Страны Македонской Америки — Мегалия.

0
0

После высадки персов и египтян на Мартинике, остатки флота добрались до Каролины, где гибель 4 кораблей заставила выживших требовать передышки.
На следующий год для плаванья через Атлантику смогли оснастить только 5 кораблей с 300 команды — больше желающих не было, наплавались. Этих кораблей больше никто не видел, ни в Америке, ни в Европе.

 

Страны Македонской Америки - Мегалия.

 

 

Осталось колонистов — 1100 человек изначально, из-за более привычных условий численность не опускалась ниже 800 человек. Есть 9 лошадей, котрые дали потомство, стандартный набор мелкой живности, пшеница, рис. Нац состав — 250 македонцев, 200 греков, 150 финикийцев, 50 египтян и 150 персов (в основном ремесленников, которых силой удержали от высадки на Мартинике и Тринидаде.)
300 г до н.э. Начало колонии Колонию назвали бесхитростно — Неаполь.
Город расположился у устья 4 рек (там, где современный Джорджтаун на Блэк Ривер, корабли спустились на юг после катастрофы части флота, где раньше видели хорошую бухту), вокруг лесистая равнина, местами заболоченная.
Окружающие племена принадлежат к Дептфордской культуре — перифирии Аденской культуры. Сельского хозяйства нет или зачаточное, есть примитивная керамика, лук и стрелы еще не известны. Живут небольшими (не больше 20 взрослых мужиков) племенами, постоянных поселений нет. Временные в основном по берегам рек. Зимой на берегу океана для сбора ракушек, в другие времена года — на речных берегах (весной летом охота на оленей, птиц, осенью — сбор орехов и прочих корешков). Аденская культура — на северо-запад, в долине Огайо. Там есть зачатки с/х — конкретнее тыква, кабачки и лебеда (за неимением лучшего). Поселения чуть побольше, но все равно маленькие, племенных союзов нет. Среди племен есть меновая торговля — из интересующих македонцев вещей, в оброте есть медь (от великих озер) и обсидиан(хотя это экзотика). Местность очень способствует плаванию на небольших судах — побережье лагуны, косы, отмели, опасные для больших кораблей в шторм но проходимые для маленьких, способных переждать шторм на берегу, много спокойных полноводных рек, при волоке можно попасть в бассейны Миссисипи и Огайо.
Триерарх Демоник, старший из оставшихся в живых офицеров, перед тем как отправится в обратное плавание из которого никто не вернулся, назначил македонца Тимантоса стратегом Неаполя. Также в правительство вошли 11 архонтов — 4 от македонцев, 2 от финикийцев и египтян вместе, и по двое от малоазийских греков и европейских греков, 1 от персов (после событий на Мартинике персы и так в несколько подчиненном положении, но Демоник решил их напрасно не злить и одного представителя выделил). Военные силы собирались под конкретную задачу, обычно этой задачей было приведение окрестных племен под руку и заставление их платить дань. Офицер в чине лохага брал примерно 20-30 человек и устраивал рейд. 5 назначаемых тираном хелетомайев были ответсвенны за сбор дани.
В первую очередь надо было валить и жечь лес вокруг Неаполя — место под пашни. Это требовало очень много рабочих рук. Ближайшие (в радиусе 100 км) 8 племен набегами истребленны почти поголовно, однако они крайне малочисленны, всего взято около 300 женщин и около 150 мужчин-рабов. Стратегия изменилась и в дальнейшем племена старались подчинить без крови и обязать платить дань (угрожая судьбой отказавшихся) — пять женщин сразу, одну женщину в год, мясо, орехи. Некоторых пересилили на опустевшие земли около Неаполя. Некоторых молодых воинов брали в свои ряды и использовали в качестве следопытов. Через несколько лет начали торговать пшеницей, выменивая опять же на мясо и некоторые товары типа меди, так что сотрудничество оказывалось даже выгодным индейцам.
Новую землю решили назвать просто: Великая Македония — Μακεδον?ας Μεγ?λης., что со временем превратилось в Мегалию
Суровые будни Неаполя.
Рабочей силы мало, земли много, безумно много по меркам земледельцев. Феодализма на первых порах не складывается, есть община, свободный общиник ее основа. Аристократия есть, но ее роль не велика, правительство вынужденно маневрировать — каждый, кого оно (правительство) не устраивает, может отселится (и иногда отселяются). Туземцы очень слабы, в одном бою они не могут выставить больше 15-20 человек, при чем их устойчивость крайне невелика — при гибели или ранении хотя бы одного остальные часто разбегаются. Соответсвенно, отряд в 15-40 человек может подчинить любое племя.
Транспорт: легкие парусно-гребные корабли. Лошади используются для пахоты и для путешествий внутри поселений, но практически никогда для дальних походов. Местность, состоящая из лесов, болот, полноводных рек, морских лагун, этому не способствует. Стандартный корабль расчитан на 15 человек: 7 гребцов с каждого борта и рулевого. Одна мачта с парусом. Размеры поволяют ему проходить сквозь мелководья и быть перенесенным силами команды на волоках. Экипажа достаточно для приведения местных к покорности и в тоже время не слишком много, чтобы можно было прокормится полученной от туземцев едой.
Судя по Названию Мегалиа Македония на севере македонцы сильно преобладали, видимо греки македонизировались, обеспечив небольшой численный (450 на 350) и мощный культурный (система образования на греческом) перевес, остальные влились, приняв общую полисную культуру. С ядром флота должны были прийти и основные научные кадры и книги. Язык скорее греческий, с вкраплениями арамейского.

Через 100 лет после высадки: численность около 4000, освоенно побережье и долины Северной Каролины, экспедиции достигают Флегетона (Огайо) и Ахерона (Миссисиппи). Социальное устройство: города (села) располагающиеся на заметном удалении друг от друга (100 км. или больше). Крупнейший город, Неаполь — 600 жителей, обычно 200-300. В каждом городе есть органы самоуправления, власть Неаполя слабеет, хотя формально все подчинены тиранам Неаполя. Город окружен зависимыми общинами туземцев, с которых собирают дань (около 3000 туземцев против 4000 полноправных граждан). Архонты — выборная должность, система древних архонтов (фиксированное количество от разных племен) распалась и многие города лишь время от времени высылают своих представителей на ареопаг в Неаполе. Дополнительную значимость приобрели чиновники-хелетомайи — должность потихоньку становится наследственной, сбор дани с туземцев, и особенно, обучение их земледию и сбор увеличенной платы за это весьма выгодное занятие. Этот бизнес потихоньку смешивается с купцами, в основном финикийского происхождения, которые обеспечивают финансирование экспедиций. Металлургия — меди мало, в основном мелкая торговля с великих озер (до которых добираются, и основывают там колонию), олова нет, железо есть в Аппалачах и его потихоньку начинают добывать.
Год выглядит так: поздней весной и летом — посадки и сбор урожая. Осенью и ранней весной проводятся дальние походы, как с целью торговли так и с целью подчинения племен. Многоженствоо разрешенно, но далеко не все могут его себе позволить, участие в дальних походах — шанс добыть себе больше 1 жены. Металлические инструменты и оружие относительно дороги, несмотря на обширные запасы с изначальных кораблей. Тираны Неаполя и несколько богатых купеческих фамилий хранят много металла (бронзы, железа). Обиходные инструменты в основном каменные, украшения — медь, немного золота, оружие — бронза, железо, старинная бронза весьма ценится).
В религии, поскольку колонисты пришли из общества Платона и Аристотеля, вырабатывается некий философский эклектизм (все боги народов — образы подлинного Блага/Высшей Формы/Разумного Космоса) и поклонение своим богам есть поклонение истине (в столице).
На бытовом уровне обычные суеверия, среди знати религиозный скептицизм, культ Великой Личности, устанавливающей правила, а не подчиняющейся чужим. Впрочем, маленькие полисы умеют удержать такого Героя в рамках, (отсутствует внушаемая толпа, горожан объединяют общие интересы, о которых они должны сообща заботиться…)
(Каждый архонт себя мнит
  Александру подобным героем.
Силой желанья свои
  для людей хочет сделать законом.
Вот только сил у него
  не хватает, чтоб стать Александром)

История восстания и гибели Симферополя
191 год до н.э. выдался для Мегалии бурным. Буря началась в городе с гордым названием Симферополь. Впрочем городом он звался только по меркам Мегалии, населения в нем было меньше 400 человек, мужиков же вообще было человек 150. По установленному обычаю, граждане вознамерились основать новую колонию, где младшие сыновья могли бы получить землю, и, что немаловажно, не одну, а несколько жен, благо непуганых варваров, и, особенно, варварок, на новом месте (нижнее течение Огайо, один из притоков) хватало. С осени закипела работа — строились 4 ладьи. Однако, как выяснилось, Лаомедон, хелетомай Симферополя, заслышав про экспедицию, успел сплавать в Неаполь и вернулся, масляно поблескивая глазами, с повелением от самого Андрона, тирана Неаполя и всей Мегалии. Хелетомаем в новую колонию надлежало назначить Оронта, сына Лаомедона. Силений, архонт Симферополя, ничего не имел против профессиональных качеств Лаомедона — дань с варваров он собирал нормально, бунтов, беспорядков и откочевок дикарей особо не было. Однако Силению не нравилось, что исправно собранная дань как-то ненавязчиво оседает в руках Лаомедона, немного достается Андрону, а ему лично, равно как и полису в целом перепадает лишь немного гнилого мяса и дранных шкурок. Кроме того, у Силения были свои сыновья, и он был уверен, что даже самый тупой из них будет лучше смотреться на должости хелетомая нового полиса — чем Оронт. По крайней мере, с его точки зрения. Следующие недели он провел в беседах с согражданами. Итак недолюбливающие Лаомедона граждане преисполнились к нему и вовсе лютой ненавистью. Жрец Диониса Эпикарм также согласился с аргументами Силения, хотя последнему пришлось поделится непосильным трудом нажитым имуществом. Так что, к тому времени, когда зима пошла на убыль, а Лаомедон прибыл в город для торговли, Силений собрал граждан и с невинным лицом предложил Лаомедону изложить гражданам свою идею. Сказать, что она не вызвала восторга — значить приукрасить события. С сожалением разведя руками, Силений предложил кандидатуру своего сына, Менандра, имевшую больший успех. Лаомедон хватал воздух ртом, как вытащенная рыба, и начал ссылаться на волю Андрона. Ему по-дружески объяснили, что он может с ней сделать. Кто кого ударил первым, установить не удалось, но Лаомедона сшибли с ног и тут замелькали мечи его наемников-финикийцев. Толпа отхлынула, оставив на земле 6 тел, одно из которых принадлежало Менандру. Лаомедон сначала пытался что-то объяснить, но Ахирам, командир его отряда, потащил его к кораблю. Вовремя, не прошло и минуты, как засвистели первые стрелы. Им удалось вернуться на корабль и крохотное суденышко кинулось вниз по реке прочь из когда-то родного, а теперь ставшего негостеприимным города.
Андрон, узнав как симферопольцы обошлись с его волей, был в ярости. 2 корабля были посланны с требованием: выдать Силения, заплатить штраф, признать права Лаомедона и Оронта. Симферополь отказался, заявив, что Силений может быть судим только ареопагом, архонтами других полисов, но не лично Андроном. Карательную акцию пришлось отложить на месяц, так как быстро приближалась посевная.
Силений, неожиданно осознав во что он вляпался, отправил гонцов к соседям, с рассказом о том как Андрон нарушил древний закон. Теперь он уже жалел, что не отложил основание нового поселения на год — 60 здоровых рыл пригодились бы на месте. Слухи приходили один грознее другого — Неаполь собирался отправить целую армию, 12 кораблей и 180 человек, еще 7 своих кораблей и 105 воинов выставляли по приказу Андрона финикийские и греческие купцы. Почти каждый из этой армады имел окованный железом щит, меч, короткое копье, дротики. У многих были старинные доспехи. Но время шло, рос и ропот среди полисов, привыкших действовать без оглядки на Неаполь — в самом деле, пострадавшим был вовсе не Лаомедон, а Силений, у него убили сына, его требования были справедливы и поддержаны гражданами. Это Лаомедона нужно судить, а вовсе не Силения. Какое имеет право Андрон, за сотни стадий, указывать кого им и назначать на какие должности?
В июне к Андрону пришли плохие вести. Гермесополь, стоявший на волоках в реку Пенеус(Огайо), объявил, что купцы не должны вмешиваться в спор Неаполя и Симферополя, который должен решаться вообще-то советом архонтов, поэтому купцы, пославшие своих людей в войско Андрона не будут пропущены через волоки. Остальные полисы кто громко, кто тихо продолжали требовать, чтобы спор решил совет архонтов. Андрон был в ярости и в конце июня его флот отплыл из Неаполя с 17 кораблями, два купеческих корабля сбежали из Неаполя перед самым отплытием. В дороге несчастья почему-то преследовали корабли купцов, они садились на мель, сталкивались с топляками, у них рвались паруса, экипажи заявляли об ужасных болезнях лишающих их сил. Все эти несчастья концентрировались исключительно на купеческих судах, неаполитанские корабли бедствия обходили стороной. В конце концов 4 корабля отстали, клятвенно обещая нагнать Андрона позже, после ремонта. Симферополь был атакован сходу, неаполитанцы превосходили защитников числом вдвое и были гораздо лучше вооружены. Деревянные частоколы не представляли существенной преграды. К вечеру город был взят, Силений убит, 12 неаполитанцев и 75 симферопольцев мертвы, дома изнасилованы, бабы ограблены. Андрон вручил власть от того, что осталось от города Лаомедону и оставил с ним (в дополнение к 15 дружинникам Лаомедона) 30 своих солдат. После чего, с чувством выполненного долга отплыл домой, намереваясь осенью проведать Гермесополь и тактично выразить свое неудовольствие. Однако поселения роптали. В конце сентября ночью был вырезан гарнизон Симферополя, нападавшие приплыли на 2 кораблях, объединились с жителями и напали на спящий гарнизон. Были убиты все, включая Лаомедона, после чего жители отступили к лесу, бросив остатки города. Андрон приказал немедленно выступать, собрав на этот раз только 8 кораблей и 120 человек. Верные убитому Лаомедону индейцы помогли выследить часть беглецов, но война в лесах оказалась гораздо более тяжелой для неаполитанцев. Симферопольцы были вырезанны почти под корень, включая добровольцев из других полисов, но неаполитанцы потеряли 49 убитыми а почти все остальные были ранены. Резня симферопольцев, использование индейцев для их выслеживания вызвали взрыв возмущения в полисах, а тяжелые потери — в самом Неаполе. Тем более, что добычи из этого похода почти не привезли, а 3 корабля пришлось сжечь. Андрон объявил, что весной он предпримет поход на Гермесополь.
Гермесополь тем временем вел переговоры с купцами, которым вовсе не улыбалась замятня и закрытие волоков. В феврале Андрон был убит и за место тирана Ниархии завязалась ожесточенная борьба между его многочисленными сыновьями, которым стало резко не до похода на Гермесополь. В итоге, Неаполь сохранил лишь формальную власть, вся местная власть (включая ответственных за сбор дани хелетомайев) назначалась на местах и лишь утверждалась тиранами Неаполя, тиран обязался не предпринимать никаких военных действий против полисов без согласия совета архонтов. Большая часть дани теперь оставалась в полисах, Неаполь получал лишь остатки.

100 г. до н.э. населения Мегалии теперь 30,000 свободных и 20,000 индейцев, число полисов перевалило за полсотни, освоены (не значит заселенны) Каролины, Виргиния, северная Джоджия, Огайо, Кентукки, Теннесси. Дальние фактории есть на озере Эри, Мичигане, Северной Флориде, дельте Миссисиппи. Технология выплавки бронзы забыта за нехваткой олова, однако развивается ковка железа. Индейцы эллинизируются, многие в конце концов получают статус граждан полисов. (Особенно в зоне превоначальной колонии). Плотность населения все еще очень низка, полисы отстоят друг от друга на сотни километров. Основной язык — греческий, однако используется и арамейский. Однако греческий — символ культурного человека, а не простонародья. Позиции потомков персов сильны в металлургии — из 7 полисов, где они у власти 4 являются крупными центрами металлургии. В торговле (важной отрасли, из-за избытки земли полисы живут зажиточно) преобладают потомки греков и финикийцев.

100-50 г. до н.э — каботажные плавания по мексиканскому заливу, особого толка нет, но получены слухи о государствах на островах к юго-востоку и на континетальной Магне Македонии на Юго-Западе. Опять же, по слухам на юго-западе есть ЗОЛОТО! (которого почти нет у ниархов, за маленькую золотую монету можно купить большую ферму, корабль, нанять отряд воинов).

40 г. до н.э. — консорциум купцов и города Гелиополиса (нижнее течение Миссисипи-Ахерона) снаряжает дальнюю экспедицию для подтверждения слухов: 9 кораблей, 135 человек. В конце концов, потеряв 3 корабля, они добираются до южной Мексики (штат Веракрус, западнее Юкатана). Обменивают на золото железное оружие, но местные пытаются их ограбить. 3 корабля и 40 человек вырываются с золотом. В итоге все гибнут на обратном пути (маленькие корабли плохо себя ведут в открытом море.

15 г. до н.э — успешная экспедиция, вернулись с золотом. Далее начинаются налеты на прибрежные города эпи-ольмеков.

На рубеже тысячелетий: население 200,000, растет его плотность, так как уткнулись в великие равнины на западе, болота на Юге и и холодные земли на севере. Выход в степную зону, к Мичигану и Эри, к южному Миссисипи — новые условия хозяйства, а приток индейцев уже слишком низкий, по сравнению с масштабами. Антиподов — 50,000
 Политически полисы разобщены, хотя формально признают главенство Неаполя (7,000 населения). Кукуруза пока еще не известна, пшеница, кабачки, тыквы, олива. Делают плохое железо. Корабли — тоже что и раньше, маленькие речные ладьи на 15 человек, но на Юге, в связи с плаваниями в Мексику начинают совершенствоваться и расти в размерах. Религия — политеизм, большинство богов греческие но есть и восточные культы..

Около Неаполя в мае проводятся Пелийские игры. Виды спорта.
Бег: на стадий (200 м), на 2 стадия, на 24 стадия, бег на 4 стадия в доспехе с оружием.
Единоборства: бокс, борьба, панкратион (бой без правил) — эти 3 очень брутальны, часты смертельные исходы.
Атлетика: прыжки, метание копья, бросание диска, стрельба из лука на точность.

В Гераклии у слияния Огайо и Миссисипи находится общемегалийское святилище и религиозный центр. Здесь проводятся игры в апреле. Из видов спорта добавлена гребля (командой в 15 человек).
Требования на участие — как у предков, надо говорить по гречески и уважать богов (событие то религиозное).
Изначально — архонты были представителями народа, с расползанием полисов архонт трансформировался в нечто вроде царя/мэра. Где-то их выбирают (пожизнено/временно), где-то пост полунаследственный (выбирают из членов одной или нескольких семей), где-то вообще наследственный. Совет архонтов — к 1 г.н.э. не собирался в полном составе уже 40 лет, в него входят архонты древних полисов и архонты крупнейших новых. У Неаполя 3 места. Формально является высшей властью, имеющей право ограничивать тиранов Неаполя, но реально каждый сам за себя. В неполном составе иногда собирается и обсуждает дела близких к Неаполю полисов, но редко. Еще есть хелетомайи (от названия чиновников, собиравших взносы в Афинском морском союзе), — изначально сборщики налогов и дани с индейцев в пользу Неаполя, позднее — нечто вроде откупщиков и министров по делам антиподов в полисах.
Реально действующие на 1 г. трансполисные структуры — храмовые и сообщества купцов.

в 50 г. н.э. на равнинах появятся первые дикие лошади.

В Мегалии между тем назревал кризис. Безоостоновочный рост первых столетий остановился, уперевшись в естественные границы. Начала расти плотность населения, упрочнялась государственная власть. Недовольные уже не могли уйти куда глаза глядят. На Ахероне (Миссисипи) заново были изобретены крупные парусно-гребные корабли, благо размеры реки позволяли. В результате путешествия к золотым берегам превратились из опасных вылазок, из которых редко возращались в прибыльный бизнес.
59 г. н.э. Экспедиция Диомида включала в себя 400 воинов. Им удалось взять и полностью разграбить Трес-Запотек. Последующие экспедиции за какие-то двадцать лет добили клонящуюся к упадку цивилизацию эпиольмеков. Их города лежали в руинах и поглощались джунглями. В Гелиополис хлынул поток золота. Золото привлекало торговцев и бандитов. Не все шли грабить эпиольмеков, некоторые сбивались в шайки и грабили корабли на Ахероне. Речная стража Гелиополиса разбухала с каждым годом, в конце концов вокруг него сложился союз городов, контролировавший (по крайней мере в теории) Реку вплоть до Гераклеи (слияние Огайо и Миссисипи). Речная стража союза была многочисленна и, хотя набиралась из многих полисов, контролировалась Гелиополисом (около 90 г. н.э.).

Другими городами-лидерами стали Гермесополис (Чарльстон в Западной Вирджинии) — контролировавший важный сухопутный путь через Аппалачи, связывавший Огайо и древние поселения на Атлантике, Фивы (Питтсбург) — город с сильным персидским влиянием, центр добычи железа. Эгина (Атланта) на юг от Аппалачей, Троисен (Нэшвиль), Калидон на Эвене (Миссури) — западный форпост, Элевсин (Чикаго) — центр торговли на Великих озерах, и конечно, древний Неаполь, все еще формальный лидер Мегалии.

100 г. н.э.
Население 1 млн полноправных. Покоренных антиподов 70,000. В прериях с лошадьми — 30,000. Перенявшие с/х племена севернее Великих Озер — около 80,000 (формально зависимые). Крупнейшие города — Гелиополис — 18,000 чел., Фивы — 26,000, Гермесополь — 14,000, Неаполь — 20,000.

Элевсин и Калидон готовили будующие проблемы Мегалии.
 Из Калидона убежали лошади. Появление на равнинах лошадей произвело переворот в жизни индейцев. Охота на бизонов занчительно облегчилась и призрак голода отступил. К 100 г. н.э. Калидонские кавалеристы (лучшие в Мегалии) обнаружили что им противостоят равные противники. Численное превосходство и лучшее оружие пока еще их выручало, но на границе начало быть неспокойно.
На северном берегу Гурона, Эри и Онтарио в ходе 1 столетия нашей эры племена антиподов научились земледелию, переняли луки и каноэ от элевсинских торговцев. Хелетомайи собирали с них дань, но с каждым годом это становилось все труднее и труднее. В южном Онтарио начал складываться(по примеру мегалийцев) союз племен. Население, научившись от элевсинцев сажать зерно, начало резко расти, перенятая от них же идея государственной власти легла на удобренную сборщиками дани почву.
В 124 г. н.э. вождь сиу (вроде они уже были тогда, а алгонкинов и ирокезов еще не было) Яростный Медведь устроил засаду на отряд хелетомайя Перикла (35 человек, парусный корабль и большое каное) и истребил его полностью. Это был первый успех антиподов такого масштаба. Элевсину удалось организовать зависимые племена (далеко не все поддержали Яростного Медведя) и разгромить его отряд. 120 индейцев были убиты. Однако инцинденты продолжались.
В районе 100 года, поток золота в Гелиополис начал иссякать, эпиольмеки были ограбленны, майя жили дальше от берега и до них еще нужно было добраться. Энергию авантюристов Гелиополис решил выплеснуть в войне. Святилище в Гераклее (и поток пожертовований) казались достойной целью.
В 112 г. речная стража Гелиополиса вошла в Гераклею. Гражданам Гермесополиса, до того имевшим сильное влияние в Гераклее было предложенно удалится, такое важное дело, как организация игр могло быть доверенно лишь достойнешим — элланодики теперь могли быть только из Гелиополиса. Гермесополис не снес оскорбления, его войска двинулись к Гераклее и попали в засаду речной стражи. Из 1500 ополченцев, наемников и прочих, погибло больше 600, остальные отступили. Однако к веселью подключился Троисен — на стороне Гермесополиса. Во втором сражении у Гераклеи 1200 солдат речной стражи были разбиты 1700 солдатами Троисена. Война набирала обороты. Троисен подвергся осаде, но армия Гермесополиса зашла по рекам с тыла к осаждавшим и разгромила их. После 12 лет войны Гераклея все-таки осталась у Гермесополиса, амбициям Гелиополиса был нанесен серьезный удар.
Тем временем Неаполь переживал реннесанс — новый талантливый тиран Астилус медленно но верно подчинял себе окрестные полисы.

134 г. н.э. Первый поход к Теотиуакану
Деметрий из Неархополиса вел свой отряд по склону горы. Солнце палило нещадно. Последние три недели выжали все соки из его воинов. День за днем, под ярко светящим в небесах багровым шаром, все дальше и дальше в горы. Антиподы пытались остановить сильномогучих аргонавтов — куда им. Десятки их трупов остались позади, больше, много больше, просто разбежались. Но сегодня эта пытка кончится — союзники антиподы сказали, что они уже почти на месте. Крик передового дозорного музыкой отразился в ушах Деметрия. Легкой рысью он преодолел последние полстадия до перевала. В чаше долины перед ним раскинулась цель похода — город, которые местные называли Теотиукан. Город поражал своими размерами. В его центре возвышались поистенне циклопические пирамиды — Деметрий видел такие раньше, в других городах антиподов, но столь громадные сооружения ему видеть еще не доводилось. Великий храм Апполона Гераклейского мог, казалось, свободно поместится на краешке одного из уступов самой маленькой из пирамид. Но долго любоваться красотами ему не дали. На кукурузных полях перед городом, в 50 стадиях, волновалось людское море. Почему-то антиподы решили встретить его там, а не на перевале. Что ж, тем лучше. Боги видно лишили их разума. По приказу Деметрия запели флейты и лохи аргонавтов зашагали через перевал, вниз. Сильномогучий Орсиппус, прозванный Ахиллесом за быстроту, силу и удаль в битве подошел к Деметрию. "Может сбавим темп?" — сказал он и кивнул на унылого плетущихся союзников-антиподов. "Они не эллины, совсем выдохнутся к битве". "А ну и что?" — откликнулся Деметрий — "все равно толку от них на медную драхму". Впрочем, подумав, решил остановится стадий за 10 до врага и предохнуть.
Солнце стояло уже высоко в небе (час дня) когда 24 мегалийских лоха (не оскорбление, а название подразделения в 15-50 человек), выстроенные двумя линиями, двинулись вперед, на дико орущую, богато украшенную перьями толпу. На флангах эллинов шли не так богато украшенные, но зато союзные пять сотен антиподов. "Как же их много" — подумал Деметрий, но тут же отогнал от себя эту мысль — не пристало эллину, да еще и олимпионику, опасаться голожопых варваров. Приблизившись на четверть стадия к противнику аргонавты по команде остановились и задние ряды вскинули хищно выгнутые луки. Запела флейта и и сотни смертоносных птиц взлетелм в небо и обрушились на строй антиподов. Еще, и еще… Защитники Теотиукана ринулись на эллинов слепой яростной волной, стремясь как можно скорее преодолеть полосу и сойтись с врагами в рукопашную. Ощереная толпа неслась, благодаря своим накидкам и шапкам богато украшенными яркими перьями, как громадная птица. Стрелы выхватывали отдельных антиподов, но их было явно недостаточно, чтобы остановить атаку. Лязгнули, смыкаясь щиты. Вылетевшие вперед копья взяли на себя первый ряд нападавших. Деметрий выдернул копье из живота антипода, отбил обтянутым в крокодилью кожу щитом удар унизанной острыми камнями дубинки какого-то варвара в шкуре ягура, прямо перед тем, как чье-то копье вонзилось "ягуару" в шею. Нападавшие откатились и встали, готовые бросится снова прямо перед строем его лоха. Снова заиграла флейта и аргонавты кинулись вперед. Антиподов было много, но число не решало все, эллины шли по трупам. И тут Деметрей кожей почуствовал опасность. После очередной сшибки его взгляд упал на правый фланг и он похолодел. Антиподов было еще больше, чем казалось, их строй охватил эллинские фланги, смел жалких союзничков и бурлящая толпа охватывала аргонавтов со всех сторон. Вот почему они не стали оборонять перевал, где не было места для маневра! Дальше все закрутилось в кровавом калейдоскопе. Сломавшеесе копье, мертвые пальцы убитого антипода тянущего и после смерти щит вниз, гигантская фигура Ахиллеса, вращающего своим топором на длинной ручке, стрелы антиподов царапающие кожу сквозь складки доспеха из крокодиловой кожи, сверкающие черным обсидианом дубинки, распавшийся строй лоха, фиванец Кавад, пронзивший двумя стрелами двух антиподов и его треснувший под ударом третьего череп. Деметрий видел, как какой-то антипод поднырнул по скользкой от крови своих предшественников земле под топор Ахиллеса и подрубил ему ноги. Затем что-то ударило его по голове, уже не защищенной слетевшим гребенчатым шлемом, и наступила тьма.
Деметрий очнулся ночью, его несли по какой-то освещенной кострами дороге. Потом она сменилась лестницей и его положили на что-то каменное. Деметрий с трудом приподнял голову и увидел огни, огни, далеко внизу. Он понял, что он наверху одной из тех самых пирамид, что самонадеянно рассматривал утром. Краем глаза он увидел антипода в ягуаровой шкуре, в зубастой маске, усыпанного золотыми украшениями. Он что-то сказал, как говорят все варвары — "вар-вар-вар" и поднял блеснувшую в свете факелов узкую полоску обсидианового ножа. И наступила тьма.

Эта неудачная вылазка взъярила не только антиподов, но и Гелиополь. Все походы всегда отправлились и возвращались из Гелиополиса. Жалких соперников-неудачников следовало проучить. Корабли речной стражи вышли в море и отправились вдоль берега к Неархополису, ослабленному уходом многих воинов в злосчастный поход. В тоже время другие же корабли двинулись из Неархополиса вверх по Гебру (Чаттахучи) к Эгине: город был готов признать его главенство, все, что угодно, лишь бы Эгина прислала гарнизон….
135 год Война Гелиополиса с Эгиной из-за Неархополиса: Эгина укрепляет Неархополис, но Гелиополь наносит прямой удар по Эгине и берет ее штурмом. В качестве одного из условий мира Эгина разрывает союз с Неархополисом.
136 год Не дожидаясь речной стражи те, под водительством архонта Горгия убегают в Посейдонию.

По всей Мегалии эпоха войн, в большинстве безрезультатных, не двигающих существенно границы. Старая конфедерация окончательно приказала долго жить.
Союзы между крупными полисами только временные, сегодня Гелиополь может драться с Эгиной, а через год они вместе нападают на Троисен, которые быстро заключает мир и затем союз с Гермесополисом, с которым он раньше воевал. " И такая дребедень — целый день".
Налеты на центральную америку производятся, и являют собой важную отрасль экономики Гелиополиса, но такого эффекта как в начале уже нет. Эпиольмеки, зарождающеяся культура Веракрус уничтожены, Теотиукан, еще некоторые города центральной Мексики оказались крепкими орешками и совсем их разгромить не удалось, максимум иногда добивались дани. Майя грабили, но тоже с переменным успехом. Поселения в ЦА — есть, но это фактории/базы пиратов, полноценных полисов не возникает из-за климата, с/х таким манером, как мегалийцы привыкли вести нельзя.
Эмиграция в Посейдонию присутствует, контакты с Дахией есть, но только торговые/пиратские (любой торговец еще и пират, если представится случай), внутренние войны забирают ресурсы и на крупные внешние войны их нет.

165 год Установление официальных отношений Посейдонии с Неаполем Мегалийским. Их корабли встретились в походе на территории майя. Три корабля мегалийцев пришли в Посейдонию, затем в Неаполь направлен архонт-стратег Одиссей с посольством. Там он умер от лихорадки, но отношения были завязаны.

188 год Дахия неожиданно нападает на побережье Мегалиеи. Не поделили награбленное в стране майя, но много кораблей гибнет в незнакомых водах. Заключается мир.

К концу века. заимствована кукуруза, существенный прогресс в кораблестроении (каноэ для рек, парусные и парусно/гребные корабли для моря и бассейна Миссисипи-Огайо-Миссури), на верфях Гелиополя строятся даже двухмачтовые суда с экипажем до 150 человек. Есть прогресс в черной металлургии.
На севере великих озер продолжает складываться протогосударство, равно как и второе на равнинах, эти земли постепенно перестают платить дань близлежащим полисам.

200 г. н.э. Население 2.5млн (пора замедлять темпы)
антиподов – примерно как и раньше.
Территория примерно та же.
Страна расколота на враждующие союзы полисов:
Крупнейшие государства:
— Гелиополис(Батон-Руж), структура в чем-то напоминает афинский морской союз, самое богатое государство.
— Гермесополис (Чарльстон в Западной Вирджинии) — контролировавший важный сухопутный путь через Аппалачи, связывавший Огайо и древние поселения на Атлантике.
— Фивы (Питтсбург) — город с сильным персидским влиянием, центр добычи железа.
— Эгина (Атланта) на юг от Аппалачей,
— Троисен (Нэшвиль),
— Калидон на Эвене (Миссури) — западный форпост,
— Элевсин (Чикаго) — центр торговли на Великих озерах,
— и конечно, древний Неаполь, бывшая столица Мегалии.

Плюс еще несколько десятков государств, зачастую с населением в пару тысяч, которые обычно состоят в союзе с кем-то из грандов.

 

 

1
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Анонимно
Анонимно

В своей альтернативе вы не
В своей альтернативе вы не учитываете взаимное влияние культур. В реальности доколумбовые индейские культуры наверняка оказали бы на греческо-македонские колонии свое влияние. Это касается как духовной культуры ( культ смерти у мексиканских живописцев, например), так и материальной (использование испанцами ацтекских бумажных доспехов, табакокурение и т.д.)

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить