14
0

Предыдущие части

Второй бой в Желтом море

Трусом контр-адмирал Насиба не был, но соотношение сил его совсем не радовало. Против двух его броненосцев, не так уж сильно поврежденных, но неспособных выдать большую скорость, с оста приближались три мощнейших корабля противника. Плюс ко всему, со стороны Циндао дали ход броненосные крейсеры «Варяг» и «Мститель». Требовалось срочно принимать решение. Взвесив все «за» и «против», Насиба приказал взять курс зюйд-ост 140 и развить максимально возможную скорость.

-оттянем их как можно дальше от этого места-пояснил он стоящим на мостике офицерам-у «Александра» сбита труба, значит расход угля очень высокий, «гарибальдийцы» тоже в Циндао не бункеровались. Уйти от врага или одержать победу я не рассчитываю, но создать Вирениусу максимум проблем постараюсь.

Заметив маневр японцев, Вирениус принял меры и приказал своему отряду доворачивать влево с расчетом выйти на параллельный курс. Максимально возможная скорость в 14 узлов, которую мог выдавать флагманский корабль , была набрана еще при подходе к Циндао, в то время как «Хацусе» и «Ясима» полную скорость еще предстояло набрать, а это требовало довольно много времени.  «Варяг» и «Мститель» тоже уже начали движение, но пока еще находились в территориальных водах Германии. Поднять нужное давление пара в цилиндрических котлах «гарибальдийцев» догадались заранее, но большая инертность кораблей не позволяла им быстро разогнаться. Именно поэтому диспозиция противников сперва напоминала острый угол: впереди и по центру двигались «Хацусе» и «Ясима», позади и левее «Александр III», «Кремль» и «Кронштадт», правее японцев и ближе к китайскому берегу «Варяг» и «Мститель». Постепенно угол становился всё тупее, русские с обеих сторон нагоняли японцев и через два часа погони почти одновременно вышли на траверс «Ясима». Японскую и левую русскую колонны отделял 41 кабельтов, и именно в это время замыкающий японский броненосец начал пристрелку. Спустя три минуты ответил «Александр», в то время как «гарибальдийцы» стрельбы не открывали. Командовали этими кораблями черноморские капитаны 1-го ранга Е. Рогуля и Е. Голиков. Более опытный командир Евгений Рогуля, командовавший ранее броненосцем «Ростислав», заметил что башни главного калибра японских броненосцев повернуты влево, а потому с открытием огня не спешил. Лишь сойдясь до 30 кабельтов и поравнявшись с «Хацусе», оба броненосных крейсера открыли огонь каждый по своему противнику соответственно. Ответить им японцы могли лишь шестидюймовками правого борта, что для крейсеров итальянской постройки было некритично. Таким образом перестрелка длилась примерно полчаса, после чего Рогуля начал откровенно наглеть и сокращать дистанцию. Шедшему в кильватере «Варяга» «Мстителю» пришлось повторить этот маневр. Японские броненосцы, поставленные в два огня, довольно длительное время героически держались и даже могли весьма результативно огрызаться. Удачно выпущенный двенадцатидюймовый снаряд с «Хацусе» пробил переднюю трубу  «Александра», после чего и без того невеликий ход этого броненосца снизился. Вирениус приказал сделать коордонат влево, пропуская вперед «Кремль» и «Кронштадт» и пристроился позади них. В итоге «Александр» оказался на траверсе «Ясима», который успел нахвататься гостинцев с двух сторон и тоже снизил скорость. Снаряды на «гарибальдийцах» были английские, «колониальные», более легкие и снаряженные черным порохом, но тем не менее «Мститель» со стороны правого борта сумел неплохо подрезать «Ясима» с его небольшой площадью бронирования и создать несколько пожаров.

Контр-адмирал Насиба не стал подстраиваться под отстающего и приказал командиру «Хацусе» капитану 1-го ранга Накао двигаться с максимально возможной скоростью. В результате образовались две подгруппы противников-впереди, с отрывом примерно в 10 кабельтов двигались по центру «Хацусе», имеющий по левому борту «Кремль» и «Кронштадт», а по правому броненосный крейсер «Варяг», а позади них двигались поставленный в два огня «Ясима», пинаемый с двух сторон «Александром III» и «Мстителем».

Цывинский решил не форсировать события, справедливо полагая что «Хацусе» никуда не денется, и отдал приказ идти слегка расходящимися курсами с японцем. Победа и так была в кармане, следовало по максимуму воспользоваться ситуацией и потренировать комендоров на более дальних дистанциях. Ответный огонь японцев постепенно ослабевал, носовая башня «Хацусе» была выведена из строя и молчала, поэтому русские могли допускать некоторые вольности. Избиение продолжалось около двух часов, к этому времени и «Варяг» уже расстрелял все восьмидюймовые снаряды и шестидюймовые левого борта. Артиллерийской прислуге пришлось немало поизвращаться, перетаскивая снаряды от элеваторов правого борта к левому, но дело того стоило-изготовленные в Англии фугасные снаряды неплохо так косили аварийные партии японцев, которые пытались тушить пожары и накладывать пластыри. Но и на броненосцах Цывинского боекомплект был не бесконечным. Когда осталось около десяти снарядов на ствол, адмирал приказал подать сигнал цветными ракетами на «Варяг».  Огонь с броненосцев был прекращен, «Варяг» пошел на сближение обрезая курс «Хацусе» с носа и стараясь держаться вне зоны обстрела кормовой башни. После сближения до трех кабельтов скорость была сброшена-Рогуля опасался что торпеды переломит набегающим потоком воды. Затем оба бортовых торпедных аппарата были разряжены и одна из них поразила «Хацусе» в носовую часть в районе башни. Это попадание спрямило крен на левый борт (пробоин со стороны «кремлей» было больше), и японский броненосец в течении 15 минут ушел под воду задрав корму но не переворачиваясь. С «Варяга» стали спускать шлюпки чтобы спасти утопающих, вскоре к месту гибели «Хацусе» подошли оба русских броненосца и занялись тем же.

Пока шел бой в голове колонны, её «хвост» успел довольно серьезно отстать, но за время спасательных работ расстояние сократилось. Сидящие в шлюпках люди могли наблюдать как на них медленно, не более 10 узлов, накатывает броненосец «Ясима». Расстояние не превышало полутора миль и его было хорошо видно невооруженным глазом даже находящимся у самой поверхности воды. Гребцы пытались уйти с курса броненосца, мокрые спасенные «пассажиры» внимательно наблюдали за ходом боя. Головы сотен людей были повернуты в сторону «Ясима».  Как по заказу зрителей, фаершоу состоялось. На тыльной стороне башни японца мелькнула вспышка, вероятно от десятидюймового снаряда с «Мстителя», секундой спустя два длинных факела метнулись из амбразур, а крыша башни кувыркаясь в полете улетела за борт. Радостные крики гребцов смешались с протяжными стонами разочарования спасенных японцев. И крики и стоны еще не успели затихнуть, как в чреве броненосца начали раздаваться взрывы-пламя добралось до погребов боезапаса. Снарядов там оставалось не так уж и много, а потому «большой бабах» не получился, но и оставшегося хватило чтобы силой взрывов проломить днище. «Ясима» резко клюнул носом и начал погружаться, немногие уцелевшие японцы поспешно прыгали в воду и пытались отгрести подальше. Шлюпки «Варяга», «Кремля» и «Кронштадта» уже были переполнены, а потому двинулись к своим кораблям, предоставив спасение утопающих «Мстителю» и «Александру III». Но там спасательных средств уцелело совсем немного, шлюпки и катера были побиты осколками и повреждены пожарами. И тем не менее, удалось спасти более шестидесяти человек, в том числе трех офицеров.

После окончания спасательных работ раненый  Вирениус вызвал Цывинского и командиров кораблей на совещание, где были обсуждены потери в личном составе, повреждения кораблей, расход боекомплекта и на основании этих данных строились дальнейшие планы. В ходе этого совещания выяснилось что из за повреждений броненосец «Александр III» и броненосный крейсер «Мститель» будут только обузой для всех остальных. На эти корабли было решено свезти всех раненых, после чего следовать в Циндао с целью интернироваться. В то же время, с «Мстителя» на «Варяг» было решено перегрузить оставшиеся боеприпасы (немного, если честно). Была высказана мысль и о перегрузке 12″ снарядов с «Александра» на «Кремль», но от этой идеи отказались-грузовая стрела была сбита снарядом, а тягать вручную и потом на шлюпках сочли опасным. Пленных японцев решили сдать на первый же крупный корабль который попадется в пути, чтобы не заморачиваться. Шлюпки после спасательных работ еще не поднимались и вскоре закипела работа: на два корабля свозили всех раненых, на «Варяг» боеприпасы, наиболее ценных специалистов и опытных матросов равномерно распределили по трем кораблям . Раны Вирениуса требовали оперативного вмешательства, а потому после окончания всех работ он передал командование Цывинскому, а сам на «Александре» в сопровождении «Мстителя» отправился в Циндао. Пожелав им сигналом счастливого пути, отряд Цывинского с «Кремлем» во главе двинулся экономичным ходом на юго-восток, но забирая ближе к китайскому берегу.

Желтое море, немного ранее.

Еще во время дневного боя «Алмаз», «Блестящий» и «Бедовый» вырвались далеко вперед. Надобность в них как в разведчиках отпала, Маленький отряд стал самостоятельной боевой единицей, к тому же имелись инструкции от Вирениуса. К сумеркам отряд Чагина достиг восточной оконечности полуострова Шантунг и начал ее огибать. Обогнув полуостров уже в темноте, Чагин при помощи фонаря Ратьера приказал построиться в кильватер и держать скорость 18 узлов. Время от времени все три маленьких кораблика включали все имеющиеся прожекторы, в течении пары минут обшаривали во все стороны горизонт и снова тушили их. После этого следовал резкий маневр в одну из сторон с одновременным увеличением скорости. Завидев на горизонте свет, туда немедленно бросалась одна, а то и несколько четверок японских миноносцев, но никого не находила. В один из таких маневров отстал в темноте «Бедовый».  Только неделю спустя в Артуре узнали о его судьбе из газет. Оказывается, оставшись в одиночестве, Баранов попросту запаниковал. Сперва он попытался прорваться кратчайшим курсом в Артур, но был обнаружен четверкой истребителей. Баранов попытался спустить флаг, но это не нашло понимания у прочих членов экипажа. Капитан второго ранга был арестован, а «Бедовый» вступил в неравный бой и был потоплен.

Чагин и Шамин продолжили движение к Артуру. После часа ночи прожекторы больше не включали, т.к. имитировать движение броненосного отряда уже не было смысла-тихоходные утюги попросту не могли быть в том месте и в то время. Скорость держали 19-20 узлов, выше не поднимали, чтобы не выдать своего местоположения искрами из труб. К трем часам ночи с «Блестящего просигналили что подходит к концу уголь, но эта ситуация была оговорена заранее. Корабли сошлись бортами, и с  «Алмаза» начали передавать большие коробкообразные мешки немецкого образца, которые стояли наполненными на такой случай. На перегрузку ушло не более часа.  С рассветом показался Артур, а также два отряда японских крейсеров немного севернее. Судя по довольно жидким дымкам из труб, японцы держали малые пары, хотя завидев русские крейсер с миноносцем поддали чаду. Но было уже поздно, а потому более быстрые русские кораблики легко обошли отряд Уриу с юга и вошли в зону действия береговых батарей. Но тут случилось непредвиденное-Чагин попросту не знал об обстановке и изменениях, а потому «Алмаз» на скорости в 23 узла проехался левым бортом по затопленному ранее японскому брандеру. Открылась довольно обильная течь в районе угольных ям. Кренясь и теряя скорость, легкий крейсер еле доковылял до берега и выбросился на мель между батареей N11 и проходом на внутренний рейд.

Третий бой в Желтом море.

Так уж получилось, что телеграмму Вирениуса адмирал Макаров так и не получил, джонка с курьером из Чифу была перехвачена. Но появление «Алмаза» и «Блестящего» на горизонте поняли правильно. На артурской эскадре сыграли тревогу, прилив уже начался, и корабли один за другим стали выходить на внешний рейд. Макаров держал флаг на «Петропавловске», в кильватер ему выстраивались «Полтава», «Цесаревич», «Пересвет» и недавно отремонтированная «Победа». Тралящий караван выше еще раньше и сейчас трудился мористее. Из прохода один за другим появлялись «Аскольд», «Баян», «Паллада», которой тоже успели заделать пробоину, и «Диана». К великому сожалению адмирала, легких крейсеров под рукой не было-и «Новик» и «Боярин» зализывали раны после стычек с миноносцами и «собачками». Степан Осипович с досадой взглянул на «Алмаз» и беззвучно выругался. Тем временем с «Алмаза» к флагману приближался катер с Чагиным на борту. Адмирал выслушал доклад, затем отправил капитана обратно на крейсер. Дождавшись окончания траления, командующий приказал трогаться с места и ложиться на курс ZE 130, вслед за медленно отходящими отрядами Камимуры и Уриу. Командир второй японской эскадры имел приказ от Того задержать Макарова как можно дольше, но выполнил этот приказ довольно своеобразно. Камимура дал возможность отойти от Артура миль на 20, после чего атаковал голову русской колонны, пытаясь сделать кроссинг Т и быть вне досягаемости от большинства тяжелых орудий. Макаров парировал этот маневр отворотом вправо и оба отряда начали карусель, японцы по внешнему радиусу, русские по внутреннему. При этом огонь японских броненосных крейсеров был сосредоточен на «Петропавловске», а русские стреляли по тем кто ближе. Больше всего от их огня страдали идущие четвертым, пятым и шестым по порядку строя «Адзумо», «Якумо» и «Ивате». Первым «сдулся» крейсер французской постройки, который после двух кругов отвалил влево и с заметным креном двинулся в сторону Эллиотов. Но отряд Вирена изобразил погоню, и «Адзума» снова повернул к своим. Третий круг японцы сделали только на три четверти, запас восьмидюймовых снарядов подходил к концу и Камимура двинул свой отряд кратчайшим путем в сторону Эллиотов. Макаров злобно провожал глазами удаляющиеся броненосные крейсеры, но поделать ничего не мог, реи и стеньги были сбиты под градом японских снарядов и поднять флажный сигнал не было возможности, а идущие следом мателоты инициативы не проявляли. Пришлось почти в точности повторить маневр Камимуры-отряд броненосцев прошел по дуге еще некоторое расстояние, после чего двинулся к внешнему рейду Порт-Артура. Там к «Петропавловску» подошло множество шлюпок для приема раненых, на одной из них Степана Осиповича и его штаб перевезли на «Цесаревич». Кто-то из сопровождающих тактично напомнил о приказе царя, после чего был поднят флажный сигнал пробанить орудия.  Вскоре поступила радиограмма с крейсерского отряда, в которой Вирен сообщил что видит отряд Того в количестве четырех броненосцев и отходит на соединение с главными силами. На «Цесаревиче» был поднят сигнал «следовать за мной» после чего, обогнав «Полтаву», Макаров двинулся на встречу с неприятелем, желая задать Того хорошую трепку. Основания для этого были-в ходе боя с Камимурой только «Цесаревич» и «Полтава» получили незначительные повреждения, а в «Пересвет» и «Победу» вообще никто не стрелял. Битый «Петропавловск» адмирал решил с собой не брать чтобы не стеснять отряд.

На мостике «Цесаревича» состоялся разговор следующего содержания:

-Степан Осипович-обратился к флагману осторожный Витгефт-может быть нам есть смысл отказаться от генерального сражения и отойти под защиту береговых батарей? Наверняка Того вчера разбил Андрея Андреевича и сегодня побьет нас. К тому же Камимура к нему присоединится как минимум с четырьмя броненосными крейсерами.

-ошибаетесь, Вильгельм Карлович, именно сейчас для нас момент наиболее благоприятный. Даже если склониться к худшему варианту и предположить что Вирениус разбит, то наверняка для Того это не обошлось без последствий, он ведет сюда четыре броненосца а не шесть, два скорее всего потоплены. Да и на оставшихся убыль в людях и артиллерии, и снарядов японцу на полноценный бой не хватит. К тому же мы возле своей базы, а японцы от своих далеко. Дай Бог, сегодняшний день станет переломным в этой войне.

Все стоящие на мостике перекрестились каждый на свой лад. Слова Макарова вселили надежду на благоприятный исход дела, сомневающихся более не было. На юго-западе уже отчетливо были видны дымы отряда Того, несколько севернее дымили крейсера возвращающегося Камимуры, но страха в лицах своих подчиненных Степан Осипович не заметил.

Хэйхатиро Того тоже был настроен весьма решительно и готов к бою. Накануне броненосец «Асахи» догнал его отряд и по приказу флагмана вышел на траверс «Микасы» на расстоянии около кабельтова. Капитан Ямада с помощью фонаря Ратьера подробно доложил об уничтожении «Осляби». Пока переводили с ратьеровского на японский, адмирал внимательно рассмотрел в бинокль «Асахи» и особо крупных повреждений не обнаружил. Увиденное и услышанное вполне удовлетворило адмирала, он и раньше не считал «пересветы» опасными противниками, а теперь только больше убедился в своем мнении. Не считал он грозными противниками и броненосцы типа «Полтава», которые имели малую площадь бронирования и были весьма уязвимыми для японских фугасов. Из полноценных броненосцев (по мнению адмирала) у русских были только «Ретвизан» и «Цесаревич», да и то первый был в ремонте после подрыва на мине. Уверенности добавлял и находящийся неподалеку отряд Камимуры. Что касается крейсеров Вирена, то им Того большого значения не придавал, вполне обоснованно считая что у «Баяна» и бронепалубников нет никаких шансов против асамоидов. Гораздо больше беспокоило то, что отряд Вирениуса куда-то бесследно пропал. По донесениям с миноносцев, никому из них ночью он так и не попался, возле Артура новейшие русские броненосцы тоже не наблюдались. Отправив отряды Дэва и Уриу в тыл следить за обстановкой и вовремя предупредить об опасности, Того повел свои броненосцы навстречу Макарову, чьи броненосцы уже различались даже с мостика. Японский командующий начал проводить тот самый маневр, который впоследствии назовут «петлей Того». Расчет был на то, что бой будет вестись правым бортом, менее пострадавшим во вчерашнем бою, а отряд Камимуры позже сможет вступить в кильватер «Асахи», который занял место концевого в колонне. Макаров принял вызов и немного довернул вправо, после окончания маневров «Цесаревич» оказался на правой раковине «Асахи». В этот раз преимущество в скорости, хоть и небольшое, было на стороне русского отряда, битые во вчерашнем бою японские броненосцы не могли давать более 14 узлов. Когда головной русский броненосец вышел на траверс замыкающего японского, противники почти одновременно начали пристрелку.

Капитан 1-го ранга Ямада стоял на мостике «Асахи» и время от времени смотрел в бинокль, не отвлекаясь на всплески пристрелочных снарядов противника. Причем его внимание было сосредоточено не на «Цесаревиче», а на замыкающем корабле русской колонны. Ямада был горд собой, ведь ему выпала честь стать первым мире человеком потопившим современный броненосец. Богиня Аматерасу благоволила и сегодня-замыкающей шла «Победа», и Ямада планировал пополнить счет. По его расчетам главный оппонент должен оказаться на траверсе минут через 15. Но тут японского капитана в буквальном смысле окатило холодной водой-«Цесаревич» закончил пристрелку и дал залп всем бортом. Двенадцатидюймовый снаряд упал в воду с небольшим недолетом, подняв огромный столб воды, который едва не сбил Ямаду и окружающих с ног. Промокший до нитки капитан направился в боевую рубку, настроение было испорчено. Парой минут спустя настроение упало еще ниже, на этот раз накрытие было с прямым попаданием, левая пушка задней башни была уничтожена. Шансы пополнить счет снижались.

Спустя полчаса после начала боя «Цесаревич» вышел на траверс «Микасы» и уровнял скорость. Макаров не стал делать сложных маневров или пытаться сконцентрировать огонь на одной цели, а попросту понадеялся на разрушающую мощь снарядов с колпачками и на то, что у японцев вскоре закончатся снаряды.

Адмирал Того, командир «Микасы» Х. Идзити и несколько офицеров штаба стояли на правом крыле мостика и наблюдали за сражением.

-Хикодзиро, отчего наши шестидюймовки так редко стреляют-обратился командующий к командиру корабля.

-люди сильно устали, sir, времени на отдых было мало. Ночью исправляли повреждения, перегружали уголь из верхних ям в нижние и переместили часть снарядов из погребов левого борта в правые.

Того не ответил и приложил к глазам бинокль. В оптику было хорошо видно как обе башни ГК  «Цесаревича» дали огненные вспышки. Спустя несколько секунд стали заметны и приближающиеся черные точки, Вскоре где-то сверху и правее раздался сильный грохот и все стоящие на мостике обернулись на звук. В передней трубе на секунду стала видна крупная пробоина из которой почти сразу повалил дым.

-прошу прощенья, sir, но если мы пойдем прежним курсом, то при таком расходе угля не доберемся даже до Эллиотов-обратился к адмиралу командир корабля.

-ты прав, Хикадзиро, прикажи сперва довернуть на два румба влево, а спустя полчаса брать курс на Эллиоты.

Японские броненосцы начали поворот, отряд Макарова сперва немного отстал, но потом снова начал догонять. На некоторое время огонь по «Микасе» прекратился, т.к. русские артиллеристы согласно полученному перед боем приказу стреляли по ближайшей цели.

В этой фазе боя русским так и не удалось нагнать «Микасу», поскольку всех сдерживала идущая второй «Полтава». Виной всему был снаряд полученный в небронированную переднюю оконечность, отчего броненосец стал зарываться носом. Все японские корабли тоже имели пробоины, кроме того от сотрясений открылись течи со стороны левого борта от наспех заделанных вчерашних пробоин. Но у японцев поступление воды компенсировалось малым количеством угля и расходом боеприпасов. К тому моменту как японский отряд взял кратчайший курс на Эллиоты, «Цесаревич» был на траверсе идущей вторым «Сикисима». В момент поворота отряда русские снова сосредоточили огонь на концевых японских броненосцах и фортуна была на их стороне-один их двенадцатидюймовых снарядов проломил карапасную палубу «Фудзи» в корме, после чего японский броненосец так и остался на циркуляции. Шедший следом «Асахи» обогнул его справа и пошел вдогонку за остальными. Заметив это, адмирал Того приказал подходившему второму броненосному отряду прикрыть «Фудзи», а сам двинулся в сторону островов Эллиота.

Камимура разошелся контркурсом с отрядом Макарова и начал разворот с целью догнать русских с правого борта и отвлечь на себя внимание. Но тут решил сказать свое слово Вирен, который уже утомился от бездействия и опасался остаться после боя без вкусных плюшек. С «Баяна» заметили что главный калибр японских броненосных крейсеров не стреляет (закончились снаряды) и Вирен храбро навалился на Камимуру. Это вызвало раздражение со стороны Макарова, у которого были свои планы по использованию крейсеров после генерального сражения. Сперва был поднят флажный сигнал на «Баян», но там его из за дыма и большого расстояния попросту не разглядели. Позже были подняты два других приказа-тихоходу «Полтаве» предписывалось добить «Фудзи», а «Пересвету» и «Победе» совместно с «Цесаревичем» поддержать крейсерский отряд. Вовремя заметив маневр Макарова, Камимура отказался от своих первоначальных планов и взял курс на оконечность Шантунгского полуострова, надеясь до темноты оторваться от Вирена. «Дубовые» русские снаряды особого вреда броненосным крейсерам не причиняли, в большинстве случаев раскалываясь об броню, но повреждения время от времени все же наносили. По причине отсутствия восьмидюймовых снарядов и частично выбитых шестидюймовок, достойно ответить противнику японцы не могли. Но уже надвигались сумерки и отряд Вирена прекратил преследование-в море было множество японских миноносцев и следовало прикрыть от них броненосцы Макарова которые будут возвращаться в Артур.

Совместными усилиями русские броненосцы до темноты добили «Фудзи», после чего бой в общем и целом закончился. Ночные минные атаки были благополучно отбиты без потерь в кораблях с обеих сторон. Того с тремя броненосцами дошел до Эллиотов, вскоре туда же пришел с тремя крейсерами Камимура. Наиболее поврежденные в бою «Адзума», «Токива» и «Ивате» ушли в Вэйхайвэй, откуда после двух суток стоянки ушли в Сасебо, броненосцы Макарова и крейсера Вирена бросили якорь на внешнем рейде Порт-Артура.

(продолжение следует…)

Подписаться
Уведомить о
17 Комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Reset Password
Compare items
  • Total (0)
Compare