Россия

Елизаветинская Россия (Глава пятая)

Многокаморное ружьё

Глава пятая. Большая война. (В день взятия Бастилии во мне взыграл воинственный дух. И глава вышла большая, заклёпочная, пышь-пыщевая.)

Предыдущие части

Елизавета Петровна не только заложила фундамент правления и промышленности страны, но и фактически выиграла первую Большую Войну. Сорок лет Россия избегала длительных и напряжённых конфликтов, предпочитая краткосрочные и мелкие, меняя свои войска на пушки, кирасы и многокаморные ружья. Военная машина Российской Империи вступила в Большую Крымскую Войну в разгар обновления. Если в начале войны русский фузилёр имел с собой лишь две зарядные каморы (основную и запасную), то к концу её нормой стало иметь по пять шестизарядных камор на фузею.

Елизаветинская Россия (Глава четвёртая)

Фузилёры

Предыдущие части

Глава четвёртая. Истинные цвета.

Лиза и Виктор шли дворами. На центральных улицах они могли нарваться на какого-нибудь рьяного блюстителя устава, и вся их авантюра тогда закончилась бы.

- А ты не боишься «истинных демократов»? - спросил Виктор.

Лиза хихикнула, и голосовой модуль шлема изменил смех на подобающий байкеру. Истинные демократы были страшилкой для всех монархистов, но только в столице знали истинную их роль. Принцесса решила поделиться небольшой семейной тайной:

Елизаветинская Россия (Глава третья)

Переворот 1741-го года

Предыдущие части

Сквозь толщу времён кажется, что Россия всегда занимала то высокое положение, которое было уготовано нашей стране судьбой, но это не так. Внезапное возвышение России привело к резкому озлоблению Европы при Петре Первом. Возлюбленный сын фортуны пытался заручиться дружбой Англии и Франции, но обе державы ответили России подлыми интригами и подкупом сановников. Не оставалась в стороне и Священная Римская империя германской нации. Австрия желала затыкать русским пушечным мясом все провалы собственной политики, расплачиваясь лишь обещаниями единого фронта против турок. Даже крошечная Пруссия пыталась дирижировать российской политикой.

Елизаветинская Россия. Глава вторая. Принцы и принцессы.

Бронированный лимузин

Предыдущие части.

Ершов тёр глаза и не мог поверить тому, что увидел. У него на пороге стояла принцесса Лиза.

- Не узнал, Ершов?, - нервно усмехнулась она.

Странным образом всё было наоборот. Ершов знал Елизавету Михайловну Романову ещё с детского сада. Августейшее семейство воспитывало своих детей не в среде избранной и проверенной элиты, а в обществе простого народа. Конечно, это правило действовало постольку-поскольку, но в детский сад принцы и принцессы ходили вместе с детьми рабочих и учителей, инженеров и сапожников. В четырёхлетнем возрасте Ершов стал «пажом» принцессы Лизы. Эти милые воспоминания едва не увели его внимание в сторону от главного вопроса: что она здесь забыла?

Елизаветинская Россия (Глава первая)

Разумовский

Глава первая. Решительность.

 

Елизавета Петровна успела хлебнуть горя во времена власти Анны Иоановны. За ней не только установили слежку, ограничивая принцессу в тратах, но и лишали её любой привязанности. Каждый её ухажёр рисковал оказаться по долгу службы вдали от родины. Елизавета, как всякий угнетённый государством человек, не любила своих притеснителей: тайную канцелярию, несвободу дворянства, бедность. Идея упразднения канцелярии и дарования вольности дворянству посещала её не реже раза в неделю, а жажда роскоши отравляла каждый божий день.

Елизаветинская Россия (пролог)

Елизаветинская Россия. (Россия, которая могла бы быть.)

 

Ершов закончил сетевую баталию коронной фразой, принял триумфальный вид и поднял бокал с пивом:

«За матушку Елизавету Вторую, за флот, и за альтернативную историю!»

Альтернативный Александр Федорович Керенский

Как известно, в эмиграции Керенского прозвали "лицо, получающее удары" – его ненавидели и презирали и правые и левые. Сам он писал книги, мемуары, воспоминания, стремясь доказать, что он не виноват ни в чем.

Мог ли Керенский действительно удержаться у власти и что для этого надо было сделать?

Итак, 1917 г. После революции в Петрограде (далее СПб) возникает два центра новой, революционной власти – Петроградский совет, составленный в основном левыми политиками, и Временное правительство (далее ВП), созданное частью депутатов бывшей Государственной думы.

Пропавшие мемуары

 

Так сложилось, что Александр Христофорович Бенкендорф вошел в историю как обер-жандарм России. Кем он был на самом деле?

По сей день о нем пишут как о «злом жандарме» – людям трудно расставаться со стереотипами. Старый фильм «Звезда пленительного счастья» помните? Тот самый, с замечательными актерами в главных ролях – Ириной Купченко, Алексеем Баталовым, Олегом Янковским... Рассказывают, что Юрий Яковлев должен был сыграть Бенкендорфа. Но не сыграл! А ведь в той киноленте Бенкендорф мог впервые предстать в необычном образе: он облегчал участь декабристов и даже просил царя не казнить их. Фильм собирались снимать по случаю 150-летия восстания на Сенатской площади, и такая трактовка образа «душителя свободы» функционерам из Госкино не понравилась. 

«Уж очень он у Вас положительным получается!» 

– упрекнули сценариста (и режиссера) Владимира Мотыля, порекомендовав добавить «черной краски». Что было делать? Мотыль вычеркнул из уже готового сценария роль Бенкендорфа: уж очень ему не хотелось изображать его монстром.

Петровская перезагрузка Нужно ли было рубить бороды?

Реформы  Петра  давно  уже  стали  причиной  горячих  споров  между  людьми, которые    интересуется  историей, т.е.   особенностями  развития  нашей  страны и  человечества  в  целом.

Многочисленные  примеры    восточных  стран, таких  как  Китай, закосневших  в  восхищении  собственным  величием  и  уверенностью  в  собственном  превосходстве, и  в  результате  кардинально  отставших  в  своем  развитии  от  более  активных  европейцев, весьма  показательны- мало  кто  из  нормальных  людей  желает  для  своей  страны  роли  колонии  или  полуколонии.

Алексей Элпиадис. Украинский кризис глазами грека.

«Мы видим мир не таким, каков он есть, но таким, каковы мы есть» 

На написание данной статьи меня натолкнул вопрос моего 9-летнего сына. После просмотра новостей об Украине по греческому телевидению он притащил свой учебник по истории (тогда они проходили период крещения Руси) и задал мне вопрос: «Папа, а кого мы крестили?» Я, хоть и историк по образованию, не сразу сообразил, что ответить, кроме того, что «они сами выбрали веру», но кто «они»? Русские? Или «прото- украинцы»?