Осада Остенде 1601-1604: «Новая Троя» во Фландрии

9
0

Сегодня Остенде — это популярный бельгийский морской курорт, место во всех отношениях милейшее (автор проверял, советует). А вот у военных конца Ренессанса и начала Нового Времени город ассоциировался совсем с иным: с 5 июля 1601 по 20 сентября 1604 года здесь шла одна из крупнейших (по сумме продолжительности, плотности событий и количества участников) осад в мировой военной истории. Эту битву Восьмидесятилетней войны называли позже «военной академией для всей Европы», и даже… «новой Троей». Все основания для этого имеются.

Хотя в конкретном моменте численность войск была нормальной для эпохи (она не превышала 8000 защищавших город нидерландо-английских войск, и 25 000 у атакующей его испанской армии), за более чем три года боёв осада Остенде перемолола несусветное на тот момент число людей. Оценки гуляют от 80 до 100 тысяч убитых, раненых и пленных. В позднем Ренессансе такое воспринималось, как какой-нибудь Верден в ХХ веке.

 «Осада Остенде», Питер Снайерс


«Осада Остенде», Питер Снайерс

Осада оказала немалое влияние на ход Восьмидесятилетней войны (а заодно и Англо-испанской, частью которой эта битва также является). Также она имела огромное значение для развития военного искусства, и оставила глубокий культурный след. Тем обиднее, что сейчас об Остенде говорят крайне редко, уделяя внимание чему угодно другому: Армаде, «Испанской ярости» или той же Бреде…

 В Нидерландах даже чеканили памятные монеты


В Нидерландах даже чеканили памятные монеты

Разговор на эту тему, конечно, следует начинать с предыстории, и общего описания расстановки.

Содержание:

Der Tod in Flandern

К началу XVII века Восьмидесятилетняя война была ещё далека от «восьмидесятилетия», но борьба Нидерландов за независимость от Испании уже явно приобрела затяжной характер. К тому же, шла и Англо-испанская война 1585-1604 годов (та самая, в ходе которой уже погибла Непобедимая Армада, но которую всё-таки выиграет Испания). Две серьёзные протестантские силы объединились против испанских католиков.

Фландрия сегодня — северная часть Бельгии, а тогда — южная часть Нидерландов. В обсуждаемый момент ситуация на севере Нижних Земель складывалась в пользу повстанцев: чуть ранее удалось отбить у испанцев Грунло, победить их при Тюрнхауте. Северная часть Нижних Земель (собственно, современные Нидерланды) де-факто пользовалась независимостью. Но вот на юге страны Остенде был единственной надёжной опорной точкой восстания. В 1600 году Мориц Оранский вторгся во Фландрию, и нанёс испанцам поражение при Ньюпорте (о котором я уже рассказывал в паблике, иллюстрируя тем реальную тактику терций — в противовес стереотипам о «тройном строе»), что дало англичанам и сторонникам независимости немалые надежды. Но кампания несколько забуксовала. Принц Оранский был очень осторожен.

Из Остенде, ещё в середине прошлого века бывшего фактически рыбацкой деревушкой, голландцы (при помощи англичан) давно уже сделали мощную военно-морскую базу, доставлявшую испанцам массу неудобств. Одной из ключевых проблем Испании в Восьмидесятилетней войне было именно море: Нидерланды лежат далеко от метрополии. Всё, что усиливало флот противника, становилось для испанцев крайне болезненной занозой. Особенно после тех страшных потерь, которые военно-морские силы Испании понесли в борьбе с Англией.

 Западная Фландрия


Западная Фландрия

Важность Остенде ещё в 1580-е прекрасно понимал и Алессандро Фарнезе, на тот момент — испанский штатгальтер Нидерландов, а заодно и командир предполагаемой высадки в Англии (которая так и не состоялась). Но взять Остенде ему не удалось, а если точнее — Алессандро очень быстро понял, что провернуть это у него просто не получится. На какое-то время тему отложили: в конце концов, были и более актуальные проблемы— связанные с англичанами. А в 1592 году Фарнезе скончался, и какое-то время у Испании просто не имелось полководца такого масштаба. Достойная смена проявит себя как раз в обсуждаемых событиях…

Итак, к 1601 году вопрос был поднят снова. Несмотря на крайнюю экономическую слабость Испании, король Филипп III и герцог Лерма (фактически осуществлявший почти всю политику страны) были полны решимости добиться победы именно в этот момент. Во многом потому, что и положение повстанцев в Нидерландах тоже сделалось весьма незавидным в экономическом смысле, а Англия так и не сумела развить свой успех в военном отношении: «Английская Армада» потерпела поражение, испанцы отыгрались за свой провал. Обе стороны «двойного» конфликта ослабли.

 Портрет герцога Лерма, Питер Рубенс


Портрет герцога Лерма, Питер Рубенс

В этой ситуации испанцы уповали не столько на объективную силу своей армии, сколько на «психологию победителей»: рассчитывали, что называется, выиграть войну на морально-волевых качествах. Прямо в духе бусидо: «даже с отрубленной головой самурай ещё способен нанести смертельный удар».

Без сомнения, решительная осада Остенде должна была стать для испанцев хорошим началом победоносной кампании. В свою очередь, протестанты были готовы отстаивать стратегически важный порт любой ценой. По всему выходило, что драка будет достойна сравнений с античным эпосом…

Unassailable and indefensible

Английский полководец Фрэнсис Вир, один из руководителей обороны, высказался об Остенде именно таким парадоксальным образом:

«The Spanish assailed the unassailable; the Dutch defended the indefensible»

Почему он считал Остенде плохо пригодным для обороны, сказать трудно — возможно, ввернул ради красного словца. Или же имел в виду стратегическое положение порта, фактически бывшего анклавом на подконтрольной противнику территории. А вот назвать город «неприступным» можно было вполне однозначно.

 Карта Остенде 1640-х, в целом отражающая и ситуацию на начало века


Карта Остенде 1640-х, в целом отражающая и ситуацию на начало века

Город был окружён современными земляными укреплениями, способными выдержать самую серьёзную бомбардировку (и она случится: уже к 1602 году испанцы выпустят более 160 000 ядер, которыми осаждённые даже начнут укреплять стены!), равелинами, рвами с контрэскарпами. Голландцы выкопали каналы, которые заполнила морская вода (её частично закачали мельницами) — это хорошо видно на карте. Построили большой новый форт Сэндхилл, и несколько более мелких.

Остенде, конечно, нельзя было сравнить с какой-нибудь Веной или мальтийской Валлеттой. Однако это была крепость, полностью отвечающая всем возможным современным требованиям: для обороны протестанты заранее сделали решительно всё, что только могли — имея ограниченные финансовые возможности, и сугубо морское снабжение.

Осада Остенде 1601-1604: «Новая Троя» во Фландрии

Впрочем, море-то находилось под контролем англичан, что давало защитникам города огромное преимущество: они свободно могли получать подкрепления и припасы, а испанцам о морской блокаде Остенде оставалось только мечтать.

Силы сторон на лето 1601

Испанской армией первоначально командовал Альбрехт VII Австрийский — эрцгерцог Австрии, соправитель Испанских Нидерландов (фактически, на тот момент — уже только современной Бельгии). Тот самый человек, что годом ранее проиграл Морицу Оранскому при Ньюпорте. Изначально он привёл к городу 12 000 человек — терции разнообразного национального состава, с полусотней пушек. Осада началась 5 июля 1601 года; испанцы почти сразу попытались провести решительные штурмовые действия, но не преуспели.

Гарнизон Остенде составлял в тот момент примерно 2600 человек (под началом губернатора ван дер Нута), но уже 9 и 23 июля из Англии пришли подкрепления, и число обороняющихся возросло до почти 6000. К тому же, прибыли тот самый Фрэнсис Вир, и Эдвард Сесил; оба — ветераны всё того же Ньюпорта, опытные и авторитетные командиры. Уже 27 июля они предприняли дерзкую вылазку на позиции испанцев, нанеся тем большие потери (около 600 человек убитыми, ранеными и пленными).

 Испанцы при Остенде


Испанцы при Остенде

Испанцы тоже получали подкрепления, стараясь держать у Остенде до 20 000 человек, хотя и нередко их оказывалось куда меньше. Но и в Остенде частенько будет сидеть менее 3000 солдат. В целом, это нормальное соотношение сил для осады, не дающее ни одной из сторон очевидного преимущества.

Первый год осады

На вылазку 27 июля испанцы дали симметричный ответ уже 4 августа: они провели страшную бомбардировку города, во время которой Вир получил тяжёлое ранение. Поняв, насколько мощна батарея католиков, протестанты начали спешно строить новые укрепления, на ходу выдавая новаторские решения.

Вир, на которого в полной мере уповал ван дер Нут и весь город, сам сильно рассчитывал на помощь Морица Оранского, но увы: принц действовал весьма нерешительно. Снимать осаду Остенде он не собирался, лишь пытаясь стратегически облегчить положение крепости своими действиями. Учитывая, что при этом в армию принца Оранского забрали Сесила и часть лучших сил англичан, Виру впору было бы рассудить, что «с такими друзьями враги не нужны».

 Фрэнсис Вир, командующий обороной Остенде в 1601 году


Фрэнсис Вир, командующий обороной Остенде в 1601 году

Ко всему прочему, в городе оказался шпион: английский католик, передававший испанцам ценные сведения. Раскрыли его, лишь когда предатель совсем осмелел, и начал планировать масштабную диверсию. Как ни странно, не казнили: просто выгнали из города.

Вплоть до декабря шли ожесточённые перестрелки (в среднем тысяча пушечных выстрелов в день). Обе стороны несли страшные потери: в Остенде скоро осталась половина от изначальных сил, а у испанцев воевать могло около 8000 из 20-25 тысяч общих сил. Сильно пострадали укрепления города: образовалась пригодная для штурма брешь.

Испанцы воспользовались ею 4 декабря, организовав ночной штурм силами 4000 человек. К великому счастью протестантов, их часовые не проспали «энкамисаду»: в результате плотного боя, атака была отражена.

 Испанская encamisada, ночная атака


Испанская encamisada, ночная атака

Но Вир понимал, что это лишь временный успех. Учитывая, что голландцы с севера ничем ему не помогали, и даже поток подкреплений иссяк, он не сомневался: следующего штурма городу просто не выдержать. А потому начал тянуть время, ведя с испанцами переговоры. Стороны обменялись заложниками, и до конца года обсуждали условия капитуляции. Едва ли тогда кто-то предполагал, что битве идти ещё почти три года…

Второй год осады

К январю эрцгерцог Альбрехт понял, что его водят за нос, от чего пришёл в неистовую ярость, выплеснувшуюся на собственных офицеров. Вир же, в свою очередь, спокойно свернул переговоры, едва наконец-то получил подкрепления. Его план сработал превосходно!

Худшим в положении испанского штатгальтера стал тот факт, что уже успели расползтись слухи о сдаче Остенде. Прямо скажем, он оказался в глупой ситуации, на грани потери лица. Так что уже на 7 января был назначен «Большой штурм»; Альбрехт Австрийский рассчитывал закрыть вопрос решительно.

 «Большой штурм» Останде 7 января 1602 года


«Большой штурм» Останде 7 января 1602 года

Штурм снова решено было проводить ночью: действия в тёмное время суток считались «коньком» испанской армии. Всего в атаке принимало участие около 10 000 человек, нападение велось одновременно по нескольким направлениям. Однако Фрэнсис Вир и его люди проявили выдающиеся хладнокровие, отвагу и выучку. Все атаки были успешно отражены, испанцы потеряли до 2000 человек, протестантам досталось множество трофейного оружия. Схватка была поистине страшной, Остенде стоял буквально на самом краю, и описания событий того дня напоминают книгу по вселенной Warhammer. Тем не менее, защитники города выстояли: если после Чуда при Эмпеле голландцы говорили, что «кажется, сам Господь — испанец», то теперь вышло наоборот.

В бою погибли многие испанские командиры, включая очень знатных и знаменитых людей — вроде maeste de campo (полковника, командира терции) Альвареса Суареса, кавалера ордена Сантьяго. Многие после такого просто сняли бы осаду, но я недаром говорил о психологическом факторе: несмотря на огромные потери и несусветную стоимость продолжения осады, испанцы отступать не собирались совершенно.

Кстати, в этом месте стоит уточнить один момент: нидерландский январь в XVII веке — далеко не современная «европейская зима», и не Средневековый климатический оптимум (когда в Шотландии рос виноград). Это уже вполне себе Малый ледниковый период: в Париже и весной может лежать снег, может замёрзнуть Босфор. Зимовать в тогдашних нидерландских окопах, а уж тем более — как-то воевать в таких условиях, было чертовски тяжело.

 Титульный лист «Журнала осады Остенде» (Германия, 1605 год)


Титульный лист «Журнала осады Остенде» (Германия, 1605 год)

Можно сказать, что весь оставшийся 1602 год прошёл довольно спокойно: у испанцев просто не было сил повторить нечто подобное, дело ограничивалось перестрелками. В порт приходили корабли с подкреплениями и припасами, испанцы пытались потопить их при помощи пушек, или помешать выгрузке. Словом, шла обычная осадная рутина. Эта рутина, впрочем, ежедневно уносила жизни, и в большом количестве. Город уже представлял собой ужасающее зрелище, да местность напоминала пейзажи Первой мировой.

Фрэнсис Вир в марте покинул город, присоединившись к кампании Морица Оранского. Далее у Остенде были уже другие герои…

Третий год осады

Хотя в 1603 году Англия и Испания уже мало-помалу вели переговоры о мире (по условиям которого англичане откроют испанцам Ла-Манш и откажутся от всякой помощи Нидерландам), поддержка Остенде ещё продолжалась. Это было очень кстати, учитывая, что в апреле испанцам всё-таки удалось провести успешную операцию по захвату части укреплений города.

Глобально ситуацию это не изменило: Остенде продолжал вполне уверенно обороняться. Между тем, на игровой доске появилась новая фигура…

 Дон Амброзио Спинола


Дон Амброзио Спинола

Генуэзский аристократ Амброзио Спинола лишь около года назад нанялся на испанскую службу, и пока ещё мало кто догадывался: страна обрела одного из последних своих великих полководцев. Впереди Спинолу ждала та же Бреда, и прочие подвиги в годы Тридцатилетней войны, а пока ему предстояло принять командование осадой Остенде. Что и случилось в октябре 1603 года.

Это назначение пришлось очень вовремя. После неудач 1602 года терции постоянно бунтовали, требуя увеличения жалования, и сетуя на тяготы осады. Спинола, талантливый и харизматичный командир, очень быстро навёл в армии порядок. К тому же, он привёз с собой итальянских инженеров, которые начали энергично строить сложные осадные сооружения. Многие решения, «на коленке» придуманные под стенами Остенде в 1603 году, затем ещё доброе столетие применялись полководцами по всей Европе. Именно поэтому битву позднее и называли «военной академией»: здесь (и на этом опыте) учились люди, которых впереди ждала Тридцатилетка.

 Некоторые творения сумрачного итальянского гения при Остенде


Некоторые творения сумрачного итальянского гения при Остенде

Спинола вообще сменил общую тактику осады. Он не собирался более проводить массированных штурмов: полководец решил доконать Остенде не грубой силой, а точечными действиями на основе инженерных решений, и хорошо обученных малых групп ветеранских терций. Путь был дорогостоящий, долгий и непростой, но итальянец свято верил в результат. В общем-то, он и не ошибся…

Капитуляция Остенде

Положение города усугублялось не только появлением у испанцев действительно талантливого полководца с блестящими инженерами. С самого отъезда Вира шла чехарда командиров внутри Остенде, и ни один из предводителей обороны в полной мере не тянул на достойную замену англичанину. Хотя я бы не назвал этих людей бездарностями: достойные командиры. Просто не ровня гениальному Спиноле, в отличие от Морица Оранского или того же Вира.

Между тем, весной 1604 года испанцы начали медленно, но верно «разбирать» прекрасную оборону протестантов. Было проделано множество подкопов, отбита ещё часть укреплений. Конечно, и голландцы не теряли времени — например, начали строить новый контрэскарп, взамен уже практически утраченного (его испанцы изрыли подкопами). Это вообще характерная черта войн Ренессанса: пока враг ломает одну стену — возводить за ней новую. Это мы видели ещё в начале Итальянских войн, почти столетие назад.

 Из всё того же «журнала»


Из всё того же «журнала»

К этому периоду относятся сочные описания того, как голландцы использовали собранные под стенами трупы (своих и чужих) в качестве, кхым, материала для укрепления позиция — заместо фашин. Ну, прямо «300 спартанцев»! Не могу поручиться, что командовавший в тот момент Якоб ван дер Меер и правда отдал такой приказ, но после трёх лет осады… бывает и не такое. Посмотрите на ужасы Тридцатилетней войны.

Как раз эти укрепление, на ходу достраиваемые на замену уничтоженным и захваченным испанцами, защитники города сами же назвали «Новой Троей» — дескать, будем обороняться так же долго, как герои «Илиады»! Похвально, что и говорить: боевой дух осаждённые не теряли. Перестрелки не стихали ни на день, без конца шла «подземная война» — дрались, засыпали землёй и травили друг друга дымом в узких туннелях. Многие люди сражались здесь с самого первого дня, давно уже выйдя за все пределы возможного, которые большинству из нас с вами не дано представить. Но отступать никто не собирался: испанцы упорно вгрызались в оборону важнейшего стратегического пункта, а голландцы с англичанами стояли насмерть.

 Якоб ван дер Меер погибнет от испанской пули в мае 1604 года


Якоб ван дер Меер погибнет от испанской пули в мае 1604 года

В начале лета удалось обрушить часть туннелей, и нанести значительные потери испанцам, что пошли в очередную хитро продуманную атаку. Это заставило Спинолу приостановить активные действия, а к Остенде как раз подошли очередные подкрепления. Казалось, что всё складывается хорошо… тем более, что Мориц Оранский наконец-то начал действовать активно, и осадил Слейс — важный портовый город, который контролировали испанцы.

Но увы, увы. Спинола продолжал методично идти к цели, строя всё новые подкопы, проводя всё новые точечные атаки. С самого начала у него была какая-то тактика, и он её придерживался, как говорится. Силы протестантов быстро таяли, и становилось уже очевидным, что «запас прочности» у испанцев всё-таки больше. Филипп III и герцог Лерма были не так уж неправы. В ходе очередной атаки, которую голландцы с огромным трудом отбили, был тяжело ранен Уйтенхув — очередной командир обороны. Его сменил д’Эртинг.

22 августа 1604 года на город налетел шторм, который разрушил многие укрепления, ранее не уничтоженные испанскими пушками и сапёрами. Многие рубежи пришлось оставить, и даже на имевшем все эти годы ключевое значение форте Сэндхилл оставили лишь символическое охранение. В отчаянии, д’Эртинг снова запросил помощь у принца Оранского, и получил неожиданный ответ.

 Мориц Оранский, кисти ван Миревельта


Мориц Оранский, кисти ван Миревельта

Мориц Оранский сообщил командиру гарнизона Остенде примерно следующее: подкреплений нет, но нет и смысла удерживать город. Ведь мы отбили у испанцев Слейс, который не так уж и хуже Остенде. Тем более, уже подписан Лондонский мир: англичане проиграли испанцам, вышли из войны, и нам больше не союзники. Городу пора сдаваться.

Спинола оказался открыт к переговорам. Правда, пока они шли — по-прежнему шли и бои; 17 сентября погиб Чарльз Фэйрфакс, который сражался в городе с самого начала, и был одним из тех самых заложников на самых первых переговорах. Вот уж судьба: прожить все эти годы на укреплениях, и погибнуть за пару дней до финала. На фронте во Фландрии без перемен…

Итак, 20-го числа Остенде всё-таки сдали. Без всякой резни, цивилизованно, со всеми почестями достойно проигравшим — что не так уж характерно для испанских военных, если честно.

Эпилог

Довольно трудно сказать, кто тут победил. Испанцы всё-таки взяли город, но какой ценой? В осаду были вложены невероятные средства, в боях и от осадных лишений было потеряно до 60 тысяч человек. С другой стороны, и противник потерял до 40 тысяч (тут и там — максимальные разумные оценки), и денег вложил… не то, чтобы существенно меньше.

Сам Остенде был практически полностью разрушен, он представлял собой апокалиптическое зрелище. По словам очевидцев, инфанта Изабелла Клара Евгения (штатгальтер Нидерландов, совместно с мужем Альбрехтом) рыдала, войдя в захваченный город.

 Изабелла Клара Евгения в захваченном Остенде


Изабелла Клара Евгения в захваченном Остенде

Истощение обеих сторон, вызванное этой осадой, стало одной из ключевых причин Двенадцатилетнего перемирия 1609 года — а этот мир был выгоден, прежде всего, Испании. Скорее, победителями тут вышли всё-таки они. Тем более, учитывая крайне выгодные условия Лондонского мира…

Но мы-то с вами знаем, что Восьмидесятилетнюю войну испанцы всё же проиграют. И сегодня от них остались в Нидерландах и Бельгии только осколки традиций (например, местный Санта-Клаус приезжает не с севера, а из Испании), да несколько жаргонных выражений.

 «Ловцы душ» ван де Венне, аллегория Двенадцатилетнего перемирия


«Ловцы душ» ван де Венне, аллегория Двенадцатилетнего перемирия

Но всё это — потом. А пока же испанцы, голландцы и англичане вписали ещё одну славную веху в свою военную историю.

Осада Остенде — прекрасный пример как «обычного» героизма, так и военной смекалки в сочетании с инженерным искусством. Эти годы сильно продвинули вперёд технику и тактику осад, в этом отношении Остенде сложно переоценить. Инженеры Спинолы сделали не меньше, чем сотворил в своё время великий Педро Наварро; да и голландцы отличились, что уж говорить.

Жаль, что так редко вспоминают сегодня о людях, сражавшихся и умиравших при Остенде. Такие битвы забывать, конечно же, никак нельзя.

Источник — https://vk.com/@grand_orient-osada-ostende-novaya-troya-vo-flandrii

Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Reset Password
Compare items
  • Total (0)
Compare