Краткая история советских прицелов. Часть 1.

18
8

Содержание:

ПРОЛОГ

Появление снайпинга в современном понимании этого слова можно связать с началом мелкосерийного производства дальнобойных винтовок, оснащенных телескопическими прицелами. Это произошло около 1850 года, когда капсюльные винтовки с оптикой стали применяться американскими стрелками-спортсменами.

Слово «снайпер» впервые появилось в английской армии во время Первой мировой войны и в переводе с английского означает «меткий стрелок по летящим уткам». Когда-то в Англии так называли удачливых охотников. Название происходит от английского названия птицы бекаса – «snipe». Она летает быстро и при этом мечется из стороны в сторону непредсказуемым образом, из-за чего ее трудно заметить и еще труднее подстрелить. Выстрел должен проводиться «навскидку». Попасть в бекаса на лету из кремневого ружья мог только опытный любитель охоты, искусный стрелок, да и то только в случае исключительно благоприятного стечения обстоятельств. В XVIII веке термин «стрельба по бекасам» («snipe shooting») постепенно сократился до более короткого термина «снайпинг» («sniping»).

Тем не менее, среди военных солдаты, отличавшиеся особой меткостью стрельбы, назывались «sharpshooters» или «marksmen» (меткими или отличными стрелками), но никак не снайперами, и слово это пришло, скорее всего, из газетных публикаций первых месяцев Первой мировой войны. С того времени это слово начало употребляться в узком значении, обозначая солдата, вооруженного винтовкой, чаще всего (но не обязательно) оснащенной оптическим прицелом, и ведущего огонь по военным целям с замаскированной позиции.

Снайперский промысел как таковой в начале и середине XIX века не культивировался из-за отсутствия точного дальнобойного оружия. Бывали единичные случаи в Крымской кампании и русско-турецкой войне, когда английские аристократы из дальнобойных нарезных штуцеров с диоптрическими прицелами, сделанных на заказ, охотились за русскими солдатами и офицерами.

Опыт англичан переняли голландские поселенцы республики Трансвааль в англо-бурской войне. На вооружении буров в это время уже появились оптические прицелы (правда, громоздкие и несовершенные). Это был прорыв в военной технике. Оптические прицелы, установленные на немецкие винтовки Маузера, использование бездымного пороха резко повысили стрелковую результативность буров. Эффект массового применения такого оружия был неожиданным и впечатляющим. По существу, это и были первые снайперские винтовки.

Снайперы применялись в русско-японскую войну (1904–1905) и во время балканского вооруженного конфликта в 1912 году. Хотя использование в боевых действиях «сверхметких стрелков» показало себя с самой лучшей стороны, военное командование большинства европейских армий не спешило вводить снайперов в штатное расписание подразделений, в первую очередь из-за высокой стоимости оптических прицелов.

Готовясь к грядущему конфликту, руководство германской армии, единственное из всех европейских армий, внимательно изучило опыт англо-бурской войны. Он показал кайзеровскому Генштабу огромную пользу специализированных снайперских подразделений в сухопутной армии. Именно поэтому в германской армии начали спешно создаваться особые группы унтер-офицеров, которые в дальнейшем составили костяк подразделений немецких снайперов, знаменитых Scharfschütze. Эти группы отрабатывали быструю и точную стрельбу, проходили занятия по азам маскировки на местности и учились вести скрытное наблюдение. Параллельно шла активная разработка собственной снайперской винтовки и оптических прицелов к ней.

Результаты не заставили себя долго ждать. Уже к концу первого года войны в германских войсках на вооружении имелось более 20 000 снайперских винтовок различных модификаций. Доведя количественные показатели метких стрелков до 6 человек на одну роту пехотного батальона, немцы прекрасно подготовились к грядущей позиционной войне.

В начале 1914 года, т. е. еще до вступления России в мировую войну, на полигоне Офицерской стрелковой школы в г. Ораниенбаум был испытан на трехлинейной винтовке оптический прицел системы Герца. Однако только в конце 1916 года прицелы этой системы были признаны пригодными для использования в войсках. Наконец, в начале 1917 года ГАУ дало оптическому отделу Обуховского завода наряд на прицелы Герца. Но крайне ограниченные финансовые возможности и сырьевая база государства с трудом покрывали даже потребности флота и артиллерии, так что снайперской винтовки русская армия так и не получила.

После подписания Версальского договора произошло то, что и должно было произойти: о снайперах попросту забыли. Как писалось позже, уже после начала Второй мировой войны: «…среди стрелков в армии развилось пренебрежительное отношение к снайперам. Стрелки полагали, будто снайпинг только «феномен» времен позиционной войны и, очевидно, он больше не воскреснет. Снайпинг забывали. По мере того как проходили годы, телескопические прицелы исчезали из армии. Прошло 22 года, и снова «на полях Фландрии» мы сражаемся с тем же самым врагом. Снова жизни наших солдат принесены в жертву опытным снайперам немцев вследствие того, что мы не были готовы и забыли данный нам урок».

Зато в это же время снайперы входили в моду в стране, практически не применявшей их на фронтах Первой мировой войны, – в России. Большевики ожидали новой интервенции, поэтому активно перенимали боевой опыт западных армий, в том числе и значение снайпинга на поле боя.

ПЕРВЫЕ ШАГИ

После Гражданской войны отечественное военное оптико-механическое производство в небольших объемах было представлено на трех заводах. Подольский оптический завод под Москвой (ПОЗ, бывшие рижские филиалы германских фирм Цейса и Герца, вывезенные в 1915 г. в Петроград) и оптический отдел Обуховского завода (позднее «Большевик») являлись предприятиями военной промышленности. Приборы для армии выпускал и Государственный оптический завод – бывший  завод Российского общества оптического и механического производства, созданный в начале 1914 г в Петербурге французской фирмой «Шнейдер-Крезо». В Петрограде находились также единственный, но не работающий завод оптического стекла, созданный в 1915г. при фарфоровом заводе, и оптический институт (ГОИ), открытый в 1918 г. Состояние отечественной промышленности в то время не способствовало появлению новых производств, вопрос стоял о сохранении имеющихся предприятий.

Ведущая роль в применении оптических винтовочных прицелов принадлежала Германии, промышленность которой смогла во время Первой мировой войны наладить их массовое производство. В ее разгар месячный выпуск прицелов доходил до 9 тыс. штук. Поэтому решено было закупить прицелы в Германии, тем более что поражения в войне германские фирмы были более уступчивы. Вопросами артиллерийского вооружения (включая стрелковое оружие и оптику) в то время занимался Артиллерийский комитет (Артком) Артиллерийского управления (АУ) РККА. Первые образцы прицелов Артком заказал  летом 1922 г. В заявке значилось по четыре — пять оптических прицелов для З-линейной винтовки обр. 1891 г. и пулемётов Максима. В ноябре 1922г. в СССР было отправлено 10 винтовочных прицелов.

В июне 1923 г Артком рассмотрел результаты испытаний оптического винтовочного прицела фирмы «EMIL BUSCH» из указанной партии. Испытания проводил Оружейный полигон (далее — Полигон), где не только приспособили оптику к винтовке, но и изогнули рукоятку затвора  для обеспечения возможности его открывания. Впрочем, Артком выступил за перенос кронштейна на левую сторону винтовки, чтобы «не делать сложных работ по изгибу рукоятки». Отрицательным  моментом был также признан большой вес прицела — свыше 0,7 кг. Артком согласился с мнением Полигона, что «оптический прицел на винтовке будет весьма полезен для частичного введения в войска для стрельбы меткими стрелками по мелким целям, как бойницы,  пулемётные гнезда, наблюдательные пункты комсостава противника и т.п.». Было рекомендовано приобрести 50 прицелов для широких испытаний в войсках, но это осталось нереализованным. Таким образом, особых успехов Артком тогда не добился.

Между тем, в стране начал развиваться стрелковый спорт. Один из первых стрелковых кружков был организован в 1922 г. в Высшей военной школе физического образования трудящихся, преподавателем которой по совместительству являлся известный стрелок-спортсмен А. А. Смирнский. После создания в 1923 г. в системе ОГПУ общества «Динамо» центром активности стала его стрелковая секция, среди руководителей которой был Н. М. Булыгин. Разумеется, еще долго стрелковые соревнования проходили без оптических прицелов, но вопрос их получения для стрелков был насущным.

Смирнский и Булыгин были также членами Арткома. Энергия этих энтузиастов, а также военного инженера С. Г. Брычкова, придала дополнительный импульс зарождению в СССР производства снайперских прицелов. Также сыграл свод роль и другой фактор — личность С. С. Каменева, одного из руководителей РККА, принимавший активное участие в развитии снайпинга в нашей стране. Каменев поддерживал эту деятельность в армии и Осовиахиме (до 1927г. – ВНО), а в ОГПУ этим же занимался заместитель председателя Г. Г. Ягода, патронировавший «Динамо».

 

Энтузиасты советского снайпинга: Смирнский Александр Александрович, Брычков Святослав Георгиевич, Каменев Сергей Сергеевич, Ягода Генрих Григорьевич.

В 1924 г. произошло важное событие, оказавшее сильное влияние на развитие отечественного довоенного снайпинга. Вышел перевод книги Х. Хескем-Премарда «Снайпинг во Франции», где автор описывал действия британских снайперов во время Первой мировой войны. С тех пор она стала настольной у советских стрелков, основным аргументом в дискуссиях о путях развития снайпинга. В популярных статьях эту книгу непременно цитировали до самой войны.

Очевидно, что к середине 1924г. «стрелки» в Арткоме приобрели значительное влияние, и комитет опять возвращается к винтовочным прицелам. Было решено выписать образцы из-за границы для испытаний и налаживания производства в стране, а также предложить нашим заводам изготовить и предоставить свои опытные экземпляры. Артком уже стал считать, что «…в каждой роте желательно теперь же иметь хотя бы по два — три стрелка с подобными прицелами».

В Германии было приобретено четыре прицела: «Zielvier» фирмы «CARL ZEISS», «Certar» фирмы «C.P. GOERZ», «Skoparette» фирмы «VOIGTLÄNDER» и «Ajack» фирмы «A. JACKENKROLL». Они была отправлены в Советский Союз дипломатической почтой в феврале 1925 г., а уже 4 марта Артком подключил Полигон к изготовлению кронштейнов для установки прицелов на винтовки обр. 1891г. и распорядился испытать их стрельбой на полигоне в стрелковой секции Высшего Совета Физкультуры. По результатам этих испытаний АУ собиралось выдать заграничный заказ на 500 прицелов.

К октябрю было изготовлено пять вариантов кронштейнов, но дальнейшую работу по их монтажу решили вести на ПОЗе, так как для этого требовалась разборка прицелов. Заводу поручено было срочно разработать по два варианта кронштейна для каждого из пяти прицелов. В первом случае предусматривался постоянный кронштейн, а заряжение винтовки могло производиться только по одному патрону. Во втором кронштейн должен был быть подвижным, допускающим заряжание из обоймы (например, два кронштейна откидывались влево). Оговаривалась также возможность наводки через обычный прицел до 200 шагов без снятия оптического. По окончании работ десять винтовок с прицелами планировалось передать обратно на полигон для испытаний.

Срок выполнения заказа, установленный заводу, был 1 апреля 1926 г. В мае первый вариант кронштейна для прицела «Zielvier» был передан в Артком для испытаний, в июле сделали для него второй вариант и начали работу над кронштейнами к другим прицелам. Варианты разработанные ПОЗом, не устроили Артком. Находившиеся в Германии Смирнский и Брычков по заданию Арткома дали задания фирмам «C.P. GOERZ» и «CARL ZEISS» представить чертежи кронштейнов, чтобы после их утверждения выдать заказ на опытные образцы.

В июле 1925 г., была получена новая партия германских прицелов: 2 — 4-кратный «Panskoparette» фирмы «VOIGTLÄNDER», «Ajack» (4-кратный) фирмы «A. JACKENKROLL», «Dialytan» (4-кратный) фирмы «HENSOLDT & SÖHN», прицел 4-кратного увеличения фирмы «OIGEE» и 4-кратный «Parvisar» фирмы «EMIL BUSCH». Их передали на Полигон для установки на винтовки под наблюдением члена Арткома Булыгина. Испытания двух прицелов решили провести в стрелковой секции «Динамо», которая должна предоставить Полигону две свои винтовки, остальных — на Полигоне. Очевидно, все эти прицелы попали в «Динамо» и заложили базу для их собственных изысканий.

Брычков осенью 1926 г. предложил приобрести у «CARL ZEISS» 100 прицелов с кронштейнами за счёт сумм, оставшихся от заказов оптики в Германии.  Прицелы предполагалось использовать для широких войсковых испытаний  с целью выбора образца для производства и оснащения РККА. Остановились на прицелах «Zielvier» 4¬кратного увеличения (без кронштейнов) со сроком поставки к 1 октября 1927 г., а заказ увеличили до 500 штук. Вместе с партией в 500 прицелов от фирмы «CARL ZEISS» были затребованы пять образцов кронштейнов для установки прицелов «Zielvier»  на З-линейные винтовки.

Находившиеся в Германии Смирнский и Брычков по заданию Арткома дали задания фирмам «C.P. GOERZ» и «CARL ZEISS» представить чертежи кронштейнов, чтобы после их утверждения выдать заказ на опытные образцы.

Все прицелы прибыли в Москву к апрелю 1928г. Еще в конце ноября 1927 г. Артком утвердил решение о принятии для снайперских винтовок оптического прицела 4-кратного увеличения модели «Zielvier». Нормы снабжения были установлены следующие: по девять прицелов на стрелковую роту, по четыре – на эскадрон и пулемётную роту.

Осоавиахим проявив инициативу, заказал фирме «WALTHER» установку кронштейна на одну 3-линейную винтовку. Переговоры с Ф. Вальтером во время посещения им Москвы весной 1928г. вел Э. Аппога. Для широких испытаний оборонное общество хотело заказать 100 кронштейнов, поручив, для экономии времени, их изготовление Вальтеру.

Кронштейн фирмы «WALTHER»

В ноябре 1928г. на Полигоне испытали кронштейны, изготовленные фирмой «WALTHER» и заводом №19, причем последний показал плохие результаты. Кронштейн «WALTHER» Артком одобрил. Предполагалось заказать 30 кронштейнов ТОЗу и провести более широкие испытания. Но разрешение да производство их в Туле получить у «WALTHER» не удалось. Тогда заказали 300 кронштейнов, а также 300 снайперских винтовок с отогнутыми рукоятками затворов для установки кронштейнов, заказанных у фирмы «WALTHER».

В июле 1929г. в Арткоме рассматривали результаты испытаний «Цильфиров» на Полигоне. Из-за того, что эти прицелы требовали сложных кронштейнов, решили произвести также опыты с прицелами Буша, имевшими механизмы установки дальности и боковых поправок. Решено было срочно выписать  из-за границы 100 оптических прицелов этой системы («Visar-5»). Устанавливались «визары» на кронштейны Смирнского.

Общество «Динамо» еще до поставки партии прицелов «Zielvier» располагало некоторым количеством германских прицелов, полученными в июле 1925г. стараниями Булыгина. Кронштейнов нужного качества к ним создать на полигоне не удалось, поэтому обратились с германской фирме «Gustav Genschow». Фирма была давним партнером ОГПУ и «Динамо», для которых она поставляла не только свои малокалиберные винтовки «Geko» и патроны к ним, но и перепродавала партии другого оружия (пистолеты «Маузер», «Браунинг», боеприпасы и т.д.). В конце 1926г. Ей должны были передать винтовку Росса, принадлежащую обществу «Динамо» для выполнения его «специального задания». Этим заданием была разработка кронштейна для установки на нее оптического прицела. Канадская винтовка Росса в большом количестве была оставлена британцами в Закавказье и использовалась в СССР как спортивно-целевая.

Так появилась «установка МПСО Динамо». Неопределенное слово «установка» внесло позже много путаницы в литературе, и по отношению к динамовским проектам более  целесообразно использовать название «комплекс», как наиболее точно отражающее их сущность. Поскольку в дальнейшем появились комплексы Д2 и ДЗ, можно назвать «установку» на винтовке Росса как Д1. Обозначение Д1, хотя и отсутствует в документах, представляет этот комплекс как первый среди более продвинутых «собратьев».

установка МПСО Динамо на винтовке Росса (комплекс Динамо 1)

Последующие комплексы Д2 («Динамо», 2-й образец) и ДЗ разрабатывались уже для З-линейной винтовки. Начало работ над Д2 относят с 1927 г. когда в стране уже ожидалась партия прицелов «Zielvier». В официальной документации ОГПУ комплексы Д2 и Д3 получили название «Оптический ружейный прицел Д2 (ДЗ) для винт. 7,62 мм обр. 1891 г». Это название ввело в дальнейшем в заблуждение многих людей, считавших что в СССР был создал первый отечественный оптический прицел Д2 (Д3). Оптических прицелов Д2 и Д3 (в современном смысле этого слова) никогда не существовало. На самом деле, Д2, Д3 — это оптические прицелы «Zielvier» фирмы «CARL ZEISS» различных модификаций, установленные на вертикально-базисном кронштейне «Geko», разработанном фирмой «Gustav Genschow» по заказу «Динамо». Кронштейн имел продольный паз призменного сечения, на нем были укреплены два целых (неразрезных) монтажных кольца — переднее и заднее, припаянных к трубке оптического прицела «Zielvier» лёгким припоем, что гарантировало неподвижность при отдаче. В задней части кронштейна были установлены нониусные пластинки для упрощения процесса пристрелки.

Кронштейн «Geko». Слева внизу — сравнение с кронштейном обр.1936 г. ( Кронштейн «Geko» — верхний)

Самое непосредственное участие в разработке технических требований к комплексам Д2 и Д3 принимал Н. М. Булыгин. Испытания комплекса Д2 длились несколько лет, после чего в его конструкцию были внесены некоторые изменения, а модернизированный вариант получил название ДЗ. Приказом ОГПУ от 22 сентября 1931 г. за подписью зам. председателя Ягоды было утверждено «Наставление по подготовке стрелков-истребителей в погранохране, войсках и органах ОГПУ и в ПСО «Динамо»».

Комплекс Динамо 2.

Комплекс Д2, устанавливался на 7,62-мм винтовке обр.1891г. с помощью кронштейна, смонтированного на левой стороне ствольной коробки. Кронштейн имеет продольный паз призменного сечения, на нем укреплены два целых (неразрезных) монтажных кольца — переднее и заднее, припаянных к трубке оптического прицела «Zielvier» лёгким припоем, что гарантирует неподвижность при отдаче. Что указывает на то, что комплекс изготавливался не в «Динамо». Дело в том, что такой метод монтажа колец (пайкой) предусматривает полную разборку прицела (для лужения трубки в местах пайки, собственно пайки, зачистки и воронения колец вместе с припаянными трубками) и, следовательно, его последующую сборку и полную переюстировку оптической системы, что даже при мелкосерийном производстве потребовало бы дорогого специализированного технологического оптико-механического оборудования.

В задней части кронштейна были установлены нониусные пластинки для упрощения процесса пристрелки. В то время оптические прицелы «Zielvier» были, вне всякого сомнения, одними из лучших в мире. Особо следует отметить их высокую светосилу и оригинальную систему фокусировки (диоптрийной регулировки).

Прицел вместе с кронштейном весил 700 г, а вместе с кронштейном и основанием — 850 г, винтовка с комплексом Д2 весила 4,8 кг. Пристрелка и использование комплекса были нелёгким делом. Фирма «Цейс» поставляла прицелы, со 100 равными делениями (шкала Прейс) без учета баллистики винтовки обр. 1891 г. Прилагались таблицы соответствия расстояний до цели и установок шкалы дальности. Предполагалось, что стрелок должен помнить эти таблицы.

Комплекс Динамо 3.

Практические испытания комплекса Д2 в стрелковой секции «Динамо» выявили ряд его недостатков, часть из которых была устранена в комплексе Д3.

Наиболее заметным изменением было использование более совершенной модификации оптического прицела «Zielvier» с механизмом горизонтальных поправок. По сведениям Н.М.  Булыгина, этот прицел был вначале разработан фирмой «CARL ZEISS» в 1930 г. по заданию и в сотрудничестве с ЦС ПСО «Динамо». Прицел «Zielvier» с механизмом горизонтальных поправок активно использовали и в самой Германии. Его также использовали и в Финляндии, где устанавливали на винтовки системы Мосина собственного производства.

В отличие от Д2, на кронштейне комплекса ДЗ был установлен шильдик с таблицами соответствия дистанций стрельбы и делений шкал для винтовки обр. 1891 г. с пулей обр. 1908 л. Это существенно повышало удобство пользования прицелом. Оптические характеристики комплекса Д3, по сравнению с Д2, не изменились, за исключением использования более качественных линз объектива. Из-за увеличения веса прицела возрос и вес комплекса. Так, прицел с кронштейном стал весить 0,9 кг, весь комплекс с основанием — 1,05 кг, а винтовка с комплексом – 5 кг.

Элементы комплекса Динамо 3. Слева — шильдик с таблицами соответствия дистанций, справа — блок с механизмами поправок прицела «Zielvier».

Итого из 500 прицелов «Zielvier», поступивших в СССР по заявке Арткома в 1928 г., с кронштейном «CARL ZEISS» установили 30 штук, с кронштейном «WALTHER» — 300, а остальные передали «Динамо» под кронштейны фирмы «Gustav Genschow». Сами кронштейны изготовлялись этой фирмой в Германии, а установка их на винтовки производилась в СССР

Основной же целью зарубежных закупок прицелов было их изучение, освоение и создание на основе полученного опыта собственных моделей.

ПЕРВЫЙ СОВЕТСКИЙ

Прицел ПТ. 3D модель.

Летом 1925 г. на ПОЗе создали КБ, которому в 1925-1926 гг. предстояла разработка отечественного прицела. Завод получил задание разработать его проект к 15 апреля 1926г. Но работу начали только в июле с расчета оптической системы, который завершили в августе. Была частично разработана и механическая система. В октябре — ноябре ПОЗ получил заказ на изготовление 10 прицелов и кронштейнов к ним по своим чертежам. Срок выполнения указали «по возможности наикратчайший (до 1.5.1927)».  К началу октября 1927 г. на ПОЗе выполнили проект и чертежи прицела, изготовили пробные стёкла, 20% оптических деталей, 60% механических, а также часть кронштейнов. Сроки завершения работы постоянно переносили из-за перевода завода из Подольска под Павшино (теперь Красногорск). К началу сентя6ря 1928г завод (переименованный в Завод точной механики №19) изготовил два из заказанных десяти прицелов и передал их в Артком, остальные намеревались собрать после испытаний.

Однако по предложению Арткома в апреле 1929 г. дальнейшая работа по этим прицелам была прекращена, а в июле решили заказать заводу два образца «с внутренней регулировкой». При этом предусматривалась возможность организации в 1929 — 1930 гг.  валового производства. Летом 1929 г. Артком переименовали в Научно-технический комитет (НТК) и на его заседании 2 сентября рассматривали вопрос о воде разработке прицелов на заводе №19. Представитель завода Петров заверил, что предприятие в состоянии принять валовый заказ. Было решено предложить заводу за полгода завершить работу над двумя опытными прицелами.

К началу апреля 1930 г. завод №19, наконец, изготовил 2 опытных прицела с механизмами вертикальных и горизонтальных поправок по типу «Parvisar» и передал их в НТК на испытания. Очевидно, что процесс подстегнули репрессии против «вредителей», прошедшие среди специалистов завода. К тому же, на заседании РВС 23 января 1930 г. было решено к 1 мая закончить изготовление и испытания прицелов к винтовкам, чтобы в том же году начать выпуск валовых партий. Шла речь и о привлечении к работе раскаявшихся «вредителей». Так что на заводе поспешили уложиться в отведенные сроки.

К новому прицелу также требовался и новый кронштейн. В битву за кронштейны включились и маститые советские оружейники. В октябре 1928г. на Оружейном полигоне получили две 3-хлинейные винтовки инженера Федорова (в заголовке отчета зачеркнуто и написано «Ковровского коллектива»). Оба варианта были отклонены. Появились также проекты кронштейнов Кабакова с Комарицким и Смирнского, образцы которых заказали ТОЗу.

К началу 1930 г. было проведено несколько серий сравнительных испытаний кронштейнов: «CARL ZEISS», Кабакова-Комарицкого, Вальтера к «Zielvier» и Смирнского — к прицелу «EMIL BUSCH». Кронштейн Кабакова-Комарицкого не прошёл испытания, а Смирнского — был одобрен для прицела «EMIL BUSCH».

Кронштейны «CARL ZEISS»  были одной из классических немецких конструкций для охотничьего оружия и мало подходили для русской винтовки обр.1891 г. Переднее основание крепилось на граненой части ствольной коробки, а заднее — слева в узком промежутке между пазом для отсечки-отражателя и пазом для взведения рукоятки затвора. Прицел устанавливался в сплошных кольцах, припаянных к трубе. Эта схема была непригодна для условий массового оружейного производства, требовала точной подгонки оснований под внешние размеры ствольной коробки, изготавливаемой с довольно большими допусками. Кроме того, прецизионная пайка колец на корпусе требовала многократной разборки и сборки готовых прицелов. Любой другой способ надежного крепления колец на гладких тонкостенных стальных корпусах прицелов «Zielvier» был просто невозможен.

Конструкция Кабакова-Комарицкого также содержала и передний, и задний кронштейны, была съёмной, имела поперечный ходовой винт в заднем кронштейне. Однако качество исполнения было неудовлетворительным, и испытаний конструкция не выдержала. Завод №19 разработал сложный кронштейн, отодвигавшийся влево на шарнирах для заряжания винтовки из обоймы. При испытаниях конструкция расшаталась после нескольких выстрелов и была признана полигоном негодной.

Испытания прицелов прошли на Первых Тульских оружейных заводах (ТОЗ) с 7 во 10 апреля. Из-за множества недостатков НТК решил опытные образцы доработать, а в конце мая испытать вновь. Но одновременно была заказана партия в 100 штук для полигонных и войсковых испытаний. Очевидно, время и обстоятельства поджимали, и начальник АУ наложил следующую резолюцию; «Срочно дать заказ на 2000 прицелов со сроком 3 — 4 месяца. Первая партия должна быть к 1.9. По изготовлении первой партии производство не прерывать.» В 1930 г., после неоднократной доработки конструкции прицелов, была выпущена опытная партия в 10 штук. Этот образец был утверждён для валового производства под наименованием «Оптический винтовочный прицел образца 1930 г.» Ему было присвоено также сокращенное наименование «ПТ». В материалах 1929 г. уже встречался вариант «ПТ 1», а позже и «ПТ-1а». Это, очевидно, означает «прицельная трубка», т.к. именно этот термин чаще всего применялся в документах по разработке этого прицела.

Сокращённое наименование «ПТ» употреблялось тогда в сочетаниях образец «ПТ», «марки ПТ», «типа ПТ». Несколько позднее в документах заводов-изготовителей сокращённые наименования оптических приборов получили жёстко определённый термин «шифр». В таблицах производства изделий присутствовали обязательные графы «наименование» и «шифр». Шифры настолько прижились во внутренней переписке, что начальство, во избежание путаницы стало требовать обязательного употребления полных наименований. А она могла возникнуть, так как заводы часто сами присваивали шифры стоит изделиям, зачастую совпадавшие с шифрами изделий других производителей. Например, шифр «ПТ-1» имел перископический танковый прицел, а «ПУ» — учебная панорама Герца. С годами шифры стала настолько общепринятыми, что вытеснили  из оборота официальные названия.

Появление прицела ПТ так ждали, что уже в начале 1931 6ыла отпечатана брошюра тиражом 20000 экземпляров с его описанием. Однако 16 июня 1931 г. производство было решено прекратить из-за сложности устройства механической части. Исправленный вариант получил шифр ПЕ, но об этом — позже.

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ПРИЦЕЛА

Схема прицела ПТ.

Прицел представлял собой фигурную стальную трубку, в которой монтировались объектив А, эксцентриковые механизмы введения поправок с перекрестием в фокальной плоскости объектива Б и оборачивающая система В. Оптическая схема  была заимствована у прицела «Zielvier» и содержала 9 линз и в последующем практически без изменений использовалась в винтовочных оптических прицелах ПЕ.

Но были у этого прицела и недостатки. Вскоре выяснилось, что эксцентриковая система механизмов горизонтальных и вертикальных поправок очень сильно усложняла приведение винтовок к нормальному бою в войсках.

Прицел поставлялся с кронштейном Смирнского (ещё даже официально не принятым на снабжение).

Кронштейн Смирнского.

Кронштейн состоял из двух частей — собственно кронштейна системы А. Смирнского и основания для него системы Г. Смирнского, сына известного стрелка и изобретателя. На этом же кронштейне монтировались прицелы ПТ, «Visar 5» и в дальнейшем ПЕ. Кронштейн Смирнского был конструктивно прост, прочен, надежен, несложен в изготовлении, но не был лишен и недостатков. Прежде всего, кронштейн фиксировал только среднюю часть длинного и массивного корпуса прицела, что при жёстких условиях эксплуатации могло привести к повреждениям задней части прицела, находившейся на весу. Хомуты кронштейна недостаточно надёжно удерживали гладкий корпус прицела, и при сильной отдаче он мог смещаться или прогибаться в случае сильного пережатия. Официально кронштейн Смирнского был утверждён к производству в 1931 г.

Приоритет Смирнского в разработке этого кронштейна подвергался сомнению в работах В. Е. Маркевича. В своих статьях в 1930-е он утверждал, что Смирнский лишь рекомендовал принять на вооружение разработку американской фирмы «Гриффин и Хов», запатентовавшую свой однобазисный кронштейн в 1927 г. Но, следуя этой логике, можно обвинить и американцев в том, что они сделали свой кронштейн на базе разработки германской фирмы «Лейтц», получившей патент на подобную конструкцию еще в 1916 г.

Работа зад прицелом ПТ, несмотря на ряд его серьёзных конструктивных недостатков и неудачную попытку организации серийного производства, стала очень важным этапом. Была отлажена технология производства высококачественных линз, отработаны основные элементы конструкции узла диоптрийной регулировки, решены некоторые другие технические задачи.

Но, к сожалению, промышленность не смогла освоить данный прицел, как в силу недостаточной квалификации рабочих, так и сложности самого прицела для существующей производственной базы.

Подписаться
Уведомить о
6 Комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Reset Password
Compare items
  • Total (0)
Compare