национал-социализм

Штрассеррейх

Не длинная, но очень интересная альтернатива межвоенного периода. Найдена мною на ФАИ.

Человек в высоком замке

Как давно я здесь не был...

Смотрю тут нашумевший сериал. Оригинальную книгу читал и считаю ее непревзойденным шедевром альтернативной истории – причем ценю ее в основном за грандиозное раскрытие темы именно альтернативности реальности, так как с точки зрения достоверности нового мира немало спорного. Тут и нацисты, которые осушили Средиземное море, и уже в 1960-е летают в космос на платсмассовых кораблях (?!), и снабжение китайцев бесплатными телевизорами (за чей счет банкет?), и нейтральная Швеция (кому она такая нейтральная нужна?), и мгновенная война с Японией просто потому что надо. Но это так, мелочи, в целом одно из самых достоверных полотен, берущее именно своей обыденностью.

Возможности дальнейшего развития третьего рейха

 

Предположим, что Гитлер добился успеха и заставил подписать Сталина нечто подобное Брест-Литовскому миру. Или победил, не суть важно. Затем начинается борьба немцев и американцев. Обе стороны изобретают ядерное оружие.

И начинается новая холодная война между Великой Германией, хозяйкой Европы.

И США, лидер демократического мира.

"Разговариваю с фюрером на ты"

Человек, близкий к Гитлеру, человек, который создал сперва отряды штурмовиков СА, а потом СС. Человек, которого за все его нацистские художества после Второй Мировой Войны осудили аж на 4(четыре) года лишения свободы. Его звали Эмиль Морис. О нем пишет Богемик в ЖЖ.

Деяния часовщика

В 1924 году Ландсбергская тюрьма относилась к категории VIP. У заключённых были граммофон и шкафчик с ликёрами, они читали книги и занимались спортом, ходили друг к другу в гости и принимали целые процессии посетителей с воли. Камеру номер семь занимал Адольф Гитлер, здесь же написавший "Майн кампф". В камере номер шесть обитал его лучший друг, переправивший книгy на свободу в корпусe граммофона. Биография eго хоть и не скрывается, но и не особо афишируется. Этого достаточно, чтобы широкая публика почти не обращала внимания на судьбу человека, бывшего ближе всех остальных к фюреру германской нации.