17
9
Юрий Пашолок. Главный конструктор 30-х

Юрий Пашолок. Главный конструктор 30-х

Содержание:

Когда заходит речь о конструкторах советских танков, обычно первым делом вспоминают М.И. Кошкина, одного из авторов Т-34. Вспоминают и А.А. Морозова, который после смерти Кошкина стал главным конструктором Харьковского завода, в годы войны эвакуированного в Нижний Тагил. На слуху Ж.Я. Котин — главный конструктор целого ряда танков (как правило, тяжёлых, от КВ-1 до ИС-2). Чуть менее известен Н.А. Астров — создатель Т-40, Т-60, Т-70 и других боевых машин лёгкого класса. А вот если вспоминать более ранний период отечественного танкостроения, то там всплывает не так много известных фамилий. Отчасти это связано с тем, что у многих конструкторов довоенных танков судьба сложилась очень непросто.

Трудной оказалась судьба и у героя данного материала — Семёна Александровича Гинзбурга. 18 января исполнилось 120 лет со дня рождения этого талантливого инженера-танкостроителя. Под его началом были созданы самые массовые и известные советские танки межвоенного периода — прежде всего, это касается Т-26, БТ, Т-28 и Т-35. Кроме того, занимая должность главного конструктора завода №185, Гинзбург руководил работами по созданию целого ряда танков и самоходных артиллерийских установок. Среди его разработок значатся лёгкий танк Т-50 и самоходная артиллерийская установка СУ-12 (СУ-76), которая сыграла в судьбе Гинзбурга роковую роль. В столь знаменательную дату стоит вспомнить об этом человеке, чей вклад в отечественное танкостроение огромен. Ведь для его детищ война началась ещё в 1936 году, а закончилась в августе 1945 года на Дальнем Востоке.

Главный конструктор первой волны

Несмотря на то, что путь Гинзбурга как инженера-конструктора начался в 1929 году, через десять лет после начала работ по «Рено-русскому», его можно смело называть советским танкостроителем первой волны. Начинали отечественное танкостроение ещё инженеры-конструкторы старой закалки, во многом идя по пути проб и ошибок. Это были люди вроде С.П. Шукалова, руководителя Технического бюро ГУВП (позже преобразовано в Главное конструкторское бюро Орудийно-арсенального треста, ГКБ ОАТ). Образование большинство из них получило либо до революции, либо в первые годы советской власти, при этом непосредственно танкостроением они занялись уже после освоения первой специальности. Техническое бюро ГУВП стало кузницей кадров, позже часть его сотрудников добилась больших высот в танкостроении.

Военинженер II ранга С.А. Гинзбург, фотография 1937 года

Военинженер II ранга С.А. Гинзбург, фотография 1937 года

Путь С.А. Гинзбурга в танкостроение существенно отличался от большинства его коллег. Благодаря сохранившейся автобиографии стали известны перипетии судьбы будущего главного конструктора, которые лишний раз показывают его неординарность. Вряд ли бы в других условиях Семён Александрович, родившийся 18 января 1900 года в Луганске, мог рассчитывать на то образование, которое получил при советской власти. Родился он в семье рабочего-печатника, состоявшего в ВКП(б), активного революционера и участника Гражданской войны. После окончания в 1913 году начальной школы Гинзбург начинает работать, продолжая, по мере возможности, учиться. До революции он работал, в основном, рассыльным.

В 1918 году Гинзбург поступил в 1-й класс коммерческого училища, но в январе 1919 года его судьба круто изменилась — он добровольно вступил в Красную армию. В ноябре 1919 года, находясь в Симбирске, Гинзбург вступил в ВКП(б). Местом службы стал лёгкий артиллерийский дивизион 3-й стрелковой дивизии. После отступления дивизии в Воронеж Гинзбург поступил в Артшколу комсостава армии Южного фронта. В июле 1920 года, после её окончания, его назначают комвзвода 1-й батареи 3-го лёгкого артиллерийского дивизиона 52-й стрелковой дивизии. В её составе Гинзбург воевал под Каховкой и участвовал в штурме Крыма.

В 1921 году Гинзбург продолжил обучение, на сей раз в 4-й Киевской артшколе. По её окончании воевал против махновцев в составе той же 52-й стрелковой дивизии. С 1922 года он продолжил службу курсовым командиром — сначала на Ростовских командных курсах, а затем в Краснодарской артшколе. После расформирования артшколы его переводят в Ленинград, в 1-ю Ленинградскую артшколу. В том же году Гинзбург поступает в Артиллерийскую академию РККА (с 1926 года — Военно-техническая академия им. Ф.Э. Дзержинского). Закончил он академию в 1929 году по танковой специальности. Таким образом, в танкостроение Семён Александрович пришёл весьма интересным путём — он являлся одним из первых советских инженеров-танкостроителей, которые обучались этому изначально.

После окончания ТЕКО Гинзбург был направлен на службу в УММ КА, где курировал, в том числе, испытания Vickers Mk.E (советское название — В-26)

После окончания ТЕКО Гинзбург был направлен на службу в УММ КА, где курировал, в том числе, испытания Vickers Mk.E (советское название — В-26)

После выпуска из академии Гинзбурга направили на завод «Большевик» инженером-конструктором. В то время это был единственный в СССР завод, производивший танки. Как раз в 1929 году началось более или менее массовое производство Т-18 (МС), первого советского танка полностью собственной конструкции. Впрочем, работа на «Большевике» (точнее, первый её этап) продолжался недолго. 3 ноября 1929 года образуется Управление механизации и моторизации (УММ) — таким образом, танковые войска выделяются в независимую структуру. К тому же, ещё в первой половине 1929 года под Казанью начинают работу ТЕКО (технические курсы Осоавиахима) — те самые, где обучались немецкие танкисты. Как известно, учились там далеко не только немецкие танкисты. Согласно отчёту, через ТЕКО прошло 65 человек из числа комсостава, из них 8 являлись инженерами-конструкторами. Одним из первых среди них был как раз Гинзбург, окончивший курсы в октябре 1929 года. Разумеется, это только добавило ему опыта, кроме того, он наверняка видел немецкие средние танки Großtraktor, которые как раз в 1929 году начали испытывать под Казанью. Таким образом, к началу 1930 году УММ получило специалиста очень высокой квалификации.

 Едва ли не первой работой Гинзбурга в УММ стало рассмотрение эскизного проекта танка сопровождения Т-19. Иногда ему же приписывают и авторство Т-19, что не совсем так

Едва ли не первой работой Гинзбурга в УММ стало рассмотрение эскизного проекта танка сопровождения Т-19. Иногда ему же приписывают и авторство Т-19, что не совсем так

Дальнейшая работа С.А. Гинзбурга была связана с УММ КА, в распоряжение которого он поступил в начале 1930 года. Впервые он появляется в переписке по УММ КА во время обсуждения проекта лёгкого танка Т-19, датированного 5 марта 1930 года. Ряд специалистов, занимающихся бронетанковой техникой, называют одним из авторов Т-19 самого Гинзбурга. Это в корне неверно — к разработке Т-19 он отношения не имел, поскольку выступал со стороны УММ, то есть заказчика данной боевой машины. Разрабатывался Т-19 КБ завода «Большевик» совместно с ГКБ ОАТ, главным конструктором машины являлся Шукалов, а ведущим инженером — Г.С. Прахье. Да и дальнейшие события показали, что Гинзбург не отстаивал данную машину. Не соответствует действительности и информация о работе Гинзбурга под началом Шукалова. На самом деле в ГКБ ОАТ Семён Александрович никогда не работал — более того, они фактически находились по разные стороны баррикад.

Испытания В-26 (Vickers Mk.E). По линии УММ ими руководил Гинзбург

Испытания В-26 (Vickers Mk.E). По линии УММ ими руководил Гинзбург

Ещё одним заблуждением является участие Гинзбурга в поездке за рубеж в 1930 году — в комиссии, которую возглавлял начальник УММ КА И.А. Халепский, его не было. Целью поездки данной комиссии являлась закупка образцов зарубежных танков. В итоге было закуплено 20 танкеток Carden-Loyd Mk.VI, 15 Vickers Mk.E Type A, а также 15 Medium Tank Mk.II. Кроме того, удалось заполучить кое-какую информацию о A6 Medium Tank, а также A1E1 Independent. Согласно докладу Халепского, в поездке участвовал член НТК Бегунов, а Гинзбург как раз в это время вёл (по линии УММ) работы над Т-19 и Т-20. Работы по данным машинам затягивались, поэтому «Виккерс 6-тонный» стал рассматриваться УММ КА как резервный вариант. Скорее всего, примерно тогда же Гинзбург, работавший в НТК (научно-технической комиссии) УММ КА, и сделал ставку на английскую машину. Его же назначили начальником испытательной группы, которая занималась тестированием английского танка сопровождения пехоты. Эта машина являлась прямым заменителем Т-18, уступая по вооружению, но превосходя его по остальным параметрам. Кстати, и на Medium Tank Mk.II были виды, так как ситуация с Т-12/Т-24 оказалась катастрофической. Правда, английский средний танк был устаревшим и сложным в производстве, поэтому идея с организацией выпуска Medium Tank Mk.II в Харькове довольно быстро ушла в небытие.

В итоге выбор был сделан в пользу организации производства Vickers Mk.E. Немного изменённый танк пустили в серию под обозначением Т-26. Ключевую роль в судьбе этой машины сыграл Гинзбург

В итоге выбор был сделан в пользу организации производства Vickers Mk.E. Немного изменённый танк пустили в серию под обозначением Т-26. Ключевую роль в судьбе этой машины сыграл Гинзбург

На почве перехода приоритетов от создания полностью своего танка к копированию зарубежного образца между Гинзбургом и Шукаловым возникла большая неприязнь. Шукалов лоббировал разработки ГКБ ОАТ, считая, что надо развивать танки собственной конструкции, даже если они уступают зарубежным машинам. Это расходилось с мнением УММ КА, к которому относился Гинзбург. Красной армии требовалась современная боевая машина, которая соответствовала бы принятым тактико-техническим требованиям. В случае с Т-19 и Т-20 такого явно не наблюдалось, а танков требовалось много. Международная обстановка требовала сильной армии и большого количества танков. Судя по дальнейшему расследованию УММ, люди Шукалова даже пошли на саботаж при испытаниях В-26 (в переписке именовался как Vickers Mk.E). Неспроста машина глохла на испытаниях в конце 1930 года. Впрочем, это уже не могло спасти Т-19: 13 февраля 1931 года В-26 приняли на вооружение как Т-26.

Ещё раньше, 28 января 1931 года, было создано КБ-3 ВОАО (Всесоюзное орудийно-арсенальное объединение), которое возглавил Гинзбург. К огромному неудовольствию Шукалова, который направил в адрес Халепского большое письмо, где раскритиковал данную идею в целом и Гинзбурга в частности. Письма не помогли: под начало Гинзбурга перевели ГКБ ОАТ, включая Заславского, заместителя Шукалова. Решение абсолютно верное, особенно с учётом того, что Гинзбург был человеком УММ. Таким образом, Гинзбург стал первым главным конструктором, имевшим прямую «танковую» специальность. Это было лишь начало: в мае 1932 года на базе Военно-технической академии им. Ф.Э. Дзержинского организовали Военную академию механизации и моторизации РККА (ВАММ РККА) им. И.В. Сталина. Её выпускниками были Ж.Я. Котин, А.С. Ермолаев и ряд других известных отечественных конструкторов бронетанковой техники.

вернуться к меню ↑

Главный конструктор первой половины 30-х годов

1931 год стал для Семёна Александровича временем крайне кипучей деятельности. Можно сказать, что он выступал в роли палочки-выручалочки УММ КА, руководство направляло его на самые сложные участки. Так исторически сложилось, что Гинзбург оказался причастен к работам по основным танкам, которые поступили на вооружение Красной армии. Помимо Т-26, прямое отношение Гинзбург имел и к БТ. С мая по июль 1931 года он занимал должность начальника специального конструкторского бюро танко-тракторного отдела Харьковского паровозостроительного завода. Завод в это время переживал чехарду изменений по линии танкостроения. Сначала он должен был выпускать Т-24, далее, когда стало ясно, что танк не получается, возникла идея организовать на нём выпуск ТГ-1. Впрочем, и детище Эдварда Гроте оказалось не лучшей идеей, поэтому было принято решение выпускать на ХПЗ советский вариант Christie Convertible Medium Tank M1940. Как раз эту задачу и возложили на Гинзбурга. 23 мая 1931 года на заседании Комиссии Обороны СССР было решено ввести данный танк в систему автобронетанкового вооружения РККА как быстроходный танк-истребитель. Этот день считается датой принятия на вооружение БТ-2. Собственно говоря, как раз после принятия данного решения Гинзбурга вместе с ещё 14 конструкторами КБ-3 ВОАО срочно направили в Харьков.

Работы над документацией завершились 26 июля. Уже в августе 1931 года Гинзбург возвращается в Москву, а руководство КБ принимает сначала Н.М. Тоскин (также человек УММ КА), а затем А.О. Фирсов. Так или иначе, но рождение БТ также связано с Гинзбургом. Более того, в дальнейшем пути детищ Гинзбурга и БТ неоднократно пересекались (прежде всего, по башням).

БТ-2 и Т-26 на манёврах Красной армии в 1935 году

БТ-2 и Т-26 на манёврах Красной армии в 1935 году

По возвращении в Москву у главного конструктора КБ-3 ВОАО более чем хватало работы. В 1931 году Гинзбург ещё раз посетил ТЕКО, при этом в его обязанности входила организация сбора документации и отчётов по испытаниям немецких танков. Помимо уже упоминавшихся Großtraktor, под Казанью второй год испытывались образцы лёгких танков Leichttraktor. Поездка Гинзбурга в Казань оказалась весьма плодотворной. Немецкие танки были довольно бестолковыми в целом, но ряд элементов, которые на них использовались, вполне годились для использования на отечественных боевых машинах. Особенно это касалось Leichttraktor, чья башня имела спаренную установку орудия с пулемётом, а также перископический прицел. И то, и другое было позаимствовано для советских танков. Также интерес представляли сварные корпуса и башни — как раз в это время Ижорский завод внедрял сварку на МС-1 и осваивал её для Т-26. Интерес представляли ТПУ и радиостанции, а также поручневые антенны. Одним словом, немцы даже не могли себе представить, сколько всего у них «подрезала» советская сторона. Были сэкономлены годы работы. Кстати, на БТ-2 изначально также планировалась спаренная установка вооружения, но по ряду причин в серию она не пошла.

Leichttraktor Krupp и Rheinmetall на полигоне ТЕКО. Эти машины, как и Großtraktor, стали «донорами» технологий

Leichttraktor Krupp и Rheinmetall на полигоне ТЕКО. Эти машины, как и Großtraktor, стали «донорами» технологий

Одним из приоритетов КБ-3 ВОАО являлось сопровождение деятельности по внедрению Т-26. Вместе с тем, шли работы по совершенно новым танкам. Неудача с Т-24 и ТГ-1 стала причиной развёртывания работ по новому среднему танку. Теперь ориентиром стал английский Vickers Medium Tank A6, по которому имелись обрывочные сведения, и который англичане не очень-то хотели продавать Советскому Союзу. Зато под Казанью удалось изучить Großtraktor, который в исходном виде не годился для копирования, но ряд его элементов представлял интерес. За основу проекта, получившего обозначение Т-28, взяли концепцию английского танка — то есть машина имела 3 башни (главную и 2 пулемётных), а также боевую массу 16 т. Вместе с тем, часть элементов бралась с Großtraktor Krupp. Это, прежде всего, ходовая часть, некоторые решения по смотровым приборам, а также моторы поворота башни. Руководителем работ по Т-28 являлся Гинзбург, вместе с ним разработку машины осуществлял О.М. Иванов (на тот момент — конструктор КБ-3 ВОАО).

Двухместная башня Т-26 стала результатом, в том числе, осмысления немецкого опыта

Двухместная башня Т-26 стала результатом, в том числе, осмысления немецкого опыта

В случае с Т-26 работы КБ-3 ВОАО шли, прежде всего, по линии усиления вооружения. Чисто пулемётный танк УММ КА не устраивал. Временной мерой стало освоение выпуска Т-26 с установкой в правой башне 37-мм пушки «Гочкис», проводились работы и по 37-мм орудиям Б-3. Вместе с тем, становилось очевидно, что требуется новая, двухместная башня. И вот тут как раз очень пригодился немецкий опыт. К концу 1931 года на «Большевике» разработали установку спаренной 37-мм пушки Б-3 с пулемётом ДТУ в двухместной башне, которая здорово напоминала Leichttraktor. Аналогичные работы проводились и в 1932 году. 16 февраля 1932 года танковое производство «Большевика» выделили в отдельное предприятие — завод №174 им. Ворошилова. В то же время на заводе был организован ОКМО (опытно-конструкторский машиностроительный отдел), который и занимался подобными работами. Его начальником стал Н.В. Барыков, до того курировавший работы по ТГ-1. Гинзбург же стал главным конструктором ОКМО, совмещая при этом должность главного конструктора КБ-3 ВОАО. Такая ситуация сохранялась вплоть до переброски КБ-3 ВОАО в Ленинград, где его влили в состав ОКМО. Завершился этот процесс осенью 1932 года.

Т-28 — результат глубокого анализа немецких и английских средних танков. Общий концепт — английский, вооружение (особенно изначальное), двигатель, подвеска и ряд других элементов имели немецкое происхождение

Т-28 — результат глубокого анализа немецких и английских средних танков. Общий концепт — английский, вооружение (особенно изначальное), двигатель, подвеска и ряд других элементов имели немецкое происхождение

Как раз в таком подвешенном состоянии пребывали работы по Т-28. Общее руководство осуществлял Барыков, главным конструктором являлся Гинзбург, а ведущим инженером — Иванов. Практически в том же составе был разработан ещё один танк — Т-35. Данная машина стала, можно сказать, резервным вариантом программы танка прорыва. Вообще военные хотели получить совсем другую машину — типа FCM 2C (65-тонный, а затем 90-тонный танк прорыва с мощным вооружением и толстой бронёй). Разработка затянулась, да и танк получался очень дорогой, поэтому появился проект другой машины — менее тяжёлой, примерно соответствовавшей английскому A1E1 Independent. Эти работы стали продолжением программы ТГ-1, которой занимался Барыков. Впрочем, получившийся 35-тонный танк не был похож ни на ТГ-1, ни на A1E1 Independent. Эта машина также была принята на вооружение Красной армии в 1932 году. Следует отметить, что первый образец Т-35 имел башенку механика-водителя по типу Großtraktor Krupp, а также 76-мм пушку ПС-3 конструкции П.Н. Сячинтова, который стал в ОКМО главным по разработке танков и самоходных артиллерийских установок.

Т-35 также имел ряд решений, подсмотренных в немецком и английском танкостроении. Как и Т-28, Т-35 стал лучшим танком в своём классе

Т-35 также имел ряд решений, подсмотренных в немецком и английском танкостроении. Как и Т-28, Т-35 стал лучшим танком в своём классе

Ещё одной боевой машиной, разработанной с участием Гинзбурга и Барыкова, стал разведывательный танк-амфибия Т-37. Стоит отметить, что это не тот Т-37, который мы знаем. Речь идёт о танке на базе опытного танка Т-33 (также разработан под руководством Гинзбурга), который создали по мотивам английского малого танка-амфибии Vickers Carden-Loyd M1931. В 1932 году СССР приобрёл 8 таких танков, при этом Т-33 разработали практически по фотографиям и с оглядкой на приобретённый в 1930 году тягач, имевший ту же базу. Опытный Т-37 стал основой для создания того самого танка, который приняли на вооружение Красной армии в 1933 году — причём, судя по документам, и первую машину также приняли на вооружение Красной армии. Случилось это всё в том же 1932 году. Таким образом, Семён Александрович имеет самое прямое отношение к танкам, ставшим основой бронетанкового парка РККА в предвоенные годы — Т-26, Т-28, Т-37 и Т-35. Эти заслуги оценили в руководстве УММ КА: в октябре (по другим данным, в ноябре) 1932 года Гинзбург был награждён орденом Ленина. Также высокой правительственной награды удостоились Барыков и Иванов.

Т-37, первый танк с таким названием. Он послужил базой для разработки серийного Т-37

Т-37, первый танк с таким названием. Он послужил базой для разработки серийного Т-37

С 1932 года ОКМО становится центром разработки танков и самоходных артиллерийских установок. Высокая нагрузка и большой объём работ привели к тому, что возникла потребность в создании отдельного завода. К 1 ноября 1933 года ОКМО выделили в опытный завод №185 им. Ворошилова, его директором стал Барыков, а Гинзбург сохранил должность главного конструктора. Постепенно на заводе №185 сконцентрировали работы по большинству бронетанковых направлений. Например, в 1934 году именно сюда передали наработки по колёсно-гусеничному танку Т-29, а также плавающему танку ПТ-1А. Тогда же в Ленинград перебрался В.Н. Цейц. Имел влияние завод №185 и на конструкцию танков семейства БТ. Неслучайно цилиндрические башни БТ-5 и БТ-7 очень похожи на башни Т-26. Продолжались работы и по разведывательным танкам-амфибиям, которые, впрочем, не стали сменщиками Т-37А, а также появившегося позже Т-38. Одновременно завод №185 стал кузницей кадров. Именно тут начинался путь как танкостроителя того самого Кошкина. Кошкина можно вполне считать учеником Гинзбурга, поскольку некоторое время он работал под его началом, в частности, организуя производственные процессы по Т-29. Знаменитыми выходцами с завода №185 стали И.С. Бушнев, Г.Н. Москвин и Л.С. Троянов.

Т-29. Этот танк доводился заводом №185 до серийного образца. Работу завод выполнил, но в серию танк не попал

Т-29. Этот танк доводился заводом №185 до серийного образца. Работу завод выполнил, но в серию танк не попал

В 1934 году завод №185 работал по целому ряду направлений. Помимо доводки Т-29 и ПТ-1А, которые как раз были переданы на завод в 1934 году, там работали по артиллерийскому танку Т-26-4, различным спецмашинам на базе Т-26, а также над колёсно-гусеничным танком Т-46, который должен был сменить Т-26. На базе Т-26 разработали «малый триплекс» СУ-5, а также самоходную установку СУ-6, вооружённую 76-мм зенитной пушкой 3-К. Позже к ним прибавился «артиллерийский танк» АТ-1 — фактически лёгкая штурмовая САУ с 76-мм орудием ПС-3. На базе Т-28 разработали тяжёлую САУ СУ-14 и проект зенитной САУ СУ-8, а на базе Т-35 спроектировали «большой дуплекс СУ-7». Велась работа над рядом танковых моторов. Далее добавился колёсно-гусеничный танк-амфибия Т-43. Столь существенный объём работ, который взвалили на завод, явно не шёл на пользу. При этом нередко заводы-смежники (например, завод №174) пускали свои собственные работы на самотёк. Развитие Т-26 там велось по остаточному принципу, это касалось и мотора, причины банальны — «скоро будет Т-46, зачем зря тратить время?» Надо сказать, что и БТ развивался небыстро. Похожая ситуация сложилась и с Т-28, причины примерно те же — развитие программы Т-29, который должен был сменить Т-29 на Кировском заводе.

Т-46-1 должен был сменить в производстве Т-26, но по ряду причин, в том числе и от завода не зависящих, серийного выпуска так и не состоялось

Т-46-1 должен был сменить в производстве Т-26, но по ряду причин, в том числе и от завода не зависящих, серийного выпуска так и не состоялось

Такое ведение дел сыграло крайне негативную роль во второй половине 30-х годов. Повлияла на это и довольно сложная конструкция Т-46-1 и Т-29, но тут ещё надо иметь в виду, что и заказчик (АБТУ КА) периодически «подбрасывал дровишек». Так или иначе, но Т-46-1, Т-29, СУ-5, АТ-1 и СУ-14 (а также, по некоторым сведениям, СУ-6) приняли на вооружение Красной армии. Случилось это в 1936 году. При этом на завод №185 свалился ещё и заказ на изготовление опытной серии СУ-5 (на вооружение приняли вариант СУ-5-2). В 1935 году завод сдал 4 машины, ещё 26 сдали в 1936 году, плюс в начале 1937 года сдали 4 образца СУ-6 (Ижорский завод при этом сдал 6 корпусов). Между тем, Т-46-1, а также САУ на его базе должен был изготовлять завод №174. Т-29 осваивал Кировский завод, а СУ-14 — завод №183.

СУ-5-II. Данная самоходная артиллерийская установка была принята на вооружение как СУ-5. 30 машин данного типа построил завод №185 — это первые в мире массовые лёгкие САУ и первые машины данного типа, применённые в бою

СУ-5-II. Данная самоходная артиллерийская установка была принята на вооружение как СУ-5. 30 машин данного типа построил завод №185 — это первые в мире массовые лёгкие САУ и первые машины данного типа, применённые в бою

Сложилась взрывоопасная ситуация. Формально машины приняли на вооружение, завод №185 изготовил опытные образцы, прошедшие (в разной степени) испытания, а производства не было. При этом за Т-46-1 Гинзбурга наградили Знаком Почёта, но этот же танк же чуть не стал причиной огромных неприятностей для главного конструктора завода №185. Завод №174 так и не смог освоить выпуск данной машины, при этом АБТУ КА требовало делать уже Т-46-3 с наклонными броневыми листами башни и подбашенной коробки. Хуже того, завод №174 завалил план по выпуску Т-26. АТ-1, которых за 1937 год планировалось сделать 95 штук, остались без орудий, ведь ПС-3 так и не смогли довести до ума. По ряду причин завод №183 не смог освоить выпуск СУ-14, да и к самой машине возникла масса вопросов. СУ-5 стала жертвой обстоятельств — ввиду задачи срочно восполнить пробел по выпуску Т-26 самоходку на его базе вычеркнули из плана. Ещё больше вопросов оказалось к Сячинтову, ведущему инженеру СУ-5, СУ-6, СУ-14, АТ-1 и ПС-3. Он стал первой жертвой репрессий — 31 декабря 1936 года Сячинтова арестовали, а 6 мая 1937 года расстреляли.

Не стала серийной и тяжёлая самоходная установка СУ-14. Производить её должен был завод №183, но выпуска не состоялось

Не стала серийной и тяжёлая самоходная установка СУ-14. Производить её должен был завод №183, но выпуска не состоялось

1937 год стал для советского танкостроения временем большого террора. Случился он не на пустом месте. Расстрел, безусловно, является слишком крутой мерой, но случаев массовой растраты и «освоения» бюджетов было более чем достаточно. При этом пострадали, в основном, ведущие инженеры. Попал под колпак НКВД и Гинзбург. 7 ноября 1937 года его арестовали, под следствием он находился до 22 апреля 1938 года. Впрочем, следствие не нашло в деле Гинзбурга состава преступления. В случае с самоходками основная вина лежала на Сячинтове, а в случае с Т-46 — на Симском и Зигеле как ведущих инженерах. В случае с Т-29 ведущим инженером машины являлся Цейц, но больше вины лежало на руководстве Кировского завода, которое завалило выпуск Т-28 и не смогло запустить в серию Т-29. С точки зрения работы завода №185 претензий не было, поскольку машины приняли на вооружение. Более того, именно опытный завод стал местом, где изготовили первые советские серийные гусеничные САУ. Речь идёт о СУ-5 — эти машины относительно долго прослужили и даже неоднократно воевали. Одним словом, ни Гинзбург, ни Барыков серьёзно не пострадали. По окончании следствия Гинзбург был восстановлен во всех правах, но главным конструктором завода №185 уже не стал.

вернуться к меню ↑

Снова на первых ролях

Репрессии и проверки, которые проводились на танкостроительных заводах с 1937 по начало 1939 года, привели к большой текучке кадров. В этих условиях позиция главного конструктора на некоторых заводах была часто сменяемой должностью. Касалось это и завода №174. В 1938-начале 1939 годов данную должность попеременно занимали К.П. Гаврута и С.И. Шлангман. Гинзбург в это время занимал должность начальника одного из конструкторских отделов на заводе №174. Наконец, в мае 1939 года Семён Александрович становится главным конструктором завода №174. При этом его предшественники продолжили работать на заводе, занимая высокие должности. Кстати, часто упоминается, что Гинзбург имел отношение к разработке Т-100, но это вызывает большие сомнения — его подписей или упоминания нет в документах по данной машине, датированных 1938 годом. Фактически после его ареста в ноябре 1937 года работа на заводе №185 либо шла в другом статусе, либо, что более вероятно, её вообще не велось. То есть самой современной машиной в бытность главного конструктора завода №185 являлся Т-46-5. В случае с заводом №174 ситуация оказалась совсем иной.

Т-26-5. Таким Т-26 мог бы стать в 1940 году, если бы продолжилось его производство

Т-26-5. Таким Т-26 мог бы стать в 1940 году, если бы продолжилось его производство

Ситуация с заменой Т-26 на весну 1939 года выглядела столь же безрадостной, что и за год до того. СТЗ-25/СТЗ-35, который планировался как следующий после Т-46-1 заменитель Т-26, оказался ничуть не лучше, а на самом деле ещё хуже. На замену Т-28 и Т-35, которые реально позиционировались как танки прорыва, разработали Т-100 и СМК-1, при этом на базе СМК-1 СКБ-2 Кировского завода разработало КВ, а завода №185 разработал его прямого конкурента — танк 050, «половинку» Т-100. На заводе №183 шли работы по А-20 и его чисто гусеничному варианту А-32.

В это время завод №174 работал над модернизацией Т-26. Гинзбург как раз и возглавлял данные работы — это касалось и Т-26-5 с «чехословацкой» подвеской. Также в это время разработали химический танк ХТ-134. Между тем, над заводом №185 в сентябре 1939 года сгустились тучи. Возник закономерный вопрос — зачем нужен завод, который толком ничего не выпускает, а его проекты дальше опытных образцов не продвигаются? Собственно, пока шли работы по Т-100 и Т-111, завод ещё не упраздняли, но угроза была уже осязаемой. В отличие от бывших коллег, Гинзбург, благодаря вполне успешным результатам опытных работ, снова получил «вес» в АБТУ. Например, прекращение работ по подготовке к серийному выпуску А-20 случилось не в последнюю очередь благодаря его докладу, где он обосновал, почему не нужен колёсно-гусеничный танк. В принципе, аргументы вполне разумные. Следует отметить, что «смерть» А-20 была не попыткой расчистить дорогу перед новым танком сопровождения. На самом деле ТТТ на него впервые подготовили ещё весной 1939 года, но до советско-финской войны работы не форсировались.

Первый вариант СП-126 — он создавался с максимальным использованием опыта работ по Т-26-5

Первый вариант СП-126 — он создавался с максимальным использованием опыта работ по Т-26-5

Начавшаяся в самом конце ноября 1939 года советско-финская война обнажила массу недостатков в системе вооружения Красной армии. Прежде всего, это касалось броневой защиты танков. В срочном порядке была разработана экранировка для Т-26, но она лишь отчасти решала проблему. В начале 1940 года были срочно разработаны ТТТ на новый танк сопровождения пехоты, который должен был получить лёгкое противоснарядное бронирование. Задание на новый танк получили завод №185, Кировский завод и завод №174. В последнем случае появилось несколько проектов — более «простые» Т-125 и Т-127, а также два варианта Т-126. Завод №174 учитывал опыт Т-26-5 — впрочем, практика показала, что все предложенные проекты не устраивали АБТУ КА (с 1940 года — ГАБТУ КА). По этой причине был разработан новый СП-126 с мотором В-3 (половинка В-2), торсионной подвеской и корпусом, чем-то напоминавшим Т-34. Именно этот танк и стал победителем в своеобразном конкурсе на новый танк. А в августе 1940 года завод №185, как «растерявший» все проекты и более не нужный в своём статусе, объединили с заводом №174. Барыков возглавил 8-й ГПИ, а конструкторский коллектив завода №185 оказался на заводе №174. Другой вопрос, что информация о понижении Гинзбурга до начальника отдела неверна. Он действительно возглавил отдел «20» и в 1940 и 1941 годах фигурировал как главный конструктор. А вот Г.В. Гудков, которого часто называют главным конструктором завода №174, таковым стал только в 1942 году, уже после эвакуации завода в Омск.

 Т-50 — едва ли не лучший лёгкий танк того периода. На развёртывание массового выпуска этих машин не хватило времени

Т-50 — едва ли не лучший лёгкий танк того периода. На развёртывание массового выпуска этих машин не хватило времени

По итогам эволюции СП-126 появился один из лучших (если не лучший на тот момент) лёгкий танк Т-50. По сравнению с СП-126 улучшилась подвижность, командир стал отдельным членом экипажа, внесли целый ряд других изменений. Главным конструктором оставался Гинзбург, а ведущим инженером — Л.С. Троянов, один из выходцев с завода №185. Кроме того, шасси Т-50 являлось отличной платформой для самоходной артиллерии. Больше того, эту самую самоходную артиллерию в начале июня 1941 года как раз принялись разрабатывать на заводе №174. Увы, Т-50 не повезло — на вооружение Красной армии его приняли 16 апреля 1941 года, а спустя два месяца началась война. Танк оказался без производственной базы с точки зрения выпуска двигателей. В-4 (дальнейшее развитие мотора В-3) только осваивался заводом №75, и начало войны очень сильно ударило по его выпуску. Проблемы с выпуском моторов В-4 в конечном счёте и стали главной причиной «смерти» Т-50. Официально это случилось 6 января 1942 года, но на самом деле всё было очевидно ещё в конце 1941 года. Попытка Гинзбурга заступиться за своё детище делу не помогла.

вернуться к меню ↑

Роковые самоходки

Незадолго до начала Великой Отечественной войны завод №174 получил задание на разработку лёгкой САУ поддержки пехоты. Базой для неё служили двухбашенные Т-26, которых предполагалось переделать 1200 штук. Данная машина получила внутреннее обозначение Т-26-6. Также запустили работы по ЗСУ на той же базе, машина получила обозначение Т-26-8. Обе самоходки дошли до стадии изготовления в металле, причём Т-26-8 изготовили 2 штуки, а вот Т-26-6, более известная как СУ-26, стала относительно серийным изделием. Изготовляли их на заводе подъёмно-транспортного оборудования им. С.М. Кирова, используя ремонтные Т-26. Эта машина стала первой советской серийной САУ военного периода, причём воевали Т-26-6/СУ-26 вплоть до лета 1944 года.

Т-26-6. Данная машина была спроектирована летом 1941 года, выпускалась мелкой серией в Ленинграде

Т-26-6. Данная машина была спроектирована летом 1941 года, выпускалась мелкой серией в Ленинграде

Из-за начавшейся войны завод №174 до эвакуации сдал всего 50 Т-50, более того, возобновился выпуск Т-26 (из задела собрали ещё 116 штук). В августе 1941 года завод №174 эвакуировали, он поменял несколько площадок, пока в 1942 году не «осел» в Омске. Место танка сопровождения занял Т-60, созданный на базе Т-40. Надо сказать, что Гинзбург крайне скептически относился к малому танку-разведчику, и доля истины в этом была. По боевой эффективности Т-40 был равнозначен лёгкому броневику ЛБ-62, который должны были запустить в серию летом 1941 года, но он, как и Т-50, стал жертвой обстоятельств. Так или иначе, но Гинзбург снова перестал быть главным конструктором. Впрочем, без работы он не остался. 11 сентября 1941 года был создан Наркомат танковой промышленности (НКТП), который возглавил нарком среднего машиностроения В.А. Малышев. Одним из его заместителей стал Ж.Я. Котин, а Гинзбург, соответственно, стал заместителем Котина. На тот момент его должность звучала как «заместитель начальника 2-го отдела НКТП СССР».

СУ-31. Эта машина была разработана КБ завода №37 при непосредственном участии Гинзбурга

СУ-31. Эта машина была разработана КБ завода №37 при непосредственном участии Гинзбурга

На самом деле Гинзбург занимал должность заместителя начальника технического отдела НКТП. Это означало, что он поднялся даже выше должности главного конструктора. При этом одним из основных направлений его деятельности являлась самоходная артиллерия. Ещё в конце января 1942 года он подготовил ТТТ на универсальное шасси с использованием агрегатов лёгкого танка Т-60. Данные требования стали первым шагом к началу работ над лёгкими САУ нового поколения. Кроме того, именно Гинзбург первым предложил использовать неудачную штурмовую САУ КВ-7 как базу для установки 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20. Разработанные им требования на такую установку стали началом работ по новой тяжёлой штурмовой САУ — итогом стало появление СУ-152 и самоходок семейства ИСУ. Участвовал Гинзбург и в знаменитом пленуме Артиллерийского комитета, состоявшемся 15 апреля 1942 года. Именно на нём были сформулированы основные направления развития советской самоходной артиллерии.

Испытания показали, что шасси СУ-32 с параллельным расположением двигателей имеет меньше проблем, связанных с перегревом

Испытания показали, что шасси СУ-32 с параллельным расположением двигателей имеет меньше проблем, связанных с перегревом

В дальнейшем Гинзбург сконцентрировался на лёгкой самоходной артиллерии. Он активно курировал работу завода №37, который эвакуировали из Москвы в Свердловск. Именно здесь были разработаны самоходные артиллерийские установки СУ-31 и СУ-32. Эти машины являлись реализацией идеи Гинзбурга о создании универсального шасси. При этом одна машина, СУ-31, имела компоновочную схему по типу лёгкого танка Т-70, а вторая, СУ-32, полностью повторяла концепцию Гинзбурга, то есть базировалась на агрегатах Т-60 и имела два мотора, расположенные параллельно, а также две КПП. На испытаниях выяснилось, что шасси СУ-32 ведет себя надёжнее, особенно с точки зрения теплового режима двигателей. Впрочем, будущего у СУ-32 не было, так как завод №37 к тому моменту объединили с УЗТМ и организовали на нём выпуск Т-34.

СУ-12, разработанная с учётом опыта СУ-31 и СУ-32

СУ-12, разработанная с учётом опыта СУ-31 и СУ-32

На основе шасси СУ-32 была разработана лёгкая самоходная артиллерийская установка СУ-12. Также изготовили ЗСУ СУ-11. Она стала опытной, в отличие от СУ-12, которую приняли на вооружение постановлением ГКО №2559 от 2 декабря 1942 года. Гинзбург, к тому моменту начальник отдела главного конструктора НКТП, являлся главным конструктором машины, а основная нагрузка легла на плечи КБ завода №38 под руководством М.Н. Щукина. Увы, данная машина стала для Гинзбурга роковой. Выбранная схема с параллельно расположенными моторами и двумя КПП ГАЗ-ММ оказалась неудачной. В ходе маневрирования происходило разрушение КПП и бортовых передач, причём к весне это явление стало массовым. В полной мере проблемы с коробками передач стали проявляться в феврале-марте 1943 года, когда началось по-настоящему массовое производство СУ-12. Если за январь отправка с завода №38 составила всего 35 машин, то в феврале Киров покинули 94 САУ, а в марте — 96. Тревогу забили в конце февраля 1943 года. Согласно докладу, датированному 25 числом, по причинам дефекта КПП из строя вышло 79 машин, то есть 45% от выпущенных на тот момент СУ-12! Из них 38 вышло из строя в ходе заводских испытаний, 19 в войсках, ещё 4 (из 5 участвовавших) сломались на испытаниях в Московском артцентре. И это ещё до того, как на машину установили крышу, которая добавила массы к уже имевшимся 11 тоннам.

Злополучная система с двумя КПП, которая и погубила Гинзбурга

Злополучная система с двумя КПП, которая и погубила Гинзбурга

По мнению Гинзбурга, проблема была связана с плохим качеством КПП. С этим не согласились на ГАЗ им. Молотова. Правда была на стороне ГАЗ. КБ завода №38 лихорадочно работало над улучшением ситуации. Благодаря введённым заводом №38 изменениям в конструкцию аварийность немного снизилась, но всё равно осталась высокой. Дело приняло настолько серьёзный оборот, что по указанию Сталина СУ-12 были изъяты из самоходных артиллерийских полков. Согласно постановлению ГКО №3184 от 14 апреля 1943 года, на заводе №38 были созданы специальные бригады, которые ездили по частям, укомплектованным СУ-12 раннего выпуска и на месте производили их модернизацию. Тем не менее, стало ясно — проблема неустранима. На сей раз виновным оказался Гинзбург. Точку в вопросе поставил Сталин. 7 июня 1943 года он подписал постановление ГКО №3530 «О самоходных установках СУ-76», где есть следующий пункт:

«Конструктора самоходной артиллерийской установки СУ-76 т. Гинзбурга отстранить от работы в Наркомтанкопроме, запретить допущение его в дальнейшем к конструкторским работам и направить в распоряжение НКО для использования в войсках Действующей Армии»

Инженер-полковника Гинзбурга направили на фронт в составе 32-й танковой бригады, где он занял должность заместителя командира бригады по технической части. Бригада действовала в составе 29-го танкового корпуса 5-й Гвардейской танковой армии. Участвовала она и в знаменитом сражении под Прохоровкой. Сам Гинзбург туда не успел, его назначили зампотехом бригады 17 июля. Его боевая карьера закончилась 3 августа 1943 года. В этот день 32-я танковая бригада пошла на прорыв, действуя как основная ударная сила 29-го танкового корпуса. За первый день бригада потеряла 19 ранеными и 7 убитыми. Среди убитых оказался и инженер-полковник С.А. Гинзбург, погибший в районе деревни Малая Томаровка Курской области. Согласно имеющимся данным, погиб он от разрыва авиабомбы. Похоронили Гинзбурга в селе Беленихино Прохоровского района Белгородской области.

Данные о гибели Гинзбурга, доступные в ОБД Мемориал

Данные о гибели Гинзбурга, доступные в ОБД Мемориал

Несмотря на столь трагичный финал карьеры инженера-танкостроителя, общий итог деятельности С.А. Гинзбурга сложно переоценить. Даже погубившая его СУ-12 не стала таким уж провалом. Летом 1943 года на базе этой машины КБ завода №38 разработал СУ-15М (она же СУ-76М), которая стала самой массовой САУ в истории, а также второй по массовости боевой машиной Красной армии.

Автор благодарит Игоря Желтова (г. Москва) за помощь в подготовке данного материала.

вернуться к меню ↑

Источники:

  • ЦАМО РФ
  • РГАСПИ
  • РГАЭ
  • РГАКФД
  • Архив Игоря Желтова
  • ОБД Мемориал
  • Фотоархив автора

источник: https://warspot.ru/16472-glavnyy-konstruktor-30-h

новее старее большинство голосов
Уведомление о
keks88
keks88

Заголовок просто бомба.

Tumnin

>люди Шукалова даже пошли на саботаж при испытаниях В-26
Пруфы будут?

>Эта машина являлась прямым заменителем Т-18, уступая по вооружению, но превосходя его по остальным параметрам.
Т-26 был точной копией Виккерса. Каково бронирование Виккерса и Т-18?
Двухбашенная концепция лучше однобашенной? Пулемётный танк мощнее и дешевле старичка Т-18?

Вы можете предоставить список параметров и по этому списку сравнить Виккерс с его прямым конкурентом Т-19?

keks88
keks88

Пруфы будут?

censored Пашолок есть в ВК, ЖЖ и ФБ. Скоро Моторы Войны — можете лично в лицо спросить.

Т-26 был точной копией Виккерса. Каково бронирование Виккерса и Т-18?

Одинаково противопульное

Двухбашенная концепция лучше однобашенной? Пулемётный танк мощнее и дешевле старичка Т-18?

С точки зрения пехотного танка рубежа 20-30ых — двухбашенный Т-26 лучше, потому что маневренность огня выше. При этом на него можно и пушку поставить.

Tumnin

censored

>можете лично в лицо спросить.
Но вы же из его секты и у вас есть ответы на все вопросы.

>Одинаково противопульное
Слабый ответ. Или просто ответ не совпадает с утверждениями? Цифирьки можете сравнить?

>С точки зрения пехотного танка рубежа 20-30ых — двухбашенный Т-26 лучше, потому что маневренность огня выше. При этом на него можно и пушку поставить.
Пушку можно и на автомобиль при желании поставить.
По факту пушки — нет, концепция — скатывается до уровня ПМВ.
«Точка зрения» следует моде?
Вы правы в том, что Т-26 — это результат чьёй-то точки зрения. Причём, в сугубо короткий промежуток времени. Уже спустя пару лет после запуска в производство «хорошего» танка его переработают с ног до головы, и добавив броню и вооружение до уровня Т-18… То есть, те кто принимал решение, не посмотрели на два года вперёд (или на три года назад), забыв все выводы по результатам ПМВ.
По факту, принятый «танк» Т-26 — слабее устаревшего Т-18. В чём профит? В маневренности? Любая танкетка легче и маневреннее более тяжелого танка.

blacktiger63

Хоть я не сектант, но ответы у меня есть на ваши вопросы.
Бронирование. Качество брони у Виккерса выше, поэтому, она тоньше при той же стойкости.
Две башни лучше одной. Если есть возможность, надо ставить две.
Пушка. То недоразумение, что стояло на Т18 не давало ему серьезных тактических преимуществ. Если же вы намекаете на встречный танковый бой, то вы ошиблись, вам на WT , а не сюда.
По концепции тех лет, легкому танку пулеметов за глаза. Практически все одноклассники обходились пулеметами винтовочного калибра.
Никто Т26 -го не перерабатывал, башня с пушкой и на исходном Виккерсе была, поэтому, разработка башни не переработка исходной концепции, а лишь реакция на новое орудие, несоизмеримое с 37мм хлопушкой.
Но бронекорпус, узлы и агрегаты не трогали до 39-го года, да и то, только надстройку подрихтовали да бандажи на катках сделали сьемными. Это вся великая переделка.
Ну и главное, Т-26 был в два(!) раза дешевле Т18, который МС-1. Как по мне, одного этого достаточно, чтобы забыть про Т19 навсегда.

Любая танкетка легче и маневреннее более тяжелого танка.
Какая чушь…

Tumnin

Вот именно, что за счёт высокотехнологичного производства и высочайшей квалификации сотрудников с 20-летним стажем компании Армстройнг, Виккерс получил 13-мм броню высочайшего качества, которая не пробивалась обычными пулями. Но на момент принятия на вооружение Т-26, наша промышленность обеспечить производства такой же брони не могла. Об уровне производства все были в курсе. Поэтому наш первый серийный танк МС-1 получил 16-мм броню, которая обеспечивала необходимый уровень бронирования. Слепое копирование Виккерса привело к тому, что новый танк Т-26 получил 13-мм броню, которая пробивалась обычными пулями со 100 метров. То есть, бронирование Т-26 было хуже, чем у старичка Т-18. Это пример ошибки принятия решения. Если две башни лучше одной, в таком случае, три башни лучше чем две. А пять лучше чем три. И так до абсурда… Но тупиковой многобашенной концепции следовали только британцы. У остальных были «поисковые» временные решения: у американцев были многоуровневые башни и немцев — башня в корме. Но в целом было видно не вооруженным глазом, что никто в мире на серийные многобашенные танки не переходит, кроме британцев. Да и сами британцы отказались от лёгкого пулемётного танка в пользу пулемётной танкетки. Пушка на Т-18 была лучше чем недоразумение на Т-26. Т-26 не мог бы из пулемётов пробить Т-18, а Т-18 с 500 метров… Подробнее »

Tungsten

Слепое копирование Виккерса привело к тому, что новый танк Т-26 получил 13-мм броню, которая пробивалась обычными пулями со 100 метров.

Просто нет слов … Коллега , заклинаю — покажите эту обычную пулю , которая со 100 метров запросто пробивает 13-мм броню !
Ибо у клятой немчуры бронебойная 7,92-мм пуля к винтовочному патрону со 100 метров не пробивает даже 10-мм брони под углом 30° . По нормали пробивает со 160 метров . Но повторюсь — бронебойная пуля и всего 10-мм .

Tumnin

Виноват, погорячился.
https://e-libra.ru/read/506295-legkiy-tank-t-26.html
>Корпуса, поступавшие с Ижорского завода, имели большое количество сквозных трещин в броневых листах, особенно у отверстий под заклепочные или болтовые соединения. «Броневые» листы толщиной 10 мм пробивались винтовочной бронебойной пулей с дистанции 150 м (или даже 150 шагов).

Вы правы, бронебойной пулей. Которых было всего несколько (6?) штук у каждого немецкого пехотинца.

Tungsten

Вы правы, бронебойной пулей. Которых было всего несколько (6?) штук у каждого немецкого пехотинца.

Вооот , оказывается , только 10-мм плиты , только бронебойной пулей , только со 150 шагов и строго по нормали .
Появление угла даже в 20° приводило к тому , что эта же пуля эту же броню не пробивала вообще .
Таким образом , возвращаемся к изначальному тезису — броня в 10~13-мм надёжно защищает танк от винтовочно-пулемётного огня со всех дистанций обычными и бронебойными пулями .

Tumnin

>Таким образом , возвращаемся к изначальному тезису
Возвращаемся выше:
««Броневые» листы толщиной 10 мм пробивались винтовочной бронебойной пулей с дистанции 150 м (или даже 150 шагов).»

Слово «пробивалась» означает, что было броня не справлялась с функцией защиты.

Наверное из-за того, что она НЕ справлялась с этой функцией, бронирование уже в 1932-м году выросло до… (барабанная дробь) 15-мм! В добавок напомню, что в рекомендациях к модернизации Т-18/Т-20 допускалось снижение бронирования (заметьте — сам себя опровергаю) до 15-мм для экономии веса и увеличения скорости.
То есть, «правильный» Т-26 в бронировании уравнивался с модернизированным Т-18. К чему бы это? Может быть к тому, что сочли 10-13 мм недостаточным? Армейские «купились» на дешёвку британскую а после конфуза с первой серией дали инженеграм «добро» на исправление своей управленческой ошибки.

Свирин может и врёт, но по крайней мере есть и такая «деза».
https://www.litmir.me/br/?b=197686&p=31
«Броневые листы толщиной 10 мм первоначально пробивались винтовочной бронебойной пулей с дистанции 150-200 м, хотя это считалось невероятным.»

Напомню, что Т-34 в лоб так же теоретически не пробивался «колотушкой». Но немецкие артиллеристы были не в курсе его неуязвимости и успешно жгли вдоль всей западной границы.

Tungsten

Возвращаемся выше:
««Броневые» листы толщиной 10 мм пробивались винтовочной бронебойной пулей с дистанции 150 м (или даже 150 шагов).»

И чуток выше :

новый танк Т-26 получил 13-мм броню, которая пробивалась обычными пулями со 100 метров.

Как-то так smile

Слово «пробивалась» означает, что было броня не справлялась с функцией защиты.

10-мм броня не гарантирует абсолютной защиты , верно . Только Вы писали о совсем другой броне .
Выпуск 15-мм брони вместо 13-мм ( изначально и вовсе 12,7-мм , т.е. пол дюйма ) мог быть обусловлен технологическими требованиями .

Tumnin

>Как-то так
Чего вы хотели этим сказать?

>Выпуск 15-мм брони вместо 13-мм ( изначально и вовсе 12,7-мм , т.е. пол дюйма ) мог быть обусловлен технологическими требованиями .
Какими?

blacktiger63

Т-26 получил 13-мм броню, которая пробивалась обычными пулями со 100 метров… Эге. Пруфы покажете? А то, говорить каждый может. Но тупиковой многобашенной концепции следовали только британцы. Афигеть. Да вы эксперт, я погляжу. Жгите дальше. эта же пушка на Т-26 — такое же недоразумение. Абсолютно правильно. А насщёт боёв танчиков между собой — меньше играйте в компьютер. По этой причине и лёгкий Рено вооружался пушками. Да шо вы говорите, прям таки все? Вот опять же, если так замечательно было иметь две башни, то зачем перешли на одну? Потому, что новая пушка 20К не лезла в слишком маленькую башню. А её 45мм снаряд, по своему отрицательному воздействию на окружающую среду, чудо был как хорош, нельзя было проигнорировать. Пришлось пожертвовать одной башней, увы. Хотя аналогичный танк Т-19 уже был. Во-первых, он ни хрена не аналогичный, во-вторых, какие косяки скрывала конструкция Т-19 науке не известно, и уже известно не будет. А там могло быть все, что угодно, к примеру, судя по подвеске, цельнотянутой с хренового Рено, там особо обольщаться не приходится. Т-26 почти не менялся по той причине, что максимально ужатый корпус не позволял впихнуть большой двигатель. Без нового двигателя нельзя повесить большую броню. Потому Т-26 почти не менялся. Если кратко — херня. Если… Подробнее »

Tumnin

>Пруфы покажете? А то, говорить каждый может. См. выше переписку с Tungsten. >Афигеть. Да вы эксперт, я погляжу. Жгите дальше. Вот вы и перешли на личности. В связи с получением предупреждения, предпочту не отвечать на ваш вопрос. >Абсолютно правильно. А насщёт боёв танчиков между собой — меньше играйте в компьютер. Я рад, что хоть что-то у меня правильно. Но что мне делать, предпочитаю выбирать самостоятельно. Но в любом случае ваш совет правильный. Повторяю — хороший совет! >Да шо вы говорите, прям таки все? Вы придираетесь к отдельным репликам, вырванным из контекста? Что ж, тогда где я утверждал, что «все» рено были с пушками? >Пришлось пожертвовать одной башней, увы. А сразу почему бы не принять на вооружение однобашенный танк с пушкой? >Во-первых, он ни хрена не аналогичный, во-вторых, какие косяки скрывала конструкция Т-19 науке не известно, и уже известно не будет. Вы утверждаете что не аналогичный, и одновременно, что «не известны» косяки. Я сужу по той же информации, что и вы — исходное бронирование у Т-19 выше, двигатель габаритнее, одна башня с пушкой. При желании, с кнутом и пряником, можно было бы довести экспериментальный танк до ума. Отчасти с ваши соглашусь, что _экспериментальный_ танк несёт в себе детские болезни. В серии… Подробнее »

Как сказала в начале своего правления императрица Екатерина — «У России в излишестве кораблей и людей, но нет ни флота, ни моряков»… Десять бессмысленных лет выпускали этот чёртов Т-26, который с учётом крупнокалиберных пулеметов и противотанковых ружей (не говоря уже о 20-25мм легких ПТО) устарел ещё до начала своего серийного производства. Вероятно здесь можно возразить, что так сказалась технически голодная молодость армейских заказчиков, проведённая на Первой Мировой и гражданской войне. Но ведь французы умудрились втиснуть достаточно годное 30-40мм бронирование в свои танки уже к 1933-34 году. Одиннадцать тысяч произведенных 26-х при том, что в середине тридцатых годов в стрелковой дивизии было пять тысяч лошадей и всего 450 автомобилей (включая и легковые)? Отказ от штатного дивизионного танкового батальона по деньгам позволил бы одномоментно увеличить автопарк такой дивизии почти на две трети.

Но даже в рамках собственного подхода никто в НКО не захотел повысить качество техники и провести модернизацию уже произведенных двухбашенных танков к единому стандарту 1933-го года, продолжая содержать в армии технику с отрицательной ценностью. Подобное массовое развертывание производства и закупок бронетехники при игнорировании основной части её технических потребностей вполне можно посчитать вредительством.

ати
ати

/// Десять бессмысленных лет выпускали этот чёртов Т-26…Одиннадцать тысяч произведенных 26-х/// Рено FT Годы производства 1917—1918 Количество выпущенных, шт. более 3800 Товаришсталиннинадатанков1111-чек! // который с учётом крупнокалиберных пулеметов и противотанковых ружей// (застенчиво)Можно -ошеломительные цифры выпуска и тех и тех а?Ну напрумер на 1938г то ,а? -Невероятно пробивную способность то?Их жеж… //(не говоря уже о 20-25мм легких ПТО) устарел ещё до начала своего серийного производства.// Каких ПТО?))До 1 мая 1940 года изготовили: canon de 25 mm S.A. Mle 1934 — 4225 шт. Это с ..1934 г «наделали» то….))))Вал пс-то! //Но ведь французы умудрились втиснуть достаточно годное 30-40мм бронирование в свои танки уже к 1933-34 году.// Пашолок смотрит на это заявление как на …французские танки! // при том, что в середине тридцатых годов в стрелковой дивизии было пять тысяч лошадей и всего 450 автомобилей (включая и легковые)?// А назовите армию с ДРУГИМИ штатами на середину 30 х то ,а? ///Отказ от штатного дивизионного танкового батальона по деньгам позволил бы одномоментно увеличить автопарк такой дивизии почти на две трети./// Дад волшебная кнопка деньги…Но нет! «Вскоре после XVII съезда партии, в марте 1934 года, правительство утвердило генеральный план второй реконструкции завода. Предполагалось расширить территорию завода в 4 раза. По предварительным расчетам, затраты на вторую… Подробнее »

//Товаришсталиннинадатанков1111-чек! Это вы верно заметили, что производство FT-17 прекратилось сразу после завершения ПМВ. Также как эксплуатация Сен-Шамонов и Шнайдеров. //(застенчиво)Можно -ошеломительные цифры выпуска и тех и тех а?Ну напрумер на 1938г то ,а? //(не говоря уже о 20-25мм легких ПТО) устарел ещё до начала своего серийного производства.// Каких ПТО? Пятнадцать тысяч произведённых во время ПМВ «танкгеверов», которые потом частично разошлись по миру. 12,7-мм пулеметы Браунинга М1921 в стандартом варианте и в бельгийской разновидности под французский 13,2-мм патрон Гочкисса обр. 1929 года. Само семейство пулеметов Гочкисса, которое также пустило корни в Италии и Японии. Британские пулеметы Виккерса обр. 1926, которые в том числе устанавливались и на бронетехнику. И это даже без упоминания многочисленной артиллерии калибра 20-мм, которая началась во время Первой Мировой войны с пушками Беккера и продолжилась с середины 1920-х годов в орудиях семейства Эрликон. Орудия то хоть и зенитные, но по 15-мм броне работали куда как хорошо. Да и Рейнметалл KwK-30 здесь вспомнить вполне уместно — оснащенные им бронемашины Sdkfz-231 пошли в производство в 1932 году. //Пашолок смотрит на это заявление как на …французские танки! NC-27 и D1 в 1932 году вполне себе обладали 30-мм лобовым бронированием. В 1934 году начались работы над будущими H-35 и R-35 уже с… Подробнее »

ати
ати

`//Товаришсталиннинадатанков1111-чек! Это вы верно заметили, что производство FT-17 прекратилось сразу после завершения ПМВ. [spoiler title=» «][spoiler title=» «][spoiler title=» «](заинтересованно) а война начнётся-не смогут СНОВА?))Ну 3000 танков за год?)) На это и ориентировались! //(застенчиво)Можно -ошеломительные цифры выпуска и тех и тех а?Ну напрумер на 1938г то ,а? //(не говоря уже о 20-25мм легких ПТО) устарел ещё до начала своего серийного производства.// Каких ПТО? [/Орудия то хоть и зенитные, но по 15-мм броне работали куда как хорошо] Стоимость Flakvierling 38 составляла 22 000 рейхсмарок Flak 38 — 6500 (Массовые поставки 2,0 cm Flak 38 в войска стали осуществляться в первой половине 1941 года. ) Себестоимость одного 50-мм миномёта обр. 36 составляла 400 райхсмарок; Стоимость 80-мм миномёта обр. 34 составляла 810 райхсмарок; Стоимость 10-см миномёта обр. 35 (Nb.W.35) составляла 1500 райхсмарок дивизионная 105-мм гаубица leFH18- 16 400 рейхсмарок. Так что там вы про многочисленные да супер эффективные автоматы говорили то? [Пятнадцать тысяч произведённых во время ПМВ «танкгеверов», которые потом частично разошлись по миру.] А дальше?))ПОчему про такое простое и дешёвое оружие «забыли» то?Может потому что Т-гевер не такое уж и простое да дешёвое оружие а?А может сложно в применении и малоэфективно?Зогадко -однако! //А назовите армию с ДРУГИМИ штатами на середину 30 х… Подробнее »

NF

++++++++++

Hoplit

.

gray-skull-fendomy-warhammer-40000-wh-pesochnica-2425910.jpg
Ansar02

Супер!

Ansar02

Огромное спасибо за столь полную и информативную статью.
Благодаря ей, кстати, осознал, что вина Гинзбурга в состоянии наших танковых войск гораздо глубже, чем думал прежде. Прежде, пребывал в уверенности, что Гинзбург чудил из-за недостаточно компетентного заказчика. Теперь, выяснилось, что Гинзбург — ещё и один из представителей тех самых заказчиков… Совсем уныло…

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить