В лабиринтах времени – дерзкий побег в неизвестность

11
0

Неопубликованная глава VIII (III) романа «Деревия»

https://author.today/work/117076

Начало третьей части

https://author.today/reader/117076/1003937

Источник публикации

https://paypress.ru/%D0%B2-%D0%BB%D0%B0%D0%B1%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%82%D0%B0%D1%85-%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B8-%D1%80%D0%B8%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B9-%D0%BF%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D0%B3-%D0%B2-%D0%BD%D0%B5%D0%B8%D0%B7%D0%B2%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C-7992

 

 

Я стоял у узкого оконца в светлице, и мой рот был явно раскрыт от удивления и гипнотического воздействия от произносимых собеседником слов…

Волхв Всеслав – верховный кудесник всея Деревской земли – говорил мерно, убаюкивающе и вместе с тем властно: «А ты ведь не болгарский купец…»

Пронзительный взгляд светло голубых очей пронзил стрелой, а слова, сказанные современным русским языком, ударили по голове тяжелой оглоблей, но вместо искр посыпались, нет, скорее, полились лучи таинственного и вместе с тем какого-то благостного света. «Ты не тот, за кого себя выдаешь…», – продолжал снисходящий откуда-то с небес обволакивающий, всеподчиняющий голос.

«Знаю, знаю: ты не тот за кого тебя приняли. Не удивляйся: волхвы ведают, если не все, то очень многое. Распознаем мы и мысли людские…».

Князь Мал собирал очередную ближнюю думу, куда был приглашен и я. Повестка дня была судьбоносной: крещение Деревской земли и Киева, всех племен. Князь Мал выступил перед собранием со своего рода декларацией о намерениях; основные тезисы сводились к тому, что единоплеменные Болгария, Моравы уверовали во Христа и нам бы пора, чтобы не считаться варварами, а стать в один ряд с цивилизованными людьми. Естественно, я осовремениваю этот посыл, но общий смысл был таков. Волхв Вселав был в числе участников встречи, как и мои патроны Борята и Горята, старцы градские и прочие представители элиты и истеблишмента.

Князь в завершении своей речи наказал всем крепко подумать. Через неделю назначил следующую встречу. Каждому надлежало аргументировано высказать свои соображения по этому вопросу. Особенно мне. Это я понял по кивку, которым удостоил меня Мал – правитель не только Деревской земли, но теперь совместно с Ольгой и зарождающегося Древнерусского государства.

 

Итак, целую неделю надлежало думать думу крепкую и ответить князю. Но меня больше терзала другая дума, а не вмешиваюсь ли я в исторический процесс? Или же он протекает, как и должен протекать в этой… пока не могу еще сказать с полной уверенностью… альтернативной истории.

Но моей персоной заинтересовался не только политический класс Деревской земли, но и духовный.

Я опять просиживал в «кабинете». Братья опять подолгу отсутствовали. И меня опять позвали. Я думал, что увижу вновь Силу, но сцена на этот раз была несколько другой.

Предо мной предстал отрок лет пятнадцати-шестнадцати – одетый, в выбеленный до состояния первого утреннего снега балахон с капюшоном, украшенный кабаньими клыками, серебряными подвесками-оберегами – так что малейшее движение и даже легкое дуновение ветерка вызывали мерный, какой-то «ямщицкий» перезвон.

Капюшон был откинут и золотые кудри отсвечивали нимбом в лучах восходящего утреннего солнца.

Отрок, обратив взор к небу – к Солнцу –  сотворил знамение – простер руки гору, призывая Даждьбога пролить благость на нас, наше жилище и меня лично. Потом приложил руку к сердцу и с легким поклоном произнес: «От волхва Всеслава. Зовет он тебя для беседы завтра пополудни. Се знамение – пройти к нему в чертоги». Он раскрыл суму и протянул мне невеликую умещающуюся на ладони дощечку, на которой был начертан знак виде наконечника заключенного в круг.

То был «пропуск» в резиденцию верховного волхва всей Деревской земли – «светлого кудеса» Всеслава.

Так я и оказался пред его лучезарными очами, и теперь таращил от удивления свои глаза.

Но первая оторопь прошла, и я взял себя в руки.

-И Вы ведаете, откуда я? – спросил, стараясь не выказывать удивления.

-Да. И не только про тебя ведаю, но и знакомца твоего, что, как и ты, прибыл из иного мира.

Я вновь онемел, а он все продолжал.

-Ведаю, что и ты, и он из другого мира и хочу и тебе, и ему помочь вернуться

-Вернуться!!!

-Да.

Он продолжал: Непрост будет ваш путь. Еще и потому, что порознь идти нельзя. Итак, слушай и все запоминай.

-Мать Сыра-земля имеет родинки. Родники эти суть провалы во ВРЕМЕНИ. Заглянув в них можно узреть и прошлое, и будущее. Можно и перенестись и в будущее, и в прошлое. Нырнуть как в глубокий колодец и вынырнуть где угодно…

Я слушал, затаив дыхание, но все же не удержался и задал вопрос:

-Так это можно как-то устроить?

-Можно. Ты ведь человек ученый. И скажу, как ученому: Земля покрыта сетью энергетических разломов. Они, конечно же, невидимы и человеком не воспринимаются, по крайней мере, явственно.

Но часто при пересечении сети таких разломов, образуется аномальная зона. Она негативно влияет на растительный, животный  мир. Растения показывают как им дискомфортно – искривленные деревья, пожухлая трава.

И люди могут что-то чувствовать – некую тревогу, дискомфорт. А вот животные, которые не утратили более тонкого восприятия, такие места чувствуют очень хорошо. Чувствуют, но сказать не могут. Судить можно по их поведению. Собаки начинают скулить и подвывать, жмутся к хозяину.

Подземелья, пустоты под землей – именно в этих местах в основном и находятся энергетические, то есть временные разломы.

-То есть можно найти такое подземелье, чтобы вынырнуть на поверхность в МОЕ  время?

-Не в подземелье дело. А в энергетических разломах. Вот их то и предстоит найти по особым приметам. Найти такое место, где расположены такие «родники» большой труд. Можно трудиться долго и бесплодно.

У меня все сжалось внутри.

-То есть можно и не найти?

-Кто ищет, тот всегда найдет, – таков был ответ. – К тому же есть особые приметы. Растения. Они имеют свою особую биоэнергетическую вибрацию, можно сказать, зачатки разума. Деревья, кустарники, травы – все они чувствуют провалы во времени.

-ПРОВАЛЫ ВО ВРЕМЕНИ?!

-Да. Ты хочешь спросить, как их найти?

-Вы словно читаете мои мысли.

-Да, они у тебя на лбу написаны. Прочитать их не мудрено. Родники земли или провалы во времени  отыскать вполне по силам. Есть палочка-выручалочка в прямом и переносном смысле, – он развернулся и скрылся, да так что я не заметил, как это произошло. Видимо легкий шок так и не покинул меня. Но расслышал скрип, и взгляд поймал крепко сколоченную дверь обитую железом – узором, кованным искусными кузнецами. Мне вспомнился вдруг Сварог из сновидения, его слова о том, что искать возвращения нужно через кудесника – служителя божественных сил. И ведь сон оказался в руку – пророческим, можно сказать, вещим. Хотя рано пока судить…

Но вот дверца, видимо, в какую-то маленькую камору типа кладовой отверзлась. Всеслав предстал вновь – еще более величественный, таинственный и властный. Кого-то он мне напоминает, мелькнула мысль.

Он протянул мне… продолговатый кусок дерева, нет скорее палку – один конец, которой раздваивался и представлял собой рогатку.

-Что это? – изумленно спросил я.

-Это то, что поможет найти путь домой. Найти родники земли, через которые можно пройти сквозь время.

Я держал в руках обработанную деревянную рогатку – из какой породы дерева – непонятно. Длина позволяла спрятать сей предмет в небольшой котомке или под одеждой. Как будто полированная сухая палка несла на себе следы обработки – суки были аккуратно срезаны, счищена и кора; лишь кое-где сохранились остатки образующие подобие узоров. Были узоры и рукотворные и еще вырезаны какие-то знаки наподобие рун.

Я с интересом разглядывал диковину, а Всеслав вновь заговорил.

-С помощью сего ключа и найдешь врата во времени, как отыскивают лозоходцы воду. Но сначала надо отыскать место. Отыскать его по приметам. Слушай и запоминай: место это должно быть близко с ключом или родником, рядом в трех пяти шагах должно быть дерево, поврежденное или опаленное молнией. Дерево должно быть древним. А если оно окаменевшее, еще лучше. Но и это еще не все ….

Рядом должен быть камень не велик и не мал, вокруг которого не растет трава. И вот в таком месте надлежит искать ВРАТА ВРЕМЕНИ с помощью этой лозы, взяв ее за ответвления двумя руками, а конец, направив к земле. В нужной точке лоза затрясется, а ты почувствуешь в руках сначала холод, а потом жар. Определив точку, обозначь ее и отойди на несколько шагов. Считай до двенадцати, потом снова встань на это место.

И прыгай, вращаясь вокруг своей оси. И мысленно надо представить, очень сильно представлять –  то место и время, куда хочешь отправиться.

-Но ведь сначала надо найти все это слитое во едино: дерево поверженное молнией, родник камень…

-Где это, знает твой собрат. И отправляться вам нужно вместе, и действовать синхронно. Лоза у меня одна.

-То есть сначала к нему, а потом уже я сам к себе восвояси – на круги своя.

-Именно так.

-И еще отправляться вам следует в определенное время. Полдень накануне полнолуния. Ступай. Близится час сей.

Он проводил меня взглядом, а я спрятал лозу под одежу, и нес ее как несметное сокровище, украдкой озираясь по сторонам.

 

Полдень накануне полнолуния…

Все это пока не укладывалось в голове. Волхв говорящий современным русским языком. Лоза и дыра во времени, через которую можно очутиться там, где захочешь.

Не розыгрыш ли это?..

 

Через несколько дней, а точнее трое суток, настанет языческое свято – Сварогов … СВАРГОВ ДЕНЬ. Его отмечают перед полнолунием, начиная пополудни. Вот ведь опять сон в руку.

Братья уже заготовили меды…

Надо срочно связываться с Силой. Он в последнее время что-то не появлялся. Видимо дела.

Вечером того же дня пришел на условленное место. Пробыл полчаса. Безрезультатно. На сердце было тревожно. Чудесную лозу, дарованную Всеславом, носил с собой в переметной суме. Сидел на бревне и, вытащив ее из сумы, держал в руках рассматривал и безмолвно выспрашивал у нее: правда ли что говорил о тебе волхв. Но молчала лоза, и тихо было вокруг, лишь трава изредка шелестела, словно хотела что-то нашептать.

На следующий день решил ехать к Силе сам. Ведь я у Сновидовичей вроде как «желанный» гость. Да если даже и нежеланный – другого пути нет.

Поутру, едва позавтракав, оседлал коня. Оделся как огнищанин, закутался в плащ, навесил бляху, опоясался мечом. Братья опять подолгу не бывали дома, так что ответ, куда и зачем направляюсь, давать мне было некому.

Вот знакомое подворье обнесенное частоколом. Лай собак, но какой-то приглушенный. Я спешился возле ворот. Тихо. Заметно какое-то шевеление, но все это тишина в сравнении с тем, какое оживленное движение встречало меня раньше. Я стал стучать в бревенчатые ворота. Стучал довольно долго, и лишь собаки нехотя подавали голос. Тревожное чувство охватило меня, как вдруг послышались шаги, и ворота со скрипом сначала приоткрылись, а потом и вовсе распахнулись. Предо мной предстал Сновид. Видно было, что оделся он на скорую руку, да еще опирался на суковатую палку вроде клюки, чего я раньше не замечал.

-Не взыщи мил человек, что заставил тебя томиться у порога, – сказал он довольно тихо. Стар совсем стал, и хвори, вишь, одолевают. С чем пожаловал? Он жестом пригласил меня пройти во двор – пустой, если не считать гусей уток и утят, что деловито с кряканьем разгуливали овамо и семо, да еще кое-какой живности.

На меня напала некоторая оторопь, обычно встречало меня все обширное семейство.

-Уроки мы все господарям нашим отдали, – решив сразу перейти к делу, сказал Сновид. Это означало: все, что должны были поставить на двор братьев, все эти гостинцы, доставили сполна.

Я переминался с ноги на ногу, не зная как выяснить то, то интересовало именно меня.

-Челядин ваш Сила позабыл суму свою у меня. И что-то не заходит за ней, – нашелся я вдруг.

-Сила со всеми родовичами ноне рыбу ловит, а повернуться должны они днями.

У меня отлегло от сердца. Значит, все вроде в порядке. Сила жив, здрав, и осталось подождать немного совсем немного. Днями… Но нет время не терпит…

-А где рыбу-то ловят? Мне ехать далече и надолго и хочу суму уж вернуть Силе.

-Должно быть на Уже, близь заводи. Там наши угодья рыбные.

Я поблагодарил легким поклоном и направил коня в сторону указанную Сновидом. Правда, где это место я знал лишь примерно. В последнее время мне хорошо думалось в седле. Я представлял себе, как мы с Силой возвращаемся каждый восвояси. Я мысленно подыскивал слова, которыми мне придется объяснять Силе весь этот, возможно, и бред. Поверит ли он? Я и сам верил с трудом. Но попытка не пытка, тем более –  иного пути вроде бы и нет.

Я скакал мерной рысью коня не погонял. Ехал поляной вдоль дубрав. Зеленая стена, успокаивала, словно бы говоря: все будет хорошо.

Вот блеснуло серебро, повеяло сыростью и прохладой. Я приближался к реке по высокой, но уже клонившейся к зимней спячке траве. Остановил коня и стал прислушиваться. Мой верный друг уже сроднившийся со мной и повиновавшийся даже моей мысли встал как вкопанный, и старался не шуметь, лишь прял ушами и слегка потряхивал гривой. И вокруг, к счастью, я вскоре уловил легкий плеск и как будто доносившиеся разговоры. Я направил коня, река приближалась, а с ней и голоса. И вот уже по отдельным словам можно было понять: это рыбаки, вышедшие на промысел, и дело у них спорилось; улов был велик и часть его уже обрабатывали – солили, закатывали в бочки прямо на берегу. И уже не оставалось сомнения то это «свои».

Конь встал на берегу, и словно понимая свою роль, порывисто и призывно заржал. На меня естественно обратили внимание, не отрываясь, впрочем, от своих дел. На лицах читалось хоть и скрываемое, но неудовольствие и раздражение: дескать, опять приперся, никуда от тебя не скрыться. Я же лихорадочно придумывал причину своего появления. И вроде придумал.

Наконец, оторвавшись от своего дела, а именно потрошения рыбы ко мне направился Божедар.

-С чем пожаловал, добрый человече?

-Узнал я, что рыбу ловите. Не потребна ли соль? Есть в закромах и немало. Коль потребна, пришлите Силу. Я говорил нарочито громко, чтобы Сила, который чуть поодаль возился с сетью, слышал мой посыл.

-Соли пока у самих хватает, – отвечал Божедар. Ну а как не хватит, благодарствуем и Силу пришлем. Я видел, как Сила украдкой показал мне три пальца. Это видимо значило, что в условленном месте он будет через три часа.

Я развернул коня и не торопясь поплелся обратным путем. Сегодня у меня вроде бы визит еще к одним клиентам. Но никакого отчета о том, что я делаю днями, никто от меня не требовал. Все на доверии и я как вольный казак.

Да, лучшего момента для побега, действительно, не сыскать. Я совершил небольшую конную прогулку и направил коня в условленное место. Тем более что время, судя по солнцу, подходило к тому, что обозначил Сила, если я его правильно понял. Скорее всего, правильно мне, почему то казалось, что иначе и быть не могло.

Я отыскал ту самую тихую проталину, спешился и привязал коня. Присел на бревно. Мне не чем было занять себя и может быть еще и поэтому ожидание тянулось долго. Мучительно долго.

Но послышалось шуршание, звук нарастал. Отчетливо читались шаги. Шаги Силы.

И вот камыши распростерлись, и Сила в той же одежде, с той же легкой ухмылкой на лице подошел ко мне и молча сел рядом. Я ожидал, что он закурит…

«Кончилось курево-то», – сказал он, раздумчиво и глубокомысленно отвечая на мой немой вопрос, который, видимо, прочитал по глазам. В этой его короткой фразе заключалась вселенская тоска по навеки потерянной родине, кругу родных и близких. Да что там – тоска по своему ВРЕМЕНИ.

Я какое-то время не решался завести разговор, не зная с чего начать. Сила тоже. Он смотрел испытующе, видимо чувствовал, что назначил я встречу для непростой беседы.

Наконец я решился.

-Кажется, есть способ вернуться, – сказал коротко и решил на этом прерваться, посмотрев на реакцию. Силы. Тот переваривал мои слова, его лицо приняло выражение удивления, а затем озарения, а затем внезапно нахлынувших раздумий и сомнений.

-Ты, ты узнал путь! Да! Ведь если как-то сюда занесло, то должна быть дорога назад. Он произнес это твердо как аксиому.

-Если не брешет один уважаемый человек, – сказал я. После чего поведал недавнюю историю. Сила слушал. Он был весь во внимании и лишь иногда хлопал глазами.

Я договорил до конца. Теперь слово за Силой.

-Я знаю это место, – начал он не торопливо, словно обдумывая каждое из четырех слов. И если жрец не врет, а выгоды у него никакой нет, – заметил Сила резонно, – то… попытка не пытка. В любо случае… мне уже обрыдло у этих куркулей жить навроде батрака, хотя и обходятся вроде хорошо. Да и ты, верно, не собираешься этим буржуям до скончания века служить.

Этими словами Сила меня немало повеселил. Мало того что в них чувствовался задор и заряд оптимизма, так еще и эти словечки – «куркули» да «буржуи».

-Если не вернемся в свои времена, так ничего не потеряем. Уходить от них все равно рано или поздно надо и зажить своим умом. Эх, где наша не пропадала! – заключил Сила.

-Своим умом – это как?

-Думаю собрать хороший запас харчей и двинуть в леса. Я слышал, есть там лихие люди, что промышляют, сам понимаешь, чем. Живут глубоко в чащобах у них там что-то навроде отдельных селищ – коммун. Ни кто к ним не суется, да и живут в потаенных местах. Но если поискать, то можно найти. Всяких людей беглых отбившихся они привечают, поскольку пополнение им нужно.

Я предлагаю, ежели не получится с этим твоим переносом во времени примкнуть к разбойничкам, а там гладишь можно нажить добра и заняться торговлишкой. Купчиной заделаться!

Сила, судя по всему, уже прекрасно ориентировался в здешних общественных отношениях, но становиться на скользкий преступный путь в мои планы никак не входило.

-Так на чем порешим? – спросил я нетерпеливо

-Скоро и время наступит назначенное твоим этим Всеславом, – сказал опять, выверяя каждое слово, Сила. От его задора не осталось и следа, он сосредоточился, погрузился в какие-то свои мысли.

-Думаю так, – продолжил он. Надо встретиться в это самое время примерно в полдень в этот самый их Сварогов день. Веселье будет в разгаре, я без хлопот сведу со двора коня ли кобылу, ну а твой конь всегда под тобой. И двинем в путь. Я знаю дорогу. Много раз бывал на их бортях. Собирали мед, кстати, и для гостинцев твоим оглоедам. Ну ничего не будет теперь им меда-то. Пусть другого сборщика ищут! Сила похлопал меня по плечу.

-Доберемся за сколько?

-Думаю на дорогу, если все путем, да конно, а не пеше уйдет час не больше.

-Значит через двое суток в полдень на этом самом месте.

Мы ударили по рукам.

Не передать словами, как томительно прошли эти двое суток. Я пытался уйти в работу: считал припасы, делал зарубки и пересчитывал вновь.

Братья наведались следующим утром, похвалили за радение, дали кое-какие распоряжения и умчались вновь.

И что это у них все за дела?

Но хорошо, что так. Значит, в следующий раз вернуться не скоро и следующего этого раза для меня точно не будет. РЕШЕНО! Даже если Всеслав решил сыграть шутку –  не возвращаться. Будь, что будет!

 

К Сварогову дню готовились загодя. Хоть и не велик праздник – не таков как Велесова свадьба или Перунов день, но положено было веселиться и пировать. Кузнецы выставляли на продажу свои изделия, ходили по дворам со связками серпов и прочих своих изделий, или же устраивали торжища на перекрестьях улиц.

После торжищ, а иногда и во время их устраивали пиры. И пировали всю ночь. Кузнецы и прочий люд жгли костры и бросали в них кусочки железа, руды. Задабривали Сварога, чтобы всегда ковались и мечи, и орала и серпы, и наконечники копий да стрел. Заранее готовили поросят и птицу, ну а пили, конечно же, ставленый мед. Праздник этот был с одной стороны корпоративный – кузнечный, с другой стороны общенародный, ведь изделия сварожьих умельцев нужны всем. Кузнецы держались немного особняком, но не чурались опрокинуть чару-другую и с простым людином.

Кузнецов почитали как служителей Сварога, а их ремесло было окутано божественной тайной. К ним относились с опасливым почитанием и говорили с ними с придыханием. Худо земледельцу без доброго насошника, что взрезает по весне кормилицу землю. Худо и вою без доброго меча или шелома. И нарочитые люди и  простые – все стремились задобрить кузнеца…

И вот ото всех концов стал доноситься лязг, скрежет, и звон. Это железоделы начали свой путь по дворам, показывая свои изделия и призывая купить их.

Праздник разгорался. ПОРА!

Мой конь уже знал дорогу. Вот и назначенное место. Сила был верхом на крестьянской лошадке, восседая на ней как-то молодцевато и даже горделиво, а та понуро щипала пожухлую, утоптанную траву.

-Вот со двора свел. Не заметили. С лошадью управлюсь с детства к ним приучен. Я ведь с Дона. Сила говорил прерывисто, чувствовалось, что он взволнован.

-Значит, говоришь, знаешь то место. Ну что ж тогда в путь. Никому на глаза не попадемся?

-Маловероятно. Дорога не езжена, да и все сейчас празднуют.

Сейчас двинемся вдоль реки, а там небольшая стежка. Потом у поваленного дерева поворот на право, потом…

Мы двинулись в путь. Сила впереди, я за ним, сума с заветной лозой была перекинута через плечо и, казалось, шевелилась, дожидаясь своего часа.

Мы ехали лесом почти уже осенним, безмолвным. Не пели птицы. Природа замирала, и лишь падали иногда багряные да тронутые позолотой листья.

-Денюжки, что ты мне вернул… на первые поры хватит. А там…

В его словах чувствовалась железная уверенность – уверенность в том, что наше дело состоится.

-А я прихватил окорок небольшой, но вкусный, – сказал я. – И хлеба краюху.  С голоду не умрем, это точно.

Сила замолчал. Замолчал и я. Каждый погрузился в свои мысли.

Ехали уже, наверное, больше часа и пейзаж вокруг не менялся все тот же слегка тронутый дыханием осени лес. Тишина лишь хруст веток под копытами коней.

И вдруг пронзительный свист.

«Вот они разбойнички, с которыми мечтает сойтись, да побрататься Сила, – было первой мыслью. – ПРИЕХАЛИ».

Но это были не разбойники. Но вариант тоже не предвещавший ничего хорошего. Меньше чем через минуту пред нами предстали БОРЯТА и ГОРЯТА…

 

Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о
×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить