17
8
Забавная мифология: Всегеройский винегрет. Часть 1

Забавная мифология: Всегеройский винегрет. Часть 1

Предисловие автора Елены Кисель: Несмотря на то, что античный геройский эпос как будто упорно стремится к концу, нерешенных вопросов остается достаточно много. А именно: плавание Ясона точно обошлось без сложных психических последствий у его участников? А среди этих участников были такие же альтернативно одаре… ну, в смысле, были те, о которых можно написать? А чем там кончилось у Диоскуров? А Орфей еще долго пел, или сразу с «Арго» прыг — и в Аид за Эвридикой? А какие еще герои по античности похаживали и чего они там поделывали?

В общем — в Тартар хронологию и логику заодно! Все-таки о греках пишем…

Ща спою!

Злая гадюка кусила её…
Видимо, утрированный Орфей

— И что бы это нам с ним сделать?
— Голову ему оторвать!
Видимо, утрированные вакханки

У певца Орфея в жизни все было вполне себе шоколадно. Во-первых, учить Геракла пению взялся не он, а его брат Лин (в чем очень скоро раскаялся в Аиде, снимая с головы кифару). Во-вторых, Орфей сплавал на «Арго», и мозги остались на месте. Дальше, Орфей перепел сирен, а это уже чего-нибудь да стоит. В общем, все было у Орфея: слава, сладкоголосость, кифарозвучность и даже красавица жена, так что уже последний Циклоп бы понял, что это просто Ананка-судьба так медленно пытается донести до бочки меда ложку дегтя. Размером с пару пифосов.

Женой у Орфея была нимфа Эвридика, святой целью жизни которой (как у каждой нимфы) было: любить мужа, плести венки и радостно прыгать по лужайке, не особо глядя, на что ж она там прыгает. Последний пункт Эвридику и подвел: после очередного особенно эффектного танцевального па нимфа приземлилась на змею, та не стерпела нимфских килограммов — и привет, помашите Танату. Орфей какое-то время стенал и тосковал, а потом вспомнил, что он, на секундочку герой, пусть и с кифарой, и решил задвинуть сольный концерт в подземном царстве.

Забавная мифология: Всегеройский винегрет. Часть 1 (18+)

Подземное царство от звезды античной эстрады спрятаться не успело.

Первым под раздачу музыки и пения попал Харон, который сперва отказался перевозить в Аид живого и без оплаты. Через некоторое время жалобной сладкозвучности Харон уже махал веслами, как загипнотизированный (положив, таким образом, начало традиции маршруток со встроенным шансоном). За Хароном культурной программой насладились все вокруг, от Цербера и теней до грешников вроде Тантала и Сизифа, а затем и, собственно, подземных Владык со свитой.

Джанелли Бонавентура "Орфей и Харон"

Джанелли Бонавентура «Орфей и Харон»

Суть проблемы Орфей донес полно, исчерпывающе, со множеством метафор, переливов, обертонов, куплетов и припевов, отчего подземные впали в ступор, прониклись трагизмом и заплакали поголовно (домохозяйкам после сериалов уподобились все! Даже Геката). Аид слушал, склонив голову. Попытки сбежать с этого праздника траура были в корне пресечены Персефоной, которая решила, что лучший носовой платок — грудь супруга в царственном гиматии. Аид стоически дослушал и сходу дал клятву Стиксом, в том смысле, что бери, певец, чего там тебе надо, и хватит нам тут современного искусства, а то уж сильно за душу берет, а мне ж потом всех ЭТИХ успокаивать!

Франсуа Перье (1594-1649) "Орфей перед Плутоном и Персефоной"

Франсуа Перье (1594-1649) «Орфей перед Плутоном и Персефоной»

последователь Генриха Фридриха Фюгера "Орфей в подземном царстве"

последователь Генриха Фридриха Фюгера «Орфей в подземном царстве»

Орфей обрадовался и попросил обратно Эвридику. Не все были в курсе, что Владыка Аид — на самом деле тролль…

Поэтому ма-а-аленькое условие идти перед тенью своей жены обратно к свету и не оборачиваться Орфей принял всерьез только наполовину. На самом-то деле он вознамерился накинуться на Эвридику с объятиями уже как увидел, но проводник-Гермес акт возможной тенефилии строго пресек и развернул героя в направлении выхода. Да-да, и без песен, пожалуйста.

Иоганн Август Наль "Орфей и Эвридика", 1807

Иоганн Август Наль «Орфей и Эвридика», 1807

Как выяснилось, Орфею без песен нельзя. У Орфея без песен резко заводились мысли. Например: «А есть ли там Эвридика?» Мыслей с приближением выхода становилось все больше, шея начинала подозрительно выворачиваться в обратном направлении… В общем, выяснилось, что: Эвридика — есть, но недолго; Владыка — таки тролль; Орфей — олень, основательный и метафорический.

Тяжелая метафора и вторичная потеря жены опять повергла Орфея в горе и страдания, но подземные почему-то на песни больше не велись и при этом подозрительно пахли из ушей пчелиным воском.

Эдуард Каспаридес "Орфей и Эвридика", 1896

Эдуард Каспаридес «Орфей и Эвридика», 1896

С горя Орфей ушел в родную Фракию и решил больше не жениться. А потому начал активно любить юношей, но не в высокодуховном смысле (оригинальный выход, о котором почему-то молчат аэды). Юноши немного подумали, решили что — а, Тартар с ним, с высокодуховным, — и тоже начали активно любить всех своего пола, кто не успел увернуться.

Женщины Фракии с горя заделались вакханками, потому что запить же от такого можно (и потому что вакханки умели раздирать на куски мужчин) и начали поговаривать, что хорошо бы за такое дело Орфею кое-что оторвать.

Фракийки сказали — фракийки сделали. Правда, в горячке разборок толпа вакханок малость перепутала и оторвала Орфею голову. После чего все пошло своим чередом: вакханки — объяснять мужьям, кого надо любить, природа и нимфы — скорбеть по смерти Орфея, голова — на остров Лесбос, кифара — на небо… А Орфей — по прежнему маршруту, обретать супругу в подземном царстве и радостно вещать «Ну вот, теперь мы неразлучны, а я ж был тебе так верен, ты знаешь?!»

Анри-Леопольд Леви "Смерь Орфея", 1870

Анри-Леопольд Леви «Смерь Орфея», 1870


Античный форум

Гермес: Ходят упорные слухи о злостных попытках кого-то заказать Орфею «фракийскую плясовую», а потом еще и «частушки о сатирах».
Аид: Репутацию надо подтверждать, бгыгы.
Персефона: Я успела пресечь)
Геракл: Нет, ну все поняли, за что я убил Лина?!
Гипнос: Танат, а ты вообще как прядь ему срезал?! А если б он того… запел?
Танат: Да спасибо вакханкам — обезвредили…

По-братски, или по-честному?

Один из неписанных законов античной мифологии гласит: «Шерше ля Зевс» (потому что в половине случаев проблемы начинаются с него). На этот раз таки проблема началась с поползновений Громовержного в сторону спартанской царицы Леды. Поползновения были активны и привели к рождению Елены (в будущем Прекрасной и Троянской) и Полидевка. Спартанский царь Тиндарей эстафету принял, а потому у Леды родились еще и Кастор с Клитемнестрой.

Бессмертно-смертный братский тандем Полидевка и Кастора получился героическим во всех смыслах: Полидевк был кулачным бойцом, Кастор – колесничим, так что стратегия «даем кулаком в морду и – нас не догоняяяят!» была какое-то время очень популярна в Спарте и окрестностях.

Жан-Баптист Локр "Кастор и Полидевк", 1790

Жан-Баптист Локр «Кастор и Полидевк», 1790

Но – плох дуэт, который не хочет стать квартетом, так что братья крепко задружились со своими двоюродными – Идасом и Линкеем. Линкей видел через несколько археологических слоев, Идас в эти самые слои укладывал противников, так что компания усилила пробивные возможности и обзавелась устройством наведения. О чем очень скоро узнали все, на кого братья устраивали набеги. В общем, родственники как-то даже не по-гречески любили друг друга, но тут в дело влезла вторая причина античных проблем, и все наконец стало по-гречески.

Второй неписанный закон мифологии гласит: «Нет Зевса – ищите говядину». Зевс в наш рассказ уже приходил, поэтому, как бы…

Угнанное из Аркадии стадо должен был делить на всех Идас, который быстро ощутил всеми фибрами души любовь к мясному и молочному, а потому заявил, что, мол, считать я не умею, а потому давайте-ка впустим сюда дух честных состязаний. Вот бык, вот я его делю на четыре части, кто съест свою часть первым – забирает одну половину, вторым – вторую половину, бронзовой медали нет, приза зрительских симпатий – тоже. Да, нет? Начали!

Кастор и Полидевк еще только соображали, как можно, собственно, впихнуть невпихуемое и умять неуминаемое (опять же, не так уж и проголодались) – как тут со стороны кузенов раздалось громкое «ОМНОМНОМ». А потом Идас резюмировал: «Мои глисты – мое богатство!» — похлопал себя по животу и помог доглодать Линкею последнюю косточку.

Крепкая дружба не вынесла испытанием говядиной, Кастор и Полидевк впали в гнев («Предупреждать надо, что твоим глистам Тифон дорогу уступает!»), а потому решили отнять у кузенов нажитое нечестным обжираловом.

Но немного разогнались и угнали не только то самое стадо, но и часть стада Идаса и Линкея, а еще почему-то невест Идаса и Линкея (то ли так разогнались, то ли внешность у невест была уж очень характерная).

После чего братья внезапно поняли, что Идасу и Линкею-то, наверное, такой оборот дела не понравится. И спрятались, на секундочку, в дупле (аэды не указывают, с трофеями или без). Мол, они ка-ак пойдут мимо, а мы ка-а-ак выпрыгнем, ух, полетят клочки по закоулочкам!

Но остроглазому Линкею две пары глаз, моргающие из дупла и постоянное бормотание «Мы в домике, мы в домике» показались подозрительными, потому он шепнул своему брату, что «Это какие-то неправильные пчелы», Идас метнул копье – в дупле стало на смертную часть дуэта меньше.

После чего из дупла вылез расстроенный смертью брата Полидевк, и тут все поняли, что лучше бы в дупле правда пчелы были, что ли…

Последовал грациозный забег родственных душ, после чего в компании стало меньше еще и на Линкея. Полидевк собирался уже объяснить Идасу политику «а вот не надо неправильно делить стада и убивать чужих братьев», но тут вмешалась первопричина проблем. Нет, не говядина. Зевс. С молнией.

Забавная мифология: Всегеройский винегрет. Часть 1 (18+)

Молнией Зевс от широкой души испепелил труп Линкея и Идаса заодно. После чего Полидевк вернулся к трупу брата и начал рыдать, тосковать и не хотеть жить на светлом Олимпе.

Зато предложение Зевса жить один день с братом в Аиде, а другой – на Олимпе было принято на ура. Опять же – братство, дружба, возможность потроллить кой-кого испепеленного… В общем, победили родственные чувства.


Античный форум

Посейдон: Это они так… с родственниками?! Да как так можно-то?!
Афина: Вообще не понимаю.
Арес: Ага, у нас вот все… гладко. С родственниками.
Дионис: Никаких распрей.
Гера: С кого эти смертные пример берут, вообще непонятно.
Зевс: Хоть ты учи их нормальным родственным отношениям.
Аид: А вы сейчас точно о нашем пантеоне?

Шоу соловьев и немного удодов

Иногда интересно бывает вообразить, как на Олимпе наблюдают за тем, что разворачивается внизу, то есть, у смертных. Потому как если на самом Олимпе к подобию вечной «Санта-Барбары» (ну, подумаешь, Зевс и Гера опять ссорятся…) уже как-то даже и привыкли – то смертные все же умеют время от времени отчебучивать что-то такое… вгоняющее богов в непонятку. Поэтому есть подозрения, что просмотры иногда проходят семейно, с зажевыванием амброзии и громкими комментариями женской части аудитории.

Историю Прокны и Филомелы с Олимпа явно наблюдали, как хороший такой, годный античный триллер. Несмотря на то, что завязка была вполне себе банальной: с войны. Воевал Пандион, царь Афин, с варварами, у которых к Афинам были смутные, но серьезные претензии. В тот момент, когда Пандион, окинув взглядом варварское войско, уже прикидывал, а не воззвать ли к Аиду (может, скопом похорониться будет дешевле?) – ему на помощь как-то вдруг пришел царь Фракии Терей (который сам был варваром, а потому его мотивация выглядела как-то так: «Ну, мы тут шли, а эти на дороге, начали их бить, увлеклись малость… о, так это мы вас спасли?!»). Обрадованный царь быстро отдал спасителю в жены дочь Прокну, и еще пять лет олимпийцы могли смирно жевать себе нектар и возмущаться семейной идиллией: опять же, сын родился, опять же, супруги не ссорятся…

Но тут Прокна стала скучать по сестре и очень просить мужа за этой самой сестрой еще раз съездить в Афины (ну, и если там по дороге варвары… ну, ты понимаешь дорогой). Терей отпираться не стал, доехал до Афин, увидел Филомелу и понял, что либо он как-то не так спас Афины, либо самую красивую сестру Пандарей приберегал для каких-то других спасителей.

Мотивация вышла на новый уровень: пантомима на тему «Вот этак и еще вот этак Прокна скучает без Филомелы» могла бы заставить возрыдать Таната. Пандарей сдался почти что без боя и отпустил зятя и дочку с наставлениями побыстрее приплывать назад. Олимпийцы заняли места и разобрали амброзию.

По пути Терей немного поразмышлял и понял, что не-а, совесть не томит, этика не мешает. Поэтому конечным пунктом экспедиции стал не царский дворец, а хижина пастуха (далее обширный эпизод вырезан из-за высокого рейтинга и нецензурных комментариев олимпийцев). Некоторые аэды робко утверждают, что, мол, Филомела онемела от стыда. Судя по всему, имела место все же другая версия: Филомела принялась так активно пилить родственника за содеянное, что он устал внимать шекспировским монологам, еще раз вопросил свою совесть – не против, да? – взялся за меч и вырезал свояченице язык.

После чего на всякий случай сказал жене, что, мол, какое горе, Филомела умерла, я весь скорблю (олимпийки на этом моменте дружно ахнули, а олимпийцы начали понемногу делать ставки на развязку).

Свои коварные преступные замыслы Терей лелеял без учета нрава Филомелы и того, что упорство лечится не избавлением от языка. Оставшись одна, Филомела села за ткацкий станок и наткала таких античных комиксов, что «Марвел» суициднет, только посмотрев. А затем послала ткань сестре.

Дальше события начали нарастать с такой скоростью, что олимпийцам некогда было отлучаться от просмотра. Раз – Прокна развернула мангу авторства Филомелы, выяснила, кто, как и что, схватилась за сердце и начала лелеять жуткие планы. Два – в праздник Диониса, когда все бегают по лесам, Прокна тоже побегала по лесам и освободила сестру. Три – сестры начали уже вместе лелеять жуткие планы, причем почему-то выпиливание Терея (или удаление у него некоторых деталей, можно даже не языка) было как-то не принято как проект.

Элизабет Гарднер Бугро "Филомела и Прокна"

Элизабет Гарднер Бугро «Филомела и Прокна»

Когда мозговой штурм зашел в тупик («Что-что мы с ним сделаем, сестра моя? Медленнее покажи») – к Прокне подошел ее сын Итис. Похожий на отца. Для полноты картины не хватало лампочки, загоревшейся над головой счастливой мамаши (с надписью «Роскошная идея!»)

Во время следующего эпизода выяснилось, что совесть у Прокны как-то тоже не возражает, что Прокна что-то слышала про Тантала и что олимпийцы могут давиться с комментариями «Ну нафиг, нас отец хотя бы не резал перед тем, как жрать!»

В общем, когда Терей вернулся, начал кушать и нахваливать, а потом захотел увидеть сына – Прокна его обрадовала тем, что он теперь еще и каннибал. А, да дорогой, а это Филомела, та самая. Да, это она в тебя голову твоего сына швырнула. Как, хвататься за меч, а нас-то за что?!

Питер Пауль Рубенс "Пир Терея", 1636 год

Питер Пауль Рубенс «Пир Терея», 1636 год

Очень может быть, что Зевс в этот момент хотел сообщить Терею, какое он нехорошее античное кю, но поперхнулся амброзией и превратил царя в удода. И уж вообще тайной покрыто, что он там хотел сказать о Прокне и Филомеле. Но эти двое стали ласточкой и соловьем.


Античный форум

Зевс: Я просто кашлял… булькал… ну, ругался немного… И вообще, что там смертные всякую муть крутят, мне бы чего-нибудь позитивного…
Посейдон: На Лесбосе нимфы гуляют, зацени.
Афина: Жутко вредное зрелище на самом деле. Очень даже чревато.
Зевс: Чем? О_О
Гера: Сотрясением, переломами…

источник: https://pikabu.ru/story/zabavnaya_mifologiya_vsegeroyskiy_vinegret_5022546

12
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
3 Цепочка комментария
9 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
4 Авторы комментариев
byakinСтволярAnsar02NF Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Ansar02

Да все они там «кю» в той или иной степени…

NF

++++++++++

Стволяр

И молвят даже Стикса волны
Свое презрительное «Фе»…
Нет Эвридики?! Ну, ты полный
Орфей! smile

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить