Олег Чарушников «На «Олимпе» все спокойно». Часть 1. Труд Сизифа

Окт 10 2016
+
14
-

 

Авторское предисловие: Сатирическо-фантастическое повествование о жизни одного завода, состоящее из пяти историй.

В повествовании действуют, появляются и упоминаются:

Зевс (тучегонитель, громовержец и пр.) – директор завода "Олимп", не хозяйственник, бог.
Дамокл – фрезеровщик цеха мраморных изделий. Регулярно перевыполняет сменно-суточные задания.
Геракл – кандидат в боги 3-й категории. Очень сильный руководитель.
Цербер – стрелок военизированной охраны. Проявляет тройную бдительность.
Дионис – бог-референт.
Ахилл (быстроногий) – герой. Постоянно входит в курс дел.
Сизиф – грузчик. По душевным склонностям - несун-рецидивист.
Гермес – бог по особым поручениям, ведает на "Олимпе" снабжением и комплектацией.
Мидас – сменный мастер тарного цеха. Крайне выдержанный древний грек.

Фемида – заведующая лабораторией, председатель товарищеского суда. Строгая женщина с весами. Не курит фимиам никому.
Аполлон – бывший руководитель заводской художественной самодеятельности "Олимпа", ныне на пенсии. Не появляется.
Пенелопа – завсектором ИТК, женщина порядочная и верная.
Одиссей – инженер по внесению корректировок. Тоже хороший человек.
Директор клуба им. Аполлона – рыбак; ходит в маске, кажется пишет...
Агамемнон – главный конструктор "Олимпа", руководитель-тиран.
Телемак – лаборант ИТК.
Редактор – глава многотиражной газеты "Боги жаждут". Автор многих славных гекзаметров о передовых методах труда.
Поликрат – заместитель громовержца по капитальному строительству. Самый счастливый человек на "Олимпе".
Афина Банковская – финансовый работник. Не появляется.
Сфинкс – любитель загадывать загадки. Не упоминается.
Пегасы, бухгалтеры, рабочие основных и вспомогательных профессий, музы и др..

* * *

В конце рабочего дня Сизиф решил немного прогуляться по служебной территории. Лавируя между штабелями ящиков, он обогнул склад ГСМ, закопченное здание кузнечного цеха и вышел на аллею им. 10-летия. Устроившись на лавочке, Сизиф некоторое время рассеянно любовался высотным храмом заводоуправления, прислушиваясь к отчаянному стуку молотков, доносящемуся из тарного цеха.

В конце аллеи, припадая на правую ногу, показался Ахилл. Несмотря на хромоту, он ни на минуту не терял геройской осанки и смотрел, как всегда, гневно. Сизиф, верный привычке не мельтешить перед глазами начальства, ушел от греха подальше. Проходя мимо ворот централь­ного склада, он дружелюбно подмигнул Церберу, ибо старался поддерживать корректные отношения с работниками охраны.

– Здорово, глазастый! Как служба-то? Несешь, не роняешь?

Страж ворот бдительно нахмурился:

– Несу, несу...

Цербер сидел под броским объявлением, гласившим: "Олимповцы! Записывайтесь на курсы игры по классу шестиструнной кифары!". Такими объявлениями был обклеен весь завод, что весьма оживляло суровую производственную обстановку.

– Несу. Чтоб, значит, такие, как ты, ничего не выносили... Чего размигался тут? На старое потянуло?
– Неприятная ты все-таки личность, – заметил Сизиф. – Посадить бы тебя на цепь, всем спокойней было бы...
– Ладно, проходи, не задерживайся. Иди-иди отсюда!
– Иду-иду, родимый...

Сизиф, не задерживаясь, проследовал на заводскую свалку, где притаился за кучей бронзовых опилок. Дождавшись темноты, он сдвинул кучу в сторону, извлек из ямы заранее спрятанный кусок розового мрамора и покатил по направлению к заводскому забору.

Сизиф толкал камень перед собой, с удовольствием воображая, как будет торговаться с покупателем – шмякать кепку оземь, делать вид, будто рвет на груди хитон, обижаться и выкрикивать: "Да ты разуй глаза-то! Товар какой! Из такого куска экскаватор с ковшом высечь запросто, а не то, что голую богиню, без головы да без рук!".

Над служебной территорией висела тихая древнегреческая ночь. Сизиф сноровисто катил камень к дыре, которую проделал в заборе еще загодя.

Из-за угла выглянул Цербер, по причине бессонницы совершавший обход вверенного участка.

Сизиф покатил камень быстрее.

– Стой! Держи его! Стой, кому говорят! – над территорией раскатилась оглушительная трель сторожевого свистка.

Сизиф рванул к забору на третьей скорости...

Если бы камень не застрял в узкой дыре, ничего бы не было – на улице похитителя дожидалась колесница заказчика. Но в спешке камень застрял, и дальше был товарищеский суд.

Вела заседание бессменный председатель суда Фемида. Эта строгая женщина заведовала лабораторией измерительной техники и никогда не расставалась с любимыми весами.

Сизиф, очень серьезный, сидел на отдельном стуле, глядя поверх голов. Сознание нелегкой ответственности сквозило в каждой складке его синего служебного хитона.

Сначала хотели хорошенько ударить несуна драхмой. Но Сизиф укоризненно покачал скорбной главой.

– По детишкам бьете, – сказал он. – На меня в бухгалтерии два исполнительных листа лежат. За что вы деток-то? Нехорошо.

Поступило предложение выгнать несуна к чертям собачьим по 33-й статье.

– А детишки? – отозвался Сизиф.

Фемида распорядилась закрыть окна, так как грохот молотков из тарного цеха не позволял сосредоточиться.

Тут поднялись представители цеха мраморных изделий.

– Мы, – заявили представители, – глубоко осуждаем нашего бывшего товарища по работе Сизифа!
– Таких, как он, – гневно потребовали представители, – надо поганой метлой изгонять из наших рядов!
– Мы, – подчеркнули представители, – безгранично презираем нашего бывшего товарища Сизифа, просим не наказывать его и передать коллективу цеха на поруки для перевоспитания. Чтоб впредь неповадно было!
– Правильно, – сказал бывший товарищ Сизиф. – Это по-нашему.
– Опять на поруки? - крикнули из зала. – Он у вас вроде грудничка, с ручек не сходит!
– Мы... – начали представители цеха мраморных изделий.

Фемида распорядилась открыть окна, потому что из-за духоты невозможно плодотворно работать.

– Еще будут предложения? Поактивнее, поактивнее давайте...
– А вот заставить бы его этот самый краденый камень вверх-вниз по горе таскать – это да! Другим для примера! – крикнули из зала.

Поднялся одобрительный шум. Фемида подняла строгую бровь и покачала чашечными весами.

– Э! Э! – подал голос подсудимый. – Погодите! А платить как будут? По-сдельному?
– Ах, тебе еще и платить?! – возмутились в зале.
– А вы как думали? Я, значит, личным примером, а мне шиш? Дудки! Не пройдет! Что за методы?!

Но весы Фемиды уже качнулись в последний раз. Участь несуна была решена.

...Свой камень Сизиф катал строго по КЗОТу – пять дней в неделю с перерывом на обед. От сверхурочных отказался наотрез. Служебные сандалии быстро рвались, и на общих собраниях Сизиф часто выступал по этому поводу, с гневом и болью обрушиваясь на бюрократов, засевших в отделе охраны труда.

Своей новой работой он был доволен: свежий воздух, всегда на виду... Между прочим, Сизиф катал по склону кусок пемзы, украденный на центральном складе и выкрашенный под мрамор. Платили ему по-среднему.


источник: http://modernlib.ru/books/charushnikov_oleg/na_olimpe_vse_spokoyno/read/