История России. Часть V — Дальний Восток и Аляска (Russia Pragmatica)

5
1

Доброго времени суток, уважаемые коллеги. Продолжаю публиковать свои наработки по альтернативной Российской империи, и сегодня речь пойдет об исследовании и освоении Россией Дальнего Востока и Аляски. Будет рассказано про первую русскую кругосветку, процесс исследования новых территорий, основание новых городов и прочие события, связанные с северной частью Тихого океана.

Великая экспедиция Беринга

Русское присутствие на северо-западном берегу Тихого океана в начале XVIII столетия было в лучшем случае эпизодическим. Самым крупным городком был Охотск, в котором населения набиралось едва ли тысяча человек, которые сильно зависели от поставок продовольствия из Якутска. К северу, востоку, югу простиралась неизвестность: точные исследования региона никто еще не проводил, хотя русские мореплаватели уже бывали здесь. Тем не менее, регионом заинтересовался еще Петр I, который в 1724 году приказал датчанину на русской службе, Витусу Берингу, отправиться в Охотск, построить бот и исследовать территории к востоку от города, поискав места для возможной постройки опорных пунктов и найти удобный путь из Азии в Америку, заодно найдя место, где они соединяются (или не соединяются). В 1727–1728 году было совершено плавание на борту бота «Святой Гавриил», в ходе которого были нанесены на карту 3,5 тысячи километров берега Камчатки, в том числе удобные для основания поселений места. После этого Беринг вернулся в Петербург по суше, через Сибирь, чтобы доложить Петру I о результатах экспедиции.

Однако прибыть датчанину довелось уже в Петроград, и встречал его император России Петр II. Витус и Петр уже были достаточно хорошо знакомы, последний еще в бытность свою царевичем хотел отправиться исследовать новые земли вместе с датчанином, да отец строжайше запретил, опасаясь потерять последнего оставшегося в живых сына. Новый император внимательно выслушал Витуса, одарил его титулами и дарами, и тут же предложил проект, превосходивший все возможные фантазии подавляющего большинства придворных – отправиться во вторую экспедицию и тщательно исследовать регион, только не через Сибирь и затем на мелком ботике, а взять под свое начало целую флотилию кораблей и отправиться на Камчатку вокруг света. Витус Беринг, будучи человеком старым, но амбициозным и любившим море, колебался не долго. Мало того – вместо одной сложной экспедиции было решено отправить большое количество больших и малых исследовательских групп, из которых группа Беринга должна была стать самой большой, а ее подготовка – самой сложной из всех. К проекту неожиданно проявили интерес сторонние лица – так, финансировать проект взялся Иван Бровкин, самый богатый и знаменитый купец России, при условии, что вместе с экспедицией отправился бы его сын Яков. Выбор отца был не случайным – Яков уже не раз бывал в море на голландских торговых кораблях и считался достаточно опытным мореходом. Его кандидатуру одобрили без сомнений. Помимо группы Беринга, отправлялись группы исследователей к берегам Северного Ледовитого океана, два сухопутных отряда на Дальнем Востоке, а также специальная группа датчанина Шпанберга, который должен был отправиться сухопутным путем в Охотск, построить там два пакетбота и основать поселение на берегу Авачинской бухты. Во многом его экспедиция отправлялась в качестве перестраховки – существовала вероятность, что корабли Беринга потеряются в дороге или вернутся, в то время как сухопутный путь был относительно надежным и проверенным.

В состав экспедиции Беринга решили включить три корабля под командованием самого датчанина, дворянина и морского офицера Алексея Чирикова, уже бывшего под началом Беринга во время первой экспедиции, и того самого Якова Бровкина, командные способности которого весьма высоко оценили голландцы. Матросы подбирались не только среди русских, но и среди иностранцев, хотя их старались привлекать как можно меньше. Яков Бровкин, уже плававший в далеких морях, всерьез озаботился вопросом борьбы с цингой и предложил несколько способов по борьбе с ней в походе, в том числе активное употребление капусты и клюквы. Перед самым началом плавания для нужд экспедиции были подготовлены бочки с квашеной капустой, которые должны были хотя бы на немного отложить появление цинги, которую считали неизбежным явлением в дальних плаваниях, и клюкву в бочках. Из Европы были приглашены натуралисты, художники и писатели из числа жаждущих острых ощущений для составления наилучшего описания всего того, что предстояло открыть в ходе плавания. Петр II отнесся к вопросам организации весьма серьезно, и потому обеспечил поддержку экспедиции с дипломатической точки зрения – удалось добиться от голландцев разрешения на отдых экспедиции в их колониях. В целом, подготовка к новой экспедиции была масштабной, вытянула много средств из казны, но обещала большой успех.

Особые затруднения вызвал выбор кораблей. Их пришлось закупать за границей, так как в качестве постройки отечественных кораблей не было уверенности – кораблей из хорошо просушенной древесины в России еще было слишком мало, и они еще не были проверены в деле. Пришлось закупить в Великобритании два шлюпа-близнеца водоизмещением в примерно 380 тонн и вооружением из 20 орудий каждый. Осмотр кораблей проводился одновременно несколькими группами судостроителей, которые оценивали качество их постройки. Поиски третьего корабля затянулись, и тут неожиданно Яков Бровкин предложил использовать императорскую яхту «Орел». Корабль это был не простой – водоизмещением в 340 тонн, с 16 орудиями, это был один из первых кораблей России «правильной» постройки, чье создание активно отстаивал Петр еще при жизни своего отца. При его постройке использовалась тщательно просушенная древесина, которую в том числе пришлось закупать за рубежом и везти в Россию – случай совершенно неслыханный! Тем не менее, по качеству «Орел» оказался вполне на уровне лучших образцов своего времени, хорошо слушался руля, был отличным ходоком и имел крепкий корпус. При его осмотре комиссия не нашла никаких дефектов, и объявила, что он подходит для дальнего плавания не хуже, чем два английских шлюпа. Петр II дал согласие. «Орла» официально перевели в шлюпы и переименовали в «Марию», в честь императрицы, и поручили его командование Якову Бровкину. Два других корабля были названы в честь предыдущей супружеской пары империи – «Петром» и «Екатериной», которые приняли под командование Беринг и Чириков соответственно. Приготовления были закончены в 1732 году, и с отбытием было решено поторопиться – осенью эскадра вышла в море. Как оказалось, спешка была весьма уместной, так как уже в следующем году разразилась война за польское наследство, и русские корабли испытали бы серьезные затруднения с выходом в океан.

Уже в Северном море корабли прошли проверку штормом. Все они получили повреждения, но при этом корабль Якова Бровкина показал себя с самой лучшей стороны, ничуть не хуже «Петра» и «Екатерины». Этим были развеяны последние сомнения касательно качества постройки русского корабля. Починившись в Голландии, экспедиция продолжила свой путь в обход Европы, вдоль берегов Африки и дальше. После этого началось долгое плавание в Китай, занявшее полтора года. Корабли Беринга на достаточно долгое время останавливались в Капской колонии и Батавии для отдыха и пополнения припасов. Ставка на квашеную капусту и клюкву себя оправдала, хотя сделанных запасов было явно недостаточно для длительных плаваний. Больных цингой на кораблях практически не было. В октябре 1734 года Беринг совершил последнюю крупную остановку в «цивилизованном обществе», в китайском Кантоне (Гуанчжоу) и решил, не теряя времени, отправиться исследовать берега Дальнего Востока, точно определить зимнюю границу льдов и выйти к берегам Камчатки к весне. Так как время года близилось к зиме, и льды уже начали покрывать северные моря и прибрежные воды, то Берингу удалось лишь точно нанести на карту часть берегов Кореи и Японии, пройдя через Сангарский пролив в Тихий океан. С почти закончившимися припасами, на одной только надежде экспедиция вышла в феврале 1735 года к берегам Авачинской бухты, где было решено на время приостановить дальнейшие исследования и дождаться прибытия кораблей Шпанберга. Попутно началась постройка острога – фактически был заложен новый город, который временно назвали Авачинском, хотя право основания его решено было передать другому датчанину – достижения Беринга и так уже превосходили все, что ранее делалось под русским флагом. Только осенью 1735 года в Авачинскую бухту прибыл Шпанберг на борту двух пакетботов «Святой Петр» и «Святой Павел». Новое поселение было названо Петропавловском, в честь кораблей его отряда.

Исследование Аляски и Дальнего Востока

Однако на этом действия экспедиции Беринга не ограничились. Провозившись с Петропавловском до весны 1736 года, было решено тщательнее исследовать территории к северу от Кореи с Японией, и территории к востоку, т.е. Аляску. Задержка с отправкой была вызвана необходимостью пополнения запасов провианта и таких важных припасов, как клюква и капуста. Последнюю вырастили за счет заранее запасенных семян в построенных весной 1735 года теплицах, а клюкву искали по всей округе, в том числе организовав специальные «плантации». Этой деятельностью занимался Яков Бровкин, продолжавший оставаться командиром «Марии». В планировании дальнейших действий участвовали также Иван Федоров и Михаил Гвоздев, исследовавшие на борту «Святого Гавриила» берега Камчатки и Аляски в районе пролива Беринга в 1732–1733 годах [1]. Когда принялись готовить корабли к отплытию, оказалось, что «Петр» непригоден для дальнейшего использования, и его было решено разобрать, а артиллерию передали на вооружение строящегося Петропавловска. «Екатерина» и «Мария» под началом Беринга и Бровкина отправлялись искать прямой путь из Петропавловска в Америку, т.е. на восток; Чириков брал под свое начало «Святого Петра» со «Святым Павлом» и отправлялся на юго-запад, исследовать берега Азии, а Федотов с Гвоздевым на «Святом Гаврииле» продолжали исследовать окрестности Берингова пролива, теперь уже американскую его часть. Шпанберг решил остаться в Петропавловске и заняться его развитием, хотя истинной причиной его неучастия в дальнейших исследованиях стало плохое здоровье.

Самой длительной по времени оказалась экспедиция Федорова и Гвоздева. Весь 1736 год они потратили на исследование берега Аляски, открыли залив, названный в честь текущего императора Петровским [2], исследовали часть Алеутских островов. К концу теплого времени года было решено не возвращаться в Петропавловск, а вернуться в Гвоздевский залив [3], на остров Святого Михаила, где было решено перезимовать рядом с деревней инуитов, которые после открытия острова были весьма дружественно настроены к путешественникам. При этом пока часть личного состава экспедиции занималась обустройством места для зимовки под началом Федорова, Гвоздев вместе с небольшой группой охотников и местных жителей решил обследовать устье реки Квикпак, открытое им ранее. Была составлена точная карта этих мест, которая постоянно расширялась – русские вместе с инуитскими охотниками старательно изучали регион. Зимой русским даже пришлось сыграть свою роль в войне между племенами инуитов, защищая «своих» против агрессивных соседей, после чего все местные добровольно перешли в подданство Российской империи. Туземцы стали селиться рядом с русскими, возник острог, названный Михайловской крепостью, или просто Михайловском. Часть личного состава экспедиции выразила желание остаться здесь на постоянной основе. Было решено отправить в Петропавловск весточку о судьбе экспедиции, для чего пакетбот «Святой Гавриил» во главе с Федоровым вышел в море. Тот прибыл на Камчатку в 1737 году, успешно отчитался перед Шпанбергом, отправил весточку в Петроград – и вновь отправился на Аляску. Однако на обратном пути, уже вблизи устья Квикпака, «Святой Гавриил» потерпел кораблекрушение, большая часть экипажа вместе с самим Федоровым погибла. Оставшиеся в живых кое-как добрели до Михайловской крепости. Однако Гвоздев не унывал, и продолжил активно исследовать регион, организовывая сухопутные экспедиции вглубь материка и пытаясь установить береговую линию на севере Аляски. Им было основано еще одно поселение в глубине полуострова, Федоровский острог [4], причем большую часть поселенцев составили опять же местные инуиты. Подчиняя местные племена, играя на их противоречиях, и исследуя Аляску, Гвоздев провел весь остаток своей жизни, умерев в 1739 году. Остатки экспедиции возглавил Яков Афанасьев, из казаков, человек умный и расчетливый, который продолжил дело, начатое Гвоздевым. Остатки экспедиции были обнаружены только в 1742 году, когда, обеспокоенный отсутствием вестей, к ним прибыл Чириков. Тогда же официально и закончилась эта экспедиция. Часть русских была вывезена обратно в Петропавловск, однако большинство осталось развивать поселения, смешавшись с инуитами.

А у самого Чирикова экспедиция сложилась хоть и менее увлекательно, но так же сложно. В 1736 году удалось основательно обследовать Курильские острова и выйти к японскому острову Хоккайдо, на который даже были осуществлены несколько высадок. Были налажены контакты с племенами айнов, установлены границы острова. Вместо дальнейшего исследования Японии Чириков отправился на север, к границе льдов, которая ранее не пустила Беринга дальше в океан. Был открыт остров Сахалин и пролив между ним и Хоккайдо, названный проливом Чирикова [5], однако на этом успехи этого года закончились – пришлось вытаскивать корабли на берег и зимовать. В новом, 1737 году, едва только растаял лед, корабли Чирикова отправились в новое плавание, стремясь установить очертания берегов Сахалина. Это был достаточно долгий процесс, так как к северу льды таяли гораздо медленнее, чем могли передвигаться пакетботы «Святой Петр» и «Святой Павел», однако цель была достигнута. Обогнув остров по кругу и достигнув места зимовки, корабли Чирикова отправились сначала строго на запад и открыли берега Приморья, а затем проплыли на север, в Охотск, попутно нанося на карту береговую линию. Было открыто устье большой реки – как предполагал Чириков, Амура, и найдено отличное место для основания поселения, от чего русские, впрочем, на тот момент отказались. Дойдя до Охотска и перезимовав там, Чириков оправился к южной части Приморья, исследовал «белое пятно», имевшееся после былых экспедиций, и решил исследовать Японию, однако в шторме он потерял пакетбот «Святой Павел» вместе со всем экипажем и был вынужден возвращаться в Петропавловск. Там он принял на себя обязанности управляющим городом от умирающего Шпанберга и отправил результаты своих исследований по сухому пути в Петроград. На этом жизнь Чирикова как исследователя завершилась – до самой своей смерти в 1745 году он оставался главой не только Петропавловска, но и фактическим управляющим всем регионом. Таковым официально его утвердил Петр II после получения результатов исследований. Жене и детям Чирикова, оставшимся в Петрограде, была пожалован пенсион и имение близ столицы, а главе семьи был дарован титул князя Камчатского, который мог передаваться и его наследникам.

Отряд Беринга отправился прямиком через океан на восток, стремясь поскорее выйти к берегам Америки, что и произошло у залива Якутат. Были налажены связи с местными племенами алеутов, которые стали охотно торговать с пришельцами, однако целью Беринга была не торговля, а исследование и нанесение берега на карту. Этот процесс занял достаточно много времени, к тому же Беринг вмешался в местные войны между племенами, стремясь завоевать симпатии туземцев, в результате чего до конца года были исследованы лишь небольшие территории к югу от Якутата, и было решено перезимовать на острове Ситка. Во время зимовки несколько человек были убиты враждебными племенами, и среди них был Витус Беринг, командир экспедиции. Во главе отряда встал Яков Бровкин, командиром «Екатерины» был назначен Филимон Черкашин. Беринг и прочие погибшие были похоронены на месте зимовки – в дальнейшем тут же будет основан город Ситка. Бровкин и близко не собирался отказываться от продолжения экспедиции из-за смерти ее главы, и отправился дальше исследовать берега Аляски. Он, будучи родом из семьи купцов, имел врожденную предприимчивость, и видел в Аляске не просто береговую линию, а потенциал для освоения, и потому он сразу, с ходу намечал удобные места для поселения, налаживал связи с местными племенами, торговал с ними, набивая трюмы мехами. Так прошел 1737 год, в конце которого на карту были нанесены многие неизвестные ранее берега Аляски и сделаны важные заметки касательно возможностей освоения территории и развития добычи пушнины. На зимовку было решено не останавливаться, тем более что местные моря не замерзали, а запасы клюквы уже подходили к концу и возникала реальная угроза развития цинги. Тем не менее, Бровкин не спешил в Петропавловск, и успел по пути в него нанести на карту Алеутские острова. Прибыв в Петропавловск в конце 1737 года, Бровкин ненадолго остался там. Пополнив запасы и отправив копии своих исследований и карт в столицу по суше, он вновь вышел в море, к последней своей цели – домой. Не без приключений и бед, успев пострадать от цинги, он вернулся в Петроград 14 мая 1739 года. Встречали Бровкина и его людей как героев.

В результате всех этих действий на карту были нанесены практически все берега Дальнего Востока и Аляски, включая Курильские и Алеутские острова. Были открыты обширные ничейные территории, налажены связи с местными жителями, проведен огромный объем работ, а главное – получен бесценный опыт подобных масштабных операций. Яков Бровкин получил титул князя Аляски и перескочил через несколько званий на флоте в обход принятым правилам, сразу став контр-адмиралом. Поднимался вопрос о том, что делать дальше со всеми этими открытиями – Россия, еще толком не закрепившись на азиатском берегу, могла просто не потянуть освоение еще и Аляски. И тут группа купцов во главе с все теми же Бровкиными выдвинула предложение – создать аналог зарубежных Ост-Индских компаний, наделить его широкими правами и помочь политической поддержкой, а взамен они, тобишь будущие члены этой компании, помогут государству с освоением этих территорий, да и в случае чего профинансируют какие-то еще проекты императора. Так как подобный расклад целиком вписывался в планы Петра II по укреплению купечества и русской торговли, то такая компания была создана высочайшим указом 20 октября 1939 года. Первым ее президентом стал все тот же Яков Бровкин.

Русско-Американская компания

Карта Русской Аляски к концу XVIII столетия. Также указаны маршруты экспедиций Федорова, Гвоздева, Беринга и Бровкина.

Отправка первой крупной экспедиции Русско-Американской компании на Аляску откладывалась по политическим и финансовым причинам – то Балтика была заперта вследствие войн, то не хватало частных ресурсов, и приходилось просить у императора, который и так умудрялся при бедной казне проводить масштабные реформы, экономя на всем, что только было возможно. В результате этого отряд под началом президента РАК Якова Ивановича Бровкина отправился в путь только в 1747 году. Впрочем, долгая подготовка стоила того – в состав эскадры вошли целых 11 (!!!) кораблей, из которых только два было иностранной постройки. На их борту имелись значительные запасы различных инструментов и материалов, необходимых для основания колонии, а также около 1200 поселенцев, в основном государственных крестьян, набранных по добровольным принципам, и каторжников, которые выразили желание поучаствовать в предприятии в обмен на сокращение срока каторги. Путь в Аляску занял гораздо меньше времени, чем в прошлый раз – уже в конце 1748 года корабли прибыли на остров Ситка и основали первую одноименную крепость, а затем Дионисовку, Якутат, Константиновку и Кадьяк. Однако большая часть поселенцев осела в ранее выбранном Яковом Бровкиным месте, в глубине Кенайского залива, где рядом с берегом имелись участки вполне плодородной земли, пригодной для выращивания овощей и картофеля, а ближайшая территория была населена в целом дружественными племенами. Так была основана столица русской Аляски, город Новоархангельск. В дальнейшем был построен еще один опорный пункт — Александрия, а также была установлена связь с двумя поселениями, основанными в результате экспедиции Гвоздева и Федорова.

Компания, возглавляемая «на местах» Яковом Бровкиным, принялась активно разрабатывать местные ресурсы и строить союзы с племенами алеутов, инуитов, эскимосов и прочих. Бровкин не стеснялся использовать силу и вооружать дружественные ему племена европейским оружием, чтобы те расправлялись с врагами русских. Иногда приходилось и самим участвовать в боях – впрочем, жизнь колонистов Яков ценил, и редко вмешивался в военные действия вдали от берега, где его могли бы поддержать корабли с артиллерией. Прибыль торговля пушниной приносила огромную, особенно после того, как Яков решил с 1758 года часть пушнины продавать в Китае, что позволяло одной экспедиции делать по 2-3 ходки перед возвращением в Россию. Компания быстро богатела, а русское население в Аляске увеличивалось, хоть и оставалось в целом скромным – из всех поселений только в Новоархангельске в период расцвета РАК проживали более тысячи человек. На острове Огненный, что близ Новоархангельска, была обустроена батарея для защиты на случай нападения с моря, а ближе к выходу из залива появились еще две крепости, Георгиевская и Кенайская. Соответственно богатела и Русско-Американская компания – с 1750-х годов у нее уже появился свой флот и даже небольшая армия, в которую набирали из поселенцев и местных туземцев, так и просто наемников, которой оказывали поддержку немногочисленные аляскинские казаки. Компания также стала первым в России акционерным обществом, акции которого пользовались большим спросом.

Впрочем, помимо положительных результатов работы РАК, имелись и неприятные моменты. Так, несмотря на то, что организация была сугубо частной, в случае войны ей предстояло воевать с другими государствами вместе с Россией, а ее инфраструктура и перевозки были достаточно уязвимыми для действий противника. Это вынуждало укреплять основные поселения на Аляске и хорошо вооружать собственные корабли, а также иметь постоянные вооруженные силы на случай вторжения противников, что оборачивалось серьезными расходами. Кроме того, на корабли частенько покушались пираты, а на самой Аляске приходилось подавлять восстания местных племен, которые также имели место. При этом армия РАК в этих случаях иногда явно «перегибала палку» и истребляла племена в полном составе. К концу XVIII столетия наметилась еще одна проблема – из-за активной охоты на пушного зверя его количество стало постепенно уменьшаться, что вынуждало заходить все дальше вглубь острова и искать других путей прибыли. В 1790-х годах компания стала постепенно входить в упадок. Плюс ко всему, несмотря на всю свою силу, Русско-Американская компания так и не достигла могущества, сравнимого с английской или голландской Ост-Индскими компаниями, и в целом оставалась хоть и важной для России, но второстепенной в мировой торговле.

Освоение Приамурья

В отличие от Аляски, заселение Дальнего Востока шло не такими быстрыми темпами. На то был комплекс причин – трудности с обеспечением продовольствия, подвоза припасов, слабая заинтересованность частных компаний. По сути, единственным поселением, которое кое-как развивалось, стал Петропавловск – к 1750 году в нем уже было больше 500 человек населения, имелась своя артиллерия, клюквенные и капустные «плантации», которые обеспечивали отсутствие цинги не только на Камчатке, но и некоторое время на Аляске. К тому же, несмотря на огромные необжитые территории Приамурья и Приморья, по Нерчинскому договору 1689 года все эти территории принадлежали Китаю, хотя фактически эти земли никем не контролировались. Воевать с Китаем особо не хотелось, однако и территории эти могли стать полезными для России хотя бы в том плане, что земледелие на них могло дать куда бóльшие результаты, чем на Камчатке и Аляске. И Петр II, в конце концов, решил дать «зеленый свет» на освоение этих земель, акцентировав внимание на том, чтобы слишком глубоко в континент русские отряды пока не продвигались, как и слишком далеко к югу – обострять отношения с китайцами он планировал в последнюю очередь. Кроме того, он был наслышан о коррупции при дворе китайского императора, знал, что государство разрывается от внутренних конфликтов и противоречий, и так или иначе планировал взять под контроль и Приамурье, и Приморье, но только после основательного закрепления там.

Первая экспедиция с поселенцами прибыла в регион в 1752 году, на место зимовки прошлой экспедиции Чирикова, близ поселения айнов под названием Томари-Анива. Командовал ею Владимир Корсаков – авантюрного характера дворянин, потерявший своих крепостных и землю из-за долгов, продавший имение и отправившийся колонизировать далекие земли при поддержке нижегородских купцов. Там он основал городок Корсаков, а позднее, чуть в глубине острова, добавился новый поселок – Владимировка, оба в честь главы экспедиции. Корсаков стал вести себя независимо и своевольно, но при этом приносил значительную пользу – при нем отношения с айнами никогда не ухудшались, и колония быстро росла. В начале 1760-х годов на Сахалин стали ссылать каторжан, что позволило значительно укрепить свои позиции на острове и начать продвигаться на север. Там поселенцы встретили сопротивление другого народа, гиляков, но те были малочисленными, и их удалось быстро замирить. Корсаков оставался старшим на острове до самой своей смерти в 1778 году.

Вторая экспедиция прибыла на Дальний Восток в 1756 году, и отправилась к устью Амура. Носила она в основном военный характер – Петр II решил, что настало время закрепляться на речке, и потому задачей было основать укрепленный городок и начать объясачивать немногочисленные местные племена, хоть и без лишней спешки. Командовали ею гвардии полковник Никита Анисимович Николаев и капитан II ранга Владимир Игнатьев. Поселение назвали Амурском и начали укреплять, как говорится, «по полной программе», параллельно развивая сельское хозяйство в долине реки. Несмотря на достаточно суровый климат, Амурск рос достаточно быстро, в основном благодаря возможности заготавливать достаточно много продуктов питания, и вскоре стал вторым по размерам городом на Дальнем Востоке, уступая только Петропавловску. В 1761 году во время охоты погиб Николаев, которого в городе все любили и уважали, и по всеобщему решению Амурск был переименован в Николаевск. Немногочисленные местные жители вполне дружелюбно приняли поселенцев и активно торговали с ними, а некоторые даже оседали в городе. Интерес к городу рос, и в 1763 году была создана небольшая Амурская торговая компания, заметно более скромный аналог Русско-Американской компании. АТК занималась торговлей через Николаевск и вывозом пушнины, пользовалась поддержкой русского правительства, но оставалась в целом обычным сообществом купцов, которые исправно платили налоги и обеспечивали русские торговые интересы в регионе.

Однако вскоре о Николаевске стало известно в Китае. Империя Цин в это время переживала очередной расцвет, который, впрочем, напоминал «лебединую песню» — несмотря на обширные завоевания и богатые плоды побед над Джунгарским ханством и некоторыми другими государствами, Китай разрывало от внутреннего кризиса, противоречий, восстаний крестьян и национальных меньшинств, а «знаменная» армия явно приходила в упадок. Всеми делами управлял самый крупный коррупционер в истории Китая и императорский фаворит Хэшень. Тем не менее, китайцы все еще считали себя избранными, и дерзкий поступок русских, фактически нарушивших Нерчинский договор, вызвал острое недовольство при дворе императора Цяньлуна. Сам император не особо рвался воевать из-за одного городка с далекой Россией, на неосвоенной территории, но под нажимом советников все же объявил в 1783 году войну России. И отправил большую армию с целью разрушить Николаевск. Попытка оказалась целиком провальной – мало того, что 40-тысячная армия выдвинулась в поход поздно и пришла к Амуру уже глубокой осенью, так еще и снабжение ее было организовано из рук вон плохо, а местность никак не располагала к самоснабжению. В результате ко времени подхода этой армии к Николаевску от нее осталось около трети – остальные дезертировали или умерли от голода и болезней, а сам Николаевск после двух штурмов продолжал стоять под русским флагом. В конце концов, китайцы были вынуждены отступить, понеся катастрофические потери и не добившись ничего. Второй поход был организован уже в начале 1785 года, и куда более толково – отряд насчитывал всего 15 тысяч человек, было организовано тыловое снабжение, впереди было все лето…. Но на подходах к Николаевску эту армию встретили не только пушки крепости, но и орудия двух фрегатов Русско-Американской компании – «Святой Анны» и «Святой Екатерины». Еще один поход превратился в настоящую катастрофу, казна стремительно пустела, в то время как в стране продолжались все новые и новые восстания…. В результате этого Империя Цин в 1786 году пошла на мирные переговоры. Путем подкупа главных советников императора Цяньлуна, включая всемогущего Хэшеня, удалось добиться достаточно выгодных условий – новая граница между государствами проходила по реке Амур, Россия получала обширные территории для освоения, удобную речную линию коммуникации и возможность развития сельского хозяйства в регионе на новых землях. Не менее важным пунктом было то, что по договору сохранялись все более ранние правила торговли, но к ним добавлялся еще один – пограничная торговля теперь могла вестись в трех пунктах: Кяхте, Цурухайтуе и любом другом пункте на новом участке границы, который Россия обязывалась построить в течение 5 лет.

И Россия построила его – ускоренными темпами в среднем течении Амура был построен Хабаровский острог, который быстро вырос в город Хабаровск. Он стал крупнейшим рынком торговли между Китаем и Россией, затмив оба других. Его наибольшей выгодой было то, что по реке он был связан с Николаевском, а там – с открытым океаном. При этом приграничная торговля была беспошлинной, и там действовали иные правила, чем в Кантоне: так, в частности, при пограничной торговле допускалась с китайской стороны продажа чая не за серебро, а натуральным обменом. Не ограничивалось и количество торговли. Более ранняя торговля в Кяхте на таких условиях была весьма ограничена из-за сухопутной логистики со стороны России: было сложно доставлять из Европы по существующим путям, которые занимали от 4 месяцев до 2 лет, товары для обмена, а затем везти все обратно. В то же время, при развитом морском транспорте и наличии речной и морской логистики под рукой можно было привозить гораздо больше товаров для обмена, и одновременно с этим вывозить гораздо больше китайской продукции, в том числе чая, который в Европе в то время оценивался очень высоко. Достаточно бедная Амурская торговая компания оказалась «на коне» и превратилась в серьезную организацию по торговле чаем. Хабаровск быстро рост и становился крупным городом, превзойдя по населению как Николаевск, так и Петропавловск. Положение облегчалось как обильным товарооборотом и притоком населения, так и плодородными и достаточно легко возделываемыми землями в округе. В результате всего этого, даже с учетом замерзания на зиму Амура и Татарского пролива, русский Дальний Восток быстро осваивался и превращался в ценную территорию Российской империи, приносящую прямым и косвенным образом богатую прибыль. Русская торговля процветала, и все тяжелые вложения, сделанные в начале правления Петром II в этот проект, окупились сторицей.

Примечания

  1. Шпанберг, Федоров, Гвоздев – реальные исследователи, с тем лишь отличием, что Шпанберга я перенаправил, а Федоров и Гвоздев продолжили работать на благо государства, а не были устранены до прибытия Беринга от практически любой деятельности (Гвоздев по доносу арестован, Федоров умер, волею авторского произвола у меня он остается в живых).
  2. Реальный Бристольский залив.
  3. Реальный залив Нортон-Саунд.
  4. Реальный Колмаковский редут.
  5. Реальный пролив Лаперуза.
Подписаться
Уведомить о
23 Комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Альтернативная История
Logo
Register New Account
Reset Password
Compare items
  • Total (0)
Compare