15
5

На мой взгляд интересная статья, по теме нашего сайта выложенная в уважаемом издании «Гангут».

Переиграть Цусиму

В последнее время все чаще доводится слышать, что знание истории излишне — ведь она ничему нас не учит. Надо признать, что такие воззрения появляются не на пустом месте. Действительно, далеко
не каждый человек сознает, что в своей деятельности руководствуется историческим опытом. Однако пренебрежение уроками истории опасно, так как они всегда оплачиваются дорогой ценой.
Между тем, в наши дни все шире распространяется стремление обесценить эти уроки. Множатся ряды любителей «альтернативной истории», перелицовывающих события прошлого на свой лад, безо всякого учета действительности. Складывается впечатление, что процесс подпитывается чрезвычайной доступностью искаженной информации, обеспечиваемой интернетом. Вымысел перестал быть уделом кухонных разговоров и становится фактом массового сознания. Дело зашло так далеко, что от современных школьников «фашисты расстреляли Андрея Болконского на Куликовом поле».
Как представляется, в известной мере такое положение складывается потому, что среди любителей пофантазировать на исторические темы встречаются и люди довольно образованные, даже с учеными степенями. Умение выстроить вполне приемлемую, на взгляд неподготовленного человека, цепь рассуждений играет здесь существенную роль, интернет же, нередко, тиражирует подобные версии и преподносит их каждому интересующемуся. Но что может заставить, казалось бы, просвещенную личность морочить голову другим?
Один из вариантов ответа на этот вопрос предлагает доктор технических наук, ведущий научный сотрудник Института электрофизики, Сергей Юрьевич Соковнин утверждающий:
«…Я просто устал от вранья хисториков и их скудоумного мозгоимения, когда они всерьез полагают, что их безграмотный бред кому-то нужен».

После таких слов невольно ждешь разоблачения упомянутого «вранья», исходящего, по словам ученого-естественника, от «хисториканов», этих «фальсификаторов»«недоучек»«кретинов», отличающихся «техническим невежеством». Любопытство подогревается заявлениями господина Соковнина, будто «инженеры-физики это пуп земли и высшее достижение инженерной мысли», тогда как «мальчики на истфак от большого ума не ходят». Впрочем, несколько расхолаживает то обстоятельство, что специальность «дозиметрия и защита», по которой Сергей Юрьевич окончил в 1983 году Томский политехнический институт, отнюдь не охватывает все стороны инженерного дела, и в том числе не предполагает знакомства с историей развития военно-морской техники и вооружения, а уж тактики и подавно.
Однако интрига сохраняется, ибо С. Ю. Соковнин ничего конкретного по поводу «вранья хисториканов» не говорит, ограничиваясь разрозненными высказываниями на всевозможные темы. Поэтому нам
не остается ничего другого, как попытаться выяснить, что же он подразумевал под «враньем», коснувшись лишь одного вопроса — о целесообразности распоряжений командующего Второй тихоокеанской эскадрой, вице-адмирала З. П. Рожественского, в начале Цусимского сражения.
К сожалению, мы вынуждены гадать, отчего Сергей Юрьевич предположил, будто в существующей литературе этот вопрос разобран неправильно. Во всяком случае, ему представляется, что «при маневре Того З. П. Р[ожественский] мог ускорить движение 1 Б[роненосного] О[тряда] и тем не позволить Того быстро обогнать себя, как было в реальности». Смысл такого действия поясняется следующим образом: «…Нужно просто вести бой в параллельных колоннах с близкой скоростью».

      Командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой З. П. Рожественский


Командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой З. П. Рожественский

О результатах такого маневра читателю предоставляется размышлять самому, как и о том, стоит ли думать, что этими высказываниями С. Ю. Соковнин и «вскрывает механизм мозгоимения», а точнее «фальсификации историками реальности».
Делать нечего, придется разбираться в предложенной головоломке своими силами. Прежде всего, заметим, что лаконизм тезисов господина Соковнина оставляет слишком много простора для гаданий.
Что следует понимать под «маневром Того», в какой именно момент З. П. Рожественский «мог ускорить движение» первого броненосного отряда, какова реальная величина такого ускорения, каким образом можно «вести бой в параллельных колоннах», уступая в скорости противнику и так далее?
Чтобы упростить себе задачу, освежим память с помощью официальных описаний Цусимского сражения. В нашем распоряжении несколько работ, прежде всего «Заключение следственной комиссии по выяснению обстоятельств Цусимского боя», «Тсусимская операция». Кроме того, мы можем прибегнуть к сборникам документов. Точку зрения неприятеля позволяют выяснить японские сочинения «Описание военных действий на море в 37– 38 гг. Мейдзи (1904–1905 гг.)», в переводе лейтенанта А. Н. Воскресенского, и «Ниппон-кай тай-кай-сен. Великое сражение японского моря (Цусимский бой)», переведенное капитаном 2 ранга В. И. Семеновым.

Заметим, что, несмотря на очевидное знакомство с японским языком как бывшего флаг-офицера штаба командующего флотом в Тихом океане, а позднее морского агента в Японии А. Н. Воскресенского, так и В. С. Семенова, отшлифовавшего довоенные навыки в плену, их переводы нельзя считать абсолютно точными. Тем не менее, основные моменты случившегося они передают достаточно убедительно.
Логичнее всего начать с описания, составленного Исторической комиссией, пользовавшейся японскими трудами и материалами Следственной комиссии, к 1907 году проделавшей громадную работу
по рассмотрению и анализу широкого круга документов, значительная часть которых была опубликована в упоминавшихся выше сборниках, куда вошли рапорты и записки, подготовленные командирами
и офицерами боевых кораблей, должностными лицами штаба эскадры и самим ее командующим.
Прежде всего следует отметить, что утром 14 мая 1905 года Вторая тихоокеанская эскадра двигалась генеральным курсом NO 60°, направляясь «на середину Корейского пролива». Около 4 ч 30 мин
ее обнаружил вспомогательный крейсер «Синано Мару». Разобравшись в обстановке, его командир, капитан 1 ранга Нарикава «телеграфировал, что видит неприятельскую эскадру. Это было ровно в 4 часа 45 минут утра 14 (27) мая (4 ч 28 мин по русскому времени)». Таким образом, еще до рассвета адмирал Х. Того получил известие о приближении своего противника. Между тем, на русской эскадре японский корабль, хотя и заметили около 5 ч утра, но не распознали, и оставались в неведении относительно действий неприятеля.

      Район Цусимского пролива


Район Цусимского пролива

Лишь «в исходе 7-го часа» в утренней мгле был замечен корпус корабля, двигавшегося параллельным курсом. Вскоре выяснилось, что это крейсер «Идзуми». Капитан 1 ранга Исида держался на дистанции около 60 кб (по словам самих японцев, в 4–5 милях), и в условиях плохой видимости стрелять по разведчику не представлялось целесообразным. Посылать свои крейсера в сторону непрошенного соглядатая З. П. Рожественский опасался, подозревая, что неподалеку могут оказаться превосходящие силы противника. Равно как не выдвинул он и форзейлей (передовой дозор). Однако тем самым адмирал лишился возможности заблаговременно узнать о появлении Х. Того.
Тем временем, вокруг русских кораблей уже стягивалось вражеское кольцо. В 9 ч 40 мин (по японским данным, в 9 ч 55 мин) визуальный контакт со Второй тихоокеанской эскадрой установил начальник
3-й эскадры Соединенного флота вице-адмирал С. Катаока (флаг на «Ицукусима») с кораблями 5-го и 6-го отрядов («Мацусима», «Хасидате», «Чин-Иен», «Акицусима», «Сума»), а часом позже и 3-го боевого отряда 1-й эскадры вице-адмирал С. Дева (флаг на «Касаги», с ним «Читозе», «Ниитака», «Отава»).
Атаковать их З. П. Рожественский также не стал. Составитель «Тсусимской операции», офицер Морского генерального штаба (МГШ), капитан 1 ранга граф А. П. Капнист считал это решение ошибочным, полагая, что японцам мог быть нанесен «большой урон», а «первый успех» придал бы одушевление русским морякам.
Возможно, это и так, но бой неизбежно расстроил бы походный порядок эскадры, увел бы ее с курса, тем самым задержав на некоторое время, и вызвал расход снарядов на второстепенные цели, а после 10 ч 35 мин возникла и угроза атаки со стороны японских «истребителей» (эскадренных миноносцев), соединившихся с кораблями Катаока, что тогда же заметил З. П. Рожественский, приказавший поднять сигнал «тревога».
Рассматриваемый А. П. Капнистом вариант — преследовать неприятеля крейсерами, отвлекая от главных сил, сомнителен: как гласит «Описание военных действий на море…», корабли Катаоки держались «слева впереди в 4–5 милях», вперед вскоре переместился и Дева, подошедший с правого траверза. Пришлось бы выбирать объект преследования.
Но крейсера Дева, показывавшие на испытаниях 20–22 уз имели все шансы уклониться от серьезного боя, а отряды Катаоки могли навести противника сперва на миноносцы, а затем и на свои главные силы.
К тому же, едва ли Того, имевший достаточно времени на осмысление происходящего и необходимую информацию из нескольких источников сразу, не сумел бы разобраться в происходящем. Однако гадания в данном случае излишни: З. П. Рожественский приказаний на преследование не отдавал, продолжая двигаться в Корейский пролив всей эскадрой.

        Начальник третьего боевого отряда 1-й эскадры японского флота С. Дева


Начальник третьего боевого отряда 1-й эскадры японского флота С. Дева

Между тем, получив радиограмму «Синано-Мару», адмирал Х. Того и вице-адмирал Х. Камимура, стоявшие у Мозампо (на юге Корейского полуострова), в 6 ч 34 мин вышли в море и направились в сторону
о. Окиносима, то есть, к северо-востоку от места своего временного базирования. На море держалась дымка, видимость не превышала 5–6 миль, дул ветер от WSW силой до 4–5 баллов.
З. П. Рожественский, который, как подчеркивает А. П. Капнист, ко времени появления на левом траверзе отрядов Катаока уже более двух часов вел свое соединение в строю двух колонн, не обращая внимания на японских разведчиков и без каких-либо дозоров, хотя с минуты на минуту можно было ожидать появления главных сил неприятеля, на этот раз начал перестроение в одну колонну. При этом 1-й и 2-й броненосные отряды увеличили скорость с 9 уз лишь до 11 уз, из-за чего маневр продолжался около часа. Около 11 ч, сначала корабли Катаока, а затем и Дева скрылись во мгле.
Спустя несколько минут отряд Дева вновь сократил дистанцию до Второй тихоокеанской эскадры, и на этот раз, в 11 ч 15 мин, средняя 152-мм башня броненосца «Орел» произвела по нему несанкционированный выстрел, якобы с расстояния 39 кб. Напряжение было столь велико, что и другие броненосцы открыли огонь. Японцы, ответив несколькими снарядами, увеличили дистанцию, по их словам, с 8000 до 9000 м.
Около 12 ч, опять же, по левому траверзу, на дистанции около 7000 м показались два крейсера и четыре миноносца. После полудня, в 12 ч 05 мин, З. П. Рожественский изменил курс эскадры, повернув на NO 23°.
В этот момент отряды Того, Камимура и контр-адмирала С. Уриу находились 10 милями севернее о. Окиносима и в 30 милях от русских кораблей.
Как указывает А. П. Капнист, если бы японский командующий сосредоточил все силы у о-вов Цусима, он мог бы сблизиться со своим противником одновременно с отрядами Катаоки, ночевавшими в заливе Озаки. Но так как Мозампо находится западнее архипелага, Того, чтобы случайно не упустить З. П. Рожественского, чему способствовала утренняя мгла, должен был отойти назад, тем самым удаляясь от таких важных пунктов, как главная база в Сасебо и хорошо оборудованный порт в Нагасаки, что могло сыграть свою роль в случае серьезного повреждения японских кораблей.
Здесь уместно вспомнить, что «Синано-Мару» обнаружил русские корабли только потому, что заметил огни госпитального судна «Орел».
В противном случае, Вторая тихоокеанская эскадра проскочила бы гораздо дальше на север, и японцам пришлось бы принимать бой в еще менее выгодных условиях: при 9-узловом ходе русских кораблей — заметно севернее Цусимы и ближе к вечеру, так что первая фаза боя едва ли принесла бы им победу, а при условии увеличения З. П. Рожественским хода до 11 уз — только 15 мая и уже на подступах к Владивостоку. Однако случилось то, что случилось.

        Начальник четвертого боевого отряда 2-й эскадры японского флота контр-адмирал С. Уриу


Начальник четвертого боевого отряда 2-й эскадры японского флота контр-адмирал С. Уриу

Как нам представляется, А. П. Капнист убедительно показал, что вне зависимости от самого факта обнаружения кораблей З. П. Рожественского, время пересечения ими сторожевой линии японцев командующий выбрал удачно. И хотя нельзя сказать, чтобы он его точно рассчитал, но оказалось оно довольно благоприятным для эскадры, ведь окажись она в том районе засветло, бой 14 мая мог начаться раньше, в худшей для русских моряков ситуации. Теперь же соединение двигалось вглубь Восточного прохода, оставляя Сасебо по корме.
После поворота русской колонны на NO 23°, 5-й отряд эскадры вице-адмирала Катаока оказался у нее по правому борту, остальные крейсера держались по левому. А спереди уже приближались Того, Камимура и Уриу, в сопровождении 1-, 2-, 3- и 5-го отрядов эскадренных миноносцев (16 единиц). Малые миноносцы частью держались при кораблях 6-го отряда эскадры Катаока, которым командовал контр-адмирал М. Того, а частью укрывались у о-вов Цусима.
Около 12 ч 20 мин З. П. Рожественский, почему-то предположив, что главные силы неприятеля, появления которых он вполне обоснованно ожидал с севера, атакуют его в строе фронта, решил развернуть фронтом и собственные 1-, 2- и 3-й броненосные отряды. В это время японские крейсера ушли далеко вперед и скрылись в дымке. Однако начатый было маневр пришлось прервать, так как противник показался вновь, двигаясь слева направо почти перпендикулярно курсу русской эскадры. Поэтому 1-й броненосный отряд, успевший повернуть последовательно вправо на восемь румбов, аналогичным поворотом влево был выстроен параллельно остальным отрядам. Уменьшив его ход, З. П. Рожественский уравнял обе колонны.
А. П. Капнист указывает, что сведения участников боя о расстоянии между колоннами сильно расходятся — от 7 до 20 кб, сам он полагает, что оно «было между 10–15 кабельтовых». Эти цифры противоречат показаниям адмиралов Н. И. Небогатова и З. П. Рожественского, а также флагманского штурмана полковника В. И. Филипповского, писавших о 7–8 кб.
Но А. П. Капнист обращает внимание на предпринятый броненосцем «Ослябя» вскоре после перестроения маневр уклонения от некой джонки, пересекавшей курс эскадры, и возможное после этого неточное соблюдение прежнего курса, из-за чего колонны могли со временем разойтись.
Примечательно, что офицеры эскадренного броненосца «Орел» называли другие цифры: капитан 2 ранга К. Л. Шведе — 15 кб, лейтенант
К. П. Славинский — 14 кб, мичман О. А. Щербачев — от 15 до 20 кб.
О 20 кб говорили также мичман Б. П. Казмичев с «Осляби» и капитан
2 ранга П. П. Ведерников с «Императора Николая I», причем последний измерял расстояние с помощью призмы Биеля.
Такой разнобой в показаниях, учитывая различия в местоположении наблюдателей, вполне объясним. Но как же быть, если мы не в состоянии оценить глазомер каждого наблюдателя и близость его цифры к истине? Очевидно, имеет смысл учесть заинтересованность должностных лиц, несомненно, стремившихся представить свое маневрирование в лучшем свете, и ограничиться данными менее ангажированных и находившихся
в хорошем положении наблюдателей, к числу которых относятся как офицеры «Орла», так и упомянутые выше Казмичев и Ведерников. Среднее значение из приводимых ими цифр оказывается в диапазоне 16,8–17,8 кб, но оно в такой ситуации — слабое подспорье. Поэтому есть основание говорить лишь о том, что русские корабли шли курсом NO 23°
в двух параллельных колоннах, отстоявших более чем на 15 кб.

      Корабли японского флота у берегов Кореи в районе Мозампо


Корабли японского флота у берегов Кореи в районе Мозампо

В таком положении и застал своего противника адмирал Того, который представлял себе строй, курс и место Второй тихоокеанской эскадры по донесениям крейсеров-разведчиков. Как утверждается в «Тсусимской операции», предполагая атаковать русских «около 2-х часов дня около Окиносима, и притом, нападение вести на головные суда левой колонны», Того рассчитывал маневр, исходя из того, что «неприятель идет на северо-восток со скоростью около 12 узлов». Если так, то последняя цифра являлась ошибочной. Возможно, японцев сбивали с толку изменения курса и скорости кораблей З. П. Рожественского, в основном двигавшихся медленнее — всего лишь 9-узловым ходом. Тем не менее, встреча двух эскадр состоялась ранее якобы обозначенного японским командующим времени.
Как пишет А. П. Капнист:

«…Адмирал Того направился к W… В 1 ч 23 м, наконец, вдалеке показалась русская эскадра. Увидев нашу эскадру, Того лег с 1-м и 2-м боевыми отрядами на NW 34°. Крейсерские отряды 3-й, 4-й, 5-й и 6-й легли на N и затем, несколько удалившись, направились в обход нашей эскадры, проходя к W-у от нее (оставляя ее влево от себя), с целью атаковать находившиеся при нашей эскадре в арьергарде транспорты и крейсера… Адмирал Рожественский усмотрел главные силы японцев около 11 /2 часа дня, румба на три от своего курса, шедшие влево курсов, по-видимому, перпендикулярным его курсу.
1-й отряд броненосцев тотчас же (в 1 час 20 мин дня) увеличил ход
до 11 узлов и склонился “все вдруг” румба на 4 влево, чтобы выйти
в голову левой колонны… В 1 час 49 мин адмирал Рожественский повернул на курс NO 23°… Адмирал Того увидел нашу эскадру тоже около 11 /2 часа дня (в 1 ч 30 м по японскому времени)… Он отдал приказ начать бой…»

В цитируемом отрывке заметны некоторые нестыковки. Спрашивается, как получилось, что показавшуюся, будто бы, по словам японского описания, в 1 ч 23 мин русскую эскадру Того увидел лишь 7 мин спустя?
В действительности, если обратиться к «Описанию военных действий на море…», японцы пишут, что неприятеля они усмотрели в 1 ч 39 мин на SW. Каким именно курсом шли до этого корабли Того, не указывается, но после обнаружения противника командующий в 1 ч 40 мин приказал «1-му и 2-му боевым отрядам — лечь на курс NW 34°». Примерно в это же время Вторая тихоокеанская эскадра находилась «от “Микаса” приблизительно в 7 милях на StW».
Дальнейшее маневрирование японцев, по их собственным данным и указаниям А. П. Капниста, выглядит так: в 1 ч 55 мин (1 ч 37 мин) Того повернул на W, в 2 ч 02 мин (1 ч 44 мин) на SW 56°, двигаясь навстречу З. П. Рожественскому несколько расходящимся курсом, затем в 2 ч 05 мин (1 ч 47 мин) повернул на NO 67° и пошел по сходящемуся курсу наперерез своему противнику. Согласно «Описанию военных действий на море…» к этому времени «головная часть неприятельского флота находилась от нас в 8000 метрах на StO, держа курс на NOtN». Как нам представляется, указанный момент имеет определенное значение.

      Госпитальное судно «Орел»


Госпитальное судно «Орел»

Дело в том, что критики распоряжений З. П. Рожественского нередко заявляют, будто он упустил возможность атаковать противника в момент его поворота. Их утверждения основываются на предположениях достаточно авторитетных лиц. Так, А. П. Капнист писал:

«При встрече с японскими главными силами была выгодна стремительная атака на сближение. Этим скрадывался бы наш главный недостаток, неуменье стрелять на большие дистанции
и стройно маневрировать в эскадре. Общая свалка, не входившая
в интересы сильной стороны — японцев, была вполне в наших интересах. Если бы японцы стали уклоняться от такой свалки, они должны были бы принять погоню нашей эскадры и в значительной степени выпустить инициативу из своих рук».

Аналогично высказывался несколько ранее и бывший флаг-офицер штаба командующего флотом в Тихом океане, капитан 2 ранга М. И. Смирнов:

«…Адмирал Рожественский мог выделить отряд своих быстроходных новых броненосцев и в момент поворота японцев направить его
на сближение с целью обратить бой в свалку на близкой дистанции, выгодную для русских, обладавших худшими пушками, имевших слабые фугасные и хорошие бронебойные снаряды и, главное, уступавших
в искусстве и в обучении противнику».

Было бы странным оспаривать такие утверждения опытных моряков, по многу лет служивших в МГШ и, несомненно, хорошо представлявших себе пределы возможного. Однако психологическая подоплека этих слов обычно упускается из вида, оттого они ошибочно интерпретируются историками, не получившими должной подготовки, поэтому следует уточнить, что именно М. И. Смирнов с А. П. Капнистом могли иметь в виду.
Для начала необходимо представить себе этот желательный маневр. Мы помним, что к моменту обнаружения кораблей Того Вторая тихоокеанская эскадра шла в строю двух кильватерных колонн
со скоростью 9 уз. Якобы в 1 ч 20 мин З. П. Рожественский повернул 1-й броненосный отряд, по его словам, на 4 румба (45°) и, увеличив скорость до 11 уз, повел его в голову основной колонны.
Такое решение критикуется, в частности, И. М. Кокцинским, полагающим, что З. П. Рожественскому лучше было бы приказать 2-му и 3-му броненосным отрядам вступить ему в кильватер. Однако если вспомнить, что к моменту начала маневра японская колонна, появившаяся впереди «Князя Суворова» «румба на три» от его курса (на курсовом угле около 34° правого борта), «приблизительно в 7 милях», двигалась курсом NW 34°, фактически сближаясь со Второй тихоокеанской эскадрой под углом 57°, и о дальнейших ее действиях оставалось гадать, то стремление командующего эскадрой уйти от охвата головы или, в случае разворота японцев, боя 1-го отряда на встречных курсах с превосходящими силами (12 японских кораблей против 4 русских, притом что последние мешали бы стрелять 2-му и 3-му отрядам), движением влево представляется естественным.

      Походный строй 2-й Тихоокеанской эскадры. На первом плане корабли первого броненосного отряда эскадренные броненосцы типа «Бородино», на втором — второго отряда, во главе с броненосцем «Ослябя»


Походный строй 2-й Тихоокеанской эскадры. На первом плане корабли первого броненосного отряда эскадренные броненосцы типа «Бородино», на втором — второго отряда, во главе с броненосцем «Ослябя»

Между прочим, японские корабли продолжали идти первоначальным курсом еще около 17 мин, и только после этого повернули на W, а за 4–5 мин до окончания маневра 1-го броненосного отряда — на SW 56°, то есть несколько расходящийся встречный курс.
В этот момент практически невозможно было предположить, что спустя еще пару минут Того начнет еще один поворот, почти на 16 румбов, и пойдет сходящимся курсом. Движение японского командующего вызвало на «Князе Суворове» удивление, ярко описанное В. И. Семеновым.
Невозможно представить себе, чтобы З. П. Рожественский, всесторонней разработкой тактики эскадренного боя не занимавшийся, сумел моментально оценить происходящее и принять какое-либо решение. Следует учитывать также и то, что на флагманском корабле 2-го отряда, «Ослябе», флагман отсутствовал — контр-адмирал Д. Г. Фелькерзам умер накануне сражения, и З. П. Рожественскому приходилось считаться с тем, что какой-либо сложный маневр 1-го отряда может вызвать замешательство у остальных, о чем свидетельствовали неоднократные попытки производить эволюции во время перехода на Дальний Восток.
К тому же, если внимательно перечитать опубликованные документы, легко обнаружить, что в то самое время, когда командующему эскадрой требовалось распорядиться о таком маневре, адмирал явно занимался другим.
Очевидно, сознавая или опасаясь, что 1-му отряду не удастся выйти в голову колонны «чисто», он наблюдал за собственными кораблями и даже приказал поднять сигнал: «2-му отряду быть в кильватере 1-го».
Наконец, важно понимать, что у З. П. Рожественского не было и особого стимула «бросаться» в сторону японцев. Как он сам писал позднее:

«Когда японский адмирал, сделав обход курсами W и SW, нашел, что ему пора ворочать последовательно, чтоб лечь в NO-ую четверть на курс, несколько сходящийся с курсом русской эскадры, тогда “Суворов” уже подходил к своему месту в голове эскадренного строя кильватера. Выровнявшись на курс NNO, “Суворов” послал на румб вперед своего траверза первый выстрел головному японскому броненосцу в тот момент, когда один этот корабль, только что кончив циркуляцию, лег на курс NOtN (или близкий)…»

Учитывая, что аналогичные показания Зиновий Петрович давал
и Следственной комиссии, надо думать, что он действительно верил,
будто «первый удар нашей эскадры был поставлен в необычайно выгодные условия».

          Начало Цусимского боя. Схема из статьи З. П. Рожественского


Начало Цусимского боя. Схема из статьи З. П. Рожественского

Теоретически адмирал был прав: в течение как минимум десятка минут русские корабли имели возможность обстреливать последовательно поворачивавшего противника всеми орудиями левого борта.
К слову, двигаясь в сторону японцев, броненосцы 1-го отряда не могли бы задействовать кормовые башни главного калибра. Но на практике, из-за того, что строй 2-го и 3-го отрядов смешался вследствие почти полной остановки «Осляби», без всяких затруднений стреляли только три головных корабля колонны, а вот «Орел», «Ослябя», который в этот момент маневрировал, вступая ему в кильватер, и остальные, также маневрировавшие и двигавшиеся тихим ходом, испытывали определенные проблемы.
Последнее обстоятельство внесло свою лепту в разрушение планов З. П. Рожественского, предполагавшего, что 2-й и 3-й отряды будут непрерывно сближаться с точкой поворота японцев, стреляя по ним
все более метко…Последнее обстоятельство внесло свою лепту в разрушение планов З. П. Рожественского, предполагавшего, что 2-й и 3-й отряды будут непрерывно сближаться с точкой поворота японцев, стреляя по ним все более метко. Однако, по замечанию А. П. Капниста, адмирал ошибся «также и в оценке расстояния хвоста своей эскадры от неприятельской. Показания офицеров 2-го и 3-го отрядов сходились в том, что 2-й отряд отстоял от неприятеля в момент начала боя на 40 с лишком кабельтовых, а 3-й на 50, вследствие чего этот последний мог открыть огонь только через несколько минут спустя после начала боя».

Переиграть Цусиму
Здесь следует уточнить, что кабельтовы подразумеваются артиллерийские (182,9 м), как справедливо указывает И. М. Кокцинский. Правда, по замечанию А. П. Капниста: «Как та, так и другая сторона оценивала расстояние до неприятеля по кораблям довольно разнообразно, что вполне естественно, имея в виду, что расстояние было для дальномеров типа, принятого на обоих флотах (3 1/2 -ф[утовые] дальномеры Барра и Струда) — близким к пределу их точности». Поэтому все расчеты, в основу которых положены точные значения дистанций (равно как времени, курсов и скоростей), приходится признать весьма приблизительными. Недаром И. М. Кокцинский высказывает сомнения в достоверности описания сторонами (прежде всего, японцами) своего маневрирования в бою. Тем не менее нельзя оставить без внимания его попытку оценить расстояние между флагманами противостоящих эскадр к моменту начала поворота Того на курс NO 67°.
По расчетам, которые выполнялись с использованием маневренного планшета: «…Если от позиции начала стрельбы японского флагмана проложить в обратную сторону расстояние, которое он может пройти за две минуты, то получим позицию окончания поворота на боевой курс: пеленг от “Суворова” 304° и дистанция 38,5 кабельтовых, или 7042 м… Восстановив место начала поворота (относительное перемещение
за время циркуляции известно), можно получить полное маневрирование броненосца “Микаса” на маневре: пеленг 316° и дистанция 47,4 кабельтовых (8669 м). Расстояние, измеренное между броненосцами “Микаса” и “Ослябя”, — 38,6 кбт (7060 м)».
Правда, в другом месте он пишет: «Приведенные японскими историками, безусловно, приблизительные дистанции 8000 и 7000 м на планшете трансформируются в более точные значения: по завершении поворота на курс 67° между броненосцами “Ослябя” и “Микаса” будет 7560 м (40,8 кбт); в то же время между флагманами обеих эскадр расстояние составит 7282 м (39,3 кбт)». Приходится гадать, какая же дистанция по окончании поворота ближе к действительной, 39,5 или 38,5 кб. Впрочем, обе до известной степени согласуются с указанными в статье М. И. Смирнова 38 кб на момент 1 ч 49 мин, причем автор уточнял, что «по русским данным это расстояние указывается различно, от 32 до 45 кабельт.»
Там же уточняется, что «расстояния от точки поворота японцев были: до “Суворова” — 38 кабельт., до “Ослябя” — 50 кабельт., до “Императора Николая I” — 64 кабельт., до “Адмирала Ушакова” — 74 кабельт.»

      Схема маневрирования русской и японской эскадр в начальной стадии Цусимского сражения по японским источникам, из книги И. М. Кокцинского


Схема маневрирования русской и японской эскадр в начальной стадии Цусимского сражения по японским источникам, из книги И. М. Кокцинского

Как считал М. И. Смирнов, неизвестно. Однако расчеты И. М. Кокцинского опираются на данные японцев о дистанциях в момент открытия огня «Микасой» и «Сикисимой» — 6400 и 6800 м. Между тем, обе, судя
по всему, представляют собой не истинную дистанцию, а показания дальномеров. В. И. Семенов же писал, что у ответивших на огонь русских кораблей японцев «началось с перелетов». Величину их Владимир Иванович не определил, но даже если она и была незначительной, то сам факт приблизительности исходных цифр заставляет сомневаться в точности итоговых.
Как нам представляется, возможные отклонения, при всей своей незначительности, могут отразиться на оценке расстояния между флагманскими кораблями противников к началу поворота японцев.
Если учесть, что «Сикисима» едва ли дал первый залп одновременно с «Микасой», а скорее всего, спустя несколько секунд, то упомянутые В. И. Семеновым недолеты, последовавшие за перелетами, могли принадлежать именно ему. Прибавим возможные расхождения с принятыми в расчете значениями времени, скорости, курсов, пеленгов, диаметра циркуляции.
К слову, последний параметр для «Микаса» нам неизвестен, однако учитывая, что для броненосного крейсера «Память Азова» (длина 111,8 м) на скорости 10 уз он составлял минимум 405 саженей (если 6-футовых, то около 741 м), а на скорости 12,5 уз минимум 443 сажени (около 810 м), для 122-метрового «Микаса» на скорости 15 уз должен был быть еще большим. В литературе указывается, что отношение диаметра циркуляции к длине «для военных судов меняется в пределах 3,25–7».
То есть максимальный диаметр у «Микаса» может достигать 854 м. Тогда выстраиваемый по этим данным треугольник окажется иным, и помимо всего прочего, дистанция от «Суворова» до «Микаса» в начальной фазе поворота последнего может составить не 47,4, а все 50 кб.
К такому выводу приводит и то обстоятельство, что момент начала поворота приходится, по утверждению «Описания военных действий…», на 2 ч 05 мин (1 ч 47 мин для русских источников), когда «Суворов», как будто, только лишь выходил в голову колонны и находился правее линии курса, по которой двигался спустя пару минут. Если же верить Х. Того, то в 2 ч 05 мин он уже «стал нажимать» на противника, то есть начал поворот еще раньше. Примечательно, что участник Русско-японской войны, артиллерист, а впоследствии профессор Военно-морской академии Л. Г. Гончаров писал в 1935 году:
«Цусимский бой начался на 55 каб…», — правда, не уточняя, что подразумевает под началом боя и какая именно дистанция имеется в виду, скорее всего, речь здесь идет о некой средней величине.
В любом случае З. П. Рожественский не мог отреагировать на маневр противника мгновенно. И. М. Кокцинский, основываясь на предположении, что отряды Того и Камимура в этот момент фактически маневрировали раздельно, и первому на поворот требовалось только пять минут, отводит Зиновию Петровичу всего две минуты на осмысление ситуации и необходимые распоряжения. Однако командующего Второй тихоокеанской эскадрой именно в то время, когда японский флагман положил руль лево на борт, заботило окончание собственного маневра, о чем сказано выше. И если даже не думавшие об этом офицеры «Князя Суворова» сперва не могли поверить своим глазам, то едва ли это было дано адмиралу.

      Эскадренный броненосец «Микаса» — флагманский корабль японского флота


Эскадренный броненосец «Микаса» — флагманский корабль японского флота

Затем осознание происходящего командующим не могло вызвать моментальных распоряжений, даже если бы он и не задумывался о взаимоположении концевого корабля 1-го отряда и «Осляби»,
хотя бы потому, что адмирал, ранее командовавший Учебно-артиллерийским отрядом, отрабатывал с ним бои на параллельных и встречных курсах, но ситуацию с поворотом противника в пределах досягаемости своих орудий не моделировал. Ему требовалось некоторое время на просчитывание возможных эволюций. Наконец, сами по себе распоряжения З. П. Рожественского не вызывали немедленных действий подчиненных ему командиров: следовало ждать, пока сигнальщики наберут и поднимут соответствующую комбинацию флагов, пока на всех броненосцах 1-го отряда этот сигнал разберут и дадут ответный, что, впрочем, не гарантировало правильности исполнения команды.
Но, пожалуй, еще важнее то, что в очень непростой ситуации оказывались остальные корабли. Напомним, что на «Ослябе» флагман отсутствовал. Полагаться на тактические таланты и самостоятельность В. И. Бэра по опыту перехода на Дальний Восток, З. П. Рожественский едва ли мог. С высокой вероятностью 2-й и 3-й отряды могли последовать за движением командующего, но в силу сравнительной тихоходности растянуть, а в случае маневрирования и сломать строй. Наконец, следовало ждать, пока броненосцы не разовьют полный ход. На все это пяти минут было недостаточно, и противник имел все шансы завершить свой поворот беспрепятственно.
Вероятнее всего, Зиновий Петрович так и думал. Надо полагать, учитывал он и более чем скромную подготовку артиллеристов Второй тихоокеанской эскадры, которая едва ли позволяла быстро пристреляться по противнику, двигаясь не параллельно его курсу, а под углом, тем более острым. Кроме того, странно было бы ожидать, что японцы не отреагируют на маневр русских кораблей, скажем, переменой курса.
И. М. Кокцинский определил, что наименьшая дистанция, на которую корабли 1-го броненосного отряда могли подойти к японцам, если бы обладали 18-узловым ходом, составляет 17,5 кб.
Однако такой скорости большинство из них не развивало и на ходовых испытаниях. Данные о результатах пробы механизмов броненосцев типа «Бородино» публиковались неоднократно. При всей обобщенности последних, легко усмотреть, что максимальный ход «Императора Александра III» составил 17,7 уз, флагманского «Князя Суворова» 17,5 уз. На самом же «Бородино», из-за неисправности машины, удалось получить не более 16,2 уз. Правда, считается, что за время похода механики корабля сумели отладить машину, но вот какую скорость он показывал после этого, остается неизвестным.
Важно учесть и то обстоятельство, что испытания проводились при особых условиях. Так, водоизмещение броненосцы имели заметно меньшее, нежели в день боя, уголь был отборным, состояние моря сравнительно лучшим. Например, шестичасовая проба «Императора Александра III» 11 октября 1903 года производилась при водоизмещении 13 542 т («по чертежу» полагалось 13 516 т). Машина, проектная мощность которой составляла 15 800 и. л. с., развивала до 16 265. При всем том броненосец в ходе четырех пробегов по мерной миле показал скорость от 17,0 до 17,7 уз, в среднем 17,34.

      Эскадренный броненосец «Император Александр III»


Эскадренный броненосец «Император Александр III»

Испытания же «Орла» 28 августа 1904 года производились при водоизмещении 13 320 т («по чертежу» полагалось 13 530 т). Его машина, аналогичная стоявшей на «Императоре Александре III», в отличие от нее, показала мощность всего 14 176,5 и. л. с.
Скорость определялась по пеленгам, и в акте указывалось лишь среднее значение — 17,5 уз. В последовавших разъяснениях, за подписью вице-адмирала Р. Р. Дикера (замещавшего начальника Балтийского завода) говорилось, что «для избежания и так значительного пропаривания, что могло совершенно прекратить пробу, пришлось ограничиться 103 оборотами, причем, полная сила не могла быть получена».
Обо всех этих тонкостях мог не знать младший помощник судостроителя В. П. Костенко, показавший Следственной комиссии:
«На пробе броненосец “Орел” дал 17,8 узла при 109 оборотах, но тогда его водоизмещение равнялось 13 300 тоннам. За весь поход ”Орел” ни разу не ходил скорее 11–11 1/2 узлов, также и другие броненосцы эскадры. Поэтому не было возможности убедиться из практики, действительно ли уменьшилась скорость хода и насколько… при 78 оборотах в походе “Орел” давал 11–11 1/2 узлов, имея водоизмещение не менее 15 500 тонн».
Он также указывает, что основываясь на этих данных, судовые механики «Орла» полагали, будто броненосец может идти 16–16,5 уз. при 108 оборотах, однако сам же подчеркивает:
«Но так как пробы и испытаний на полный ход не производилось, то нельзя утвердительно сказать, насколько это верно».Судя по разъяснениям Р. Р. Дикера, верными такие утверждения быть
не могли. К тому же, известно, что согласно показаниям прапорщика по механической части В. Антипина, вечером 14 мая у «Орла»:
«Ход был почти полный и пар держать было не так легко…».
Старший же судовой механик того же броненосца полковник
И. И. Парфенов доносил:
«Во время боя имели от 75 до 98 оборотов. В среднем 85 оборотов». Однако считается, что бой происходил на скоростях от 9 до 11 уз. Даже если принять, по словам В. П. Костенко, что каждые шесть оборотов гребного вала прибавляли «бородинцам» по 1 уз (а это не может быть верным для любых условий, так как не учитывает влияния волны и обрастания днища), то исходя из предположения о соответствии, в данном случае, 75 оборотов 9 узлам, получаем максимум 14,5 уз при гипотетических 108 оборотах, 13,7 при реально достижимых 103 и 12,8 уз при 98. Последнее значение вполне согласуется с утверждениями З. П. Рожественского о том, что «14-го мая новые броненосцы эскадры могли бы развивать до 13 1/2 узлов хода, а прочие от 11 1/2 до 12 1/2 … В бою головные броненосцы имели от 9 до 10 узлов хода…»
Конечно же, имел он ввиду начало боя, до того момента, когда ранения помешали ему ясно оценивать обстановку. Адмирал в своих показаниях Следственной комиссии обосновывал необходимость движения с подобными скоростями так:
«Принимая во внимание, что во втором отряде броненосцев — “Наварин” не мог развивать более 12-ти, а третий отряд имел предельную скорость в 11 1/2 узлов, головные броненосцы, в сомкнутом строю, не имели права держать более 10 узлов».

         Составлена по: Беркалов [Е.А.] Снаряды и их разрушительное действие при стрельбе по судам и береговым укреплениям. — Б.м., 1909. — С. 18.


Составлена по: Беркалов [Е.А.] Снаряды и их разрушительное действие при стрельбе по судам и береговым укреплениям. — Б.м., 1909. — С. 18.

Разумеется, говорилось это уже после войны, но, похоже, что именно так он думал и 14 мая 1905 года. Учитывая приводимые выше цифры соответствия числа оборотов скоростям, у него имелись основания не задумываться о «бросках» в сторону противника. Ведь при максимально возможной скорости того же «Орла» (достаточно быстроходного), а судя по всему, и остальных «бородинцев», около 14,5 уз за те пять минут, которые требовались отряду Того чтобы повернуть на курс NO 67° (сам З. П. Рожественский, отвечая на критику Феррана, писал, что поворот занимал у каждого японского корабля 51 с, то есть пять кораблей отряда могли бы завершить поворот вслед за флагманом через 4 мин 15 с), четыре русских броненосца успели бы пройти около 10,3 кб.
Даже если представить себе, что перегруженные броненосцы способны набирать скорость в темпе болидов «формулы один», а их «бросок» начинается сразу по окончании поворота «Микасой», дистанция
до которого в тот момент не превышает 38 кб, то в завершающей фазе маневра между «Суворовым» и ближайшим японским кораблем все еще остается около 20 кб, причем, «Микаса» уже должен был уйти вперед, а русского флагмана обстреливал бы весь вражеский отряд.
Принимая же во внимание все те обстоятельства, которые затягивали как процесс принятия решения, передачи приказания, его исполнения, а также неизбежность постепенного увеличения скорости броненосцев, на что еще в 1991 году обращал внимание В. Л. Кофман, они и при гипотетических 16,5 уз прошли бы не большее расстояние. Так стоила ли игра свеч?

Источник —  «Гангут» №70/2012

https://zen.yandex.ru/media/id/5e7da90638906d44f052c041/pereigrat-cusimu-609593abfe106d5922d2149f

https://zen.yandex.ru/media/id/5e7da90638906d44f052c041/pereigrat-cusimu-prodoljenie-60d99106a487630a3f5f348a

22
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
3 Цепочка комментария
19 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
8 Авторы комментариев
Antaresmangust -lisBustrofedonИгорь Харламов Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Злой Жук
Злой Жук

«фашисты расстреляли Андрея Болконского на Куликовом поле».
Но невзирая на это Америка победила Гитлера во время корейской войны во Вьетнаме. Об этом знает каждый амерский школяр.

ignoto
ignoto

Неудивительно.
Как любил рассказывать Задорнов, если в классе попадался хотя бы один иудей, или русский, то все остальные на их фоне сразу выглядели даунами.

Игорь Харламов

Что бы переиграть Цусиму нужны всего 3 вещи:
1. Заменить «люминивый» ударник бойка на стальной,
2. Заменить воск на деревянную пробку,
3. Не брать с собой снаряды выпуска 1904 года, в которых вместо 15 кг. пироксилина всего 10 кг бездымного пороха.
Ну в идеале иметь ещё 10% снарядов с ТНТ, вместо пироксилина. И отстрелять их в течении первого получаса. И пресловутая «петля Того» превратиться в «уступ Рожественского».

ignoto
ignoto

Англичане в Ютланде использовали бронебойные снаряды снаряженные черным порохом.
И никакого плача по этому поводу в историографии нет.
В годы ПМВ английский 12″ снаряд по массе уступал 12″ снарядам других стран.
И никакого плача по этому поводу в историографии нет.

Игорь Харламов

Скажите это не мне, а Хорасу Худу и морякам «Индефатигебла», «Куин Мэри», «Инвинсибла», «Диффенса», «Уорриора», да и «Блэк Принса» тоже.

Статья написана еще до ознакомления русскоязычных историков с японской Совершенно секретной историей.

arturpraetor

Дык 2012 год. Девятилетней давности материал. С тех пор и по русскоязычным источникам вроде как ситуация продвинулась сильно вперед, и по аналитике.

Я в общем-то на это и намекал. Старая статья.

Antares

Об этом писалось в 1990 г в журнале Техника -Молодежи статья «Упущенный шанс адмирала» №6. Но для меня до сих пор загадка, и тогда , и сейчас , как «Орел» д.б. перепрыгнуть «Ослябя», чтоб участвовать в атаке «бородинцев» на сдвоенный строй японской эскадры. При том, что сам флагман 2 отряда стоял с застопоренными машинами.
Объективно получается только первых три «бородинца» могут идти в атаку , но тогда это полное безумие и самоубийство . А на момент завязки сражения офицеры 2 ТОЭ таковыми себя еще не считали. Т.е. эта атака не возможна.
Маневр Того ( поворот ) на сходящийся ( параллельный курс), Рожественский мог только предположить , что хочет Того, из него ясно вытекало — противник готовит охват головы русской эскадры и концентрированный огонь на флагмане.
Надо спасать именно флагманы 1 и 2 отрядов уже в 13.49.

Да, понято, что надо отворачивать от охвата и увеличивать скорость хотя бы до 13 узлов. И вообще стараться держать с японцами дистанцию в 40-45 кабельтовых. И возможно, до ночи 1-ый броненосный отряд уцелел бы.

Antares

Здесь не только «Суворову» уже в 13,49 надо отворачивать вправо и увеличивать ход до 12-13 узлов, но и «Ослябя» идти на точку поворота противника ( для образования минимального силуэта цели для противника ) , пока не наберет ход примерно 9 узлов, а потом резко отворачивать влево и уводить 2 отряд в хвост 3 отряда Небогатова, расходясь на контркурсе с Камимурой.
Меня волнует вопрос , как бы при таком раскладе поступил Камимура?
1. Пошел в след за нашим вторым отрядом ( тогда образуется разрыв между Камимурой и Того ).
2. Повернул в след за Того.

Чтобы делал Камимура, если бы русские своевременно отвернули от охвата — я даже предположить не могу. Но, мне кажется, Ослябя обречен.

Antares

Отчего? Он стоял открытым бортом к противнику, дай Бэр в 13,49 команду на полный ход средней и правой машине и положи руль лево на борт, у него будет минут 5-6, чтоб развернуть к противнику броненосец носом, (в какую цель легче попасть длиной в 21,8 м или в 130 м.) пока противник не откроет по нему огонь . А когда пойдет уже на точку поворота , то здесь уже будет иметь фактор быстро меняющегося расстояния и постоянного ускорения броненосца, так что такой феноменальной точности и интенсивности попаданий в «Ослябя» не будет.
При расхождении с Камимурой на контркурсе «Ослябя» тоже не успеет нахвататься попаданий, так что шанс есть.

Если верить теории Андрея из Челябинска, то Осяби много попаданий и не надо, он не очень качественно построен. Как впрочем и Сисой.

Antares

Много или мало это еще тот вопрос. При такой интенсивности попаданий трудно правильно оценить степень опасности той или иной пробоины. Ведь первая пробоина от 12″ снаряда не вызвала опасений у старшего офицера. О качестве постройки «Сисоя Великого» я слышал и читал, но вот такого о «Ослябя» не ведаю : «Осматривая броненосец в ходе следствия, члены комиссии поражались количеству неисправностей и недоделок. К их чести, молчать они не стали. А.М.Абаза 1 2 сентября 1897 года подал докладную через головы своих непосредственных начальников прямо управляющему Морским министерством «Чрезвычайно тяжелое для русского сердца впечатление», «делающее корабль негодным к службе в настоящем его виде», произвели на него многочисленные недостатки, и, выйдя за рамки своих полномочий, председатель комиссии составил подробный перечень неисправностей, делающих корабль «негодным к службе в настоящем его виде». Он указал на многочисленные протечки бортов, палуб, орудийных портов, плохое изготовление водонепроницаемых дверей и броневых люков и многое другое. А.М.Абаза обратил внимание и на щель между верхней кромкой бортовой брони и обшивкой, тянувшуюся вдоль всего борта и имевшую ширину от 0,5 до 1,5 дюйма. Эта щель, по словам А.М.Абаза, вызвала недоумение и открытую насмешку французских офицеров, осматривавших вместе с ним броненосец. Особенно плохо дело обстояло с настилами патронных и бомбовых погребов. А.Ф. Бринк, осматривая… Подробнее »

Antares

Интересно , остался бы на плаву «Цесаревич», получи он такое повреждение на уровне ВЛ в бою в ЖМ. И как вы считаете в такую пробоину способны попасть другие снаряды и уже разрушить внутренние конструкции и переборки корпуса?

46.jpg
mangust -lis

Судя по всему нечто подобное было с А3

Antares

Думаю подобное было и на «Ослябя», тем более очевидцы и говорят о громадной пробоине в носу на уровне ватерлинии. Поэтому и считаю, только быстрый набор скорости и маневр, мог спасти броненосец от фатальных повреждений. Тому пример «Ретвизан» , как много он нахватался снарядов в броске на «Микасу»? Это ни что , по сравнению с тем ,что получил «Ослябя». Поэтому бросок на точку поворота противника до набора скорости, хотябы до 9 узлов, к этому моменту уже Камимура будет в точке поворота. И кстати сектора обстрела для японцев будут не очень удачные и для Того и Камимуры. А дальше расходиться с Камимурой на контркурсе. Если последний пойдет в след за нашим вторым отрядом, то будет разрыв с Того. Но на сцену выйдет отряд Небогатова и тоже вступит в бой. У нас получится 8 наших против 6 японских. Такими действиями можно задействовать все три броненосных отряда нашей эскадры на первом этапе сражения, даже для ББО дистанции боя , с их расстрелянным орудиями, будет доступна, а стреляли «небогатовцы», как показало сражение достаточно хорошо. История с «Асамой» может и раньше повториться. И здесь его выход из строя может привести к его гибели. А это черевато тем, что Того придется бросить Рожественского и идти спасать Камимуру.… Подробнее »

ignoto
ignoto

В материале упор делается на том, что новейшие русские броненосцы не могли реально идти больше 14 узлов. Но, этой скорости хода было совершенно достаточно для того,чтобы привести сражение к правильному линейному бою. Среди четырех якобы «современных» японских броненосцев был один устаревший. Это -«Фудзи»,который в годы РЯВ не мог ходить больше 15 узлов. В сражение японские корабли вступили сильно перегруженными топливом. Например, при обследовании повреждений «Микасы» после боя,на базе, выяснилось, что одно попадание пришлось в 60 см от ватерлинии. Но, пояс этого броненосца при нормальном водоизмещении возвышался над ватерлинией на 77 см. То есть, уже в базе, после боя, переуглубление было 17 см. А увеличение осадки на один см. для этого корабля — это увеличение водоизмещения на 54 тонны. А сколько топлива загрузили перед боем ? И аналогично, на всех броненосцах и броненосных крейсерах. А это значит, что реальная скорость хода «Фудзи» была на уровне 14 узлов, а значит,и всего первого отряда. А первому японскому отряду из четырех броненосцев и двух броненосных крейсеров, русские могли противопоставить четыре современных броненосца, броненосец с 10″ орудиями, и устаревший броненосец с современными орудиями ( «Сисой» мог развивать ход в 14,5 узлов ). Налицо, преимущество русских. Остальные русские корабли превосходили отряд Камимуры,состоявший из тихоходных броненосных крейсеров,… Подробнее »

Antares

Подскажите пожалуйста, а как тогда получилось, что Того оказался значительно севернее Небогатова 15 мая, перед тем как окружил остатки русской эскадры, если у него были такие тихоходные корабли?

Bustrofedon
Bustrofedon

Да, товарищ фантазер. У Того эскадренный ход был не менее 16 узлов у первого отряда.

ignoto
ignoto

«Совершенно секретная японская история» в 150 томах ?
Китайцы постоянно находят у себя древние артефакты.
Например, пирамиды.
Но, посетителей в них не пускают.
Знающие люди говорят, что это от того, что не все мумии еще высохли.
А биография английской королевы переписывается каждый год.
Выходит, не только у нас прошлое непредсказуемое.

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить