять кавалерийские корпуса, из 3-х бригад, одной из которых является казачья. В бою с кавалерией противника казаки строятся на флангах своей регулярной кавалерии, чтобы выйти врагу во фланг. Так они применялись и в реальности.

Реальная и альтернативная русская армия 1812 года

Структура кавалерийского корпуса.

Перевод русской армии 1812 года на альтернативную структуру.

Я считаю, что в пехоте в реальности было 172 полка по 3 батальона, из которых один запасной, все по 730 человек по штату, а также 26 депо по 2550 человек для пехотных дивизий. В альтернативном варианте таких депо не будет. Зато есть запасные подразделения, составляющие 1/4 часть пехотных полков, и 1/5 часть кавалерии и егерей.  В реальности в пехоте было 15 процентов некомплекта, которые сохраняю.

В кавалерии было 64 полка, из которых на начало 1812 года 11 имеют по 8 боевых эскадрона, а остальные по 4. К 6-ти эскадронам в полку пришли уже в ходе войны, к концу 1812 года. По численности эскадрона данные разнятся, чаще указываются только строевые, как было тогда принято, то есть рядовые, и я беру данные Михаила Казанцева, а именно  172 человека в эскадроне, при 36 рядовых во взводе.

Таким образом, в альтернативе получается 117 пехотных, и 56 кавалерийских полков, 14 егерских отрядов, и 28 казачьих полков, входящих в состав 39 пехотных, 15 кавалерийских и 9 казачьих бригад, сведенных в 13 пехотных и 7 кавалерийских корпусов. Конечно, тут есть небольшой люфт в родах войск, но за исключением уменьшенной артиллерии, которая в реальности к 1854 году была уменьшена, он незначителен.

Распределены эти силы в мирное время могут быть так:

  • На прусском направлении:  армия из 3-х пехотных и 2-х кавалерийских корпусов.
  • На австрийском направлении: армия из 2-х пехотных и 1 кавалерийского корпуса.
  • Против европейской Турции: армия из 2-х пехотных и 1 кавалерийского корпуса.
  • В глубине страны: резервная армия из 3-х пехотных и 2-х кавалерийских корпусов. Причем из пехотных корпусов 1 гренадерский, а из кавалерийских – 1 кирасирский, которому, как прочим кавалерийским, приданы казаки, ведущие дозорную и вспомогательные службы, к которым мало приспособлена тяжелая кавалерия. В бою казаки также действует на флангах. В случае крупной войны все корпуса резервной армии усилят армию на угрожающем направлении.
  • В столице гвардия из 1 пехотного и 1 кавалерийского корпуса. В гвардейском пехотном корпусе две гвардейские бригады и 4-я гренадерская. Гвардейскому кавалерийскому, как и прочим, приданы обычные казаки.
  • Также есть 2 Отдельных корпуса: Финляндский и Грузинский, оба по 3 пехотных бригады, но первый имеет один егерский отряд, второй — 2.  В качестве кавалерии первый из них имеет одну кавалерийскую бригаду и казачий полк, а второй – 2 казачьи бригады, с приданным им конным артиллерийским дивизионом. Резервная артиллерия отдельных корпусов по численности как у обычных пехотных.

Кроме того, предусмотрены 4 дивизиона тяжелой и 6 дивизионов конной резервной артиллерии, распределенные по армиям. Число пешей артиллерии можно увеличить, а общее число конной равно той, что была в реальности. Казаков также несколько меньше. Разницу подсчитать сложно, так как несколько казачьих полков имели двойной штат, и надо смотреть какие, но разница будет минимум несколько тысяч.

Такая троичная система полк – бригада – корпус могла действовать в течение всего века. Как видно, тут отсутствует одно из звеньев управления: вместо «бригада — дивизия — корпус» в наличии «корпус — бригада», что упрощает управление.

Корпус состоит из 3-х пехотных частей, что более удобно, в случае, если он действует самостоятельно.  Состоя из 28 батальонов, считая и егерский отряд, он имеет средний размер, и значит армия будет иметь большее их количество, чем в случае 36 — 48 батальонов в корпусе, а значит, удобнее управляться. Он имеет кавалерию, достаточную для разведки, охранения и контратак для поддержки собственной пехоты. Большая же часть альтернативной кавалерии образует сильную стратегическую кавалерию. Также корпуса имеют резервную артиллерию, что позволяет ее применять там, где она нужнее, и не держать там, где можно обойтись ее меньшим числом.

Подписаться
Уведомить о
16 Комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Reset Password
Compare items
  • Total (0)
Compare