Олег Чарушников «На «Олимпе» все спокойно» Часть 4 Тринадцатый подвиг Геракла

1
0

Олег Чарушников «На «Олимпе» все спокойно» Часть 4 Тринадцатый подвиг Геракла

Биография Геракла напоминала повесть из юношеского журнала о становлении трудного подростка. Еще в раннем детстве увлекся он дрессировкой змей. Из-за неправильного обращения два особо ценных экземпляра подохли. Родители вздохнули с облегчением. Но радоваться было рано. Будущий герой твердо решил сделать жизнь как можно интересней – и себе, и окружающим. Он колотил соседских мальчишек, никому не давал спуска и бузотерил так, что участковый инспектор по делам несовершеннолетних не раз порывался поставить его на учет или перевести в специальную школу для чрезмерно энергичных подростков.

Родителям пришлось раньше обычного выпустить буйного отрока в плавание по житейскому морю. К двадцати годам Геракл успел поработать в зоологической экспедиции, причем, отличился при поимке редкого Немейского льва. Затем вернулся было к старому увлечению – занялся змееловством, но опять загубил ценный экземпляр (на сей раз Лернейскую гидру, посмертно занесенную в Красную книгу). С досады герой влюбился и долго работал швеей-мотористкой на фабрике верхнего платья – под началом у предмета своей любви.

Потом было еще много разного. В итоге Геракл попал на «Олимп», где сразу пришелся ко двору, совершил немало производственных подвигов и начал быстро продвигаться вверх. Бывший трудный подросток превратился в цветущего мужчину, одетого в броский костюм из натуральной львиной шкуры. Знатное впечатление произвела на олимповцев лихая очистка авгиевых конюшен в подсобном хозяйстве завода – мероприятие, диковинное по резвости. Геракл жаждал новых славных деяний, и вскоре получил такую возможность.

– Наслышан, наслышан… – тучегонитель похлопал героя по крутому плечу и усадил в кресло для посетителей. – Хвалю! Угощайся, у меня по-семейному, без церемоний.

Геракл отхлебнул из чашечки душистой витаминизированной амброзии.

– Решили мы тебе, дружок, дать одно деликатное поручение… – продолжал Зевс. – Пока проблема кажется неразрешимой. Справишься, можно будет подумать о твоем переводе на должность бога третьей категории… Твоя задача, дружок, состоит в том, чтобы в самом спешном порядке и полностью добиться… …Геракл решительным шагом направлялся на центральный склад. Его щеголеватый костюм был застегнут на все пуговицы, лицо выражало непреклонную решимость. Герой знал, что именно должен сделать, но как это сделать, он не знал…

Могучий Геракл, триумфатор авгиевых конюшен, шествовал по заводу. Пробегавшие стайкой амазонки из цеха амфор и дисков дружно зарумянились. В тарном побросали молотки, глазели на героя, высунувшись в окна. С вершины горы на эту величавую картину взирал несун-рецидивист, восседавший на камне в позе мыслителя.

Взойдя в центральный склад, Геракл собрал обслуживающий персонал и объявил полную и всеобщую инвентаризацию.

О, это была грандиозная операция!.. Через каких-нибудь полторы недели герой восседал за конторкой, почесывая стилосом в пыльной, всклокоченной шевелюре. Львиная шкура, продранная в трех местах, была наспех прихвачена суровой ниткой.

Шли доклады подчиненных. В помощь Гераклу придали Дионисия-младшего, двух молодых технологов и лаборанта Телемака. На заводе это называлось: изыскивать дополнительные мощности в среде ИТР.

– …Еще обнаружено триста восемь колес для легковушек, – рапортовал Телемак. – Состояние среднее.
– Как понимать – среднее? В дело годятся?

Телемак неопределенно повел плечами.

– Смотря в какое дело… Те, что по краям лежат, – в самый раз для утильсырья. Которые поглубже – ничего, можно на колесницы ставить. Потому и среднее.
– Триста восемь… – шептал Геракл, занося сведения в инвентаризационный свиток. – Плюс на пятом стеллаже было шестьдесят три. Итого: триста семьдесят одно. Число нечетное, странно… Они же парами поступают! Почему некомплект? – Он поднял тревожные глаза на подчиненного. – Не хватает или больше чем надо?

Телемак повел плечами, чихнул и высморкался.

– Ладно, свободен. Следующий!
– Восемьсот кифар.
– Как ты сказал? Чего – восемьсот?
– Кифар, – почтительно доложил Дионисий-младший. – Шестиструнных. Когда-то дефицит был. Хорошая вещь, петь под нее можно…

Геракл медленно поднялся из-за стола и оглядел подчиненного.

– У нас что, ансамбль хотели завести? Это получается по полторы кифары на каждого олимповца. На кой ляд нам столько этой дряни? – вскричал герой, швыряя свиток на землю.

Тут, как всегда, незаметно и внезапно, появился завотделом снабжения и комплектации Гермес.

– Что за шум, а драки нет? – вкрадчиво спросил завотделом, элегантный мужчина в импортных сандалиях с крылышками. – Недостача?
– Лишнее объявилось! Музыкальный инструментарий. Вопиющий факт!
– Вопиющий факт – это еще не повод для воплей, – афористично заметил Гермес. – Так было нужно, друзья! Производственная необходимость, усекаете? Кифары шли только в комплекте с кузнечным инструментом. Одни под одной рубрикой – «инструменты». Не взять их – означало остановить кузнечно-прессовый цех. На инструментальном заводе одно из подразделений изготовляет кифары, понимаете? В порядке поворачивания лицом к потребителю. Торговля, естественно, объелась ими по уши, а сбывать-то надо… Вот мы и берем.

Гермес, очень довольный произнесенной речью, пошевелил механическими крылышками на сандалиях.

– А запасных колес зачем такая уйма? До следующей эры хватит…
– Запас, дорогуша, карман не тянет. Он карман наполняет, нравоучительно произнес Гермес. – Меньше чем по пятьсот штук колеса не отпускают на базе. Чтобы транспорт полупустым не гонять. Инструкция! Но мои орлы постарались и вместо пятой сотни взяли семьдесят чудных треножников.
– А их-то куда девать? – застонал Геракл. – Мы же сами такие выпускаем!
– А качество? – иронически прищурился Гермес.
– М-да, качество, конечно…
– Кроме того, мы свободно обменяем треножники на конский волос для шлемов. Шлемы – на лавровые венки (огромный спрос в творческих союзах!), венки – на масло…
– О, господи!
– Терпение, мой друг! Взамен масла мы получаем на АЗЛК [древнегреческое предприятие – Афинский завод легковых колесниц] остродефицитный розовый мрамор. У них остались излишки после возведения храма науки и техники.
– Теперь понял! – воскликнул Геракл. – Мрамор, нужен для наших Афродит. Ловко закручено!
– Да, – безжалостно закончил завотделом снабжения. – Розовый мрамор нам нужен позарез. Мы обменяем его на крупную партию веников.

Геракл вытер пот львиным рукавом.

– Зеленый вы еще руководитель, как я погляжу, – подытожил Гермес. Поверьте чутью старого снабженца, без веников нам труба! Впрочем, я не могу тратить время на разговоры с дилетантами!..

И он пропал с глаз долой, недовольно хмыкая в пространство.

Геракл остался недвижимо сидеть за столом, машинально перечитывая красочное объявление, прикнопленное к стене:

СРОЧНО!!!

Отдел главного технолога примет на работу секретаря-машинистку на должность старшего инженера по внедрению. Оплата сдельная (по горячей сетке). Числиться будет на строчке экспедитора плюс 15%, плюс доплата за высокогорный характер работ.

Подобных объявлений немало висело по «Олимпу», так как специальный стенд у проходной был навечно занят плакатом «Не стой под стрелой!» с изображением Вильгельма Телля на фоне башенного крана.

Геракл, сильный, но, в сущности, зеленый руководитель, был повергнут в полное отчаяние. На центральном складе, многочисленных его филиальчиках, в подсобках и сарайках, подвалах и амбарах валялись тонны добра.

Ящики заготовок для дисков соседствовали с кузнечным инструментом; кипы спецхитонов 60-го размера – с мотками отличной, но никому не нужной пряжи; слитки бронзы (для бюстиков Гомера) – с черепаховыми лирами, залежами ржавых щитов, крючками для вязания, станками, вазами, солнечными хронометрами, трезубцами о двух зубах, матрацами и тысячью других вещей. Для удобства все эти ценности именовались сверхнормативными запасами и числились за «Олимпом».

А веники! Геракл просто места не находил при мысли о вениках, столь нужных, по Гермесу, для производства.

И ведь врал хитрый Гермес! Без веников была бы труба не «Олимпу», а лично ему, заведующему отделом снабжения и комплектации. Парилка была главным аттракционом среди развлечений, предлагавшихся гостям олимповской «бани». Высокопоставленные гости усердно махали вениками перед тем, как сесть за богатый стол. Затем, за кофе с коньячком, велись деловые беседы, принимались решения… Нет-нет, без веников Гермес просто не мыслил спокойной жизни! Каждый месяц списывалась масса использованных веников и тут же завозилась новая партия.

Так обстояли дела на самом деле. Геракл этого не знал. Он ринулся на разгрузку завода от сверхнормативов, как некогда в юности бросался на поединок с Немейским львом. В этом и состояло ответственное поручение Зевса.

Сверхнормативное добро ржавело, усыхало, сгнивало, поедалось мышами, просто исчезало невесть куда – и никто не заносил его в тревожную Красную книгу. Миллионы драхм висели на «Олимпе». Вдобавок Афина Банковская прекратила кредит, заявив:

– У них по складам столько валяется – хватит на небольшую страну. Как накопили, так пусть и сбывают!

Герой авгиевых конюшен бился, как подобает герою, – самозабвенно, с молодецким удальством.

На «Олимп» стали бояться приезжать в командировки. Директор соседней птицефабрики прибыл на завод, чтобы выпросить десяток вместительных амфор для зерна, и попался Гераклу на глаза… Через два часа притихший директор выехал во главе каравана грузовых колесниц, наполненных кипами спецсандалий и гранитных заготовок для весел Афродиты. Чем Геракл сумел запугать уважаемого куриного руководителя, осталось тайной.

Иногда герой становился за прилавок созданного по его инициативе универсального магазина «Бесценное – за полцены!». Он так мощно нахваливал свой залежалый товар, что в цехе амфор и дисков осыпалась штукатурка, а меч, подвешенный над станком Дамокла, звенел и крутился в воздухе, как пропеллер.

Для пущей рекламы каждому сотому покупателю вручался бракованный троянский конь с головой, повернутой назад. Простаки-покупатели доверчиво брали неправильных животных, наглухо запакованных в ящики. Именно с тех пор и получила хождение поговорка о том, что нужно бояться приносящих дары…

Победителям смотров самодеятельности, помимо жасминовых тирсов, выдавались ржавые щиты. Олимповцы, желавшие вступить в садовый кооператив «Своя оливка», обязаны были предъявить квитанцию о покупке кифары – по одной на каждого члена семьи.

Кстати сказать, кифарами Геракл занимался особо. Объявления о наборе в кифарные кружки заполнили все уголки «Олимпа». От шпиля на храме заводоуправления до трубы кузнечно-прессового цеха протянулся над предприятием плакат, написанный метровыми буквами. Возле трубы полотнище закоптилось, и окончательный текст выглядел так:

«ОЛИМПОВЦЫ! НА КУРСЫ ИГРЫ ПО КЛАССУ
КИФАРЫ ВАС ПРИГЛАШАЕТ ГЕРА…»

Новое имечко сразу прилипло к Гераклу. Поначалу герой возмущался и норовил вступать в жаркую битву с обидчиками, потом привык и стал охотно отзываться на «Геру». Он был, в общем-то, добродушный и отходчивый древний грек.

Трудно предположить, что еще предпринял бы герой для очистки завода от сверхнормативов, но через пару месяцев центральный склад вместе с филиалами опустел, как оливкохранилище весной.

Геракл вычистил щеткой поизносившуюся львиную шкуру и отправился в храм заводоуправления, распорядившись напоследок освободить «Олимп» заодно и от объявлений.

Слава, эта капризная дама, не заставила себя ждать. Тучегонитель отправил Афине Банковской гонца с ликующим посланием. Приказом по заводу герой был переведен в боги 3-й категории и, тем самым, причислен к сонму олимповских руководителей верхнего звена.

Многотиражка «Боги жаждут» посвятила производственному подвигу целый разворот, Три колонкизанимало интервью под заголовком «Скажи мне, Геракл, любимец богов…» Материал сопровождался рисунками, изображавшими деяния героя. В центре красовался портрет: Геракл, стоя на колеснице, обозревает строительство нового цеха амфор и дисков и как бы дает руководящие указания…

К новому корпусу Геракл не имел ни малейшего отношения, но редактор многотиражки решил подать материал поэффектней. Он же (редактор) переложил вопросы и ответы на звучный гекзаметр. Последнее сделать было легко, ибо глава многотиражки всерьез баловался стишками. Оставшись в одиночестве, он частенько надевал на голову лавровый венок – вещь, требовавшую терпения и трудолюбия, так как лавровый лист приходилось покупать в пакетиках и долго отпаривать над кипятком (иначе не сплеталось).

Во время интервью Геракл поинтересовался, чего, собственно, жаждут боги из названия газеты.

Редактор ответил весьма строго:

– Боги могут жаждать только одного – безусловного выполнения плана по всем технико-экономическим показателям. А вы, что же, не жаждете?

Герой смутился и пробормотал:

– Нет, отчего же… Я тоже жажду… Как без этого… Я просто к тому, что название больно уж громкое.
– Ну, это не нам с вами решать, – спокойно возразил редактор, и на этом интервью закончилось.

Поздно вечером уставший от почестей Геракл вышел за проходную. По улице тянулась вереница грузовых колесниц.

– Куда путь держите? – поинтересовался герой у сонного возницы.
– На склад, куда еще…
– На какой склад?
– Известно, на какой, на наш, олимповский. Но-о, проклятущая! Почитай, через день возим и возим. Животное покормить некогда!
– А что возите-то? Какой груз? – взволновался Геракл.
– Да разный, – охотно откликнулись из арьергарда. – Сейчас вот кифары пошли. Второй день одна песня – кифары да кифары! У нас теперь, случаем, не музыкальный завод будет? Смехота!
– Музыкальный, – глухо произнес Геракл. – У нас тут ежедневно концерты и сольные выступления. Проезжай давай, не задерживай колонну, а то сейчас разнесу весь ваш кифарный караван к чертовой бабушке!

Перепуганные возницы нахлестнули своих пегасов и укатили за угол, оглядываясь на взбешенного героя.

Геракл все понял. Пока он очищал центральный склад, оборотистый Гермес со своими толкачами, не теряя золотого времени, переоборудовал заводское оливкохранилище. Теперь туда свозились вновь приобретаемые запасы. На завод потоком шли солнечные хронометры, устаревшие еще до покупки станки, вазы, сандалии 60-го размера… Недаром любимая поговорка заведующего отделом снабжения Гермеса гласила: «В нашей Греции все есть! А нет – так будет!»

На следующее утро прибыл гонец от Афины.

«Сверхнормативные запасы, – говорилось в официальном свитке, – возросли с 4 до 5 миллионов драхм. Ввиду этого в дальнейшем ссуды «Олимпу» будут предоставляться из расчета 20% годовых».

В дальнейшем Геракл очень не любил вспоминать о своем неудавшемся подвиге и убедительно просил других не делать этого. По сей уважительной причине одно из самых блистательных деяний могучего героя навсегда осталось скрытым от пытливых умов историков. В памяти поколений сохранились предания лишь о двенадцати подвигах Геракла. А жаль.


источник: http://www.litmir.co/br/?b=72639&p=10

1
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
0 Авторы комментариев
NF Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
NF

++++++++++

++++++++++

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить