Штурмовая авиация Второй Мировой Войны. История развития, вооружение, тактика и анализ применения (часть 5)

Янв 27 2017
+
19
-

Штурмовая авиация Германии

Один из первых пикировщиков Германии Junkers K-47

Военная авиация Германии 30-х годов развивалась, в принципе, в том же направлении, что и в других странах. При этом военная доктрина, принятая в Германии после прихода к власти Гитлера, предполагала иметь немецкие ВВС – Люфтваффе – неразрывно связанными с сухопутными войсками. То есть, прежде всего, развивать тактические виды авиации, предназначенные для непосредственной поддержки армии на небольших расстояниях. В отличие от СССР основной упор в данном направлении делался на исследования, направленные на способность к бомбометанию с пикирования, работы над которыми начались еще в «донацистский» период начала 30-х годов. Необходимо отметить, что несмотря на ограничения Версальского договора, инженерная база у немцев была сохранена и разработки не прекращались, широко используя разного рода лазейки в договоре. В частности, шведы не только предоставили "крышу" для постройки первых немецких пикировщиков Junkers K-47, но и оказали практическое содействие в разработке идей бомбометания с пикирования. Осенью 1934 г. на полигоне Фресон параллельно проходили бомбометание и ракетные стрельбы с К-47, шведское авиакрыло N.4 также отрабатывало технику пикирующего бомбометания: Шведская и германская группы имели взаимную возможность наблюдать за ходом испытаний и обмениваться взглядами. Примерно в то же время фирма Heinkel разработала целый спектр самолетов взаимодействия с войсками. Параллельно были выпущены две машины одинакового назначения – биплан Не-45 и моноплан-парасоль Не-46. Первый был в большей степени ориентирован на тактические операции по поддержке собственных войск, он имел «переднее» вооружение из синхронного 7.92-мм пулемета МG-17 и мог нести до 300 кг бомб. Второй был в большей степени разведчик и самолет связи. Не-46 не имел наступательного стрелкового вооружения, а бомбовая нагрузка была ограничена 200 кг мелких бомб. Оборонительное вооружение обеих машин составлял один МG-15 на подвижной установке в задней части кабины. В целом обе машины представляли концепцию легких универсальных самолетов взаимодействия с армией. Они достаточно активно использовались в составе легиона «Кондор» в Испании, к началу 2-й Мировой войны они уже числились лишь в учебных подразделениях. Правда, в 1943 году некоторое количество этих раритетов изъяли из учебок для формирования «беспокоящих» ночных эскадрилий на Восточном фронте.

В 1931 г. представители японского императорского флота разместили на "Хейнкеле" контракт на двухместный пикирующий бомбардировщик, способный поднять не менее 250 кг бомб, достаточно прочный для запуска с катапульты и эксплуатируемый с колесного и поплавкового шасси. Итогом работ явился пикирующий бомбардировщик-биплан He-50, имевший экспортное обозначение He-66а и ставший, в конце концов, Aichi D1A, составив основу японских палубных бомбардировщиков в течение следующих пяти лет.

Самолеты взаимодействия с армией:

Heinkel He-45 – вверху Heinkel He-46 – внизу

Пикирующий бомбардировщик Heinkel He-50

Три Hе-50, заказанных министерством транспорта для воздушного штаба, были готовы в конце лета 1932 г. Они имели шасси по образцу Hе-66а, но отличались от него новым двигателем взлетной мощностью 600 л.с. Винт был металлический трехлопастный с двумя фиксированными позициями шага – пилот мог увеличить шаг винта на пикировании. Так как в варианте пикировщика самолет использовался одноместным, то задняя часть кабины имела сменную верхнюю часть – с козырьком и вырезом для второго члена экипажа или глухую. Предусматривалась установка одного пулемета МG-15 на кольцевой турели, которая ставилась в двухместном варианте. Был и синхронный пулемет МG-17. В двухместном варианте бомбовая нагрузка была 250 кг, в одноместном – 500 кг.

Для нужд зарождавшихся Люфтваффе было выпущено несколько десятков пикировщиков Не-50, хотя к середине 30-х годов он уже, безусловно, был анахронизмом и поставлялся лишь в учебные части.

Пикировщики Люфтваффе

К середине 30-х годов в руководстве люфтваффе сформировались два непримиримых лобби, каждое из которых отстаивало свое видение развития авиации непосредственной поддержки войск.

Сторонником класса пикирующих бомбардировщиков (Sturzkampf-Flugzeug) выступал Эрнст Удет (Ernst Udet), который, будучи в США, был свидетелем первых опытов бомбометания с пикирования и буквально загорелся этой идеей. Позднее тактика бомбометания с пикирования в Германии приобрела гипертрофированный оттенок. Предпринимались попытки «научить» пикировать даже абсолютно не предназначенные для этого классы машин, вплоть до тяжелых бомбардировщиков Do-217 и He-177. Но это уже другая история.

Другую «партию» возглавлял командир легиона «Кондор» Вольфрам фон Рихтгофен (Wolfram Freiherr von Richthofen) влиятельный военачальник, племянник знаменитого аса 1-й Мировой войны, который считал, что пикирующий бомбардировщик слишком уязвимая цель для вражеских зенитчиков как в момент пикирования, так и при выходе из него. Как альтернативу он предлагал концепцию самолетов непосредственной поддержки, способных атаковать с малых высот при помощи бортового стрелкового оружия и мелких бомб.

В 1936 году Удет, возглавивший управление вооружений RLM (Reichsluftfahrtministerium – министерство авиации) и нашедший поддержку у Геринга, окончательно продавил в жизнь свое видение тактической авиации поддержки войск. Однако пикирующий бомбардировщик в его понимании несколько отличался от концепции двухместного бомбардировщика, разработанной фирмами Юнкерс и Хейнкель. По мнению Удета пикировщик – это легкий одноместный самолет, действующий при необходимости как истребитель. Лучшим зарубежным аналогом Удет считал американский Curtiss «Hawk» II (небольшой одноместный биплан, вооруженный двумя пулеметами и бомбой на подфюзеляжной подвеске). Две такие машины Германия закупила в октябре 33-го. Изучение конструкции и испытания "американцев", проведенные самим Удетом, повлияли на концепцию последующего развития штурмовой авиации Германии на все предвоенные годы.

Программа пикирующего бомбардировщика была начата Техническим департаментом в 1933 г. Предусматривались два этапа работ. Первый этап, известный как "Срочная программа", предусматривал создание в кратчайшие сроки сравнительно простого биплана для временного оснащения подразделений пикировщиков (Sturzkampfgruppen) Следующая фаза требовала создания современного самолета с двумя членами экипажа и с летными характеристиками близкими к истребителю.

Пикирующие бомбардировщики-штурмовики «Fieseler» Fi-98 – вверху и «Henschel» Hs-123 – внизу

Реализация первого этапа вылилась в техническое задание, выданное фирмам «Henschel» и «Fieseler» в феврале 1934-го. От этого проекта не требовали, да и не ждали, особо высоких боевых и летно-технических качеств, так как время на их разработку было жестко ограничено.

Опытные самолеты конкурентов появились почти одновременно в начале 1935 г. В отличие от оппонента, «Fieseler» Fi-98, двухместного классического биплана с "лесом" расчалок, «Henschel» Hs-123 представлял собой одноместный одностоечный полутораплан с чистыми аэродинамическими формами. После сравнительных испытаний в мае 1935 года Hs-123 однозначно был признан победителем и был запущен в крупносерийное производство.

Самолет, числившийся истребителем, нес стандартное для того периода легкое вооружение из двух пулеметов MG 17 калибра 7,92 мм, стрелявших через винт. Бомбовое вооружение составляли четыре 50-кг бомбы на подкрыльевых подвесках, часто вместо бомб устанавливались пушечные гондолы с 20-мм пушками MG FF. Самолет мог "безболезненно" пикировать под углом до 80°. Практически параллельно с запуском в серию базового варианта Hs-123А, разрабатывался прототип легкого бронированного штурмовика версий Hs-123С и G, в которых вооружение было дополнено еще парой пулеметов MG-17 под крыльями, а кабина пилота была защищена бронезаголовником и плитами брони по бортам. Штурмовики в серию не пошли, но позже, в войсках до стандарта штурмовика дорабатывались многие из серийных машин: борта кабины дополнительно защищались тонкой броней, устанавливался бронезаголовник, обшивка нижних плоскостей и большей части верхних заменялась на металлическую.

Боевые действия в Испании показали очень высокую эффективность Hs-123. Успеху самолетов Hs-123 способствовала их живучесть, способность действовать с коротких неподготовленных площадок, удачное сочетание скорости и маневренности. «Хеншель», превращенный в "решето", с захлебывающимся мотором, был в состоянии оторваться от республиканских истребителей в крутом пикировании. Наиболее впечатляющим у «Хеншелей» оказалось не вооружение, состоящее из малокалиберных пулеметов и мелких бомб, а психологический эффект от рева мотора и звуков, издаваемых при пикировании. Рокот двигателя на малых оборотах, неотличимый на слух от стрельбы из пулеметов крупного калибра, наводил панику на наземные части противника. Пикируя на цель под крутым углом, «Хеншели» были почти неуязвимы. К тому же, Hs-123 выдерживали даже прямые попадания зенитных снарядов.

Бипланы «Хеншель» остались на вооружении люфтваффе до начала боев на западе. К началу 1940 года эти штурмовики почти исчезли из боевых частей. Однако на советско-германском фронте Hs-123 вновь подтвердили свою репутацию. Устаревшие бипланы воевали на центральном и южном направлении в составе групп I/ Sch.G.1 и l/Sch.G.2, созданных соответственно в апреле и в ноябре 42-го из бывших учебных Hs-123 наравне с истребителями-бомбардировщиками Bf-109E и новейшими штурмовиками Hs-129B. Но время брало свое. К середине войны старые «Хеншeли» уже устарели окончательно, и лишь нехватка новой авиатехники заставляла люфтваффе использовать этот штурмовик на фронте. К середине 1944 года последние Hs-123, воевавшие на Восточном фронте в группе II/SG2, были выбиты полностью.

Реализация спецификаций второго этапа оказалась отложенной до января 1935 года, когда был объявлен конкурс на новый самолет поля боя. Заказ на пикировщик получили компании «Heinkel», «Junkers», «Arado» и образованная в Гамбурге «Blohm und Voss» .

Надо отметить, что даже через несколько лет опыт применения «Хеншелей» в Испании лишь отчасти убедил Рихтгофена в полезности пикирующих бомбардировщиков, а на момент разработки техзадания 1935 года даже Удет толком не мог определиться с окончательными требованиями по перспективному пикировщику.

Эрнст Хейнкель (Ernst Heinkel), лично знавший Удета долгие годы, впоследствии вспоминал, что, не имея соответствующего образования и опыта руководства промышленностью, не зная штабной работы и совершенно не разбираясь в людях, новый начальник боевого снабжения люфтваффе

"обладал просто волшебным талантом создавать громоздкие и неработоспособные бюрократические структуры, подбирать не тех, кого нужно, не на те места и постоянно шел на поводу у промышленных магнатов, дурачивших его на каждом шагу".

Руководить огромным ведомством Удет оказался не в состоянии. По мнению Хейнкеля, свою некомпетентность Удет чувствовал постоянно, и она была одной из причин драматического конца его жизни. По словам Хейнкеля, пока строился образец, на фирму непрерывно приезжал Удет. Чувствовалась его неуверенность в собственных требованиях к пикирующему бомбардировщику.

Конструктор не задавал неизбежных в таких случаях вопросов "почему" и "как", будучи уверен, что сам Удет не знал, из каких соображений выдвигалось то или иное требование. Когда уже сделали чертежи и приступили к постройке самолета, Хейнкель зверел от идей Удета что-то переделать, добавить или убрать. Точно так же все происходило и на других авиастроительных фирмах, участвовавших в конкурсе. Отчасти это объясняло, почему реализованные в результате конкурса проекты разных фирм оказались столь не похожи и внешне и концептуально друг на друга.

Опытные пикировщики «Arado» Ar-81 – вверху и «Blohm und Voss» На-137 – внизу

Фирма «Arado» предложила на конкурс элегантный двухместный биплан Ar-81 с закрытой кабиной пилота и неубирающимися шасси. Вооружение было представлено одним неподвижным 7.92-мм пулеметом МG-17 и одним оборонительным МG-15 того же калибра в задней кабине. На внешней подвеске самолет мог нести 250-кг бомбу. Архаичная бипланная схема самолета повлияла на судьбу самолета, проект которого был отклонен почти сразу.

Проект «Blohm und Voss» На-137 скорее представлял концепцию классического штурмовика, хотя и был способен к бомбометанию с пикирования. Он был одноместным, с характерным крылом типа «обратной чайки» и неубирающимися шасси в обтекателях. Вооружение было очень мощным – два синхронных пулемета МG-17 и по одному МG-17 или 20-мм пушке МG FF в обтекателях шасси. На внешних подвесках На-137 мог нести четыре 50-кг бомбы. Проект слишком далеко зашел в своем развитии, когда RLM внезапно изменила требования на пикировщик, включив в состав экипажа стрелка с оборонительным вооружением, в результате несколько опережавший по срокам своих конкурентов На-137 оказался в аутсайдерах и был отклонен.

Картинки по запросу «Heinkel» Не-118

Пикирующий бомбардировщик «Heinkel» Не-118

Наиболее прогрессивно выглядел проект фирмы «Heinkel» Не-118, аэродинамически чистый двухместный моноплан с убирающимися шасси, удачно сочетающий прекрасные аэродинамические формы с прочной конструкцией пикирующего бомбардировщика. По конструкции и компоновке пикировщик был близок к истребителю. Вооружение машины составляли два крыльевых 7,92-мм пулемета МG-17 и один МG-15 на подвижной установке в конце кабины, бомбовое вооружение состояло из одной 250-кг бомбы в закрытом бомбоотсеке. В перегрузку, в одноместном варианте Не-118 был способен поднять и 500-кг бомбу. Скорость была очень высока – соизмерима с современными ему истребителями. Высокие боевые характеристики уже почти предопределили победу проекту, но неожиданное разрушение в воздухе одного из опытных Хейнкелей, пилотируемого лично Удетом, поставило крест на проекте.

В результате выбор пал на четвертого участника конкурса – Junkers Ju 87, ставшего в будущем настоящим символом немецкого блицкрига и «крестным отцом» целого семейства одномоторных пикировщиков, появившихся позже во многих странах.

Первая версия знаменитой «Штуки» – пикировщик Junkers Ju 87А

Первые серийные Юнкерсы не были особо скоростными машинами, не могли похвастаться и мощным вооружением – первоначально оно состояло из только одного пулемета MG 17 в правом крыле и одного MG 15 у стрелка. Одна 250-кг бомба на внешней подвеске также была вполне ординарной нагрузкой. И лишь способность предельно точно «класть» бомбу в цель и пикировать практически вертикально сделала из Ju 87 практически замену дальнобойной артиллерии.

Вскоре после начала серийного производства основной моделью стал Ju 87В, вооружение которого было усилено до двух крыльевых MG-17 и турельного MG-15, ставших стандартом на долгие годы. Лишь более поздние версии Ju 87В получили 20-мм пушки MG-151 в крыльях и спаренный 7.92-мм пулемет MG-81Z на турели у стрелка. Бомбовая нагрузка также росла от модификации к модификации параллельно с ростом мощности двигателя. В последних версиях она достигла рекордных 1800 кг (при условии полета на небольшие расстояния), из которых 800-кг бомбу самолет брал под фюзеляж и пару 500-кг под крылья. Такой нагрузкой не могли похвастаться многие средние бомбардировщики того периода.

Ju-87 был очень популярен в Германии. Эскадры пикирующих бомбардировщиков (Sturzkampfgeschwader), вооруженные этим самолетом, были самыми престижными в Люфтваффе. С началом боевых действий 2-й Мировой войны они действительно работали как воздушная артиллерия, расчищая путь для бронетанковых дивизий Вермахта.

Пикировщик Junkers Ju 87В

Грандиозные успехи немецкой военной машины первых полутора лет войны, изрядно «приправленные» нацистской пропагандой, создали Ju-87 имидж эдакого чудо-оружия. Хотя потери их даже в условиях господства в воздухе истребителей Люфтваффе были весьма значительными. В принципе, в воздухе Юнкерс не был особо сложной целью для истребителей, в этом плане мало чем отличаясь от любого современного ему одномоторного бомбардировщика. Так, в скоротечной польской кампании немецкая авиация потеряла 28 Ju-87, из которых 11 сбили польские истребители. В Норвегии потери эскадр Юнкерсов – Sturzkampfgeschwader составили 16 машин. Все изменилось в ходе битвы за Францию. В боях с равным противником Ju-87 оказался легкой мишенью. Из 380 Юнкерсов, участвовавших во французской компании за три месяца были потеряны 123 пикировщика – треть состава! В ходе битвы за Британию эскадры пикировщиков подверглись настоящему разгрому. До 12 августа 1940 года пикировщики добились определенного успеха, потопив два боевых корабля и десять торговых судов. Собственные потери составили 18 машин. Однако уже в первый день операции «Adlertag» ("День Орла") 13 августа в первом налете StG 77 из 52 машин потеряла 5 Ju-87В, что было недоброй приметой. Последующие события подтвердили эти предчувствия. 18 августа во время бомбежки радара около Поилинг при выходе из пикирования истребители 43-й и 152-й эскадрильи RAF сбили 12 и повредили шесть Ju-87. Всего в тот день были сбито и повреждено тридцать "Штук". Слишком высокой ценой показались эти потери руководству Люфтваффе, и по приказу Геринга пикировщики были выведены в резерв. В вылете 14 ноября 1940 г. III/StG1 потеряла четвертую часть своих Юнкерсов. После этого Ju-87 был окончательно отстранен от участия в боях над Англией.

Примерно то же повторялось и на Средиземноморском ТВД, и на Восточном фронте. В условиях господства в воздухе Люфтваффе потери в эскадрах пикировщиков окупались потрясающей боевой эффективностью, но в случае, если истребители противника захватывали инициативу в воздухе, Юнкерс, как правило, становился легкой добычей.

Несколько позднее, в версии Ju-87D, оснащенный броневой защитой был модифицирован для выполнения штурмовых операций, для которых были сформированы штурмовые эскадрильи (Schlachtstaffeln) для атак с бреющего полета. Для этой цели под крыльями Юнкерсов монтировались пулеметные подвески WB.81 с шестью 7.92-мм пулеметами MG-81 в каждой, так называемая «лейка» – «Waffenbehältern», которая могла устанавливаться в модификации «А» – под углом 15° и «В» – под углом 0°. Но применяли такие штурмовики довольно ограниченно на Восточном фронте, как правило, по ночам.

От «охотника» к бронированному штурмовику

Как и во многих других странах, идея универсального боевого самолета, способного одинаково хорошо выполнять функции истребителя сопровождения, перехватчика, скоростного бомбардировщика или штурмовика, также нашла свое отражение и в зарождавшихся Люфтваффе первой половины 30-х годов. В Германии эта идея выкристаллизировалась в требования к Kampfzerstorer – "боевому охотнику" – многоцелевому самолету, главной задачей которого была "расчистка" пути для бомбардировщиков, а остальные охватывали ближний эскорт бомбардировщиков, перехват вражеских самолетов, штурмовые и бомбовые удары по наземным целям, разведку. Сама концепция захватила воображение Геринга, который определил самые сжатые сроки проектирования такого самолета. Спецификации задавали только двухдвигательную конфигурацию трехместного, цельнометаллического самолета с вооружением из подвижных пушек и внутренней подвеской бомб. Все остальное, включая летные характеристики, вес и размеры, отдавалось на усмотрение разработчиков. Спецификации были направлены на фирмы «AGO», «Dornier», «Focke-Wulf», «Heinkel», «Henschel» , «Gothaer Waggonfabrik» и, несколько неожиданно, на «Bayerische Flugzeugwerke» (BFW) – будущий «Messerschmitt», которая только что приступила к изготовлению своего первого самолета. Конструктора из Аугсбурга практически сразу проигнорировали большинство из немногочисленных требований и сделали упор исключительно на достижение высоких летных характеристик.

Предложения, выдвинутые "Фокке-Вульфом" и "Хеншелем", были наиболее близкими заданию и были реализованы в проектах «Focke-Wulf» Fw-57 и «Henschel» Hs-124.

Fw-57 оказался самым большим из конкурсантов с размахом крыла до 25 м.

Вооружение планировалось из двух 20-мм пушек МG FF на карданном подвесе в носовой части и одной подвижной в башне "Маузер" за кабиной пилота. В носовой части располагался бомбардир, который управлял спаркой пушек, имевшей малые углы обстрела. В фюзеляже был предусмотрен небольшой бомбоотсек на 6×100-кг бомб. Самолет получился тяжелым и инертным, и дело закончилось постройкой трех прототипов.

Аутсайдеры проекта «Zerstorer» – охотник: «Henschel» Hs-124 – вверху и «Focke-Wulf» Fw-57 – внизу

Проект «Henschel» Hs-124 в целом повторял концепцию конкурента. В качестве вооружения на нем стояли новейшие 20-мм пушки Mauser (не ясно, что за пушки Маузера были установлены на этой машине. Скорее всего, имелась ввиду MG FF. Других авиационных пушек на тот момент в Германии не было) в электрофицированных башнях, которым Технический департамент отдавал предпочтение. Так как к первому полету Hs-124 весной 1936 г. они не были готовы, установили макеты. Пилот располагался перед крылом под сдвижным назад фонарем кабины. Радист находился за крылом и имел в своем распоряжении пулемет МG-15 на подвижной установке. Бомбовая нагрузка составляла до 600 кг в бомбоотсеке и на внешней подвеске. Еще до первого полета Hs-124 штаб ВВС пересмотрел концепцию "охотника", потребовав создания более специализированных самолетов. В результате весной 1935г. Технический департамент RLM подготовил новые спецификации на "охотник" и на скоростной бомбардировщик, в которые Hs-124 уже не «вписывался». Так неожиданно в лидеры вырвался проект Вилли Мессершмитта (Willy Messerschmitt) Bf-110, взлетевший в 1936 году. Штатное вооружение его составляли две 20-мм пушки MG FF с 180 снарядами на ствол и четыре 7,92-мм пулемета MG-17 с 1000 патронами на ствол, на оборонительной установке в задней кабине находился один 7,92-мм MG-15 с 750 патронами.

Программа «охотника» получила высочайший приоритет, отчасти «продавленный» Мессершмиттом, близким к правящей верхушке Рейха. Однако концепция рухнула в ходе первых же боев с современными одномоторными истребителями Франции и Великобритании. Выяснилось, что против них Bf-110 мог вести лишь оборонительный воздушный бой, неизбежно неся потери. Только в августе 1940 года над Англией было сбито 120 Bf-110 – менее чем за три недели были потеряны 40% состава групп "охотников". После фиаско как истребителя, единственной нишей, где Bf-110 мог быть полезен, стала функция легкого бомбардировщика и штурмовика. Способный нести до 1200 кг бомб на внешней подвеске и обладавший мощным «передним» вооружением, Bf-110 неплохо показал себя на Восточном фронте при штурмовках аэродромов и поездов, автомобильной техники и колонн беженцев. Но применялся в этом качестве недолго и в незначительных количествах. Основной точкой приложения его стала защита ночного неба 3-го Рейха.

Похожее изображение

Тяжелый многоцелевой истребитель-бомбардировщик Messerschmitt Bf-110

Испанский опыт применения легких штурмовиков «Henschel» Hs-123 выявил их высокую эффективность против пехоты и конницы на марше или в момент атаки, однако против стационарных позиций пехоты, сидящей в окопах, пулеметы и мелкие бомбы оказались малоэффективны, ведь для уничтожения каждой стрелковой ячейки требовалось прямое попадание. К тому же в подобных ситуациях штурмовики, лишенные брони, сами становились удобными мишенями для ружейно-пулеметного огня с земли.

Понимание этого пришло к немцам еще в Первую Мировую войну. Тогда в Германии было разработано и запущено в серию несколько типов бронированных штурмовиков. Но вес бронекорпуса оказался слишком велик для тогдашних маломощных авиамоторов, из-за чего летные данные этих машин оставались крайне низкими. В результате ни один из подобных аэропланов не получил широкого распространения. В разгар испанской войны к идее двадцатилетней давности решили вернуться, но уже на новом витке технического развития. Мощность авиадвигателей выросла за прошедшие годы в 4-5 раз, а это позволяло надеяться на создание «летающего броневика» со вполне приемлемыми летно-техническими характеристиками.

В апреле 1937 года техническое управление RLM разработало концепцию бронированного штурмовика для действий против бронетехники и полевых укреплений. Такой класс машин получил название Schlachtfluzeug, что можно перевести как ударный самолет или самолет поля боя. В апреле техническое задание на разработку Schlachtfluzeug разослали четырем авиастроительным фирмам: «Blohm & Voss», «Focke-Wulf», «Gothaer Waggonfabrik» и «Henschel».

Задание предусматривало создание одноместной машины с минимальными геометрическими размерами (для уменьшения площади поражаемой поверхности), оснащенной двумя моторами (с целью повышения живучести) и вооруженной двумя 20-миллиметровыми пушками MG FF, а также двумя пулеметами. Кабину пилота и двигатели требовалось прикрыть противопульной броней. Все остальное, в том числе и аэродинамическая схема, не оговаривалось, что давало конструкторам большую свободу выбора. В результате инженеры трех конкурсантов представили проекты совершенно разных, абсолютно не похожих друг на друга летательных аппаратов. Фирма «Gotha» от участия в конкурсе отказалась. Самым оригинальным был проект «Blohm & Voss» – одномоторный асимметричный самолет с кабиной-гондолой, установленной на крыле отдельно от фюзеляжа. Из-за своей, мягко говоря, необычности, а также из-за того, что фирма не выполнила условие оснастить штурмовик двумя двигателями, проект всерьез не рассматривался. Гораздо более реальным и лучше проработанным был проект «Focke-Wulf». Взяв за основу двухбалочный разведчик-корректировщик FW-189, инженеры фирмы заменили на нем большую хорошо застекленную кабину на крохотную броневую «капсулу», в которой с трудом размещались пилот и стрелок-радист. Разработчики были уверены, что концепция одноместного штурмовика ошибочна и что стрелковая точка для защиты хвоста необходима на подобной машине. Машина имела вооружение из двух 20-мм пушек MG FF и четырех пулеметов MG-17 в центроплане, в задней части бронекапсулы располагалась стрелковая установка со спаренным пулеметом MG-81Z. Бомбовое вооружение по проекту не предусматривалось.

Похожее изображение

Бронированный штурмовик «Focke-Wulf» FW-189С

Штурмовая «рама», получившая обозначение FW-189С, имела шансы стать победителем в конкурсе, но испытания ее затянулись и в серию пошел штурмовик «Henschel» Hs-129, представлявший собой небольшой двухмоторный самолет с вооружением из двух 20-мм пушек MG FF и двух пулеметов MG-17 в носовой части фюзеляжа. Кабина летчика, по сути, являлась бронекапсулой из сварной коробки 6- и 12-мм бронеплит, которые дополняло 75-мм бронестекло. Частично броней толщиной 5 мм были прикрыты двигатели. Общая масса бронезащиты составляла 1080 кг – примерно пятую часть взлетного веса самолета! Маломощные моторы «Argus» на первой версии Hs-129А явно «не тянули» тяжелую машину, поэтому несколько выпущенных Hs-129А использовались лишь как учебные, на «боевой» версии Hs-129В стояли уже более мощные трофейные французские Gnome-Rhöne 14M. Но и с ними машина была довольно инертной и трудноуправляемой, к тому же французские моторы были весьма капризными и ненадежными.

В целом машина не произвела впечатление на руководство Люфтваффе, да и летный состав не был в восторге от самолета. Программа выпуска имела довольно низкий приоритет, особенно вследствие первоначальных успехов пикировщиков Ju-87. Положение изменилось после вторжения в Советский Союз, когда наступавшие части Вермахта внезапно осознали, что германская разведка сильно ошиблась в определении количества танков, которыми обладал новый противник. Танков оказалось много, гораздо больше, чем предполагалось, да и качество советских танков оказалось много лучше, чем те, с которыми Вермахт имел дело в предыдущие полтора года боев в Европе. Таким образом, вопрос о противотанковом штурмовике снова приобрел первостепенную важность. Осенью того же года принимается решение о развертывании серийного выпуска Hs-129B. Однако серийный выпуск так и не стал массовым. За годы войны общее количество «Хеншелей» не достигло и 1000 штук всех модификаций.

Похожее изображение

Штурмовик «Henschel» Hs-129B. В базовой версии имел достаточно скромное вооружение из двух 7.92-мм пулеметов MG-17 и двух 20-мм пушек MG-151/20

Опыт первых же боев показал, что штатное вооружение Hs-129 из пары 20-мм пушек (в серии старые MG FF заменили на более скорострельные MG-151/20) и такого же количества пулеметов пехотного калибра планировалось из расчета борьбы с бронетехникой времен испанской войны – легкими танками и броневиками. Даже легкие советские танки БТ-7 и Т-26 предвоенных выпусков не могли быть гарантированно поражены этим оружием. А против наиболее массовых средних Т-34 такое вооружение было практически бесполезно. Поэтому почти с самого начала боевого применения Hs-129 оснащался различными типами подвесного сменного вооружения, так называемыми «рустзатц» (Rustsatz). Это были самые разные типы стрелкового вооружения – от четырехствольных противопехотных пулеметных батарей до противотанковых пушек калибра 30, 37 и даже 75 мм. Смена подвесок могла осуществляться в полевых условиях силами аэродромного персонала.

«Противопехотные» Rustsatz штурмовика Hs-129В-1.

Вверху – R2; внизу – R3 с четырьмя 7.92-мм пулеметами MG-17

Характерно, что применение противотанковых пушечных комплектов на штурмовиках Hs-129 оказалось достаточно эффективным. По крайней мере «Хеншели» с подфюзеляжной подвеской пушки оказались гораздо более устойчивой орудийной платформой, чем советские пушечные Илы с крыльевыми установками. Но, однако, хорошие качества штурмовика для поддержки собственных войск не исправили его главный недостаток – полную беспомощность при столкновении с истребителями. У советских летчиков медлительный, неповоротливый и «полуслепой» «Хеншель» считался легкой добычей. Спастись за счет скорости он не мог, а броня не защищала от снарядов советских авиапушек. Даже у Ju-87 благодаря его маневренности и задней огневой точке было больше шансов отбиться от атак истребителей. Причем действовавшие у самой земли штурмовики, с исключительно тесной кабиной, почти не оставляли шансов летчику сбитого самолета спастись на парашюте. Тем не менее штурмовики «Хеншель» применяли до самых последних дней войны.

Противотанковые штурмовики Люфтваффе

Как и во многих странах, проблема борьбы с бронетехникой вставала перед немецкой авиацией периодически с середины 30-х годов. Первоначально, правда, эта проблема не была настолько остра – вполне хватало стандартных противотанковых средств наземных войск. Ситуация изменилась после утраты Германией стратегической инициативы на Восточном фронте, столкнувшись с массированным применением русских танковых корпусов.

Первым немецким самолетом, имевшим вооружение, годное для борьбы с бронетехникой, был истребитель Heinkel He-112, проигравший тендер Мессершмитту Bf 109. Один из прототипов Heinkel He-112V5, обозначенный «Kanonenvogel» – дословно «пушечная птица» – был оснащен мощной 20-мм пушкой Rheinmetall-Borsig MG C/30L в развале цилиндров двигателя. Это орудие, фактически стандартная 65-калиберная корабельная зенитка, обладало заметным преимуществом перед обычными авиационными пушками MG FF и даже более поздними MG-151, превосходя их и по начальной скорости снаряда (800 м/с), баллистике и по мощности боеприпаса. Стандартный снаряд MG C/30L – 20×138B, применявшийся также в швейцарских и финских противотанковых ружьях, обладал страшной пробивной силой. С дистанции 400 м 148-граммовый бронебойно-зажигательный снаряд по нормали пробивал 40-мм броню, то есть вполне достаточно, чтобы представлять угрозу почти для любого танка конца 30-х годов. Единственным серьезным недостатком этой пушки была низкая скорострельность, всего 280 выстр/мин, не позволявшая использовать ее в воздушном бою. Тем не менее, Не-112 «Kanonenvogel» участвовал в боях в Испании как штурмовик и даже, по некоторым данным, якобы уничтожил три единицы бронетехники и бронепоезд. Насколько эти данные правдивы, к сожалению, осталось за кадром. В июле 1937 года самолет был разрушен в результате аварийной посадки из-за отказа двигателя.

Позднее пушку MG C/30L пытались приспособить для установки на истребитель Bf-109Е, но ее огромная масса (180 кг с полным 100-зарядным барабаном) и габариты вкупе с малым темпом стрельбы заставили отказаться от этой идеи. В результате на долгие годы штатным пушечным вооружением стала легкая и относительно скорострельная пушка Oerlikon MG FF, совершенно не предназначенная для поражения бронетехники.

Очевидно понимая несостоятельность MG FF для штурмовых операций, RLM инициировало разработку более мощной артиллерийской системы. Rheinmetall-Borsig просто смасштабировала зенитное 20-мм орудие MG C/30L до калибра 30 мм. Пушка MG-101 (позже получившая обозначение МК-101) унаследовала от родителя как все хорошие характеристики – мощнейший залп, тяжелый снаряд, хорошую баллистику и высокую начальную скорость, так и плохие – большую массу установки (179 кг) и малую скорострельность (230-250 выстр/мин), к которым добавилась еще малая вместимость 10-зарядного магазина (обычно загружали только шесть-восемь, а перезарядка магазина осуществлялась в полете задним стрелком).

Штурмовая версия «охотника» Messerschmitt Bf 110C-6 с 30-мм пушкой MK-101

В порядке эксперимента пушкой МК-101 были оснащены 12 самолетов Messerschmitt Bf 110C-6. Пушка располагалась в подфюзеляжной гондоле, занимавшей изрядный объем (274 см в длину, 109 см в ширину и 61 см в высоту). При этом для экономии массы штатные пушки МG FF демонтировались. Все 12 самолетов использовались в штурмовой группе Erprobungskommando 210 в 1940 году в противотанковых операциях во Франции, а также в ходе битвы за Британию для обстрела английских радиолокационных станций и в качестве противокорабельных штурмовиков, заряжая в магазин равное количество фугасных и фугасно-бронебойных снарядов. Несмотря на довольно высокую эффективность 30-мм снарядов пушки МК-101, сама пушка оказалась не слишком надежной и еще до окончания битвы за Британию уцелевшие Bf-110C-6 были выведены из зоны боевых действий. Хотя имеется информация, что в 1942 году некоторое количество 110-х с пушками МК-101 применялось в ПВО Рейха.

