Краткая история советских прицелов. Часть 2.

20
7

Содержание:

ПЕРВЫЙ МАССОВЫЙ

Решение о прекращении выпуска первого отечественного оптического прицела ПТ из-за сложности его конструкции было принято 16 июня 1931 г. на совещании стрелковой и оптической секций Научно-технического комитета (НТК) Артиллерийского управления (АУ). Разработку новой версии прицепа поручили Всесоюзному объединению оптико-механической промышленности (ВООМП), в которое к тому времени входили все предприятия, производившие военную оптику.

ВООМП было предложено сделать механизмы горизонтальных и вертикальных поправок как в прицеле «Visar 5» фирмы «EMIL BUSCH», сохранив без изменений оптику и возможно большее число механических деталей от прицела ПТ. На подготовку новых чертежей отвели всего 15 дней.

Сравнение прицела ПЕ (верхний) с прицелом Visar 5.

Новую конструкцию прицела рассмотрели в НТК 10 июля и заводу поручили к 15 августа изготовить два опытных образца. С небольшим опозданием они были сданы и направлены на Научно-испытательный оружейный полигон (НИОП) рядом с подмосковным Щурово. Недостатки, выявленные в ходе месячных испытаний, были отнесены на счет плохой заводской сборки. Прицелы были возвращены на завод для их устранения, а затем вновь испытаны. К середине октября НИОП представил отчет об испытаниях трех опытных прицелов, в конструкции которых продолжали оставаться многочисленные дефекты.

Несмотря на это, НТК 13 ноября 1931 г. решил утвердить для валового производства прицел с механизмами вертикальных и горизонтальных поправок, разработанный ВООМП вместо ПТ конструкции завода №19. В НТК решили, что устранение недостатков конструкции, прежде всего плохой герметичности корпуса и слабой фиксации установок, возможно. Новому прицелу присвоили наименование «Винтовочный оптический прицел обр. 1931 г». Очевидно, что недавние репрессии в Арткоме повлияли на быстроту принятия решений. Новый прицел получил шифр «ПЕ», который ВООМП утвердил, среди других, своим приказом от 13 мая1933 г.

В отчетах завода №19 шифр «ПЕ» встречался раньше и явно имеет заводское происхождение. Подтверждения существующих версий, что шифр «ПЕ» означал «прицел единый» или «прицел Емельянова», не найдено. Так что с уверенностью можно сказать, что конструктор Емельянов – это «поручик Киже» нашей историографии.

Важно, что наряду с официальными наименованиями приборов в оптико-механической промышленности только для внутреннего использования применялись шифры. Обычно они состояли из двух-трех заглавных букв, иногда с добавлением цифр. С годами шифры почти вытеснили из оборота официальные названия. Существовало несколько систем их присвоения, но приоритет отдавался шифрам, введенным заказчиком.

В 1931 г. на заводе выпустили всего 22 прицела, в том числе и ПТ. На следующий год был установлен план в 5000 прицелов ПЕ, но удалось выпустить только 919. Причинами столь большого отставания были не только завышенный план  и сложность прицела, но и несовершенство конструкции, которую дорабатывали на ходу.

В течение 1932 г. несколько раз менялась форма трубки объектива и узла поправок. Сняли лишний металл на упоре для переднего хомута кронштейна, превратив его из широкого выступа в узкое кольцо. Оно не позволяло прицелу смещаться при отдаче. Позже ввели второе ограничительное кольцо. Постепенно зализали форму массивного корпуса узла поправок, слегка сгладив его острые грани, а затем срезав их более радикально. Вначале у корпуса была отдельная боковая панель со стороны окуляра, как на прицеле «Visar 5». Ее прикрепляли к корпусу винтами. К декабрю 1932 г. корпус стали делать одной деталью.

Корпуса узла поправок прицела ПЕ (слева направо): 1931 г.; 1932 г.; после 1933 г.

Стопорные винты для барабанчиков механизмов поправок, как у прицелов Цейса, появившиеся ещё на опытных образцах прицелов себя не оправдали — винты во время их фиксации сбивали наводку. Пришлось делать другой стопор (он же указатель делений дистанционной шкалы). Конструкция окулярной трубки при этом не изменилась.

К началу 1933 г. доработка прицела ПЕ была в основном завершена. Барабанчики механизмов поправок стали одинаковыми, со шкалой сбоку. Однако так и не удалось устранить плохую герметичность корпуса и слабую фиксацию установок прицела. Внесенных в конструкцию было так много, что завод даже отрапортовал о разработке прицела образца 1932 г., но эту инициативу наверху явно не поддержали.

Большинство статей о снайпинге первой половины 1930-х не содержало почти никакой информации о прицелах ПЕ. Первой ласточкой в 1932 г. стала статья Николаева об оптических прицелах для стрелкового оружия в одном из журналов, а в 1934 и 1936 гг. вышли два издания его брошюры. Именно в журнальной статье впервые появились фотографии прицела образца 1931 г., а также его предшественников — прицелов «Zielvier» и «Visar 5».

Так как чертежи нового прицела были утверждены НТК Управления военных приборов (УВП) ГАУ, которое появилось в результате очередной реорганизации в 1932 г. (смена названий ГАУ на АУ и обратно вообще с трудом поддается хронологии), то буквы «УВП» являлись частью клейма завода №19, переименованного в 1933 г. в завод №69 до 1935 г., когда вместо «УВП» стали наносить «АУ». Строчкой ниже на клейме стояло «В.П. обр. 1931 г.», то есть «Винтовочный прицел обр. 1931 г.», так как шифр ПЕ был утвержден только в 1933 г.

Это вполне понятное сокращение стало причиной самой распространённой ошибки в его наименовании. В 1930-е практически во всех публикациях, авторы которых не были связаны с промышленностью и Арткомом, прицел именовался «ВП» или «ВП обр. 1931 г.». В одной из статей того времени его назвали даже прицелом УВП.

Оптическая схема из девяти линз была полностью заимствована у прицела «Zielvier» фирмы «CARL ZEISS» и уже отработана на ПТ. Конструкции механизмов дистанционной и боковых поправок, а также диоптрийной регулировки были во многом аналогичны таковым в прицеле «Visar 5» фирмы «EMIL BUSCH».

Оптическая схема прицела ПЕ.

При приемке прицелы проходили жесткие механические и климатические испытания. В частности, испытывались на герметичность в сильно запыленной атмосфере и при искусственном дождевании. Тем не менее, в процессе эксплуатации отмечались частые случаи конденсации влаги в прицеле при резком перепаде температур и проникновения её внутрь в жестких условиях армейской эксплуатации.

Слабым местом оказался механизм фокусировки. Его герметичность должна была обеспечиваться двумя сальниками. Однако сальники быстро усыхали, крошились и, следовательно, герметичности не обеспечивали.

Кроме того, при эксплуатации быстро увеличивался мертвый ход диоптрийного кольца. Это было связано с разбиванием резьбы в месте ввинчивания стального винта в алюминиевый корпус оборачивающей системы, а также истиранием краев ползунка. На лицо были явные конструктивные просчеты, т.к. через винт передавались значительные усилия (а при низких температурах, вызывавших загустевание смазки, они еще более возрастали) и стальной винт быстро разбивал резьбу в мягкой алюминиевой трубке. Механизм диоптрийной регулировки содержал большое число мелких деталей, требовавших высокой точности исполнения, был сложен в сборке и обслуживании и довольно ненадежен в эксплуатации.

Проблемой ПЕ было и излишне легкое вращение барабанчиков, что приводило к произвольному смещению прицельной марки и необходимости постоянно следить за установками прицела. Причиной этого была слабая пружинная шайба. В Финляндии на трофейные прицелы ПЕ иногда устанавливали внешнюю пружинную скобу, фиксирующую барабанчики.

 

В 1933 г. завод №69 уже перевыполнил план, изготовив свыше 6 тыс., прицелов, а еще через два года их выпуск был почти удвоен.

К 1936 г. в стране образовался серьезный дефицит мощностей оптико-механической промышленности. В связи с этим началось перепрофилирование завода «Прогресс» в Ленинграде, производившего взрыватели. Было решено освободить завод № 69 от производства прицелов ПЕ, наладив его на «Прогрессе». Хотя в СССР старались не размещать новые военные заводы и расширять старые в западных районах (в угрожаемой зоне был и Ленинград, находившийся недалеко от госграницы), но промышленный и кадровый потенциал города нельзя было не использовать.

К организации производства ПЕ на «Прогрессе» приступили в начале 1936 г. На заводе не было ни необходимого оборудования, ни квалифицированных кадров, ни опыта оптико-механического производства. Поэтому в первый год был выпущен всего 1001 прицел при плане в 3 тыс. На заводе №69, завершая производство ПЕ, в1936 г. выпустили свыше 12,2 тыс. прицелов, а также обеспечивали «Прогресс» комплектами оптических деталей для них. В 1937 г. в Красногорске из остатков собрали несколько сотен прицелов и передали в Ленинград 2 тыс. комплектов оптики. Примерно столько же поставил «Прогрессу» в 1937-1938 гг. и Ленинградский оптико-механический завод (бывший оптический отдел завода «Большевик»).

Перенос производства прицела на новое предприятие еще нагляднее обозначил недостатки ПЕ и сложность его конструкции. Себестоимость изготовления прицела на заводе №69 составляла около 150 руб., а в Ленинграде в 1936 г. — в 4 раза выше. Брак превышал 44%. На «Прогрессе» не стали мириться с пороками чужого изделия, тормозившие его освоение и производство, и в середине 1937 г. на заводе пошли на радикальный шаг, перейдя на изготовление прицелов без механизма фокусировки. К этому времени было выпущено примерно б тыс. прицелов. Остальные 11,5 тыс. в этом году, как и в последующие годы, изготавливались уже в упрощенном варианте.

В архивных делах завода и Наркомата оборонной промышленности, не было обнаружено ссылок на решение руководящего органа, на основании которого завод пошел на эту модернизацию. Изменения в конструкции не привели к смене шифра прицела. Что касается названия, то только в 1939 г. «Журналом» Арткома утвердили технические требования «к оптическому винтовочному прицелу обр. 1937 г. ПЕ». Но это название не получило распространения, тем более, что шифр «ПЕ» фактически и стал названием этого прицела. Трудно поверить, но о6 упрощении его конструкции не говорится ни в одном руководстве или наставлении. Лишь в одной довоенной статье найдено упоминание о том, что часть прицелов изготавливается без механизма фокусировки. И только в 1946 г. в руководстве по ремонту прицелов, утвержденном заместителем начальника ГАУ, было сказано: «На вооружении имеются ПЕ с различными окулярными частями: с диоптрийным кольцом для установки по глазу наблюдателя и без диоптрийного кольца».

Давно пора расстаться с иллюзиями о названиях «ВП», «ПЕМ» и даже «ПБ», которые упорно бродят по страницам различных справочников и сайтов, как модификации прицела ПЕ. Все эти названия относятся к одному и тому же прицелу – ПЕ, он же «Винтовочный оптический прицел обр. 1931 г.» Однако для удобства изложения, чтобы как то различать модификации, проще именовать ПЕ с механизмом фокусировки как ПЕ (31), а без оного — ПЕ (37). Цифры обозначают время появления модификации и указываются в скобках, чтобы отличать серийные модификации от опытных образцов ПЕ-1, -2, -3, -9 и -10. Помимо названия и шифра, у оптических прицелов были и индексы. Индекс ГАУ прицела ПЕ: 51-О-701. Этот индекс относился ко всем модификациям прицелам ПЕ.

Прицел без механизма фокусировки был предназначен для людей с нормальным зрением. Еще на стадии разработки ПТ в Арткоме обсуждали, какой диапазон фокусировки для него принять, плюс-минус 5 диоптрий или его можно сузить до 2-3, исходя из того, что снайперы выбираются из лучших стрелков с хорошим зрением. В отличие от субтильного европейского городского населения, изобиловавшего очкариками, СССР оставался преимущественно крестьянской страной с молодежью со здоровыми глазами и зубами без пломб. Так что упрощение конструкции вполне вписалось в концепцию советского массового армейского прицела, подтвержденную затем и в прицеле ПУ. Это положительно сказалось на производстве ПЕ (37), выпуск которых в 1938 г, достиг 31,5 тыс. штук, а в 1939-ом вырос еще на 5 тыс.

К моменту переноса производства прицела ПЕ на «Прогресс» ГАУ стало понятно, что кронштейн Смирнского не удовлетворял по причине нестабильности СТП при снятии/одевании, плюс к этому он расшатывался при стрельбе. Из имеющихся на тот момент кронштейнов лучшую стабильность по вышеперечисленным параметрам обеспечивал кронштейн «Geko», немецкой фирмы «Gustav Genschow», сконструированного по заказу общества «Динамо» для комплексов Д2 и Д3, поэтому он стал базой нового кронштейна.

Кронштейн обр. 1936 г.

Кронштейн образца 1936 г., также как и прицел ПЕ (37), не был представлен ни в одном пособии по снайперскому оружию. Даже в послевоенных наставлениях были рисунки только ПЕ (31) с кронштейном Смирнского. От кронштейна «Geko» комплекса Д3, описанного уже, кронштейн обр. 1936 г. отличался способом крепления прицела. Если в Д3 для этого служили паяные кольца, то в новом — разрезные, свинчиваемые четырьмя винтами полукольца. Такое стало возможным благодаря наличию на прицеле ПЕ упорного кольца, чего не было на прицеле «Zielvier» комплекса Д3. Другим отличием было отсутствие за ненадобностью шильдика со шкалой дальностей. В остальном кронштейны были идентичны. Главными недостатками кронштейна обр. 1936 г. были сложность изготовления, большой вес, отсутствие возможности регулировки в вертикальной плоскости. Это требовало очень высокой точности установки основания кронштейна на ствольную коробку и усложняло процесс окончательной сборки снайперских винтовок. В связи с введением нового кронштейна были внесены изменения и в саму снайперскую винтовку обр. 1891/1930 гг. Левая полочка ствольной коробки стала выполнятся повышенной высоты. В остальном это был отличный кронштейн для длинного и тяжелого прицела ПЕ. Его массовое производство началось в 1938 г.

Разновидности прицелов ПЕ (сверху вниз): ПЕ (31) 1931 г. выпуска; ПЕ (31) 1932 г. выпуска; ПЕ (31) выпуска после1933 г. ; ПЕ (37).

К этому времени в стране появился еще один производитель ПЕ (37) — Харьковская трудовая коммуна НКВД, выпускавшая фотоаппараты. В 1938 г. здесь изготовили несколько прицелов по образцу завода «Прогресс». Они были испытаны комиссией на Особом заводе НКВД (так именовался тогда завод №69) и получили удовлетворительную оценку. Одобрило эти прицелы и АУ РККА. Нарком Ежов в письме в Комитет Обороны (КО) от 23 августа 1938 г. просил разрешения организовать производство прицелов в Харькове, а также выделить для этого оборудование. Постановлением КО от 5 октября 1938 г. было принято положительное решение. И в 1939 г. в Харькове было выпущено около 5,5 тыс. ПЕ (37).

В 1939 г. заводом «Прогресс» на базе ПЕ создавались прицелы для самозарядной винтовки, ручного пулемета и ПТР. Велись работы и по совершенствованию ПЕ. Заводу было предложено провести работу по герметизации винтовочного прицела ПЕ и упрощению центрального узла. В декабре 1939 г. изготовили 5 образцов с шифром «МПЕ», одобренных военпредом. В серийное производство эта модификация прицела ПЕ не пошла в связи с началом производства прицела ПУ.

Завод «Прогресс» в 1939 г. был переименован в завод №357 НКВ, а производство прицелов на Харьковском комбинате НКВД (бывшая коммуна) выделили в завод №3 НКВД. Постановлением Комитета Обороны от 18 июля 1940 г. оба завода перевели на производство нового прицела обр.1940 г. (ПУ) для самозарядной винтовки Токарева. Прицелы ПЕ (37) было приказано с производства снять, завершив их сборку из оставшихся на заводах комплектующих. В июле и августе 1940 г, на заводе №357 собрали из остатков 6062 ПЕ (37), затем военные отказались принимать прицелы этого типа. Всего в Ленинграде в 1940 г. сделали 23764 ПЕ(37), а в Харькове — 9350. Для сравнения; в том же году выпустили соответственно 15011 и 5675 новых прицелов ПУ.

Со временем многие прицелы ПЕ (31) выходили из строя, прежде всего из-за поломки деталей механизма фокусировки. Запасные части к ним уже не выпускались, и иногда этот механизм брали из прицелов с другими повреждениями. Для ремонта же была разработана трубка особой конструкции. Изготовление таких трубок и установка их на прицелах ПЕ (31) вместо механизма фокусировки производилась силами армейских артиллерийских мастерских. Получался прицел, аналогичный ПЕ (37), но с несколько иными очертаниями и внутренним устройством. Это довольно редко встречающаяся модификация прицела ПЕ.

Прицелы поставлялись в Тулу, где до войны было организовано единственное в стране производство снайперских винтовок на основе винтовки Мосина, а            затем СВТ.  Там же изготавливались кронштейны, и происходила окончательная сборка снайперского оружия.

Огромные запасы деталей, заготовок, инструментов для производства ПЕ (37) нужно было хоть как то использовать. «Прогресс» еще в 1939 г. ку, выпустил на базе ПЕ опытные образцы прицела ПО-1 для спортивного и охотничьего оружия. В 1940 г. на заводе № 357 изготовили 400 таких прицелов, а в 1941 г. — около тысячи. Понятно, что ПО расшифровывается как прицел охотничий. В его конструкции вернулись к механизму фокусировки по типу ПЕ (31).

Прицел ПО-1 с чехлом и кронштейнами.

До Великой Отечественной войны прицелы ПЕ устанавливали и на малокалиберное оружие, применявшееся в спортивных и охотничьих целях. Для этого использовались кронштейны разных видов. Либо приспосабливались основания кронштейна Смирнского для крепления на малокалиберную винтовку, либо изготавливался целиком новый кронштейн.

Во время войны было возобновлено производство снайперских винтовок обр.1891/30 г. с прицелами ПЕ (37). Винтовки стали выпускать с весны 1942 г. на заводах №536 в Туле и №74 в Ижевске. Производство кронштейнов образца 1936 г. начали в апреле в Ижевске. Сами же прицелы ПЕ (37) брали из запасов Наркоматов обороны и вооружения, где их имелось около 50 тыс. штук.

Использование прицелов ПЕ (37) со складов продолжалось до ноября 1942 г., когда запасы закончились, а восстанавливать их выпуск при наличии уже развернутого к тому времени производства ПУ сочли нецелесообразным. Тогда же завершилась и отработка кронштейна под прицел ПУ к винтовке образца 1891/30 г. Всего в 1942 г. было выпущено около 38,5 тыс. снайперских трехлинеек с прицелами ПЕ (37) из запасов.

В блокадном Ленинграде в 1942 г. все же восстановили в небольших объемах производство прицелов ПЕ (37) на заводе №349 (бывший Государственный оптико-механический завод). Напрашивается аналогия с выпуском в городе в это же время снятого с производства пистолета-пулемета ППД. Прицелы собирались из списанных заделов, оставшихся на эвакуированном заводе №357, с использованием части оборудования с того же завода. Эти станки летом 1941 г. задействовали для производства элементов боеприпасов и не успели вывезти.

Важным критерием оценки эффективности любого оружия является отношение к нему противника. Трофейные прицелы ПЕ, особенно ПЕ (31), пользовались большой популярностью у немцев и финнов. Прицелы ПЕ применяли как со штатной советской снайперской винтовкой, так и приспосабливали к своему оружию. В Финляндии их часто ставили на винтовки Мосина собственного производства, а в Германии — на карабины «Маузер» 98k. Иногда прицелы подвергались довольно радикальным изменениям (добавление колец диоптрийной регулировки на окулярной трубке, отказ от механизма боковых поправок, пайка хомутов для типичных немецких когтевых кронштейнов и др.).

Всего в Красногорске и Ленинграде в 1931-1937 гг. выпустили примерно 46,5 тыс. прицелов ПЕ (31). В 1937-1940 и 1942-1943 гг. в Ленинграде и Харькове произвели около 120 тыс. ПЕ (37).

САМЫЙ ИЗВЕСТНЫЙ

В связи с планами руководства СССР о замене винтовки обр.1891/1930гг. новой самозарядной или автоматической винтовкой сразу встал вопрос о разработке снайперского прицела для новых образцов оружия.

Прицелы для автоматических и самозарядных винтовок разрабатывались оптико-механической промышленностью СССР с первой половины 1930-х, но результаты не очень обнадёживали. Заводом № 357 («Прогресс») по договору с АУ от марта 1939 г. должен быть разработан прицел под маркой ПЕ-1, но опытный образец вышел на испытания значительно позже оговоренных сроков и в производство должен был попасть только в 1941 г.

А в 1940 г. у завода № 357 («Прогресс») Наркомата вооружений (НКВ) появился конкурент из другого ведомства. На заводе №3 НКВД в Харькове по собственной инициативе создали новый прицел без договоров с Арткомом, НКВ и без согласования тактико-технических требований. Напомним, что в Харькове в 1939 г. уже освоили серийное производство прицела ПЕ без механизма фокусировки, выпускавшегося до этого только на заводе № 357 в Ленинграде.

Постановлением Комитета Обороны (КО) от 13 апреля 1940 г. на вооружение была принята самозарядная винтовка образца 1940 г. конструкции Ф.В. Токарева (она же — СВТ-40). Предусматривалось эту винтовку и ее ранний вариант — СВТ-38 — использовать и как снайперские, но получилась заминка с оптическим прицелом, хотя завод №357 и рапортовал о создании своего образца. В это время и появился прицел, разработанный в Харькове и имеющий влиятельного лоббиста в лице Л. П. Берии.

21 июня 1940г. в КО обратился заместитель наркома обороны маршал Кулик с предложением принять харьковский прицел, уже прошедший испытания на НИПСВО с хорошими результатами, на вооружение. В письме приводились сравнительные характеристики прицела ПЕ, находящегося в валовом производстве, и нового прицела для СВТ-40.

Отмечались преимущества нового прицела по весу, габаритам, надежности, простоте устройства и изготовления. Кулик просил принять прицел на вооружение, сняв ПЕ с производства с 1 августа 1940 г. Предлагалось в 1940 г. изготовить 8 тыс. новых прицелов в Харькове и 20 тыс. — в Ленинграде. И уже 18 июля 1940 г. вышло постановление КО №311сс «О принятии на вооружение оптического прицела укороченного типа конструкции и изготовления Харьковского комбината НКВД им. Дзержинского для самозарядной винтовки Токарева (обр. 1940)». Прицел получил наименование «оптический винтовочный прицел образца 1940 г.».

Прицел ПУ (СВТ).

Прицел более известен по шифру «ПУ», вытеснившему со временем из оборота его официальное наименование. Поскольку прицел ПУ претерпел ряд модификаций, то его самую первую версию, разработанную для СВТ-40, будем называть ПУ (СВТ).  Чертежи всех  модификаций прицела ПУ имели индекс 51-ОМ-611А.

 Широко распространены версии о том, что «ПУ» расшифровывается как «прицел универсальный» или «прицел унифицированный». Эти версии явно ошибочны, поскольку действительно «универсальным» ПУ стал года через два, после его установки на винтовку обр. 1891/30 гг., а затем и на другие образцы вооружения. В 1940 г. он предназначался только для СВТ. «ПУ» означает «прицел укороченный». Слово «укороченный» фигурирует как в постановлении КО, так и в документах конкурса по созданию прицела для самозарядных винтовок.

Одним из условий конкурса 1938 г. среди самозарядных винтовок была возможность установки на них оптического прицела. Кронштейн к СВТ-38 был разработан Токаревым. Все СВТ-38 и СВТ-40, выпускавшиеся с 1939 г. на заводах №314 в Туле, №74 в Ижевске и №460 в Подольске, уже имели специальные пазы на ствольных коробках для установки основания кронштейна Токарева.

Кронштейн Токарева для винтовки СВТ.

22 июля 1940 г. вышел Приказ НКВ №211сс о производстве прицела ПУ на заводе №357. Получив чертежи, КБ завода выявило в «чужом» прицеле несколько конструктивных недостатков, главным из которых было попадание смазки на линзы оборачивающей системы из-за их близости к ползункам механизма поправок. О чём было заявлено главному конструктору завода №3 Шейнгаузу и представителю ГАУ на совещании, состоявшемся в Ленинграде 9 августа. Но предложение о внесении изменений в конструкцию ПУ было отвергнуто. В конце сентября завод № 357 получил, наконец, протокол майских испытаний прицела на НИПСВО, в котором также были указаны те же недостатки.

Несмотря на претензии к конструкции прицела, завод № 357 интенсивно осваивал его производство. Подготовка рабочих чертежей, технологического процесса, штампов, лекал и приспособлений была проведена в августе, опытный образец выпустили в сентябре, изготовление технологической оснастки завершили в октябре, а первую серию прицелов выпустили в ноябре 1940 г. Заводом было внесено в конструкцию 21 изменение. Для улучшения герметичности прицела ввели сальник в среднем узле. К концу года завод №357 выпустил 15 тыс. новых прицелов, а в Харькове сделали около 5,7 тыс. штук. В феврале 1941 г. Харьковский комбинат НКВД был передан в Наркомат авиационной промышленности (НКАП) и стал называться «Завод №296 НКАП». Туда же вошел и завод №3, лишь формально выделенный из состава комбината.

Заводы-изготовители ПУ (СВТ) продолжали работу над совершенствованием конструкции прицела.  В начале марта 1941 г. 2-е ГУ НКВ просило ГАУ утвердить выпуск заводом №357 прицелов с новой конструкцией оборачивающей системы для устранения попадания на нее смазки. Чтобы полностью использовать задел деталей старой конструкции, перейти на новую предлагалось с 1 июня. В Ленинграде и Харькове в первом полугодии выпускали соответственно по 4 и 1 тыс. ПУ (СВТ) ежемесячно.

Оружейный завод №314 в Туле, который должен был наладить производство снайперских СВТ-40, в 1940 г. этого не сделал. По указанию представителя ГАУ отправка прицелов была приостановлена и в начале 1941 г. Очевидно, что задержка была обусловлена доработкой кронштейна для установки прицела на винтовку.

Устройство прицела ПУ.

Прицел сохранил девятилинзовую конструкцию, как и ПЕ, однако размеры линз, и соответственно, их светосила стали меньше. Корпус был выполнен в виде единой трубки. Оригинальные фигурные основания барабанчиков позволили устанавливать весь центральный узел непосредственно в корпус. Диафрагма выполнялась как часть корпуса. Кронштейн устанавливался в специальные пазы на ствольной коробке. Выступающая средняя часть трубки корпуса прицела помещалась в выемку в обойме кронштейна, наметки которого также фиксировали трубку, что исключало продольные смещения прицела при отдаче. Закреплялся кронштейн также чекой через поперечное отверстие и подпирался подпружиненным буфером. Чека фиксировалась в пазу крышки гнезда ствольной коробе.

Серийное производство снайперских СВТ-40 на заводе №314 началось только в марте 1941 г. При испытаниях винтовок был выявлен ряд дефектов прицела, среди которых главными были:

  1. Попадание смазки с винтов механизмов дистанционного и боковых поправок на линзу оборачивающей системы, о чем давно предупреждали НИПСВО и завод №357.
  2. Сбивание установок барабанчиков дистанционного и боковых поправок.

З. Осыпка на окулярах и объективах.

На заводе №314 провели совещание с участием представителей УСВ ГАУ и заводов-изготовителей прицелов.

Было констатировано, что технические условия на приемку прицелов и программа заводских испытаний не соответствуют условиям монтажа и эксплуатации прицелов.

Выпуск снайперской СВТ 40 был прекращен в октябре 1941 г. ввиду эвакуации завода №314 из Тулы в Медногорск Чкаловской (ныне Оренбургской) области. Её производство было возобновлено там только в марте 1942 г. Одновременно был восстановлен выпуск снайперских винтовок обр.1891/30 гг. на заводах №356 в Туле, созданном на бывших площадях завода №314, и №74 в Ижевске. На эти винтовки устанавливались прицелы ПЕ из неиспользованных запасов.

Были перебазированы и оба производителя прицелов ПУ (СВТ). Эвакуация завода №357 из Ленинграда в Омск проходила с 15 июля по 28 августа 1941 г., когда туда прибыл последний эшелон. Часть оборудования, занятого на производстве взрывателей, осталось в Ленинграде. В Ленинграде сборочные цеха работали до 1 августа, а в Омске цех по сборке ПУ заработал 15 сентября. В тот же день началась эвакуация из Харькова в Бердск под Новосибирском завода №296, а последний эшелон прибыл к месту назначения 10 октября. Еще до начала эвакуации, в августе-сентябре, харьковчане по распоряжению Правительства резко увеличили производство прицелов, выпустив около 11 тыс. штук и этим частично компенсировав «простой» завода №357. В Ленинграде в 1941 г. завод №357 сделал 31 тыс. ПУ (СВТ), а в Омске — 11,5 тыс. В Харькове завод №296 выпустил около 18 тыс. штук, а в Бердске смог возобновить производство ПУ (СВТ) только в начале 1942 г.

Из-за эвакуации оружейного завода №314 производители прицелов временно потеряли с ним связь. Сделав в январе 1942 г. рекордные 7 тыс. ПУ (СВТ), в феврале в Омске их вообще не выпускали. В марте-сентябре производство прицелов там не превышало 2-3 тыс. в месяц.

Рассматривалась возможность упрощения конструкции ПУ. В марте 1942 г. завод №357 представил на испытания опытную партию прицелов ПУ-3, в которых отсутствовал механизм боковых поправок. Но НИПСВО счел, что это снижает боевые свойства снайперской СВТ-40.

Весной 1942 г. было принято решение установить прицел ПУ (СВТ) на винтовку обр. 1891/30 гг. Малый вес, простота и жесткость конструкции позволяли надеяться на его устойчивость к большим ускорениям, возникающим от сильной отдачи при стрельбе из этой винтовки. Это выгодно отличало ПУ от использовавшегося ранее прицела ПЕ. Кронштейн для установки ПУ на «трехлинейку» разработал в Ижевске известный конструктор Д. М. Кочетов.

Прицел ПУ с кронштейном Кочетова на винтовке обр. 1891/30 гг. получил хорошие отзывы. Артком и НИПСВО провели множество жестких испытаний этой конструкции. Выявлялось и исправлялось множество недостатков. Удалось несколько приблизить срез окуляра к глазу стрелка, хотя до конца исправить этот недостаток так и не удалось. Снайперам приходилось при прицеливании вытягивать шею, что отрицательно сказывалось на результатах стрельбы. Кронштейн Кочетова получил наименование «кронштейн образца 1942 г.».

Кронштейн Кочетова для винтовки обр.1891/1930 гг.

Кронштейн обр. 1942 г., как и кронштейн обр. 1936 г., был выполнен по вертикально-базисной схеме с креплением к ствольной коробке двумя шпильками и двумя винтами. Винты имели массивные головки с вырезами, в которые входили шляпки дополнительных винтов, предотвращающих самоотвинчивание. Кронштейн упирался в шаровую пяту, что позволило производить грубую регулировку положения кронштейна в вертикальной плоскости винтами, а в горизонтальной — опиливанием или установкой подкладки. Толстостенный корпус прицела надежно зажимался в передней части двумя хомутами. Конструкция кронштейна обеспечивала простоту его изготовления и монтажа, возможность регулировок в обеих плоскостях, надежность, небольшие размеры. Но после каждого снятия и последующей установки кронштейна требовалась Пристрелка винтовки. Кронштейн не позволял заряжать ее из обоймы, что снижало теоретическую скорострельность, но не было существенным недостатком для практического снайпинга, в котором боевая задача решалась (или не решалась) первым, максимум вторым выстрелом.

В сентябре было принято решение прекратить выпуск снайперских СВТ-40 и перейти на выпуск изделия 56-В-222А — «7,62 мм снайперской винтовки обр. 1891/30 гг. с кронштейном обр. 1942 г. и прицелом ПУ». Несколько иная, чем у СВТ-40, баллистика винтовки образца 1891/30 гг. потребовала изменения углов прицеливания, вводимых с помощью дистанционного механизма. Необходимые чертежи по согласованию с Арткомом разработал завод №357. Для отличия прицелов ПУ (СВТ) для винтовок обр. 1891/30 гг. на новых шкалах их дистанционных барабанчиков наносились буквы «СВ» . Часто ошибочно считают, что это прицелы для СВТ-40.

С установкой ПУ на винтовку обр. 1891/30 гг. эти прицелы стали более востребованными. Но быстро нарастить их производство было трудно, тем более что завод в Бердске полностью перевели на авиационную тематику. В конце 1942 г. оружейным заводам уже не хватало прицелов для установки их на винтовки. Было принято решение развернуть производство прицелов еще на трех заводах НКВ: №237 — в Казани, №297 — в Йошкар-Оле и №393 — в Красногорске (образован в феврале 1942 г. на бывших площадях завода №69, эвакуированного в Новосибирск). Последние 160 снайперских СВТ-40 были выпущены в Медногорске в октябре 1942г.  В октябре-декабре на заводах в Ижевске и Туле было освоено производство снайперских винтовок обр. 1891/30 гг. с кронштейнами обр. 1942 г. под прицелы ПУ.

Из-за сложностей с освоением производства прицела ПУ его выпуск на новых заводах откладывался. На заводе №357 в октябре вновь вернулись к идее упрощения его конструкции. В опытном прицеле ПУ-4 завод отказался от механизмов дистанционного и боковых поправок, установив в диафрагме прицельно-дальномерную сетку. Из-за недостатков, обнаруженных при испытаниях этого прицела на НИПСВО, проект был отклонен. Прицел ПУ-4 еще до испытаний передавали на завод №393 для организации его производства. На этом предприятии ощущалась острая нехватка оборудования, и технологические возможности не позволяли освоить в производстве стандартный ПУ. Поэтому завод разработал опытный прицел ПУ-42, в котором не было механизма боковых поправок, а дистанционный — сделали новый. После серии испытаний и доработок проект ПУ-42 также был отклонен.

Опытный прицел ПУ-42.

Но в начале 1943 г. завод №393 опять предложил новую модификацию прицепа ПУ. Во внутренней переписке ее вначале зачастую называли «прицел обр. 1943 г.» или «ПУ-43». Этот прицел также прошел серию испытаний, по результатам которых в марте 1943 г. началось его производство и продолжалось до апреля 1944 г. Поскольку шифр «ПУ-43» в дальнейшем официально не закрепился за этой модификацией прицела, то назовём его ПУ (393). На заводе №393 пошли на замену металла, из которого изготавливался корпус прицела. Вместо стали марки Ст20 был использован силумин (сплав алюминия с кремнием). Детали отливали в кокилях, с минимальной последующей механической обработкой. На подобную обработку стальных деталей уходило гораздо больше времени. При испытаниях на НИПСВО в начале марта 1943 г. отмечалось появление на линзах металлической пыли из-за истирания силуминовых деталей объектива массивными линзами, а силуминового корпуса — стальными деталями оборачивающей системы. Это нарекание завод смог оперативно, но лишь частично устранить, введя в окуляре прокладку под линзу из ватманской бумаги. Это решение было затем использовано и в силуминовых окулярах прицелов завода №357. Кольца объектива ПУ (393) делались из силумина, стали и даже латуни. Вес ПУ (393) был на 50 г меньше, чем у других модификаций.

Для улучшения герметичности ПУ (393) в местах крепления механизмов дистанционного и боковых поправок к трубчатому корпусу прицела были введены дополнительные основания (рис. 14). Барабанчики поправок, таким образом, крепились не на криволинейной поверхности трубки, а на плоском основании. Это было несложно сделать на литых силуминовых корпусах. Кроме того, на заводе №393 была разработана иная конструкция барабанчиков – введены дополнительные крышки для предотвращения проникновения влаги по резьбе. При обслуживании прицелов в ремонтных мастерских барабанчики от ПУ (393) иногда устанавливались и на ПУ других модификаций.

На заводе №357 в конструкцию прицела внесли множество изменений, повышающих его технологичность. Была внедрена новая конструкция окулярной трубки, изготовленной из силумина, а также упрощенная конструкция корпуса, подходящая только для кронштейна обр.1942 г. Отказались от широкого кольцевого паза на задней части корпуса, служившего для фиксации задней наметкой кронштейна СВТ. Для отличия прицелов с таким корпусом от ПУ (СВТ) будем называть их ПУ (91/30). На корпусах таких прицелов завода №357 ставили клеймо «91/30». На заводах №237 и №297, также выпускавших ПУ (91/30), таких клейм не было. Впрочем, эти заводы в 1943 г. начали выпуск прицелов с корпусом по типу ПУ (СВТ), причем в Казани перешли на корпус типа ПУ (91/30) только в 1944 г.

Модификации прицела ПУ: ПУ (91/30) (верхний); ПУ (СВТ) (нижний).

На заводе №357 силуминовое литье для трубки объектива производили под давлением, что позволяло практически избежать дополнительной обработки поверхностей. Отличительной чертой этих трубок была слегка конусовидная форма. Был разработан и в 1943 г. прошел испытания ПУ (91/30) с полностью силуминовым корпусом. Но, в отличие от завода №393, заводу №357 не сделали скидок на дефицит оборудования и производство силуминового корпуса не утвердили. Однако выпуск оправ из этого сплава на заводе №357 продолжался еще долго, пока в июне 1944 г. ГАУ полностью не запретило изготовление прицелов с силуминовыми деталями.

Причинами этого были осыпка металлической пыли на линзах, появление параллакса из-за деформации деталей, вызванной старением силумина, трещины и выколы силумина в местах установки стопорных винтов. Любопытный казус: запрещение касалось не только завода №357, но и №393, к тому времени уже прекратившего производство прицелов. Сейчас почти невозможно найти ПУ (393), хотя их было произведено около 80 тыс. штук, по причине утилизации этих прицелов в послевоенное время из-за невозможности длительного хранения на армейских складах по указанным выше причинам.

На заводе №357 во время войны также разрабатывали опытные модификации ПУ, в которых вводились дальномерные шкалы без изъятия дистанционных механизмов. В 1942 г. испытывали такой прицел со шкалой «в форме лиры», а в 1943 — опытный прицел ПУ-6 с постоянной дальномерной сеткой. Из-за некачественного изготовления шкал эти работы закончились безрезультатно. Существует образец необычной модификации прицела ПУ с 6-кратным увеличением. На стандартном прицеле ПУ (СВТ) завода №357 выпуска 1941 г были установлены окуляр и объектив больших размеров. Для устранения сбиваемости барабанчиков на заводе №297 экспериментировали с установкой двух пружинных шайб вместо одной.

Пиком производства прицелов ПУ был 1943 г., когда на четырех заводах выпустили 235 тыс. прицелов. Лидером по-прежнему был завод №357, изготовивший примерно 116 тыс. штук, а на заводе №393 сделали вдвое меньше. В 1944 г. выпустили лишь 197 тыс. прицелов из-за прекращения их производства в апреле — октябре на всех заводах, кроме завода №357. Завод в Омске также стал резко сокращать производство в конце 1944 г., а в январе — феврале 1945 г. выпустил последние 1,5 тыс. ПУ (91/30).

В конце 1940-х ПУ стали устанавливать в качестве прицела для стрельбы по наземным целям на 14,5-мм зенитные пулеметные установки (ЗПУ) различных модификаций, изменив нарезку дистанционной шкалы под баллистику соответствующего оружия. С 1949 г. на заводе №357, вернувшемся в 1945 г. в Ленинград, было возобновлено производство прицелов ПУ. Вначале это были лишь отдельные образцы, а затем небольшие партии по несколько сот штук в год. Очевидно, что для этих целей использовали не только вновь изготовленные прицелы, но и запасы ПУ со складов.

прицел 51-ОМ-620.

Прицелы ПУ пытались использовать для установки на различные виды вооружения и раньше. В декабре 1941 г. заводу №357 поручили изготовить партию упрощенных прицелов ПТ 41 для 45-мм противотанковых орудий. Его сделали на базе ПУ (СВТ), и заводу разрешили сократить план по этому изделию на количество фактически выпущенных «артиллерийских» прицелов. Завод изготовил опытные прицелы и отправил их на испытания. В январе 1942 г. прицелу вместо шифра «ПТ-41» присвоили другой – «ПП-10». ГАУ распорядилось выпустить не более 1 тыс. таких прицелов, после чего их с производства снять. Прицелы на пушки решили не устанавливать, а использовать как аварийный запас. Велись также опытные работы по установке ПУ на ПТР, но из-за сильнейшей отдачи обострялась «хроническая болезнь» этого прицела — сбиваемость барабанчиков.

После войны ПУ использовали на спортивных малокалиберных винтовках и охотничьих ружьях, для этого изготавливали специальные кронштейны.

После войны техническая документация для производства ПУ (91/30) была передана многим странам народной демократии, союзникам СССР, где они выпускались долгие годы. Кое-где прицел ПУ служит и поныне, через 65 лет после его создания. Всего в 1940 — 1945гг. в СССР на пяти заводах было выпущено примерно 555 тыс. прицелов ПУ. Львиную долю из них — свыше 315 тыс. штук — сделали на заводе №357. Себестоимость производства ПУ на этом заводе в 1944 г. составляла менее 100 руб. Таким образом, прицел ПУ стал самым массовым советским оптическим винтовочным прицелом своего времени, к тому же одним из наиболее удачных образцов, созданных советской военной промышленностью в предвоенные годы.

Прицел ПУ стоит в производстве до сих пор.

ПРИЛОЖЕНИЯ

ТТХ прицелов.

Выпуск прицелов по заводам и типам.

 

Подписаться
Уведомить о
4 Комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Reset Password
Compare items
  • Total (0)
Compare