Взгляд Василиска. 23

Dec 21 2017
+
20
-

В это время в Порт-Артуре происходило очередное совещание. На этот раз его собрал начальник Квантунского укрепленного района генерал-лейтенант Стессель. От флота на него прибыли Иессен, Витгефт, Лощинский и флаг-капитан начальника эскадры великий князь Алексей Михайлович. От крепости, сам Стессель, недавно назначенный комендантом генерал Смирнов, начальники дивизий Фок и Кондратенко и начальник крепостной артиллерии Белый. Немного в стороне, от генералов сидел со скучающей физиономией великий князь Борис Владимирович. Докладчиком выступал начальник штаба крепости полковник Рейс.

- Последние прискорбные события поставили русскую армию в крайне сложное положение. Высадившаяся в Дагушане японская армия угрожает перерезать железную дорогу связывающую Порт-Артур с остальной Россией. Кроме того, вне всякого сомнения, японцы скоро высадят еще войска и возьмут крепость в осаду. Причем, возможно, они сделают это прямо в Дальнем!

- Скажу прямо, - счел возможным усилить впечатление Стессель, - я просто не вижу причин, почему бы японцам не сделать это, а так же и возможности им в этом помешать!

- Вынужден согласиться с мнением его превосходительства, - подтвердил Рейс. – Все это не только возможно, но и вероятно.

- Я тоже согласен с генералом, - осторожно выбирая выражения, проговорил Витгефт. – В сложившейся ситуации, мы мало чем сможем противодействовать японской высадке.

- Простите господа, - вступил в разговор великий князь, - но у меня сложилось впечатление, что говоря о невозможности помешать вражескому десанту, вы говорите на самом деле о своем нежелании ему противодействовать.

- Кстати, мне тоже так показалось! – подал голос, развалившийся в кресле Борис.

- Ну, что вы, ваши императорские высочества, - всполошился Рейс, - вы неверно нас поняли! Разумеется, мы станем всеми силами противостоять японской армии, однако, я считаю необходимым принимать во внимание худший сценарий.

- Ваша позиция понятна, - наклонил голову молчавший до сих пор Иессен, - я не вполне с ней согласен, однако полагаю ваши опасения обоснованными. Очевидно, господа у вас есть план действий в сложившейся ситуации?

- Совершенно справедливо, ваше превосходительство, - льстиво улыбаясь, подтвердил Рейс. – И если позволите, я немедленно его оглашу.

- Сделайте такое одолжение, - хмыкнул великий князь.

- Итак, - начал начальник штаба, - тщательно проанализировав ситуацию, командование Квантунского укрепрайона полагает полезным немедленное оставление города Дальнего с эвакуацией всего, что можно вывезти и уничтожением всего остального. Затем, оставив небольшие заслоны, отвести войска в укрепления Порт-Артурской крепости. К сожалению, эти укрепления еще не совсем закончены, а кроме того в ней недостает значительной части артиллерии. И с тем и с другим, нам бы мог помочь флот.

- Полковник, - пристально взглянул на него Иессен, - правильно ли я понимаю, что вы не собираетесь оборонять Цзинчьжоу?

- Боюсь, что в сложившейся ситуации это невозможно, - сокрушенно вздохнул тот. – Но мы могли бы задержаться на Зеленых и Волчьих горах, до той поры пока не будут готовы основные позиции.

- Иными словами говоря, оборона Дальнего в ваши намерения не входит? – снова подал голос Алеша.

- Увы, ваше императорское высочество, - не без яда в голосе проворковал Стессель, намекая на причину его заинтересованности, - как ни благотворно сказалось на городе Дальнем ваше руководство, но очевидно, что ему приходит конец.

- Да уж, - простодушно улыбнулся тот в ответ, - тут мы с вами в одинаковой ситуации.

- Что вы имеете в виду? – чуть не поперхнулся генерал.

- Ну, а как же, - любезно пояснил свою мысль великий князь, - если войска отойдут в крепость, ваша должность начальника укрепленного района станет такой же фикцией, как и моя – градоначальника. Правда, я останусь командиром броненосца, а вам придется сдать командование коменданту крепости генералу Смирнову. Не так ли?

Пошедший пятнами Стессель явно затруднялся с ответом, но ему на помощь пришел начальник четвертой стрелковой дивизии генерал Фок.

- Я полагаю, господа, - медовым голосом проворковал он, - вопросы командования можно обсудить после, а теперь было бы правильно говорить о предложенном плане?

- Совершенно согласен с генералом, - подал голос, молчавший до поры Витгефт.

- О, ни малейших возражений, - воскликнул Алеша, - план предложенный полковником просто превосходен! Правда, преждевременное оставление позиций попахивает предательством, но к этому мы еще вернемся. Я, например, не слышал в озвученном нам плане ни слова о принудительном выкупе или изъятии у местного населения продовольствия и скота.

- Позвольте, - возмущенно закричал Фок, - но мы не можем заниматься конфискациями у иностранных подданных!

- Это еще почему?

- Но…но… но потому что у нас нет на это права!

- Ну, господа, это уж совсем не аргумент, - усмехнулся великий князь, - у нас не было ни малейших прав на Порт-Артур и прилегающие к нему земли, но это совершенно не помешало нам занять его. Так что я не вижу ни одной причины, чтобы не изъять теперь у подданных богдыхана еще и скот. Тем паче, что в противном случае его конфискуют японцы, ни мало не заботясь о правовой стороне этого деяния.

- Я полагаю, его императорское высочество, совершенно правым в этом вопросе, - решительно заявил Иессен. – Блокада дело долгое, так что запас продовольствия нам не помешает.

- А что с привлечением на строительство укреплений корабельных команд, а так же орудий?

- Полагаю,  у вас есть план и на этот счет?

- Совершенно верно, ваше превосходительство. Но его лучше зачитать адмиралу Витгефту, тем более что он разрабатывался при его непосредственном участии.

- Что это значит, Вильгельм Карлович?

- Таков был приказ наместника, - пожал плечами тот и, достав из папки лист бумаги, прокашлялся и принялся читать монотонным голосом.

Некоторое время его слушали молча. Первым не выдержал великий князь.

- Что это за ерунда?

- Простите? – возмущенно спросил адмирал.

- Ну, а как еще прикажете назвать этот сон разума? Что означает это ваше: «для строительства укреплений №3 привлечь двести человек с «Полтавы», орудия взять с «Пересвета», а обслуживать их будут расчеты с «Паллады», оставляя общее руководство работами за крепостными инженерами»?

- А что вас не устраивает?

- Бардак! А ничем другим подобное разделение труда не кончится!

- Что же вы предлагаете?

- Ну, это же очевидно! Если мы оказались в той же ситуации, что блокированный во время Крымской кампании в Севастополе Черноморский флот, то было бы полезно воспользоваться его опытом. А именно закрепить за каждым кораблем определенное укрепление, чтобы моряки с самого начала знали, что они будут его не только строить, но и воевать на нем. Это, вне всякого сомнения, мотивирует их строить укрепления как можно тщательнее и качественнее. Кроме того, мне абсолютно точно известно, что в арсеналах крепости содержится немало различных пушек, в том числе вывезенных после взятия Таку и достаточное количество боеприпасов к ним. Полагаю, что до израсходования этого резерва, снимать артиллерию с кораблей преждевременно!

- Вы полагаете, что эскадре, все-таки удастся выйти в море?

- Я уверен в этом!

- Может, еще и японцев побьёте один на один? – не без ехидства осведомился Фок.

- На что это вы намекаете, ваше превосходительство?

- Да какие уж тут намеки, ваше императорское высочество, то, что вы впятером двоих побили, конечно, недурно, да только какой в том прок, если наша победоносная эскадра заперта на внутреннем рейде?

Все услышавшие это невольно заерзали, поскольку генерал хотя и перешел границы, но в главном то был прав. Японцам удалось их заблокировать, и винить в этом было некого, кроме самих себя. А генерал с постным видом продолжал:

- Оно конечно, имей ваши кораблики свободу, не видать бы японцам Квантуна, да только пока вы проход освободите, они черта, где захотят там и высадят, не то что десант. Вот и выходит, что придется всю тяжесть войны армии нести, прямо как в последнюю компанию с турком. Кораблики построили, денежки потратили, фитанец* выписали, а как воевать так тю-тю…

--------------------

*Фитанец. – Генерал перефразировал Салтыкова-Щедрина. (Баланец подвели, фитанец выдали, в лоро и ностро записали, а денежки то тю-тю, плакали-с!)

Лица моряков, пока генерал вел свои речи, наливались кровью, но первым среагировал все-таки великий князь. Одним движением руку он стащил с руки лайковую перчатку и, немного покрутив ее в руках, положил на стол. Затем пристально посмотрев немного побледневшему Фоку в глаза, ледяным тоном ответил:

- Любезнейший Александр Викторович, хочу обратить благосклонное внимание вашего превосходительства, что наши корабли с начала войны уже четырежды сходились с японскими и лишь раз, в Чемульпо, их превосходящим силам удалось взять верх. В бою 27 января вражеское нападение с уроном отбили, а сражение в Восточно-Китайском море и бой на Эллиотах закончились убедительной победой нашего флота. Что же касается нашей доблестной армии, то пока кроме оставления Кореи и разгрома корпуса Засулича у Ялу, ей похвастаться нечем! Посему ваши намеки, абсолютно беспочвенны.

Фок под действием взгляда великого князя опускался все ниже, пока, наконец, не оказался снова в кресле. Лишь когда Алеша отвел глаза, генерал смог перевести дух.

- Господа! – подскочил как ужаленный Стессель, - право, никто не ставит под сомнение доблесть Российского флота, однако ситуация, что не говори, сложилась весьма неприятная.

- Мы, ваше превосходительство, полностью отдаем себе в этом отчет, - вступил в разговор Иессен, - а так же никоим образом не отрицаем своих упущений. Однако враг у нас общий и, полагаю, действовать против него надобно сообща!

- Золотые слова, ваше превосходительство, - обрадованно закивал начальник укрепрайона.

Генералы и адмиралы с облегчением заулыбались, но тут снова подал голос Борис Владимирович.

- Планы, диспозиции… воевать надо!

Все обратились в слух, но великий князь замолчал так же внезапно, как и заговорил, оставив присутствующих в недоумении. Ставшее неловким молчание, разрушил генерал Белый.

- Господа, все же в крепости не хватает значительного количества артиллерии, не говоря уж о недостроенных укреплениях.

- Василий Федорович, - вежливо ответил вице-адмирал, - к сожалению с боевого корабля нельзя снять ни одной пушки, без того чтобы он не потерял часть свой боеспособности.

- Однако вы захватили на Эллиотах немалые трофеи, в том числе и пушки. К тому же, насколько я знаю, старые корабли вроде «Забияки» почти не имеют боевой ценности, а на берегу даже их устаревшие орудия были бы весьма полезны.

- Ваше превосходительство, - вмешался Алеша, - если как следует укрепить наши позиции у Цзинчжоу, фронт может задержаться там довольно долго, а для обороны семи верст перешейка потребуется куда меньше стволов, нежели для обводов крепости.

- А если противник высадит десант прямо на полуостров в тылу наших позиций? – быстро спросил Кондратенко.

- Роман Исидорович, высадка десанта не самая простая операция. Хотя эскадра не может пока выйти из гавани и дать бой, наши миноносцы, канонерки и «Новик» с «Боярином» вполне на это способны. За один световой день японцы просто не успеют высадить достаточные силы, а ночью вражеские транспорты с десантом превратятся в легкую добычу. Так что вряд ли высадка будет ближе, чем в Быдзево или даже в Дагушане.

- А поддержать наши позиции на перешейке флот сможет?

- Полагаю – да! По крайней мере, правый фланг наши канонерки и вооруженные для охраны Дальнего пароходы прикрыть смогут.

- А левый?

- С этим сложнее, однако, мы могли бы помешать японцам обстреливать наши укрепления. Скажем, выставив мины. А вот непосредственная поддержка огнем с западного побережья представляет известные трудности, но это вам лучше объяснит Михаил Федорович.

К общему удивлению адмирал Лощинский услыхав свое имя, сделал недовольное лицо и сердито пробурчал:

- Попрошу не вмешивать меня господа, в то, что не имеет ко мне касательства!

Воцарилось неловкое молчание, и лишь уже вполне пришедший в себя Фок злорадно хмыкнул.

- Да уж, с таким отношением к обороне немудрено японские брандеры проворонить!

- Господа-господа, - Стессель попытался затушить, готовую снова вспыхнуть перепалку, - давайте о деле! Если флот гарантирует невозможность высадки противника в Дальнем…

- О да, целостность прохода они уже гарантировали…

- Ваше превосходительство, - не выдержал Алеша, - если генерал Фок не будет тщательнее подбирать слова, ему придется подбирать себе секундантов!

На какое-то время все собравшиеся замолкли, пытаясь осознать слова великого князя, но тут тишину разорвал совершенно сатанинский хохот Бориса Владимировича, которого это происшествие привело в совершеннейший восторг!

- Браво Алешка! Так его крысу в лампасах!

- Борис Владимирович, как вы можете, - попытался урезонить его растерявшийся начальник укрепрайона.

Однако успокаиваться член императорской фамилии явно не собирался, а, наоборот, впав в аффектацию, принялся выкрикивать брызгая слюной.

- Трусы! Драться надо, а не в крепости отсиживаться!

Бедлам продолжался еще некоторое время, пока Борис так же внезапно не успокоился и не впал в апатию. Совещание было скомкано, и адмиралы сухо откланявшись, вышли вон. За ними двинулись некоторые генералы, а следом вывели почти несопротивляющегося лейб-гусара, и Фок и Стессель, наконец, остались одни. Довольно долго прослужив на Дальнем Востоке, генералы прежде были мало знакомы, но оказавшись в Порт-Артуре неожиданно сошлись. Трудно сказать, что их свело, общие воспоминания о войне на Балканах или Китайском походе, но отношения довольно скоро стали вполне приятельскими, если не дружескими.

- Право, Александр, что на тебя нашло, - принялся было выговаривать хозяин своему, - зачем ты так?

- Да ладно тебе Анатоль, - крутнул шеей Фок, - скажи лучше, зачем ты позвал этого клоуна в венгерке?

- Как ты можешь так говорить? – выпучил глаза Стессель, - это же оскорбление члена…

- Если бы этот член, - генерал сделал паузу, и почти выплюнул - императорской фамилии не вмешался, все вполне можно было обратить эти слова против его августейшего дядюшки.

- Но Алексей Михайлович практически сделал тебе вызов!

- Велика беда! Сам знаешь, на проституток и великих князей не обижаются! К тому же они не могут участвовать в дуэли без разрешения государя, и вряд ли он его получит. Ну, а уж коли получит, то пусть пеняет на себя. Я вообще не понимаю, чего вы носитесь с ним как дурак с писаной торбой? Ах, Алексей Михайлович то, ах Алексей Михайлович сё!

- Однако его заслуги неоспоримы…

- Какие еще заслуги! Оказаться в нужном месте в нужное время – невелика заслуга. А что награждают его паче всякой меры, так, когда это великих князей наградами обходили? Давай лучше поговорим о нашем деле.

- Каком деле? – Испугался Стессель.

- Брось Анатоль! Ты прекрасно знаешь о каком. Грядет осада, как бы не выпендривались наши морячки, вместе с их… кстати, знаешь как его зовут матросы? Алешка! А ты заслуги! Так вот, грядет осада, слава от которой может превзойти Севастопольскую. И кто будет героями этой осады нужно решить сейчас. Флоту довольно и былой славы, а эта должна достаться армии, а конкретно - нам!

- Ты думаешь это возможно?

- Послушай, дорогой мой, ты немного моложе, а мне уже скоро шестьдесят. Еще немного и мы выслужим ценз после чего отправимся в отставку на половинном жалованье. Имений у нас нет, богатой родни тоже. Кем мы будем? Отставниками, которых в России столько, что ими можно улицы мостить. А вот герои войны это совсем другое. Тут и чин при отставке очередной могут пожаловать, и аренду, а может, чем черт не шутит, в сенат!

- Эко хватил, сенат! Мы, брат, с тобой туда рылом не вышли!

- Сейчас – да! А вот после героической осады, как знать…. Многие ли слышали о Тотлебене до Крымской войны? Кто он был, инженеришка – тьфу, а вот, поди же ты, полный генерал и член государственного совета! Это тебе не фунт изюму!

- И что ты предлагаешь?

- Во-первых, нужно любой ценой подчинить флот армии! Ни за что нельзя соглашаться на план, предложенный этим «Алешкой». Пусть дают людей, пушки, снаряды, но не смеют ни во что вмешиваться!

- Но великий князь никогда с этим не согласится!

- А вот для этого есть следующий пункт. Во-вторых, его императорское высочество надо бы спровадить отсюда. Порт-Артур слишком мал, для двух великих князей. Сказать по правде тут и одного много.

- Осмелюсь заметить, - осторожно подбирая слова, принялся размышлять Стессель, - но и без великого князя моряки вряд ли согласятся на полное подчинение. Иессен конечно не столь авторитетен, как погибший Макаров, однако он уже одержал две победы и отмечен за них…

- А вот для этого есть и в третьих! – ничуть не смутившись, парировал Фок. – Если мы не задерживаясь отступим к крепости, Иессену ничего не останется, как самому увести эскадру отсюда.

- Но как же он выйдет, - растерянно спросил Анатолий Михайлович, - проход то закрыт?

- Так не вечно же ему быть закрытым, - кротко вздохнул начальник четвертой дивизии. – Ясно же что морячки будут землю носом рыть, а освободят проход! Вот как освободят, так пусть и убираются.

- Но ты же говорил, что флот надобно подчинить…

Фок посмотрел на своего начальника с жалостью, как на слабоумного, но все же решил объяснить.

- Послушай меня, Анатоль, - вкрадчиво сказал он глядя приятелю в глаза, - но ведь адмиралы то наши тоже не дураки. Это пока им с японцами везло, но ведь в открытое столкновение один на один они не полезут. Так что Иессен, не будь дурак, возьмет  только самые быстроходные броненосцы и крейсера, да и будет таков. Нам же и тех что останется, с лихвою хватит!

- А если все-таки сцепятся с Того…

- А вот чтобы не сцепились, надо с эскадры снять как можно больше людей и пушек. Пусть тогда идут куда хотят, хоть во Владивосток, хоть еще куда и  требуют пополнений. Ничего, флот у нас большой, пришлют им еще корабликов, пусть играются. Мы же тем временем, дело сделаем!

- Но вот как спровадить-то, нашего Алексея Михайловича?

- Всему тебя учить надо, - снова вздохнул тот, - садись и пиши всеподданнейшее донесение государю, о поведении Алешки! Дескать, покуда был полезен, терпели его выходки, а теперь совсем распоясался, и как бы чего не вышло. И дегтю то не жалей, расписывая!

- Боязно, - честно признался Стессель, - отец то у него с братцами уж больно большие посты занимают.

- А у этих братцев кузены есть, - тут же парировал Фок, - коим засилье Михайловичей поперек горла! Не веришь мне, у жены спроси, она в этих раскладах хорошо разбирается.

Начальник укрепленного района поохал, но решил все же последовать совету приятеля и отправился поговорить с супругой. Фок тоже засобирался, но выходя из зала совещаний, наткнулся на Рейса. Рассеянно скользнув взглядом по его лицу, генерал тут же понял, что тот подслушивал и на минуту застыл на месте.

- Вы что-то хотели, ваше превосходительство?

- Да так, - неопределенно пожал плечами генерал, - хотелось бы предостеречь вас полковник.

- Предостеречь?

- Ну, да. Вы ведь, верно, думаете, что припомните хорошенько все, что услышали, глядишь, когда и пригодится… так вот, категорически не рекомендую-с!

- О чем вы?

- Да так, об одной истории приключившейся с вами в прежние времена на минеральных водах. Не забыли еще? Вижу-вижу, помните. Да не тушуйтесь вы так, дело то молодое, с кем не бывает… закончилось, правда, скверно. Если кто прознает… Ладно, пора мне, не провожайте голубчик.

Оставив смертельно побледневшего Рейса в кабинете, генерал вышел мурлыкая себе под нос шансонетку. Полковник с ненавистью посмотрел ему вслед и пробормотал:

- Чертов жандарм!

Едва моряки вышли из здания штаба крепости, Иессен развернулся к великому князю и обеспокоенно спросил:

- Что на вас нашло, Алексей Михайлович?

- Не могу сказать, Карл Петрович, - поразмыслив, ответил Алеша, - просто этот генерал меня отчего-то бесит. Я вот нутром чую, что от него следует ждать неприятностей.

- Право, не ожидал от вас.

- Ох, я и сам от себя не ожидал.

- Ну ладно, что сделано, то сделано. Вот что дальше делать?

- Надо самим браться за укрепление позиций на перешейке. Иначе Фок после первых выстрелов отведет войска к крепости и ничего хорошего из этого не выйдет.

- Но что мы можем, не снимать же в самом деле с броненосцев и крейсеров пушки? Сразу говорю, ваше мнение о полной бесполезности малокалиберной артиллерии я не разделяю!

- Воля ваша, но даже и без этого можно кое что предпринять. На каждом перворанговом корабле есть две пушки для корабельного десанта. А всего их никак не менее трех десятков. Плюс трофеи, захваченные на Эллиотах. Этого вполне хватит, чтобы надежно укрепить перешеек.

- Кстати, а что за опыты вы проводите в Дальнем на пару с Меллером? До меня дошли слухи о неких диковинных железнодорожных установках…

- А хотите посмотреть? – вопросом на вопрос  ответил Алеша.

- Не откажусь.

На следующий день Иессен и Алеша в сопровождении нескольких артиллерийских офицеров прибыли в железнодорожные мастерские Дальнего. Поначалу адмирал хотел, чтобы изготовленные по заказу великого князя установки доставили в Порт-Артур, но тому удалось настоять на посещении вверенного ему порта. Встречал прибывшее на поезде начальство капитан второго ранга Шельтинг. Тепло поздоровавшись с последним командиром «Бобра», адмирал велел показывать ему пушки. Железнодорожные платформы с установленными на них орудиями уже ждали, и офицеры с интересом принялись их осматривать. Первой была уже знакомая нам шестидюймовка с погибшей канонерки. Затем, две армстронговские стодвадцатимиллиметровые пушки с японского крейсера.

- Платформы выдержат? – заинтересовано спросил кто-то из офицеров.

- За наши не поручусь, - охотно пояснил великий князь, - но техники использовали американские четырехосные. Их немного, но для подвижной батареи хватит. Правда перед стрельбой надобно выставлять домкраты, но много времени это не занимает.

- А отчего, такой разнобой в орудиях? Неудобно же…

- Увы, господа, что есть то и ставили. Впрочем нет худа без добра, полагаю испытания в боевой обстановке помогут выяснить какой из вариантов является наилучшим.

- А это еще что? – удивился адмирал, узрев стоящий на путях паровоз, обшитый котельным железом, на тендере которого красовалась трофейная двенадцатифунтовка*.

- Небольшая импровизация, - усмехнулся Алеша, - на случай если японцы прорвутся к батарее, прежде чем ее оттащит паровоз.

- Остроумно, - не то похвалил, не то пожурил Иессен, - а это как прикажете понимать?

Следующая платформа, очевидно, прежде была четырехосным паровозным тендером с которого сняли бак и срезали наполовину борта. Вместо устаревшего орудия образца 1877 года, на ней стояла вполне современная шестидюймовка системы Канэ с щитом трапециевидной формы.

- Я так понимаю, - хмыкнул флагманский артиллерист барон Гревениц, - это и есть пропавшее неизвестно куда погонное орудие с «Осляби»?

- Надеюсь, у вас есть этому объяснение, - нахмурился командующий эскадрой.

- Видите ли, Карл Петрович, - с самым невинным выражением лица отвечал ему Алеша, - я давно ставил вопрос об испытании наших снарядов для того, что бы наши артиллеристы точно знали о возможностях своего оружия. Подобное испытание санкционировал еще покойный Степан Осипович, но, к сожалению, не дожил до его осуществления.

- Так вот вы зачем нас сюда тащили, - улыбнулся адмирал, - но что послужит целью?

- Здесь спокойнее, - пожал плечами великий князь, - и глаз чужих меньше. А мишенями послужат… благоволите!

С этими словами он показал собравшимся небольшую площадку, с одной стороны примыкавшую к порту, а с другой к невысокой скале, на которой был свален разный хлам, оставшийся от ремонта судов: котлы, детали машин и обшивки. Венчал эту кучу мусора неизвестно откуда взявшийся паровоз с взорвавшимся котлом.

- Надеюсь, этот локомотив не испорчен специально ради испытаний? – осторожно пошутил лейтенант Черкасов.

- Нет, что вы, - невозмутимо отозвался Алеша, об этом паровозе позаботились хунхузы.

- Ну, что же, приступим, - скомандовал Иессен.

Расчет из моряков с надписью «Бобр» на бескозырках занял места у пушки. Домкраты были установлены, цель отлично видна, а расстояние известно до аршина. По команде Шельтинга один из комендоров произвел выстрел. Установка показала себя выше всяких похвал. Немедленно произведенный осмотр показал, что все соединения выдержали испытание без малейших повреждений. Зато результаты выстрела оказались обескураживающими.

- Промазали что ли? – недоуменно спросил адмирал.

- Да нет, попали, - нахмурился Алеша.

Действительно, осмотр показал, что бронебойный снаряд угодил прямо в середину котла, проломил его насквозь и полетел дальше, застряв в скальной породе. Поработав немного кирками и гандшпугами, ** матросы извлекли снаряд на свет божий и артиллеристы с удивлением увидели, что он абсолютно цел, если не считать расколовшегося запального стакана.

- Может с изъяном попался? – с надеждой в голосе спросил Черкасов.

- Сейчас посмотрим, - отозвался Шельтинг и велел продолжать.

Увы, результаты дальнейшего обстрела были ничуть не утешительнее. Из семи выпущенных снарядов взорвалось всего два, да и те в двадцати саженях от обстреливаемого ими котла, то есть на расстоянии, в любом случае, превышающем обычную ширину корабля. Случившееся как громом поразило собравшихся. Иессен и офицеры растерянно смотрели друг на друга, не зная что сказать. Первым из ступора вышел Черкасов.

- Так может оно и к лучшему, что нас японцы закупорили… как с таким в бой идти?

- Лейтенант, – одернул его Шельтинг, - держите себя в руках!

Подождите, должно же быть какое-то разумное объяснение, - разволновался великий князь, - мы же испытывали платформу со старой пушкой. Снаряды вполне исправно взрывались!

- Там трубка системы Барановского, - машинально ответил Черкасов.

- Что?

- Трубка одинарного действия системы Барановского, - пояснил старший артиллерист «Осляби».

- А на новых… - продолжил его мысль Алеша.

- А на новых - двойного действия системы Бринка! - подхватил стоящий рядом барон Гревенниц.

Не сговариваясь, офицеры кинулись мимо изумленных матросов и принялись выкручивать из очередного снаряда взрыватель.

- Вашбродь, - попробовал обратиться к ним унтер.

- Да не лезь ты! – отмахнулись господа офицеры.

Наконец трубка была извлечена на свет божий и внимательно осмотрев ее и не найдя видимых изъянов, артиллеристы задумались где взять взрыватель другой системы.

- Вашбродь, - снова подал голос нижний чин.

- Отстань, не до тебя! – снова отмахнулись их благородия и, кинувшись к стоящей в конце платформе, совместными усилиями разрядили еще один снаряд.

С этой добычей они вернулись к шестидюймовке Канэ и переснарядив один бронебой передали его матросам. Те более не пытаясь привлечь внимание господ офицеров, поспешно зарядили орудие и выстрелили. На этот раз снаряд сработал, как положено и без проблем выдержавший семь попаданий котел наконец-то разлетелся на части. Эффект от попадания несколько успокоил разнервничавшихся офицеров и те дружно заулыбались. Все же, проблема показавшаяся поначалу катастрофой оказалась решаемой.

- А ты, братец, чего сказать то хотел, - спросил у унтера Черкасов.

- Дык это, вашбродь, - помявшись, ответил он, - вон там, в полувагоне есть снаряды без взрывателей. Ага, всяких видов и ко всем пушкам, что тут есть. А то вы кинулись снаряд разбирать, а далеко ли до беды!

- Ты что же молчал скотина! – изумленно выпучил глаза лейтенант, - ведь мы же… да как же это!

- Виноват вашбродь! – гаркнул унтер, поедая глазами разбушевавшееся начальство.

- Отставить лейтенант! – остановил Черкасова Иессен, - что делать, если унтер оказал умнее нас всех. Держи братец, на всех. Заслужили.

С этими словами адмирал полез в портмоне и достал оттуда десятирублевый билет.

- Покорнейше благодарим! – дружно прокричали комендоры.

Великий князь, которого ответ унтер-офицера рассмешил до того, что он не успел вмешаться, отозвал лейтенанта в сторону и тихонько спросил:

- Василий Нилович, неужели вы собирались…

- Ударить матроса? – удивился тот, - ну что вы Алексей Михайлович. К дантистам я никогда не относился. Он меня, вправду сказать, ошарашил, но поразмыслив, я понимаю, что мы все выглядели крайне смешно и глупо в этой ситуации.

- Ваше императорское высочество, - отвлек его голос Гревеница, - уж коли мы тут все собрались, так может, испытаем заодно и японские снаряды?

- Прекрасная идея, Владимир Евгеньевич, но пока могу предложить вам только стодвадцатимиллиметровые. Никаких других мы на платформы не устанавливали.

- Ничего, на первый случай сойдут и такие, - поддержал своего флагарта адмирал.

Сказано – сделано. Артиллеристы быстро убрали домкраты и маневровый паровозик запыхтев, передвинул на позицию артустановку с трофейной пушкой.

- А ведь она изрядно легче, - заметил Черкасов, - и дульная энергия у нее значительно уступает нашим пушкам того же калибра,  может попробуем без домкратов?

- Нет уж, Василий Нилович, давайте без сюрпризов, они как выяснилось, бывают не только приятными.

Наконец орудие было готово, и после тщательной наводки Шельтинг скомандовал: - «огонь!» Грянул выстрел и выпущенный из него снаряд через мгновение разорвался в предназначенном для расстрела старом огнетрубном котле. Густые клубы дыма окутали место попадания, а поднятые взрывом осколки почти долетели до офицеров, внимательно наблюдавших за происходящим. Некоторое время все молчали. Первым в себя пришел Гревениц.

- Черт подери! Да ведь японский взрыв гораздо мощнее нашего шестидюймового!

- Не может быть! – выдохнул Черкасов. – Этого просто не может быть!

- Зато, дульная энергия значительно уступает, - не без сарказма в голосе отозвался великий князь.

- Зачем вы так? – хмуро спросил Алешу Иессен.

- Господа, мы воюем не первый день и всякий раз во время боя наблюдали то, что увидели сегодня. Просто на сей раз, закрыть на это глаза не получится.

- Но надо же что-то делать? – почти с отчаянием воскликнул флагарт.

- Ну что же Владимир Евгеньевич, - остановил его адмирал. – Вы у нас флагманский артиллерист – вам и карты в руки. Для начала напишите подробнейший отчет о проведенных испытаниях и сделанных выводах. Мы все подпишем его и копию немедля отправим в артиллерийский комитет. Затем подумаем, как сложившуюся ситуацию можно исправить. Все, господа, мы здесь закончили.

Матросы, наблюдая, как уходят прочь понурившиеся офицеры, молчали пока один из них, недавно призванный, не поинтересовался у старослужащих.

- А чего это они, дяденька? То ругаться, а то вон красненькую дали. У нас в деревне таких деньжищ и не видывали!

- Сатрапы, чего с их взять, - сплюнул унтер, - давай собираться братва, а то их скобродие Шельтинг сейчас вернется, чего доброго, да за бардак фитиля то и вставит!

Начальству, впрочем, было совсем не до того. Закончив с испытаниями «железнодорожной батареи», Иессен направился в порт, где сиротливо стояли переведенные из Порт-Артура корабли. После того, как туда пришел объединенный отряд Иессена и покойного Вирениуса выяснилось, что его внутренний рейд не вмещает такое количество больших судов. То есть помещаться-то они помещались, но настолько плотно, что об удобстве приходилось забыть. Поэтому большинство транспортов решено было по мере выгрузки перевести в Дальний. Сюда же притащили и большую часть захваченных трофеев.

Надо сказать, что эти меры, хотя и несколько улучшили ситуацию, все же не могли решить проблему кардинально. Пока находящиеся в ремонте корабли стояли у стенок, места еще хватало, но что делать, когда они вернутся в строй, было решительно не понятно. Великий князь даже предлагал перевести сюда часть крейсеров, но до поры не находил поддержки у адмирала. Ситуация изменилась после «Бойни на Эллиотах». Господство японцев на море казалось поколебленным, и русское командование рассудило за благо перевести туда для окончания ремонта крейсер «Россия». Тем более что среди трофеев оказалась плавмастерская «Миике-мару» с довольно значительным станочным парком. А чтобы у противника не возникало глупых мыслей по этому поводу, оборону усилили, отправив туда «Севастополь».  В последнее время устаревший броненосец преследовали неприятности, приводившие в отчаяние командовавшего им Кроуна. Вышедшее из строя орудие главного калибра так и не удалось починить, так что его огневая мощь снизилась на четверть. Погнутую лопасть винта выправить пока так и не удалось, что ограничило скорость корабля десятью узлами. Впрочем, для охраны рейда и водолазных работ на месте гибели «Ицукусимы» старичка еще вполне хватало. А теперь в Дальний пришлось перевести и застрявшую на внешнем рейде «Диану», оставаться которой на прежнем месте было опасно.

- Как обстоят дела на крейсерах-купцах? - неопределенно спросил Иессен Шельтинга.

- Ведем перевооружение, - доложил в ответ он. – «Рион» и «Печора» практически готовы, а вот с «Монголией» хуже.

- Долго! – нахмурился адмирал.

- По настоянию великого князя работы ведутся скрытно, иногда даже по ночам, да и людей не хватает.

Командующий эскадрой в ответ только вздохнул. Когда они только прорвались в Порт-Артур, Алексей Михайлович горячо настаивал на скорейшем введении в строй вспомогательных крейсеров и отправке их на вражеские коммуникации, но все что-то мешало. То времени не хватало, то людей. Разумеется, большинство команд пароходов Добровольного флота составляли военнообязанные и отставники, но большой некомплект на эскадре заставил раздергивать экипажи и переводить людей туда, где они в этот момент казались нужнее. Так что, когда после «Бойни на Эллиотах» действия на торговых путях противника стали особенно актуальны, посылать оказалось некого. А теперь удачная диверсия японцев грозила поставить крест на планах русского командования. Впрочем, все было не так плохо, «Смоленск» и «Орел», ставшие при мобилизации «Рионом» и «Печорой» несли в своих трюмах необходимое вооружение. Команды в спешке доукомплектовали, и после недолгой подготовки их можно было выпускать в море. Гораздо хуже дело обстояло с «Монголией», поскольку пушек для нее в Порт-Артуре не было. Правда неугомонный великий князь и тут нашел выход. На свежеиспеченный вспомогательный крейсер, названный «Колыма», установили по четыре стодвадцати и семидесятишестимиллиметровых орудия поднятых с затонувшего японского крейсера.  Но теперь возникла новая проблема. Японцы в любой момент могли предпринять новую атаку на Дальний, и только что введенные в строй вспомогательные крейсера могли быть потеряны. А на них у русского командования были большие планы.

-------

*Двенадцатифунтовка. – В данном случае 76 мм орудие Армстронга. Вообще, у англичан крайне запутанная система калибров.

**Гандшпуг. – Лом.

Орудийные выстрелы и оцепление вокруг порта не остались незамеченными в китайском квартале Дальнего. Продолжавший гостить в доме купца Тифонтая господин Генри Вонг, переодевшись бродягой, попытался подойти поближе, но был обнаружен патрулем и, получив пинка, вынужден был ретироваться обратно. Вернувшись, он застал только что приехавшего хозяина, смотревшего на него с видом крайнего неодобрения.

- Вы очень рискуете, господин Вонг, - покачав головой, заметил он.

- Что мне остается, - покачал головой шпион, - если ваши люди плохо исполняют свою работу.

- Мы делаем все что возможно.

- От моей племянницы есть известия?

- Пока нет. Русский принц в последнее время редко бывает дома, а когда бывает, документы с собой не берет.

- Он что-то заподозрил?

- Вряд ли, - пожал плечами китаец, - просто у него много дел.

- Каких еще дел? Эскадра никуда не выходит!

- Да, похоже, вам все же удалось закупорить ее на внутреннем рейде.

- Это точно?

- Я думаю да. Их корабли уже давно стоят на месте. Кроме канонерок и легких крейсеров никто на рейд не выходит.

- Я не могу отправить своему командованию только ваше мнение, - ледяным тоном заявил ему Вонг.

- Еще в проходе каждый день работают водолазы и «Силач» с «Япончиком».

- С кем?

С «Япончиком», - не без злорадства пояснил ему Тифонтай, - так они назвали захваченный на Эллиотах буксир. Говорят, они очень довольны своим приобретением.

- Это уже лучше, - обрадовался японец, - но мне все равно нужно больше сведений. Постарайтесь, разве их водолазы не ходят по кабакам и гулящим девкам?

- Может быть, ваша «гулящая девка» тоже хоть немного постарается? А то принц не слишком стремится ночевать в своем уютном домике…

- Замолчите! – почти прошипел разозлившийся Вонг.

- А разве вы не подобрали ее в одном из борделей в Нагасаки?

- Еще одно слово…

- И что? Вы захотите остаться без моих связей?

Какое-то время выдававший себя за китайца японец сверлил своего собеседника взглядом, но затем, взяв себя в руки, как ни в чем не бывало, улыбнулся.

- Как обстоят дела на больших русских пароходах?

- Тут тоже нет никаких новостей, - сразу понял, о чем речь Тифонтай, - похоже на них остался лишь самый минимальный экипаж. Работ никаких не производится, уголь не принимают…

- Надеюсь, вам не надо объяснять, что эти суда могут быть легко переоборудованы во вспомогательные крейсера? Империя и так понесла достаточно убытков от действий русских пиратов.

- Думаю, вы сильно преувеличиваете, господин Вонг. Совершенно точно могу вам сказать, что «Маньчжурия» и «Саратов» имеют проблемы с машинами, а «Казань» слишком тихоходна для подобной миссии.

- А вы видите только то, что вам показывают русские! На «Смоленск» и «Орел» ваши люди так и не попали, а потому вы не имеете достоверных данных об их состоянии. Возможно, как раз сейчас они готовятся выйти в море.

- Разумеется, такой возможности нельзя исключать, однако по последним данным на этих судах недостаточно людей для дальнего похода. Кроме того ничто не указывает что они готовятся к выходу. Впрочем, если они и рискнут выйти, то императорский флот их перехватит, не так ли?

- Господин, - послышался голос слуги из-за двери. – К вам пришел русский офицер.

- Что?

- Хозяин, я говорю, что русский офицер хочет вас видеть!

- Моряк или инженер?

- Моряк. Он уже приходил к вам.

- Чего вы ждете? – прошипел Вонг, - немедленно пригласите его, а я буду подавать вам чай!

- Сначала переоденьтесь, - усмехнулся Тифонтай, - а то русские подумают, что я совсем обнищал!

Пока японец переодевался, офицера проводили к купцу и тот с удивлением узнал в нем великого князя.

- Приход вашего императорского высочества большая честь для моего скромного жилища, - склонился в поклоне купец.

- Добрый день, Николай Иванович*, - вежливо отозвался Алеша, - а у меня к вам дело.

- О, приказывайте мой принц, и старый Тифонтай отдаст за вас жизнь!

- Ну что вы, оставьте вашу жизнь себе уважаемый, она вам еще понадобится. Мое дело вовсе не такое большое, как вы думаете.

- Я вас слушаю.

- Как вы, наверное, знаете, укрепления Порт-Артура еще не закончены. Там не хватает рабочих, а китайские подданные не слишком охотно нанимаются на работы.

- Увы, мой принц, как ни прискорбно мне говорить вам такие вещи, но русские инженеры не слишком исправно платят им за тяжелую работу. А даром не хотят трудиться даже китайцы.

- К сожалению, вы во многом правы, однако я полагаю, что эту ситуацию можно исправить. Сейчас решается вопрос о привлечении флота на строительство укреплений. Офицеры не чиновники, мы не станем обманывать бедных китайцев. Они получат свою плату.

- Вы будете платить им из средств флота или же собственных? – оживился китаец.

- А для вас это принципиально?

- Нет, ну что вы. Хотите чаю?

- Не откажусь.

В комнату мелко семеня, прошел уже переодетый Вонг с подносом в руках. Глядя на него китаец в очередной раз изумился искусству с которым шпион перевоплощался. Всего несколько минут назад отсюда вышел нахальный бродяга-оборванец, а назад вернулся услужливый и тщательно одетый слуга богатого господина. Низко кланяясь, он поставил гостю и хозяину чашки и принялся разливать ароматный напиток.

- Божественно пахнет, - мечтательно проговорил Алеша, учуяв аромат.

- Я смотрю вы стали большим ценителем чая?

- Не только чая, Николай Иванович, меня вообще заинтересовала культура Востока и в частности Китая. В другое время я бы с удовольствием принялся за ее изучение, но, увы, идет война. О… а вкус ничуть не уступает запаху! Превосходно, право же, просто превосходно!

- Так значит, за строительство укреплений взялся флот? – спросил Тифонтай, которому Вонг из-за спины Алеши делал страшные глаза. – Не обращайте внимания на моего слугу, он не понимает по-русски.

- Увы, так уж сложилось, что без нас не обойтись.

- Значит это правда.

- Что именно?

- Что японцам удалось закупорить нашу эскадру на рейде.

- Ну вот, даже вы об этом знаете.

- Прошу прощения, мой принц, но я, прежде всего купец. А такие вещи очень серьезно сказываются на торговле.

- Понимаю. Что же мне нечем вас утешить.

- Это очень печально. Но скажите мне, вы ведь пришли поговорить не только о китайских рабочих?

- А вы проницательны. Да, совершенно верно, мне нужна ваша помощь в одном деликатном деле. Я хотел бы сделать подарок одной даме… или скорее барышне, а все лавки с началом войны закрылись.

- Она русская?

- Нет… она… она, некоторым образом, ваша соотечественница.

В этот момент Вонг, которого просьба великого князя крайне удивила, сделал неловкое движение и едва не уронил миниатюрный чайник, но тут же перехватил его и поставил на место. Сидевший к нему спиной великий князь ничего не заметил, но от внимательного взгляда китайца не укрылась его оплошность.

- Понимаю-понимаю, что же вы пришли по адресу, - слащаво улыбаясь, заявил Тифонтай и что-то сказал повелительным голосом «слуге».

Тот немедленно вышел и вскоре вернулся с большой обильно изукрашенной  шкатулкой. Открыв ее купец с улыбкой стал показывать великому князю ее содержимое. Наконец Алеша, сделав свой выбор, откланялся и Тифонтай с Вонгом остались снова одни.

- Надеюсь, этого подтверждения вам достаточно? – с бесстрастным видом осведомился купец.

- Более чем, - отозвался шпион, а затем, немного подумав, добавил, - у нас такие подарки делают на обручение.

- По слухам русские великие князья делают своим любовницам еще и не такие подарки, - пожал плечами Тифонтай, а про себя подумал: «должен же бедной девушке хоть кто-то сделать такой подарок».

------------

*Хотя Тифонтай (Цзи Фэнтай) и оставался буддистом, русское имя он все-таки получил, а еще крестил детей и отправил их учиться в центральную Россию.

Несмотря на то, что совещание у Стесселя едва не закончилось скандалом, Иессен все же отдал распоряжение отправлять матросов на строительство укреплений. Крепостные инженеры, надо сказать, восприняли подобную помощь без энтузиазма. Злые языки говорили, что они предпочитали иметь дело с китайскими рабочими, поскольку тех было легче обворовывать. Так что Тифонтай тут не соврал. Впрочем, флотское начальство не стало выяснять эти подробности, а, поскольку контакт с инженерами так и не заладился, принялось работать так, как это с самого начала предлагал великий князь Алексей Михайлович. За каждым соединением кораблей был закреплен объект, который должен был быть возведен его силами. Причем это к огромному удивлению крепостного начальства были не только батареи или люнеты, а укрепления на трех вершинах, господствующих над всей прилегающей местностью. По странному стечению обстоятельств, эти горы не были включены в крепостные обводы, и впоследствии противник мог бы легко ими овладеть, а затем корректировать огонь осадных батарей. Бригаде броненосцев князя Ухтомского досталась гора Угловая. Бригаде крейсеров Рейценштейна – Большое орлиное гнездо. А отряду Иессена - гора Высокая. В самое короткое время следовало провести туда дороги, окружить укрепления рвами и оборудовать надежными блиндажами с запасами воды и продовольствия. Также предполагалось устроить там батареи из снятых с кораблей малокалиберных орудий. Это была единственная уступка артиллерии для сухопутного фронта, на которую пошел командующий эскадрой.

Еще одним объектом для приложения сил флота стали укрепления у города Цзинчжоу. Генерал Фок, командовавший дислоцированными там войсками, отнесся к подобному вмешательству не очень благожелательно, но курировавший эти работы великий князь Алексей Михайлович его мнением не интересовался. Собственно непосредственно на укреплениях участие моряков ограничилось установкой нескольких противоштурмовых пушек. Главные работы развернулись в тылу, где подчиненные Алеше моряки и железнодорожники начали строить небольшую железнодорожную ветку. Времени на подсыпку подушки не было, а потому шпалы укладывали прямо на грунт, сверху ставили рельсы. Несколько тщательнее работы велись на двух площадках в низинах. С одной из них предполагалось вести огонь по атакующему противнику, а со второй держать под огнем залив Цзинчжоу. Для того чтобы корректировать огонь были устроены наблюдательные пункты и проведена телефонная связь. Поскольку последняя не отличалась надежностью, в состав расчетов должны были входить сигнальщики с кораблей.

Возвращаясь из очередной поездки в Дальний, великий князь приказал Прохору завернуть домой.

- Да какой это теперь уж дом, - вздохнул правящий экипажем камер-лакей, - Федор с Ванькой совсем на «Ослябе» застряли, там, поди, и есть нечего.

- Ничто, Кейка чаем напоит, - буркнул сидящий рядом Архипыч.

- Ну, разве что чаем, - отозвался тот.

- Кстати, а провизия-то в доме осталась? – заинтересовался их разговором Алеша. – А то заморите бедную девушку.

- Обижаете, Алексей Михайлович, чай мы не звери какие. Есть в доме запас всякий, все же это великокняжеская резиденция!

- Ничто, не отощает твоя Кейка, - тихонько буркнул старый матрос, и тут же громко спросил: - где ночевать изволите, ваше императорское?

- Пожалуй, здесь, а с утра на броненосец.

- Так может в ресторацию послать за обедом? – оживился Прохор, - а то одним рисом сыт не будешь!

- Как знаешь, - рассеянно отозвался великий князь и, подхватив портфель, спрыгнул с остановившейся пролетки.

Слуги внимательно проводили глазами скрывшегося в доме хозяина и переглянулись.

- Ты чего на девку взъелся, старый? – спросил у Архипыча камер-лакей, - ну милуются, так дело молодое!

- Не знаю, - пожал плечами вестовой, - чего то неспокойно на душе. А ты чего хозяйские деньги не бережешь? Послать, да еще в ресторацию!

- Всех денег не потратишь и не скопишь, - философски заметил Прохор, - это Алешке нашему в радость китайскую стряпню из ее рук поесть, а нам с тобой тоже чего-то жрать надобно.

- Скажешь тоже, в радость! – нахмурился матрос, - еще отравит, чего доброго.

- Да типун тебе на язык! – рассердился тот в ответ. – Ступай в дом, да жди меня, я скоро.

В душе Алеши царил полный раздрай. Доподлинно узнав, что Кейко шпионка, он попытался выкинуть ее из своего сердца, но так и не смог. Пока он был вдали от нее, все было нормально, но едва он видел вновь ее лукавую улыбку, душа его замирала. Это было подобно химии: пока два реагента были  далеко друг от друга, они находились в покое, но стоило их слить в одну пробирку, как начиналась реакция. Казалось бы, чего проще, держись от нее подальше и все, но стоило ему пробыть несколько дней вдали от нее и его вновь неудержимо тянуло в маленький домик в Старом городе. Утром же, покинув ее, он мучился угрызениями совести и чувствовал себя совершеннейшим негодяем. На некоторое время этого хватало, а затем все начиналось снова. Приезжая к ней он старался не брать с собой никаких документов, а также не говорить о важных вещах. Но девушка почти не знала по-русски, да и до разговоров ли им было? Но в этот раз с ним был портфель. Содержимое его состояло из причудливой смеси документов, каждый из которых был подлинным, разве что не совсем полным. Там был черновик стенограммы заседания у Стесселя и планы некоторых укреплений, а также график работ по подъему брандеров и снаряжению вспомогательных крейсеров. Содержимое его было составлено им вместе с Микеладзе, так что японцы могли хотя бы часть этих сведений проверить. Прощаясь с ним, ротмистр с участием спросил:

- Алексей Михайлович, может, сделаем это как-то иначе? Скажем, вас срочно вызовут, а портфель останется?

- Я никогда ничего не забываю Александр Платонович, - покачал головой Алеша, - а если и забуду, то слуги напомнят. Полагаю, их-то точно не следует посвящать в наши обстоятельства.

- Да, вы правы, но вы уверены, что справитесь? Все же обманывать женщин не самое простое дело, особенно любимых.

- О чем вы, - вскинул голову Алеша.

- О той милой безделушке, что вы купили для нее у Тифонтая. Кстати, зачем вы вообще туда пошли?

- Вы и об этом знаете?

- Помилуйте, это моя работа. Так зачем?

- Хотел сделать подарок. Прощальный. Еще не отдал.

- Хотите я отдам?

- То есть…

- Когда все кончится.

- Вы ее арестуете… ах, да, понимаю. Глупый вопрос, простите.

- Так что?

- Пожалуй, нет. Возможно, я вообще не решусь его отдать…. И вы не правы! Это страсть, морок, наваждение, в конце концов, но не любовь. Это пройдет!

- Как знаете.

Узнав о том, что атака брандеров увенчалась успехом, японское командование поначалу не слишком поверило в такую неслыханную удачу. Однако дни шли, а русская эскадра до сих пор достаточно активная продолжала оставаться на внутреннем рейде. Крейсера и броненосцы каждый день подходили к Порт-Артуру, но никто кроме «Новика» с «Боярином» и нескольких миноносцев, не показывался им. Разведка раз за разом докладывала о том, что с кораблей снимают пушки, а команды работают на строительстве береговых укреплений и адмирал Того, понукаемый приказами из Токио решился. Огромный флот из семи десятков транспортов сосредоточенный в северных портах Кореи был готов перевезти армию для высадки ее на побережье Квантуна. Единственные кто могли хоть как-то этому помешать были базирующиеся в Дальнем русские крейсера «Россия» и «Диана». Соединившись с легкими силами из Порт-Артура и вспомогательными крейсерами, они вполне могли, пусть даже и ценой собственной гибели, добраться до груженных войсками пароходов и если не сорвать, то серьезно осложнить высадку. Подобный риск был совершенно неприемлем, и японский флот пришел в движение.

О том, что операция началась, русские узнали от дозорных пароходов патрулирующих минные поля. Несколько устаревших миноносцев идя малым ходом, тралили русские мины под прикрытием пары крейсеров. Вооружение сторожевых судов, как их все называли с легкой руки великого князя, было слишком ничтожно, чтобы помешать им, однако они немедля вызвали на помощь канонерские лодки. Первым к месту предполагаемого прорыва подошел «Гиляк» и сходу обстрелял вражеские тральщики из стодвадцатимиллиметрового орудия. Хотя ни один снаряд так в японские корабли и не попал, но работы все же приостановились. Впрочем, посланные для прикрытия крейсера не собирались оставаться сторонними наблюдателями и открыли ответный огонь по русской канонерке. Когда вокруг него стали подниматься всплески от снарядов, «Гиляк» был вынужден отойти, но едва тральщики снова принялись за дело, в бой вступил «Отважный». Держась в тени острова Сан-шан-тао, он стал посылать в японцев один крупнокалиберный снаряд за другим. Не желая получить девятидюймовый гостинец, противник бросился врассыпную. Впрочем, им на помощь вскоре подошли «Ниссин» и «Касуга», а со стороны Дальнего к месту боя торопился «Севастополь». Настоящий броненосец, пусть даже с одним неисправным орудием главного калибра, был слишком серьезным противником для не слишком хорошо бронированных броненосных крейсеров, если бы не одно «но». Противников разделяло минное поле, а носовое десятидюймовое орудие «Касуги» могло вести огонь на сто кабельтовых, в то время как пушки «Севастополя» стреляли максимум на восемьдесят. Отойдя на безопасное расстояние, японцы могли безнаказанно обстреливать русский броненосец. Разумеется, пристреляться одним стволом на такой дистанции, да еще и по движущейся мишени не самое простое дело, но и терпеть обстрел, не имея шанса ответить, Кроун не стал, а потому отвел свой корабль назад.

О том, что японцы рвутся сквозь минные поля к Дальнему скоро узнали в Порт-Артуре. Нервничающий Стессель немедленно послал нарочного к командующему эскадрой с приглашением прибыть на экстренное совещание. На сей раз от флота прибыли только сам Иессен и великий князь Алексей Михайлович, зато сухопутный генералитет присутствовал почти в полном составе, за исключением находившегося в Цзинчжоу Фока.

- Здравствуйте господа, - поздоровался с присутствующими адмирал.

- Хотел бы пожелать вам доброго дня, но, боюсь, не могу назвать его таковым, - сокрушенно вздохнул начальник укрепрайона.

- Вас что-то беспокоит? – бесстрастным голосом спросил Иессен.

- Да, черт возьми! Меня крайне беспокоит японская эскадра атакующая Дальний. И я, ваше превосходительство, желаю знать, что вы намерены по этому поводу предпринять?

- Мы намерены отразить это нападение, господин генерал-лейтенант, - голосом великого князя можно было морозить свиные туши на рынке.

- Но, ваше императорское высочество, - растерялся Стессель, - каким образом?

- Осмелюсь напомнить, что Талиеваньский залив защищен минными полями.

- Однако японцы их тралят…

- У микадо много.

- Простите?

- Я, Анатолий Михайлович, говорю вам, что у японского императора много кораблей и что потеря некоторого их количества на наших минах не должна его слишком уж опечалить.

- Вы, что, издеваетесь? Какое мне дело до переживаний Муцихито! Я хочу знать, что намерен предпринять флот в ответ на действия неприятеля?

- Я же сказал, отразить нападение. Кстати, а нам предложат сесть?

- О, прошу прощения ваше императорское высочество! Разумеется, садитесь.

- Благодарю. Итак, господа, командование эскадрой склонно полагать, что задействованные в этой ситуации японские силы не так велики, как кажутся на первый взгляд. Пока доподлинно известно лишь об участии в прорыве двух броненосных и двух бронепалубных крейсеров. Имеющихся в Дальнем сил вполне достаточно, чтобы отбиться от них.

- А если они введут в действие броненосцы?

- Вряд ли Того пойдет на подобный риск. Он уже потерял два из них, а залив, как я уже говорил, просто нашпигован минами.

- Но наш броненосец там ходит?

- Верно, но на «Севастополе» знают, где можно ходить, а где нельзя.

- Так вы полагаете, опасности нет?

- На данный момент, ни малейшей.

Генералы зашушукались между собой. Никто из них не решился высказать сомнения в словах великого князя, однако лица выражали определенное недоверие.

- Что же, - поразмыслив, начал говорить Стессель, - раз флот считает, что опасности нет, я полагаю возможным повременить с отходом частей четвертой дивизии от перешейка.

В этот момент дверь в зал заседаний открылась, и к генералу подошел его порученец поручик князь Гантимуров. Наклонившись к своему начальнику, он стал негромко что-то говорить, заставляя присутствующих вытягивать шеи в надежде что-нибудь разобрать. Лицо Анатолия Михайловича по мере того как он слушал князя, все более вытягивалось. Наконец, дослушав, он откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. Все превратились в слух, но тут дверь снова отворилась, и в зал просто ворвался великий князь Борис Владимирович.

- Заседаете? – почти изумленно воскликнул он, - вы тут заседаете? Японцы высаживают десант, а вы тут…

- Какой десант, где? – дружно загалдели присутствующие вопросительно глядя то на Бориса, то на Стесселя.

Но вошедший в раж, великий князь и не думал отвечать на их недоуменные расспросы, а лишь выкрикивал что-то, размахивая руками. Наконец, немного успокоившись, он сел в подставленное ему кресло и замолчал. Генералы обратили свои взоры на своего начальника и тот, прокашлявшись, начал говорить:

- К моему глубокому сожалению, его императорское высочество прав. Нашими наблюдателями замечены скопления японских транспортов в бухте Быдзево. Похоже, они все-таки высаживаются…. Спаси и сохрани нас царица небесная!

Молчавший до сих пор Иессен быстро переглянулся с Алешей. Затем они почти синхронно поднялись и откланялись, сославшись на дела. Дождавшись, когда они выйдут, генералы разразились в их адрес недовольными возгласами:

- Заторопились! Хороши нечего сказать, проворонили японские брандеры и в кусты! Куда побежали то? Загорожен проход, не убежите!

- Попрошу сохранять спокойствие, господа! – попробовал призвать их к порядку Стессель, но затем просто махнул рукой.

Алеша и адмирал, выйдя из здания штаба, вскочили в великокняжеский экипаж и поспешили в порт. Правивший им Прохор сохранял поистине олимпийское спокойствие, а вот увязавшийся с ними любопытный Ванька несколько раз оборачивался, но так и не решился ничего спросить.

- Много ли у вас людей на береговых укреплениях? – нарушил молчание Иессен.

- Пятьдесят шесть человек с двумя офицерами, - четко доложил великий князь.

- Не так уж и много, а кто именно?

- Кочегары, мастеровые и комендоры противоминных орудий.

- Немедленно вернуть!

- Есть.

- А в Цзинчжоу или Дальнем никого нет?

- Нет, Карл Петрович, там задействованы местные и «севастопольцы».

- Что же, надеюсь, и на других кораблях так же.

- Вы полагаете, началось?

- А у вас есть сомнения? – вопросом на вопрос ответил адмирал.

- Рановато, - вздохнул Алеша, - снаряды только начали переснаряжать новыми трубками.

- Много успели?

По тридцать снарядов на ствол у десятидюймовых и по два десятка для шестидюймовок.

- Мало, - согласился Иессен, - а что это на вас опять в порту жаловались?

- Не могу знать, - сделал непроницаемое лицо Алеша.

- Полноте, так уж и не знаете, - усмехнулся командующий эскадрой, - а мне Гревениц сказал, что вы отправили на берег все сегментные и чугунные снаряды, заменив их фугасными.

- К сожалению, не все, хотя кое-что удалось. Сами знаете, что эта архаика годится только для стрельбы по берегу.

- Кстати, как вам это удалось?

- О чем вы?

- Ну, о замене снарядов и вообще…. У меня есть серьезное подозрение, что если бы приказ отдал я, портовые чиновники нашли бы возможность его если не проигнорировать, то хотя бы не сразу выполнить. А вы, раз - и заменили все снаряды! Скажите, это правда, что вы их магнетизируете?*

- Что, простите?

- Ну, мне рассказывали, уж не обижайтесь, что вы будто бы особым образом смотрите на чиновников, и они ни в чем не могут вам после этого отказать?

- Какой вздор! Неужели в это может кто-то поверить?

- Еще как верят, во всяком случае, я слышал этот рассказ не единожды и от разных людей.

- Н-да, огорошили вы меня, Карл Петрович. Просто дьявольщина какая-то получается!

- Ну, отчего же, дьявольщина, может напротив – дар божий!

Пока они так разговаривали, экипаж доставил их на место. Ванька первым высочил на мостовую, и приготовился было занять место в катере, но Алеша остановил его.

- Погоди Иван, у меня есть для тебя дело.

- Слушаю, ваше высокоблагородие, - вытянулся во фронт кофишенк.

- Вот тебе записка к мичману Бухе, он с матросами на горе Угловой. Отвезешь ее туда как можно скорее, они должны до вечера вернуться на корабль.

- Есть!

- Славный морячок получился из вашего слуги, - усмехнулся адмирал.

- Да уж, хочет комендором стать сорванец.

- Что вы говорите?

- Кстати, наш доктор его осматривал и нашел что у парня совершенно уникальное зрение.

- То есть?

- Он абсолютно одинаково видит обоими глазами.

- А разве это редкость?

- Говоря по совести, не знаю, однако доктор утверждает, что такое встречается не часто. И что еще интереснее, как раз такое зрение нужно чтобы хорошо управляться с дальномером.

- Что вы говорите!

----------------------

*Магнетизм. – Так в ту пору называли гипноз.

Получив приказ, окрыленный доверием хозяина Ванька кинулся его исполнять. Оставив Прохора возле дома, он взялся было за вожжи, но камер-лакей на секунду задержал их в руках.

- Коней не загони, оглашенный!

- Как можно, Прохор Никодимыч!

Быстро добравшись до Угловой, кофишенк принялся искать мичмана, но тот где-то пропадал. Когда, наконец, тот появился, парень бросился к нему и, четко отрапортовав, подал записку. Бухе прочитал ее с недовольным видом и, вызвав к себе унтеров, велел тем собираться.

- Ваше благородие, - обратился один из них к офицеру, - сказывают, японцы Дальний атаковали.

- Кто сказывает? - насторожился тот.

- Да так…

- Больше слушай разные глупости, скотина! – вызверился на него мичман, - собирай людей, да и отправляйтесь на броненосец.

- Слушаюсь, - вытянулся тот, поедая начальство глазами, но тот уже не смотрел на своих подчиненных.

- Эй, дружок, - обратился он к Ваньке, - а не подбросишь ли ты меня до города?

- Извольте, вашбродь, - отозвался тот, и офицер проворно занял место в пролетке.

Назад они добрались еще быстрее, но в городе Бухе попросил доставить его не в порт, а к госпиталю. Кофишенк, не имея от своего хозяина других поручений охотно согласился и скоро доставил его до места.

- Прикажете обождать?

- Нет, братец, я сам доберусь.

- Как прикажете, - отозвался парень и уже взмахнул, чтобы щелкнуть кнутом, но заметил выходящего из дверей Сережу Егорова.

- Здорово, - поприветствовал он его.

- А, Ваня, здравствуй, - отозвался гимназист, - ты как здесь, Алексея Михайловича опять привез?

- Нет, господин мичман попросил завести.

- Понятно, а что, правда, будто японцы на Дальний напали?

- Правда.

- А наша эскадры не может выйти и помочь, - сокрушенно вздохнул мальчик, - а то бы мы им…

- Ничто, - беспечно отозвался его новый приятель, - Алешка чего-нибудь да придумает!

- Алешка?

- Ну-да, - смутился кофишенк, - мы его так иногда за глаза называем, ты только не говори никому.

- Хорошо, не буду, только ты его тоже так не называй!

- Почему?

- Как это почему? – возмутился Сережа, - он же герой! Мила даже говорила, что без него Порт-Артур может… нет, японцы нас, конечно, никогда не победят, но без него было бы намного хуже. Так что, какой он тебе Алешка?

- Это верно, - согласился тот, - просто я привык. Ну, хорошо, больше не буду. А ты сейчас куда?

- Домой.

- Хочешь, подвезу?

- А можно? – спросил гимназист с загоревшимися глазами.

- Спрашиваешь!

Приятели устроились вдвоем на козлах, и лошади весело понесли пролетку по улицам Порт-Артура и скоро доставили приятелей к жилищу Егоровых.

- Вы только посмотрите, как его доставляют домой, - удивленно встретила прибытие сына Капитолина Сергеевна, - Сереженька, что такого важного случилось с утра, что тебя произвели в генералы и теперь у тебя есть свой экипаж?

- Скажете тоже, тетечка, - не полез в карман за словом Иван, - где же это видано возить генералов в пролетке запряженной всего парой лошадей? Для такого дела нужно никак не менее тройки!

- Мама, ну что ты такое говоришь, - растерялся гимназист, - это мой друг, и он любезно согласился меня подвезти.

- Как это мило с его стороны, тогда может он согласится с нами пообедать?

В животе кофишенка предательски буркнуло, и он с сомнением посмотрел на мадам Егорову.

- Я вижу, твой друг не всегда такой бойкий?

- Спасибо тетенька, да только мне…

- Ничего не знаю, - прервала его Капитолина Сергеевна, - извольте немедленно мыть руки и садиться за стол!

Пришлось привязывать лошадей и отправляться к умывальнику. Затем Сережина мама усадила их за стол и накормила такими вкуснейшими щами, какие только можно было себе вообразить. Пока мальчики работали ложками, Капитолина Сергеевна с грустной улыбкой смотрела на них. Затем, когда ребята насытились, она принялась расспрашивать кофишенка о том кто он такой и кто его родители. Иван без утайки рассказал свою немудреную историю, растрогав своих слушателей. Когда он, наконец, вернулся домой, было довольно поздно. Прохор разозлился на него из-за долгого отсутствия и не разрешил отправляться на броненосец. Ванька хотел было сбежать, но, поразмыслив, решил, что успеет попасть на «Ослябю» утром.

Японцы, медленно, но упорно продолжали прогрызать оборону Талиенваньской бухты, пока, наконец, их тральщики не миновали первую линию заграждений. В протраленный проход немедленно двинулись «Касуга» и «Ниссин» и тут их ожидал сюрприз. Как оказалось, Кроун только этого и ждал и, как только броненосные крейсера оказались внутри, решительно двинул вперед свой броненосец. Японские артиллеристы, увидев перед собой цель, тут же открыли огонь, но никак не могли пристреляться. Русские же молчали, пока не сократили дистанцию до пятидесяти кабельтовых и только тогда башни главного калибра «Севастополя» дали залп. Всплески, поднявшиеся не так уж далеко от крейсеров, показали, что их противник настроен решительно и их командиры сразу же почувствовали себя крайне неуютно. Ожесточенно отвечая они двинулись обратно к проходу, и дав полный ход вышли из под обстрела. Попаданий с обеих сторон было немного. В русский броненосец угодило по одному десяти и восьмидюймовому фугасу, разорвавшихся на броне и не причинивших особых повреждений. Японцы в ответ получили одно-единственное попадание, чугунным снарядом. Боеприпас, обычно используемый русскими при пристрелке, легко проломил небронированный борт и, ударившись о траверз, раскололся на части. Хотя на «Севастополе» не заметили своей удачи, но увидев, что японцы отступают, справедливо сочли себя победителями. Бой, впрочем, не был еще окончен. Броненосцы Того держались рядом и тут же пришли на помощь своим товарищам. Увидев вражескую эскадру, Кроун снова не стал лезть на рожон и отступил.

Пока большие корабли были заняты друг другом «Гиляк» и «Отважный» немедленно обратили свое внимание на тральщики противника и тут же их разогнали.

Заставив отойти русский корабль, Того не стал заходить в бухту, рискуя своими броненосцами, а снова послал вперед броненосные крейсера, добавив к ним «Якумо», рассчитывая что втроем они справятся. Но как только те снова вошли в бухту, перед ними помимо «Севастополя» оказалась еще и «Россия», а чуть в стороне держалась «Диана», два вспомогательных крейсера и три миноносца. Впрочем, превосходство в артиллерии все равно оставалось за японской стороной, и ожесточенный бой разгорелся с новой силой. К вечеру, несмотря на упорное сопротивление русских кораблей, противнику удалось оттеснить их и заставить зайти за вторую линию заграждений. Однако было уже довольно поздно, и адмирал Того отдал приказ отложить операцию до утра.

Береговое побережье Квантуна охранялось крайне незначительными отрядами русской стражи. По сути, они осуществляли не оборону, а только наблюдение за морем, имея задачу лишь вовремя предупредить своих о появлении противника. В районе Быдзево этим занималась конно-охотничья команда во главе с подхорунжим Нестроевым, сменившая там ранее находившуюся  конно-охотничью команду штабс-капитана Войта. Состояла эта команда из нескольких десятков кубанских казаков, еще до войны занимавшихся охраной железнодорожных путей от хунхузов. Давно служившие в Манчжурии казаки, некоторые из которых успели поучаствовать еще в подавлении Боксерского восстания, хорошо знали местные условия. Как только появились корабли противника, подхорунжий тут же послал нарочного к ближайшей телеграфной станции, чтобы известить командование о высадке десанта, оставшись с остальными наблюдать. Японцы, поначалу обстреляли берег из пушек, но убедившись, что противодействия нет, послали шлюпки с солдатами. Возле берега было довольно мелко, так что пехотинцам пришлось под конец брести к суше по пояс в воде, держа над головами оружие. Высадившись, они рассыпались по окрестностям в поисках возможной засады, но, не обнаружив ее, вернулись к морю и принялись валить лес и разжигать костры. Наутро к ним должны были присоединиться саперы и начать строить причалы. Все это время казаки внимательно наблюдали за ними, оставаясь невидимыми. Наконец, ближе к ночи вернулся посланный на телеграф казак и принес приказ об отходе. Подхорунжий, мрачно выслушав его, покачал головой и тихонько буркнул:

- Отойти тоже по-разному можно.

Едва стало вечереть, он обернулся к своим подчиненным и с озорной усмешкой спросил:

- Ну что, станичники, гульнем напоследок?

Скинув черкески и заправив полы бешметов за пояс, казаки с обнаженными шашками и кинжалами крадучись двинулись вперед. Маскируясь на местности они, где пригнувшись, а где и на корточках осторожно подбирались вперед. Японцы, выставив часовых, постепенно начали укладываться. Палаток еще не ставили, поэтому солдаты, спасаясь от морской прохлады, жались к кострам. Два пехотинца поставленные в караул напряженно вглядывались в окружающую их темноту. Та казалась просто вязкой на ощупь и таящей в себе множество опасностей, поэтому рядовые крепко сжимали свои винтовки в руках, готовые в любую секунду открыть огонь по неведомому врагу. Однако время шло, а коварные северные варвары все не появлялись. Ужасно хотелось спать, поэтому солдаты, чтобы хоть как-то отвлечься стали негромко переговариваться, хотя это и было запрещено.

- Сайто, - спросил один из них своего товарища, - а у тебя невеста есть?

- Нет, - коротко отвечал тот.

- Почему это нет, – удивился спрашивающий, - в городе же много девушек?

- Мне было некогда, я учился. Ты лучше бы не болтал, а смотрел по сторонам, а то если господин подпоручик Аригава-сан услышит, нам не поздоровится.

- Как это не было время на девушек, - не унимался словоохотливый солдат. – Слушай, ты может просто не любишь девушек, говорят у вас в городе много таких!

- Это у вас в деревне все такие, - разозлился в ответ Сайто, - а я учился, и мне было не до глупостей!

- Видно не очень хорошо учился, раз тебя призвали в армию.

- Забери тебя заморские демоны! – выругался выведенный из себя бывший студент. – Сколько тебе раз говорить, что я пошел добровольцем.

- Конечно добровольцем, - не стал перечить донимавший его, - зачем тебе дорожить жизнью, раз даже невесты нет!

Какое-то время они молчали. Сайто от обиды, а его приятель напряженно думал, чем бы еще поддеть своего товарища. Наконец, придумав, он снова обернулся к нему.

- Сайто, а, правда, что все русские носят бороду? Сайто, ты что молчишь, обиделся?

Бывший студент молчал и солдат подвинувшись, толкнул его в бок. Тот, все так же молча, повалился на землю, уставив в темноту остекленевшие глаза. Однако его словоохотливый напарник так и не успел понять, что произошло. Чья-то жесткая ладонь зажала ему рот, а острая сталь чиркнула по горлу, раскроив его от уха до уха. Упав к ногам убившего его казака, захлебывавшийся кровью японский солдат успел лишь удивиться отсутствию у того бороды.

Два десятка казаков это очень мало, чтобы противостоять в открытом бою, высадившемуся японскому батальону. Однако вполне достаточно, чтобы сняв в темноте часовых, вырезать несколько десятков уставших после тяжелой высадки и заготовки леса солдат. Когда на востоке начало всходить солнце, кубанцы уже были в седле и уходили в сторону Порт-Артура, а через седло одной из заводных лошадей висел связанный по рукам и ногам строгий подпоручик Аригава.

Солнце, каждый день освещающее землю, может быть разным. Оно может сжигать своими палящими полуденными лучами изнемогающих от жары людей, а может ласково греть их замерзших после прохлады ночи. А еще оно может разбудить, как случилось этим утром с Ванькой. Вообще, в последнее время он вставал как весь экипаж «Осляби» ни свет ни заря, но оказавшись дома, он бессовестно продрых, пока пробивающиеся сквозь оконное стекло солнечные лучи, не разбудили его. Сладко потянувшись, кофишенк спустил ноги с кровати и блаженно улыбнулся. Прохор куда-то усвистал с самого утра и не стал его поднимать, а Кейко не было до него никакого дела. Но тут его голову как молния пронзила мысль, и мальчишка, подскочив как ошпаренный, принялся лихорадочно одеваться. Быстро натянув штаны и голландку, он выскочил из дома. Конюшня была пуста, значит, несносный камер-лакей не стал его будить, и сам отправился в порт.

Впрочем, ничего еще не потеряно, броненосец с великим князем никуда из Порт-Артура не денутся, а за экипажем он еще может успеть. Припустив со всех ног по улице, Иван направился в порт но, завернув за ближайший угол, остановился как громом пораженный. Даже отсюда было видно, что внутренний бассейн пуст. Каким-то невероятным волшебством запертые в ловушке могучие броненосцы и крейсера оказались в открытом море. «Так вот зачем, Алексей Михайлович собирал команду» - запоздало подумал мальчишка и вдруг отчетливо понял, что эскадра отправилась в бой, а он остался на берегу. Осознание этого факта так придавило его, что он без сил прислонился к ближайшему дереву и зарыдал. Он прекрасно знал, что он уже большой и, что матросы не плачут, но ничего не смог поделать с собой и лишь размазывал кулаком текущие по лицу слезы. На подкашивающихся ногах, он вернулся домой и, войдя за дверь, едва не упал на пол. Это привлекло внимание Кейко, и она мелко семеня, подошла к нему и вопросительно взглянула в глаза. Девушка, почти совсем не говоря по-русски, умела задавать вопросы одним лишь взглядом и плачущий Ванька с трудом простонал:

- Эскадра ушла…

По лицу китаянки мелькнула тень, и она почти бегом бросилась к лесенке ведущей на чердак. Иван с недоумением посмотрел на нее, а затем вспомнил, что из слухового окна на крыше хорошо видна часть гавани. Обратно девушка возвращалась со странным выражением лица на фарфоровом личике. Кофишенк по-своему поняв ее горе, шмыгнув носом, добавил:

- И Алексей Михайлович ушел.

- Ушел, - согласилась с ним Кейко.

Пока мальчишка пытался сообразить, сказала ли она это по-русски или ему почудилось, входная дверь скрипнула, и послышались чьи-то шаги. Думая, что вернулся Прохор, Ванька встал и, шагнув навстречу, едва не налетел на бородатого жандармского ротмистра, тихонько ступающего в мягких кавказских сапогах. За его спиной виднелся камер-лакей с хмурым лицом и мордатый унтер.

- Вы чего это? – изумился парень.

- Тс, - приложил палец к губам Микеладзе и, отодвинув его, проскользнул дальше.

В комнате послышался какой-то шум, и когда ничего не понимающий Иван смог заглянуть туда его глазам предстала совершенно удивительная картина. Кейко стояла, прижавшись к стене и размахивая рукой с маленьким кинжалом, а жандарм целился в нее из револьвера.

- Положи ножик, - почти ласково сказал он ей, взводя курок.

Девушка затравленно оглянулась и вдруг попыталась полоснуть себя по горлу лезвием своего оружия. Однако ротмистр, казалось, ожидал чего-то подобного и немедленно выстрелил. Стрелял он, впрочем, лишь чтобы отвлечь внимание и через секунду уже выкручивал ей руки, стараясь, при этом, не слишком помять.

- Федченко, твою мать! – крикнул он унтеру, - ты, где застрял?

- Здеся я ваше благородие, - прогудел здоровяк унтер, подбежав к нему и перехватывая руку служанки.

- Вы чего это? – повторил кофишенк, когда к нему вернулся дар речи.

- Ванька не лезь! – прикрикнул Прохор.

- Да как же это не лезь…

- Не смей, говорю, не твоего ума дело!

Видя, что сопротивление бесполезно, Кейко обмякла и безропотно позволила себя связать. Затем жандармы вывели ее и, посадив в экипаж, увезли. Камер-лакей, тяжело вздохнув, присел в кресло и махнул парню рукой, садись мол.

- Это чего было? – спросил все еще ничего непонимающий мальчишка.

- Вот что я тебе скажу, Иван, - твердо сказал Прохор пристально глядя на него, - Христом-богом тебя прошу, забудь все, что ты сейчас видел! Потому как, ежели ты кому-нибудь хоть слово об сем вякнешь, я тебя сам как щенка утоплю! Понятно?

- Почему ее арестовали?

- Шпионка она Ваня.

- А …

- Знает все Алексей Михайлович, - предупредил его вопрос камер-лакей.

- А если Архипыч спросит?

- Архипычу я сам скажу. Да он, старый хрыч, и так догадывался, я уж не знаю и как.

- А если батя…

- Слушай, Вань, она вам что, родня? Кума, али может сватья…. Вот чего твоему отцу об ей интересоваться? Ежели спросит, так скажи, дескать, не знаю. И весь сказ! Пойми ты, дурилка, мы с тобой не простому человеку служим. Оно только кажется, что таким как он ничего не бывает, чего бы не случилось. На самом деле, им карьеру испортить, как высморкаться. Ты помнишь брат нашего Алешки, Александр Михайлович в отставке был?

- Сандро?

- Я тебе покажу, Сандро! Ладно, при мне можно, а при Архипыче коли жизнь дорога не смей! Так вот, его в отставку отправили, потому как рапорт царю, помимо Алексея Александровича подал. А ить он, ни много не мало, а государю зять! А про Николая Константиновича слыхал?

- Нет, а кто это?

- Бывшего генерал-адмирала сын.

- А, тот, который камень драгоценный с оклада у иконы украл, - вспомнил Ванька.

- Ты что совсем дурак? Вот на хрена ему этот камень! Просто папенька его многим дорогу перешел, так ему и устроили, даром, что великий князь, а тачку на Сахалине катает*!

- Да ну!

- Вот тебе и ну! А шпионка в дому, это куда хужее камня, а потому добром прошу, помалкивай!

- Ой, - вспомнил Иван, - а эскадра то в море вышла!

- Знаю.

- А ты почто меня не разбудил?

- А чтобы ты на «Ослябю» не попал, - отрезал Прохор. – Алексей Михайлович так велел.

- Да как же он без меня…

- Тьфу ты пропасть! На броненосце почитай тысяча душ народу, а без тебя, видишь ли, нехватка!

- Я фартовый, без меня с ним непременно что-то случится…

- Да типун тебе на язык, – рассердился камер-лакей, - накаркаешь еще, избави боже!

------------------------

*Николая Константиновича, строго говоря, отправили не на каторгу, а в ссылку. Впрочем, эта информация была засекречена, и слухи ходили самые дикие. Хотя нельзя исключать, что Прохор нарочно сгущает краски, чтобы нагнать на мальчишку жути.

Comment viewing options

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".
Андрей's picture
Submitted by Андрей on вс, 24/12/2017 - 09:52.

Бывший студент молчал и солдат подвинувшись, толкнул его в бок. Тот, все так же молча, повалился на землю, уставив в темноту остекленевшие глаза. Однако его словоохотливый напарник так и не успел понять, что произошло. Чья-то жесткая ладонь зажала ему рот, а острая сталь чиркнула по горлу, раскроив его от уха до уха. Упав к ногам убившего его казака, захлебывавшийся кровью японский солдат успел лишь удивиться отсутствию у того бороды.

Иэххх, коллега, даже не знаю, что и сказать. Не может такого быть, чтобы одного совсем бесшумно грохнули, а второй и не почесался. Смерть - штука довольно громкая, чудеса конечно случаются, но кто ж на них рачитывает? Их бы брали в ножи одновременно. 

Андрей's picture
Submitted by Андрей on Sat, 23/12/2017 - 06:32.

Ничоси:)))))))))

Правда, преждевременное оставление позиций попахивает предательством, но к этому мы еще вернемся.

Уважемый коллега, Вы лучше меня осведомлены в протоколе, но... не крутовато ли? Полковник, вроде как в табелях соответствует каперангу, и за такие заявления, ему одна дорога - требовать дуэли или прошение об отставке?

Ну, а как еще прикажете назвать этот сон разума?  

Контр-адмиралу? Что-то наш великий князь не с той ноги встал явно:)))) Я понимаю, Вам надо обострить ситуцию, но так...

Поработав немного кирками и гандшпугами, ** матросы извлекли снаряд на свет божий  

А не лишком ли лихо матросы обращаются со снарядом с боевой трубкой? Не болванка же все-таки. Может быть есть смысл стрелять не в горную породу, а в обычную землю? Снаряд она сдержит тоже, а там лопатой?

если унтер оказал умнее.

оказался?:)

Бригаде броненосцев

Коллега, а Вы где-то разбили ЭБР побригадно? Все ж у нас были отряды, а не бригады.

Сегодня вечером еще отпишуся, все же не дочитал:) Но... умеете Вы, уважаемый коллега, завернуть сюжетище:))))))

СЕЖ's picture
Submitted by СЕЖ on Sat, 23/12/2017 - 05:44.

++++

Мелькнула мысль. Кейко удается сбежать, и она убивает местного Мизинца - Фока.

Андрей Толстой's picture
Submitted by Андрей Толстой on Sat, 23/12/2017 - 04:18.

Уважамый коллега st.matros,

Наконец-то "добрался до картечи"! Прочитал с огромным удовольствием +++++++++++++!!! Повязали, значица Кейко :))))))))))))))))) Единственное, что немного смутило это то, что Вы из Фока, такого завзятого интригана сделели, а по сути он трус. И вряд ли в РеИ он попер бы на великих князей. Кишка у Фока для этого тонковата. Впрочем, на священный произвол автора, я никоим образом не покушаюсь.

                                          С уважением Андрей Толстой

Ansar02's picture
Submitted by Ansar02 on Sat, 23/12/2017 - 02:11.

yes!!! Замечательно!

КосмонавтДмитрий's picture
Submitted by КосмонавтДмитрий on Sat, 23/12/2017 - 00:11.

Глубокоуважаемый коллега st.matros

Начал читать Ваше замечательное произведение с сайта Альтернативная история, потом на некоторое время прервался после 10 главы, и хочу разобраться что в какой последовательности читать

На самиздате у Вас выложено два текста

Взгляд Василиска, он же Алеша3 http://samlib.ru/o/ochenkow_i_w/alesha3.shtml

Продолжение Василиска он же Алеша2-1 http://samlib.ru/o/ochenkow_i_w/alesha2-1.shtml

на сайте Альтернативная история имеются цифры (к примеру 22, 23) которые не встречаются на самиздате ни в файле Алеша3, ни в файле Алеша2-1

Со своей стороны буду очень признателен, если дадите разъяснения и добавите на самиздат номера глав

не могу понять куда входят главы 22 и 23.

 

st.matros's picture
Submitted by st.matros on Sat, 23/12/2017 - 07:42.

Уважаемый коллега, читайте на самиздате:)))

Дело тут в следующем. У меня есть текст над которым я работаю и который перезаливаю на СИ. При выкладке у нас на сайте, я просто беру куски и нумерую их, чтобы было понятно что за чем. Но поскольку, работаю я постоянно и над всем текстом, то уже выложенные у нас сайте куски довольно сильно отличаются от конечного результата. Где-то термин заменил, где при вычитке оборот речи не понравился. Вот коллега Андрей подсказывает, что ГГ буром прет не по делу на вышестоящее... где то осетра урезал, где наоборот добавил:)))

Так что есть "Взгляд Василиска" и есть "Продолжение Василиска", а номера это для нашего внутреннего пользования:)))

Те же номера, которые в имени файла... я просто брался за тему несколько раз, потом бросал и продолжение, то которое Алеша2-1 просто залил в один из предыдущих отрывков, чтобы с одной стороны не плодить сущности, ну и не терять коменты. Собсно, вы сами на СИ работаете, должны кухню понимать.

МОДЕРАТОР

старший матрос на флоте как генерал в пехоте

Стволяр's picture
Submitted by Стволяр on Thu, 21/12/2017 - 13:40.

И что ж это у Вас там за зверь морской завелся, поевший под водой все затопленные в проходе японские брандеры? :)

NF's picture
Submitted by NF on Thu, 21/12/2017 - 08:18.

++++++++++

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

Barkun's picture
Submitted by Barkun on Thu, 21/12/2017 - 07:59.

Как всегда - прелесть!