Выбор редакции

Третий Рим. Часть I. Великий Государь Царь и Великий Князь Дмитрий Михайлович Благословенный (1613-1642)

17
5

Доброго времени суток, дорогие друзья!

Начинаю публиковать главы альтернативы «Третий Рим». В первой главе: Смутное время, освещены события реальной истории из различных источников (без внесения изменений) для уяснения сложившейся военно-политической обстановки.

Часть I. Великий Государь Царь и Великий Князь Дмитрий Михайлович Благословенный (1613-1642)

Содержание:

Князь Дмитрий Пожарский

К началу XVI века князья Пожарские по богатству существенно уступали Романовым, но по знатности рода ни Романовы, ни Годуновы не годились им в подметки. Пожарскому не было нужды вписывать в родословную бродячих немцев («пришел из прусс») или татарских мурз, приезжавших на Русь основать православный монастырь («Сказание о Чете»). Не было нужды князьям Пожарским прилепляться к знатным родам по женской линии. Родословная князей Пожарково-Стародубских идет по мужской линии от великого князя Всеволода Большое Гнездо (1154–1212). И ни у одного историка не было и тени сомнения в истинности ее.

В 1238 году великий князь Ярослав Всеволодович дал в удел своему брату Ивану Всеволодовичу город Стародуб на Клязьме с областью. С конца XVI века Стародуб стал терять свое значение, и к началу XIX века это уже было село Клязьменский Городок Ковровского уезда Владимирской губернии.

Стародубское удельное княжество было сравнительно невелико, но занимало стратегическое положение между Владимирским и Нижегородским княжествами. Кстати, и вотчина Дмитрия Михайловича, село Мугреево, входила в состав Стародубского княжества.

Иван Всеволодович стал родоначальником династии независимых стародубских князей. Его правнук Федор Иванович Стародубский был убит В 1330 году в Орде. Иван Калита написал хану Узбеку донос на стародубского князя. Хан предложил Федору на выбор принять лютую казнь или перейти в ислам. Князь предпочел смерть. За свой подвиг Федор получил прозвище Благоверный и был причислен к лику святых. Сын Благоверного, Андрей Федорович Стародубский, отличился в Куликовской битве. Второй сын Андрея Федоровича, Василий, получил в удел волость с городом Пожар (Погара) в составе Стародубского княжества.

По названию города Пожар (Погара) князь Василий Андреевич и его потомки получили прозвище князей Пожарских. В начале XV века стародубские князья становятся вассалами Москвы, но сохраняют свой удел.

Князья Пожарские верой и правдой служили московским правителям. Согласно записи в «Тысячной книге», за 1550 год на царской службе состояли 13 стародубских князей: «Князь Ондрей да князь Федор княж Ивановы дети Татева. Князь Иван да Петр княж Борисовы дети Ромодановского. Князь Василей княж Иванов сын Ковров. Князь Иван Чорной да князь Петр княж Васильевы дети Пожарского. Князь Тимофей княж Федоров сын Пожарского. Князь Федор да Иван княж Ондреевы дети Большога Гундорова. Княж Федоров сын Данила. Князь Федор да Иван княж Ивановы дети Третьякова Пожарского».

Иван Федорович Пожарский был убит под Казанью в 1552 году. Отец нашего героя стольник Михаил Федорович Пожарский отличился при взятии Казани и в Ливонской войне. Но в марте 1566 года Иван Грозный согнал со своих уделов всех потомков стародубских князей. Причем беда эта приключилась не по их вине, а из-за «хитрых» интриг царя. Решив расправиться со своим двоюродным братом Владимиром Андреевичем Старицким, Иван IV поменял ему удел, чтобы оторвать его от родных корней, лишить его верного дворянства. Взамен Владимиру было дано Стародубское княжество. Стародубских же князей скопом отправили в Казань и Свияжск. Среди них оказались Андрей Иванович Ряполовский, Никита Михайлович Сорока Стародубский, Федор Иванович Пожарский (дед героя) и другие.

Высылка стародубских князей была не только частью интриги Грозного против брата, но и элементом колонизации Казанского края. Наши историки привыкли говорить о покорении Казани в 1552 году. На самом деле еще многие годы в Казанском крае шла жестокая борьба татарского населения против русских. Стародубские князья приехали не одни, а со своими дружинами и дворней. Они получили довольно приличные вотчины и второстепенные должности в администрации Казанского края. К примеру, Михаил Борисович Пожарский был назначен воеводой в Свияжск. Стародубские князья беспощадно подавляли восстания татар и внесли большой вклад в колонизацию края.

С 80-х годов XVI века часть вотчин в бывшем Стародубском княжестве постепенно была возвращена законным владельцам. Но «казанское сидение» нанесло серьезный урон князьям Пожарским в служебно-местническом отношении. Их оттеснили старые княжеские роды и новое «боярство», выдвинувшееся в царствование Грозного. Таким образом, Пожарские, бывшие в XIV – начале XVI века одним из знатных родов Рюриковичей, оказались на периферии.

Князь Дмитрий Пожарский

Дмитрий Михайлович Пожарский родился 1 ноября 1578 года в Казанском крае. Но юность его прошла недалеко от Суздаля в родовом гнезде селе Мугрееве у реки Лух. Дмитрий стал вторым ребенком в семье, у него были старшая сестра Дарья и младший брат Василий. В 1587 году скончался отец, Михаил Федорович, и все заботы о семье пришлось взять на себя матери, Марии Федоровне, урожденной Беклемишевой.

В 1593 году 15-летний Дмитрий Михайлович Пожарский впервые прибыл на дворянский смотр. Борису Годунову не за что было гневаться на князей Пожарских, да и на другие рода Стародубских князей. С другой стороны, они не оказали особых услуг Борису, да и сам правитель предпочитал последовательное присвоение чинов служилым людям. В результате Дмитрий Михайлович был оставлен при царском дворе, ему присвоили звание рынды, а через пару лет стряпчего.

В 1602 году царь Борис пожаловал в стольники Дмитрия Михайловича и Ивана Петровича Пожарских. Для 24-летнего князя Дмитрия это считалось неплохим началом карьеры. Стольник Дмитрий Пожарский по царскому указу был отправлен на литовскую границу.

Об участии Пожарского в войне с Лжедмитрием I документальных данных нет. Скорей всего он оставался в Москве при особе государя. Вместе со всеми москвичами Дмитрий Михайлович целовал крест царю Димитрию и остался стольником при его дворе.

В ночь на 17 мая 1606 года Пожарский оказался в отъезде. Он был в родовом имении Мугреево и соответственно не участвовал в перевороте Василия Шуйского. Дмитрию Михайловичу фантастически везло, а может, наоборот, не везло, и он оставался в стороне от всех переворотов. И новый царь его не наградил и не наказал. Василий Шуйский произвел «перебор» стольников, в ходе которого свыше ста человек были лишены этого звания. Пожарский же по-прежнему остался «вечным» стольником.

В конце 1607 года под Москвой Пожарский многократно участвовал в боях с войском Ивана Болотникова. В июне 1608 года Пожарский отличился при защите Москвы от войск Тушинского вора. Именно его конный отряд в ночь на 4 июня остановил поляков Рожинского на Ваганьковском поле.

В июле 1608 года Пожарский впервые был назначен воеводой и стал командовать отдельным отрядом. В то время шла непрерывная борьба царских войск и Тушинского вора за контроль над коммуникациями. Воевода Пожарский приказал атаковать «литовских людей» у села Высоцкого (сейчас это город Егорьевск). Тушинцы были наголову разбиты и бежали, оставив Пожарскому обоз – «многую казну и запасы». При этом Пожарский поссорился с коломенским воеводой Иваном Пушкиным, который предпочел отсидеться в остроге и отказался дать ратников в помощь Пожарскому. В итоге через несколько недель после сражения Пожарскому пришлось судиться у царя Василия с нахально заместничавшим Иваном Пушкиным. Род Пушкиных имел столь же «липовую» родословную, что и Романовы, а потянули на князя Рюриковича. Естественно, что царь отклонил их претензии, но драть их батогами, как в те времена было положено за оное преступление, не стал из-за шаткости своего положения. Пожарского же царь пожаловал поместьем в Суздальском уезде, центром которого было большое село Нижний Ландех.

В 1609 году царь назначил Пожарского воеводой в Зарайск. Город имел стратегическое значение. Первая зарайская деревянная крепость была построена в XV веке на мысу, образованном высоким берегом реки Осетр (правый приток реки Оки) и островом Бубнова.

Во время свержения Василия Шуйского и начала правления семибоярщины Пожарский безвыездно находился в Зарайске и его окрестностях. Пожарский отказался целовать крест королевичу Владиславу и выжидал дальнейшее развитие событий. Прокопий Ляпунов из Рязани начал рассылать грамоты с призывами собрать ополчение и идти на Москву. Теперь царь Василий отрекся от престола, и свободный от присяги Дмитрий Михайлович со спокойной совестью поддержал Ляпунова.

Король Сигизмунд решил уничтожить Ляпунова и специально для этого направил на Рязанщину большой отряд поляков и запорожских казаков во главе с воеводой Исаком Сунбуловым. Известие о приближении Сунбулова застало Прокопия Ляпунова в его поместье, и он успел укрыться в деревянной крепости городка Пронска. Ратников в Пронске было мало, и Ляпунов разослал по окрестным городам отчаянные письма о помощи. Первым к Пронску двинулся Пожарский со своими зарайскими ратниками. По пути к ним присоединились отряды из Коломны. Узнав о прибытии войск Пожарского, поляки и казаки бежали из-под Пронска.

Через некоторое время Сунбулову удалось собрать свое воинство, и он решил отомстить Пожарскому, вернувшемуся из Пронска в Зарайск. Ночью запорожцы попытались внезапно захватить зарайский кремль (острог), но были отбиты. А на рассвете Пожарский устроил вылазку. Казаки в панике бежали и больше не показывались у Зарайска. Обеспечив безопасность своего города, Пожарский смог отправиться в Рязань к Ляпунову. Они договорились, что Ляпунов с ополчением двинется к Москве, а Пожарский поднимет восстание в самом городе. Для этого Пожарский и отправился в столицу с отрядом «ратных людей». В марте 1611 года Пожарский возглавил восстание москвичей против поляков. Получив серьезное ранение, славный воевода был увезен в свою вотчину.

Как воевода Пожарский не проиграл ни одной битвы. Как стольник Пожарский ни разу не нарушил верность царю. Он был предан последовательно Борису Годунову, Лжедмитрию I и Василию Шуйскому, пока их смерть или отречение не освобождали его от присяги. Пожарский не присягал ни Тушинскому, ни Псковскому ворам, равно как и королю Сигизмунду, и королевичу Владиславу.

Воевода Пожарский прославился знанием тактики и личной храбростью. Возглавив второе земское ополчение, он с первых дней показал себя незаурядным стратегом и искусным политиком.

вернуться к меню ↑

Глава первая. Смутное время

вернуться к меню ↑

Начало смутного времени

Наследник Ивана Грозного (с 1584 года) Фёдор Иванович правил до 1598 года, а младший сын, царевич Дмитрий был убит в 1591 году. С их смертью и правящая династия пресеклась, на сцену выдвинулись боярские роды – Захарьины (Романовы), Годуновы. В 1598 году на трон был возведён Борис Годунов.

Три года, с 1601 по 1603 год, были неурожайными, даже в летние месяцы не прекращались заморозки, а в сентябре выпадал снег. Разразился страшный голод, жертвами которого стало до полумиллиона человек. Толпы народа стекались в Москву, где правительство раздавало хлеб и деньги нуждающимся. Однако эти меры лишь усилили хозяйственную дезорганизацию. Помещики не могли прокормить своих холопов и слуг и выгоняли их из усадеб. Оставшиеся без средств к существованию люди обращались к грабежу и разбою, усиливая общий хаос. Отдельные банды разрастались до нескольких сотен человек. Отряд атамана Хлопка насчитывал до 600 человек.

С началом Смуты распространились слухи о том, что законный царевич Дмитрий жив. Из этого следовало, что правление Бориса Годунова незаконно. Самозванец Лжедмитрий, объявивший литовскому князю Адаму Вишневецкому о своём царском происхождении, вошёл в тесные отношения с польским магнатом, воеводой сандомирским Ежи Мнишеком и папским нунцием Рангони. В начале 1604 года самозванец получил аудиенцию у польского короля и вскоре принял католицизм. Король Сигизмунд III признал права Лжедмитрия на русский трон и разрешил всем желающим помогать «царевичу». За это Лжедмитрий обещал передать Польше Смоленск и Северские земли. За согласие воеводы Мнишека на брак его дочери с Лжедмитрием тот также обещал передать своей невесте во владение Новгород и Псков. Мнишек снарядил самозванцу войско, состоящее из запорожских казаков и польских наёмников («авантюристов»). В 1604 году войско самозванца пересекло границу России, многие города (Моравск, Чернигов, Путивль) сдались Лжедмитрию, войско московского воеводы Фёдора Мстиславского было разбито в битве под Новгородом-Северским. Однако другое войско, отправленное Годуновым против самозванца, одержало победу в битве под Добрыничами 21 (31) января 1605 года. Командовал московским войском знатнейший боярин – Василий Шуйский. Царь вызвал Шуйского, чтобы щедро наградить. Во главе армии был поставлен новый воевода – Пётр Басманов. Это было ошибкой Годунова, так как вскоре оказалось, что самозванец жив, а Басманов – ненадёжный слуга.

В разгар войны 13 (23) апреля 1605 года Борис Годунов скончался. Войско Годунова, осаждавшее Кромы, практически немедленно изменило его преемнику, 16-летнему Фёдору Борисовичу, который был свергнут 1 июня и 10 июня убит вместе с матерью.

«Агенты Дмитрия Самозванца убивают сына Бориса Годунова». Константин Маковский

20 (30) июня 1605 года под всеобщее ликование самозванец торжественно вступил в Москву. Московское боярство во главе с Богданом Бельским публично признало его законным наследником и князем Московским. 24 июня рязанский архиепископ Игнатий, ещё в Туле подтверждавший права Дмитрия на царство, был возведён в патриархи. Законный же Патриарх Иов был смещён с патриаршей кафедры и заточён в монастырь. 18 июля в столицу была доставлена признавшая в самозванце своего сына царица Марфа, а вскоре, 30 июля, состоялось венчание Лжедмитрия I на царство.

Царствование Лжедмитрия было ознаменовано ориентацией на Польшу и некоторыми попытками реформ. Не всё московское боярство признало Лжедмитрия законным правителем. Почти сразу по прибытии его в Москву князь Василий Шуйский через посредников начал распространять слухи о самозванстве. Воевода Пётр Басманов раскрыл заговор, и 23 июня (3 июля) 1605 года Шуйского схватили и осудили на смерть, помиловав лишь непосредственно у плахи.

На свою сторону Шуйский привлёк князей В.В. Голицына и И.С. Куракина. Заручившись поддержкой стоявшего под Москвой новгородско-псковского отряда, который готовился к походу на Крым, Шуйский организовал переворот. В ночь с 16 на 17 (27) мая 1606 года боярская оппозиция, воспользовавшись озлоблением москвичей против явившихся в Москву на свадьбу Лжедмитрия польских «авантюристов», подняла восстание, в ходе которого самозванец был жестоко убит. Приход к власти представителя суздальской ветви Рюриковичей боярина Василия Шуйского не принёс успокоения. На юге вспыхнуло восстание Ивана Болотникова (1606–1607), которое, в свою очередь, породило движение «воров».

После убийства самозванца по Москве поползли слухи, что во дворце убили не Дмитрия, а кого-то другого. Они сделали положение Василия Шуйского очень шатким. Недовольных боярским царем было много, и они ухватились за имя Дмитрия. Одни – потому, что искренне верили в его спасение, другие – потому, что только это имя могло придать борьбе с Шуйским «законный» характер. Мятеж возглавил Иван Болотников. В молодости он был военным холопом князя Андрея Телятевского. Во время похода попал в плен к крымским татарам. Затем был продан в Турцию, где стал галерным рабом. Во время морского сражения Болотникову удалось освободиться. Он бежал в Венецию. По пути из Италии на родину Болотников побывал в Речи Посполитой. Здесь из рук сподвижника Лжедмитрия I он получил грамоту о назначении его главным воеводой в «царском» войске. Поверив в «истинного царя», Болотников двинулся из Путивля на Москву. Осенью 1606 года, разбив несколько царских отрядов, бунтовщики подступили к Москве и расположились в селе Коломенском. В лагерь Болотникова толпами стекались люди, недовольные царём Василием Шуйским.

Осада Москвы продолжалась пять недель. Неудачные попытки взять город закончились тем, что несколько дворянских отрядов, в том числе крупный отряд Прокопия Ляпунова, перешли на сторону Василия Шуйского. В решающей битве у Коломенского в декабре 1606 года ослабленные войска Болотникова были разбиты и отошли в Калугу и Тулу. В Калуге Болотников быстро привёл в порядок городские укрепления. Подошедшее войско во главе с воеводами Василия Шуйского осадило Калугу, но потерпело жестокое поражение от восставших, возглавляемых князем Телятевским в битве на Пчельне, после чего деморализованные царские войска бежали из-под Калуги. Другим центром восстания стала Тула. На помощь Болотникову прибыл отряд из Поволжья, возглавляемый ещё одним самозванцем – «царевичем Петром», якобы сыном царя Федора Ивановича.

В 1607 году крымские татары впервые за долгое время перешли Оку и разорили центральные русские области.

Василию Шуйскому вновь удалось собрать большое войско. Он смог сделать это благодаря серьезным уступкам дворянству. В сражении на Восьме в июне 1607 года отряды Болотникова потерпели поражение. Их остатки укрылись за крепостными стенами Тулы. Осада Тулы длилась около четырёх месяцев. Убедившись, что Тулу невозможно взять при помощи оружия, Василий Шуйский приказал соорудить плотину на реке Упе. Поднявшаяся вода затопила часть города. В Туле начался голод. 10 (20) октября 1607 года Иван Болотников сложил оружие, поверив обещанию царя сохранить ему жизнь. Но Василий Шуйский жестоко расправился с руководителями движения. Болотникова сослали в монастырь, где вскоре он был ослеплен и утоплен. «Царевич Петр» был повешен. Однако большинство повстанцев было отпущено. Многие из них, однако, впоследствии примкнули к Лжедмитрию II.

Слухи о чудесном спасении царевича Дмитрия не утихали. Летом 1607 года в Стародубе объявился новый самозванец. Объявив себя в июне 1607 года новым претендентом на российский престол, Лжедмитрий II к июню 1608 года сильно упрочил своё положение и подошёл к Москве. После безуспешной попытки взять Москву, он был вынужден остановиться в селе Тушино, в двенадцати километрах от Москвы. К концу 1608 года власть Лжедмитрия II распространялась на Переяславль-Залесский, Ярославль, Владимир, Углич, Кострому, Галич, Вологду. Только Троице-Сергиев монастырь, города Коломна, Смоленск, Переяславль-Рязанский, Нижний Новгород, Казань и ряд сибирских городов остались верными царю Шуйскому. В результате деградации пограничной службы в 1607–1608 годах 100-тысячная Ногайская Орда разорила «украины» и Северские земли.

Польско-литовскими войсками были разгромлены Шуя и Кинешма, взята Тверь, войска литовского гетмана Яна Сапеги осаждали Троице-Сергиев монастырь, отряды Лисовского захватили Суздаль. Даже города, добровольно признавшие власть Лжедмитрия II, разграблялись отрядами интервентов. Поляки взимали налоги с земли и торговли, получали «кормления» в русских городах.

Всё это вызвало к концу 1608 года широкое освободительное движение. В декабре 1608 года от тушинского «вора» «отложились» Кинешма, Кострома, Галич, Тотьма, Вологда, Белоозеро, Устюжна Железнопольская, в поддержку восставших выступили Великий Устюг, Вятка, Пермь Великая.

Тем временем еще 10 августа 1608 года царь Василий Шуйский отправил письмо шведскому королю с просьбой военной помощи. Для ведения переговоров и сбора войск в Новгород был послан М. В. Скопин-Шуйский. С шведской стороны для предварительных переговоров в Новгород отправился офицер главнокомандующего в Прибалтике Ф. И. Мансфельда Монс Мортенссон. К концу ноября они договорились о посылке шведского вспомогательного корпуса в Россию в 5 тысяч человек и о выплате наёмникам московским правительством крупного жалования. Вести о готовящемся прибытии традиционного врага, шведов, вызвали недовольство жителей пограничных городов, один за другим они перешли на сторону Лжедмитрия II: сначала Псков, затем Корела и Орешек. В начале февраля 1609 года в Выборге, в Круглой башне Выборгской крепости начались переговоры об условиях договора. Короля Швеции в переговорах представляли среди прочих член Государственного совета (риксрода) Йоран Бойе и областной судья Карелии, комендант Выборга Арвид Тённессон Вильдман. С русской стороны были двое послов – стольник Семён Васильевич Головин, шурин М.В. Скопина-Шуйского, и дьяк Сыдавный Васильевич Зиновьев. В результате был подписан секретный протокол к договору, по которому Швеции в вечное владение уступалась крепость Корела с уездом. Географическое положение Корелы невыгодно для обороны, и правительству Шуйского было ясно, что «если не пойти на добровольную уступку, шведы вооруженным путём отнимут эту территорию». Более того, в это время Корела фактически Шуйскому не принадлежала. Тем не менее, секретность дополнительных переговоров была вызвана боязнью того, что добровольная уступка территории государства ещё более усилит недовольство царём в стране. Договор и секретный протокол были подписаны 28 февраля 1609 года. Отдельной строкой было прописано обязательство обеих сторон не заключать сепаратных договоров с поляками, а также был ратифицирован и заключенный 13 годами ранее Тявзинский мирный договор. В соответствии с Выборгским договором русское правительство должно было также оплачивать наёмников, составляющих большую часть шведского войска. Выполняя обязательства, Карл IX предоставил 5-тысячный отряд наёмников, а также 10-тысячный отряд «всякого разноплемённого сброда» под командованием Я. Делагарди.

В январе 1609 года родственник царя, талантливый воевода князь Михаил Скопин-Шуйский, командовавший русскими ратниками из Тихвина и онежских погостов, отразил 4-тысячный польский отряд Кернозицкого, наступавший на Новгород. В начале 1609 года ополчение города Устюжна выбило поляков и «черкасов» (запорожцев) из окрестных сёл, а в феврале отбило все атаки польской конницы и наёмной немецкой пехоты. 17 февраля русские ополченцы проиграли полякам сражение под Суздалем.

В конце февраля 1609 года сибирские и архангельские стрельцы воеводы Давыда Жеребцова освободили от интервентов Кострому. 3 марта ополчение северных и северо-русских городов взяло Романов, оттуда двинулось к Ярославлю и взяло его в начале апреля. Нижегородский воевода Алябьев 15 марта взял Муром, а 27 марта освободил Владимир.

Весной 1609 года князь Михаил Скопин-Шуйский собрал в Новгороде 5-тысячное русское войско. 10 мая русско-шведские силы заняли Старую Руссу, а 11 мая разбили польско-литовские отряды, подступавшие к городу. 15 мая русско-шведские силы под командованием Чулкова и Горна разбили польскую конницу под командованием Кернозицкого у Торопца.

К лету численность русских войск достигла 20 тысяч человек. 17 июня в тяжёлом сражении у Торжка русско-шведские силы принудили польско-литовское войско Зборовского к отступлению. 11–13 июля русско-шведские силы, под командованием Скопина-Шуйского и Делагарди, разбили поляков под Тверью. В дальнейших действиях Скопина-Шуйского шведские войска (за исключением отряда Христиера Зомме численностью в 1 тысячу человек) участия не принимали. 24 июля русские отряды переправились на правый берег Волги и вступили в Макарьевский монастырь, располагавшийся в городе Калязине. В битве под Калязином 19 августа поляки под командованием Яна Сапеги были разбиты Скопиным-Шуйским. 10 сентября русские вместе с отрядом Зомме заняли Переяславль, а 9 октября воевода Головин занял Александровскую слободу. 16 октября русский отряд прорвался в осаждённый поляками Троице-Сергиев монастырь. 28 октября Скопин-Шуйский разбил гетмана Сапегу в битве на Каринском поле под Александровской слободой.

вернуться к меню ↑

Начало русско-польской войны 1609–1618 годов

Восприняв русско-шведский договор как угрозу Речи Посполитой, польский король Сигизмунд III объявил войну русскому государству. В середине сентября 1609 года передовой полк под руководством Льва Сапеги пересёк русскую границу, направляясь к Смоленску. Вскоре к городу подошёл сам король Сигизмунд, приглашая к себе на службу всех поляков и всех желающих из лагеря Лжедмитрия II. Жители Смоленска отказались сдаться и оказались в осаде. Многие отряды, служившие Самозванцу, покинули его, и Лжедмитрий II вынужден был бежать в январе 1610 года из Тушина в Калугу, где снова укрепился и к весне 1610 года отбил у Шуйского несколько городов.

12 (22) января 1610 года поляки отступили от Троице-Сергиевого монастыря, а 27 февраля (9 марта) 1610 оставили под ударом русских войск Дмитров. 12 (22) марта 1610 года полки Скопина-Шуйского торжественно вступили в столицу, однако 23 апреля успешный молодой полководец после недолгой болезни скончался. Войско возглавил Дмитрий Шуйский.

Русское войско в это время готовилась выйти на помощь Смоленску, который с сентября 1609 года был осаждён войсками польского короля Сигизмунда III. Поляки и запорожцы овладели городами северской земли, поддерживающей Лжедмитрия II, население Стародуба и Почепа полностью погибло во время вражеского штурма, Чернигов и Новгород-Северский сдались.

4 (14) июля 1610 года состоялась Клушинская битва, в результате которой польская армия Жолкевского разбила русско-шведское войско под командованием Дмитрия Шуйского и Якоба Делагарди, в ходе битвы немецкие наёмники, служившие у русских, перешли на сторону поляков. Таким образом полякам открылся путь на Москву с запада.

Узнав о клушинской катастрофе, с юга на Москву двинулись войска Лжедмитрия II, захватив по дороге Серпухов, Боровск, Пафнутьев монастырь, и устроили лагерь в подмосковном селе Коломенском. Шведы же перед этим бросили русские войска и, ограбив Ладогу, ушли в Швецию. Гетманы тайно послали московским боярам письмо, в котором написали, что они пришли с намерением остановить напрасное кровопролитие.

Посланные польским королём гетманы Жолкевский и Сапега окружили Москву и предложили боярам вместо царя Шуйского избрать на русский престол сына Сигизмунда III, королевича Владислава, который, по их словам, охотно примет православную веру. Такую же грамоту прислал боярам король Сигизмунд III.

вернуться к меню ↑

Семибоярщина

Поражение войск Дмитрия Шуйского от поляков под Клушиным, а также повторное появление Лжедмитрия II под Москвой, окончательно подорвало шаткий авторитет «боярского царя». 17 (27) июля народ, недовольный неудачами Шуйского, стал собираться под окнами царского дворца с криками «Ты нам больше не царь!». Воевода Захарий Ляпунов собрал своих людей на Лобном месте и поддержал эти требования. Заговорщики, собравшись в районе Серпуховских ворот, объявили себя Земским собором и низложили Василия Шуйского с престола, а затем насильно постригли его в монахи Чудова монастыря. Бунт попыталась обуздать Боярская дума, которая предприняла попытку предотвратить союз черни с подошедшими к стенам Москвы «ворами». Бояре во главе с Мстиславским образовали временное правительство, получившее название «Семибоярщины».

Одной из задач нового правительства стала подготовка выборов нового царя. При этом после низложения царя Шуйского на российский трон претендовали сразу несколько лиц: Лжедмитрий II, который хоть и лишился многих своих сторонников, но надежды на престол не терял, польский королевич Владислав, выкликнутый на царство боярской Думой и частью москвичей, польский король Сигизмунд III, имевший тайную мысль сам стать российским царём.

Фактически власть нового правительства не распространялась за пределы Москвы: на западе от Москвы, в Хорошёве, встало войско Речи Посполитой во главе с гетманом Жолкевским, а на юго-востоке, в Коломенском – вернувшийся из-под Калуги Лжедмитрий II, с которым был и литовский отряд Сапеги. Лжедмитрия бояре особенно боялись, потому что он имел в среде московского простонародья множество сторонников и был по крайней мере популярнее, чем они. В результате было решено договориться с Жолкевским и пригласить на престол королевича Владислава на условиях его перехода в православие, как о том уже было договорено между Сигизмундом и тушинской делегацией.

17 (27) августа 1610 года бояре подписали договор с гетманом Жолкевским, согласно которому русским царём становился Владислав Ваза – сын Сигизмунда III. Речь не шла о вхождении в состав Речи Посполитой, поскольку московские бояре сохраняли автономию, равно как гарантировался официальный статус православия в границах России. Договор с представителями Сигизмунда позволил снять «тушинскую угрозу» для Москвы, поскольку Сапега согласился присягнуть царю Владиславу.

Опасаясь Самозванца, бояре пошли далее и в ночь на 21 сентября (1 октября) тайно впустили отряд Жолкевского в Кремль, после отъезда которого в октябре должность командира гарнизона отошла Александру Гонсевскому. «Правой рукой» коменданта Кремля стал боярин Михаил Салтыков. После появления интервентов в Кремле представители «Семибоярщины» фактически превратились в заложников.

Грабежи и насилия, совершаемые польско-литовскими отрядами в русских городах, а также межрелигиозные противоречия между католицизмом и православием вызвали неприятие польского господства – на северо-западе и на востоке ряд русских городов «сели в осаду» и отказывались признавать Владислава русским царём, присягая на верность Лжедмитрию II, в том числе ранее упорно боровшиеся с ним: Коломна, Кашира, Суздаль, Галич и Владимир. В сентябре 1610 года отряды самозванца освободили от польского владычества Козельск, Мещовск, Почеп и Стародуб. В начале декабря Лжедмитрий II разбил войска гетмана Сапеги. Но 11 (21) декабря 1610 в результате ссоры самозванец был убит татарской стражей.

вернуться к меню ↑

Первое земское ополчение

Первоначально и сам патриарх Гермоген был склонен к согласию на избрание московским царём Владислава, при условии принятия королевичем православной веры и соблюдения всех российских обычаев. Однако, обнаружив замыслы Сигизмунда и увидев в этом угрозу государственному суверенитету и православной церкви, Гермоген, не внимая ни убеждениям боярской Думы, ни угрозам поляков, освободил москвичей от присяги Владиславу и проклял его и короля.

В начале января 1611 года патриарх Гермоген начал рассылать по русским городам грамоты, содержащие следующий призыв: «Вы видите, как ваше отечество расхищается, как ругаются над святыми иконами и храмами, как проливают кровь невинную… Бедствий, подобных нашим бедствиям, нигде не было, ни в каких книгах не найдёте вы подобного».

Пламенный отклик грамота патриарха нашла в Рязани, где воевода Прокопий Ляпунов первым из будущих вождей народного ополчения начал собирать патриотов русской земли для похода и освобождения Москвы от интервентов и уже от себя рассылал грамоты, призывая к борьбе против поляков.

Поляки, узнав об этом, призвали на помощь для разорения рязанских городов малороссийских казаков, которые заняли ряд городов, в том числе Пронск. Ляпунов отбил у них город, но и сам попал в осаду. На помощь Ляпунову пришёл зарайский воевода князь Д.М. Пожарский. Освободив Ляпунова, Пожарский вернулся в Зарайск. Но казаки, ушедшие из под Пронска, захватили ночью зарайские укрепления (острог) вокруг кремля, где находился Пожарский. Пожарскому удалось выбить их оттуда, уцелевшие бежали.

Ополчение Ляпунова было существенно усилено бывшими сторонниками «Тушинского вора», которые, впрочем, впоследствии и погубили его начинание. В их числе были князь Д.Т. Трубецкой, князья Масальский, Пронский и Козловский, Мансуров, Нащокин, Волконский, Волынский, Измайлов, Вельяминов. Перешла на сторону ополченцев и казацкая вольница во главе с атаманами Заруцким и Просовецким.

В январе 1611 года нижегородцы, утвердившись крестным целованием (клятвой) с балахонцами (жителями города Балахны), разослали призывные грамоты в города Рязань, Кострому, Вологду, Галич и другие, прося прислать в Нижний Новгород ратников, чтобы «стати за…веру и за Московское государство заодин». Воззвания нижегородцев имели успех. Откликнулось много поволжских и сибирских городов.

Рязанский воевода Прокопий Ляпунов, в свою очередь, направил в Нижний Новгород своих представителей для согласования сроков похода на Москву и просил нижегородцев взять с собой побольше боевых припасов, в частности пороха и свинца.

Передовой отряд нижегородцев выступил из Нижнего Новгорода 8 февраля, а главные силы под командованием воеводы, князя Репнина – 17 февраля. Во Владимире передовой отряд нижегородцев соединился с казацким отрядом Просовецкого. Репнин, соединившись в дороге с Масальским и Измайловым, догнал передовой отряд и все они вместе в середине марта 1611 года достигли Москвы, где встретились с войсками Ляпунова и других воевод. В числе сподвижников Ляпунова прибыл со своим отрядом и зарайский воевода, князь Пожарский. Польский гарнизон Москвы насчитывал 7 тысяч солдат под началом гетмана Гонсевского, 2000 из них составляли немецкие наемники.

Передовые отряды Первого ополчения 19 марта 1611 года достигли стен Москвы, где началось народное восстание, которое было жестко подавлено отрядом немецких наемников. Погибло до 7 тыс. москвичей. Большое количество жертв объясняется возникшим в ходе беспорядков пожаром. Тогда же был убит находившийся под стражей князь Андрей Васильевич Голицын.

Среди москвичей оказались проникшие в город передовые отряды ополчения, возглавляемые князем Пожарским, Бутурлиным и Колтовским. Отряд Пожарского встретил врагов на Сретенке, отразил их и прогнал в Китай-город. Отряд Бутурлина сражался в Яузских воротах, отряд Колтовского – на Замоскворечье. Не видя другого средства одержать победу над неприятелем, польские войска вынуждены были поджечь город. Назначены были специальные роты, которые поджигали город со всех сторон. Большая часть домов была предана огню. Многие церкви и монастыри были разграблены и разрушены. 20 марта поляки контратаковали отряд Первого ополчения, засевший на Лубянке. Пожарский был тяжело ранен, его отвезли в Троицкий монастырь. Попытка поляков занять Замоскворечье не удалась, и они укрепились в Китай-городе и Кремле. 24 марта к Москве подошел отряд казаков Просовецкого, но он был атакован польской кавалерией Зборовского и Струся, понес значительные потери и отступил. В стычке полегло около 200 казаков Просовецкого, после чего он перешёл в оборону («засел в гуляй-городах»). Поляки не рискнули нападать и вернулись в Москву. 27 марта к Москве подошли основные силы Первого ополчения: отряды Ляпунова, Заруцкого и других. Ополчение в 100 тысяч человек укрепилось у Симонова монастыря. К 1 апрелю ополчение было уже в сборе. 6 апреля оно атаковало башни Белого города, а 22 мая – башни Китай-города.

Остановившись под Москвой, народное ополчение не стало начинать активных боевых действий против оказавшихся в осаде поляков, а занялось восстановлением структур власти. На основе штаба армии был сформирован Земский собор, состоявший из вассальных татарских ханов (царевичей), бояр и окольничих, дворцовых чиновников, дьяков, князей и мурз (татарских князей), дворян и боярских детей, казацких атаманов, делегатов от рядовых казаков и всех служилых людей.

В ополчении тотчас обозначилось различие интересов казаков и дворян: первые стремились к сохранению своей вольности, вторые – к укреплению крепостнических порядков и государственной дисциплины. Обстановка осложнялась личным соперничеством между двумя яркими фигурами во главе ополчения – Иваном Заруцким и Прокопием Ляпуновым. Этим умело воспользовались поляки. Они отправили казачеству сфабрикованные грамоты, где было написано, якобы Ляпунов пытается уничтожить казачество. Ляпунов был вызван в казачий круг и там зарублен 22 июля 1611 года. После этого большинство дворян покинуло лагерь, казаки под командованием Заруцкого и князя Трубецкого оставались вплоть до подхода второго ополчения князя Пожарского, первые отряды которого подошли к Москве 24 июля и 2 августа 1612 года. Узнав о приходе ополченцев, Заруцкий со своим казачьим отрядом бежал в Коломну, а затем в Астрахань, опасаясь обвинения в попытке устранения Пожарского.

Развал Первого земского ополчения не привёл к концу русского сопротивления. К сентябрю 1611 года было сформировано ополчение в Нижнем Новгороде. Его возглавил нижегородский земский староста Кузьма Минин, который пригласил для командования военными операциями князя Дмитрия Пожарского.

вернуться к меню ↑

Нижний Новгород и Смута

В начале XVII столетия Нижний Новгород был одним из крупнейших городов Русского царства. Возникнув как порубежная крепость Владимиро-Суздальской Руси на её восточной границе, он постепенно утратил свое военное значение, но приобрел серьёзное торгово-ремесленное значение. В результате Нижний Новгород стал важным административным и хозяйственным центром на Средней Волге. Кроме того, в Нижнем имелся довольно большой и достаточно крепко вооруженный «каменный город», верхний и нижний посады его были защищены деревянными острогами с башнями и рвом. Гарнизон Нижнего Новгорода был сравнительно невелик. Он состоял приблизительно из 750 человек стрельцов, кормовых иноземцев (наёмников) и крепостных служителей – пушкарей, воротников, затинщиков и казенных кузнецов. Однако эта крепость могла стать ядром более серьёзной рати.

Важное географическое положение (он располагался при слиянии двух крупнейших рек внутренней России – Оки и Волги) сделало Нижний Новгород крупным торговым центром. По своему торгово-экономическому значению Нижний Новгород стоял в одном ряду со Смоленском, Псковом и Новгородом. По своему экономическому значению он занимал в то время шестое место среди русских городов. Так, если Москва давала царской казне в конце XVI века 12 тыс. рублей таможенных сборов, то Нижний – 7 тыс. рублей. Город род был связан со всей волжской речной системой и был частью древнего Волжского торгового пути. В Нижний Новгород привозили рыбу с Каспийского моря, меха из Сибири, ткани и пряности из далекой Персии, хлеб с Оки. Поэтому основное значение в городе имел торговый посад, в котором насчитывалось до двух тысяч дворов. В городе было также много ремесленников, а в речном порту – работников (грузчиков и бурлаков). Нижегородский посад, объединенный в земский мир с двумя старостами во главе, являлся наиболее крупной и влиятельной силой в городе.

Таким образом, Нижний Новгород по своему военному положению, экономическому и политическому значению был одним из ключевых пунктов восточных и юго-восточных районов Русского государства. Не зря публицист XVI века Иван Пересветов советовал царю Ивану Грозному перенести в Нижний Новгород столицу. Не удивительно, что город стал центром народного освободительного движения, охватившего Верхнее и Среднее Поволжье и соседние области России, и нижегородцы активно включились в борьбу за освобождение Русского государства.

В Смутное время Нижний Новгород не раз подвергался угрозе разорения со стороны поляков и тушинцев. В конце 1606 года в Нижегородском уезде и смежных с ним уездах появились крупные бандформирования, которые занимались грабежами и бесчинствами: жгли селения, грабили жителей и угоняли их в полон. Эта «вольница» зимой 1608 года захватила Алатырь и Арзамас, устроив в нём свою базу. Царь Василий Шуйский направил для освобождения Арзамаса и других городов, занятых «ворами», своих воевод с войсками. Один из них, князь Иван Воротынский, разбил отряды мятежников около Арзамаса, взял город и очистил прилегающие к Арзамасу районы.

С приходом Лжедмитрия II различные шайки снова активизировалась, тем более что на сторону нового самозванца перешла часть бояр, московского и уездного дворянства и детей боярских. Взбунтовались также мордва, чуваши и черемисы. Многие города тоже перешли на сторону самозванца и пытались склонить к этому и Нижний Новгород. Но Нижний Новгород твёрдо стоял на стороне царя Шуйского и своей присяге ему не изменил. Нижегородцы ни разу не впустили в город врагов. Более того, Нижний не только успешно оборонялся сам, но и посылал свою рать на помощь другим городам и поддерживал поход Скопина-Шуйского.

Так, когда в конце 1608 года жители города Балахны, изменив присяге царю Шуйскому, напали на Нижний Новгород, воевода Андрей Алябьев по приговору нижегородцев ударил по противнику, и 3 декабря после ожесточённого боя занял Балахну. Руководители мятежников были захвачены в плен и повешены. Алябьев, едва успев вернуться в Нижний, снова вступил в борьбу с новым отрядом противника, напавшим на город 5 декабря. Разбив и этот отряд, нижегородцы взяли Ворсму.

В начале января 1609 года на Нижний напали войска Лжедмитрия II под начальством воевод князя Семёна Вяземского и Тимофея Лазарева. Вяземский послал нижегородцам письмо, в котором писал, что если город не сдастся, то все горожане будут истреблены, а город сожжён дотла. Нижегородцы ответа не дали, а сами решили сделать вылазку, несмотря на то, что у противника войск было больше. Благодаря внезапности нападения войска Вяземского и Лазарева были разбиты, а сами они были взяты в плен и приговорены к повешению. Затем Алябьев освободил от мятежников Муром, где остался в качестве царского воеводы, и Владимир.

Еще более активную борьбу повели нижегородцы против польских войск кроля Сигизмунда III. Одновременно с Рязанью Нижний Новгород призвал всех русских к освобождению Москвы. Интересно, что грамоты с такими призывами рассылались не только от имени воевод, но и от имени посадских людей. Значение городских посадов в деле борьбы с вражеской интервенцией и внутренней смутой серьёзно возросло. 17 февраля 1611 года, раньше других, нижегородские дружины выступили к Москве и храбро сражались под ее стенами в составе Первого земского ополчения.

Неудача первого ополчения не сломила волю нижегородцев к сопротивлению, наоборот, они еще больше убедились в необходимости единства для полной победы. С Москвой нижегородцы поддерживали постоянную связь через своих лазутчиков – боярского сына Романа Пахомова и посадского Родиона Мосеева. Они проникали в столицу и добывали необходимые сведения. Нижегородским лазутчикам удалось установить связь даже с патриархом Гермогеном, который томился в Кремле в подземной келье Чудова монастыря. Гонсевский, озлобленный тем, что патриарх обличал интервентов и их приспешников, призывал к борьбе русский народ и, не смея открыто расправиться с Гермогеном, приговорил его к голодной смерти. На пропитание заточенному стали отпускать раз в неделю лишь сноп необмолоченного овса да ведро воды. Однако и это не смирило русского патриота. Из подземной темницы Гермоген продолжал рассылать свои грамоты с призывами к борьбе с захватчиками. Доходили эти грамоты и до Нижнего Новгорода.

Из Нижнего в свою очередь по всей стране расходились грамоты с призывом объединиться для борьбы с общим врагом. В этом сильном городе зрела решимость людей взять судьбу гибнущей страны в свои руки. Необходимо было воодушевить народ, вселить в людей уверенность в победе, готовность идти на любые жертвы. Нужны были люди, которые обладали высокими личными качествами и таким пониманием происходившего, чтобы возглавить народное движение. Таким вождем, народным героем стал простой русский человек нижегородец Кузьма Минин.

вернуться к меню ↑

Создание второго земского ополчения

1 сентября 1611 года Минина избрали в земские старосты. «Муж родом не славен, – отмечает летописец, – но смыслом мудр, смышлен и язычен». Высокие человеческие качества Минина сумели оценить нижегородцы, выдвигая Сухорука на столь важный пост. Должность земского старосты была весьма почетна и ответственна. Он ведал сбором налогов и вершил суд в посаде, обладал большой властью. Посадские люди должны были земского старосту «во всех мирских делах слушаться», тех же, кто не слушался, он имел право и принудить. Минин был в Нижнем «излюбленным» человеком и за свою честность и справедливость. Большой организаторский талант, любовь к Родине и горячая ненависть к захватчикам выдвинули его в «отцы» Второго земского ополчения. Он стал душой нового ополчения.

Свои увещания «помочь Московскому государству» Минин начал и в «земской избе», и на торгу, где стояла его лавка, и около своего дома в обычных собраниях соседей, и на сходках, где горожанам зачитывались грамоты, приходившие в Нижний Новгород, и т.д. В октябре 1611 года Минин обратился к нижегородцам с призывом создать народное ополчение для борьбы с иноземцами. По набату сошелся народ к Спасо-Преображенскому собору на сходку. Здесь Кузьма Минин произнес свою знаменитую речь, в которой убеждал нижегородцев ничего не жалеть для зашиты родной страны:

«Православные люди, похотим помочь Московскому государству, не пожалеем животов наших, да не токмо животов – дворы свои продадим, жен, детей заложим и будем бить челом, чтобы кто-нибудь стал у нас начальником. И какая хвала будет всем нам от Русской земли, что от такого малого города, как наш, произойдет такое великое дело. Я знаю, только мы на это подвинемся, так и многие города к нам пристанут, и мы избавимся от иноплеменников».

Воззвание Минина к нижегородцам в 1611 году. М.И. Песков

Призыв Кузьмы Минина получил самый горячий отклик у нижегородцев. По его совету давали горожане «третью деньгу», то есть третью часть своего имущества, на ополчение. Пожертвования делались добровольно. Одна богатая вдова из имевшихся у нее 12 тыс. рублей пожертвовала 10 тыс. – сумму по тому временя огромную, поразив воображение нижегородцев. Сам Минин отдал на нужды ополчения не только «всю свою казну», но и серебряные и золотые оклады с икон и драгоценности своей жены. «То же и вы все сделайте», – сказал он посаду. Однако одних добровольных взносов было мало. Поэтому был объявлен принудительный сбор «пятой деньги» со всех нижегородцев: каждый из них должен был внести пятую часть своих доходов от промысловой и торговой деятельности. Собранные деньги должны были пойти на раздачу жалованья служилым людям.

В нижегородское ополчение добровольцами вступали крестьяне, посадские люди и дворяне. Минин ввел новый порядок в организации ополчения: ополченцам выдавалось жалованье, которое не было равным. В зависимости от военной подготовки и боевых заслуг ополченцы были поверстаны (разделены) на четыре оклада. Поверстанные по первому окладу получали в год 50 рублей, по второму –45, по третьему – 40, по четвертому – 35 рублей. Денежное жалованье для всех ополченцев, независимо от того, дворянин ли он посадский или крестьянин, делало всех формально равными. Не знатность происхождения, а умение, ратные способности, преданность Русской земле были теми качествами, по которым Минин оценивал человека. Кузьма Минин не только сам внимательно и чутко относился к каждому воину, пришедшему в ополчение, но и требовал того же от всех командиров. Он пригласил в ополчение отряд служилых смоленских дворян, которые после падения Смоленска, не желая служить польскому королю, бросили свои поместья и ушли в Арзамасский уезд. Прибывших смоленских воинов нижегородцы встретили очень тепло и обеспечили всем необходимым.

С полного согласия всех жителей и городских властей Нижнего Новгорода по инициативе Минина был создан «Совет всея земли», ставший по своему характеру временным правительством Русского государства. В его состав вошли лучшие люди поволжских городов и некоторые представители местных властей. С помощью «Совета» Минин вел набор ратников в ополчение, решал другие вопросы. Нижегородцы единодушно облекли его званием «выборный человек всею землею».

Чрезвычайно важным был вопрос: как найти воеводу, который возглавит земское ополчение? Нижегородцы не хотели иметь дело с местными воеводами. Окольничий князь Василий Звенигородский не отличался воинскими талантами, и был в родстве с Михаилом Салтыковым, подручным гетмана Гонсевского. Чин окольничего он получил по грамоте Сигизмунда III, а на нижегородское воеводство был поставлен Трубецким и Заруцким. Такому человеку не было доверия.

Второй воевода, Андрей Алябьев, умело сражался и служил верой-правдой, но был известен лишь в своем, Нижегородском, уезде. Горожане хотели искусного воеводу, не отмеченного «перелётами», и известного в народе. Найти такого воеводу в это смутное время, когда переходы воевод из одного лагеря в другой стали обычным делом, было не просто. Тогда и предложил Кузьма Минин избрать воеводой князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Его кандидатуру нижегородцы и ополченцы одобрили. В пользу князя говорило многое: далек от продажной правящей верхушки, не имел думного чина, простой стольник. Не сумел сделать придворной карьеры, зато не раз отличался на поле брани. В 1608 году, будучи полковым воеводой, разбил близ Коломны войска тушинцев, в 1609 году разгромил шайки атамана Салькова, в 1610 году, во время недовольства рязанского воеводы Прокопия Ляпунова царём Шуйским, удержал в верности царю город Зарайск. Затем разбил польский отряд, посланный против Ляпунова и «воровских» казаков, которые попытались взять Зарайск. Был верен присяге, не шел на поклон иноземцам. Слава о героических делах князя во время Московского восстания весной 1611 года дошла и до Нижнего Новгорода. Нравились нижегородцам и такие черты князя, как честность, бескорыстность, справедливость в вынесении решений, решительность и взвешенность его поступков. Кроме того, он был поблизости, жил он в своей вотчине всего в 120 верстах от Нижнего. Дмитрий Михайлович лечился после тяжелых ранений полученных в боях с врагами. Особенно трудно заживала рана на ноге – хромота осталась на всю жизнь.

Для приглашения князя Дмитрия Пожарского на воеводство нижегородцы отправили в село Мугреево Суздальского уезда почетное посольство. Есть сведения, что до и после этого у него неоднократно бывал Минин, вместе они обговаривали вопросы организации Второго земского ополчения. Нижегородцы ездили к нему «многажды, чтобы мне ехати в Нижний для земского совета» – отмечал сам князь. Как тогда было принято, Пожарский долго отказывался от предложения нижегородцев. Князь прекрасно понимал, что, прежде чем решиться на такое почетное и ответственное дело, необходимо хорошо обдумать этот вопрос. Кроме того, Пожарский хотел с самого начала получить полномочия большого воеводы, быть главнокомандующим.

В конце концов еще не совсем оправившийся от ранений Дмитрий Пожарский дал свое согласие. Но и он поставил условие, чтобы нижегородцы сами выбрали из числа посадских людей человека, который бы стал вместе с ним во главе ополчения и занимался «тылом». И предложил на эту должность Кузьму Минина. На том и порешили. Князь Пожарский в земском ополчении взял на себя военную функцию, а «выборный человек всею землею» Кузьма Минин-Сухорук стал заведовать хозяйством войска, ополченской казной.

Таким образом, во главе второго земского ополчения встали два человека, избранные народом и облеченные его доверием – Кузьма Минин и Князь Дмитрий Пожарский.

В конце октября 1611 года князь Пожарский с небольшой дружиной прибыл в Нижний Новгород и вместе с Мининым приступил к организации земского ополчения. Они развили энергичную деятельность по созданию войска, которое должно было освободить Москву от захватчиков и положить начало изгнанию интервентов с Русской земли. Минин и Пожарский понимали, что решить стоящую перед ними столь большую задачу они могут, лишь опираясь на «всенародное множество».

Минин проявил при сборе средств большую твердость и решимость. От сборщиков налога на ополчение Минин требовал богатым поблажек не делать, а бедных несправедливо не утеснять. Несмотря на поголовное обложение нижегородцев, денег на обеспечение ополченцев всем необходимым все равно не хватало. Пришлось прибегнуть к принудительному займу и у жителей других городов. Обложению подлежали приказчики богатейших купцов Строгановых, купцы из Москвы, Ярославля и других городов, связанных торговыми делами с Нижним Новгородом. Создавая ополчение, его руководители начали показывать свою силу и власть далеко за пределами Нижегородского уезда. Были посланы грамоты в Ярославль, Вологду, Казань в другие города. В грамоте, разосланной от имени нижегородского ополчения к жителям других городов, говорилось:

«Изо всех городов Московского государства дворяне и дети боярские под Москвою были, польских и литовских людей осадили крепкою осадою, но поток дворяне и дети боярские из-под Москвы разъехались для временной сладости, для грабежей и похищения. Но теперь мы, Нижнего Новгорода всякие люди, сославшись с Казанью и со всеми городами понизовыми и поволжскими, собравшись со многими ратными людьми, видя Московскому государству конечное разорение, прося у бога милости, идем все головами своими на помощь Московскому государству. Да к нам же приехали в Нижний из Арзамаса, смоляне, дорогобужане и ветчане… и мы, всякие люди Нижнего Новгорода, посоветовавшись между собою, приговорили: животы свои и домы с ними разделить, жалованье и подмогу дать и послати их на помощь Московскому государству».

На призыв Нижнего Новгорода поволжские города откликнулись по-разному. Такие малые города, как Балахна и Гороховец, сразу же включились в дело. Казань отнеслась к этому призыву сначала довольно прохладно. Её «государевы люди» считали, что первенствовать должна «царственная Казань – главный город Понизовья». В результате ядром ополчения наряду с нижегородцами становятся служилые люди пограничных районов, прибывшие в окрестности Арзамаса после падения Смоленска – смоляне, беляне, дорогобужане, вязьмичи, бренчане, рославцы и другие. Их собралось около 2 тыс. человек, и все они были опытными бойцами, не раз участвовавшими в боях. В дальнейшем в Нижний пришли дворяне из Рязани и Коломны, а также служилые люди, казаки и стрельцы из «украинных городов», которые сидели в Москве при царе Василии Шуйском.

Узнав о формировании Второго ополчения в Нижнем Новгороде и не имея возможности противодействовать этому, обеспокоенные поляки обратились к патриарху Гермогену с требованием, чтобы он осудил «изменников». Патриарх отказался это сделать. Он проклял обратившихся к нему по поручению Гонсевского московских бояр как «окаянных изменников». В итоге его заморили голодом. 17 февраля 1612 года Гермоген умер.

«Патриарх Гермоген отказывает полякам подписать грамоту». П.П. Чистяков

Руководителям второго ополчения необходимо было решить вопрос об остатке Первого ополчения. Руководители казацкой вольницы Заруцкий и Трубецкой ещё имели значительную силу. В результате с декабря 1611 года в России действовали два временных правительства: «Совет всея земли» подмосковных казаков, где руководил атаман Иван Заруцкий, и «Совет всея земли» в Нижнем Новгороде. Между этими двумя центрами силы шла борьба не только за влияние на местных воевод и за доходы, но и по вопросу о том, что делать дальше. Заруцкий и Трубецкой, при поддержке богатого и влиятельного Троице-Сергиева монастыря, предлагали как можно быстрее вести ополчение к Москве. Они опасались быстрого роста силы и влияния нижегородской рати. И планировали под Москвой занять главенствующее положение. Однако «Совет всея земли» Нижнего Новгорода считал нужным выждать, чтобы как следует подготовиться к походу. Это была линия Минина и Пожарского.

Взаимоотношения между двумя центрами власти стали откровенно враждебными после того, как Трубецкой и Заруцкий начали переговоры с псковским самозванцем Сидоркой (Лжедмитрием III), которому в итоге и присягнули. Правда, им вскоре пришлось отказаться от своего «крестного целования», так как такой поступок не нашел поддержки у простых казаков и был резко осужден Мининым и Пожарским.

После упорной работы к началу февраля 1612 года нижегородское ополчение представляло собой уже внушительную силу и достигало 5 тыс. воинов. Несмотря на то, что работа по военному устройству Второго ополчения полностью ещё не была завершена, Пожарский и Минин поняли, что выжидать больше нельзя и решили начать поход.

6
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
6 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
6 Авторы комментариев
СЕЖГвардии-полковникfrogNFarturpraetor Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
boroda

Масштабненько и суховато, но видимо это ваш стиль, и с этим ни чего не поделать. Единственная придирка, а зачем так издалека начинать. Насколько я понимаю в этой части голимая РИ, а её все желающие могут и так прочесть, если кто не знает.
С нетерпением жду продолжение. Всё таки интересно чего же такого сможет сделать Пожарский и чего не сделал Михаил Фёдорович?

arturpraetor

Соглашусь с коллегкой, для оной статьи как-то ну очень много, тут две хороших, удобных для чтения, а то и три. Ну и АИ, как я понял, тут пока очень немного — все только начинается…

NF

++++++++++

frog

К той веселой истории, да и к обоим «славным персонажам» отношусь….. сильно неоднозначно. особенно, когда начинается главпуровская возня вокруг этого самого ополчения…..

СЕЖ

+++++

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить