Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1

2
0

 

Как сейчас уже очевидно, так называемые «цветные революции» всех мастей (от жасмина и роз до укропа) – довольно-таки давнее западное изобретение. Только спустя десятилетия мы начинаем понимать, что даже элементарные понятия о добре и зле (наши и той части мира, который принято именовать «свободным») могут быть прямо противо­положными, а никаких правил в «большой мировой игре» больше нет. И так, похоже, было всегда, просто раньше, во времена глобального противостояния коммунизма и «мира свободы и демократии» в условиях «холодной войны»(которую, кстати говоря, начали не мы), слишком много внимания уделялось идеологической подоплеке данного вопроса.

Сегодня в Венгрии о событиях 1956 г. стараются не вспоминать. Те, кто постарше, скажут вам, что в те дни имела место «народно-демократическая революция, направленная против тирании озверевших коммунистов», «безжалостно раздавленная советскими танками», а молодые не вспомнят и этого. Но чем больше проходит времени, тем больше всплывает документов и фактов, показывающих, что в Венгрии в 1956-м все на самом деле было не совсем так, как еще относительно недавно говорили и писали местные и отечественные «демократы», а точнее – совсем не так. И лозунги, и цели, и вожди, и результаты…

Образовавшаяся после распада Австро-Венгрии в 1918 г. независимая Венгрия никогда не была «колыбелью демократии». Первые робкие попытки построить там демократическую республику сразу же вызвали гражданскую войну, образование в 1919 г. Венгерской Советской Республики (кстати, «красные мадьяры», вроде Б. Куна и ему подобных, наследили кровью на полях нашей Гражданской войны 1918-1922 гг. никак не меньше латышских стрелков или чехословацких легионеров), красный и белый террор, военную интервенцию англо-французских и чешско-румынских войск и установление в Венгрии на последующие четверть века правой (практически – фашистской) диктатуры «регента» адмирала М. Хорти. Во Второй Мировой войне Венгрия активно сражалась на стороне Гитлера, причем в конце войны была оккупирована вермахтом, а Хорти сменил откровенный нацист Салаши.

После 1945 г. Венгерская Народная Республика (ВНР) в соответствии с Ялтинскими и Потсдамскими соглашениями оказалась в советской сфере влияния, после чего венгры, как и иные «страны народной демократии», принялись строить социализм ленинско-сталинского типа, последовательно наступая на те же грабли, что и остальной «соцлагерь». Массовые поиски «врагов народа», сопровождаемые громкими политическими процессами, и последующие реабилитации чередовались в Венгрии многократно.

В 1956 г. на всеобщей волне осуждения сталинизма, поднятой XX съездом КПСС, венгры пожелали реформировать социализм. Надо отметить, что роль в этом деле разведслужб США и Англии трудно переоценить, особенно если вспомнить, что с 28 октября по 4 ноября 1956 г. авиарейсами западных авиакомпаний из Вены в Будапешт (эти рейсы вообще-то выполнялись в интересах Красного Креста) было доставлено не менее 500 вооруженных боевиков – специалистов по диверсиям и партизанской борьбе, прошедших подготовку в учебном центре Траунштейн (Верхняя Бавария). Парашютные контейнеры с оружием, боеприпасами и прочими «вложениями» для мятежников американские и западногерманские транспортные самолеты без опознавательных знаков сбрасывали в районе гор Хамашхатар и Ремете под Будапештом еще 16 и 20 ноября 1956 г.

Поскольку в Венгрии имелось сильное антисоветское подполье, начиная с середины 1940-х гг. «парни из Лэнгли» прямо-таки толкали венгров к выходу из соцлагеря любой ценой, ставя им в пример Югославию [1].

При этом западные «кураторы» требовали от венгров вполне конкретных действий, вроде похищения оперативных документов и шифров Советской Армии и документации по отдельным типам вооружения. Достаточно вспомнить просьбу военно-воздушного атташе США в Будапеште полковника Даллама к новому командующему местными «демократическими» ВВС Ф. Надору о передаче ему техдокументации на истребитель МиГ-17Ф.

Причем руководство ЦРУ совершенно не привязывало действия своих «агентов влияния» к реальной международной обстановке и явно не понимало, что тогдашний президент США Д. Эйзенхауэр вовсе не собирается менять конфигурацию послевоенных границ в Европе. Подобные изменения означали бы полномасштабную войну с СССР, но начинать атомное противостояние из-за мадьяр американцы были не готовы, поскольку цель совершенно не оправдывала средства. Да и время для мятежа почему-то выбрали крайне неудачно.

В это время Англия, Франция и Израиль как раз начали агрессивную войну против Египта в зоне Синая и Суэцкого канала (операция «Мушкетер»), а СССР и США выступили в ООН с ее осуждением, причем единым фронтом! То есть получилось, что «западному миру» в тот момент было вообще не до Венгрии, а для СССР венгерский мятеж не явился неожиданностью. План «Волна», предусматривающий проведение различных контрмер в подобной ситуации, был утвержден советским Генштабом еще в июле 1956 г., после известных событий в польском г. Познань.

В ВНР все началось в конце октября 1956 г. с демонстраций под лозунгами вроде «Даешь советы без коммунистов и социализм без русских!», со сбрасывания с постаментов памятников Сталину и Ленину (как все знакомо, не правда ли?) и прочих подобных «невинных шалостей». Однако, начав «за здравие» (то есть с выступлений за «социализм с человеческим лицом» и без «бессмертного учения Ленина-Сталина»), доморощенные венгерские «демократы-перестройщики» в итоге закончили «за упокой», отказавшись от идей социализма, спровоцировав в собственной стране политические репрессии и гражданскую войну, а также потребовали ввода войск НАТО или ООН (что в те времена означало одно и тоже).

Политические дискуссии закончились достаточно быстро, а затем венгры принялись с большим энтузиазмом палить друг в друга. Потом последовали массовые бессудные расстрелы «политических противников», публичные казни, пытки и еще много чего. Причем силовые «разборки» и перестрелки между Венгерской Народной Армией (ВНА), органами внутренних дел, госбезопасностью и теми, кто называл себя «восставшим народом» (и опять все очень узнаваемо), происходили не в пользу первых. «Повстанцы» просто отбирали оружие у местных силовых структур.

Поэтому в ночь с 23 на 24 октября 1956 г. только что ставший главой венгерского правительства Имре Надь [2] попросил ввести в Будапешт подразделения Советской Армии для ликвидации возникших беспорядков и восстановления порядка.

Приказы и желания у правительства ВНР в этот момент были, мягко говоря, противоречивые: сначала оно приказывало армии и МВД «подавить контрреволюцию», а потом – «не мешать народным выступлениям». И если 24-29 октября венгерские военные и полиция еще как-то пытались взаимодействовать с Советской Армией, то начиная с 30-го они стали требовать от советских офицеров немедленно сложить оружие.

Особый корпус советских войск в Венгрии (сформирован на территории ВНР в сентябре 1955 г., после вывода советских войск из Австрии, командир – генерал-лейтенант П.К. Лащенко) по приказу из Москвы был немедленно привлечен к восстановлению порядка. Советские части не без сопротивления со стороны венгров (мятежники к тому времени изрядно вооружились и уже успели вздернуть кое-кого из своих «политических оппонентов» на фонарях) вошли в Будапешт и взяли под охрану важнейшие объекты – здание ЦК венгерской партии труда, парламент, банки, почтамт, вокзалы, мосты через Дунай и т.д.

Советское командование рассчитывало на взаимодействие с местной властью и частями ВНА, но вместо этого венгры сразу же начали относиться к «русским» как к врагам (хотя о вводе войск просило их собственное правительство!). Двухдневные уличные «разборки» с венграми 23-25 октября 1956 г. обошлись советской стороне в 20 убитых, 48 раненых, два сожженных и два подбитых танка, четыре подбитых БТРа и два сгоревших автомобиля.

Советская сторона в долгу не осталась: например, 25 октября митинг у здания парламента плавно перешел в перестрелку (спровоцированную митингующими, первыми открывшими огонь и застрелившими одного из советских офицеров), в ходе которой советскими солдатами и сотрудниками венгерской госбезопасности было убито 22 и ранено около 100 повстанцев.

В октябре 1956 г. в Будапешт ввели ограниченные советские силы, явно не рассчитанные на серьезную войсковую операцию: около 6000 чел. при 290 танках и САУ, 120 БТРах и 156 орудиях из состава 2-й и 17-й гв. механизированных дивизий (командиры – генерал-майоры С.В. Лебедев и А.В. Кривошеев). Для поддержания порядка в двухмиллионном Будапеште, где на руках у населения уже были сотни тысяч единиц стрелкового оружия и, кроме того, находилось не менее 7000 солдат ВНА и до 50 венгерских танков и САУ (которые по большей части или перешли на сторону повстанцев, или бездействовали) этого было явно мало. Прибывшие 25 октября 1956 г. в Будапешт А. И. Микоян, М. С. Суслов, И. А. Серов, а также советский посол в ВНР Ю. В. Андропов констатировали, что

«в Венгрии налицо крупномасштабный политический заговор и, если СССР не окажет вооруженной помощи, Венгрия станет жертвой контрреволюционного переворота и агрессии со стороны НАТО».

В итоге, 25 октября в Будапешт для усиления советской группировки ввели подразделения 33-й гвардейской механизированной дивизии (командир – генерал-майор Г.И. Обатуров) и 128-й гвардейской стрелковой дивизии (командир — полковник Н.А. Горбунов).

Подошедшие подразделения еще на марше были атакованы повстанцами и втянулись в уличные бои. Только одна 33-я гв. механизированная дивизия за три дня безвозвратно потеряла танк, БТР, несколько автомобилей и не менее десяти орудий и минометов с тягачами. К 29 октября ее части плотно обложили опорные пункты повстанцев в районе кинотеатра «Корвин» и казармы «Килиана» (там находилось более 1000 вооруженных мятежников при нескольких танках и орудиях). Однако намеченный штурм этих узлов сопротивления был неожиданно отменен лично И. Надем, который к этому времени окончательно договорился с повстанцами и фактически принял их сторону. Возможно он изначально был на их стороне, но тщательно скрывал это.

Теперь венгерское партийное руководство называло мятеж не иначе как «народно-демократическим движением», а «повстанцев» – «борцами за свободу». Таким образом, И. Надь окончательно запутался в собственной псевдо-социалистической и псевдодемократической болтовне и попытался свалить всю вину за развязывание гражданской войны на советские войска. 30 октября правительство потребовало немедленного вывода советских войск из Будапешта. Советская сторона это требование удовлетворила: в ночь на 31 октября советские подразделения вернулись в места постоянной дислокации. При отводе войск пришлось включать в колонны транспортных машин танки: несмотря на все достигнутые договоренности, мятежники продолжали вести огонь.

Мятежники праздновали победу, но это был только первый акт венгерской драмы.

Венгры словно специально не оставили себе никаких вариантов для мирного разрешения конфликта. В тот же день 31 октября в казарме «Килиана» собрался так называемый «Революционный военный совет» во главе с новоиспеченным министром обороны, самозванным генерал-майором П. Малетером [3], и комендантом Будапешта генерал-майором Б. Кираем. Последний принял воззвание, согласно которому Венгрия собирается строить

«классическую демократию западного типа»

и

«выходит из состава Варшавского договора».

При этом отвод советских частей из Будапешта мятежники почему-то истолковали как начало полного вывода войск с территории Венгрии.

С этого момента Н.С. Хрущеву стало совершенно ясно, что перед ним уже явный противник, и он приказал готовить против мятежников полномасштабную военную операцию. Кстати, такое решение венгерского вопроса затем поддержали даже никогда особо не «молившиеся» на Москву КНР и Югославия.

Венгры, похоже, не понимали, что теперь ничего хорошего их не ждет, поскольку вместо серьезной подготовки к обороне Будапешта военная верхушка мятежников – Малетер, Кирай, начальник генштаба Ковач и другие – пыталась поделить власть между собой, по-прежнему напрасно уповая на то, что придет помощь из-за рубежа. К этому времени Комитету обороны (т.е. И. Надю и П. Малетеру) в Будапеште подчинялись два механизированных и один стрелковый полк, несколько строительных батальонов и десяток зенитных батарей бывшей ВНА, часть личного состава которых дезертировала.

Всего у венгров в Будапеште, по данным советской разведки, насчитывалось около 100 танков и до 100 орудий разного типа и калибра (боеспособными были в основном зенитки и 57- и 76-мм пушки). На периферии восстание поддержали куда слабее. В некоторых населенных пунктах новую власть вообще не признали, но, к примеру, Веспремский гарнизон ВНА и одноименная авиабаза венгерских ВВС полностью перешли на сторону «восставших». Мятежникам достались даже бронекатера венгерской Дунайской флотилии. Правда, хоть как-то их использовать они не успели или не смогли.

И. Надю подчинились и некоторые авиационные части. Впрочем, они не сыграли в разворачивающихся событиях практически никакой роли. Известны буквально считанные вылеты боевых самолетов ВВС ВНА. Так, 27 октября несколько МиГ-15бис 66-го иап ВВС ВНА, получив приказ «уничтожить лагерь контрреволюционеров», проштурмовали стоянку цыганского табора (!?) у Тисакечки, не только при этом убив 17 и ранив более 110 чел., но и умудрившись понести потери. Один МиГ на бреющем полете зацепился за землю крылом и разбился, а пилот – старший лейтенант Э. Итенеш – погиб.

30 октября пара МиГ-15бис из 24-го иап ВВС ВНА с аэродрома Шармаллек капитана Кишша и старшего лейтенанта Хорвата с нанесенными поверх красных звезд «повстанческими» триколорами летали над Будапештом и окрестностями, демонстрируя «моральную поддержку» повстанцам.

В остальном, вся активность венгерской авиации свелась к транспортным, связным, разведывательным и демонстративным вылетам, в которых участвовали, в основном, МиГ-15УТИ, Як-18/11, «Аэро» Ае-45, Ан-2, Ли-2 и вертолеты Ми-4. Ни единого реального боевого вылета (хотя об этом и писали многие западные историки) против советских войск ВВС ВНА в октябре-ноябре 1956 г. так и не выполнили. Быстрый захват основных венгерских авиабаз советскими механизированными и воздушно-десантными частями начисто лишил мятежников какой-либо авиаподдержки. Хотя уже упомянутый Ф. Надор публично заявил, что если Советская Армия не покинет Будапешт, венгерские ВВС будут бомбить советские части и гарнизоны. Это совершенно безрассудное заявление (которое даже пытались размножить и распространять в виде листовок) привело в ужас даже И. Надя и П. Малетера – главных вдохновителей мятежа.

При подавлении венгерского мятежа в ноябре 1956 г. Советская Армия задействовала:

  • – Особый стрелковый корпус (две механизированные дивизии);
  • – Стрелковый корпус Прикарпатского ВО (одна стрелковая и одна механизированная дивизия);
  • – 33-я механизированная дивизия Отдельной Механизированной Армии, дислоцированной в Румынии.

Всего под командованием лично возглавившего операцию «Вихрь» маршала И.С. Конева (непосредственно боевыми действиями руководил генерал-лейтенант П.К. Лащенко) теперь находилось: 31 550 чел. личного состава, 1130 танков и САУ, 380 БТР, 615 орудий и минометов, 185 зенитных орудий и 3930 автомашин. Поддерживали действия советских войск две истребительные и одна бомбардировочная авиадивизии – 159 истребителей (МиГ-15 и МиГ-17) и 122 бомбардировщика (Ил-28).

Пока маршал Конев готовил войска к предстоящей операции, начальник Генштаба Советской Армии генерал армии М.С. Малинин вел в г. Текель переговоры с венгерской делегацией во главе с «главкомом» П. Малетером, который держал себя временами вызывающе и выдвигал абсурдно-противоречивые, а иногда и просто фантастические требования: немедленный выход из состава ОВД, ввод в страну войск НАТО или ООН, извинения и компенсации со стороны СССР и т.д.

В итоге, переговоры закончились тем, что вечером 3 ноября председатель КГБ СССР И.А. Серов просто арестовал венгерскую делегацию, изъяв у Малетера подробную карту с расположением основных венгерских войск, вооруженных отрядов, опорных пунктов и огневых точек в Будапеште. Чуть раньше, 1 ноября, в Текель доставили Яноша Кадара, которому (совместно с Ф. Мюнихом, А. Апро и И. Кошша) предлагалось экстренно сформировать «Венгерское Рабоче-Крестьянское Правительство». Таким образом, все условия для очистки города Будапешта от «сил контрреволюции» были созданы.

На периферии войсковая операция началась уже 1 ноября, когда части советских ВДВ приступили к планомерному захвату венгерских авиабаз, в первую очередь Текель и Веспрем (последний захватывали подразделения 31-й гвардейской воздушно-десантной дивизии). Десант высаживался посадочным способом с самолетов Ил-12, передовые группы захвата высаживались с вертолетов Ми-4, а тяжелое вооружение доставлялось позднее, по железной дороге. Сопротивление было очаговым, но все же стоило советской стороне нескольких поврежденных Ми-4 (один вертолет разбился 7 ноября в условиях плохой видимости, на борту погибло 3 чел., а 2 чел. было травмировано) и некоторых потерь в личном составе. Одновременно на территорию Венгрии начали выдвигаться дополнительные советские механизированные части из ПрикВО.

Венграм «заграница» так ничем и не помогла, хотя определенная реакция в виде демонстраций «демократической общественности» в Вашингтоне и европейских столицах и громких заявлений «радиоголосов» о том, что «венгров давят танками», имела место. Президент США Д. Эйзенхауэр и другие западные лидеры просто смолчали, делая вид, что ничего особенного не происходит. Идти на прямую конфронтацию с «Советами» ради сомнительного спасения чьей бы то ни было «свободы» (особенно если этот «кто-то» находился восточнее Эльбы, т.е. в советской зоне влияния) для стран НАТО тогда смысла не имело. Именно поэтому венгерская диаспора на Западе до сих пор не может простить американцев, отдавших Венгрию

«на растерзание большевикам».

В ходе ноябрьской операции «Вихрь» советские войска получили вполне ясные инструкции. Теперь никто не собирался взаимодействовать с венгерскими частями и представителями власти, а с повстанцами больше не церемонились. Маршал Конев еще не утратил навыков штурма европейских столиц, а многие офицеры советской группировки имели боевой опыт Великой Отечественной войны. Да и оборонял Будапешт отнюдь не вермахт. В целом, операция «Вихрь» очень напоминала бои с японцами в Маньчжурии в 1945 г. – кратковременное ожесточенное сопротивление разрозненных отрядов в изолированных опорных пунктах, с последующей массовой сдачей в плен.

1 ноября советским частям огласили Приказ №12 маршала Конева, в котором он приказывал

«…оказать братскую помощь венгерскому народу в защите его социалистических завоеваний, в разгроме контрреволюции и ликвидации угрозы возрождения фашизма…».

В 6 ч утра 4 ноября части 2-й, 33-й и 128-й гв. механизированных дивизий с разных направлений двинулись на столицу Венгрии. В 7 ч утра, преодолев сопротивление на окраинах, советские танки сходу ворвались на улицу Будапешта. И. Надь и его правительство (включая и часть военного руководства, в том числе главкома ВВС полковника Ф. Надора) получили укрытие в Югославском посольстве и в квартирах его сотрудников. У мятежников было три варианта – погибнуть, сдаться в плен или бежать. Интересно, что красиво умереть за «идеалы демократии» предпочли очень немногие…

Наиболее важные столичные объекты советским войскам удалось захватить сходу. Венгры оказывали хоть и ожесточенное, но очаговое сопротивление. Сказывалось отсутствие у большинства боевого опыта и четкого командования (которое или было уже арестовано, или попросту сбежало). Это усугублялось подавляющим численным и качественным превосходством Советской Армии. А стрелковое оружие, гранаты и бутылки с горючей смесью были плохим средством против танковых пушек. К тому же в ноябре советские войска подошли к штурму Будапешта серьезно: были заранее сформированы штурмовые группы, имевшие в своем составе саперов с огнеметами и подрывными зарядами; для упрощения связи между частями использовалась городская телефонная сеть и т.д.

Советские части поддерживал не только огонь танков и САУ, но и ствольная и реактивная артиллерия, стрелявшая с закрытых позиций, а также авиация. Ее действия, правда, носили больше демонстративный характер. Например, из 570 боевых вылетов, выполненных МиГами советской 195-й иад с 24 октября по 24 ноября 1956 г., только 38 приходились на штурмовку позиций повстанцев.

Только 4 ноября части 2-й гв. механизированной дивизии в Будапеште разоружили не менее 600 чел., захватили около 100 танков и САУ, 15 зенитных орудий, два склада артвооружения и огромное количество стрелкового оружия. Показателен эпизод 4 ноября, когда батальон Т-54 из 4-го гв. механизированного полка 2-й гв. механизированной дивизии на полном ходу ворвался на площадь Кошута, где у зданий Парламента и Минобороны ВНР стояло с десяток венгерских Т-34-85, чьи экипажи накануне собирались защищать «революцию». Советские танкисты заглушили двигатели и, не открывая огня, некоторое время стояли напротив венгерских танков. В конце концов, появился венгерский офицер, который со словами на хорошем русском – «Товарищи, не стреляйте, мы с вами!» – направился навстречу русским. В итоге, венгерские танкисты сдались без единого выстрела, изменив воинской присяге во второй раз за две недели.

На периферии в течение этого же дня частями 31-й гв. воздушно-десантной дивизии был полностью разгромлен венгерский гарнизон города и авиабазы Веспрем. Одних солдат и офицеров венгерской армии советские десантники разоружили и пленили до 3000 чел., не считая вооруженных гражданских лиц. Вообще, в венгерской провинции до 75% населения относились к мятежу равнодушно или отрицательно. Одна из причин – повстанцы в своих декларациях объявили всех членов Компартии врагами и преступниками, а в те времена таковые были практически в каждой семье.

В тот же день маршал Конев дополнительно ввел в Будапешт два танковых, два парашютно-десантных, один механизированный, один артиллерийский полки и два дивизиона тяжелых минометов и реактивной артиллерии. Эти части усилили 33-ю и 128-ю механизированные дивизии, которые 5 ноября штурмовали наиболее укрепленные очаги сопротивления повстанцев – переулок Корвин (с очень удобным для обороны круглым зданием одноименного кинотеатра, окруженным кварталом капитальных многоэтажных домов), Университетский городок, площадь Москвы, Королевская крепость, где засели отряды численностью по 300-500 чел. Наиболее крупный узел сопротивления находился в районе кинотеатра «Корвин» – казарма «Килиана»; там у мятежников было до 1000 чел., располагавших несколькими танками, противотанковыми орудиями и гранатометами.

Советское командование предполагало, что штурм очагов сопротивления будет непростым, поэтому 3 ноября с аэродрома Борисполь взлетели четыре Ту-4 подполковника Семеновича, которые должны были сбросить на район кинотеатра «Корвин» 12 т бомб ФАБ-500 и ФАБ-250. Бомбардировщики вернулись с полдороги, когда они уже находились над Румынией. «Наверху» сочли, что точность удара столь мощными боеприпасами в городских условиях может быть невысокой и пострадают гражданские лица, а наземные войска справятся с этим узлом сопротивления и самостоятельно.

Штурм данного узла обороны частями 33-й гв. механизированной дивизии начался 5 ноября в 15 ч, после артподготовки, проведенной силами 11 артдивизионов (170 орудий и минометов) и авианалета. Венгерская оборона в районе Килиана – Корвин была смята танками. К вечеру загнанные штурмовыми группами в подвалы и канализационные стоки остатки мятежников сдались. 128-я дивизия в тот же день очистила от противника район площадей Москвы и Сены. К 6 ноября на территорию Венгрии вошли части ПрикВО (38-я общевойсковая и 8-я механизированная армии генералов А.Х. Бабаджаняна и Х.У. Мамсурова), которые полностью блокировали последние сопротивляющиеся отряды и гарнизоны ВНА, заняли основные города, центры коммуникаций, аэродромы и перекрыли австрийско-венгерскую границу. Положение «повстанцев» в Будапеште стало безнадежным.

7 ноября советские войска подавили очаги сопротивления в районе улицы Ракоци, Королевской крепости и дворца Хорти на Замковой горе, откуда мятежники держали под обстрелом мосты через Дунай (всего до 1000 чел.; после штурма у них изъяли более 300 винтовок и карабинов, 350 автоматов, большое количество гранат, пистолетов и несколько минометов). В этот же день была взята штурмом цитадель на горе Геллерт.

8 ноября танкисты и десантники уничтожили узлы сопротивления в районе казарм Петефи и треугольнике улиц Фиуме – Иепсинхаз – Ракоци в Будапеште. В провинции в тот же день в районе Дунапетле было ликвидировано сопротивление венгерского зенитно-артиллерийского полка и действовавших совместно с ним боевых групп повстанцев. 7 ноября расположение одной из батарей этого полка проштурмовали восемь МиГ-17 из 10-го гв. иап. 8-9 ноября части 33-й гв. механизированной дивизии генерал-майора Г.И. Обатурова вели бои в Будапеште в районе завода Чепель. Оборона мятежников базировалась на довольно серьезные укрепления (например, баррикады из железнодорожных вагонов). Там действовало до 700 чел., имевших несколько зенитных и противотанковых орудий, крупнокалиберные и станковые пулеметы. «Повстанцам» (видимо, перешедшим на их сторону зенитчикам ВНА) даже удалось сбить советский разведывательный Ил-28Р. Указом президиума Верховного Совета СССР от 18 декабря 1956 г. его экипаж в составе капитана А.А. Бобровского, капитана Д.Д. Кармишина и ст. лейтенанта В.Е. Ярцева был посмертно удостоен званий Героев Советского Союза. Считается, что экипаж Ила мог избежать гибели, если бы не летел на относительно небольшой высоте и не пренебрегал противозенитным маневром.

Бои в районе Чепеля шли более суток. Мятежники огнем поставленных на прямую наводку зениток подожгли не менее 3-4 советских танков. В ночь с 9 на 10 ноября 33-я гв. механизированная дивизия внезапно атаковала Чепель силами мехполка с дополнительным количеством танков и САУ, и к утру 10-го район был полностью очищен, а оставшиеся в живых мятежники сдались.

К 12 ноября советские войска ликвидировали последние мелкие группы боевиков в Будапеште. Организованное сопротивление в столице прекратилось. К концу ноября боевые действия по всей Венгрии завершились. Последние бои и потери советских войск были 15-17 ноября (хотя в списках потерь крайней датой стоит 25 ноября 1956 г.), когда остатки повстанцев пытались прорваться в Австрию. Некоторым из них это удалось, например Б. Кираю, который после 9 ноября смог покинуть территорию Венгрии.

Уже 8 ноября Ф. Мюних и Д. Усти начали создавать венгерские части для охраны общественного порядка — три «революционных офицерских полка» численностью до 18 000 чел. Приступило к своим обязанностям и новое правительство Я. Кадара.

Министр обороны Г.К. Жуков мог докладывать Н.С. Хрущеву о

«полной победе над силами реакции».

В течение октября-ноября 1956 г. советские войска потеряли 720 чел. убитыми (в том числе 85 десантников) и более 1000 ранеными. Было подбито не менее 100 единиц бронетанковой техники, но безвозвратные технические потери были незначительными.

Кровавый спектакль с работой на западную публику дорого обошелся венграм. «Народное восстание» не достигло ни одной из поставленных целей – время для слома «основ социализма» еще явно не пришло. Только в Будапеште венгры потеряли убитыми более 2000 чел. Правда, непонятно, записали ли сюда жертв октябрьского «белого террора» (а таковых только в Будапеште насчитали до 200 чел.; в первые три дня мятежа их было более 28 чел. – сотрудников госбезопасности и просто коммунистов, убитых в результате самосуда). Более 12 000 чел. были ранены (минимум несколько сотен затем умерли от ран или остались инвалидами).

Что касается провинции, то в г. Веспрем советские десантники потеряли 10 чел. убитыми и 25 ранеными, а мятежники – 217 чел. убитыми и несколько сотен ранеными. В Будапеште после окончания боев изъяли более 44 000 стволов стрелкового оружия (около 3000 винтовок и карабинов, 11 500 автоматов, около 200 пулеметов, 1350 пистолетов), в числе которого было до 2000 единиц оружия западного производства, выпущенного после 1945 г. (в том числе и спецоружие – автоматы и пистолеты с глушителями и снайперские винтовки), а также 62 орудия (включая 47 зениток). 8 ноября в советскую комендатуру и на сборный пункт в г. Веспрем (возможно, это цифры за четыре дня – с 4 по 8 ноября) было сдано 964 автомата, 773 винтовки, 577 карабинов, 145 ручных пулеметов, два пулемета «Максим», 12 пулеметов СГ-43, 339 пистолетов, 105 малокалиберных винтовок, четыре пулемета ДШК, четыре огнемета и 1753 ручные гранаты.

Десятки тысяч человек по всей Венгрии были привлечены к уголовной ответственности за антигосударственную деятельность с приговорами вплоть до высшей меры. Около 200 000 чел. во время мятежа покинули Венгрию, опасаясь репрессий.

Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1

Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1

Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г. Часть 1


  • [1] Настоятельно рекомендую читателям телесериал «Контора», где американцы достаточно откровенно показывают деятельность своих агентов на территории Венгрии и печальные последствия этих действий.
  • [2] Даже венгерские и западные историки не вполне определились с его ролью в истории, считая Надя или «венгерским Горбачевым», или беспринципным авантюристом, вольно или невольно спровоцировавшим кровопролитие. А вообще он был «правоверным» коммунистом: в Первую мировую попал в русский плен, активно воевал в Гражданской войне и, по некоторым данным, даже поучаствовал в расстреле царской семьи. С 1924 по 1945 г. – работник Коминтерна, с 1933 г. – штатный осведомитель НКВД, чьи доносы сыграли роковую роль, например, в судьбе Н. Бухарина. Активный участник и организатор политических репрессий 1930-1950-х гг. в СССР и ВНР, до 1955 г. занимал в ВНР различные министерские посты, в том числе несколько лет был главой МВД, а затем был смещен за «перегибы» в вопросах аграрной и экономической политики.
  • [3] Еще одна непонятная и трагическая фигура этой драмы – П. Малетер. Будучи лейтенантом хортистской армии, в 1943 г. он попал в советский плен, согласился сотрудничать, прошел подготовку в разведшколе и в 1944-1945 гг. успешно работал в Венгрии как советский агент, заслужив звание капитана РККА и орден Красной Звезды. В 1956 г. он был полковником инженерных войск ВНА и оказался чуть ли не единственным высшим армейским офицером, перешедшим на сторону мятежников и пытавшимся действовать активно. Став министром обороны, Малетер сразу же присвоил себе звание генерал-майора и пытался изображать из себя «очень важную персону», хотя доверием у командиров повстанческих отрядов не пользовался, поскольку был членом Компартии.

источник: Владислав Морозов; в статье использованы рисунки А. Шепса и фото из архива автора и из общедоступной сети Интернет. «Мятеж, обреченный на неудачу. Венгрия, 1956 г.» // «Техника и вооружение» №3/2015 г.

Часть 1

Подписаться
Уведомить о
117 Комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Reset Password
Compare items
  • Total (0)
Compare