После первых попыток применения тяжеловооруженных штурмовиков в битве за Британию в развитии этого класса самолетов Люфтваффе наметился застой. К теме вернулись лишь в мае 1942 года, когда первые образцы противотанковых штурмовиков Hs-129, оснащенных старыми пушками МК-101, модифицированных под увеличенный 30-зарядный барабанный магазин, попали на Восточный фронт. Сначала штурмовики предполагалось использовать в решающем наступлении на Севастополь, но потом решили, что больше пользы они принесут при ликвидации окруженной группировки советских войск южнее Харькова. Действуя против частично деморализованных, лишенных поддержки с воздуха и испытывающих острую нехватку боеприпасов частей Красной армии, немецкие летчики доложили об уничтожении 23 танков и большого количества пехоты. О собственных боевых потерях немцы ничего не сообщают, однако пишут, что из-за постоянных отказов двигателей и хронической нехватки запчастей боеспособность эскадрильи быстро сошла к нулю.

В целом, несмотря на достаточно скромные характеристики штурмовика Hs-129, он оказался достаточно устойчивой орудийной платформой для тяжелых пушек.

Первоначально в пушке МК-101 для противотанковых операций использовался стандартный тяжелый фугасно-бронебойный снаряд массой 500 грамм, содержащий 14-15 граммов взрывчатого вещества. Применение этих снарядов выявило их недостаточную проницаемость вследствие сравнительно небольшой начальной скорости снаряда – около 690 м/с. С 300 м он по нормали мог пробить лишь 25-мм бронеплиту. С конца 1942 года начал применяться новый фугасно-бронебойно-зажигательный снаряд совершенно другой конструкции. Масса его была уменьшена до 455 г, но скорость возросла до 760 м/с. Соответственно возросла и бронепробиваемость. С 300 м по нормали – до 32 мм, а с 600 м – до 27 мм. При более реалистичном в бою попадании снаряда под углом 60 градусов, бронепробиваемость с тех же дистанций составляла 27 и 21 мм соответственно. Примерно в это же время на вооружение поступил самый эффективный из бронебойных снарядов для 30-мм пушек – 355-граммовый композитный снаряд бронебойно-зажигательного действия. Этот тип боеприпаса так называемый Hartkernmunition (дословно – "боеприпас с твёрдым сердечником") или по западной классификации - APCR (Armour Piercing Composite Rigid), помимо очень обтекаемой остроконечной формы, определяющей великолепную баллистику, в носовой части снаряжался сердечником из карбида вольфрама, который, помимо высокой твердости, резко смещал центр масс снаряда вперед. А также вследствие высокого удельного веса позволял уменьшить габариты снаряда, а соответственно увеличить начальную скорость, которая при этом достигла фантастических для пушки 960 м/с, сравнимых с винтовочной пулей. Бронепробиваемость этого снаряда с 300 м достигла 75–95 мм по нормали (в зависимости от типа брони) или 42–52 мм при попадании под углом 60°. Этот снаряд оказался настолько удачным, что почти без изменений был скопирован для послевоенной револьверной американской пушки GAU-8A и применялся до начала 21 века!

30-мм снаряды для пушек MK-101 и МК-103:

Слева направо: 500-гр. фугасно-бронебойный; 455-гр. фугасно-бронебойно-зажигательный, содержащий 11 граммов взрывчато-зажигательного состава; 355-граммовый композитный бронебойный «Hartkernmunition» с сердечником из карбида вольфрама в носовой части.

По немецким отзывам эффективность Hs-129 с пушкой MK-101 в противотанковой борьбе была феноменальной. Пилоты противотанковых «Хеншелей» из JG 51 оценивали стрельбу из пушки в 60% попаданий, что было намного больше, чем при монтаже оружия в крыльевых установках даже меньшего калибра. Это достигалось большей жесткостью подфюзеляжной установки, расположением пушки непосредственно под линией визирования прицела и очень хорошей внешней баллистикой 30-мм снарядов, длительное время сохранявших высокую скорость.

Однако поставки снятого с производства орудия МК-101 были очень ограниченны. Но к лету 1943 года на вооружение штурмовиков Hs-129 версии В2/R2 поступила новая разработка концерна Rheinmetall-Borsig МК-103, являвшаяся, по сути, глубокой модернизацией МК-101. Пушка была значительно облегчена, практическая скорострельность увеличена. Барабанный магазин был заменен на ленточную подачу из 100-патронной ленты. Были сохранены те же патроны 30×184b с тем же набором снарядов, хотя взаимозаменяемостью боеприпасов пришлось пожертвовать ввиду того, что в пушке был изменен ударный механизм с механического на МК-101 на электрозапал на МК-103.

Противотанковые версии штурмовика Hs-129. Сверху вниз:

Hs-129В2/R2 с 30-мм пушкой МК-101

Hs-129В2/R2 с 30-мм пушкой МК-103

Hs-129В2/R3 с 37-мм пушкой ВК-3.7

Первые Hs-129В2/R2 с пушками МК-103 были применены в битве на Курской дуге, но ввиду недоведенности новой артсистемы не показали высокой эффективности. Позднее оснащенный пушками МК-103 «Хеншель» стал стандартным и наиболее массовым противотанковым штурмовиком. За счет большей скорострельности МК-103 обеспечивалась несколько большая вероятность поражения наземных целей. Расчеты показывают, что применительно к сложившимся условиям боевого применения Hs-129B-2 с пушкой МК-103 в период 1943-45 гг. вероятность боевого успеха одиночного "Хеншеля" в одном боевом вылете при поражении советской техники могла составлять: средних танков – 0,02; легких танков всех типов – около 0,05; бронемашины – 0,09; автомашины – 0,14; артиллерии на позиции – 0,03. Этот результат лучше, чем при использовании пушки МК 101, но все равно нельзя признать высоким и соответствующим требованиям войны. Отметим, что уже на фронте с наступлением холодов выяснилось, что пушки МК-103, так же как и МК-101, совершенно не выносят морозов и отказывают. Надежность автоматики пушки также оставляла желать много лучшего. Тем не менее, пушечные Hs-129 были достаточно эффективны против советских танков. При условии истребительного прикрытия они добивались очень хороших результатов.

В ходе Курской битвы на этом участке фронта действовали четыре эскадрильи Hs-129 под общим командованием гауптманна Бруно Мейера (Bruno Meyer). И в начальной фазе сражения им удалось достичь крупных успехов. 8 июля все четыре эскадрильи в течение дня поочередно атаковали под прикрытием FW-190 советскую танковую колонну, шедшую к линии фронта. Атаки производились сзади, чтобы поражать танки в наименее защищенный моторный отсек.

К сожалению, наше командование не позаботилось о надежном зенитном прикрытии бронеколонны. В итоге было уничтожено и повреждено (по немецким данным) более 80 единиц бронетехники (реальные потери составили около 40 танков, что, впрочем, также немало). Намеченный контрудар во фланг 2-го танкового корпуса СС не состоялся. «Хеншели» в тот день потерь не имели.

Оберфельдфебель Диттрих (Dittrich) в 100 атаках записал на свой счет 42 советских подбитых танка; двенадцать пилотов штурмовиков из SG 9 за один день уничтожили 46 танков. Командир 10.(Pz)/SG 9 гауптманн Руффер (Ruffer Rudolf-Heinz) в течение апреля 1943 года подбил 63 танка, а за один день Курской битвы 7 июля 1943 года заявил 50 уничтоженных танков. Немецкий ас был сбит зенитной артиллерией менее чем через год, 31 марта 1944 года (в немецких архивах датой смерти считается 16 июля 1944 года), в районе Радеховского района Львовской области, сел на вынужденную, отстреливался, но был взят в плен советскими пехотинцами и на следующий день расстрелян.

Командир 10.(Pz)/SG 9 гауптманн Руффер (Ruffer Rudolf-Heinz) на стабилизаторе своего «Хеншеля»

Сложно сказать, насколько правдивы отчеты немецких бронебойщиков-штурмовиков, но летом-осенью 1943 года их счета выглядят просто фантастическими, впрочем, мало отличаясь от победных реляций союзников периода боев в Западной Европе. Тем не менее, нет никаких сомнений, что эффективность пушечных «Хеншелей» в части борьбы с танками была в разы выше, чем действия союзных истребителей-бомбардировщиков. Превосходили они по эффективности и советские штурмовики Ил-2 с 37-мм пушками, что, несмотря на лучший комплекс характеристик у советской НС-37, объяснялось более совершенными 30-мм немецкими боеприпасами и более устойчивой орудийной платформой.

Практически одновременно с противотанковой версией Hs-129В2/R2 с пушками МК-103 была выпущена еще более мощная противотанковая модификация Hs-129В2/R3 с 37-мм пушкой ВК-3.7 – адаптированной для применения в авиации автоматической зенитной пушкой Flak-18. Руководство Люфтваффе опасалось, что бронебойного действия 30-мм снарядов будет недостаточно. Однако появление 30-мм композитных боеприпасов Hartkernmunition, способных уверенно поражать все серийные советские танки того времени, временно сняло проблему, к тому же малый боекомплект ВК-3.7 и невысокая скорострельность пушки значительно снижали мобильность штурмовых эскадрилий. Да и само орудие оказалось не столь хорошо для противотанковой борьбы – сказалась «зенитное» прошлое пушки. Кроме того, испытания Hs-129В2/R3 выявили значительно ухудшавшуюся устойчивость машины при стрельбе, делая и без того сложное управление «Хеншелем» поистине виртуозным занятием. Количество выпущенных Hs-129В2/R3 не превышало полутора десятков штук, и нет никаких данных об их применении на фронте.

Появление на фронте новых советских тяжелых танков ИС-2 и средних Т-34-85 с усиленным бронированием послужило поводом для создания самого мощного немецкого штурмовика Hs-129B-3/Wa, основу вооружения которого составляла 75-мм пушка ВК-7.5, которая представляла собой авиационную модификацию полевой противотанковой пушки РАК-40. Для нее был разработан новый лафет, облегченный дульный тормоз, автомат заряжания и барабанный механизм на 12 снарядов. Масса всей установки на самолете составляла около 450 кг. Конструкцией предусматривался аварийный сброс контейнера вместе с пушкой. Одного попадания бронебойного снаряда пушки ВК-7.5 было достаточно, чтобы вывести из строя любой советский танк. Во время полигонных испытаний снаряды устойчиво пробивали броню башен не только "тридцатьчетверок" последних версий, но и тяжелого танка ИС-2. Считалось, что новый штурмовик в боевых условиях будет способен успешно поражать советские танки всех типов с дистанции стрельбы порядка 1000 м. В этой связи на штурмовик вместо коллиматорного прицела Revi С12/С установили телескопический ZFR 3В. Пушки MG151/20 в этом варианте снимались, но пулеметы MG 17 оставили для пристрелки.

Истребитель танков Hs-129B-3/Wa с 75-мм пушкой ВК-7.5

Первые три экземпляра штурмовиков с 75-миллиметровыми пушками в июле 1944 года прибыли на полигон Тарневиц для испытательных стрельб по трофейным советским танкам. Результаты испытаний привели немцев в восторг. Даже стандартный фугасно-бронебойный 6.8-кг снаряд 75×714R, с начальной скоростью 792 м/с с 500 метров по нормали пробивал 132-мм броню. Под углом 60° с той же дистанции пробивалась 104-мм бронеплита. Композитный облегченный снаряд массой 3.18 кг с начальной скоростью 990 м/с при тех же условиях пробивал 154 и 115 мм соответственно. Композитные 75-мм снаряды Hartkernmunition ограниченно использовались в противотанковых пушках РАK-40, но вероятнее всего, из-за дефицита вольфрама в конце войны на вооружение штурмовых авиационных частей не поступали. Таким образом, для орудия ВК-7.5 оказалась уязвима даже лобовая броня любых советских танков – и Т-34-85, и даже тяжелых ИС-2.

Однако испытательные полеты показали, что Hs-129B-3/Wa едва держится в воздухе, а максимальная скорость не превышает 250 км/ч. Наличие большого обтекателя пушки сильно снижало путевую устойчивость штурмовика. В сравнении с предыдущими вариантами пилотирование нового "хеншеля" усложнилось еще более. Поскольку ствол пушки находился примерно на один метр ниже продольной оси, проходящей через центр тяжести самолета, то вследствие большой отдачи пушки при стрельбе в воздухе возникал сильный пикирующий момент, и появлялась раскачка машины в продольной плоскости. Введение поправок в прицеливание после каждого выстрела было делом очень трудным, поэтому прицельным мог быть только один выстрел – первый, хотя темп стрельбы пушки 40 выстр/мин теоретически позволял произвести за один заход четыре выстрела. Но несмотря на столь плачевные результаты испытаний, было решено запустить новый штурмовик в серийное производство. Главное – наконец-то получен самолет, способный реально бить советские танки! Новый штурмовик получил индекс Hs-129B-3 и неофициальное прозвище «консервный нож» (Buchsenoffner).

В течение июля-октября 1944 г. немцы сумели выпустить примерно 25 самолетов этого типа, которые были направлены на Восточный фронт. Имеются сведения, что в конце октября первые серийные Hs-129B-3 поступили в 13.(Pz)/SG9. Несколько позже новые "хеншели" поступили и в 12.(Pz)/SG.9, но в связи с тем, что 12-я эскадрилья 1 января 1945 г. была пересажена на "Фокке-Вульфы", "консервные ножи" были переданы в 10. и 14.(Pz)/SG9. Подробная информация о боевом применении Hs-129B-3/Wa отсутствует. Известно, что эти две эскадрильи были задействованы в боях на Зееловских высотах и даже записали на свой счет девять советских танков, включая два тяжелых ИСа, уничтоженных в 14-ти атаках, но насколько правдива эта информация ввиду полного господства в воздухе советской авиации на тот период, остается за кадром.

Одновременно с противотанковым вариантом бронированного «Хеншеля» в Рехлине в 1942 году испытывался еще один противотанковый штурмовик, созданный на базе Junkers Ju-87D-3, главной особенностью которого являлась установка под крылом двух 37-мм зенитных пушек Flak-18. Вместе с магазинами на 6, 8 или 12 снарядов они крепились под крылом сразу за стойками шасси. В авиационном варианте пушка Flak-18 обозначалась как ВК-3.7 (Bord Kannone 3,7 см). Длинноствольное зенитное орудие с высокой начальной скоростью композитного снаряда обещало быть еще более эффективным для борьбы с бронетехникой, чем 30-мм МК-103. Контейнеры для пушек весом более 300 кг были легкосъемными и взаимозаменяемыми с обычными бомбодержателями. Крыльевые пулеметы и бомбовое вооружение отсутствовали. Бронирование самолета было ослаблено. В отличие от стандартного Ju-87D-3 на противотанковом «Юнкерсе» отсутствовало бронирование стрелка, центропланных бензобаков и водорадиатора. Лишь толщина задней бронеспинки летчика была увеличена до 20 мм. В остальном бронирование машины осталось без изменений. Штурмовик получил обозначение Ju-87G-1.

Эта машина, несмотря на довольно скромную серию (общее количество выпущенных Ju-87G-1 и G2 составляло чуть более двух сотен штук, включая штурмовики, переделанные из бомбардировочной версии Ju-87D), была широко распиарена, главным образом благодаря командиру 10.(Pz)./StG2 Гансу-Ульриху Руделю (Hans-Ulrich Rudel), самому именитому бомбардировочному эксперту Люфтваффе, на счету которого числилось рекордное число подбитых танков – 519, большая часть из которых была уничтожена на штурмовике Ju-87G. И это не считая других его побед, включающих потопленный советский линкор «Марат», 11 сбитых самолетов и бесчисленное количество других целей.

Противотанковый штурмовик Junkers Ju-87G с парой 37-мм пушек ВК-3.7

Внизу: зарядка пушки 6-патронной обоймой

Реально пушечный «Юнкерс» отнюдь не был так хорош и эффективен, как принято считать. Ju87G показал себя медлительным и очень неповоротливым, что в сочетании с уменьшенным бронированием и слабым оборонительным вооружением делало машину идеальной мишенью для истребителей. Максимальная скорость самолета снизилась на 30-40 км/ч. Ju87G уже не мог пикировать (хотя на проходивших испытания опытных машинах имелись тормозные щитки), атака целей производилась с планирования под углами не более 10-12°. Кроме этого, по показаниям пленных немецких летчиков ввод в планирование был затруднительным. Затруднительным было и прицеливание вследствие плохой путевой устойчивости самолета, обусловленной аэродинамическим влиянием пушечных установок, большими разнесенными массами (вес одной пушки с лафетом, без учета веса магазина и снарядов, 473 кг) и возросшим полетным весом.

Пушки ВК-3.7 имели довольно невысокую скорострельность и низкую надежность автоматики. По немецким данным пушка имела скорострельность до 70 выстрелов в минуту. Однако по данным НИИ ВВС КА вследствие недоведенности автоматики пушки ее боевая скорострельность ограничивалась в среднем одним выстрелом в две секунды. Низкая же практическая скорострельность самих пушек приводила и к весьма ограниченному числу выстрелов (не более двух) в одной атаке. Положение усугублялось еще и сильной отдачей пушек при стрельбе в воздухе и спецификой размещения их на машине. Вследствие этих причин штурмовик испытывал сильный пикирующий момент, и возникала раскачка самолета в продольной плоскости при стрельбе в воздухе. Удерживание линии визирования на цели во время стрельбы по наземным целям и ввод поправок в прицеливание было очень сложной задачей и практически невыполнимой. Поэтому прицельным мог быть только первый выстрел. Выход из строя одной из пушек автоматически делал невозможной стрельбу и из второй вследствие сильного разворачивающего момента. На части Ju-87G, которые переоборудовались из бомбардировщиков Ju-87D, иногда сохраняли штатные крыльевые 20-мм пушки MG-151, используемые для пристрелки или чтобы сохранить экипажу хоть какую-то иллюзию вооружения после расходования боекомплекта 37-мм снарядов, боезапас которых составлял в обоймах всего 6, 8, либо 12 патронов.

Невысоки были и характеристики самой пушки ВК-3.7. Повторить успех 30-мм композитных снарядов Hartkernmunition с 37-мм снарядом не удалось. То есть облегченный 405-граммовый снаряд, также имевший наполнитель из порошкового карбида вольфрама, имел очень высокую начальную скорость – 1140 м/с, но вследствие неудачной формы снаряда из-за «зенитной» наследственности внешняя баллистика его была много хуже, чем у 30-мм аналогичного снаряда, и скорость быстро падала с увеличением дистанции стрельбы. Так, бронепробиваемость его на дистанции 600 м составляла 95 мм по нормали и всего 47 мм под углом 60°, что было значительно хуже показателей композитных 30-мм снарядов МК-103 и мало отличалось от обычного 680-граммового фугасно-бронебойного снаряда штатного патрона 37×263R, имевшего значительно меньшую начальную скорость – 800 м/с (50 мм по нормали и 40 мм под углом 60° с 500 метров).

Стоит также отметить, что эффективность 37-мм композитных снарядов Hartkernmunition сильно зависела не только от угла попадания в цель. Бронепробиваемость резко падала в случае попадания в танки, оснащенные дополнительными броневыми экранами пассивной защиты, которую начали активно применять во второй половине войны для защиты от кумулятивных боеприпасов. И в этом случае рекомендовалось использовать обычные фугасно-бронебойные снаряды, менее чувствительные к такой преграде.

Попытки вооружения пушками ВК-3.7 других самолетов приводили к таким же результатам. Так, истребители-штурмовики Bf-110G-2 в субмодификациях R1; R2; R3, выпущенные в 1942 году небольшой серией, также несли в подфюзеляжной гондоле это орудие. Но ввиду того, что бронирование с самолета снималось для экономии массы, в качестве штурмовиков их не использовали. Да и в качестве перехватчика тяжеловооруженный Bf-110 также оказался слишком медлительным.

В целом, несостоятельность пушки ВК-3.7 как противотанкового средства явилась неизбежным следствием «зенитного» прошлого орудия. Похожая ситуация повторилась с 50-мм пушкой ВК-5, которую даже не пытались использовать в качестве противотанкового средства на штурмовиках Люфтваффе.

Бронебойные авиационные снаряды Люфтваффе:

– бронебойный 20×82 пушки MG-151/20;

– бронебойный композитный Hartkernmunition 30×184B пушек МК-101 и МК-103;

– бронебойный композитный Hartkernmunition 37×263B пушки ВК-3.7;

– фугасно-бронебойный 50×419R пушки ВК-5;

– бронебойный композитный 75×714R пушки ВК-7.5.

Использование пушек ВК-3.7 с пушечных «Юнкерсов» накладывало изрядные ограничения на дистанции открытия огня. Это было связано с пушечными установками, разнесенными на 4.4 м друг от друга, и необходимостью сведения огня на определенном расстоянии. Обычно точка сведения находилась в пределах между 270 и 750 м. Чаще всего это была дистанция 400 метров, оптимальная для приемлемой эффективности орудий. К тому же, учитывая навесную траекторию 37-мм снарядов, пушки на «Юнкерсах» располагались под небольшим углом вверх, что также требовало поправки при прицеливании и точной дистанции открытия огня. По мере увеличения толщины брони советских танков эффективность платформы Ju-87+ВК-3.7 неуклонно снижалась, дистанция для более или менее эффективного поражения уменьшалась, что требовало ювелирного мастерства от пилотов.

К несчастью для немцев таких асов, как Рудель, в составе штурмовых эскадрилий Люфтваффе становилось все меньше и меньше. Да и сам Рудель, даже если принять на веру его огромные счета, выходил в атаку на советские танки под прикрытием групп «обычных» пикировщиков Ju-87, которые отвлекали на себя и ПВО и истребители.

Неудовлетворительные бронебойные характеристики пушки BK-3.7 заставили отказаться от использования в штурмовых эскадрильях самолета Messerschmitt Bf 110G2/R1 с 37-мм пушкой.

Применение противотанковых «Юнкерсов» шло параллельно с пушечными «Хеншелями», начиная с начала 1943 года, когда была сформирована специальная противотанковая группа "Panzerversuchs-kommando" во главе с гауптманом Штеппом для проведения войсковых испытаний на фронте. В феврале 1943 г. в Хортице в составе 4-го ВФ была сформирована специальная противотанковая группа "Weiss" под командованием оберст-лейтенанта Вейсса, на вооружении которой стояли только Hs-129B.

В апреле-мае группа "Weiss" и "Panzerversuchs-kommando" приняли участие в боях на Кубани, где практически проверялись отработанные на полигоне тактические приемы борьбы с советскими танками и способы организации тесного взаимодействия с наземными войсками. По результатам "работы" противотанковых авиагрупп был сделан вывод, что при условии низкой эффективности одиночных бронированных "хеншелей" какой-либо реальный эффект на поле боя можно получить только в случае массированного применения этих штурмовиков на узких участках фронта на танкоопасных направления. Было решено создать специальную противотанковую авиагруппу FuPz на Hs-129B, а в составе каждой эскадры пикировщиков – формировать отдельные противотанковые эскадрильи на Ju-87G. При этом в FuPz включались все имеющиеся в наличие противотанковые эскадрильи из 1-й и 2-й эскадр непосредственной поддержки войск. В боях за Курский выступ противотанковые Ju-87G состояли на вооружении всего двух эскадрилий – 10.(Pz)/StG2 и 10.(Pz)/StG1. По немецким данным, на начальной фазе сражения немецким противотанковым "хеншелям" и "юнкерсам" удалось достичь серьезных успехов. Так, тот же командир 10.(Pz)./ StG2 гауптман Рудель уже в первый день сражения, 5 июля, заявил об уничтожении 12 советских танков. Причем 4 танка, по его словам, были уничтожены в первом боевом вылете. Пилоты противотанковых штурмовиков в ходе Курской битвы отчитались о десятках подбитых танков только за первые два дня сражения. Отметим, что заявления немецких пилотов об уничтожении большого количества советских танков, как, впрочем, и других наземных целей, обычно не подтверждались ничем, кроме их собственных слов. На большинстве самолетов кинофотопулеметы отсутствовали, а если и были, то фиксировали не столько результат действия, сколько попадания снарядов в танк. Как и следовало ожидать, реальные потери советских танкистов от бомб и артогня немецкой авиации в действительности оказались значительно скромнее, чем это отражается в докладах немецких пилотов.

Так, по данным штаба советской 1-й танковой армии Воронежского фронта, против которой действовали противотанковые эскадрильи Hs-129, боевые безвозвратные потери в танках Т-34 от воздействия авиации в целом в период с 5 по 20 июля 1943 г. составили всего 7 машин, или 1,6% всех потерь "тридцатьчетверок". Кроме этого, от артогня и бомб люфтваффе армия потеряла около 30 легких танков Т-60 и Т-70. Боевые потери танковых соединений и частей Центрального фронта от бомбоштурмовых ударов немецкой авиации за июль-август 1943 г. составили 187 выведенных из строя танков и САУ всех типов, или 6,3% всех потерь. Исходя из имеющейся статистики распределения боевых потерь, можно предположить, что из этого числа примерно 70 танков составили безвозвратные потери. В дальнейшем Hs-129B и Ju-87G-1 продолжали "громить" советские танки и САУ и нести при этом значительные потери. Так, эскадрильи FuPz за 11 дней боев безвозвратно потеряли 30% своего первоначального состава. К середине августа в составе группы насчитывалось около двух десятков "хеншелей".

Положение дел в эскадрах пикировщиков наглядно характеризует признание командира StG2 оберст-лейтенанта Э.Купфера, который писал:

"Ju-87 больше нельзя использовать ни на одном фронте, даже на Востоке. Например, моя эскадра за восемь месяцев потеряла 89 экипажей. В пересчете на год это соответствует 100-процентному обновлению летного состава. Если так будет продолжаться еще год, результатом будет полный конец штурмовых частей... У меня есть эскадрильи с одним самолетом на вооружении. ...Мы должны как можно скорее, я бы сказал немедленно, начать перевооружать части с Ju-87 на Fw-190. Ситуацию с личным составом штурмовых частей можно определить как "последний парад". С 5 июля 1943 г. я потерял двух командиров эскадр, шесть командиров эскадрилий и двух адъютантов групп, каждый из которых совершил более 600 боевых вылетов. Такой опыт уже не заменить... Мы не можем позволить себе терять тех немногих, кто остался..."

К осени 1944 г. в люфтваффе сохранилась только одна группа Руделя III/SG2, еще летавшая днем на Ju-87D и G вместе с двумя противотанковыми эскадрильями 10.(Pz)/SG2 и 10.(Pz)/SG77.

Отчаянное желание получить эффективный противотанковый самолет породило еще несколько проектов.

Противотанковый штурмовик серийный Ju-88Р1 с 75-мм ВК-7.5

Противотанковые штурмовики:

Junkers Ju-88P-2 с парой 37-мм пушек ВК-3.7

Junkers Ju-88P-4 с 50-мм пушкой ВК-5 из VII/Kampfgruppe 1

Летом 1942 года средний бомбардировщик Ju-88А-4, оснащенный 75-мм противотанковой пушкой КwК-39, проходил испытания под обозначением Ju-88Р-V1. Пушка устанавливалась в большом обтекателе под фюзеляжем, из-за чего самолет во время испытаний в Бернбурге прозвали «Dicken Berta» – "толстая Бeрта". Hижняя гондола была снята, а за обтекателем была оборудована нижняя стрелковая установка со спаренным пулеметом МG-81Z. Пушка, установленная под некоторым углом вниз, имела ручное заряжание, а ее ствол выступал на полтора метра за фюзеляж.

Испытания в Рехлине позволили сделать вывод о целесообразности запуска самолета в серию. Хотя обстрел трофейных советских танков Т-34 показал, что за каждый заход штурмовик успевал сделать только два выстрела (что, впрочем, не отличалось от практики применения любого другого пушечного штурмовика). Первый выстрел делался с высоты порядка 300 м в пологом пикировании, второй – с высоты 80 м. В серии самолет получил обозначение Ju-88Р-1 и отличался отсутствием остекления в носовой части и новой пушкой Раk-40 с большим дульным тормозом и электро-пневматической системой перезарядки. Пушка и большой обтекатель сделали Ju.88Р-1 очень плохим в управлении и уязвимым от истребителей, хотя подвеску пушки можно было сбросить с помощью взрывных устройств в случае экстремальной ситуации, например при выходе из строя одного из двигателей. Экипаж состоял из трех человек. Вооружение состояло из одного курсового МG-81 и двух оборонительных МG-81Z сверху и снизу фюзеляжа. Двигатели Jumo-211J-2 были защищены броней, а консольные баки сняты. С нормальным взлетным весом 11 000 кг максимальная скорость Ju-88Р-1 была только 390 км/ч.

Испытания в опытной противотанковой команде в конце 1943 г. и в Panzerjager Staffel 92 "охотников за танками" на Восточном фронте показали, что Ju-88Р-1 может удовлетворительно действовать по танкам, но пушка имела слишком малый темп огня, а самолет – никаких шансов уйти от истребителей.

Вскоре на испытания вышли еще два опытных образца Panzerjager – Ju-88 V54 (WerkNr. 1881) с пушкой ВК-7,5 и Ju-88 V55 (WerkNr. 1182) с перспективной авиационной пушкой Rheinmetall-Borsig MK-112 калибра 55 мм. МК-112, хоть и обладала хорошим темпом стрельбы для такого калибра, но начальная скорость ее снаряда была слишком мала для противотанковой борьбы, поэтому была выбрана отработанная ВК-7.5 и V54 стал прототипом для серийных Ju-88Р-1.

Вскоре несколько Ju-88P-1 поступили на вооружение строевого подразделения Panzerjager Staffel 92, вошедшего в состав третьей группы первой бомбардировочной эскадры "Гинденбург" (III/K.G. 1 Hindenburg).

Тем временем конструкторы фирмы Юнкерс сделали попытку найти более скорострельный вариант вооружения для Ju-88P. Тяжелую ВК-7,5 заменили двумя пушками ВК-3,7 с электропневматическим механизмом перезарядки, что обеспечило практическую суммарную скорострельность около 30 выстрелов в минуту. Вариант также был запущен в малую серию под обозначением Ju-88Р-2. Еще одной особенностью "двойки" было усиленное бронирование. Хотя Ju-88Р-2 создавался в качестве противотанкового, его пытались использовать и в роли перехватчика американских дневных бомбардировщиков. Однако летные данные не позволяли Ju-88Р-2 выходить на перехват цели, а если это случалось, недостаток маневренности не позволял выйти из под перекрестного огня плотного строя американских бомбардировщиков. В последние месяцы войны уцелевшие Ju-88Р-2 вновь направили на борьбу с танками. Они были переданы в штурмовые группы (Nachtshlahtgruppe), и на этом их след в истории войны теряется.

Дальнейшие шаги в этом направлении были сделаны при постройке малой серии самолетов Ju-88Р-3, несших аналогичное вооружение, но усиленную бронезащиту. Но броня не обеспечивала никакой защиты от истребителей, и вопрос об улучшении летных характеристик оставался открытым. Попыткой его решения стал вариант Ju-88Р-4, прототипом которого стал упоминавшийся уже Ju-88 V57/1. Самолет облегчили, установив более компактную гондолу с одной 50-мм пушкой ВК-5. Доработали и оборонительное вооружение самолета, а облегчение позволило снова установить держатели для бомб, отсутствовавшие на Ju-88Р-2. 32 самолета Ju-88Р-4 поступили на Восточный фронт в конце 1944 года, но пробыли там недолго, хотя и успели понести значительные потери.

Но "четверка" не была последней в списке пушечных Ju-88. На переоборудованном серийном Ju-88A-4 (WerkNr. 2079) смонтировали разработанную фирмой Rheinmetall-Borsig безоткатную пушку DuKa 8,8. Этот монстр калибра 88 мм стрелял снарядами весом 4,35 кг. Самолет был построен и полностью испытан, при этом его оружие работало хорошо. Но систематические налеты союзной авиации на заводы в Дассау затормозили работы, и к концу войны серийный выпуск наладить не успели.

Экспериментальный Junkers Ju-88A-5 (WerkNr. 2079) с 88-мм безоткатной пушкой DuKa 8,8.

Ну и совсем уж фантастично выглядел проект пушечного штурмовика, созданного на базе тяжелого бомбардировщика Heinkel He-177. В начале зимы 1942-43 гг когда немногочисленные Hе-177 были срочно брошены на снабжение окруженных в Сталинграде немецких войск, в частях технического обслуживания на нескольких машинах в нижнюю гондолу ставили либо пару 30-мм пушек МК-101, либо 50-мм ВК-5. Боезапас для пушки размещался в бомбоотсеке.

Пушечные штурмовики на базе тяжелого бомбардировщика Heinkel He-177.

Два верхних фото: Hе-177А-3/R-5 с парой 30-мм пушек МК-101

Внизу фотография модели "Stalingradtyp" с 75мм пушкой ВК-7.5 в нижней гондоле

Модернизированные самолеты с определенным успехом использовались для штурмовки наземных целей в перерывах между транспортными полетами. Впоследствии был создан Hе-177А-3/R-5 или "Stalingradtyp" с 75мм пушкой ВК-7.5 в нижней гондоле. Вместо стандартных DВ-606 были установлены более мощные DВ-610. Всего было выпущено пять машин этого типа – сила отдачи была слишком велика, а сама установка сильно снижала летные данные самолета. Данных об их практическом применении не сохранилось. Возможно, эти версии так и не были реализованы в металле.

Истребители-бомбардировщики Люфтваффе

Как и во всех воюющих странах, идея использования одномоторных истребителей для нанесения бомбоштурмовых ударов по наземным войскам противника была освоена и авиацией Германии. В начальный период войны в этом качестве вполне успешно использовались устаревшие модификации истребителей Messerschmitt Bf-109. Что характерно, что в модификации Bf-109E с самого начала ее выпуска существовали и чисто ударные субмодификации истребителей-бомбардировщиков Bf-109E-1/B; Bf-109E-4/B, оснащенные бомбодержателями, и штурмовик с усиленным бронированием Bf-109E-7/U2, даже когда версия «Е» Мессершмитта отнюдь не была устаревшей. В более поздних версиях Bf-109 бомбардировочное оборудование уже было стандартным в “U” и “R” комплектах.

Действия немецких истребителей-бомбардировщиков на начальных стадиях войны были достаточно эффективными. Как оказалось, «по зубам» им не только охота за транспортными колоннами и железнодорожными составами, а и достаточно серьезные цели вроде боевых кораблей. В ходе битвы за Крит 22 мая 1940 года особо отличились истребители-бомбардировщики из JG77, атаковавшие английские эсминцы «Kandahar» и «Kingston», а чуть позже в этот же день предопределив судьбу легкого крейсера HMS «Fiji». Крейсер был поражен несколькими бомбами с Мессершмиттов, лишился хода и энергоснабжения. Добивали уже беспомощный корабль бомбардировщики Ju-88.

Кампания в России позволила проявить себя немецким истребителям-бомбардировщикам в полной мере, ибо целей для них было более чем достаточно – мосты, железные дороги, транспортные колонны, отступающие деморализованные советские части, а подчас и толпы беженцев.

Истребитель-бомбардировщик FW-190F. Восемь 50-кг авиабомб на подвесках под крыльями и фюзеляжем.

Еще большую популярность для атак наземных целей приобрел истребитель Focke-Wulf FW-190, с самого своего появления доказавший невероятную гибкость в применении. С 1942 года пошел в серию специализированный штурмовой вариант FW-190F. Первые субмодификации предполагали лишь стандартную установку бомбодержателей, поздние FW-190F-8 и FW-190F-9 стали уже настоящими штурмовиками, работавшими как по живой силе, так и по бронетехнике, для чего оснащались подвесками под самое экзотическое оружие – от тяжелых 30-мм пушек МК-103 до самых различных образцов немецкого ракетного оружия, о котором подробно будет рассказано ниже. Около 196 Fw-190 были оснащены ракетами «Panzerblitz», и около 96 – ракетами «Panzerschreck». Согласно докладам из III./SG4, действовавшей на Восточном фронте, между 21 января и 16 марта 1945 было выпущено 934 ракеты с заявками на 23 уничтоженных танка, 11 танков поврежденных, и небольшое количество уничтоженных других транспортных средств, что, учитывая очевидное преувеличение пилотов, нельзя назвать удовлетворительным результатом.

Тем не менее, действовали штурмовики FW-190F достаточно успешно, особенно учитывая глобальное численное превосходство противника в воздухе, постепенно вытесняя из штурмовых групп Ju-87G и HS-129.

Параллельно выпускались и чисто бомбардировочные версии FW-190G, в поздних субмодификациях способные поднимать даже 1800-кг бомбы – рекордную нагрузку для одномоторных истребителей. Даже хорошо распиаренный американский Р-47 «Thunderbolt» не был способен на это, по крайней мере в серийных версиях.

Штурмовики Fw-190 имели неплохое бронирование. От лобовых атак лётчик защищался звездообразным двигателем воздушного охлаждения и передним 50-мм бронестеклом. Кабина пилота оборудовалась 12-мм заголовником, установленным на подвижном колпаке фонаря, бронеспинкой кресла (8 мм) и бронеперегородкой. Кольцевой маслорадиатор в носовой части двигателя прикрывался 5-мм передним кольцом капота и броневым колпаком. Кроме того, бронировались нижние стенки капота двигателя, нижние поверхности центроплана, нижняя часть фюзеляжа под бензобаками. Общая масса брони составляла 360 кг. На истребителе-штурмовике Fw-190А-5 для защиты лётчика при атаках наземных целей помимо переднего бронестекла толщиной 50 мм, бронеспинки толщиной 8 мм и сдвижного бронезаголовника 13,5 мм, была установлена броня по внешним обводам фюзеляжа: снизу, под мотором – 6 мм, под фюзеляжем до заднего обреза кабины – 5 мм, имелась бортовая броня кабины пилота. Всего 18 плит различной толщины общей массой 306 кг.

Следует отметить, что при повторных атаках объектов, прикрытых зенитной артиллерией и истребителями, Fw-190 несли весьма ощутимые потери, броня не спасала. Однако, атакуя колонны снабжения, штурмовики часто добивались успеха. В РККА не было зенитных самоходных установок и основным подвижным средством ПВО были зенитно-пулемётные установки калибра 7.62 мм, установленные на грузовиках. Зачастую огонь пулемётов Максим оказывался неэффективным.

Fw-190 обладал хорошей ремонтопригодностью. Этот ударный самолёт был хорошо приспособлен к тяжёлым воздушным боям на Восточном Фронте – мощный, надёжный и живучий двигатель, надёжное бронирование и хорошая подвижность позволяла использовать его без сопровождения истребителей, правда во второй половине войны выбора у немцев все равно не было. Штурмовые самолёты действовали в условиях многократного численного превосходства авиации РККА, и выделять дополнительные истребители для сопровождения других истребителей возможности уже не было. Общее количество выпущенных ударных версий «фоккеров» оценивается примерно в 6.5 тыс. штук – внушительный процент от 20 тыс. выпущенных FW-190 всех версий.

Авиационные реактивные снаряды Люфтваффе

Вопреки распространенному пиару советских времен ракетное вооружение Германии развивалось практически параллельно с советскими реактивными снарядами, хоть и применялось в годы войны в значительно меньших масштабах. Но по конструктивному разнообразию и тактике применения немецкая ракетная техника вообще не имела себе равных среди других воюющих стран.

Организованный Люфтваффе исследовательский центр в г. Тарневиц приступил к исследованиям, направленным на создание ракетного оружия для борьбы с самолетами противника, в 1937 году. Причем усилия были сосредоточены на создание турбореактивных стабилизируемых вращением ракет. Первый относительный успех был достигнут в 1939 г., когда концерном «Rheinmetall-Borsig» был создан снаряд R.Z.65 «Föhn», так называемый «дымовой патрон» (Rauchzylinder), представлявший собой в действительности боевую неуправляемую авиационную ракету, стабилизировавшуюся в полете вращением. Название «дымовой патрон» лежит в плоскости попытки дезинформации, с тем, чтобы убедить иностранные разведки в том, что разрабатываемые в Германии ракеты не являются боевыми.

Ракета R.Z.65 имела массу 2,78 кг, длину – 262 мм, диаметр – 73 мм, диаметр двигателя – 65 мм. Масса осколочно-фугасной боевой части, содержащей 190 грамм взрывчатки, составляла 685 грамм. Пороховой заряд разгонял ракету до 260 м/с. Немцы затратили много усилий на создание этого оружия. Неоднократно менялась конструкция соплового блока, подбиралось оптимальное число оборотов: первоначально – 4000 об/мин, затем – до 30 000 об/мин. В результате удалось добиться неплохой кучности стрельбы – рассеивание около 1 м на дальности 200 м. Но возникли проблемы с двигателем – в момент старта возникали яркая вспышка и густые клубы белого дыма, которые ослепляли экипаж. В процессе испытаний топливо доработали, и яркость факела уменьшилась. Для ракеты была разработана осколочно-фугасная боевая часть с электрическим дистанционным взрывателем (основной вариант), но проводились также опыты с кумулятивной БЧ бронепробиваемостью до 80 мм.

Пуск снарядов R.Z.65 предполагали производить из 40-зарядной пусковой установки, подвешивавшейся под фюзеляжем самолета, однако значительное аэродинамическое сопротивление такой установки существенно ухудшило летные характеристики истребителей, и от нее отказались.

Позднее была разработана пусковая установка револьверного типа, вмещающая восемь ракет. Такая установка, по идее, должна была заменить авиационные пушки. Но скорострельность ее (один пуск за 0,7 секунды) для воздушного боя оказалась явно недостаточной, а вес довольно приличным – 50 кг, поэтому такая ПУ не получила распространения.

Основной должна была стать трубчатая пусковая установка, встраиваемая в крыло. Она имела патрубок, отогнутый вниз, для отвода выхлопных газов при выстреле. Такие установки (по три на крыло) испытывались на истребителе Fw-190. Крыло Bf-109 оказалось тонким для такой установки, поэтому трубы закрепили под крылом и закрыли обтекателем.

Вверху: четырехствольные направляющие для ракет R.Z.65 под крылом истребителя Bf-109.

Внизу: 12-ствольный двухрядный блок под фюзеляжем Bf-110. Направляющие располагались в два яруса: 7 в верхнем и 5 в нижнем

Турбореактивный снаряд R.Z.65:

1 – электродистанционный взрыватель; 2 – детонатор; 3 – заряд ВВ; 4 – корпус БЧ; 5 – корпус камеры сгорания; 6 – заряд топлива; 7 – воспламенитель; 8 – колосниковая решетка; 9 – сопловой блок.

Внизу: Автоматическая пусковая установка револьверного типа для реактивных снарядов R.Z.65.

1 – направляющая труба; 2 – ведущий выступ; 3 – механизм взведения взрывателя; 4 – сопловой насадок с механизмом запуска снаряда; 5 – несущая конструкция установки; 6 – ось барабана; 7 – пустая зарядная камера; 8 – снаряженная зарядная камера; 9 – механизм запирания зарядной камеры; 10 – привод барабана; 11 – ушко крепления ПУ к самолету.

Информация о практическом применении ракет R.Z.65 разноречива. Ряд источников утверждают, что ограниченно ракета применялась на Восточном фронте с осени 1942 года. Оснащенная бронебойной боевой частью, она имела определенный успех в борьбе с советской бронетехникой. Дальнейшим развитием этой ракеты явилась ее модификация R.Z.73, внешне почти не отличимая. Калибр R.Z.73 сохранился, увеличилась длина ее до 330 мм. Подросла масса – до 3.167 кг, из которых масса фугасной боевой части, содержащей 280 граммов взрывчатки, составляла 0.583 кг. Также удалось поднять скорость – до 360 м/с, соответственно возросла эффективная дальность – до 400 м.

Экспериментальная револьверная пусковая установка ракет R.Z.65 или R.Z.73. Слева монтаж двух установок в носовой части истребителя Ме-410

Поворотная пусковая установка ракет R.Z.73 под фюзеляжем Bf-110

Первоначально R.Z.73 оснащалась фугасной боевой частью, но насущная необходимость в эффективном противотанковом средстве заставила разработать бронебойную боевую часть, изготовленную из закаленной стали. Эти ракеты также ограниченно применялись на Восточном фронте в качестве противотанкового оружия, однако большого распространения не получили ввиду небольшой дальности. Фугасные же снаряды использовались до конца войны, хотя тоже не особенно широко. В 1944 году на ее базе была разработана неуправляемая зенитная ракета 7,3 cm R.Spr.Gr. 4609, которую планировали использовать в зенитных установках залпового огня, но до конца войны эти установки так и не были приняты на вооружение.

В 1943 году, когда налеты союзной бомбардировочной авиации на территорию Германии приобрели систематический характер, на вооружении Люфтваффе не состояло ни одного удовлетворительного образца ракеты класса «воздух-воздух». По этой причине в спешном порядке форсировали работу над проектами ракетного вооружения. Об этом свидетельствует число предложенных, начиная с 1943 года, конструкций – более 20. Количество проектов, примененных в бою, оказалось значительно меньшим, а сколько-нибудь удачных из них – единицы.

Успешное применение наземных пусковых установок калибра 150 мм «Nebelwerfer 41» (15-cm NbWrf 41), а также ее более мощного варианта – «Nebelwerfer 42» калибра 210 мм (21 cm NbW 42), впервые примененного в 1943 году, послужило поводом для попытки оснащения такими установками самолетов.

За базу была взята более удачная 210-мм ракета, которая носила обозначение Wfr. Gr. 21Е «Doedel» (Wurframmen Granate 21) или BR 21 (Bordrakete 21). По своей форме ракета была схожа с артиллерийским снарядом и имела весьма удачную баллистическую форму. В штампованную камеру сгорания было уложено 18 кг горючего (7 трубчатых шашек пороха). Горловина камеры завинчивалась перфорированным днищем с 22 наклонными соплами (угол наклона – 16 градусов) и небольшим центральным отверстием, в которое вкладывался электрический запал.

Относительно толстостенная боеголовка изготавливалась методом горячей штамповки. После обработки и заполнения тринитротолуолом и аматолом в процентном отношении 50/50, её корпус ввинчивался на резьбу в передней части камеры сгорания. К передней части боеголовки привинчивался футляр с капсюлем-воспламенителем. Требуемая баллистическая форма обеспечивалась штампованным стальным наконечником, надевавшимся на переднюю часть боеголовки.

Турбореактивный снаряд Wfr. Gr. 21Е. Разрез и деталировка

Конструкция пусковой установки являлась импровизированной. Она предусматривала установку стандартной трубчатой направляющей длиной 1.3 м под каждой плоскостью одномоторного истребителя. Крепежные распорки укреплялись в гнездах для крепления подвесных топливных баков. Как и баки, направляющие могли сбрасываться в полете вместе с распорами. Снаряд Wfr. Gr. 21 массой 112.6 кг, из которых 40.8 кг приходилось на боевую часть, содержащую 10.17 кг смеси тротила и аматола, разгонялся до 320 м/с, теоретически достигая дальности 7.8 км. Реальная дальность при пуске с самолета не превышала 1200 метров. В отличие от сухопутной версии, авиационный снаряд Wfr. Gr. 21, как правило, оснащался дистанционным взрывателем, обычно выставляемым на дистанцию от 600 до 1200 м. Это было вызвано спецификой применения Wfr. Gr. 21, ориентированного, в основном, для борьбы с тяжелыми бомбардировщиками союзников. Прямое попадание снаряда в самолет противника было малореально, так как рассеивание на дистанции 1000 м составило 7 м по вертикали и 40 м по горизонтали, но поражающий эффект от взрыва 10 кг взрывчатки был огромен. Радиус сплошного поражения осколками составлял более 40 метров.

Обычно одномоторные истребители Messerschmitt Bf-109 и Focke-Wulf Fw-190 брали под крыло по одной пусковой установке Wfr. Gr. 21, двухмоторные перехватчики Messerschmitt Bf-110, Ме-210 и Ме-410 – две, реже – три под каждое крыло.

Впервые ракеты Wfr. Gr. 21 были применены в бою 29 июня 1943 года в ходе отражения налета союзной авиации близ Киля и Варнемюнде истребителями JG 1 и JG 11. В этом бою взрыв одной из ракет уничтожил сразу три В-17.

Варианты подвесных пусковых установок ракет Wfr. Gr. 21Е. Вверху одиночные под крылом истребителя Focke-Wulf Fw-190; внизу – спаренные под крылом истребителей Messerschmitt Bf-110 (справа) и Messerschmitt Ме-410 (слева)

С октября 1943 года оснащение групп перехватчиков ракетными установками стало массовым. Тактикой применения ракет Wfr. Gr. 21 предусматривался запуск их залпом по плотным порядкам тяжелых бомбардировщиков для разрушения их строя, после чего выбивание их поодиночке пушечным огнем. В целом, такая тактика на первых порах доказала свою эффективность, потери союзных бомбардировщиков начали быстро расти. Однако введение эскортирования тяжелых бомбардировщиков союзниками сделало перехватчики, оснащенные тяжелыми и габаритными ракетными подвесками, легкой мишенью. Тем не менее в эскадрах ПВО ракеты Wfr. Gr. 21Е «Doedel» использовались до конца войны, устанавливаясь практически на все типы самолетов, задействованных в защите Рейха. Даже новейшие реактивные Ме-262 часто несли две пусковые трубы, закрепленные под носовой частью.

С целью снижения лобового сопротивления пусковых установок была разработана 6-ствольная револьверная пусковая установка W.Gr.42, которая монтировалась в бомбоотсеке тяжелого истребителя Ме-410. Установка вела огонь залпами по две ракеты через вырезы в носовой части фюзеляжа. При этом носовые пушки MG-151 демонтировались. Стволы установки были направлены вниз под углом 15°. Первые испытания ее, проведенные 3 февраля 1944, закончились взрывом и гибелью самолета вместе с экипажем. Тем не менее, несколько Ме-410В были все же оснащены этими установками и по некоторым данным использовались в бою.

6-ствольная револьверная пусковая установка W.Gr.42 для ракет Wfr. Gr. 21Е в бомбоотсеке истребителя Ме-410

Была попытка оснастить тяжелый бомбардировщик Heinkel He-177 33-мя направляющими, расположенными под углом 60°, превратив его в огромный перехватчик. Лишь однажды, с расстояния двух километров, он безуспешно атаковал бомбардировщики США, но был сбит истребителями сопровождения до того, как успел применить ракеты.

Попытки применения Wfr. Gr. 21Е «Doedel» в штурмовых операциях по наземным целям предпринимались периодически, но систематического характера не приобрели. Мощная боеголовка ракеты обладала хорошим поражающим эффектом против площадных целей и автоколонн. Но для поражения танка необходимо было ее прямое попадание в танк, что не обеспечивала традиционно низкая точность. Поэтому применение Wfr. Gr. 21Е «Doedel» в штурмовых операциях носило эпизодический характер. Случаи применения ракет по наземным целям были зафиксированы в Италии, во Франции и во время контрнаступления немцев в Арденнах. Были попытки вооружения Wfr. Gr. 21Е штурмовиков «Henschel» Hs-129, но дальше экспериментов дело не пошло.

Существовали и другие варианты: так, на одном из Fw-190А-8 установили одну направляющую 210-мм ракеты, развернутую в заднюю полусферу. Поскольку перехватчики, как правило, атаковали бомбардировщики противника на пересекающихся курсах, а огонь открывался с предельно малой дистанции, последние оказывались в зоне обстрела весьма малое время. Таким образом, проскочив строй вражеских самолетов, пилот «Фокке-Вульфа» мог, не разворачиваясь, послать им «на прощание» еще одну мощную ракету, после чего начать разворот для новой атаки.

Всего с 1943 года и до конца войны немецкая промышленность выпустила 402 580 штук ракет семейства Wfr. Gr. 21 – сравнительно скромное количество по сравнению с миллионными тиражами советских, американских или английских «эрэсов». Причем подавляющее большинство 210-мм ракет было использовано наземными войсками в многочисленных установках залпового огня.

Более ранний вариант турбореактивного снаряда «Doedel» базировался на довоенной разработке малоэффективной 15-cm Wurfgranеte 41 «Spreg» калибра 159,5 мм. Несколько усовершенствованный двигатель 150-мм реактивного снаряда использовали для разработки конструкции 280-мм фугасной и 320-мм зажигательной ракет (28 cm Wurfkorper Spreng и 32 cm Wurfkorper Flam), носивших общее обозначение Wfr.Gr.28/32, выпуск которых был начат в 1940 году. Оба варианта снабжались одинаковым двигателем, но различались массой, размерами и снаряжением боевой части.

Кожух боевой части реактивной мины изготавливался сваркой из штампованных листов жести. 280-мм фугасная ракета общей массой 84.6 кг имела боевую часть массой 61 кг и снаряжалась 45,4 кг взрывчатки. Длина ракеты составляла 1190 мм. Эффективная зона поражения осколками – 800 метров. При прямом попадании боеприпаса в кирпичное здание оно полностью разрушалось.

Боевая часть 320-мм зажигательной ракеты наполнялась 41.5 кг зажигательной смеси (сырая нефть). При ведении огня по сухому лугу или лесу разрыв мины вызывал пожар площадью до 200 квадратных метров с высотой пламени до двух-трех метров. Разрыв заряда мины (массой 1 кг) создавал дополнительное осколочное действие.

Значительный вес боевой части и неудачная баллистическая форма реактивного снаряда повлияли на дальность стрельбы снарядами Wfr.Gr.28/32. Максимальная дальность полета ракеты составляла не более 1950–2200 метров при максимальной скорости 149–153 м/с. Существенным недостатком мины была также непрочность ее корпуса, в результате чего боеприпас часто раскалывался при падении.

В ходе войны немцы сняли с вооружения зажигательные ракеты калибра 320 мм по причине их недостаточной эффективности, фугасные 280-мм часто использовались до конца войны наземными войсками. Общее количество произведенных за годы войны фугасных 280-мм ракет составило 459 850 штук, зажигательных 320-мм – 199 300 штук.

Фугасный турбореактивный снаряд Wfr.Gr.28/32 под крылом истребителя Focke-Wulf Fw-190.

Разрез зажигательного снаряда.

Предпринимались попытки использования Wfr.Gr.28/32 в Люфтваффе. Ракеты были испытаны на Fw-190A-5/R6 и впоследствии подвешивались под крыльями усовершенствованных машин серии F-8 в количестве от двух до четырех. Пусковая установка представляла собой простую сварную металлическую раму, аналогичную армейским пусковым установкам, куда помещался снаряд. Однако первые же попытки их применения выявили полную неэффективность ракет как при стрельбе по самолетам, так и по наземным целям. Ввиду большой массы и низкой скорости ракеты, она имела сильно навесную траекторию и вероятность попадания в точечную цель была близка к нулю.

Несколько позже начались работы, направленные на оперенные реактивные снаряды. Нельзя сказать, что немцы разочаровались в теме турбореактивных снарядов, которые производились и разрабатывались до конца войны. Просто турбореактивные ракеты обладали рядом недостатков, основным из которых было то, что большая часть тяги маршевого двигателя расходовалась на вращение ракеты, что предопределяло ее невысокую скорость, проистекающую от этого малую дальность и параболическую траекторию полета, что в свою очередь негативно влияло на точность. Для применения с наземных станков это было не так критично, но в авиации такие недостатки были неприемлемы. Теоретически, оперенные ракеты обещали лучшие характеристики точности.

Одним из первых проектов в этом направлении была ракета RhZV-8, разработанная концерном Heber AG. 76-мм ракета весила 10,2 кг и снаряжалась примерно 1 кг гексогена. Скорость ее была очень высока – 750 м/с – около 2700 км/ч – при рассеивании не более 1/35 от дальности полета. Стабилизация в полете обеспечивалась нескладывающимися стабилизаторами размахом 220 мм, расположенными под небольшим углом, благодаря чему во время полета ракета обладала способностью к ротации, что повышало ее точность. Ракета проходила испытания в 1943 году, однако, согласно точке зрения специалистов Министерства авиации, большой размах стабилизаторов стал основным недостатком конструкции, послужившим поводом для отказа от нее. Поэтому дальнейшие работы сосредоточились на создании ракеты со стабилизаторами, раскрывающимися в воздухе.

Чертеж ракеты R4/M «Оrkаn»

Пусковая установка ракет «Оrkаn» под крылом Ме-262. В пазах деревянной доски вставлены12 рельсовых направляющих

Ракета R4/M (от немецкого Rakete, 4 Kilogramm, Minenkopf) «Оrkаn» («Смерч») стала наиболее удачной разработкой в рамках данной концепции, которая выпускалась большими сериями до самого конца войны. Полный успех ракеты, созданной консорциумом фирм «Heber AG», «Osterode» и «DWM Lubeck», стал следствием весьма детальных баллистических исследований, опытов по повышению точности стрельбы и анализа факторов, вызывающих рассеивание ракет после их запуска с направляющей. Экспериментальным путем была также найдена наименьшая масса разрывного заряда, необходимая для достижения высокой вероятности уничтожения вражеского бомбардировщика (около 400 граммов пентрита или гексогена).

Масса «Оrkаn» составляла 3,85 кг, из которых на боеголовку с контактным взрывателем Az.Rz.2 приходилось 815 г. Боевая часть содержала 520 граммов взрывчатки типа НТА 41 (45% тротила, 40% гексогена, 15% алюминиевой пудры), имела калибр 55 мм и общую длину 812 мм. Маршевый двигатель, содержащий 815 г дигликолиевого пороха в трех шашках, сообщал ракете максимальную скорость 525 м/с – 1890 км/ч, которая, впрочем, сильно зависела от начальной температуры заряда. На курсе ракету удерживали 8 раскрывающихся стабилизаторов размахом 242 мм. Сложенные стабилизаторы закрывались бумажным футляром, который при старте разрывался и не препятствовал их раскрытию от скоростного напора.

Дальность действия R4/M составляла 600–1200 м, предельная 1500 м. Для запуска использовали простейшие деревянные направляющие, которые могли монтироваться под крылом практически любого самолета, не создавая большого сопротивления.

R4M «Оrkаn» была принята на вооружение осенью 1944 года. В начале 1945 года было заказано 25 000 ракет R4/M. Реально произведено до 12 000, однако в авиационные части попало только ограниченное количество их. В ходе боев с их применением (в самом конце войны) по соединениям союзных бомбардировщиков выпущено около 2500 ракет — в большинстве своем с хорошими результатами. Как уже указывалось, основным предназначением ее была борьба с тяжелыми бомбардировщиками союзников. Ракетами оснащались главным образом реактивные истребители Messerschmitt Ме-262. К апрелю 1945 года таким образом оборудовали 60 машин (шесть из них несли 48 ракет, установленных в два яруса). Баллистика ракеты на дистанциях до 1000 метров была близка к снарядам 30-мм пушек МК-108, стоявших на Ме-262, поэтому прицеливание осуществлялось через стандартный прицел «Revi 16В». Наиболее распространенной тактикой был запуск залпом всех ракет с дистанции около 1 км. На такой дистанции ракеты накрывали довольно большой объем пространства – примерно 15 на 30 м, значительно увеличивая вероятность поражения хотя бы одного бомбардировщика противника. Помимо истребителей Ме-262, эта ракета ограниченно использовалась на штурмовых версиях FW-190, также предполагалась в качестве основного вооружения ракетного перехватчика Bachem Ва.349 «Natter».

В попытке улучшить эксплуатационные характеристики «Смерчей» немцами были разработаны несколько различных пусковых установок кассетного типа, но работы в данном направлении не вышли из проектной стадии.

Слева: автоматическая барабанная пусковая установка для пуска ракет, разрабатываемая под перспективный истребитель Blohm und Voss P.212

Справа: сотовая установка под 15 ракет R4/M для подкрыльевой установки истребителя Heinkel He-162

Автоматическая пусковая установка ракет R4/M с непрерывной подачей. Вверху: базовая версия RA-55, всего до конца войны завершены 28 штук, которые проходили испытания. Была достигнута скорострельность 300 пусков в минуту.

Внизу: аналогичная двухствольная установка – проект.

Аналогичная концепция легла в основу 55-мм ракеты RA-55 «Schlange» («змея»). При общей массе 3,5 кг разрывной заряд ее БЧ весил 0,5 кг. Разгонный заряд (три цилиндрические шашки длиной 380 мм) весом 0,69 кг сообщал ракете скорость 450 м/с. НАР оснащалась шестью раскрывающимися стабилизаторами. Сведения о якобы имевшем место боевом использовании этого образца вооружения являются ошибочными.

RA-55 «Schlange»

Во второй половине войны, столкнувшись с проблемами в борьбе с бронетехникой, немцы с большим опозданием по сравнению с другими странами начали предпринимать попытки по созданию реактивных снарядов для борьбы с наземными целями. Успешное применение на фронтах первых противотанковых гранатометов «Panzerfaust» и более мощных «Ofenrohr» и «Panzerschreck» дало идею реализовать великолепные бронебойные качества кумулятивных гранат в авиации. За базу был взят ручной противотанковый гранатомет «Panzerschreck» RPzB.54 калибра 88 мм. Но очень низкая начальная скорость гранаты – 135 м/с и прицельная дальность лишь 135 м не могла удовлетворить конструкторов авиационного вооружения.

Установка под крылом истребителя Fw-190F блока из четырех противотанковых гранатометов «Panzerschreck» RPzB.54/1

Однако соблазн поражения практически любого танка противника (кумулятивная граната RPzB.Gr.4992 гранатомета «Panzerschreck» пробивала броню толщиной 160-220 мм в зависимости от угла попадания) был очень велик. Длина направляющей трубы гранатомета составляла 1640 мм, сам надкалиберный 88-мм снаряд длиной 705 мм весил 6.54 кг, боевая часть весила 2.1 кг и содержала 1.03 кг взрывчатки.

Четыре облегченных гранатомета «Panzerschreck» RPzB.54/1 подвешивали на стандартные бомбодержатели ETC-50 или ETC-70 истребителя FW-190 и испытывали в начале 1944 года. При этом выяснилось, что для успешного пуска снарядов атакующий самолет должен был двигаться со строго ограниченной скоростью около 490 км/ч, в противном случае ракета сбивалась с траектории и о прицельном залпе не могло быть и речи. Выдерживать такую высокую скорость у земли и при этом осуществлять пуск ракет в каких-то полутора сотнях метров от цели – было по плечу лишь настоящим асам, в противном случае рядовой летчик рисковал не успеть отвернуть от цели.

Направляющие для противотанковых авиационных ракет R-HL Panzerblitz 1 под крылом Foсke-Wulf FW-190 F

Однако от идеи кумулятивного реактивного снаряда отказываться не собирались. В 1944 г. специалисты SS-Wafenakademie в Брно создали на базе «Panzerschreck» чисто авиационный вариант – кумулятивный реактивный снаряд, первоначально получивший обозначение «Panzerschreck II», впоследствии замененное на R-HL Panzerblitz 1. Информация об этой ракете достаточно разноречива. Ряд авторов полагают, что Panzerschreck II и Panzerblitz 1 – разные ракеты, ввиду того, что в процессе разработки существовали два варианта их. Первый представлял собой соединение маршевого двигателя 80-мм оперенного осколочного реактивного снаряда WGr. «Spreng» – немецкой копии советского «эрэса» М8 и боевой части 88-мм кумулятивной гранаты RPzB Gr.4322. Второй – тот же маршевый двигатель и оригинальная кумулятивная боевая часть. В немецких документах по поводу различий в обозначении этой ракеты также ясности нет. В любом случае, из-за недостатка времени остановились на первом варианте.

Противотанковая авиационная ракета «R-HL Panzerblitz 1»:

1 – ударный взрыватель; 2 – огнепроводная трубка; 3 – обтекатель БЧ; 4 – облицовка кумулятивной воронки; 5 – заряд ВВ; 6 – детонатор; 7 – деревянная пробка; 8 – обтекатель; 9 – крышка двигателя; 10, 16 – подсыпка черного пороха; 11 – электровоспламенитель; 12 – хомут, служащий для подвески ракеты к самолету; 13 -топливная шашка; 14 -корпус двигателя; 15 – хомут, служащий для установки ракеты в пусковой установке самолета; 17 – решетка; 18 – сопло; 19 – обтекатель сопла; 20 – стабилизатор; 21 – уголок для крепления стабилизатора; 22 – мембрана; 23 – электропровод системы запуска.

Для улучшения аэродинамики был применен баллистический наконечник, выполненный из жести толщиной 1 мм. Промежуток между двигателем и БЧ закрывался обтекателем из той же жести.

Толщина обшивки корпуса боевой части составляла 2,5 мм, а корпуса двигателя – 3,5 мм. Четыре стабилизатора, отштампованных из жести толщиной 0,5 мм, обеспечивали устойчивость ракеты в полете. Стабилизаторы устанавливались под углом 2,5° для придания ракете вращения, что должно было улучшить кучность стрельбы. Благодаря принятым мерам при благоприятных условиях удавалось достичь рассеивания 0,001 от дальности стрельбы.

Масса ракеты составляла 7,24 кг, масса шести пороховых шашек маршевого двигателя – 1,04 кг, а заряд ВВ – 0,885 кг. Бронепробиваемость достигала 220 мм при угле встречи 0° и 120 мм при угле встречи 60°. Скорость ракеты составляла до 374 м/с.

Запуск двигателя происходил от воспламенителя, который находился на передней крышке маршевого двигателя и зажигался от электрической спирали.

Ракеты испытывались с сентября 1944 г. с борта самолета Fw-190F-8. Они запускались с рельсовых направляющих или из восьмиствольной пусковой установки Schulder 75.

Прицельная дальность составляла 200 м при скорости сближения не более 490 км/ч. На самолете первоначально располагалось по шесть, а потом по восемь снарядов, которые предполагалось запускать в двух залпах. Но после того как было установлено, что при залповой стрельбе, из-за взаимной интерференции, рассеивание ракет увеличивается, цель поражал только каждый шестой снаряд – перешли на стрельбу парами. Тем не менее, невысокая устойчивость полета снаряда резко снижала кумулятивный эффект, струя плохо фокусировалась и рассеивалась, на что повлияла как форма снаряда, так и крайне неудачная конструкция хвостового оперения. Хотя, отдавая должное чешским оружейникам, вероятность попадания 1 к 6 намного превышала таковую у всех серийных реактивных снарядов других стран, такая точность не удовлетворила в полной мере командование Люфтваффе. В рамках программы «Zerstörung von Panzern» (уничтожение танков), которую проводило командование Люфтваффе, с октября по декабрь 1944 г., некоторое количество ракет R-HL Panzerblitz 1, однако, попало в войска и применялось на Восточном фронте с октября 1944 года.

Ракеты R-HL Panzerblitz 1 были наиболее удачными авиационными ракетами Третьего Рейха, но из-за дефицита времени они не нашли широкого применения. До февраля 1945 года было выпущено 115 самолетов Foсke-Wulf Fw 190F-8/Pb1, которые были отправлены на фронт. Однако достоверная информация об эффективности боевого применения этих ракет отсутствует.

R4/M-HL Panzerblitz 2

Авиационные реактивные снаряды R4/M-HL «Panzerblitz 2» (слева) и R4M «Оrkаn» (справа)

Практически параллельно с ракетами R-HL Panzerblitz 1 разрабатывались усовершенствованные модели. Цель дальнейших работ над противотанковыми авиационными ракетами была в увеличении скорости, дальности и кучности ракет при сохранении мощности боеголовки.

За базу для новых штурмовых ракет был взят очень удачный авиационный реактивный снаряд R4/M «Оrkаn», маршевый двигатель которого с восемью раскрывающимися стабилизаторами был оставлен без изменения. Что касается боевой части, то вариантов существовало несколько. Один из них предполагал новую мощную боеголовку калибра 130 мм, способную пробивать броню до 180 мм. Но, в конце концов, для экономии времени, от нее отказались в пользу отработанной боевой части 88-мм гранатомета «Panzerschreck», взяв от него головную часть гранаты RPzB Gr.4322. На серийных моделях не слишком аэродинамичную боевую часть иногда закрывали легким жестяным обтекателем.

Новая ракета R4/M-HL Panzerblitz 2 длиной 815 мм из-за возросшей на 1 кг массы показала несколько меньшую скорость, чем Panzerblitz 1 – около 370 м/с – 1330 км/ч, но зато была способна поражать цели уже на дистанциях до 1200 м. Снаряженная масса ракеты составляла 5.37 кг, масса боевой части – 2.1 кг, содержащей 890 граммов взрывчатки. С декабря 1944 года ракета, показавшая довольно высокую эффективность начала поступать в штурмовые эскадрильи Люфтваффе. Известно, что интенсивное обучение по применению ракет проходило в эскадрильях II/SG 1, II/SG 2, II, III/3, I/SG10, SG 151, вооруженных истребителями-бомбардировщиками Foсke-Wulf FW-190 F.

Ракеты R4/M. Внизу 88-мм кумулятивная боевая часть RPzB Gr.4322 ракеты R4/M-HL Panzerblitz 2 и взрыватель Az.Rz.2

Очередной разработкой этой серии ракет стала Panzerblitz 3. Данные по этому проекту в различных источниках сильно разнятся. В Panzerblitz 3 был применен несколько усовершенствованный маршевый двигатель ракеты R4/M, в котором количество складных стабилизаторов уменьшили с восьми до шести (возможно, в качестве маршевого двигателя использовалась перспективная ракета RA-55 «Schlange»), но боевую часть разработали новую – 75-мм гранату HI.Gr.43. Баллистические характеристики ракеты значительно улучшились. Panzerblitz 3 длиной 955 мм весила 13.1 кг, а скорость достигала 569 м/с – около 2000 км/ч, эффективная дальность составляла 900 м. Информации о боевой части очень мало. Вероятно, она имела фугасно-бронебойное действие. Масса взрывчатки составляла 6.3 кг, что, впрочем, вызывает определенные сомнения ввиду относительно небольшого калибра ракеты. Есть также информация, что на Panzerblitz 3 «примеряли» 210-мм фугасную боевую часть.

Однако неотвратимый крах Третьего рейха не дал закончить чешским оружейникам эти перспективные работы.

Штурмовые авиационные ракеты Люфтваффе, слева направо:

- Wfr.Gr.28/32

- «Panzerschreck» RPzB.54/1

- R-HL «Panzerblitz 1»

- «Panzerblitz 1» опытная ракета с усиленной боевой частью

- R4/M-HL «Panzerblitz 2» с боевой частью в обтекателе

- R4/M-HL «Panzerblitz 2» со стандартной 88-мм боевой частью RPzB Gr.4322

Из многочисленных нереализованных проектов авиационной ракетной техники Германии интерес представляет также турбореактивный снаряд R.50M калибром 150 мм, который предназначался для вооружения истребителя Me-210. Для его запуска была разработана пусковая установка, которая представляла собой связку из трех труб и очень напоминала американскую ПУ для ракеты М8.

Также весьма интересны некоторые конструкторские решения. В Германии разрабатывались ракеты со шрапнельным снаряжением боевых частей, по которым были проведены обширные исследования. Наибольший успех был достигнут в создании боевых частей типа BS (Brandsplitter – зажигательный осколок) и MS (Minensplitter – минный, взрывающийся осколок). Эти боевые элементы (осколки) закладывались в боевую часть таким образом, что при взрыве разлетались вперед, в сторону цели конусом примерно в 30° и сохраняли поражающее действие на дальности до 200 м (для BS). Такой осколок мог пробить обшивку самолета и поджечь находящийся за ней бензин или боезапас. Количество поражающих элементов менялось от 130 до 400 в зависимости от калибра боевой части ракеты.

Были найдены оптимальные условия для применения ракет с BS. Наилучшая дальность пуска составляла 600–1200 метров и зависела от калибра ракеты. Эффективность действия зависела также от взаимного положения истребителя и цели: наилучшие условия достигались при стрельбе на одном уровне с целью. И, наконец, была определена оптимальная дальность подрыва боеголовки от цели, которая составила около 80 м.

Для борьбы с хорошо защищенными, живучими целями типа тяжелого бомбардировщика предназначалась головка типа MS. Она содержала 33 цилиндрических стрелы, каждая из которых имела вес 1 кг и несла осколочно-кумулятивную боевую часть, содержащую 420 г взрывчатки. Подрыв заряда осуществлялся ударным взрывателем. Стрелы вылетали наружу с помощью вышибного заряда и стабилизировались в полете четырьмя стабилизаторами.

Боевая часть типа BS предназначалась для ракеты R 50/BS калибром 150 мм, ракеты R 100/BS калибром 210 мм, ракеты R 250/BS калибром 300 мм и, наконец, ее предполагалось использовать в конструкции проектируемой 420-мм ракеты. Из этих проектов наиболее проработанным был вариант R 100/BS.

Ракета R 100/BS имела стартовую массу 100 кг, длину 1,8 м и калибр 210 мм. В боевой части типа BS располагались 460 цилиндрических стальных поражающих элементов весом по 55 г, содержащих по 5 г термитной зажигательной смеси. Расположение поражающих элементов в передней части боевого отсека обеспечивало их разлет вперед, в сторону цели, под углом примерно 30°. Подрыв БЧ производился дистанционным взрывателем. По сравнению с серийной ракетой WGr 21, применение боевой части типа BS снижало требования по точному выдерживанию дистанции стрельбы, что должно было повысить эффективность оружия. Носок боевой части закрывался конусным обтекателем.

Осколочно-зажигательный реактивный снаряд R 100/BS

Двигатель ракеты был твердотопливным и снаряжался семью шашками с постоянной поверхностью горения. За 0,33 с, пока работал двигатель, ракета набирала скорость, достаточную для обеспечения максимальной прицельной дальности 1200 м. Запуск двигателя происходил от электровоспламенителя, расположенного на передней крышке маршевого двигателя. Устойчивость ракете придавали длинный хвостовой отсек с соплом и четыре стабилизатора, которые незначительно выходили за габариты снаряда. Данная ракета предназначалась для вооружения тяжелых истребителей. Решение о ее производстве было принято в январе 1945 г., но из заказанных 500 штук первоначальной партии успели изготовить только 25. В боях ракета не применялась.

На основе предыдущего образца была создана ракета R 100/MS, которая отличалась только применением боевой части типа MS. В производство передана не была в связи с окончанием войны.

Прочие виды противотанкового вооружения Люфтваффе

Аналогичная советской противотанковой бомбе ПТАБ-2,5-1,5 использовалась и в Люфтваффе. Небольшая 4-кг бомба SD-4HL являлась, по сути, модификацией стандартной и достаточно старой 4-кг противопехотной осколочно-фугасной бомбы SD-4, в корпусе которой разместили кумулятивный заряд. Отсюда и пошло несколько нелогичное обозначение специализированной противотанковой бомбы SD: по немецкой классификации SD – Sprengbombe Dickwandig – осколочно-фугасная; 4 – масса бомбы в кг. Лишь добавленный в конце обозначения буквенный индекс HL указывал на «специализацию» боеприпаса: H – Hohl – полый, L – Ladung – заряд. Время появления этой бомбы точно не известно, вероятно, где-то на рубеже конца 1942 – начала 1943 года. По крайней мере, один из первых случаев применения этих бомб относится именно к зиме 1942-43 гг. когда из-за частых отказов не переносящей морозы пушки МК-101 на штурмовиках HS-129 вынужденно применили эти бомбы в составе эскадрильи 8./Sch. G.1. Бомба SD-4HL, однако, не получила такого широкого распространения, как советский ПТАБ, несмотря на то, что отличалась даже более высокой поражающей способностью, чем советские бомбы ПТАБ-2,5-1,5.

Кумулятивная противотанковая бомба SD-4HL

Внизу – укладка бомб SD-4HL в контейнеры AB-500 и AB-1000

При угле попадания до 60 градусов SD-4HL была способна поразить 130 мм брони. К недостаткам бомбы относилась довольно высокая масса ее – наследие осколочно-фугасного прошлого с массивным чугунным корпусом, а также весьма чувствительный взрыватель контактного действия, что делало опасным размещение бомб в бомбоотсеках навалом, как это практиковалось в советских штурмовых авиаполках. Для применения SD-4HL приходилось использовались кассетные боеприпасы – так называемые AB (Abwurf Behälter – сбрасываемые контейнеры). Это сильно ограничивало загрузку немецких штурмовиков. Ведь для создания гарантированной зоны поражения такими боеприпасами важна не столько суммарная масса их, сколько количество. А в стандартные немецкие кассетные конейнеры, «заточенные» под противопехоные малокалиберные бомбы, таких бомб помещалось немного, да и суммарная масса их в снаряженном виде была не малая. Так, в AB-500 помещалось 118 штук SD-4 HL, что в сумме вместе с контейнером составляло около 540 кг, то есть почти предельную нагрузку штурмовиков HS-129 даже с демонтированным стрелковым вооружением. В кассету AB-250 помещалось лишь 17 бомб! Более вместительным был АВ-1000, там можно было разместить 204 бомбы, но поднять такой контейнер суммарной массой без малого тонну «Хеншель» был уже не в состоянии. Для сравнения, практически такое же количество ПТАБ-2,5-1,5 – 192 штуки были стандартной загрузкой штурмовика Ил-2, который всегда страдал от слишком малой грузоподъемности. Внутри контейнеров бомбы SD-4 HL располагались тандемом, так чтобы носовая часть с детонатором защищалась кольцевым стабилизатором следующей; исключение составлял AB-250, в котором бомбы располагались в один ряд.

Таблица загрузки немецких кассетных контейнеров различными видами малокалиберных боеприпасов

Длина бомбы составляла 313 мм, длина тела бомбы – 197 мм, диаметр – 90.5 мм. Общая масса боеприпаса 4.2 кг. Бомба снаряжалась 310 граммами взрывчатки – либо чистый тротил, либо смесь тротила и гексогена в соотношении 46 к 54.

Внутри чугунного корпуса бомбы с толщинами стенок 9.5 мм находилась кумулятивная воронка с углом конуса 32 градуса, перед которой располагался электровзрыватель EAZ66 (Empfindliche Aufschlag Zunder – взрыватель контактного воздействия).

Хвостовик бомбы выполнялся из четырех штампованных стабилизаторов и двух колец, соединявших стабилизатор сверху и снизу на сварке. После снаряжения бомбы взрывчаткой, хвостовик приваривался к телу бомбы точечной сваркой.

Помимо вышеперечисленных образцов противотанкового вооружения немцами испытывались достаточно экзотические варианты борьбы с танками, получившие общее обозначение «Sondergerät» – «специальное устройство» или сокращенно SG.

Одно из таких устройств SG 113А "Förstersonde", разработанное филиалом концерна Rheinmethall-Borsig – фирмой «Herman Göring Werke» в городе Брунсвик. SG 113А представляло собой гладкоствольное орудие калибра 77 мм c длиной ствола 1.6 м и массой 67 кг.

Орудие SG 113А "Förstersonde" и схема подкалиберного 77-мм боеприпаса с контргрузом

Орудие было заряжено подкалиберным боеприпасом в металлической оболочке, которая после выстрела распадалась, освобождая 45-мм подкалиберный снаряд массой 1.9 кг. Отдача орудия уравновешивалась дополнительным грузом, размещенным за пороховым зарядом. При выстреле груз выбрасывался назад, а снаряд летел к цели со скоростью 650 м/с.

"Förstersonde" планировалось использовать в паре с системой, улавливающей магнитное поле цели. Эта система была разработана в «Herman Göring Werke» докторами Хакеманном (Hackemann) и Швецке (Schwetzke). В тео­рии SG 113А должно было приводиться в действие автома­тически по сигналу Т-образного магнитомера, смонтированного на штанге в передней части самолета. Предполагалось, что в по­лете на высоте 5-15 м над землей магнитомер будет способен обнаружи­вать крупные металлические объек­ты – танки. Таким образом, летчику необходимо было лишь выдерживать курс, высоту и скорость, не отвлекаясь на стрельбу. Для того, чтоб увеличить вероятность попадания в танк, предполагалось размещать несколько стволов SG 113А в блоке. Испытания в Рехлине орудий SG 113А проходили на штурмовиках FW-190F-8 и HS-129В.

Рисунок установки SG 113А "Förstersonde" в крыле штурмовика FW-190F-8, общий вид установки.

Внизу: Штурмовик HS-129 c 6-ствольной установкой в фюзеляже

В частности, известно, что три штурмовика HS-129В (один Hs-129В-2 и два Hs-129В-0) весной 1944 года использовались в испытательном центре Тарновитц. Каждый самолет был оснащен шестью стволами SG 113А, расположенными в фюзеляже почти вертикально – угол наклона орудий составлял 10 градусов. Антенна магнитометра располагалась в носовой части фюзеляжа.

Слева – шестиствольная установка SG 113А "Förstersonde" на штурмовике HS-129 и 77-мм снаряд. Справа – испытания установки по трофейному танку Т-34

Антенна реагировала на изменение магнитного поля, когда самолет пролетал на бреющем полете над танком. Немедленно производилась активизация оружия, накрывавшего танк залпом в упор по крыше боевого и моторного отделений. Скорость самолета была определена не ниже 300 км/ч, главным образом для безопасности самого самолета.

Параллельно SG 113А испытывалась на истребителях-бомбардировщиках Fw-190А-8/F-8, при этом имела ряд существенных отличий. Прежде всего SG 113А состояла из двух вертикальных блоков, объединявших по два ствола. В каждом крыле под небольшим углом наклона устанавливался один блок. Более компактный, чем на «Хеншеле», датчик магнитного поля располагался в левом крыле машины. Кроме А-8, эти эксперименты проводились на штурмовиках Fw-190F-8.

Эффективность системы оказалась достаточно высока. Бронебойный снаряд уверенно пробивал 40 – 50 мм броню при угле попадания 60 градусов. Точность попадания составляла примерно 60%, что было достаточно хорошо. Однако в серийное производство система не запускалась. Этому послужил ряд объективных причин. Во-первых, однозарядные орудия обеспечивали лишь один залп, во вторых, магнитометр не мог отличить вражеский танк от кучи металлолома, коим были нашпигованы поля сражений.

.

SG 113А "Förstersonde" в крыльях штурмовика FW-190F-8

Еще одним интересным вариантом Sondergerät была система, также разработанная Rheinmethall-Borsig параллельно с предыдущим образцом, и называлась SG 116 “Zellendusche”.

Идея системы была та же – автоматическое поражение бронетехники, но исполнение отличалось. Да и в процессе разработки целевое назначение SG 116 было изменено со штурмовых функций на борьбу с бомбардировщиками.

Система, подающая сигнал на орудие, разработанная фирмой «Opta-Radio», была построена на основе фотоэлектрического датчика - "Photozellenfühler", что-то вроде экспонометра, но в отличие от последнего, датчик реагировал не на свет, а на тень, отбрасываемую целью. Настройка системы производилась на земле непосредственно перед вылетом.

Разрез 30-мм установки SG 116 “Zellendusche”.

Сами орудия калибра 30 мм (в некоторых изданиях их определяют как пушки МК-103, что не совсем верно) представляли собой модернизированные стволы стандартных пушек МК-103. Казенная часть орудий была удалена, камора патронника изменена. У 30-мм патрона пушки МК-103 латунная гильза была заменена картонной с электрозапалом. Позади ее располагался груз, выполнявший роль откатника для гашения отдачи. При выстреле он выбрасывался назад через отверстие в новой казенной части, которая навинчивалась на ствол орудия.

Расположение орудий системы SG 116 “Zellendusche” предполагало несколько схем. Четыре штуки по ромбической схеме в фюзеляже самолета, шесть штук по два треугольника в крыльях или 3 штуки в ряд по бортам фюзеляжа. В итоге была выбрана третья схема, которая испытывалась летом-осенью 1944 года на самолетах Focke-Wulf FW-190F-8 в Eprobungskommando 25. Есть информация, что 10 оснащенных системой SG 116 “Zellendusche” истребителей Focke-Wulf FW-190F-8 в конце 1944 года были направлены в группу JG10, но информации о боевом использовании и каких-либо успехов не сохранилось. Кроме истребителей FW-190F SG 116 также испытывалась на переделанных в перехватчики тяжелом бомбардировщике Не-177 и учебном самолете Focke-Wulf Fw-58.

SG-116 “Zellendusche” на истребителе-штурмовике FW-190F, смонтированные по три штуки с каждой стороны фюзеляжа

Comment viewing options

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".
Varnas's picture
Submitted by Varnas on вс, 29/01/2017 - 23:26.

 "Просто турбореактивные ракеты обладали рядом недостатков, основным из которых было то, что большая часть тяги маршевого двигателя расходовалась на вращение ракеты, что предопределяло ее невысокую скорость, проистекающую от этого малую дальность и параболическую траекторию полета, что в свою очередь, негативно влияло на точность."

Тут дело в другом. Скорость вращения для снаряда, стабилизируемого вращением, зависит от его удлинения (чем длинне в калибрах, тем скорее должен вращатса), и от скорости. При стрельбе с земли у турбореактивного снаряда все отлично - растет поступательная скорость, и одновременно растет и обороты. Но при стрельбе с самолета, в момент схода турбореактивного снаряда с направляющих - поступательная скорость за счет скорости самолета уже есть, а вращение недостаточное и рассеивание большое. Зато при стрельбе с вертолетов (в режиме висения ) уже оперенные ракеты демонстрировали пониженную точность. Пришлось ограничить минимальную скорость при стрельбе и удлинять направляющие.

"Тем не менее, невысокая устойчивость полета снаряда резко снижала кумулятивный эффект, струя плохо фокусировалась и рассеивалась,"
Ошибка. Как бы нелетел снаряд - на формирование кумулятивной стуи ето влияния неоказывает. Единственный минус - вращение  вокруг оси. Кумулятивная струя частично рассеиваетса центробежными силами. Ибо закон сохранения импульса никто неотменял и при обжиме в струю, струя вращаетса на порядок два быстрее вращения облицовки. Но ето в разы снижает бронепробиваемость только при скоростях вращения типичных для снарядов нарезной артилерии, и при бронепробиваемости 5-7 калибров. Если брать снаряды с невысоким соотношением бронепробиваемости к калибру - то ето не так критично. Например во вторую мировую войну ето соотношение было 1,4-2 для невращающихся снарядов и порядка 1,4-1,1 для вращающихся. Непринципиальная разница. А для оперенных ракет вобще разницы нет - вращаетса с скоростью десятков оборот в секунду или нет - без разницы...

Varnas's picture
Submitted by Varnas on вс, 29/01/2017 - 23:09.

В тексте много неточностей.

Например -"напонитель из порошка карбида вольфрама". Следовало бы различить пошок в снаряде, и бронебойный сердечник, полученный методами порошковой металургии.  

"помимо очень обтекаемой остроконечной формы, определяющей великолепную баллистику, в носовой части снаряжался сердечником из карбида вольфрама, который помимо высокой твердости, резко смещал центр масс снаряда вперед."
Скорее наоборот - сердечник даже недоходит до носа снаряда, зато доходит до днища снаряда.

" Этот снаряд оказался на столько удачным, что почти без изменений  был скопирован для послевоенной револьверной американской пушки GAU-8A и применялся до начала 21 века!"
Вобще то патент Борхарда 1899! года боле интересный, но ето офтоп.

Дале

"К тому же, учитывая навесную траекторию 37-мм снарядов,"

Ну ето уже слишком - скорость там по разным данным 718-770 м/с, и траектория навесная, да еще при дистанциях стрельбы в сотни метров.

"Первоначально R.Z.73 оснащалась фугасной боевой частью, но насущная необходимость в эффективном противотанковом средстве заставила разработать бронебойную боевую часть известную из закаленной стали. "

Да какая там бронепробиваемость у болванки при скоростях 260-330? Как у 75 мм 24 калиберного обрубка штуга начала войны . У 20 мм пушки почти то же самое будет.  А кумулятивные снаряды у немцев давно были. Сильно сомнительная точность - 1 метр на 200 метров. Оркан давала рассеивание в 3-6 раза больше и ето при стрельбе на 1000 метров.

"Panzerblitz 1 -Благодаря принятым мерам при благоприятных условиях удавалось достичь рассеивания 0,001 от дальности стрельбы."

Ну тут вобще - всего 5 раз болше 88 мм противотанковой пушки. С такой точностью -управляемые ракеты вобще ересь.

"Но после того как было установлено, что при залповой стрельбе, из-за взаимной интерференции, рассеивание ракет увеличивается, цель поражал - только каждый шестой снаряд – перешли на стрельбу парами."

1 из 6 - ето приемлемо и для управляемой ракеты. А тут для неуправляемой и еще большая вероятность при стрельбе парами. 

"Panzerblitz 3 длиной 955 мм весила 13.1 кг, а скорость достигала 569 м/с – около 2000 км/ч, эффективная дальность составляла 900 м.  Информации о боевой части очень мало. Вероятно, она имела фугасно-бронебойное действие. Масса взрывчатки составляла 6.3 кг, что, впрочем, вызывает определенные сомнения ввиду относительно небольшого калибра ракеты."
Фугасно бронебойными снарядами занимались только англичане и то HESH на вторую мировую опаздал.

"280-мм фугасная ракета общей массой 84.6 кг имела боевую часть массой 61 кг и снаряжалась 45,4 кг взрывчатки. Длина ракеты составляла 1190 мм. Эффективная зона поражения осколками - 800 метров."

Ну какие там осколки на 800 метров от жестянного корпуса? 
 

"SG 113А представляло собой гладкоствольное орудие калибра 77 мм и длиной ствола 1.6 м. и массой 67 кг."

Ето кстати самое загадочное оружие. Форма снаряда однознано как у снаряда стабилизируемого вращением.  Ну при стрельбе с 5 метров может и ненужно стабилизации, но даже при стрельбе с 15 метров городить отделяющийся поддон вобще незачем.

"во вторых, магнитометр не мог отличить вражеский танк от кучи металлолома, коим были нашпигованы поля сражений.  "
 

Главная проблема - что он будет срабатывать на разной дистанции изза разной массы  бронецелей даже при фиксированной высоте полета.  Насчет металолома - так там же не миноискатель, чтоб на гильзе срабатывал.

 

 

 

 

Alex999's picture
Submitted by Alex999 on вс, 29/01/2017 - 00:19.

Предлагаю Отдать товарищам неграм всесоюзную здравницу Крым способ уничтож. танков за немцев.Ю87-небельверфер 42 с флегмат.гексогеном-трапеция-пикирование-пуск-выход из пике на ускорителе пороховом. Отработать методику прицеливания-танк идет по пересеченке со опред. скоростью для конкретого типа танка/бронеединицы. 39 кг заряда небельверфера 42 обеспечивают поражение фугасной волной танка врага. интересно сколько н 42 и ускорителей можно повесить на Ю87? FW-190?

Разгадывай врага-оставаясь непонятым.Видь врага-невидимо.Побеждай-неуязвимо. Обманывай врага- и не будь обманут.

NF's picture
Submitted by NF on Sat, 28/01/2017 - 17:49.

++++++++++

 

Шикарный материал!

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

operation barbarossa's picture
Submitted by operation barbarossa on Sat, 28/01/2017 - 15:17.

Ошибка в переводе:

Kampfzerstorer - "боевому охотнику".

Правильный перевод "боевой разрушитель". Охотник переводится как "Ягер"....

Пупс's picture
Submitted by Пупс on Sat, 28/01/2017 - 14:44.

Вот разбираюсь с пушками и везде какието натянутые данные(В.П. подгонял?). Как при обстреле танка малокалиберными пушками с подкалиберным снарядом учитывать только безвозвратные потери? Даже нормальные пушки разваливающие танки в хлам и то 30% безвозвратных потерь дают. А везде:

Так, по данным штаба советской 1-й танковой армии Воронежского фронта, против которой действовали противотанковые эскадрильи Hs-129, боевые безвозвратные потери в танках Т-34 от воздействия авиации в целом в период с 5 по 20 июля 1943 г. составили всего 7 машин, или 1,6% всех потерь "тридцатьчетверок". Кроме этого, от артогня и бомб люфтваффе армия потеряла около 30 легких танков Т-60 и Т-70. Боевые потери танковых соединений и частей Центрального фронта от бомбоштурмовых ударов немецкой авиации за июль-август 1943 г. составили 187 выведенных из строя танков и САУ всех типов, или 6,3% всех потерь. Исходя из имеющейся статистики распределения боевых потерь, можно предположить, что из этого числа примерно 70 танков составили безвозвратные потери.

По точности стрельбы тоже странные данные. Сколько и каких снарядов отстреляли, в каких условиях? Пристрелку пулеметов тоже учитывали? Да и сравнивать испытания с уверенной работой профессионалов, тоже некорректно...

Расчеты показывают, что применительно к сложившимся условиям боевого применения Hs-129B-2 с пушкой МК-103 в период 1943-45 гг. вероятность боевого успеха одиночного "Хеншеля" в одном боевом вылете при поражении советской техники могла составлять: средних танков - 0,02; легких танков всех типов - около 0,05; бронемашины - 0,09; автомашины - 0,14; артиллерия на позиции - 0,03. Этот результат лучше, чем при использовании пушки МК 101, но все равно нельзя признать высоким и соответствующим требованиям войны. Отметим, что уже на фронте с наступлением холодов выяснилось, что пушкиМК-103, так же как  и МК-101, совершенно не выносят морозов и отказывают. Надежность автоматики пушки также оставляла желать много лучшего. Тем не менее, пушечные Hs-129 были достаточно эффективны против советских танков. При условии истребительного прикрытия они добивались очень хороших результатов.

Вот как обьяснить 0,02 вероятности поражения одного среднего танка? Эт че на танк надо 50 вылетов? Или заходов? А может всего расход снарядов да еще с пристрелочными пулями? И это достаточно эффективны? И какие расчеты в основу положены? Сплошной мрак но видно самолетные пушки фигня(че и доказывалось), но вот немца они нравились и требовали еще, парадокс...

Евгений Аранов's picture
Submitted by Евгений Аранов on Sat, 28/01/2017 - 16:16.

Вообще, безвозвратные потери бронетехники - это понятие весьма условное. Это сбитый самолет, упал и 3.14здец  разбился в хлам... А танк, чтобы уничтожить его безвозвратно в ноль, нужно в него попасть из 203 мм гаубицы или 250-кг бомбой... Во всех остальных случаях подбитый танк, оставшийся на "нужной" территории, можно эвакуировать и починить восстановить

ZuLuS's picture
Submitted by ZuLuS on Sat, 28/01/2017 - 19:15.

Не факт - фины фокеры из болот вытягивали , и вообще у немцев- табличка с номером не сгорела самолет не уничтожен ))))

operation barbarossa's picture
Submitted by operation barbarossa on Sat, 28/01/2017 - 15:23.

Я вообще не понимаю логику попыток уничтожения танков при помощи самолётов. Разве самолёты дешевле танков? При той точности попадания размен у них получается равный.... Сколько за эти деньги можно построить противотанковых пушек?

NF's picture
Submitted by NF on Sat, 28/01/2017 - 18:02.

Я вообще не понимаю логику попыток уничтожения танков при помощи самолётов. Разве самолёты дешевле танков? При той точности попадания размен у них получается равный.... Сколько за эти деньги можно построить противотанковых пушек?

 

В РККА после тяжелейших поражений в 1941/1942-х годов когда к наступлениям готовились абы как, тщательно проанализмовали свои ошибки при подготовке наступлений и в дальнейшем каждому большому наступлению предшествовала основательная разведка и подготовка в ходе которой выявлялись позиции полевой, противотанковой артиллерии и расположение резервов и по этим позициям наносились мощнейшие артиллерийские и авиационные удары которые приводили к очень большим потерям немцев в технике. особенно это касалось противотанковой артиллерии которая как праквило располагалась на переденем крае обороны или в близи от передовых позиций оборонявшихся немецких войск. Немцы даже пехоту вынуждены были распределять по глубине обороны по скольку и пехота несла ощитимые потери во время артподтовки. Если же немцы располагали основную часть своих войск не на переднем крае своей обороны, а по дальше от него, то эти удаленные от переднего края войска не всегда успевали выдвинуться ближе к линии передовых позиций для того чтобы сконцентрировать силы на направлениях основных ударов. Артиллерия и авиация РККА во время артподготовки перед наступлениями наносили удары и в глубину обороны противника и затем уже при наступлении препятствовали подходу резервов немцев. Иногда немцы ошибались с направлением и местом планируемого наступления РККА и располагали резервы не там где в них немецкие войска особенно нуждались и в итоге терялось время и немецкие войска не успевали значительными силами воспрепятствовать прорыву. Основное достоинство авиации в качестве еще одного противотанкового средства заключалось в том, что авиация гораздо быстрее сухопутных войск могла перемещать вдоль линии фронта и в ее глубине и потому и пытались создавать ударные самолеты способные бороться с танками противника.

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

Alex999's picture
Submitted by Alex999 on вс, 29/01/2017 - 00:10.

NF пишет:

Я вообще не понимаю логику попыток уничтожения танков при помощи самолётов. Разве самолёты дешевле танков? При той точности попадания размен у них получается равный.... Сколько за эти деньги можно построить противотанковых пушек?

 

В РККА после тяжелейших поражений в 1941/1942-х годов когда к наступлениям готовились абы как, тщательно проанализмовали свои ошибки при подготовке наступлений и в дальнейшем каждому большому наступлению предшествовала основательная разведка и подготовка в ходе которой выявлялись позиции полевой, противотанковой артиллерии и расположение резервов и по этим позициям наносились мощнейшие артиллерийские и авиационные удары которые приводили к очень большим потерям немцев в технике. особенно это касалось противотанковой артиллерии которая как праквило располагалась на переденем крае обороны или в близи от передовых позиций оборонявшихся немецких войск. Немцы даже пехоту вынуждены были распределять по глубине обороны по скольку и пехота несла ощитимые потери во время артподтовки. Если же немцы располагали основную часть своих войск не на переднем крае своей обороны, а по дальше от него, то эти удаленные от переднего края войска не всегда успевали выдвинуться ближе к линии передовых позиций для того чтобы сконцентрировать силы на направлениях основных ударов. Артиллерия и авиация РККА во время артподготовки перед наступлениями наносили удары и в глубину обороны противника и затем уже при наступлении препятствовали подходу резервов немцев. Иногда немцы ошибались с направлением и местом планируемого наступления РККА и располагали резервы не там где в них немецкие войска особенно нуждались и в итоге терялось время и немецкие войска не успевали значительными силами воспрепятствовать прорыву. Основное достоинство авиации в качестве еще одного противотанкового средства заключалось в том, что авиация гораздо быстрее сухопутных войск могла перемещать вдоль линии фронта и в ее глубине и потому и пытались создавать ударные самолеты способные бороться с танками противника.


ПОЛНОСТЬЮ СОГЛАСЕН!

Разгадывай врага-оставаясь непонятым.Видь врага-невидимо.Побеждай-неуязвимо. Обманывай врага- и не будь обманут.

Вадим Петров's picture
Submitted by Вадим Петров on Sat, 28/01/2017 - 15:54.

operation barbarossa пишет:

Я вообще не понимаю логику попыток уничтожения танков при помощи самолётов. Разве самолёты дешевле танков? При той точности попадания размен у них получается равный.... Сколько за эти деньги можно построить противотанковых пушек?

Самолет не должен подменять пушку! Его задача уничтожить танк либо до того, как оный войдет в соприкосновение с нашими войсками (на железнодорожных платформах при переброске к линии фронта), либо затормозить продвижение подвижных частей, осуществивших прорыв фронта, до прибытия нашей наземной артиллерии. Но, покольку в начале войны, из-за полного провала с истребительной авиацией, артиллерия понесла колоссальные потери, встала очень остро необходимость борьбы с танками непосредственно на поле боя.

Если вы  заметили, что вы на стороне большинства, это верный признак того, что пора меняться! (Марк Твен)

operation barbarossa's picture
Submitted by operation barbarossa on Sat, 28/01/2017 - 16:35.

Вадим Петров пишет:

Самолет не должен подменять пушку! Его задача уничтожить танк либо до того, как оный войдет в соприкосновение с нашими войсками (на железнодорожных платформах при переброске к линии фронта), либо затормозить продвижение подвижных частей, осуществивших прорыв фронта, до прибытия нашей наземной артиллерии.

Вот именно!

E.tom's picture
Submitted by E.tom on Sat, 28/01/2017 - 15:41.

Кроме танков есть ценный мех, без которых танки бесполезный кусок металла, а это мотопехота, артиллерия и части снабжения особенно топливом и боеприпасами. Вот это основная цель штурмовой и бомбардировочной авиации.

Другое дело танко боязнь 41-го, долго у военных пришлось выбивать. 

 Пессимист - это хорошо информированный оптимист !
Пессимист - считает, что хуже не будет, оптимист – будет, будет!

operation barbarossa's picture
Submitted by operation barbarossa on Sat, 28/01/2017 - 16:31.

E.tom пишет:

Кроме танков есть ценный мех, без которых танки бесполезный кусок металла, а это мотопехота, артиллерия и части снабжения особенно топливом и боеприпасами. Вот это основная цель штурмовой и бомбардировочной авиации.

Так против них крупнокалиберных пушек и тяжолых бомб не нужно.... - лучше мелочи, но побольше.

E.tom's picture
Submitted by E.tom on Sat, 28/01/2017 - 18:02.

Дык, это поняли и Ил-10М нес 4-е  23-мм НС-23 уменьшенной мощности как и Ил-40.

 Пессимист - это хорошо информированный оптимист !
Пессимист - считает, что хуже не будет, оптимист – будет, будет!

Ansar02's picture
Submitted by Ansar02 on Sat, 28/01/2017 - 08:14.

yes!!!

E.tom's picture
Submitted by E.tom on Fri, 27/01/2017 - 18:11.

Самое интересное как только наладили нормальную работу МЗА Ю-87 как пикирующая вандевафля кончалась, и его малая скорость пикирования стала его недостатком, немцы пришлось повысить высоту сброса, а и это сильно отразилось на точности, так как наведение на цель производил пилот без учета сноса ветром, низкая высота сброса позволяла ветер и другие помехи не учитывать.

 Пессимист - это хорошо информированный оптимист !
Пессимист - считает, что хуже не будет, оптимист – будет, будет!

Евгений Аранов's picture
Submitted by Евгений Аранов on Sat, 28/01/2017 - 16:06.

Характерно, что пикирующие бомбардировщики как класс, в принципе, уже к концу войны проявили тенденцию к вымиранию. Я этот процесс как-то пропустил мимо, но тем не менее, факт был на лицо. Англичане и американцы избавились от пикировщиков уже в самом начале войны, палубные эскадрильи начали подменять ударные Хэллдайверы и Эвенджеры на большее количество ударных истребителей к концу 44-го. По сути, когда "кончились" боевые корабли, которые надо топить с помощью тяжелых боеприпасов. А истребители Хэллкет и Корсар, поднимаю ту же тонну, отличался от ударников только не способностью поднять эту тонну в виде одной бомбы.
Как только серьезно развились бомбовые прицелы, смысл рисковать в пикировании был утрачен. 

E.tom's picture
Submitted by E.tom on Sat, 28/01/2017 - 18:00.

У МЗА появилась авт. радарная система наведения, и высота для этих самолетов (пикировщиков) перестала быть плюсом,. На западе кроме как в ВМФ на сухопутном фронте пикировщики почти не применались разве что эпизодически А-36 Апачь (Р-51). Теперь  более эффективными стали ИБ-Штурмовики работающие с более малых высот но находившийся меньше времени в зоне действия ПВО, или высотные бомбардировщики, только они как средство поддержки войск переднего края подходили мало.

 Те же ИЛы работали комплексно, тактика ВВС (изучал в военном училище) - группа разведки, группа подавления ПВО, ударная группа, группа прикрытия отхода. группа фиксации работы.

 Все это позволило на тех же Ил-2 снизить потери, не смотря на то что у немцев в 44-45 годах ПВО МЗА на переднем крае было очень насыщенным, и если в 41-м главным врагом Ила был истребитель - МЗА было в основном МГ-34 на ПВО станке, то в 44-45-х МЗА 20 и более мм, а потери несли значительно меньше.

 

 

 Пессимист - это хорошо информированный оптимист !
Пессимист - считает, что хуже не будет, оптимист – будет, будет!