Юрий Пашолок. Первый танк шведской армии

Фев 14 2017
+
15
-

14 августа 2014 года Швеция отметила 200-летие со дня подписания перемирия с Норвегией. С 1814 года Швеция больше не воевала, сохраняя вместе с тем крупнейшую в регионе армию. Через 100 лет после этого шведы могли снова вступить в войну. Но в результате ожесточённой дискуссии между шведскими политиками было решено воздержаться от объявления войны России. Начавшаяся 2 августа 1914 года в стране мобилизация не переросла в реальные боевые действия, и кровавая мясорубка Первой мировой войны обошла Швецию стороной.

Вместо этого шведы смогли заработать, поставляя продовольствие и различные материалы обеим сторонам конфликта, в том числе и Германии. А после окончания войны, несмотря на свой нейтральный статус, Швеция поспешила приобщиться к передовым достижениям военной мысли воевавших стран. В результате первым танком шведской армии стал опоздавший на войну немецкий LK-II, принятый на вооружение как Strv m/21.

Дивиденды нейтралитета

Торговля с Германией оказалась выигрышной не только с точки зрения прибыли, но и в военном отношении. Надо сказать, что с некоторыми немецкими производителями, такими, как концерн Krupp, шведские оружейные фирмы, в частности, Bofors, до Первой мировой войны конкурировали. А после начала войны начались плотные контакты в оборонной сфере. Именно от немцев в январе 1918 года шведские военные узнали о новом типе оружия — танках. Трофейный английский танк был продемонстрирован шведской делегации.

Знакомство шведских военных с трофейным английским танком. Германия, январь 1918 года

Немецкое танкостроение в это время переживало далеко не лучшие времена. В начале 1918 года велись ожесточённые споры между Йозефом Фольмером, который руководил разработками танков, и немецким генералитетом. По мнению Фольмера, вместо бронированных чудовищ вроде 120-тонного K-Wagen, который ему заказали, требовалось строить сотнями лёгкие танки LK (Leichte Kampfwagen, дословно «лёгкая боевая машина»), вооружённые пулемётами либо лёгкими пушками. К слову, LK, очень похожий на английский средний танк Mk.A Whippet, на деле был собственной немецкой разработкой.

Хоть как-то пробить брешь недоверия генералов к LK удалось только с появлением Mk.A Whippet на полях сражений. Случилось это в марте 1918 года. До того программа LK, запущенная ещё в сентябре 1917 года, постоянно торпедировалась военным руководством. В итоге немецкие генералы доигрались: за всю войну армия Германии получила всего 20 тяжёлых танков A7V. Что же касается LK, то с организацией его производства немцы и вовсе опоздали. К ноябрю 1918 года было произведено всего два LK-II. Куда больше оказалось недостроенных машин.

Таким LK-II был в исходной конфигурации. Серийный танк выглядел совсем иначе

Стоит немного остановиться на том, что же собой представлял LK-II. Обычно, говоря об этом танке, подразумевают боевую машину с пушкой в казематной установке. На самом деле осенью 1918 года танк продолжал эволюционировать. 57-мм пушка, которую изначально предполагали на него устанавливать, оказалась слишком большой. Вместо неё в сентябре 1918 года конструкторы Krupp разработали 37-мм пушку, которую также предполагалось ставить в казематной установке. Тогда же примерно треть танков было решено сделать пулемётными. Устанавливать пулемёт предполагалось уже во вращающейся башне.

Одновременно начались серьёзные переделки корпуса. Лобовой лист моторного отделения лишился воздуховодов и получил скос вперёд. Переделанным оказалось и боевое отделение. Эти факты очень многие исследователи упускают из виду, полагая, что LK-II предполагалось выпускать в исходном виде. Ещё интереснее то, что 37-мм орудие в LK-II производитель установить не успел, так что пулемётная версия стала основной и, по сути, единственной. Есть серьёзные основания полагать, что после Компьенского перемирия именно такие машины немцы продолжили достраивать.

Согласно планам немецких военных от 30 сентября 1919 года, в армии Веймарской республики предполагалось иметь 100 лёгких танков. Впрочем, планы эти просуществовали недолго: уже 10 января 1920 года начал действовать Версальский договор, по которому танки для Германии были запрещены. Это не помешало немцам в том же 1920 году продать Венгрии 14 LK-II. Выглядели они точно так же, как и те танки, которые позже оказались в Швеции. Именно так должны были выглядеть и серийные LK-II с пулемётным вооружением, которые опоздали на поля сражений Первой мировой войны.

«Тяжёлый трактор», который предлагала шведам фирма Steffen & Heymann из Берлина

Впервые попытку заполучить танк шведские военные предприняли в июле 1919 года. Судя по тому, что речь шла о лёгком танке, начальник Генерального штаба генерал Карл Бильдт намеревался приобрести английский Mk.A Whippet. На это указывает и запрошенная сумма — 40 тысяч шведских крон. Впрочем, отсутствие в казне денег заставило военных забыть об этой идее.

Вернулись шведы к вопросу получения танков в апреле 1920 года. В структуре шведского военного руководства был создан «Пехотный комитет», который занимался изучением применявшихся в годы Первой мировой войны образцов вооружения. К ним относились и танки. Подчинялся комитет артиллеристам, и ничего удивительного в этом нет: во многих странах, включая и СССР, до определённой поры танки относились к артиллерии. В конце концов шведские военные всё же смогли выбить из парламента финансирование. 11 января 1921 года на «техническую помощь» была выделена внушительная сумма в 1 651 900 шведских крон.

Примерно в это же время из Берлина пришло сообщение от майора Лофтмана. Военный атташе запросил у KAAD (Kungliga Arméförvaltningens artilleridepartement, Департамента артиллерии королевской армии) разрешение на поиск в Германии путей приобретения артиллерии и танков. Получив разрешение, Лофтман довольно быстро вышел на фирму Steffen & Heymann из Берлина. Согласно письму от 21 февраля, ею предлагалась буксируемая артиллерия, артиллерийские тягачи, вооружение для танков и, что самое главное, сами лёгкие танки.

Первые танки шведской армии в процессе приёмки, 1922 год

Фирма Steffen & Heymann являлась не производителем, а посредником, за которым стояли крупные немецкие компании. 18 марта 1921 года из Берлина пришло письмо, в котором впервые появилась конкретика. За 184 тысячи марок покупателям предлагался «лёгкий тягач» без указания производителя. На приложенной фотографии легко узнается Hanomag WD Z 25. К слову, в 1926 году на базе именно этого трактора была разработана самоходная установка с вооружением, состоявшим либо из 77-мм полевой пушки 7.7 cm Feldkanone 96 n.A., либо из 37-мм противотанковой пушки 3.7 cm Tak. Второй, тяжёлый трактор, предлагавшийся Steffen & Heymann, оказался куда интереснее. Оснащённый 35-сильным двигателем, он имел тягу в 7 тонн. На приложенной фотографии легко узнавалось шасси LK-II. Ради приличия его моторный отсек прикрыли капотом, но то, что это изначально был совсем не трактор, специалист легко определит. За такую машину просили 198 тысяч марок.

Мирный веймарский трактор

Переговоры несколько затянулись, лишь 14 июля Steffen & Heymann конкретизировала своё предложение. В письме, адресованном KAAD, речь шла о 15 тракторах. Цена на одно шасси взлетела до 261 тысячи марок, при этом теперь дополнительно к нему предлагалось и бронирование. Обходилось оно в 184 тысячи марок, то есть полностью один танк должен был стоить 445 тысяч. В качестве силовой установки предлагался двигатель автомобиля Opel 25/55 PS объёмом 6,5 литра и мощностью 63 л.с.

Сам танк имел боевую массу около 9 тонн, так что его удельная мощность была более-менее приемлемой. Неприемлемой была цена. Сотрудники Steffen & Heymann утверждали, что такие же машины делаются для Югославии, но это не соответствовало действительности. К тому же шведские военные были отнюдь не простаками и быстро выяснили, что аналогичные машины можно заполучить и в другом месте.

Продольный разрез Pansarvagn fm/22

В начале июля в KAAD пришло письмо от майора Лофтмана, который сообщил о том, что нашёл более интересного продавца. Им оказалась фирма Wilhelm Ugé, Gmbh, тоже из Берлина. Это была такая же фирма-посредник, но с куда более адекватными аппетитами. Объём предлагавшейся ею партии был скромнее — 10 танков, но условия оказались настолько более выгодными, что уже в начале июля немцы получили задаток в 100 тысяч шведских крон. Чуть позже Wilhelm Ugé, Gmbh получила столько же за 5 машин. К переговорам подключился капитан Шентсрём, глава инженерного управления KAAD (A5). Также с ним в Берлин приехал капитан Эллиот, возглавлявший управление A9, ответственное за моторизацию артиллерии.

Всего за танки было заплачено 2,5 миллиона марок, или 250 000 марок за танк. Сумма выглядит немаленькой, но это были совсем не те деньги, которые просила Steffen & Heymann. Стоит также иметь в виду, что в то время немецкая марка имела совсем невысокий курс, окрепла она только в середине 1920-х. Реальная цена за один LK-II составила всего около 18 тысяч шведских крон, цена не столь и большая. По курсу 1921 года это составляло немногим больше 4 тысяч тогдашних долларов США, что для лёгкого танка было вполне адекватной ценой.

Первый образец Pansarvagn fm/22 в ходе тестовых пробегов

Первые 5 «тракторов» были доставлены в Швецию к 21 сентября 1921 года. Оставшиеся машины прибыли к концу месяца. Куда сложнее дело обстояло с бронёй. Первые поставки начались только в начале января 1922 года. Сначала начали поступать отдельные наборы броневых деталей, из которых, впрочем, собрать хотя бы одну машину не представлялось возможным. Крепёжный материал появился только в середине января, а остальные детали продолжали прибывать как минимум до середины марта. Естественно, это тормозило процесс сборки. С другой стороны, сторонним наблюдателям, которые могли следить за выполнением положений Версальского договора Германией, так было сложнее понять, что же за трактора купили шведы.

Начались сборочные работы весной 1922 года. Существует расхожий миф, якобы работами по сборке руководил сам Йозеф Фольмер, создатель LK-II. В реальности это не так: для организации сборочного процесса Wilhelm Ugé, Gmbh выделила мастера по фамилии Штегер (Steger). Первый танк был собран к первым числам апреля в арсенале Stockholm Tygstation, обошлось это в 3400 шведских крон. Расчёты показали, что дешевле будет задействовать мощности судоверфи в Стокгольме. После приёмки первого танка было принято решение отпустить получавшего отдельную оплату Штегера обратно в Германию, контракт с Wilhelm Ugé, Gmbh был объявлен выполненным. Вместе с тем немецкая фирма продолжала помогать шведам со сборкой машин, в частности, с необходимой документацией. Кроме того, в июне 1922 года шведы у этой фирмы закупили запчастей на 198 тысяч марок.

Сборка затянулась, поскольку поставленные из Германии бронелисты требовалось ещё и закалить. На это понадобилось ещё 22,5 тысячи крон. Полной боеготовности танки достигли к 1924 году, когда их разобрали, снятую броню закалили на судоверфи в Стокгольме, а затем снова собрали.

Танк №2 на первом этапе испытаний, осень 1922 года. Хорошо виден пулемёт, установленный в правом борту корпуса

Летом 1922 года шведская армия стала наконец получать танки. Первое время эти машины имели однотонную окраску. Они получили серийные номера от 1 до 10, которые были нанесены на борта. Технически танки полностью повторяли LK.II, на них устанавливали 55-сильные двигатели Benz. Экипаж состоял из 4 человек: помимо командира и механика-водителя, в боевом отделении танка находились ещё два пулемётчика. Пулемёт, которым они пользовались, можно было установить в одну из четырёх бойниц в корпусе. Разным с немецкой версией оказалось вооружение: вместо MG.08 на танки установили пулемёты Kulspruta m/1914, шведский вариант австро-венгерского пулемёта Schwarzlose M1907/12. Поначалу пулемёты устанавливались в танки без защитного кожуха.

Схема первой учебной атаки, проведённой 29 сентября 1923 года

20 июня 1922 года король Густав V отдал приказ Главному инспектору пехоты подготовить программу испытаний для танков. 11 августа было подписано распоряжение о начале испытаний в пехотной части Svea Livgarde, расквартированной в районе Стокгольма. Этот день считается отправной точкой в создании шведских танковых войск.

Танки прибыли в часть по железной дороге, сами испытания начались осенью. В их ходе проверялось, как поведут себя танки на весьма непростой шведской местности. В то время танки обозначались как Pansarvagn fm/22, то есть «экспериментальные бронированные машины образца 1922 года».

Испытания танка в зимнем камуфляже, начало 1924 года

Первое время программа испытаний реализовывалась довольно медленно, поскольку на них выделили небольшую сумму, всего 9 тысяч крон. После небольшого пробега по пересечённой местности, проведённого осенью 1922 года, последовала пауза, которая длилась до лета 1923 года. 20 августа 5 танков погрузили на железнодорожные платформы и отправили в Сконе, на юг Швеции. Здесь они приняли участие в совместных учениях с пехотой, которые, по вполне понятным причинам, не предавались широкой огласке. Помимо всего прочего, проводились занятия по маскировке, судя по фотографиям, вполне успешные. Экипажи весьма умело закрывали машины ветками.

Кульминацией учений стала атака, проведённая 23 сентября пятью танками при поддержке пехоты и артиллерии. Машины сначала атаковали условного противника в лоб, а затем развернулись и подвергли его дополнительному обстрелу, задействовав бортовые пулемёты. Атака произвела большое впечатление на шведских военных, которым стало ясно, что деньги были потрачены не зря. Продолжением осенних испытаний стали зимние, которые продолжались и в начале 1924 года. Тогда же на танки впервые был нанесён камуфляж. Правда, задержался на танках он только на зимний период.

В начале 1924 года сменилось обозначение танка. Теперь он стал именоваться Strv m/21 (Strv — сокращённое от Stridsvagn, то есть «боевая машина»; именно это слово и закрепилось в шведском языке за танками).

Танки отрабатывают совместные действий с пехотой. Хорошо видно, что на головах танкистов — обычные каски, это оберегало их от травм головы

Ещё в ходе манёвров 1923 года возникла идея оснастить хотя бы один танк радиостанцией, и в конце следующего, 1924 года танк №10 получил её. Примерно в это же время были проведены испытания более мощного вооружения. Дело в том, что шведам удалось заполучить экземпляр Renault FT. Вполне возможно, что французы ожидали от скандинавов закупок этих своих танков, которые у них имелись более чем в достаточном количестве. Но шведам танк не понравился. Пушку с Renault FT демонтировали и испытали на одном из Strv m/21. Судя по отзывам, особого восторга идея не вызвала, танк снова переделали в пулемётный. К идее оснащения Strv m/21 пушечным вооружением шведы неоднократно возвращались, но до переделок машин дело так и не дошло.

Шведские танкисты со шлемами-беретами, 1926 год

Параллельно с опытными работами продолжались и учения. Машины довольно активно использовались на тренировках по взаимодействию с пехотой. Экипажи при этом набивали шишки в прямом смысле слова. Здесь шведские танкисты столкнулись с теми же проблемами, что и танкисты Первой мировой. Требовался головной убор, который надёжно защищал бы от ударов. В 1926 году появилось изящное и надёжное решение. Им стал подшлемник из войлока, поверх которого надевался берет. Стильный и надёжно защищающий голову, шлем-берет использовался шведскими танкистами до середины 50-х годов. А в начале 30-х годов его у них позаимствовали немцы.

Что интересно, у немцев были и свои шлемы, которые почему-то танкистам не понравились. Зато они приглянулись советским танкистам. Немецкий шлемофон эволюционировал в советский, который после войны использовали в том числе и ГДР-овские танкисты. Да и послевоенный шведский шлемофон явно сделан по мотивам советского. Такой вот получился круговорот головных уборов.

Долгоиграющая покупка

Нельзя сказать, что шведские военные были полностью довольны своим приобретением. То, что на танк неоднократно пытались установить пушку, лишний раз подтверждает это. Помимо проблем с вооружением, как и все танки Первой мировой войны, Strv m/21 был тихоходен.

В декабре 1927 году танки перевели в Готаландский лейб-гвардейский пехотный полк (Göta livgarde, I 2), пехотную часть, входившую в гарнизон Стокгольма. Танки старались держать поближе к столице, поскольку, согласно исследованиям Бертиля Бюрена, шведские власти всерьёз опасались волнений, которые в ряде стран переросли в революции. Впрочем, к 1927 году это было уже не столь актуально, а полк Göta livgarde стал скорее испытательным центром, в котором тестировались различные машины. Тогда же танки получили трёхцветный камуфляж. Кстати, в этот период танк именовали как Strv fm/21.

Испытания на танке с серийным номером 6 радиостанции со штыревой антенной. Как можно заметить, от размещения радиостанции просторнее внутри явно не стало

На танках продолжали экспериментировать, в том числе и с радиооборудованием. На машины 4 и 6 были установлены рации со штыревыми антеннами. Между тем уже в 1928 году остро встал вопрос о выработке двигателями ресурса. Накопились и другие проблемы. Решить вопрос можно было закупкой других танков, но их попросту не было. Приобретённый во Франции Renault NC оказался совсем не тем, чего хотели шведские военные. Как раз после испытания Renault NC шведы решили сами разрабатывать танки, но с привлечением иностранных инженеров.

Это, впрочем, нисколько не означало, что новый танк появится по мановению волшебной палочки. Назрел вопрос о модернизации Strv m/21. Больше того, в июне 1928 года был поднят вопрос об оснащении Strv m/21 37-мм пехотной пушкой Škoda. Она была гораздо мощнее французской пушки SA 18, которая ставилась в Renault FT. Впрочем, с установкой пушки было решено повременить, а вот модернизацию затягивать не стали.

Внутреннее устройство Strv m/21–29

Организацией работ занялась фирма Nydqvist & Holm (NOHAB) из Тролльхеттана. Согласно проекту, двигатель менялся на шведский грузовой мотор Scania Vabis 1554 мощностью 85 лошадиных сил. Вместе с двигателем оказалась переделана и выхлопная система. Танк получал генератор, электрический стартер и электрическое освещение. В лобовом листе появились отверстия для фар, которые закрывались специальными крышками, сами фары были установлены перед радиатором. Изменена оказалась и пулемётная установка башни: она получила бронированный кожух. Подготовленную документацию NOHAB представила на утверждение KAF (Kungliga Arméförvaltningen, Управления материального обеспечения Королевской армии).

Strv m/21–29 в ходе тактических учений, 1935 год. Танк получил радиостанцию и антенну нового типа

В 1930 году один из танков был переделан по проекту, который получил обозначение Strv m/21–29. Испытания показали, что сама по себе идея оказалась верной: скорость машины выросла до 18 км/ч. Вместе с тем с заказом KAF не торопилось. В результате модернизация затянулась и затронула далеко не все машины. Три танка были модернизированы фирмой NOHAB, ещё два переделали на Landsverk. Переделке подверглись танки с номерами 2, 3, 4, 5 и 7, последние машины прошли модернизацию в 1934 году. Что же касается остальных танков, то их переделали в минимальном объёме. Прежде всего, была установлена бронировка пулемёта.

Этот же танк спереди. Видны фары в лобовом листе корпуса, а также новый глушитель

Несмотря на то что к началу 30-х годов эти танки выглядели явно устаревшими, списывать их совсем шведы не торопились, поскольку менять их было особо не на что. Разработка новых отечественных образцов сильно затянулась, а зарубежные машины не выглядели значительно лучше тех, над которыми работали шведские конструкторы. По этой причине Strv m/21 и Strv m/21–29 продолжали активно эксплуатировать. Только в 1938 году, когда начали поступать на вооружение Strv m/38, ветераны стали уходить на покой. Танк с серийным номером 10 шведы передали в Германию, где он оказался в музее. Войну эта машина не пережила. Ещё один танк был уничтожен во время Второй мировой войны на испытаниях по близкому разрыву авиабомбы. К настоящему времени известно о трёх сохранившихся Strv m/21–29 и одном Strv m/21. Один Strv m/21–29 находится в немецком танковом музее Мунстера, остальные хранятся в танковом музее Arsenalen в Швеции.

В целом можно смело говорить о том, что шведы не прогадали, купив немецкие танки. Они оказались вполне удачными и долго эксплуатировались. Дополнительным плюсом стало то, что эта сделка была лишь началом сотрудничества Швеции и Германии в области танкостроения. Тот самый немецкий танковый меч, который, по утверждениям некоторых историков, ковался в Советском Союзе, на самом деле в значительной степени создавался в Скандинавии.

Автор выражает большую признательность Карлу Бломстеру (Karl Blomster), Швеция, за помощь в подготовке материала и предоставленные иллюстрации


Источник – http://warspot.ru/8156-pervyy-tank-shvedskoy-armii

Comment viewing options

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".
redstar72's picture
Submitted by redstar72 on Thu, 16/02/2017 - 20:32.

++++++++++++ yes

"Мне... больше всего пришёлся по душе самолёт конструкции Яковлева. Это была во всех отношениях великолепная боевая машина" (Е. Савицкий)
 

Вадим Петров's picture
Submitted by Вадим Петров on Tue, 14/02/2017 - 17:07.

Если вы  заметили, что вы на стороне большинства, это верный признак того, что пора меняться! (Марк Твен)

Пупс's picture
Submitted by Пупс on Tue, 14/02/2017 - 16:42.

Мой любимый вундервафля! Фактически переделаный бронеавтомобиль, для Руси просто находка. В послевоенное время идеальный учебный танк на долгие десятилетия! Легко ставится от 37мм до 76мм коротышки, да и как база самоходки еще ниче... По бронированию с 16го до 30го вполне адекватно, скорость терпимая хотя можно и модернизировать, но главное цена и простота автомобильных агрегатов!