×
12
0

Один из рода Голенищевых-Кутузовых

Винтажная статья почти четвертьвековой давности, которая, думаю, заинтересует коллег.

Князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов Смоленский скончался 16 апреля 1813 г. в германском городе Бунцлау. Прах его перевезли в Санкт-Петербург и захоронили в Казанском соборе. Спустя четверть века после изгнания наполеоновской армии с русской земли, 25 декабря 1837 г., у собора в торжественной обстановке состоялось открытие памятника фельдмаршалу работы Б. И. Орловского.

Со смертью Михаила Илларионовича угасла его ветвь по мужской линии, но остались и другие ветви на славном и древнем генеалогическом древе. По-разному сложились судьбы людей, с гордостью носивших фамилию Голенищев-Кутузов и верно служивших Отечеству. Деяния одних известны, другие почти забыты. А жаль. Их биографии позволили бы лучше узнать и понять историю России.

Попробую заполнить этот пробел рассказом о старшем лейтенанте флота Иване Ивановиче Голенищеве-Кутузове. Он родился 10 февраля (по старому стилю) 1885 г. и принадлежал к числу потомственных дворян Псковской губернии. В 1898 г. поступил в Морской кадетский корпус. Закончив учебу, в январе 1904 г. был произведен в мичманы и зачислен в состав Каспийской флотилии. Началась будничная служба – в основном на транспортах и пароходах «Аракс», «Баку», «Красноводск», весь смысл которой состоял в переброске грузов и снаряжения с кавказского берега Каспия на туркестанский и обратно.

В ноябре 1908 г. мичмана Голенищева-Кутузова перевели в Кронштадтский флотский экипаж и в январе 1909 г. назначили на широко известный впоследствии крейсер «Аврора». Однако он прослужил там недолго, и уже через неделю оказался на учебном судне «Европа».

Стремясь увеличить свои познания в области минно-торпедного оружия, в октябре 1909 г. Иван Иванович поступил в Минный офицерский класс. После окончания этого учебного заведения он в чине лейтенанта некоторое время служил в Учебно-минном отряде Балтийского флота, а в ноябре 1910 г. был переведен в Сибирскую флотилию (прообраз будущего Тихоокеанского флота) и назначен минным офицером на крейсер «Жемчуг». По-видимому, Иван Иванович прекрасно выполнял свои обязанности: его фамилия упомянута в списках награжденных орденом Станислава 3-й степени в декабре 1911 г.

Между тем над Европой медленно, но верно сгущались тучи – приближалась война. Готовился к ней и Военно-морской флот России, была ускорена реализация кораблестроительных программ. В апреле 1914 г. лейтенанта Голенищева-Кутузова перевели на Балтийский флот в 1-й дивизион эскадренных миноносцев «групповым минным офицером», т. е. начальником минно-торпедной службы дивизиона. Он был зачислен в состав экипажа эсминца «Эмир Бухарский».

…Цусимское сражение уничтожило костяк Балтийского флота. Оставшиеся морские силы были немногочисленными, а программа строительства новых кораблей далека от завершения. Существовало опасение, что немцы, перебросив часть сил флота Открытого моря на Балтику и получив таким образом значительное превосходство над российским Балтийским флотом, смогут предпринять морское наступление на Санкт-Петербург. Для защиты столицы начальник оперативного отдела Морского генерального штаба капитан 2-го ранга Колчак разработал план развертывания морских сил в случае войны, который предусматривал постановку мощных минных полей, перекрывающих Финский залив от полуострова Порккала-Удд на севере до острова Нарген близ Ревеля, на флангах прикрытых береговыми батареями.

В первые часы после объявления общей мобилизации Балтийский флот приступил к выполнению этого плана. В ночь с 17 на 18 июля 1914 г. минные заградители под прикрытием линейных кораблей, крейсеров, эсминцев и подводных лодок выставили в указанном районе более 2 тысяч мин. Так для Голенищева-Кутузова—непосредственного участника операции – началась война.

На эскадренные миноносцы легла, пожалуй, основная тяжесть ведения боевых действий на Балтике. Разведка, прикрытие сил флота, постановка минных заграждений, обстрел береговых укреплений противника – везде требовались эсминцы. За образцовое выполнение боевых заданий в марте 1915 г. Голенищева-Кутузова наградили орденом св. Анны 3-й степени с мечами и бантом, а в июне того же года – Бухарским орденом Золотой звезды 3-й степени. В декабре 1915 г. «за отличия в службе» он произведен в старшие лейтенанты.

С 1915 г. Иван Иванович служил «групповым минным офицером» в 4-м дивизионе эскадренных миноносцев и плавал на эсминце «Лихой».

Как опытный офицер, он не мог не заметить, что эффективность торпедных атак за годы войны существенно снизилась. Надводные корабли (в то время основным классом кораблей, предназначенным для торпедометания, были эсминцы) из-за возросшей огневой мощи артиллерии уже не могли выходить на дальность эффективной стрельбы торпедами. В этой ситуации имелось два возможных решения.
Первое – увеличить дальность действия торпед. Но тогда современные торпеды не имели системы самонаведения, следовательно, с ростом дальности увеличивалась и вероятность промаха. Чтобы установить на торпеде командную систему управления или систему самонаведения для коррекции промаха, требовался совершенно иной уровень развития науки и техники.

Оставался другой путь: снижение вероятности поражения корабля от огня артиллерии. Для достижения такой цели, в частности, необходимо уменьшить размеры корабля и повысить его скорость. При этом возникали новые проблемы. Например, не так сложно уменьшить размеры корабля, но для повышения скорости требовалась более мощная и более тяжелая энергетическая установка. Это увеличивало осадку и приводило к росту сопротивления воды, для преодоления которого опять необходимо было повышать мощность двигателей.

Где же выход? Если использовать принцип глиссирования, то гидродинамическая сила будет «выталкивать» судно к поверхности воды, до определенного уровня уменьшая сопротивление. Это и учитывал Голенищев-Кутузов, разрабатывая свой первый проект глиссирующего катера для торпедных атак с дистанции в 3-5 кабельтовых (550 – 930 метров).

Предложения по решению данной проблемы он направил в Морской генеральный штаб в марте 1915 г. В целом докладная записка была воспринята положительно, но в отзыве на нее отмечалось, что для создания катера необходим достаточно легкий и мощный двигатель, получить который в годы войны не представляется возможным.

Такой ответ не обескуражил офицера. Иван Иванович разработал еще два проекта торпедных катеров.

Один из них по тем временам воспринимался как нечто фантастическое – катер с пороховым ракетным двигателем! Это был, пожалуй, первый подобный проект в истории техники: используя обычный мотор, катер должен выйти в район атаки, затем включался ракетный двигатель, резко возрастала скорость, катер буквально летел на врага. Идея блестящая… Но создание порохового ракетного двигателя с тягой в несколько тонн в те годы было нереальным делом. Поэтому закономерна следующая фраза из официального отзыва:

«…Наивно».

Зато другой проект – аэроглиссера – Морской генеральный штаб одобрил.

В эту, казалось бы, известную идею Голенищев-Кутузов сумел вложить столько нового и оригинального, что на долгие годы опередил многое из созданного позднее.

По замыслу автора, основу конструкции глиссера составляли два поплавка с реданами, прикрепленные к легкой ферме. Сейчас такую схему (кстати, сравнительно распространенную) называют «катамараном», но тогда она в отечественном судостроении практически не применялась. Снизу поплавков на специальных штангах крепилось подводное крыло. Голенищев-Кутузов знал, что исследования прямых подводных крыльев, проводимые в бассейне Морского ведомства, показали их недостаточную устойчивость по крену. Но эту проблему лейтенант решил довольно оригинальным способом: сверху на поплавки устанавливалась коробка воздушных крыльев с элеронами. Аппарат приводился в движение авиационными двигателями с воздушными винтами. Управление по курсу осуществлялось воздушными рулями, вынесенными на фермах за поплавки. Экипаж, оборудование и топливо размещались в гондоле. Вооружение состояло из двух торпед.

Эту конструкцию Иван Иванович назвал «аэроглиссером», хотя по современной классификации ее можно трактовать как первый в мире экраноплан или как судно на подводных крыльях. Воздадим должное таланту скромного морского офицера.

В октябре 1915 г. проект Голенищева-Кутузова получил положительный отзыв в штабе Балтийского флота, а в ноябре – в Морском генеральном штабе. Министр адмирал Григорович, основываясь на докладной записке Морского генерального штаба, распорядился отыскать средства на постройку аэроглиссера.

Конструкция содержала принципиально новые элементы, не встречавшиеся в мировой практике, и было решено предварительно построить опытный аппарат без вооружения, который, впрочем, можно было бы использовать как транспортное средство, вполне пригодное для мелководной Балтики. Голенищеву-Кутузову поручили разработку технического проекта. В декабре 1915 г. его направили в Санкт-Петербург в распоряжение Главного морского штаба, а затем назначили наблюдающим «по минной части» за постройкой кораблей в Балтийском море.

Так как конструкция аэроглиссера оказалась во многом не характерной для судостроения (надводные крылья, двигатели с воздушным винтом и т.д.), его постройку предполагалось вести на заводе С. С. Щетинина – первом русском авиационном заводе, открытом еще в 1909 г. С началом мировой войны это предприятие стало специализироваться на производстве морских самолетов, что существенно облегчало задачу создания глиссера. Инженеры завода помогли Ивану Ивановичу в разработке чертежно-конструкторской документации. В середине 1916 г. постройку завершили. Два мотора «Сальмсон» мощностью по 140 л.с. располагались в одной гондоле (для уменьшения сопротивления) и вращали тянущий и толкающий воздушные винты. Испытания показали, что аэроглиссер имеет неплохие характеристики, и в конца 1916 г. флот выдал заказ на постройку небольшой серии из 20 штук для Балтики. Революционные события помешали воплощению этих планов в жизнь.

Один из рода Голенищевых-Кутузовых

Для предполагаемого использования аэроглиссера в качестве торпедного катера Иван Иванович, назначенный к тому времени наблюдающим за выполнением заказов Морского ведомства на завод С. С. Щетинина, спроектировал торпедный аппарат.

Аэроглиссер по внешнему виду был очень похож на самолет. Требовалось сделать всего лишь один решительный шаг: увеличить размах надводных крыльев, несколько видоизменить конструкцию, чтобы получить гидросамолет-торпедоносец. И этот шаг Голенищев-Кутузов сделал. Замечу в скобках, что к этому времени англичане имели несколько типов самолетов-торпедоносцев. Иван Иванович понимал, что ни знаний, ни опыта в создании самолетов у него нет. Поэтому он поделился своей идеей с главным конструктором завода Григоровичем. Замысел Голенищева-Кутузова лег в основу проекта первого отечественного гидросамолета-торпедоносца ГАСН. Его обозначение представляло собой сокращение слов «гидроаэроплан специального назначения», поскольку применение авиации для торпедометания считалось важным государственным секретом.

Григорович разработал общую схему самолета, напоминавшего увеличенный в размерах аэроглиссер. ГАСН предполагалось оснастить двумя самыми сильными из имевшихся в наличии авиационными двигателями – моторами «Рено» мощностью по 220 л.с.. Торпеда подвешивалась между поплавков. Фюзеляж с закрытой кабиной экипажа имел две оборонительные стрелковые точки – спереди и за коробкой крыльев. Чертежно-конструкторская документация выполнялась под руководством инженера М. М. Шишмарева, впоследствии генерал-майора авиации, профессора Военно-воздушной инженерной академии им. Н. Е. Жуковского.

Заинтересованность флота в таком самолете оказалась велика. Сразу, то есть до постройки опытного экземпляра и завершения испытаний, был выдан заказ на постройку серии из 10 штук, реализация которого началась с конца 1916 г. Голенищева-Кутузова назначили наблюдающим за постройкой самолетов ГАСН на заводе С. С. Щетинина. Февральская, а затем и Октябрьская революции настолько задержали выполнение заказа, что первый самолет выпустили на испытания лишь во второй половине 1920 г.

гидросамолет-торпедоносец ГАСН

гидросамолет-торпедоносец ГАСН

Иван Иванович, хорошо зная потребности флота, пытался найти выход из создавшегося положения. Он пришел к выводу, что сухопутные бомбардировщики «Илья Муромец» конструкции И. И. Сикорского можно переоборудовать в торпедоносцы и создал специальный съемный торпедный аппарат. Это позволяло использовать самолеты и по прямому назначению. В марте 1917 г., когда проект получил одобрение, оперативная обстановка на Балтике оставалась сложной. Немцы планировали захват Рижского залива, Моонзунда, поэтому уже летом было решено заказать 20 самолетов-торпедоносцев. Началось строительство аэродромов для их базирования, в том числе и на острове Эзель близ Аренсбурга, где предполагалось разместить первое боевое подразделение бомбардировщиков-торпедоносцев. Их собирались использовать против немецких кораблей и возможного десанта. Интересно, что летом 1941 г. именно с этого аэродрома летчики 1-го минно-торпедного полка авиации Балтийского флота совершали вылеты на Берлин.

Один из рода Голенищевых-Кутузовых

Голенищев-Кутузов предпринимал энергичные усилия для изготовления торпедных аппаратов и переоборудования ими «Муромцев». Испытания первой машины начались в конце июля 1917 г. Мятеж генерала Корнилова, сложная внутриполитическая обстановка не способствовали скорейшему их завершению. В начале октября после захвата немцами Моонзунда вопрос о базировании торпедоносцев окончательно зашел в тупик.

Октябрьская революция 1917 г. резко изменила жизнь России. Иван Иванович продолжал исполнять служебные обязанности наблюдающего офицера (военпреда) на заводе С. С. Щетинина. В1918 г. его назначили старшим наблюдающим на авиазаводах Петрограда. Развал и разруха, вызванные некомпетентным руководством, больно ударили по авиапромышленности города.

«Молодой Советской республике не нужны предприятия, подобные фабрикам духов и помад»,

– сказал один из руководителей ВСНХ Ю. М. Ларин. В 1918 г. авиационные заводы Петрограда – города, в котором зародилась отечественная авиация и в котором авиапромышленность составляла до 80% от российской, – были остановлены. Ряд талантливых конструкторов и инженеров, в том числе И. И. Сикорский, отправились за границу.

После заключения Брестского соглашения с немцами Иван Иванович как личное оскорбление воспринял его результаты. Он вместе с другими морскими офицерами основал подпольную белогвардейскую организацию «Великая единая Россия», главной целью которой являлось аннулирование Брестского мирного договора, свержение Советской власти. Участником этой организации был и генерал Н. Н. Юденич (до ноября 1918 г.). Не случайно «Великая единая Россия» делала все возможное, чтобы помочь наступлению Северо-западной армии генерала Юденича на Петроград осенью 1919 г. После проведения успешных операций ВЧК ликвидировала несколько групп, однако полностью разгромить организацию не смогла. Поначалу стоявшая на патриотических позициях, «Великая единая Россия» постепенно стала сотрудничать с иностранными разведками: английской, французской, немецкой, эстонской, финской, что не делает ей чести. Многие резиденты использовали ее в своих целях, в том числе Сидней Рейли, Поль Дюкс, контакты с которым были особенно тесными. С «Великой единой Россией» поддерживал связь и член норвежской миссии лейтенант Квислинг, содействовавший немецкой оккупации Норвегии в 1940 г. и казненный впоследствии как военный преступник.

Во время отступления армии Юденича из Петрограда ВЧК заинтересовалась Голенищевым-Кутузовым. Он бежал в Финляндию, затем к Юденичу, участвовал в последних боях у Гдова и Нарвы, с остатками армии эвакуировался в Эстонию.

А дальше – эмиграция. Сначала он жил во Франции, с 1939 г. – в Бразилии. Иван Иванович Голенищев-Кутузов скончался в 1946 г. и похоронен в городе Сан-Пауло.

источник: Владимир ИВАНОВ «ОДИН ИЗ РОДА ГОЛЕНИЩЕВЫХ-КУТУЗОВЫХ» «Самолеты мира» 1998-02

Подписаться
Уведомить о
0 Комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Compare items
  • Total (0)
Compare
Adblock
detector