Выбор редакции

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

14
6

Третий Рим

Доброго времени суток, дорогие друзья!

Продолжаю публиковать материалы альтернативы «Третий Рим». Во второй части статьи «Русское Войско в 1618-1635 годах» будет рассмотрено Уложение о воинской службе 1620 года, воинские уставы и военное образование в Русском Войске в 1618-1635 годах. Статья имеет справочный характер и большой объем информации и иллюстраций, в том числе из реальной истории. Внесенные изменения в альтернативном варианте выделены темно-синим цветом. Ряд Ваших предложений, уважаемые коллеги, реализован в данной статье. С нетерпением жду Ваших комментариев и рекомендаций.

Русское Войско в 1618-1635 годах

Содержание:

Уложение о воинской службе 1620 года

вернуться к меню ↑

История принятия уложении о воинской службе

Стремясь улучшить организацию поместного ополчения, обеспечить более правильное верстание служилых людей земельным и денежным жалованьем и укрепить в их рядах воинскую дисциплину, правительство Ивана Грозного в середине XVII века провело реформу вооруженных сил, приняв знаменитое «Уложение о службе 1555/1556 года». Текст этого документа включен в летописи, где озаглавлен «О рассмотрении государьском»: «Посем же государь и сея расмотри: которые велможы и всякие воини многыми землями завладели, службою оскудеша, – не против государева жалования и своих вотчин служба их, – государь же им уровнения творяше: в поместьях землемерие им учиниша, комуждо что достойно, так устроиша, преизлишки же разделиша неимущим, а с вотчин и с поместья уложеную службу учини же: со ста четвертей добрые угожей земли человек на коне и в доспесе в полном, а в далной поход о дву конь; и хто послужит по земли, и государь их жалует своим жалованием, кормлении, и на уложеные люди дает денежное жалование; а хто землю держит, а службы с нее не платит, на тех на самих имати денги за люди; а хто дает в службу люди лишние перед землею, через уложенные люди, и тем от государя болшее жалование самим, а людям их перед уложеными в полтретиа давати денгами. И все государь строяше, как бы строение воинству и служба бы царская безо лжи была и без греха вправду; и подлинные тому розряды у царскых чиноначальников, у приказных людей».

Уложением определено, что прямое и самоотверженное исполнение долга служилыми людьми должно быть вознаграждено щедрым земельным и денежным жалованьем со стороны государя. нерадивые и неисполнительные воины должны нести заслуженное наказание и прежде всего выплачивать за свою провинность значительные денежные штрафы, размер которых вдвое превышал сумму, полагавшуюся за исправную службу. Например, за каждого не выставленного «уложенного» человека в доспехе взималось 4 руб., в тегиляе – 2 руб. В случае представления на смотр или в походное войско лишних людей служилому человеку добавлялось жалованье, а «избыточные люди» получали денежное довольствие в «полтретья», то есть в 2,5 раза больше. Правительство последовательно проводило эти решения в жизнь, не считаясь ни с денежными расходами, ни с обидами знатных лиц.

В 1604 году Уложение было дополнено «Соборным приговором о введении правил посылки ратных людей в походы». Приговор гласил: «Повелехом, отныне и впредь вседы: кто колико поместей и отчин имеет, а сам коея ради вины на войну не идет, хоша старости или болезни для, или в приказех и городех судейства и управления ради быти сам не может, ни сына пошлет, тому слати холопа от двусот четвертей с конем, с полным доспехом и запасом, коему граду куды идти велено будет; а будет у коего недостаток или лишек в четвертях по мерным вскормленным книгам, и тем складываться и посылати по жеребью; а которые за ранами и увечьем из полков отпустятся, и которые в полону будучи. Выдут, и тех оставляти в домех на два лета и холопей им не посылати; а которых вдов мужи, а детей малых отцы убиты на войне или в плене держатся, ино тех по тому же два лета не посылати». Уклонившимся от службы грозило наказание – лишение земельного владения: «А которые имеют поместья и отчины, и сами или их дети не в войске и холопей не пошлют, и сысчется про то допряма, что они огурством не пошлют, и у тех со сколких четвертей службы не будет, толико четвертей взяти и отдати безпоместным и малопоместным, кои служат, детем боярским и иных чинов людем».

Особо были оговорены меры в отношении церковных властей, по-видимому, не стремившихся к участию в военных предприятиях государства. Из текста договора видно, что иерархи и монастыри не посылали «холопей годных в службу» или высылали их «без доспеха и харчей». За это с них взыскивали по 15 руб. за невыставленного в полки человека. Самих монастырских военных слуг велено было писать в стрельцы «без пощады». Составителями документа было подчеркнуто, что на службу необходимо выставлять «гожих» людей. В том случае, если у архиереев или монастырей таких слуг не было, правительство соглашалось принять от них деньги по гривне с четверти (10 руб. со 100 четвертей) «и давати те денги служилым людем, коли война есть; а коли войны ни откуда же, ино людей и денег не брати».

вернуться к меню ↑

Уложение о воинской службе 1620 года

Работа над новым уложением началась сразу после избрания князя Дмитрия Михайловича Пожарского на царство 21 февраля (3 марта) 1613 года и прдолжалась в ходе Русско-польской войны 1609-1618 годов и Русско-шведской войны 1610-1617 годов.

1 (11) января 1620 года вступило в действие, рассмотренное Земским Собором и утвержденное указом царя Дмитрия Михайловича, новое Уложение о воинской службе, которое состояло из введения, 254 статей в трех частях и заключения.

В первой части определялись:

состав и назначение Русского Войска, порядок управления, финансирования и обеспечения его составных частей;

права, ведомство и ответственность Главного, первого и второго воевод, воеводы у снаряда и воеводы у обоза Русского Войска, воеводы Государева полка (командующего гвардией) и воеводы у Государева знамени, воеводы сторожевого и передового полков, земских первого и второго воевод, воеводы у снаряда и воеводы у обоза;

ведомство Войскового стана (штаба), приказов по управлению военными делами (Разрядного, Вестового, Стрелецкого, Казачьего, Иноземского, Пушкарского, Оружейного), воеводских приказов, их состав и порядок делопроизводства;

права, ведомство и ответственность полковых, сотенных и нижних чинов;

разряд дворянских, государевых (земских), воинских чинов (в том числе для иноземных полков) и званий нижних чинов. В 1630 году эта глава была дополнена морскими чинами и званиями.

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

В второй части был определены служилые сословия и порядок прохождения ими воинской службы.

Русское Войско комплектовалась служилыми людьми, которые несли военную службу лично и бессрочно. Они подразделялись на московских служилых людей (московских дворян и жильцов, московских стрельцов и пушкарей), городовых служилых людей (городовых дворян и детей боярских, городовых стрельцов и пушкарей), казаков и инородцев.

Служилые люди делились на категории:

1) служилых людей «по отечеству», к ним относились московские чины (бояре, окольничьи, думные дворяне и дьяки, стольники, дворяне и дети боярские, жильцы), городовые дворяне и дети боярские, которые несли личную поземельную повинность и служили за свой счёт в «сотенной службе» (наиболее знатные и обеспеченные), либо за жалованье в «рейтарском строе»; к этой же категории относились поместные казаки (полковые, слободские), которые наделялись землей и также, как и дворяне, несли личную поземельную повинность; кроме того, к служилым людям «по отечеству» относились мурзы и служилые татары, литва дворовая, служилые чуваши, служилая мордва, марийцы и удмурты, корельские дети, севрюки;

2) служилых людей «по прибору», к ним относились стрельцы и копейщики, городовые и реестровые казаки, пушкари, затинщики, пищальники и другие (ямщики, желдаки, воротники, казенные кузнецы, толмачи, рассыльные (гонцы), плотники, мостники, засечные сторожа и ямские охотники), а также чины иноземных полков (мушкетёры, рейтары, драгуны, солдаты), несшие постоянную службу за жалованье деньгами, натуральной дачи хлеба, соли, тканей и другое;

3) служилых людей «по призыву», временно служащие в военное время по указу (призыву), к ним относились «даточные люди» и «ясачные люди»

4) церковных служилых людей (патриаршьи дворяне, дети боярские, стрельцы, рассыльные и пр.), принявшие послушание или постриг (монашество), содержавшиеся и вооружавшиеся за счет церкви и подчинявшиеся Патриарху и высшим иерархам (митрополитам, архиепископам, архимандритам).

Уложением о воинской службе 1620 года упразднена пятая категория боевые холопы (послужильцы),[1] которые составляли вооружённую свиту и личную охрану крупных и средних землевладельцев и ранее несли военную службу в поместном войске вместе с дворянами и «детьми боярскими», не могли соответствовать требованиям, предъявляемым к всадникам конных полков (рейтарам), становились нестроевыми, число которых было строго ограничено разрядом (штатом) конного полка.

Беспоместные дворяне и разорённые «дети боярские», которые ранее поступали на службу в боярскую свиту, чтобы ценой свободы, сохранить свою принадлежность к военному сословию, теперь поступали на службу в конные полки «рейтарского строя» и получали денежное и другие виды довольствия. Забракованные же при царском верстании «новики» записывались в конные стрелецкие или солдатские полки. Это позволило перевести из холопского состояние в служилое сословие 25 тысяч человек.

В зависимости от возраста и уровня подготовки служилые люди были разделены на пять разрядов: подготовительные разряд (15-20 лет), первый разряд (20-25 лет), второй разряд (25-30 лет), третий разряд (30-40 лет), четвертый разряд (40-45 лет). Служилые люди старше 45 лет зачислялись в ополчение. Для каждой категории служилых людей в зависимости от того по какому разряду они были разверстаны, определялся свой порядок несения воинской службы: «государева», «полковая», «сотенная», «городовая» («осадная»), «пограничная», «сторожевая», «поместная» служба.

В третье части уложения был определен порядок наделения служилых людей землей (на вотчинном, «четвертном» или поместном праве) и крестьянами, денежным или поместным жалованием, другими видами довольствия, титулами и другими вознаграждениями (за боевые отличия, за ранения, за «полонянное терпение»).

Служилые люди, набранные из вольных людей, не состоявших в тягле, помимо хлебного и денежного жалованья, получали также за службу льготы от государства по уплате судебных пошлин, а также по уплате налогов при занятии ремеслом и торговлей.

С целью обеспечения бесперебойного снабжения несущих походную службу служилых людей, уложением был определен сбор со всех без исключения сословий «служилых хлебных запасов» (зерна, муки, сухарей, толокна, круп), доставлявшихся в порубежные города. От этой подати освобождались лишь жители «самых дальних мест», которые выплачивали стоимость ее деньгами. В соответствии с уложением мясо, соль и вино доставлялись в войска из Москвы с царского двора.

В заключении указывались сроки введения тех или иных положений Уложения, а также законодательные акты, утратившие силу, в связи с принятием Уложения. Приказам по управлению военными делами и воеводским приказам было предписано привести свои правовые нормы в соответствие с Уложением и впредь руководствоваться только ими.

вернуться к меню ↑

Порядок несения воинской службы

Служилые люди «по отечеству» являлись привилегированным сословием, владели землей (на вотчинном, «четвертном» или поместном праве) и крестьянами. За службу получали денежное или поместное жалование, титулы и другие вознаграждения. Служба в основном передавалась от отца к сыну. Служилые люди по «отечеству» вступали в службу в 15 лет и состояли на ней пожизненно.

По итогам государева смотра «новики», достигшие 15 лет и годные к службе в коннице (имеющие коня, оружие и доспехи), верстались в подготовительный разряд, записывались в поместные сотни (стоящие в уездных городах), где в течение пяти лет обучались воинскому мастерству и конному строю.

По достижению 20 лет служилые люди переводились в первый разряд и зачислялись в конные полки, где пять лет проходили воинскую службу, постоянно находясь в полку. При несении полковой службы служилые люди в дополнение к поместному получали денежное и другие виды довольствия. Беспоместные и мелкопоместные дворяне и дети боярские записывались в конные стрелецкие сотни и полки. Кроме того, с 1615 года дворяне и дети боярские стали набираться в выборные полки, где пять лет изучали пехотный строй, линейную тактику и образцовую службу. После этого они переводились в пешие полки прапорщиками или поручиками, с дальнейшим назначением сотниками.

По истечению пяти лет дворяне и дети боярские переводились во второй разряд (25-30 лет) и зачислялись на сотенную службу. Проживали они в своих поместьях и два раза в год собирались на государев смотр. Служилые люди второго разряда предназначались для пополнения полков до численности военного времени.

Затем служилые люди переводились в третий разряд (30-40 лет) и предназначались для сбора новых конных полков. Так, в 1632-1633 годах для войны с Крымским Ханством и Османской Империей, указом царя Дмитрия Михайловича из дворян и детей боярских первого, второго и третьего разряда собраны 12 конных полков «рейтарского строя». Выборные дворяне первого, второго и третьего разряда (представителей древних и богатых родов, способных приобрести породистого коня, оружие и «гусарский доспех») были записаны в боярские полки.

Служилые люди четвертого разряда (40-45 лет) в военное время собирались в поместные сотни и несли поместную службу взамен полков, убывших в поход. Служилые люди пятого разряда (старше 45 лет) собирались только в военное время и записывались в земское ополчение.

Порядок прохождения службы поместными казаками был подобен воинской службе дворян и детей боярских. При достижении 15 лет парубки зачислялись подготовительный разряд и проходили обучение в станичных (слободских) сотнях, затем казаки первого разряда (20-25 лет) пять лет проходили постоянную службу в казачьих конных полках. Казаки второго разряда (25-30 лет) также привлекались к пограничной службе, но по истечении срока наряда, возвращались в свои станицы (слободы). Казаки третьего разряда (30-40 лет) разряда собирались в полки в военное время и убывали в поход, а сторожевую и пограничную службу несли казаки четвертого разряда (40-45 лет), собранные в пограничные, городовые и слободские сотни. Казаки пятого разряда (старше 45 лет) в военное время зачислялись в ополчение.

Служилые люди, назначенные в нижние, сотенные и полковые начальные люди, находились в полках постоянно и получали денежное и другие виды довольствия в течении всей службы.

Служилые люди «по прибору» набирались из представителей податных сословий, лично свободных. Прежде всего это были стрельцы (в том числе и копейщики пеших полков), которые подчинялись Стрелецкому приказу. Уложением порядок прохождения военной службы стрельцов был приближен к таковому порядку для служилых людей «по отечеству». Служба «по прибору» превратилась в наследственную. Дети стрельцов становились стрельцами, дети казаков – казаками. Стрельцы и их дети также были распределены на пять разрядов.

Стрелецкие дети, племянники и бобыли верстались в подготовительный разряд, записывались в поместные сотни (стоящие в уездных городах), где в течение пяти лет обучались огненному бою и пешему строю. По достижению 20 лет стрельцы переводились в первый разряд и зачислялись в пешие полки, где пять лет проходили воинскую службу, постоянно находясь в полку. При несении полковой службы стрельцы получали денежное и другие виды довольствия. По истечению пяти лет они переводились во второй разряд (25-30 лет) и зачислялись на городовую (гарнизонную) службу, за которую также получали денежное довольствие, но в меньшем размере. Проживали они в стрелецких слободах и два раза в год собирались на стрелецкий смотр. Стрельцы второго разряда предназначались для пополнения полков до численности военного времени. Затем служилые люди переводились в третий разряд (30-40 лет) и предназначались для сбора новых пеших полков. Стрельцы четвертого разряда (40-45 лет) в военное время собирались в городовые сотни и несли городовую службу взамен полков, убывших в поход. Стрельцы пятого разряда (старше 45 лет) собирались только в военное время и записывались в земское ополчение. Стрельцы начиная со второго разряда занимались огородничеством, ремеслом, торговлей, промыслами. Все служилые люди «по прибору» платили в городовую казну хлебные подати на случай осадного времени.

Разделение служилых людей на разряды позволяло в мирное время иметь на постоянной службе необходимое количество личного состава, а в военное время не только пополнять полки до численности военного времени, но и иметь подготовленный личный состав для набора новых полков. Так, по разряду 1620 года количество конных полков увеличивалось с 6 до 12, пеших полков – с 40 до 64.[2]

На особом месте стояли пушкари. В соответствии с Уложением они постоянно должны были находится на службе при орудиях, за которую получали денежное и другие виды довольствия. При том оклады их были на два разряда выше, чем у стрельцов и приравнивались к рейтарским окладам.

В XVII веке в разряд служилых людей «по прибору» были добавлены «служилые иноземцы» – мушкетёры, рейтары, драгуны, солдаты. На разряды они не делились, за свою службу получали денежное довольствие. В 1620 году набран Славяносербский конный полк, чинам которого за службу выделена земля: рядовым – 20-30, десятникам, четникам и прапорщикам – 50, поручикам – 80, сотникам – 100 четвертей. В 1630 году учреждаются поселенные иноземные полки: в Казанском воеводстве собран чешский солдатский полк, а в Астраханском – два германских солдатских полка, чины которых за службу, как и слободские казаки, получали земельные наделы и льготы по налогам, продолжали заниматься ремеслами и сельским хозяйством, два раза в год собирались на полковой сбор.

Реестровые казаки прибывали на службу «станицами» и полками. На число казаков, определенное реестром, русское правительство выдавало войску деньги в соответствии окладами, установленными для пограничных казачьих полков, сукна, порох и свинец, а также хлебное и винное довольствие.

Служилые люди «по призыву»«даточные люди», как правило крестьяне чёрных волостей, дворцовых сел, церковных и монастырских вотчин, посадские люди, крестьяне поместий и вотчин, владельцами которых являлись вдовы, девки, недоросли, отставные, больные, увечные (если не могли выставить за себя сына или какого-либо родича), призывались для службы в военное время с определенного числа дворов. Крестьяне церковных и монастырских вотчин и чёрных волостей, а также посадские люди отбывали повинность с менее значительного числа дворов, чем крестьяне церковных сел и поместий и вотчин служилых людей.

Кроме того, из даточных людей, призываемых на пожизненную службу, комплектовались солдатские и драгунские полки. Повинность была общегосударственной – солдата брали со 100, а впоследствии – с 20-25 дворов. Ежегодно и ежемесячно им выдавалось денежное и хлебное жалование или надел 12-25 четвертей. Даточными людьми при недостатке служилых людей комплектовались и рейтарские полки.

«Ясачные люди» также несли и военную службу. Во время войн от трех ясаков призывали в войско одного воина. В походах подразделения ясачных воинов возглавляли сотные князья (сотники) и тарханы.[3]

Церковные служилые люди (патриаршьи дворяне, дети боярские, стрельцы, рассыльные и пр.), принявшие послушание или постриг (монашество), содержались и вооружались за счет церкви и подчинялись Патриарху и высшим иерархам (митрополитам, архиепископам, архимандритам) Русской Православной Церкви. Многочисленные монастыри-крепости – Новодевичий монастырь, Донской монастырь, Симонов монастырь, Новоспасский монастырь, Новоиерусалимский монастырь, Николо-Пешношский монастырь, Высоцкий монастырь, Спасо-Евфимиев монастырь, Боголюбский монастырь, Богоявленско-Анастасиин монастырь, Ипатьевский монастырь, Толгский монастырь, Ростовский Борисоглебский монастырь, Желтоводский Макариев монастырь, Спасо-Прилуцкий монастырь, Кирилло-Белозерский монастырь, Соловецкий монастырь, Пафнутьево-Боровский монастырь, Псково-Печерский монастырь, Саввино-Сторожевский монастырь, Иосифо-Волоцкий монастырь, Троице-Сергиева лавра и другие имели мощную артиллерию, высокие стены с башнями и многочисленные гарнизоны из иноков-воинов, были способны выдержать длительную осаду и играли ключевую роль в обороне Русского государства. Свято-Троицкий Борщевский монастырь, одна из мощнейших крепостей Белгородской черты, был основан в 1615 году донскими казаками и Борщев строился именно для атаманов и казаков, «которые из них постригаются и, которые из них же раненые и увечные в том монастыре будут».

вернуться к меню ↑

Денежное жалованье

В XVI веке денежное жалованье получали лишь дворяне и дети боярские, служившие полковую службу. Мелкопоместные дворяне (оклад в 20 четвертей) зачислялись в «городовую» (осадную службу), выполнявшуюся в пешем строю, и денежного жалованья не получали.

Обеспечение службы воинов Государева полка и городовых полков сильно разнилось. Если средний размер владений служилого человека, записанного в Боярскую книгу, был равен 324 четвертям земли, то дети боярские, числившиеся в Каширской десятне, имели в среднем только 165 четвертей земли. Денежный оклад также разнился. В Государевом полку минимальный оклад приходился на 25 статью и составлял 6 руб., тогда как служилые люди 11 статьи получали по 50 рублей.

В городовых полках денежное жалованье выплачивалось в пределах от 4 до 14 руб.[4]

Разница в обеспечении службы людей «московского чина» и городовых детей боярских сохранилась и в XVII веке. По росписи 1616 года бояре и окольничие получали денежного жалованья от 700 до 300 рублей. Поместный оклад у бояр, как правило, составлял 1000 четвертей земли. Из придворных чинов самый большой денежный оклад, 300 рублей получал кравчий, самый меньший – 150 рублей, постельничий. Думный дворянин Кузьма Минин получал из казны 200 руб. жалованья (поместным окладом он был не верстан), тогда как другой думный дворянин Гаврила Григорьевич Пушкин был пожалован окладом всего в 120 рублей. Стольники получали от 200 до 90 рублей, стряпчие с платьем от 65 до 15 рублей, московские дворяне от 210 до 10 рублей. Таким окладом был наделен Роман Андреевич Вельяминов (поместный оклад Вельяминова составил 400 четвертей земли). Жильцы получали денежного жалованья по 10 рублей, поместного 400-300 четвертей, городовые дети боярские – 10 рублей и 300-50 четвертей земли, новокрещены и татары – 8 рублей и 300-40 четвертей земли, поместные (верстанные) казаки – 3 рублей и 20-12 четвертей земли.

В конце XVI – начале XVII веке стрелецкое жалованье было увеличено. Московские рядовые стрельцы стали получать по 5 рублей, десятники – по 6 рублей и пятидесятники – по 7 рублей Хлебного жалованья они получали соответственно 7¾, 83/8, и 9 четвертей ржи и столько же овса. В городах рядовые стрельцы стали получать по 3 рублей в год, десятники – по 3 рублей 25 копеек, пятидесятники – по 3 рублей 50 копеек, сотники – по 10 рублей.

В начале XVII века в Кольском остроге денежный оклад рядового стрельца составлял 3 рубля 50 копеек, десятника – 3 рубля 75 копеек, пятидесятника – 4 рубля, сотника – 12 рублей, головы – 25 рублей В Кольском остроге денежный оклад пушкарей приравняли к стрелецкому, составлявшему 3 рублей 50 копеек, однако хлебного жалованья они получали вдвое больше стрельцов.

При образовании новых гарнизонов на южной границе деньги на «селитьбу» и жалованье пушкари получали одинаково со стрельцами. При наборе на службу в новые крепости Усерд и Яблонов стрельцов, конных казаков и пушкарей, им выдали на год по 5 рублей каждому, хлебного жалованья пушкари и стрельцы получили по 2 четверти ржи (12 пудов, 192 кг) и 3 четверти овса (18 пудов, 288 кг.).

Самыми высокооплачиваемыми из приборных людей являлись казаки, несущие конную службу. В Усерде и Яблонове они получили на «селитьбу» и государева денежного жалованья – по 8 рублей на год, а хлебного жалованья – 3 четверти ржи (18 пудов, 288 кг.) и 5 четвертей овса (30 пудов, 480 кг.). В Усть-Чернавском остроге новоприборным казакам выдавалось 2 рубля «на селитьбу», 3 рубля жалованья, а также 4 четверти ржи, 3 четверти овса, 1 пуд соли, а также казенное оружие и боеприпасы. В 1651 г. в Болховом ратным людям, несущим конную службу (драгунам и казакам) было выдано по 5 рублей, несущим пешую службу (стрельцам, пушкарям и воротникам) – по 3 рублей. Иногда стрельцам и казакам выдавались дополнительные деньги «сверх окладов», как правило, накануне выступления их в поход. В 1611 году в Курмыше стрельцам выдали, помимо «сполна» выплаченных окладов, «по полтине человеку, а казаком по рублю, потому что конные».

В соответствии с Уложением 1620 года в зависимости от военной подготовки и боевых заслуг нижние чины были разделены на пять окладов. Поверстанные по первому окладу получали в год 5 рублей, по второму – 4,5, по третьему – 4, по четвертому – 3,5, по пятому – 3 рубля, а также по 12 четвертей ржи и овса.

Городовые стрельцы и казаки, в отличие от московских служилых людей, имели меньшее денежное и хлебное жалованье, но дополнительно получали земельное жалованье в виде права пользования различными земельными угодьями. Московским, кроме денежного и хлебного жалования, выдавали соль и сукно.

Десятники и четники, выбиравшиеся из числа рядовых, имели более высокие оклады по всем видам жалованья. Сотники, набиравшиеся из числа городовых детей боярских, получали от 12 до 20 рублей, а также «придачи» к своим поместным окладам – по 60 четей земли. С 1612 года в сотники стали выбираться также рядовые стрельцы, получавшие звание «сотенных» в отличие от дворян – «сотников».

Полковники, подполковники и старшины получали «придачи» к свои прежним денежным и поместным окладам. Денежные оклады полковых воевод составляли от 30 до 60 рублей, «придача» к их поместным окладам равнялась 100 четям земли. Но по существовавшему порядку полковникам «за которыми есть поместья и вотчины многие, и у них из денежного жалованья бывает вычет, сметя против крестьянских дворов». Это же правило распространялось на подполковников, старшин и сотников.

Жалованье «приборным людям» выдавалось дважды в год, как правило, 25 сентября и 25 марта. Стрельцам, поступавшим на службу на «земском жалованье» в годы Смутного времени, содержание выдавалось в одном случае 28 декабря и 28 июня, в другом – 20 сентября и 20 марта.

Служба в учрежденных полках «нового строя» оплачивалась несравненно выше службы стрельцов, полковых и городовых казаков, пушкарей и затинщиков. Самое большое денежное жалованье, доходившее до 30 рублей, получали рейтары и копейщики – наиболее привилегированные воины рейтарских шквадронов. Оно уменьшалось лишь для тех записавшихся в рейтарскую службу служилых людей «по отечеству», которые продолжали владеть поместьями, как правило, на 10-35 копеек за каждый имевшийся у них крестьянский двор. Размер месячного кормового жалованья начальных людей полков «нового строя» составлял: у генералов – 90-100 рублей, у полковников – 25-50 рублей, у подполковников – 15-18 рублей, у майоров – 14-16 рублей, у ротмистров – 13 рублей, у капитанов – 9-11 рублей, у поручиков и полковых квартирмейстеров – 5-8 рублей, у прапорщиков – 4-7 рублей Оклады начальных людей полков рейтарского строя были выше окладов военнослужащих полков солдатского строя; драгунские оклады равнялись соответственно солдатским окладам. У офицеров, поверстанных поместным окладом, как и у рейтаров-дворян, вычитали из денежного оклада суммы, соответствующие количеству бывших за ними крестьянских дворов. Обычно убавлялось по 10-35 копеек за каждый крестьянский двор, в зависимости от воинского звания и оклада. Рядовые солдаты и драгуны получали намного меньше начальных людей, но в 2-2,5 раза больше стрельцов и пушкарей. Так, в 1638 году при наборе в солдатскую и драгунскую службу «всяких охочих людей, которые не в службе и не на тягле», им было определено жалованье в 8 денег в день (старым солдатам, бывшим на службе во время русско-турецкой войны 1632-1635 годов) и в 7 денег (тем, «которые наперед сего в салдатцкой и в драгунской службе не были»). Солдаты получали по 50 копеек в месяц и 1 рублей в год «на платье».

В военное время денежные выплаты служилым людям увеличивались. В русско-турецкую войну 1632-1635 годов служилые люди были разделены на 3 статьи, получившие: 1-я («большая») статья – 25 рублей, 2-я («середняя») статья – 20 рублей, 3-я («меньшая») статья – 15 рублей Поместным атаманам и казакам полагалось раздать по 20 рублей

За выказанные на службе отличия, за раны, «полонное терпенье» поместное и денежное жалованье могло быть увеличено. Дополнительный оклад, «придававшийся» дворянам и детям боярским за убитых ими во время русско-турецкой войны 1632-1635 годов «турецких людей» составлял воину, «на котором написано в послужном списку побитых 10 человек или болши, тем всем придачи по 50 чети, денег за семь мужиков за убитых по рублю; а на которых убитых семь мужиков, и тем семь рублев, поместной придачи 50 чети; а будет на котором написан один, поместной придачи нет, придать один рубль за один мужик».

вернуться к меню ↑

Воинские уставы в Русском Войске в 1618-1635 годах

вернуться к меню ↑

Боярский приговор о станичной и сторожевой службе

«Боярский приговор о станичной и сторожевой службе» – первый русский устав пограничной службы, разработанный специальной комиссией по приказу царя Ивана Грозного для организации защиты южных и юго-восточных рубежей Русского царства и утверждённый 16 февраля 1571 года. Также может считаться первым в истории России воинским уставом.

С начала XVI века крымские татары и ногаи совершали регулярные набеги на земли Русского государства с целью грабежа и захвата рабов. Ответом русских властей стало возведение засечных черт – цепи городов-крепостей, соединённых многокилометровыми засеками. Гарнизоны крепостей были в состоянии самостоятельно отбить небольшие набеги, однако в случае подхода крупных сил врага требовался сбор поместного войска. Учитывая высокую скорость передвижения крымцев, а также время, необходимое на мобилизацию и переброску войск к театру военных действий, для московского правительства критически важной являлась задача как можно раньше узнать о нападении и оценить его масштаб.

В 1558 году началась Ливонская война. Поначалу успешная для Русского царства, она привела к столкновению с крупными европейскими державами: Великим княжеством Литовским (в 1569 году вошедшим в состав Речи Посполитой) и Швецией. Боевые действия велись с максимальным напряжением сил, при этом из 25 лет войны только 3 года не было крымских набегов на южную границу, то есть ситуацию можно охарактеризовать как войну на два фронта.

В сентябре 1570 года Иван Грозный получил несколько донесений о приближении крупных сил крымцев во главе с самим ханом, приняв решение лично выступить в поход к Серпухову «искати прямого дела», то есть навязать решительное сражение. Для этого пришлось отложить уже подготовленный поход на Ревель. Однако найти противника так и не удалось. Путивльский воевода Пётр Татев прислал донесение о том, что по его поручению сторожевые казаки ездили в Дикое Поле и не обнаружили даже следов крымской конницы. Собранный в Серпухове военный совет пришёл к неутешительному выводу: «И сентября в 20 день государь царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии и сын ево царевич князь Иван Иванович приговори[ли] со всеми бояры и воеводы, выписав из отписок, слушать всяких вестей; и слушав вестей, приговорили, что государю стояти в Серпухове нечево для, про царя и про царевичи и про большие люди всё станишники солгали». Таким образом, ход событий свидетельствовал о том, что пограничная служба явно не справляется со своей задачей и требуется её коренная реорганизация.

«Лета 7079 генваря в 1[-й] д.[ень] приказал государь, царь и великий князь Иван Васильевич, всеа Русии боярину своему князю Михаилу Ивановною Воротынскому ведати станицы и сторожи и всякие свои государевы полские службы».

Задача была поручена самому опытному «воеводе от поля», руководителю всей обороны «крымской украины» князю Михаилу Ивановичу Воротынскому. Он начал с подробного изучения документов Разрядного приказа, касающихся службы на южной границе, «велел доискатись станичных прежних списков». Затем в Разрядный приказ были вызваны с «крымской украины» служилые люди, прежде всего те, кто имел большой опыт по охране границы, «преж того езживали лет за десять и за пятнадцать». Были привлечены к работе даже те, кто покинул службу по старости или увечью, но «наперед того в станицах и на сторожи изживали, или… в полону были, а ныне из полону вышли».

В январе-феврале 1571 года «из всех украинных городов дети боярские, станичники и сторожи и вожи… к Москве все съехались», и «станичных голов и их товарищев станичников, и вожей, и сторожей велел государь распросити, а распрося расписати подлинно, из котораго города и по которым местом и до каких мест пригоже станицам ездити, и на которых местах сторожам на сторожах стояти…».

Обстоятельно расспросив опытных служилых людей, «как бы государеву станичному делу было прибыльнее», Воротынский «приговор велел написать». Одновременно на границу были посланы уполномоченные, чтобы лично убедиться в правильности расстановки сторожевых застав. По «украинным городам» ездили с той же целью воеводы и дьяки Разрядного приказа (М.В. Тюфякин, М.И. Ржевский и другие). После полуторамесячной работы 16 февраля 1571 года был утверждён первый в истории России пограничный устав.

По объему первый воинский устав был невелик – всего то 14 листов рукописного текста, если не считать «Росписей». Чуть позже, 18 и 21 февраля и 5 марта 1571 года, были приняты дополнившие «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе» еще три боярских приговора общим объемом 13 листов: «О Путивльских севрюках» (подряжавшихся на пограничную службу на Дону наемных воинах из Северской земли, нынешней Черниговской области), «О назначении мест, где стоять головам в поле» и «О выплате жалованья и возмещении убытков за сторожевую, станичную и полевую службу». Но эти 27 листов заложили основу настоящей системы пограничной службы.

«Боярский приговор…» предусматривал два основных элемента организации пограничной службы на «крымской украине»: сторожи и станицы.

Сторожа – постоянная застава, за которой закреплялось 30-50 вёрст границы, а личный состав включал до десятка сторожей. Часть из них скрытно стояла дозором в удобном для наблюдения месте, а остальные по двое ездили по степи. Сочетание неподвижного дозора с разъездами позволяло прикрыть немногими людьми значительный участок границы: если врагу удавалось незаметно миновать дозор, следы крымской конницы, сакму, обнаруживали разъезды.

Станица – подвижная сторожевая застава состояла из 4-6 всадников, которые непрерывно ездили вдоль границы, отыскивая татарские сакмы. За две недели обязательной службы станица проезжала 400-500 вёрст. Маршруты станичников были проложены так, чтобы, пересекаясь, они охватывали всю степную границу. Проскочить незамеченными не могли даже небольшие отряды.

«Боярский приговор…» подробно излагает порядок несения пограничной службы, тактические приёмы охраны границы, правила безопасности самих сторожей и станичников. Заметив движение крымской конницы, сторожа обязаны послать гонца в ближайший пограничный город, а сами продолжать наблюдение, следуя за врагом и стараясь узнать его численность и направление движения. И лишь «про то розведав гораздо, самим с вестми с подлинными спешити к тем городом, на которые места воинские люди пойдут». Особое внимание уделялось достоверности «вестей». Устав указывал: «А не быв на сакме и не сметив людей и не доведовся допрямо, на которые места воинские люди пойдут, станичником и сторожем с ложными вестми не ездити и не дождався на сторожах сторожем собе перемены со сторож не съезжати».

Каждый участок границы, на котором стояло несколько сторож и станиц, возглавлялся станичным головой. В его распоряжении был отряд детей боярских численностью 100-130 человек. В дополнение к «Боярскому приговору…» были составлены подробные «росписи», где именно быть «стоялым сторожам», на сколько вёрст и в какую сторону двигаться «разъездным сторожам», где встречаться с разъездами соседней сторожи. Всего в «росписях» было 73 сторожи, которые объединялись в крупные участки: «донецкие сторожи», «путивльские ближние сторожи», «сторожи из украинных городов», «мещерские сторожи» и так далее.

За самовольный отъезд сторожей и станичников со службы предусматривались суровые наказания: «А которые сторожи, не дождався собе отмены, с сторожи съедут, а в те поры государевым украинам от воинских людей учинитца война, и тем сторожем от государя, царя и великаго князя быти казненым смертью». Правильность несения службы контролировали воеводы и станичные головы. Если выяснялось, что «стоят небережно и неусторожливо и до урочищ не доезжают, а хотя приходу воинских людей и не будет, и тех станичников и сторожей за то бити кнутьем». При этом большое значение придавалось инициативе рядовых пограничников, которые действовали небольшими группами на бескрайних степных просторах и в большинстве случаев могли надеяться при столкновениях с врагом только на собственные силы и на отличное знание местности: в уставе подчеркивалось, что они вольны «ехати… которыми месты пригоже»; действовать, «посмотря по делу и по ходу»; самостоятельно решать, что для них самих и для «государева дела» будет «податнее и прибыльнее».

Воеводам «украинных городов» предписывалось «смотрити накрепко, чтоб у сторожей лошади были добры и ездили б на сторожи, на которых стеречи, о дву конь, на которых бы лошадех мочно, видев людей, уехати, а на худых лошадех однолично на сторожи не отпущати». Служилых людей, у которых не оказывалось «добрых лошадей», были обязаны обеспечить конями станичные головы. Случалось, что сторожа и станичники, торопясь вовремя доставить «вести», загоняли своих коней насмерть, теряли имущество. Устав предусматривал в таких случаях денежную компенсацию. Перед отправкой служилых людей на границу воеводы были обязаны «лошади их и рухлядь ценити по государеву наказу. А на которую станицу или на сторожей розгон будет и лошади их и рухлядь поемлют, и за те лошади и за рухлядь по воеводским отпискам и по ценовным спискам платити денги».

Пограничникам платили большое по тому времени жалованье: «польская служба» считалась трудной и опасной. «Станичным головам, которые ездят из Путивля на поле в станице, давати проезжаво по четыре рубли, а детем боярским, которые ездят с ними в станицах, тем детем боярским давати проезжаго по два рубля человеку». За каждый лишний день служилые люди получали с припоздавшей смены существенную денежную компенсацию: «по полуполтине на человека на день».

Строго была регламентирована и продолжительность службы на границе. Каждая сторожа должна была «стояти с весны по шести недель, а в осень по месяцу». Станицы объезжали свой участок границы в течение пятнадцати дней, да еще две недели были в резерве в своем пограничном городе, чтобы прикрыть границу, если «которую станицу разгонят» напавшие татары.

К катастрофическому по своим последствиям походу в мае 1571 года результаты реформы ещё не успели сказаться. Но уже в следующем году пограничная служба сыграла значительную роль в успехе действий русских войск, завершившихся решительной победой в битве при Молодях, произошедшей между 29 июля и 2 августа 1572 года в 50 верстах южнее Москвы. В этой битве сошлись русские войска под предводительством князей Михаила Воротынского и Дмитрия Хворостинина, и армия крымского хана Девлета I Гирея, включавшая, помимо собственно крымских войск, турецкие и ногайские отряды. Несмотря на значительное численное превосходство крымско-турецкая армия была обращена в бегство и понесла тяжёлые потери.

Основные положения «Боярского приговора о станичной и сторожевой службе» действовали более ста лет вплоть до того времени, когда русское государство продвинулось далеко на юг, а войско было реорганизована на регулярной основе.

вернуться к меню ↑

Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки

«Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки» – воинский устав Русского Царства, подготовленный при царе Василии Шуйском в 1607 году.

Пришедший к власти после разгрома царской армии сторонниками Лжедмитрия I, новый царь Василий Шуйский видел свою приоритетную задачу в реформировании и модернизации ратного дела на Руси. В связи с развитием огнестрельного оружия произошло резкое изменение методов ведения войны. Именно теоретическое знание и умение использовать новые приёмы на практике могли во многом определить исход боя.

За теоретическую основу царь Шуйский взял трактат барона Леонгарда Фронспергера «Военная книга» (Kriegsbuch), который в 1560-1590-е годы выдержал несколько переизданий, и на который постоянно ссылались военные теоретики XVII столетия.

По всей видимости, инициатива создания Воинского Устава принадлежала не только царю Василию, но и его родственнику, знаменитому полководцу Михаилу Скопину-Шуйскому. «Лета от создания миру 7114 (1606) великий государь, царь и великий князь Василей Иванович всеа Руси самодержец … указал воинскую немецкую книгу перевести на русский язык для ведома всеяких тамошних воиских чинов и урядств, понеже и в тамошних странах такие драгие хитрости и воинских обычиях учения мудрыми и искусным людьми изыскано и во всех мерах свидетельствовано».

Перевод по указанию царя Василия осуществили Юрьев и Фомин, которые закончили свой труд к 19 маю 1607 года, 1-й годовщине царствования Василия Шуйского. «Благочестивый великий государь…, Василий Иванович…, подносим к престолу милости Вашей сию книгу…, призри нас щедротами своими…, и воздадим хвалу Всевышнему Богу, за еже сподобил нас таковое великое дело по вашему царскому повелению совершити…».

Воинская книга имела 221 главу («наук») по разным дисциплинам и представляла собой учебное пособие для артиллеристов. Книга была выжимкой преимущественно из второй части трактата Фронспергера. В ней перечислены рецепты приготовления огненных смесей, приведены правила прямого и «убойчивого» стреляния из орудий, описано свыше 50 рецептов приготовления пороха.

Но царь Василий Иванович не удовлетворился одним переводом. Специалисту в области огнестрельного дела – артиллерийскому инженеру (пушкарских дел мастеру) Анисиму Михайлову-Радишевскому[5] был дан указ переработать «Военную книгу».

Работа была закончена только к 26 сентября 1620 года и насчитывала 663 статьи. Около 500 статей-указов посвящены пушкарскому делу. В начале Михайлов-Радишевский поместил артикулы об укомплектовании и организованном выступлении в поход («О обозех и полкохождении и о станех, и как обозы смыкати и в них шанцоватися»), о ведении боя, осады и обороны города, изготовлении и применении «огнестрельного наряда» – артиллерии. Остальные статьи, кроме всего прочего, расписывали должности, права и обязанности начальствующего состава.

вернуться к меню ↑

Учение и хитрость ратного строения пехотных людей

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

«Учение и хитрость ратного строения пехотных людей» – один из первых, русских трактатов по военному делу (также может рассматриваться как воинский устав). Представляет собой вольный, адаптированный к реалиям Русского Царства перевод труда известного военного теоретика, капитана нидерландской армии Иоганна Якоби фон Вальхаузена «Военное искусство пехоты» 1615 года (Kriegskunst zu Fuss).

«Учение…» состояло из восьми частей. Наставления Вальхаузена имели в своей основе правила передовой в то время нидерландской военной школы, разработанные Морицем Оранским в ходе войн с испанцами. «Учение…» давало множество сведений по военному делу. Автор подробно разъяснял принципы обучения солдат в ротном и полковом строю: правила построения и перестроения рядов и шеренг, приёмы владения мушкетом и пикой, ведения огня; давал рекомендации по организации караульной службы, приводил основные требования к «походному строению» и устройству временного лагеря, основные способы поддержания дисциплины и порядка в армии. Особое внимание обращалось на получение достоверной информации о противнике и на необходимость активных действий в военное время.

Экземпляр книги был подарен царю Дмитрию Михайловичу, известному своим интересом к передовой военной мысли, главой посольства штатгальтера Нидерландов принца Морица Оранского, графа Нассауского в 1620 году. Государь повелел перевести книгу на русский язык. Работа над руссой версией книги была поручена Анисиму Михайлову-Радишевскому, который 26 сентября 1620 года закончил перевод «Военной книги» (Kriegsbuch) барона Леонгарда Фронспергера и издание «Устава ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки». Подготовка и печать русского издания труда Вальхаузена были завершены в 1625 году.

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

Русское издание труда Вальхаузена содержало 32 рисунка с изображением 67 фигур, служивших наглядным пособием для пояснения наиболее важных положений руководства, в том числе 143 предписанных эволюций с мушкетом. В начале XVII века подобные гравюры в России делать ещё не умели, а перерисовать приложенные к изданному за рубежом оригиналу таблицы голландца Иоганна Якоби фон Вальхаузена было бы слишком долго и трудно. Поэтому весь тираж гравюр был заказан за границей. Доски книги Вальхаузена, вышедшей в последнем издании в Леувардене, находились в Голландии. Нужное количестве оттисков гравюр было сделано на той же бумаге, на которой печатался текст русского издания. Доставленные в Москву таблицы были перенумерованы кириллическими литерами и вклеены в книгу.

Издание было отпечатано значительным по тем временам тиражом 1200 экземпляров (расходы составили 732 рубля). Подарочный экземпляр в дорогом переплете с золотым тиснением и замками, драгоценными каменьями, раскрашенными гравюрами и воинскими миниатюрами был вручен царю Дмитрию Михайловичу, еще десять подарочных экземпляров (но украшенных попроще) для вручения знатным особам были переданы в Оружейную палату. Тысяча книг была отправлена в Разрядный приказ для вручения первым, вторым и полковым воеводам земских войск, десять – воеводам и поковникам Государева войска, сотня – в библиотеку Военной академии Русского Войска, еще восемь десятков – в другие приказы по управлению воинскми делами.

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

«Учение…» использовалось в качестве пособия при обучении солдат. Когда в декабре 1631 года царь Дмитрий Михайлович назначил полковником 1-го Московского солдатского полка Василия Васильевича Бутурлина, Первый воевода Государева войска боярин князь Пожарский Роман Петрович передал ему знамя полка и книгу «ратного ополчения, почему ему разумети и строити пешей солдатской строй». Таким образом, «Учение…» являлось официальным документом, которым руководствовались старшие воинские начальники, и нашло практическое применение при обучении русских солдатских полков.

В вводной части «Учения…» отмечалось, что готовится выпуск новых пособий и сообщалось, каким разделам военной науки они будут посвящены. В 1625-1630 годах было издано еще семь книг, но значительно меньшими тиражами. Во второй книге изложены наставления «о ратном строении конных людей», в третьей – руководства о «ратной мудрости учити ополчения», четвертая была посвящена выработке правил (науке) взаимодействия ратных людей, ополчения, наряда (артиллерии) и укреплениям, в пятой книге напечатано пособие «как гораздо воевати», в шестой книге – сообщение о «воинском чину как всякому подобает научену быти», седьмая книга была отведена для корабельной ратной науки, в последней, восьмой книге содержались «всякие разговоры и надобные вопросы, которые во многих ратных делах бывали и еще и впредь прилучитися могут добре годно и прохладно прочитати».

Издание «Учения…» и последующих воинских книг имело важнейшее значение для обучения командиров и войск передовым достижениям военного искусства и положило начало военной науке в русском государстве. Над написанием книг работали лучшие военные специалисты, как иноземцы, так и русские, в том числе преподаватели Военной академии Русского Войска. Царь Дмитрий Михайлович и Наследник Царевич Петр Дмитриевич уделяли самое пристальное внимание написанию и изданию воинских книг.

вернуться к меню ↑

Воинские уставы Русского Войска в 1630-1635 годах

Совершенствование уставных документов проводилось постоянно. Сразу после поступления в войска «Устава ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки» 1620 года, «Учения и хитрость ратного строения пехотных людей» 1625 года и «Учение о ратном строении конных людей» 1627 года от сотенных (ротных) и полковых командиров в Разрядный приказ стали поступать «отписки» о том, что «Учение…» очень сложно для восприятия.

В тоже время в Военной академии Русского Войска при изучении курса тактики разгорались бурные дискуссии между преподавателями, как правило назначавшимися из полковых командиров, и слушателями, поступавшими в академию с должностей ротных командиров (сотников), ранее бывшими собратьями по оружию, об использовании опыта Русско-польской войны 1609-1618 годов и Русско-шведской войны 1610-1617 годов.

Кроме того, от русских военных агентов из ведомства воеводы Михаила Шеина (Вестового приказа), регулярно поступали «вести» с подробным описанием сражений Тридцатилетней войны (1618-1648), особенно об успешных действиях шведских войск короля Густава II Адольфа.

Приведенный опыт показывал, что война перестала тяготеть к позиционным формам и получила мобильный характер. Увеличилось значение маневра как при выборе позиции для сражения, так и непосредственно в бою. Наступил закат главенства терции. В начале войны терция в нескольких вариантах считалась главным боевым построением. Но по итогам первого периода войны стало понятно, что это построение войск безнадежно проигрывает строю, применяемому шведами, при использовании линейной тактики. По экономическим причинам шведы резко снизили количество пикинеров в частях (неполный доспех и пика стоят дороже одного мушкета и сошки), заменив их мушкетерами. В результате огневая мощь повысилась, и стрелки стали наносить серьезные опустошения в рядах врагов. Иной раз залпы мушкетов решали исходы битв без рукопашной схватки. Главным оружием солдата стал мушкет, а не копье или меч. Эта же мера повысила мобильность войск и позволила проводить операции с быстрыми и неожиданными маневрами войск – мушкетер в бою был более подвижнее пикинера в доспехах. Тяжелая кавалерия (кирасиры) уступила первенство более легким всадникам – рейтарам, драгунам и гусарам. Возросла роль полевой артиллерии. По-настоящему мобильной она еще не стала, но отныне пушки использовали не только для осады и обороны укреплений, но и в полевых сражениях.

Чрезмерная детализация в «Учении…» правил обращения с оружием создавала большие трудности в изучении военного дела. Так, заряжание мушкета было разложено на 42 приёма («рукохватия»), а подготовка к выстрелу состояла из 57 приёмов. Кроме того, принятие в 1625 году на вооружение нового легкого мушкета с кремнево-ударным замком потребовало изменения правил заряжания и подготовки к выстрелу. За счёт облегчения заряжания ружья скорострельность увеличилась до 2-3 выстрелов в минуту и более. Солдаты выборных полков могли делать около 5 выстрелов в минуту, а отдельные стрелки и 7 выстрелов при 6 заряжаниях. Этого можно было достич длительным обучением солдат.

Одновременно с принятием на вооружение мушкета образца 1625 года в войска поступило «Наставление о заряжании и огненном бое из нового мушкета, уходе за мушкетом, изготовлении и хранении пуль и зарядов [бумажных патронов] к нему», подготовленное Стрелецким приказом.

На основании опыта войн начала XVII века с использованием положений «Устава ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки» 1620 года, «Учения и хитрость ратного строения пехотных людей» 1625 года и «Учение о ратном строении конных людей» 1627 года по повелению Царя Дмитрия Михайловича, при личном участии Наследника Царевича Петра Дмитриевича, по наказу Разрядного приказа в 1625-1630 годах были проведеа разработка новых уставов Русского Войска. В 1630 году в войска направлены проекты «Устава пешего строя», «Устава конного строя», «Устава артиллерии» и «Наставления по управлению большим войском». Новые уставные документы получили положительные отзывы из войск и после незначительной доработки планировались к утверждению, но началась русско-турецкая война (1632-1635).

После внесения в период с 1630 по 1635 год изменений, учитывая опыт только что закончившейся войны, проведенных и планируемых организационных мероприятий, по личному указанию Наследника Царевича Петра Дмитриевича, назначенного в 1635 году Главным воеводой Русского Войска, завершена доработка проектов уставов и поготовка их к печати. Указом Царя Дмитрия Михайловича утверждены и с 1 (11) января 1636 года введены в действия «Устав пешего строя», «Устав конного строя», «Устав артиллерии» и «Наставление по управлению большим войском».

«Устав пешего строя» состоял из введения, в котором определялись обязанности командиров (начальников), четырех частей: 1) одиночное учение, 2) ротное (сотенное) учение, 3) батальонное учение (часть внесена при доработке), 4) полковое и бригадное учение (строи бригады в устав внесены также при доработке) и «Правил о действиях пеших солдат в бою». «Устав конного строя» был разделен на четыре книги: «I. Гусарский строй», «II. Рейтарский строй», «III. Драгунский строй», «IV. Казачий строй», каждая из которых также состояла из введения и четырех частей: 1) одиночное учение, 2) ротное (сотенное) учение, 3) эскадронное учение (часть внесена в I-III книги при доработке), 4) полковое и бригадное учение (строи конной бригады в устав внесены также при доработке) и «Правил о действиях гусар и рейтар в бою», «Правил о действиях пеших драгун в бою» и «Правил казачьей службы». «Устав артиллерии» имел только две части: 1) одиночное учение, 2) ротное (сотенное) учение, а также включал «Правила об управлении огнем артиллерийских батарей». «Наставление по управлению большим войском» включало введение, включающее подготовку войска к войне и правила ведения войны, десять частей: 1) Управление большим войском; 2) Боевой порядок войска в обороне; 3) Боевой порядок войска в наступлении; 4) Оборона и осада города (крепости); 5) Походный порядок войска на марше; 6) Расположение войска в лагере; 7) Артиллерия войска и огневой бой; 8) Взрывное дело, фортификация, мосты и дороги для передвижения войска; 9) Разведка и охранение войска; 10) Обоз, довольствие войска, вспоможение раненым и больным, и заключение.

Итогом тридцатилетнего труда стало принятие в Русском Войске на тот период лучших в Европе воинских уставов, отражающих последние достижения военной науки, стратегии и тактики, артиллерии, фортификации и инженерного дела, организации материального и медицинского обеспечения войска. Уставы были написаны простым языком с краткими и точными формулировками, что упрощало их изучение и применение в подготовке войск. Развитие печатного дела в русском государстве позволило разместить в книгах хорошо различимые рисунки и схемы построений войск и фортификационных сооружений. А имеющийся опыт работы с предидущими уставными документами и достигнутый уровень подготовки воинских начальников обеспечил их ускоренное освоение и внедрение в практику войск. В 1636 году войска получили новые уставы и командиры (начальники) приступили к организованной и качественной подготовке подчиненных рот (сотен), батальонов (эскадронов) и полков.

вернуться к меню ↑

Военное образование в Русском Войске в 1618-1635 годах

вернуться к меню ↑

Военная академия Русского Войска

Проведенные в Русском Войске реформы, принятие новой тактики и формирование постоянных пеших и конных полков потребовало соответствующей подготовки полковых начальных людей. Примером для создания первого в русском государстве военного учебного заведения стала военная академия, учрежденная принцем Морицем Оранским (1567-1625), графом Нассауским, Штатгальтером Голландии, Зеландии, Утрехта, Гелре и Оверэйссела в 1590 году. В это учебное заведение Мориц Оранский отправлял военных для получения образования, которое было доступным как на основании государственного заказа, так и за счет частной оплаты. Обязательными предметами для обучения офицерского состава были военное искусство, латынь, фортификация, математика. Создать подобное заведение генерал русской службы Кристофер Сомме (1580-1618) предложил еще в 1614 году, но ведение военных действий не позволило осуществить данные планы.

Тем не менее даже во время войны велась подготовка полковых начальных людей. С 1613 года к русским командирам полков направлялись иноземные советники, которые не только оказывали помощь в подготовке полка, но и обучали новой тактике и самих полковников. С 1614 года к командирам иноземных полков назначались русские подполковники, которые перенимали опыт своих иноземных начальников. Кроме того, в 1615 году в промежутки между военными действиями, как правило зимой, полковые начальные люди собирались в Стан (штаб) Государя, где под руководством генерала Кристофера Сомме три месяца изучали голландскую тактику, сначала полковники, за ними подполковники, а затем и старшины русских полков. В результате к началу 1618 года большинство полковых начальных людей Русского Войска имели общее понятие и практический опыт применения линейной тактики.

С окончанием Русско-польской войны 1609-1618 годов и Русско-шведской войны 1610-1617 годов царь Дмитрий Михайлович вернулся к идее создания заведения для подготовки начальных людей Русского Войска. По его поручению генералом Кристофером Сомме были поготовлены расписание и наказ (программа подготовки) в академии. Указом Государя 23 ноября (3 декабря) 1618 года в День памяти Святого Благоверного князя Александра Невского учреждена Военная академия Русского Войска.

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

Святой Благоверный князь Александр Невский

Первым начальником академии назначен полковник Семеновского выборного полка князь Голицын Иван Андреевич (1685-1655), получивший при этом чин воеводы. Князь Голицин проявил свою личную преданность Государю, отличился в ходе войны, был ранен в сражении при Княжицах 1 (11) октября 1618 года и зарекомендовал себя как превосходный воинский начальник, владеющий многими познаниями в тактике, огненном бое и фортификации.

Первыми преподавателями академии были иноземные офицеры на русской службе, но впоследствии их заменили русскими, как правило, командовавшими полками в годы войны, образованными и знающими предметы, которые им предстояло преподавать. В академии была собрана обширная библиотека, в которой кроме уложений и воинских уставов имелись трактаты по истории и военному искусству.

К 1 (11) августа 1619 года в войсках было отобрано пять десятков, проявивших храбрость в боях и начальственные способности, крепких здоровьем, сильных духом и добрых нравом, обученных грамоте и гораздых к наукам, подполковников и старшин (30-40 лет) дворянского, стрелецкого и казачьего сословия. Полковникам предписано на каждого отписать грамоту о подвигах и личных качествах его подчиненного, подписав которую, начальники принимали личную ответственность за представляемого.

6 (16) августа 1619 года в День Преображения Господня лично царем Дмитрием Михайловичем воеводе князю Голицыну Ивану Андреевичу перед строем академии было вручено воеводское знамя начальника Военной академии Русского Войска, после чего состоялся торжественный молебен.

Изначально гридней[6], как на период обучения были названы начальные люди, разместили на Стрелецком дворе, построеном в 1613 году между Троицкой и Никольской башнями на месте разрушенных во время осады дворов бояр Годуновых и Житного двора для размещения стрелецкого гарнизона Московского Кремля. На дворе были восстановлены Годуновские каменные палаты, построены конюшни, избы для прислуги и хозяйственные постройки. Кроме того, на территории двора находился храм Святых великомученников Бориса и Глеба. Двор представлял из себя укрепленный замок. Въезд во двор имел отдельные ворота, у которых постоянно нес службу стрелецкий караул.

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

Стрелецкий двор в Московском кремле

Обучение в академии начиналось с началом нового года 1 (11) сентября и продолжалось два года. Первый год гридни изучали латынь, математику, тактику (построение и ведение боя пешими и конными полками), осаду и оборону крепостей, марш и расположение войск в лагере, артиллерию, фортификацию и картографию, разведку и охранение войска, довольствие войска, вспоможение раненым и больным. Начиная со Дня Светлого Воскресения Христова (Пасхи) и до Дня святых первоверховных апостолов Петра и Павла, 29 июня (9 июля), гридни в боярских, выборных и солдатских полках изучали правильное одиночное, сотенное (ротное, а затем и батальонное) учение и практиковались в полковом учении. После завершения первого года обучения гридни на двадцать один день убывали в свои поместья.

На втором году гридни изучали стратегию, управление большим войском, историю войн и военного искусства, Уложение о воинской службе 1620 года и Судебник 1550 года (с изменениями 1614 года, установившими наказания за воинские преступления). Затем с 1 (11) апреля по 1 (11) июля отряжались в полки, где практиковались в должностях по предназначению, получая от командиров полков грамоту о том, как справились с обязанностями. На весь период обучения за гриднями сохранялся их денежный и поместный оклад по последней занимаемой должности.

Обучение завершалось 6 (16) августа в День Преображения Господня торжественным молебном, после чего выпускники прибывали в Разрядный, Стрелецкий или Казачий приказ за назначением и наказом на должность.

В первой части Уложения о воинской службе 1620 года было отмечено, что преимущественным правом назначения на вышестоящие должности обладают начальные люди, прошедшие обучение в Военной академии Русского Войска.

В 1625 году, после того, как практически все состоящие на воинской службе полковники и подполковники прошли обучение, правила приема в академию были изменены. Теперь в нее принимались сотники (капитаны, ротмистры) и старшины (майоры), отличившиеся по службе и соответствующие указанным выше требованиям. В обучении внимание было сосредоточено на привитии умения управлять полком. Выпускники, успешно завершившие обучение, возвращались в свои полки и назначались на вышестоящие должности в порядке продвижения по службе, также обладая преимущественным правом. В редких случаях, по служебной необходимости, по предписанию Разрядного, Стрелецкого или Казачьего приказов, выпускники отправлялись в другой полк на конкретную должность. В результате к 1635 году большинство батальонных (эскадронных) и практически все полковые командиры Русского Войска прошли курс обучения в академии.

Для гридней было предписано особое платье, имеющее черты Государевой Стражи (белый кафтан) и Государева полка (алый верх шапки, полукафтан, подбой кафтана и сапоги), что подчеркивало их особое положение. Наряду с Государевым полком по православным праздникам гридни принимали участие в торжественных молебнах в присутствием Государя, воинских церемониях и торжественных встречах послов зарубежных государств.

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

Однако размещение академии на Стрелецком дворе Московского Кремля имело и свои недостатки. Годуновские палаты, даже после реконструкции, были тесны для удобного размещения сотни гридней и вообще не имели помещений для преподавателей. Отсутствовали подходящие залы для теоретических занятий, а на практические занятия в выборные полки или в поля приходилось ездить через всю Москву. Поэтому по указанию Государя в 1624 году в Преображенской слободе для Военной академии Русского Войска было построено новое современное и просторное здание, возведенное в прагматичном английском стиле.

Здания строились под руководством архитектора князя Львова Дмитрия Петровича. Главный (административный и учебный) корпус академии представлял из себя двухэтажное здание с мансардными помещениями из красного кирпича с высокими прямоугольными окнами (с остеклением из 15 элементов) и английскими подъемными ставнями. Главный корпус был соединен переходами с двумя отстоящими от него под прямым углом жилыми флигелями (отдельно для преподавателей, и для гридней), и здания конюшни с въездыми воротами, которые в комплексе создавали замок. Внутри замка был оборудован строевой плац. Кроме того, на территории академии был возведен храм Святого Благоверного князя Александра Невского.

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

Военная академия Русского Войска в Преображенской слободе

Размещение академии в новом здании позволило поднять учебный процесс на качественно новый уровень и со всеми удобствами разместить не только обучающихся, но и преподавателей академии, а также приблизить академию к учебным полям выборных полков и местам проведения полевых занятий.

Создание первого в истории русского государства военного учебного заведения имело не только военное, но и политическое значение, ставило Русское Войско в один ряд с самыми передовыми армиями Европы. В следующие несколько столетий выпускники академии занимали высшие военные и государтвенные должности, а сама академия находилась под покровительством и постоянным вниманием русских монархов. 23 ноября (3 декабря) 1638 года в ознаменование двадцатилетия создания в память о святом покровителе Военная академия Русского Войска получила наименование Александро-Невская.

вернуться к меню ↑

Военные училища Русского Войска

вернуться к меню ↑

Московская дворянская сотня

Многие представители русских княжеских, боярских и дворянских родов были хорошо образованными людьми, получив превосходное домашнее воспитание. Так сам царь Дмитрий Михайлович обладал обширными познаниями в истории, русском праве, военном искусстве, владел латынью и греческим языком. В тоже время большое количество титулованных дворян оставались неграмотными. На жалованной грамоте Дмитрию Трубецкому, данной в 1613 году от Боярской думы, Василий Бутурлин приложил руку и за себя, и за князя Дмитрия Черкасского. В 1619 году при отборе кандидатов для обучения в Военной академии Русского Войска ряд полковых начальных людей не были приняты из-за отсутствия даже начального образования.

С этой же проблемой русское правительство столкнулось в 1620 году, когда в ходе переговоров царя Дмитрия Михайловича с посольством от штатгальтера Нидерландов принца Морица Оранского, графа Нассауского, в 1620 году было достигнуто соглашение, в соответствии с которым русские дворяне должны были пройти обучение в Голландской военной академии или прослушать университетский курс. При отборе молодых людей, которые должны были отправиться на учебу вместе с Наследником Царевичем Петром Дмитриевичем, некоторые новики знатных фамилий были отставлены, так как оказались неграмотными.

23 апреля (3 мая) 1620 года в День Святого Великомученика и Победоносца Георгия, небесного покровителя Русского Войска и города Москвы в соответствии с Уложением о воинской службе 1620 года для подготовки новиков подготовительного разряда из числа детей бояр, думных и московских дворян[7] собрана Московская дворянская сотня. В отличии от уездных сотен земских войск Московская дворянская сотня стала не только учебным подразделением, но и элитным военным учебным заведением Русского Войска, созданным по образу и подобию рыцарских академий Европы.[8] Первым головой дворянской сотни был назначен стольник (с 1616 года) князь Волконский Лев Михайлович (1590-1647), представитель рода князей Волконских, черниговской ветви Рюриковичей, единственный сын окольничего и воеводы, князя Михаила Константиновича, героически погибшего за Веру и Отечество[9], племянник Главы Приказа государевых дел князя Волконского Григория Константиновича.

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

Святой Великомученник и Победоносец Георгий

Новики Московской дворянской сотни в течение пяти лет (с 15 до 20-летнего возраста) постоянно находились в расположении сотни и обучались воинскому мастерству (владению холодным и огнестрельным оружием, верховой езде, пешему и конному «гусарскому» строю), кроме того совершенствовались в грамоте, изучали Закон Божий, русское право, историю, географию, латынь, греческий, а позднее французский, английский и германский языки, математику и естественные науки (физику, химию, механику). По завершению обучения новики верставлись во всадники Государева полка, Полка Наследника Царевича, либо подпоручиками в конные полки земских войск, а проявившие себя в науках – направлялись для обучения в европейские университеты, по завершению которых поступали на государеву службу в чине подъячих. Численность сотни не была постоянной, но постоянно возрастала (от 50 новиков в 1620 году до четырехсот – в 1700 году). Первоначально Московская дворянская сотня разместилась в бывшей усадьбе бояр Романовых в Зарядье на улице Варварка, которая в 1599 году отошла Дворцовому приказу.[10] Новики были поселены в каменных палатах, прислуга – во вспомогательных жилых помещениях, конюшни были расширены за счет огородов, над ними отстроена «гимнастическая зала» для фехтования, а в центре усадьбы было оборудовано место построения. Занятия в поле проводились за пределами Москвы. Для новиков Московской дворянской сотни было установлено платье Государева полка. Оружие, «гусарские» латы и кони «аргамаки» приобретались родичами, а для тех, у кого отцы погибли – из Государевой казны.

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

Палаты Московской дворянской сотни

В 1625 году дворянские сотни были учреждены во Новгороде, Смоленске, Чернигове, Ярославле, Владимире, Белгороде и Нижнем Новгороде, но в них учеба сосредотачивалась на воинском мастерстве и грамоте, не изучались иностранные языки и естественные науки. По завершению обучения новики верстались всадниками в боярские (гусарские) или прапорщиками в конные (рейтарские) полки.

вернуться к меню ↑

Пушкарское училище

Прошедшие войны показали, что Русскому Войску были необходимы особые начальные служилые люди, прежде всего мастера в пушкарском деле, «городники» (специалисты в осадном искусстве), «мостники» (специалист строительства дорог и мостов), «порочных дел» мастера (строители «пороков» – осадных машин).

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

Архангел Михаил

Опыт применения артиллерии в Русско-польской войне 1609-1618 годов и Русско-шведской войне 1610-1617 годов, а также создание пушкарских сотен, настоятельно требовал создать школу для подготовки начальников над пушкарями. Основой для создания подобного учебного заведения стала Оружейная школа, переведенная в Тулу после овладения Быховом 26 декабря 1613 года (5 января 1614 года). Но кроме превосходного знания материальной части и правил стрельбы начальникам над пушкарями были нужны знания об обучении подчиненных подразделений и основ применения артиллерии в бою, которых оружейная школа дать не могла. Поэтому одновременно с созданием Военной академии по ходатайству Главы Пушкарского приказа князя Волконского Федора Ивановича указом царя Дмитрия Михайловича 8 (18) ноября 1619 года в День Собора архистратига Михаила и прочих небесных сил, который владея огненным мечом почитался покровителем пушкарей, в Туле учреждается Пушкарское училище (в последствии Михайловское артиллерийское училище и академия). Размещено училище было в Тульском кремле, а материальную часть ученики изучали тамже, в Тульском арсенале.

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

Тульский кремль

В училище зачислялись служилые люди дворянского и стрелецкого сословия, а также «разного чину не состоящие в тягле», «зело разумеющие в грамоте» и имеющие способности.

Первоначально обучение в училище проходило один год с 1 (11) сентября по 6 (16) августа, в ходе которого «ученики пушкарскому мастерству», изучали математику, черчение, картографию, артиллерию («как в битве огонь из пушек вести») и фортификацию («как батареи возводить»), и «всякие разговоры и надобные вопросы… об обозех и полкохождении и о станех, и как обозы смыкати и в них шанцоватися».

Главной книгой в учении стал «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки» 1620 года, а котором около 500 статей-указов посвящены пушкарскому делу. В 1625 году в училище поступило подробное «Описание артиллерии с чертежами», в котором рассматривание «правила составления масштабов, размеров орудий и мортир, устройство батарей в поле», приводились таблицы для стрельбы. В 1629 году появились «Правила навесной стрельбы бомбами и гранатами». С 1635 года основным документом для обучения стал новый «Устав артиллерии».

Пушкарским ученикам был присвоен традиционные верхние алые кафтаны, обшитые тесьмой, и синие полукафтаны без петлиц. Отличительный знак пушкарей, нагрудное «зерцало», они получали по выпуску. Училище готовило как сотников пушкарей, так и мастеров по изготовлению орудий.

По завершению обучения выпускники прибывали в Пушкарский приказ, где получали «наказ на службу».

вернуться к меню ↑

Городнее училище

Опыт строительства полевых фортификационных сооружений и острожков, осады и обороны городов и крепостей, восстановления и возведения мостов, содержания дорог при передвижения войск в Русско-польской войне 1609-1618 годов и Русско-шведской войне 1610-1617 годов, а также масштабное строительство засечных черт и крепостей потребовало иметь в Русском Войске множество грамотных и подготовленных инженеров.

Первоначально военных инженеров стали готовить в Пушкарском училище, но ограниченные возможности артиллерийского учебного заведения не могли удовлетворить возрастающие потребности Русского Войска в военных инженерах, обусловленные строительством Белгородской засечной черты. Кроме того, для военных инженеров требовались углубленные и особые познания по нескольким направлениям инженерного дела.

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

Святитель Николай Чудотворец

6 (16) декабря 1625 года, в День памяти Святителя Николая Чудотворца, для подготовки специалистов в фортификации, осадном искусстве, строительстве мостов и содержании дорог, сооружении осадных машин под руководством князя Львова Василия Петровича (1598-1659), сподвижника царевича Петра Дмитриевича, обучавшегося в Голландии и Англии в 1620-1624 годах и проявившего себя в фортификации, в Нижнем Новгороде создано первое в Русском Войске инженерное военное учебное заведение – Городнее училище.
В дальнейшем в память о небесном покровителе училища ему будет присвоено наименование Николаевское инженерное училище. Размещалось училище в Нижегородском кремле. Также, как и в Пушкарском училище, обучение проходило один год с 1 (11) сентября по 6 (16) августа, в ходе которого будущие мастера инженерного дела, изучали математику, черчение, картографию, фортификацию и механику.

Третий Рим. Русское Войско в 1618-1635 годах (Часть II)

Нижегородский кремль

Для учеников Городнего училища были установлены верхние алые кафтаны, обшитые тесьмой, и синие полукафтаны без петлиц, но от пушкарей, имеющих золотой прибор, городники отличались серебряным прибором.

Выпускники училища «наказ на службу» получали в Пушкарском приказе и назначались городниками (военными инженерами) в подчинении воевод земских войск, а со временем зачастую становились осадными головами городов и крепостей.

вернуться к меню ↑

Московское стрелецкое училище

Назначение на должности сотенных начальных людей солдат выборных полков Государева войска позволяло иметь во всех пеших полках сотников, превосходно владеющих основами пешего строя и огненного боя линейной тактики, и лично преданных государю, но не решало проблемы образования начальных людей, без которого сотники не могли изучать воинские уставы и руководствовались в обучении подчиненных только личным опытом и навыками солдата линейной пехоты. Так в 1619 году при отборе кандидатов для обучения в Военной академии Русского Войска ряд полковых начальных людей не были приняты из-за отсутствия даже начального образования. Кроме того, дворяне не стремились служить в пеших полках, традиционно предпочитая конницу, поэтому даже при достижении образованности городовых дворян и детей боярских, доля обученных служилых людей среди сотенных начальных чинов пеших полков оставалась крайне малой.

23 апреля (3 мая) 1625 года по представлению первого московского воеводы боярина князя Долгорукого Владимира Тимофеевича указом царя Дмитрия Михайловича учреждено военное учебное заведение для подготовки сотенных начальных чинов стрелецких полков Московского войска – Московское стрелецкое училище. В училище принимались служилые люди дворянского и стрелецкого сословия первого разряда, в течении трех лет прошедшие постоянную службу в московских стрелецких полках, а с 1627 года и выборных и московских солдатских полках Государева войска.

Обучение в училище начиналось с началом нового года 1 (11) сентября и продолжалось два года, в течение которых ученики постоянно находились в училище на положении стрельцов (солдат).

Первый год ученики изучали Закон Божий, грамоту, арифметику, одиночное учение, строй и огненный бой четы (плутонга). Начиная со Дня Светлого Воскресения Христова (Пасхи) и до Дня святых первоверховных апостолов Петра и Павла, 29 июня (9 июля), ученики в выборных, солдатских и пеших полках практиковались в одиночном учении и построении и огненном бое четы (плутонга), после чего получали чин четника (сержанта).

На втором году четники изучали сотенное (ротное) учение, тактику (построение и ведение боя пешими сотнями и ротами), осаду и оборону крепостей, марш и расположение сотни (роты) в лагере, фортификацию и картографию, действия сотни (роты) в разведке и охранении, довольствие сотни (роты). Затем с 1 (11) апреля по 1 (11) июля отряжались в полки, где практиковались в должностях по предназначению, получая от командиров полков грамоту о том, как справились с обязанностями.

Завершалось обучение 6 (16) августа в День Преображения Господня торжественным молебном, после чего выпускники, успешно завершившие обучение, возвращались в свои полки урядниками, с освобождением должности – назначались прапорщиками или подпоручиками, в дальнейшем – представлялись на вышестоящие должности в порядке продвижения по службе, обладая преимущественным правом. В редких случаях, по служебной необходимости, по предписанию Московского или Стрелецкого приказа, выпускники отправлялись в другой полк на конкретную должность.

вернуться к меню ↑

Стрелецкие училища земских войск

Обучение сотенных начальных чинов в Московском стрелецком училище показало себя с лучшей стороны и указом царя Дмитрия Михайловича от 8 (18) ноября 1630 года учреждаются стрелецкие училища в Новгороде, Смоленске, Киеве, Ярославле, Белгороде, Нижнем Новгороде и Казани. Подготовку сотенных начальных людей для пеших полков Владимиоского воеводства осуществляло Московское стрелецкое училище, а Астраханского и Сибирского воеводств – в Казанском стрелецком училище. В результате к 1635 году большинство сотенных (ротных) командиров Русского Войска прошли курс обучения в стрелецких училищах. Кроме того, в них обучались сотенные чины и конных стрелецких полков.

вернуться к меню ↑

Приказ воинского обучения

В 1632 году учреждается Приказ воинского обучения, на который возлагается не только веденье всеми учебными заведениями Русского Войска, но и разработка воинских уставов, наставлений и правил. Пушкарское и Городнее училища находились в двойном подчинении. Приказ воинского обучения ведал ими в строевом отношении и организации обучения, а пушкарский приказ – материальной частью, специальной подготовкой и распределением выпускников. Первым главой Приказа воинского обучения назначен с присвоением боярского чина Начальник Военной академии Русского Войска воевода князь Голицын Иван Андреевич (1685-1655). При этом за ним сохранялась прежняя должность, как, впрочем, и сам приказ расположился в административном корпусе академии. Объединение всех военных учебных заведений под единым руководством позволил создать взаимосвязанную систему подготовки начальных людей Русского Войска и исключить дублирование или пропуски в знаниях, умениях и навыках обучаемых. Данное мероприятие стало предовым для всего европейского военного образования.

Отмена местничества в 1613 году, продвижение по службе выходцев из всех сословий в годы Русско-польской войны 1609-1618 годов и Русско-шведской войны 1610-1617 годов, введение Уложения о воинской службе 1620 года и создание системы военного образования выдвинули на начальственные должности множество людей незнатных, не относящихся к дворянскому сословию. Тем не менее правительство стремилось сохранить принадлежность начальных людей к дворянскому сословию. Но власти не стали ограничивать продвижение по службе представителей других сословий. Напротив, Уложением о воинской службе 1620 года было установлено, что любой служивый человек, не относящийся к дворянскому сословию, дослужившийся до чина сотника (капитана, ротмистра, городника – инженера) получал личное дворянство, а до чина полковника – уже потомственное дворянство.

вернуться к меню ↑

Примечания:

[1] Боевые холопы (послужильцы) – вооружённые слуги, принадлежавшие к сословию несвободного населения. Существовали в русском государстве в XVI-XVIII веках, составляли вооружённую свиту и личную охрану крупных и средних землевладельцев и несли военную службу в поместном войске вместе с дворянами и «детьми боярскими». Послужильцы занимали промежуточное социальное положение между дворянством и крестьянами. По сравнению с совершенно бесправными пашенными и дворовыми холопами эта прослойка пользовалась немалыми привилегиями. Со второй половины XVI века среди боевых холопов все чаще стали появляться разорённые «дети боярские» и забракованные при царском верстании «новики», для которых поступление на службу в боярскую свиту, даже ценой свободы, было единственной возможностью сохранить свою принадлежность к военному сословию. В разные года численность боевых холопов колебалась от 15 до 25 тысяч человек, что составляло от 30 до 55 % общей численности всего поместного войска.

[2] В реальной истории во время Смоленской войны 1632-1634 годов количество русских солдатских полков было увеличено с 2 до 8. Во время русско-польской войны 1654-1667 годов набрано не менее 100 тыс. человек, из которых на службе к 1663 году находилось 50-60 тысяч человек в 55 солдатских полках, а в мирное время численность сократилась до 25-30 тысяч. Кроме того, во время войны имелось 65 стрелецких полков (приказов), в мирное время – 30-35 стрелецких полков. В 1681 было 33 солдатских (61 тыс. человек) и 25 драгунских и рейтарских (29 тыс. человек) полков.

[3] «Ясачные люди» – плательщики государственного налога «ясака», взимавшегося в с народов Поволжья (с XV-XVI веков) и Сибири (с XVII века) также несли и военную службу. Во время войн от трех ясаков призывали в войско одного воина. В походах подразделения ясачных воинов возглавляли сотные князья (сотники) и тарханы.

Ясачными людьми считались мужчины от 18 до 50 лет (за исключением больных и увечных), которых записывали в «Ясачные книги». В 1625 году в Казанской земле числилось более 40 тысяч фактических дворов ясачных людей. Количество ясачных людей периодически проверялось повторными переписями, данные которых корректировались ясачными дъяками. Средством принуждения ясачных лиц к уплате ясака была шерть (присяга). Кроме ясака, ясачные люди должны были нести в пользу государства различные натуральные повинности: дорожную, городовую, ямскую и другие.

Первоначально «ясачными людьми» были в основном «черные люди» (хура халах) – представители покоренных народов в тюркских ханствах – осколках Монгольской империи. В Казанском ханстве «ясачными людьми» были казанские татары, башкиры, чуваши, марийцы, южные удмурты, часть мордвы и русских; в Касимовском ханстве – касимовские татары, часть мордвы и мещеры; в Сибирском ханстве – сибирские татары, коми, манси, северные удмурты, зауральские башкиры, ханты и тюркоязычные племена: кипчаки, аргыны, карлуки, канглы, найманы; в Пегой Орде – селькупы и кеты.

После присоединения Казани (1522 год) и других ханств русские цари «перевели на себя ясаки», которые местное население уплачивало ханам. Позднее эта практика была распространена и на народы Сибири. Башкиры платили ясак с пахотной земли или с охотничьих промыслов и бортевых угодий пропорционально их величине, что расценивалось как подтверждение прав на землю.

Ясачные люди Среднего Поволжья в XVI-XVII веках пользовались землями, находившимися во владении общин и составлявшими собственность государства, являлись крепостными государства, были прикреплены к ясачной земле, не имели права покидать её. На них распространялись юридические нормы, установленные законодательством на помещичьих крепостных крестьян. Они платили государству ренту-налог – денежный и хлебный ясак, ямские и полоняничные деньги, оброки за бортные ухожаи, рыбные ловли, бобровые гоны и др. пошлины. Выполняли также и ратную повинность (с 3 ясаков по 1 воину на войну), заготовляли лес «для низового отпуска». Иногда вместо исполнения повинностей платили деньги.

[4] Полковые помещики «окладныме» или «царские» телохранители царя Ивана VI «15 000 всадников разделяются на три разряда или степени, отличные одна от другой как по значению, так и жалованью. Первый разряд составляют так называемые дворяне большие, или полк главных окладных, из коих одни получают сто, другие восемьдесят рублей в год, и не один менее семидесяти. Второй разряд составляют середние дворяне, или вторые по количеству их оклада. Дворянам этого разряда уплачивается по шестидесяти или пятидесяти рублей в год, и никому менее сорока. К третьему или низшему разряду принадлежат дети боярские, самые последние по окладу. Из них те, коим дается небольшое жалованье, получают тридцать рублей в год, а другие только двадцать пять или двадцать, но никто менее двенадцати. Половина жалованья выдается им в Москве, другую же получают они в поле от главного военачальника, если бывают в походе и участвуют в военных действиях. Сумма всего, выдаваемого им, годового жалованья, когда оно уплачивается им вполне, простирается до 55 000 рублей».

[5] Радишевский Анисим Михайлович (умер около 1630 года), русский книгопечатник и изобретатель. Уроженец Волыни, приехал в Москву из Литвы в 1586 году как переплетный мастер, за издание книг взялся «повинуясь повелению» московских властей. Работая на Печатном дворе, собственноручно изготовлял типографское оборудование, рисовал и отливал шрифты, делал печатные формы, работал гравером, художником и редактором. В 1607-1621 годах он составил «Устав ратных, пушечных и других дел».

[6] Гридень (гридь) – в Древней Руси княжеский дружинник, телохранитель князя (IX-XIII века). В Киеве для обозначения старшей дружины князя употреблялся термин «бояре», младшей дружины – «гридь», «гридьба», «гриди». Гриди жили в дворцовых помещениях – гридницах. В Новгороде – постоянное войско, непосредственно подчинявшееся посаднику и располагавшееся в новгородских пригородах в качестве засады (гарнизона). Как обозначение всех дружинников термин употреблялся только в Новгороде.

[7] Московские дворяне – чины, второй класс служилых людей по отечеству, существовавший в Московском государстве. Дворяне московские вместе со стольниками, стряпчими и жильцами составляли группу московских служилых людей (чинов служилых московских). В дворяне московские жалование на службу производилось Русским государем. В 1550 году Иван Грозный наделил поместьями вблизи Москвы тысячу детей боярских и лучших слуг, из них назначались московские дворяне, из которых обыкновенно и назначались высшие чины в государстве. Самый ранний список дворян московских содержится в Боярском списке 1588-1589 годов. Всего, согласно нему, в это время было 166 московских дворян, из которых 84 – князья, служившие по особым княжеским спискам, а 82 – другие титулованные и нетитулованные дворяне. К 1610-1611 годам их численность составляла 225 человек. В боярском списке 1706 года числилось 1.182 дворян московских в том числе в полковой службе, «в отставных» и «в посылках». В этом чине служили всю жизнь (его не лишали даже в случае неспособности к несению службы), если не переходили в думные чины, или, в результате опалы, в выборные дворяне. Чин дворянина московского в результате службы получали жильцы, стольники, реже – выборные дворяне. В чине жильца, стольника, реже – стряпчего, начинали службу дети московских дворян. Во второй половине XVI века московские дворяне получали от 500 до 1.000 четвертей земельного оклада и от 20 до 100 рублей денежного. Московские дворяне были наиболее подвижным государственным московским чином, они служили воеводами и головами в полках, городах и краях, судьями, участвовали в земельных описаниях, посольствах, верстали новиков на службу и выполняли другие разнообразные государственные функции: «Дворяне Московские; и тех дворян посылают для всяких дел, и по воеводствам, и по посолствам в послех, и для сыскных дел, и на Москве в Приказех у дел, и к служилым людем в началные люди, в полковники и в головы стрелецкие».

[8] Рыцарские академии (нем. Ritterakademien) – сословные учебные заведения в европейских странах (прежде всего в Германии) в XVI-XVIII веках для подготовки сыновей дворян к военной, гражданской и придворной службе. Наибольшее распространение получили в Германии после Тридцатилетней войны. Наиболее известными были рыцарские академии в Кольберге (1653), Люнебурге (1655), Вольфенбюттеле (1687), Бранденбурге-на-Хафеле (1704). Рыцарская школа в Варшаве считалась одним из лучших учебных заведений Речи Посполитой XVIII века.

Первоначально в рыцарских академиях изучали латынь, геральдику. Большое внимание уделялось обучению фехтованию и верховой езде, придворному этикету и танцам. Во второй половине XVII века рыцарские академии стали учреждениями, где проводилась подготовка командиров для военной службы и чиновников для государственной службы. Существенно изменилась программа этих школ. Латинский язык сохранился, но утратил значение главного предмета главного языка. Главным стал французский язык – язык придворных кругов и международного общения того времени. В меньшей степени изучался итальянский и испанский языки. Была исключена схоластическая философия, а ее место заняли математика и естественные науки (физика, химия, механика), ставшие основой новой философии и незаменимые в будущей практической деятельности. Вводятся история, география, право, этика, эстетика. Продолжаютли изучать в академиях рыцарские искусства (верховая езда, вольтижирование, фехтование, танцы, игры в мяч) и сугубо дворянские науки, необходимые для будущей придворной жизни (генеалогия правящих династий, геральдика, придворный этикет и танцы). В распоряжении воспитанников были конюшни и манежи.

В XVIII веке по мере улучшения работы гимназий, рыцарские академии потеряли свое образовательное значение, а в XIX веке полностью прекратили свое существование. Некоторые из них уже в конце XVII – начале XVIII века переросли в университеты, а многие в XIX веке были преобразованы в кадетские корпуса с программой реальных училищ.

[9] Князь Михаил Константинович Волконский-Хромой, стольник, воевода и окольничий из княжеского рода Волконских. В 1590-х годах на службе в Сибири, где ему приписывается основание города Берёзова. С 1598 года воевода в Тобольске. При Василии Шуйском стал воеводой в Боровске, где его после битвы при Клушине осадили войска Лжедмитрия II и Яна Сапеги. Вследствие измены воевод Якова Змеева и Афанасия Челищева, литовцы Сапеги ворвались в Пафнутьево-Боровский монастырь, где заперлись оборонявшиеся. После упорной борьбы князь Волконский доблестно погиб в монастырском соборном храме.

[10] Палаты бояр Романовых в Зарядье были построены на рубеже XV-XVI веков. Владение располагалось на возвышенной местности, называемой Псковской горой. Усадьба имела форму неправильного четырёхугольника и состояла из боярского двора, церковного сада, огорода, хозяйственных и жилых построек. В центре имения находились «палаты на нижних погребах», которые были основным жилым помещением. Другая постройка — «палаты на верхних погребах» — являлась вспомогательной, возведённой в связи с ростом семейных бытовых потребностей. В юго-восточной части владения стояла домовая церковь Знамения Пресвятой Богородицы с двумя приделами: во имя Благовещения Богоматери и во имя преподобного Никиты Мидикийского. В 1540 году усадьба перешла во владение боярину Никите Юрьеву-Захарьину. По преданию, именно в этих палатах 12 июля 1596 года родился Михаил Фёдорович Романов. Во времена правления Бориса Годунова Романовы, как наиболее вероятные претенденты на русский престол, подверглись опале. В 1599 году Фёдора Никитича заключили в тюрьму, затем насильно постригли в монахи под именем Филарета. Романовы были объявлены государственными преступниками, лишены всех званий и имущества. С этого времени палаты отошли Дворцовому приказу.

10
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
4 Цепочка комментария
6 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
4 Авторы комментариев
Гвардии-полковникChugaystermaster1976NF Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
NF

++++++++++

master1976

Аналоги военных академий в Западной Европе имелись?

master1976

«Сэндхерст» кажется, создан году эдак в 1740 или 1741…

master1976

Да, аналоги западноевропейские имели место быть…Во Франции «первым учреждением, сопоставимым с военной школой, была, вероятно, Академия упражнений, (1606 г.)

Chugayster
Chugayster

1. Я правильно понимаю, что нет четкого деления на военную и гражданскую службу, и все служивые люди по отечеству проходят военную службу? 2. Для занятия ряда должностей и получения званий я бы ввёл в военное уложение образовательный ценз. 3. При описанной системе деления службы на разряды будет страдать боевая слаженность подразделений. 4. При развертывании полков до численности военного времени, призываемых по 2 разряду будет всё больше и больше. Придется лишних второраздядников отправлять для комплектования новых полков вместе с третьеразрядниками. 5. Сословие служилых людей по прибору нужно расширять и предусматривать механизмы его пополнения за счет дргуих сословий. 6. Даточные люди в солдатских и драгунских полках потом замена стрельцов? Призыв даточных — это прообраз будущей рекрутчины? Если даточный служит пожизненно, то зачем ему надел? Лучше сразу ограничить службу даточных определенным сроком, а потом давать надел, особенно в целях колонизации. И давать таким вышедшим в оставку даточным людям особый статус. И освобождать или уменьшать налоги дворов, которые дают даточных людей на такую службу. 7. Тактическое использование драгун и конных стрельцов одинаковое? 8. Селитьба — жильё? 9. Хотелось бы видеть в русском войске и наставления для лекарей, особенно по обеспечению того, что сейчас мы называем санитарными правилам. Ведь от болезней и ранений зачастую умирало… Подробнее »

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить