Падение Дельфинополя.

0
0

Рассказ коллеги Инженера-Поручика по миру Македонской Америки. Расположен на ФАИ, ну а сам мир обсуждается здесь.Классный рассказец, вот только жаль не смог иллюстрацию подобрать. Может, кто ни будь из читателей поможет?

З92 год от основания Дельфинополя. Эльпидия, Дельфинополь, царский дворец. Восьмой день месяца Зевса.
Басилевс Деметрий, сын Александра, сына Андромаха, сына Гипполоха, автократор Эльпидии, владыка Междуречья и Керандии, повелитель Дельфинополя, Филотии, Андромахии, Деметрии, Амфитритии, Нерейи, Гераклеи, Митреума, Адака и прочая-прочая-прочая, в компании сыновей, двоюродного брата, двоюродного племянника и шурина совершал конную прогулку. Старший сын – Аристоник и племянник – Алкид, обоим по восемнадцать, затеяли соревнования и умчались вперед, младшие сыновья – двенадцатилетний Александр и десятилетний Лаэрт пытались догнать братьев, двоюродный брат – Ксанф, сатрап Филотии, шурин – Главк, Великий наварх и с недавних пор жрец Посейдона, ехали неспешно вместе с царем и обсуждали государственные дела.

— Антиподы с верховий Нерейи принесли присягу, — рассказывал Ксанф, — во многом это заслуга Алкида. Он уже в третий раз отправляется туда с юными гейтарами, усмиряя мятежников и собирая дань не хуже любого хелетомая.
— Подрастет племянник, быть ему лавагетом. Скажу Деифонту, чтобы взял Алкида гекветом, — улыбнулся басилевс, — И Аристоника с ним. И в Керандию пусть отправляются. Александра пока придержу у себя. А Лаэрта к тебе, Главк.
— Во флот или в храм Посейдона?
— Ты же можешь быть и жрецом Посейдона, и навархом. Вот и воспитаешь племянника в традициях своего славного рода Клеотеридов.
— Хочешь, басилевс, чтобы Лаэрт повторил судьбу моего прадеда? Совершил много путешествий, а в итоге пропал?
— Нет, хочу, чтобы он отыскал антиподов за землей Харона, богатых золотом, а заодно и таинственную страну, как она называется, в которой тоже живут эллины. После твоего прадеда никто не плавал в те воды.
— У Эльпидии были другие интересы, не тебе ли это знать, брат, — вмешался Ксанф, — восстания антиподов, Керандию лихорадило. Ну а потом отец почтенного Главка отыскал гору Гефеста…
Отец Главка, тесть и тезка басилевса, ныне отошедший от дел наварх Деметрий, во время одной из экспедиций догадался дойти от побережья до увиденной с океана горы. Там было обнаружено железо, поэтому гору назвали горой Гефеста. Позже возникло поселение рудокопов и кузнецов, и Эльпидия получила еще один источник железа.
— Отец мой и дальше плавал, кто же виноват, что у побережья Харона полкоманды слегло животами и пришлось возвращаться. Зато он нашел удобную бухту, где можно останавливаться во время путешествий, — вмешался Главк, — и кто знает, где пропали мой старший брат Селевк и твой младший брат Никифор? Может в тех водах? Отпустил бы ты меня, Деметрий в дальнее путешествие, да несколько кораблей дал. Храмы Посейдона тоже готовы скинуться.
— Тебя не отпустишь… Кровь Клеотера Морехода в тебе так и бурлит. Одно путешествие к ледяным землям чего стоит, — басилевс погладил гриву коня, — Давайте разворачиваться.
Вернувшись во дворец, Деметрий проследовал во внутренний двор, посмотреть, как тренируются царские воины. Не удержался, потребовал меч и щит и долго бился против первого силача Тидея. Силен был басилевс, не растерял к своим сорока пяти мощи и удали, не обрюзг. Потом Деметрий обратил внимание на борьбу, что затеяли Аристоник с Алкидом. Нет, мальчишки молодцы, впрочем, какие они мальчишки. Уже бороды вылезли, Аристоник пади не одну дворцовую прислужницу обрюхатил. Алкид, сын двоюродного братца Ксанфа, по рассказам, был скромнее, про его любовные подвиги не судачили. Ксанф как-то обмолвился, что собирается женить сына. И, с неудовольствием, заметил басилевс, племянник сильнее, чем Аристоник. И в костях покрепче, и в плечах пошире. Вот он уже повалил Аристоника на лопатки. Нет, надо было жестче гонять сына. Впрочем и сейчас не поздно.
— Парни, а ну, схватили меч и щит и нападаем на меня!
— А львята подрастают, — подумал Деметрий после двадцатиминутного боя. — До меня им еще расти, но силушка у них будет гераклова. В самом деле, следует отправить их в какой-нибудь гарнизон, в ту же Керандию.
Басилевс проследовал в тронный зал, где уже ждали его верные люди, знатные севасты евпатриды, наиболее близкие из составлявших ареопаг. Помимо брата и шурина, были здесь лавагет Деифонт, геквет серебряных гиппатов Алмеон, геквет серебряных гоплитов Ликофрон, архонт Дельфинополя Леонид, архихелетомай Павсаний, архонты Ифтим, Гефестай, Стратигид, и Гиппоник. Басилевс неспешной походкой прошел к трону и с достоинством уселся, подбирая расшитый фарос. Ифтим, как было заведено, встал, и, слегка поклонившись, принялся докладывать новости:
— Прибыли корабли с железом из Гефестия. Сообщают, что было нападение антиподов, но достойный генейфор Лай оказался на высоте.
— Следует послать туда сотню-другую гоплитов, — проговорил Деметрий, — Ликофрон, распорядись.
— В Междуречье случился сильный разлив Фетиды, пострадала Андромахия, — продолжал между тем Ифтим, — архонт Соклей сообщает о потери урожая, гибели илотов и скота.
Деметрий нахмурился. Придется раскрывать закрома и присылать в Андромахию зерно. Да на покупку скота дать денег. Илотов и так найдут, пусть пошлют молодцов вверх по Фетиде на антиподов. Молодежи полезно набрать боевого опыта. А вот войск для похода за илотами лучше не давать. И, может, сместить Соклея. Из него выходит некудышный архонт. Нерейя разливается так сильно регулярно, через два года на третий, можно было и подготовться. В прежние времена архонты Андромахии сообщали, что, хвала Зевсу, разлив был большим, но ущерба не нанес. И в самом деле, отправить что ли этого Соклея в Гефестий, пусть там управляет, в поселке рудокопов и кузнецов. А в Андромахию пошлать, пожалуй Алкида. Пусть племянник не прирастает корнями к Филотии.
Слово взял Леонид, архонт Дельфинополя. Словно читая мысли басилевса, произнес, что не стоило делать Соклея архонтом Андромахии. Некогда Леониду случалось соприкасаться с Соклеем, и знал он его не с лучшей стороны.
— Быть по сему! — произнес басилевс, — Соклею архонтом Андромахии не быть. В Андромахию сатрапом отправляю Алкида, сына Ксанфа, моего родича. Ифтим, подберешь ему достойного логофета. Деифонт, подберешь геквета в тамоший гарнизон.
Решение басилевса удивило многих, не исключая и Ксанфа, которому тут же досталось поручение поскорее женить сына.
— Соклея же отправить в Гефестий, — продолжал Деметрий, — а архонта Лая вернуть, наградить. Ифтим, подберешь для него подходящую должность в Эльпидии.
— Я думаю, басилевс, что Лай хорошо послужит при освоении новых поселений в Междуречье, а коль скоро ты искал логофета для юного Алкида, то лучше и предложить нельзя. Лай начинал карьеру простым хелетомаем, проявил себя хорошо на всех постах, он будет хорошим помощником и советником.
— Да, я знаю этого Лая, — добавил Ксанф, — до того, как стать хелетомаем, Лай служил в гарнизоне на границе Керандии, в орхе Тимедия, где я был комавентом гиппатов. Это будет хороший помощник моему сыну.
— Значит, решено, — подытожил басилевс – отправляйте корабли в Гефестий. А Алкид отправляется в Андромахию. Что еще?
— Сатрап Амфитритии Дмонисий, — продолжил Ифтим, — Нет, прости, о Деметрий, басилей Дионисий, сын Феоктиста, ибо потомки Филоты получили право на этот титул, сообщает о беспокойстве на границе с Керандией. Антиподы, служащие сатрапу Керандии и Митреума Каваду, о чем-то замышляют. Дионисий сообщает, что они зачастили в Амфитритию и скупают все, что можно на рынке…
— Дионисий боится, что персы и антиподы скупят все тамошнее знаменитое вино, — засмеялся Главк, — а моему родичу ничего не достанется. Моему родичу удачно подошло имя. Нет бы порадоваться, что торговля идет, налоги идут в его казну, а оттуда в казну Эльпидии. Не правда ли, почтенный Павсаний?
Ифтим не разделил шутки царского шурина и продолжил сообщать, что подвластные Амфитритии сельские поселения подверглись нападению антиподов, и пришлось просить помощи все у того же Кавада.
Басилевс задумался. Сатрап Кавад, правитель Керандии, был человеком загадочным. Знатный перс, по слухам, потомок персидских царей, заморских, настоящих. Его род стоял у основания Эльпидии, предки были в архонтах. Многие персы считали их своими владыками. Когда лет двести назад персы начали осваивать рудники в горах у черной реки, вслед за ремесленниками туда отправились и аристократы, дед Кавада, тоже Кавад, стал правителем Митреума и выпросил себе титул сатрапа. Позже этот персидский тутул начали активно использовать архонты крупных городов. Из-за Кавада-деда случились крупные беспорядки в Эльпидии. Деметрий уже не помнил, кого обидел присланный сатрапом чиновник, вот только вылилось это в резню, восстание илотов и приход антиподов под Дельфинополь. Насилу справились. А еще говорят, что и дед, и отец Кавада, и сам сатрап породнились с вожаками антиподов и увеличили за этот счет свои владения. Никто точно не знает, каковы в реальности владения сатрапа. Вот только Дионисий, сын Феоктиста – не тот человек, которому стоит доверять в этом вопросе. Главк прав, пьянство басилея известно. Как он умудряется управлять отдаленным от метрополии городом и окрестностями – загадка. При этом первый раз от Дионисия жалоба на нападение антиподов. До сих пор варвары обходили Амфитритию стороной…
— Ну, если новостей нет, то все свободны, — решил басилевс.

Вечер того же дня, царский дворец
Совещание не давало Деметрию покоя. Тогда басилевс тайно вызвал к себе Павсания, Главка и Ифтима, решив поговорить с каждым с глазу на глаз.
Первым был вызван шурин.
— Вот, что, любезный Главк, — промолвил Деметрий, — а не посетить ли тебе Амфитритию? И Лаэрта возьми с собой, покажешь ему, откуда начинал свои путешествия твой прадед Клеотер. Можешь потом сплавать на юг, порадуешь мальчишку. Но отправляю я тебя не за этим. В Амфитритии узнаешь, что можно о Дионисии, о его взаимоотношениях с антиподами, а главное – о керандийцах, будь они не ладны. Подключи местных Посейдоновых жрецов, знакомых тебе финикийцев. Пришлешь гонцом верного человека.
— Я понял, Деметрий. Только кому ты не доверяешь – Дионисию или Каваду? Я достаточно хорошо знаю басилея, наши дома в родстве, он был женат на моей покойной тешушке Каллиопе. От Дионисия если и можно ждать из неприятностей, так только, что он предпочтет отсидеться, когда надо будет идти на помощь. С годами он ослаб духом, растерял мощь. Видно тяжело ему далась смерть жены и сыновей во время мора. Осталась у него только дочь Роксана, ей лет двенадцать. Теперь Дионисий носится с малолетним сынишкой, рожденным от какой-то жрицы, — рассуждал Главк, — Я еще помню жалобу жреческой коллегии. Когда у него родился сын, басилей сделал жрицу женой и соправительницей… Кавада я знаю гораздо хуже. В детстве нам довелось учиться у почтенного Стратигида, но я моложе его, так что частенько получал от Кавада тумаки, как и от других старших мальчишек. Хотя однажды я здорово ему отомстил, а потом долго был вынужден скрываться. Затем наши пути надолго разошлись. Он вернулся в Митреум, я не слышал про него лет пятнадцать. Уже потом, когда он стал сатрапом, а я был эпистолием у отца, мы встретились в Амфитритии. Кавад показался мне властолюбивым, жестким, но при этом имеющим понятия о благородстве и справедливости.
— Знаешь, дорогой Главк, если бы я сам знал. И владения Кавада, и владения Дионися находятся слишком далеко от Дельфинополя. Любой из них может захотеть стать автократором. Мне уже доводилось слышать, что оба они придерживают налоги, скрывают численность своих подданных, яшкаются с антиподами. И сдается мне, что за нападением антиподов на Амфитритию стоят люди Кавада.
— Туда надо послать хорошего хелетомая, Деметрий, а ты посылаешь меня.
— Хелетомая я пошлю, поговорю с Павсанием, но в Амфитритию поедешь ты. Твой род там уважаем, там полно твоих родичей. И ты жрец Посейдона, навестишь тамошние храмы. И мальчишку моего в море испытаешь.
— Я возьму и своего Клеотера. Твоему Лаэрту будет младший приятель.
— А не рано ли сына берешь? Ты его только год назад забрал из гинекея.
— Ничего, пусть привыкает. Он — будущий наварх и с детства должен полюбить вкус и запах моря.
— Тогда ступай, храни тебя Посейдон Землевержец!
Архихелетомай Павсаний был встречен также любезно. Басилей предложил ему вина, сыра и фиников.
— Ну как там мой Пердикка растет? – спросил царь первым делом.
Дело было в том, что некогда немолодой уже Павсаний взял младшей женой бывшую царскую служанку, которая должна была родить от Деметрия. Теперь Пердикке было уже лет девять, он считался сыном Павсания, но многие, и мальчик в том числе, были осведомлены, чей он сын. Мальчишку не признавали царевичем, но достойное будущее должно было его ожидать.
— Хвала Зевсу, малец растет, проявляет сообразительность, радует учителей. Он недурно разбирается в математике, довольно быстро складывает, любит читать.
— Воспитаем из него твоего приемника. Как я понимаю, Пердикка не будет столь сильным воином, какой получился из меня?
— Да, упражнения с оружием, бег, борьбу он не очень любит. Пойми, Деметрий, наш сын, прости, я хотел сказать твой, перенес тяжелую болезнь. Хвала Асклепию, что он вообще выжил.
— Ничего, раз он выжил, то пойдет на поправку. Я знаю эту болезнь, некогда ей переболели многие. Ты на моего братца Ксанфа посмотри, — басилевс внезапно замолчал, и после паузы продолжил, — Как ты понимаешь, Павсаний, я звал тебя не за этим. Вспомни сегодняшний разговор. Что ты думаешь о Дионисии и Каваде…
Теперь надолго замолчал архихелетомай. По его лицу словно бегали мысли. Наконец, словно решившись, Павсаний заговорил:
— Дионисий – пьяница. Помнишь жалобу жреческой коллегии Амфитритии, когда он соблазнил жрицу храма Гестии, увез ее в свой дворец?
— Да, мне рассказывали, что теперь он нянчится с сынишкой. А жрицу он сделал своей женой.
— А что касается Кавада, — с лица Павсания исчезла улыбка, — Тут гораздо серьезнее. Я не доверяю персам. Их развелось слишком много. Здесь, в Дельфинополе плюнешь – в перса попадешь. А там, в Керандии вообще одни персы, да еще вблизи антиподов. По меня доходят слухи, что Кавада признают своим повелителем многие их вожди, его дед завел моду брать жен среди керандиек, а отец и он сам – продолжили. Еще прислали недавно донос, о том, что сатрап не платит положенных налогов, имеет долю от каждого персидского ремесленника, и завел личную армию. Еще говорят, что он продает антиподам коней, зерно и оружие.
— У тебя есть хороший хелетомай?
— Пожалуй да, известный тебе Хумбаба-финикиец. Он отличился в землях Каритианы.
— Пошли его в Митреум. И пусть возьмет с собой верных людей, которые объездят всю Керандию, осмотрят все владения Кавада и пришлют мне отчет. А там посмотрим.
— Будет исполнено, басилевс.
Последним посетителем басилевса был Ифтим, царский логофет. С ним Деметрий обсудил, как и с предыдущими собеседниками, ситуацию в Амфитритии и Керандии. Логофет одобрил решения царя. И предложил послать с аналогичной миссией человека в Каритиану, ибо тамошние антиподы тоже не внушали доверие, неизвестно, что Соклей в Амфитритии творил, да и юному Алкиду подспорье будет.
— И знаешь, Деметрий, меня смущает Хумбаба в качестве хелетомая. Да, он неплохо проявил себя в Каритиане, но мне говорили о его жадности. Наполнить свой кошель он всегда не против. Недавно он поместье прикупил…
— Тогда бы это знал Павсаний, и предложил бы другого человека. Нет, Ифтим, не паникуй.

Эльпидия, Амфитрития, дворец басилея Дионисия, пять месяцев спустя
Дионисию приснился кошмарный сон. Басилей проснулся и криком напугал спавшую рядом жену, протянул руку к стоящей рядом амфоре. Амфоры не было. Опять Ктимена постаралась, не нравится ей пристрастие мужа к вину. Дионисий, успокоившись, обнял жену, потом встал с постели и прошелся в другую залу, где у него был припасен запас любимого амфитритского. Вино успокоило басилея, но тут новая напасть. Показался верный геквет, сообщивший о прибытии какого-то запыхавшегося финикийца, требующего встречи с басилеем. Решив, что ночь уже ничем не испортить, Дионисий потребовал ввести просителя.
— Привет тебе, басилей Амфитритии, — поклонился вошедший, — я – Хирам, служил хелетомаю Хумбабе. Не смотри на мой жалкий наряд, этому есть причина…
То, что рассказывал Хирам, было ужасным. Пришелец входил в число людей хелетомая, отправленного в Керандию. Люди Хумбабы исследовали едва ли не все владения сатрапа Кавада и поняли, что тот скрывает от метрополии свои истинные богатства, как и число своих подданных. Выходило, что у Кавада есть своя собственная страна, вожди антиподов Теушен, Гынына, Яхыч и другие признают своим повелителем его, а некоторые уже величают сатрапа персидским титулом «шах». А в Дельфинополь Кавад отдает лишь крохи. Тут бы Хумбабе и вернуться в столицу, должить все архихелетомаю Павсанию, а то и сразу басилевсу Деметрию. Но нет, ушлый финикиец решил не упустить своего шанса. И отправился к Каваду. Хирам точно не знал, что там хотел получить его начальник от могущественно сатрапа – лошадей, илотов или золота, а может всего сразу. Но вот только вскорости к людям Хумбабы ворвались охранники Кавада и всех потащили в темницу. Хирам в этот момент отлучился, хвала Мелькарту, посему и избежал участи остальных хелетомаев, тела которых, выброшенные в ров и терзаемые падальщиками, он увидел позже. В Амфитритию же Хирам бежал потому, что дороги на Дельфинополь перекрыли.
Дионисий задумался. Налицо измена. Проклятый Кавад явно замыслил отойти от Эльпидии. Все разговоры о его царском происхождении, о его предке Камбизе из рода Ахеменидов, шахиншахов Персии, все эти заигрывания с антиподами. Последнее нападение антиподов на земли Амфитритии наконец и внезапная помощь Кавада. Персу явно нужны выходы к морю, которых у него нет. Если он приберет к рукам Амфитритию, то… Дионисия даже боялся подумать, что. Но Дельфинополь далеко, пока придет помощь от Деметрия. А еще был тут недавно Главк, племянничек, так сказать, сын сестры покойной жены Каллиопы, дочке Роксане двоюродный братец, к тому же шурин басилея. Так вот этот Главк, официально привез в Амфитритию басилевсова младшего сына Лаэрта, но сам все вынюхивал, выискивал, со жрецами шептался. Уж не хотят ли сместить Дионисия. В Керандию вот тоже с тайной миссией посылали. Уж не задумал ли Деметрий ликвидировать два наследственных владения в своем царстве, сместить и Кавада, и его – Дионисия? И что теперь с этим Хирамом прикажешь делать.
Наконец Дионисий решился:
— Вот что, Хирам. Сейчас тебя накормят, напоят, немного отдохнешь с дороги. Потом я отправлю тебя в Дельфинополь на корабле. Ты ведь хотел именно этого?

З93 год от основания Дельфинополя. Эльпидия, Дельфинополь, царский дворец. Двенадцатый день месяца Афины.
Деметрий был в бешенстве. Только что ему стало известно, как поступил Кавад с присланными хелетомаями. А еще архонт Тесеиса Ликий прислал весть, что сатрап Митреума собирает керандийцев, отдельные отряды его всладников видели на границе сатрапии с непосредственными владениями Ликия. Что это, если не измена? Басилей не знал, что делать – сразу собирать войска и идти на Кавада, послать к нему влиятельного севаста с требованиями ответа или вызвать сатрапа в Дельфинополь.
— Отец, в чем дело? Ты чем-то взбешен? – в комнату вошла царевна Алкмена.
Басилей улыбнулся, обнял дочь, потрепал ее волосы:
— Заботы об Эльпидии, родная моя, долг басилевса. Ну ступай, ступай.
Деметрий потребовал вызвать к нему Павсания, Главка, Ифтима и Деифонта. Верные соратники прошли к басилею, вслед за ними прошел и наследник.
— Отец, Алкмена сказала…
— Ладно, раз пришел, то оставайся, пора тебе привыкать к труду басилевса, — как жалел потом Деметрий о своих словах.
Мнение царского совета не было единым. Лавагет Эльпидии, потрясая кулаками, обещал сокрушить Кавада одним орхом серебряных гоплитов и орхом гиппатов. Ифтим предлагал вызвать Кавада в Дельфинопль и здесь арестовать, а в Керандию прислать нового сатрапа – с пресловутыми орхами за спиной. Павсаний вообще предлагал подослать к Каваду и его родичам чего-нибудь отравленного с верным человеком.
Посоветуешь, уже Хумбабу к нему посоветовал отправить, а он оказался стяжателем — кулак Деметрия опустился на лысину архихелетомая, — Я уже приказал проверить, чем занимался покойный твой финикиец, откуда у него поместье в Междуречье.
— Послушай, отец, — взял слово Аристоник, — отправь в Митреум меня. С соответствующим отрядом. Я потребую у Кавада ответа. Уже понятно, что покойный хелетомай разведал нечто важное, но решил на этом нажиться. Кавад не знает, что человек Хумбабы у нас, что о его темных делишках мы пронюхали. Это и сыграет против него. А меня сатрап не тронет. Я не мелкий хелетомай, к тому же нечистый на руку, сына басилевса Эльпидии не убить.
— А молодой басилей пожалуй говорит дело, — поддержал Аристоника наварх Главк. И войска надо собирать, пусть знает Кавад, что за нами сила стоит. Пошли людей в города Междуречья, басилевс, призови на помощь данников из Каритианы, того же Микенсия.
— Да, это можно сделать, — Деифор кажется поменял свое мнение на счет завоевание Керандии одним пешим и одним конным орхом, — Микенш, которого почтенный Главк называет на наш манер Микенсием, — верный нам каритиец, у него жена – наполовину наша. И пусть басилея Аристоника помимо прочих сопровождает отряд антиподов Каритианы. Пусть керандийцы Кавада знают, что мы не только обращаем антиподов в илоты.
Так и было решено. Неделю спустя Аристоник в сопровождении верных людей, воинов, жрецов и хелетомаев отправился в Митреум.
Эльпидия, Междуречье, к югу от Нерейи. Охотничьи угодья басилевса Деметрия. Шесть месяцев спустя.
Деметрий с двоюродным братом Ксанфом отдыхали после охоты. Они возлежали за трапезой, попивали разбавленное вино, заедая его подкопченным мясом, сыром и финиками. Вокруг них танцевали полуобнаженные антиподки, рядом также возлежали соратники. Ксанф рассказывал о успехах сына, развернувшегося в Андромахии:
— Алкид проявил себя неплохим градоправителем, ты не пожалеешь о своем выборе, Деметрий. Он привел к присяге крупного варварского вожака Санамая, усмирил бунт илотов. Присланный к нему из Гефестия Лай оказался отличным логофетом. Ну и внучок радует, Алкид сообщал, что он начал ходить.
— Я забыл, а как назвали сына Алкида?
— В честь нашего общего предка, Андромахом. Раз малец родился в городе с таким именем…
— Вернется Аристоник, тоже его женю. А может, посадить его в Митреуме сатрапом, нет басилеем. Пусть во всех наших землях сидят наши родичи. Как тебе, Ксанф?
— Тут я с тобой согласен. В Эльпидии должен быть только один правящий род – наш – Анромахидов! А чтобы в Керандии народ не возмущался, жени Аристоника на дочери Кавада.
Тут послышался шум, звон металла, звук удар, крики «Срочное дело к басилевсу!» и в помещение ворвался какой-то человек. Он был похож на воина. Лицо, руки и ноги в ссадинах, волосы спутались.
— Басилевс, хвала Зевсу и всем олимпийским богам, что я встретил тебя здесь, по пути в Дельфинополь! Меня зовут Клеон, я – комавент в войске твоего сына. Бывшем войске. Измена и несчастье, о басилевс! Твой сын убит, его люди почти все убиты. Удалось вырваться немногим, в основном каритианам, — Клеон тяжело дышал.
— Выпей вина, отдышись и рассказывай подробно! – Деметрий, казалось, до конца не осознал новость.
— Я мало что могу рассказать, басилевс, ведь я – только комавент, да еще приданный антиподам в качестве командира. Мы прибыли в Митреум три месяца назад, царевич проследовал в город, часть его войска, включая мой лох антиподов были оставлены за стенами города. Не знаю, от чего все это произошло, но только Аристоник был убит, сопровождающие его перебиты, оставлены только антиподы. К нам прибыли вооруженные персы и объявили, что отныне в стране правит шахиншах Кавад, владыка Керандии. Нам предложили перейти на его сторону, мы отказались. Возглавил оставшиеся войска геквет Эфтимай. Но силы были неравны, нас смяли. Верные антиподы выдали меня за своего, сбрили мне бороду. Кавад отправил нас в Каритиану, рассказать о том, что теперь он – повелитель… Прости, басилевс…
— Я возвращаюсь в Дельфинополь, — прервал его басилевс, — Ксанф, ты – в Филотию, собирай верные войска. Надо было сразу ударить по Митреуму.

Дельфинополь, дом наварха Главка, неделю спустя
— Отомстим за Аристоника! Бей персов! Круши их дома! Все они – шпионы Кавада!
В Дельфинополе и окрестностях разгорался погром. Еще бы, персы Дельфинополя – богатые мастера, торговцы, представители рудников Керандии, а тут возникает прекрасный повод их пограбить. Горят дома, льется кровь. А еще льется вино, насилуются женщины и девы, разбиваются черепа, ломаются руки и ноги. Финикийцы, чтобы доказать, что они – не персы, в первых рядах погромщиков.
В дом наварха Главка успел убежать Мардоний. Это был знатный перс, впрочем, какой он перс, если и мать и бабка у него – эллинки из знатных родов евпатридов, в нем крови греков гораздо больше, чем персов. Да и кровь антиподов есть, может и ее больше чем персидской. Персидским, если честно, было в нем только имя. Мардоний был старым товарищем Главка, совершал в составе его экспедиции путешествия, в которых составлял карты побережья. А еще Мардоний – философ, геометр и поэт. Он один из трех известных мудрецов Эльпидии. С ним бежали две жены, сыновья и дочь.
— Что творится, друг, — проговорил отдышавшийся Мардоний, — Я не узнаю граждан Дельфинополя…
— То, что мы опасались все эти годы, — отвечал наварх, — помнишь, я отыскал записи своего далекого предка Клеметера. Он там пишет об основании Эльпидии, да и твоих дальних предков упоминает. Среди людей Филоты были эллины, македонцы, персы и финикийцы. Эллинов и македонцев было больше чем персов, но ненамного. Персы хотели поднять бунт, Клеметер упоминает, что нечто подобное они когда-то совершали раньше. Но представителем персов в ареопаге стал твой тезка Мардоний…
— Мой предок, правда не прямой.
— Да, и Кавада тоже. Так вот, Мардоний был персом, но предпочитал держаться эллинов, товарищей по оружию. Ему удалось утихомирить своих земляков. Ну а потом, тебе известно, персы начали переселяться в Керандию. Власти Эльпидии были не против, хотя тогдашний архонт-автократор предупреждал, что может возникнуть персидская держава, которая станет врагом державе греческой. Предки Кавада казались удачными вариантами на должность сатрапов. Знатные персы, но имеющие в роду греков, аристократы, имеющие интересы в метрополии. Кто мог ожидать от Кавада такого? Думалось, что он будет подобен тебе.
— А что теперь будет? – Мардоний все не мог придти в себя.
— Охлос успокоится, протрезвеет и пойдет в войско, кровью смывать вину. Наказания за погром не будет, — Главк в задумчивости почесал бороду, — Тебе больно это слышать, но иначе нельзя. Война неизбежна. А что касается тебя и твоей семьи, то не беспокойся – дом наварха Эльпидии и жреца Посейдона, воспитателя и дяди царевича Лаэрта – последнее место, где будут разыскивать персов. Царский дворец не в счет. Остальных спасти сложно, я успел направить некоторых в порт, где мои моряки переправят их на другой берег эстуария. Теперь остается только ждать. В доме сильная охрана.
В силе охраны вскоре пришлось убедиться. Кто-то из погромщиков разузнал, что в доме Главка скрывается знатный перс, пошли разговоры и о спасенных моряками. И вот уже толпа устремилась к дому. Главк не терял ни минуты. Женщины и дети были отправлены в подвал, мужчины вооружены. Главк велел Никелаю, дальнему родственнику, приготовить лучников и метателей камней на веревке – оружия, перенятого у антиподов Гефестии, своему эпистолию Филопонту приказал обеспечить на всякий случай отход к морю, сам обрядился в свое жреческое одеяние, взял посох и в сопровождении охраны направился к погромщикам.
Перед домом была толпа человек в пятьдесят-шестьдесят. Не все так страшно, на каждого мужчину в доме придется по трое или четверо, но опытный воин легко справится с таким количеством городского охлоса, да и лучники уложат половину. Но лучше обойтись без кровопролития. Главк разглядел в толпе несколько зачинщиков. Похоже, это бывшие воины, перешедшие в охрану к торговцам. Моряков в толпе не видать. В толпе выделялся детина, который запросто сошел бы за Геракла. Тот же рост, то же сложение и такие же безумные глаза. Львиной шкуры только не хватает. И орет этот детина нечто вроде «Выдайте персов!».
— Ну как, принесли жертву Тартару? – с улыбкой обратился к толпе Главк, — Всех темных ублажили? Или еще жрец Землевержца Посейдона понадобился, — при этом Главк потряс своим посохом.
Толпа немного отступила назад. Одно дело громить персов, другое – царского шурина, к тому же жреца. Но предводитель был настроен решительно. В своем безумии он уже не соображал, в чей дом собрался ворваться, только чувствовал, что здесь есть, чем поживиться. Потрясая громадным топором, он кинулся на Главка. Наварх не был низким человеком, он был выше многих эльпидийцев. Но этот бугай, которого в толпе называли Кадмом, возвышался над ним на целую голову. Главк оценил противника, и когда тот занес над головой топор, толкнул Кадма в грудь посохом, моментально увернулся, ударил посохом по рукам громилы. Пока Кадм подымал топор, Главк отбросил посох, извлек из-под верхнего хитона меч и моментально воткнул его в грудь соперника. Толкнул зашатавшегося Кадма, а потом произнес громко: «Стрела». От дома вверх полетела стрела, словно показывая, что дом во всеоружии.
— Ну что, поверили, что персов здесь нет? – спросил Главк – Или кому-то еще хочется сразиться? В моем доме достаточно воинов, а илотов в поместьях как раз не хватает. Так что могу набрать их из вас. Или ступайте в казармы, записывайтесь в армию басилевса.
Победа Главка над предводителем охладила толпу. Люди потихоньку начали расходиться. Два или три баламута были оттеснены незаметно подошедшими людьми Никелая. Больше дом Главка никто не беспокоил.

Окрестности Дельфинополя, около месяца спустя
Войска Эльпидии несли потери. Никто точно не знал, сколько войск у Кавада, не ожидали от мятежного сатрапа большого количества конницы. Пока готовились идти на Митреум с карательным походом, Кавад пришел сам. Нагрянул он неожиданно, прошел тайными тропами, известными антиподам. Гонцы доносили басилевсу, что разгромлена армия, собранная его двоюродным братом, а сам Ксанф убит. Не было вестей от Дионисия, хотя, вроде бы, в Амфитритию войско Кавада не ходило. В Дельфинополе собирали корабли, готовились отправить их в Тесеис, дабы ударить с тыла. Сам басилевс навещал войска в лагере на берегах Нерейи. Деметрий рассуждал о том, что передовые отряды ушедщие во главе с Деифонтом, отборные гиппаты, гейтары, элита армии, должны разгромить этого персидского выскочку. Потомок царей, надо же. Шахиншах. Еще провозгласил царями своих родичей и керандийских вожаков, подарил им по венцу. Царь над пастухами! Ох, попадется этот царь, ну и достанется ему. Деметрий отогнал от себя мысли о мести, голову следовало держать ясной.
— Базилевс! – это Ликург, побочный сын отца базилевса, Александра, любвеобильного надо сказать мужчины, — слышится конский топот. Я велел готовиться.
— Правильно, брат. Надеюсь, что это наши гиппаты, но надо быть настороже. И да поможет нам Зевс.
Когда показались всадники, басилевс было обрадовался. Воины выглядели как эльпидийцы. Но потом, в следующих рядах появилось много антиподов. Зевс разрази, Кавад! Деметрий приказал сомкнуть щиты и выставить копья, положить по стреле на лук и стрелять, когда враг подойдет поближе. Где наша не пропадала, прорвемся!
Первую волну всадников отбросили гоплиты. Вторая смяла первую шеренгу, вторую и застряла в третьей. В дело вступили луки. Но керандийцев было слишком много. Вот Деметрию показалось, что он разглядел Кавада.
— Сатрап Кавад! Это ты?
— Кавад Шахиншах, владыка Керандии, Междуречья и Эльпидии, повелитель Митреума, Адака, Дельфинополя, Филотии, Андромахии, Деметрии, Амфитритии, Нерейи, Гераклеи, Тесейи и прочих владений, — на белом жеребце, в сверкающих доспехах и шлеме, в расшитом золотом красном фаросе, Кавад был великолепен. Добавляла эффект роскошная кудрявая борода, явно крашеная. Посмотришь на такого – точно шахиншах. Простые, надежные доспехи Деметрия проигрывали такому великолепию.
— А не рано ли ты присвоил себе мои титулы, изменник. Ты убил моего сына, персидский шакал, но я еще жив. И у меня есть еще сыновья!
— Это легко исправить!
— Давай решим все между собой! Зачем нам губить наших людей. Только наши мечи, — предложил басилевс, потрясая клинком, — Или ты можешь только убивать исподтишка?
— Исподтишка твои греки резали невинных персов в Дельфинополе. Я готов, — Кавад легко спрыгнул с коня, достал меч, — Хайре, Деметрий!
— Хайре, Кавад!
Поединок начался. Воистину, сражались два искусных мастера. Противники были под стать друг другу. Деметрий ненамного моложе, но Кавад более поджарый, и движения его быстрее. Все остальные воины опустили оружие и принялись наблюдать за поединком басилевса и сатрапа, самозваного шаха. Никто не мог сказать, чем окончится этот бой. Деметрий сперва предоставил Каваду возможность атаковать. Сам уверенно отбивал удары противника, потом неожиданно вклинился, двинул вперед руку с небольшим щитом, ударил ею по занесенной кавадовой руке с мечом. Тут же отпрянул, выставил меч вперед и пошел в атаку.
Кавад отсупал, стараясь описать круг, теперь ему приходилось парировать удары. Неожиданно он споткнулся и упал на бок.
— Сдавайся, сатрап! – произнес Деметрий, — Видишь, боги хотят даровать мне победу. Твой меч…
— Получай! – как молния метнулся Кавад, ударяя Деметрия снизу вверх, в незащищенное доспехом место. Басилевс завалился, истекая кровью, — Митра с нами! – кричал шахиншах, — Бей их!

Деметриополь, храм Посейдона, день спустя
В эту ночь царевич Лаэрт приносил дары в храме Посейдона и готовился пройти посвящение. Главк в парадном облачении жреца стоял над алтарем, принимая из рук племянника благовония. На душе жреца и наварха было неспокойно. Война, слухи об огромной армии Кавада… К счастью в порту ждет флот, завтра он отправится с верными людьми в Тесейю и пока Кавад покинул Керандию, по ней и следует ударить. Но это завтра, а сейчас следует отдать должное Посейдону.
Внезапно, ох уж эти внезапности, в зал ворвались Никелай, и Филопонт. Оба верных Главку человека были крайне взволнованы
— Прости, богонравный Главк, Кавад в Дельфинополе! Говорят, басилевс убит.
Главк тут же прервал службу, потребовал меч, схватил за руку племянника и потащил его вглубь храма.
— Там есть выход! Филопонт, отведи басилея в порт! Что с моей семьей? – это уже вопрос к Никелаю.
— Я предупредил госпожу Олимпиаду. Она с Клеотером отправляются в гавань
— Молодец! Сколько у нас людей?
— Сотня – две наберется. Ты хочешь принять бой?
— Где враг?
— Огромная толпа всадников хлынула к царскому дворцу.
— Семью Деметрия уже не спасти. Радует лишь то, хвала богам, что басилевс Андромах с свое время построил дворец вдалеке от основного города. Вот что, предупреждай кого можешь, пусть все бегут в порт. Там восемь кораблей готовы к отплытию, войск для Тесейи уже не будет. И еще с утра подошли зерновозы. Надо спасти тех, кого еще можно. Я знаю, что в доме Ифтима собирались Гефестай, Амфит, и Фемистокл, кажется еще Стратигид. Пошли людей к жрецам. Диодор, жрец Зевса должен быть у Павсания. Не люблю я его, но спасать надо. И в портовых кварталах тоже собирайте людей. Постараемся спасти то, что останется от Дельфинополя!
Они выбежали из храма. Верхний город, где расположен был царский дворец, уже пылал. По улицам сновали испуганные горожане. Потом показались несколько персидских всадников. Люди Главка скинули их с коней, прикончили копьями.
— Быстрее, быстрее, — торопил людей наварх, — скорее в гавань!
К утру корабли Главка покинули гавань Дельфинополя. Где легко, где с боями, удалось спастись почти восьмистам дельфинопольцам. Корабли направились к северу. Куда – точно это знал один только наварх, который держал в руках свиток, составленный его прадедом Клеотером Мореходом.

 

Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Подписаться  
Уведомление о
×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить