0
0

«Страна Советов» — не последнее слово со­ветской авиационной техники. Это лишь пер­вый опыт создания советского многомоторного цельнометаллического самолета больших раз­меров, рассчитанного на поднятие значитель­ного груза и на полет с этим грузом на боль­шое расстояние.

23 августа самолет «Страна Советов» выле­тел с Московского аэродрома.

Николай Шпанов «Эпопея «Страны Советов»»

Не спеша перетянула «Страна Советов» Сред­не-русскую равнину, не задержавшись ни у петлистых, заросших яблонями берегов Оки, ни на волжских заливных лугах, ни на коло­систых золотых полях Камы. Пошли пред­горья Урала, и зазеленели под самолетом пади и разлоги насыщенных ископаемыми богат­ствами уральских кряжей.

Николай Шпанов «Эпопея «Страны Советов»»

 

Далеко внизу извивалась бесконечными пет­лями желтая насыпь Великого Сибирского Пути, а «Страна Советов» все шла и шла, гудя двумя моторами над головами прокопчен­ных дымом домн уральских рабочих. Потом к поблескивающим в пасмурном небе алюми­ниевым крыльям стремительной птицы стали поднимать голсвы суровые таежники темных дебрей западно-сибирской тайги.

До обоняния летчиков стал иногда доно­ситься едва слышный угарный запах «палов» — лесных пожаров. Чтобы не нюхать этот кру­жащий голову угар, Шестаков сильно дул своим коротким носом, Болотов только по­фыркивал, а рыжий Стерлигов — аэронавига­тор—пытался подслеповатыми глазами, выпу­ченными от напряжения без привычного пенснэ, приглядеться к земле, чтобы разобрать, откуда это несет запахом курной бани. Но близору­кие глаза Стерлигова были бессильны разо­брать что-нибудь в волнующейся тайге. Об­рывки сизого тумана мешались с такими же клочьями голубоватого дыма. Стерлигову не­когда было особенно раздумывать над проис­хождением неприятного запаха — самолет шел с сильным боковым ветром, его сносило с кур­са, и нельзя было терять времени на праздные размышления, нужно было непрестанно про­изводить счисление пути, чтобы не сбиться с заданного курса. Нельзя было повторить ошибку прошлого полета, когда пришлось са­диться нивесть где и ломать самолет. Поди найди мало-мальски приемлемое место для по­садки в таком районе!

Так незаметно для себя «Страна Советов» долетела до Новосибирска, столицы советской Сибири. К этому времени у Стерлигова уже рябило в глазах от карты и во сне мерещился круг навигачета [1]), Шестакову и по ночам, после сухих банкетов, устраиваемых провин­циальными исполкомами в местах ночовок, казалось, что на ладони ему жмет рукоятка управления, а Фуфаев успел так пропитаться маслом и собственным потом от постоянной возни с моторами, что потерял всякую на­дежду отмыться в ближайшие месяцы. Только морской летчик Болотов страдал по ночам бес­сонницей, так как успевал отлично выспаться во V время полета на очередном этапе — его очередь держаться за управление еще не на­стала, и машину почти .все время вел один Шестаков.

Из Новосибирска летчики двинулись дальше, воспользовавшись первым хоть сколько-нибудь подходящим днем. Правда, погода и в этот день была такая, что на Московском аэродро­ме наверняка не был выпущен в полет ни один самолет, но Шестаков не хотел слышать ни­каких доводов Стерлигова о готовящейся по­лосе затяжных циклонов и уверял, что он проскочит у этих циклонов под самым носом, не замочив крыльев. Но нос у циклона по-видимому оказался очень длинный, и надежды Шестакова не оправдались.

В районе Байкала «Страну Советов» стало так вертеть и бросать, что у Стерлигова то-и-дело летели со столика все его приспособле­ния. Седые волны пресного сибирского моря с бешеным ревом кидались на обомшелые темные скалы. Ветер свистел в вершинах вы­соких сосен и сбивал целым дождем спелые ноздрястые шишки. На берегах Байкала люди, запахнув полы, старались скорее забраться под защиту стен, чтобы избавиться от ва­лящего с ног урагана. А высоко над равно­душными скалами, в сумрачном небе верте­лась серебряная птица, упрямо боком как-то пробиваясь против ветра к востоку.

Иркутские метеорологи слали в Москву тре­вожные телеграммы о разыгравшейся над райо­ном очередного этапа непогоде. Москва слала телеграммы, предупреждая о необходимости следить за полетом «Страны Советов» и в случае аварии подать ей помощь. Собственно, в аварии уже никто не сомневался, погода не оставляла надежд на благополучный исход полета. Но упрямая птица обманула погоду, иркутян и москвичей и благополучно села в Верхнеудииске.

Скоро под широкими крыльями «Страны Советов» прошли невзрачные домики питы, и Стерлигов задал Шестакову новый курс, резко повернув к северу. Внизу, в непрогляд­ных лесных дебрях запенилась бурная Шилка, несущая свои холодные воды к могучему Амуру. Широкая блестящая лента величайшей из восточно-сибирских рек Амура плавно из­гибается среди массивов бесконечных лесов. Изредка среди этого темнозеленого моря промельхнет желтый островок переселенческой заимки, или пронзительно забелеет узкая длинная полоска корейской плантации опиум­ного мака. Наконец засерели вдали постройки Благовещенска, около которого Китай вплот­ную подходит к пределам Советского Союза, Шестаков дал от себя рукоятку, и, попрыгав по нескладному благовещенскому аэродрому, «Страна Советов» сделала посадку.

За Благовещенском последовал Хабаровск, последний пункт сухопутного этапа перелета. Прилетев в Хабаровск сухопутной машиной с колесным шасси, «Страна Советов» должна была улететь отсюда, имея под корпусом по­плавки. От Москвы до Хабаровска «Страна С ветов» проделала 6805 километров, пробыв в возлухе 45 часов 25 минут.

Много времени ушло на установку сложного поплавкового шасси, но наконец на рассвете 12 сентября Болотов забрался на место Ше­стакова. Настала очередь Шестакова дремать в безделии рядом с пилотом, ведущим машину.

Из-под поплавков забрызгали пенистые фон­таны Амурской воды, и «Страна Советов», преодолевая сильный встречный ветер, пошла на Николаевск-на-Амуре. Временами ветер достигал такой силы, что самолет, как непо­слушную парусную шлюпку, сносило с курса. Машина летела так медленно, что Стерлигов по два раза проделывал вычисления с навигачетом, не веря, что «Страна Советов» мо­жет так плохо преодолевать расстояние. Но в тот момент, когда Стерлигов стал уже со­мневаться в правильности курса, широкое русло Амура начало двоиться у него в глазах. Стерлигов протер глаза и посмотрел снова вниз. Русел стало уже три. Это была дельта Амура с городом Николаевском. Стерлигов за­лез в кабинку, стянул с головы шлем и отер пот со лба.


[1] Навигачет — прибор для производства на­вигационных вычислений.

Николай Шпанов «Эпопея «Страны Советов»»

* * *

«Страна Советов» оставила Николаевск-на-Амуре, направляясь к Петропавловску-на-Камчатке, откуда ей предстояло перейти уже на американскую территорию.

Отчаянные ветры бушевали над всем про­странством Охотского меря. При этом Стер­лигов никак не мог даже понять, в какую собственно сторону сносит самолет. Каждые полчаса направление ветра менялось.

Отчаянный шторм делал полет почти невоз­можном для Страны Советов» и в то же время исключал возможность посадки на рас­ходившееся тяжелыми серыми волнами море. Летчики не могли ни сесть на воду ни повер­нуть вспять, — им оставалось только лететь вперед, борясь со штормом. Они летели семь с половиной часов и добрались до Петропавловска-на-Камчатке. При этих совершенно не­летных условиях «Страна Советов» пролетела 18 сентября 1200 километров одним духом!

В;е было против перелета. Осень быстро охватывала север Тихого океана. Псстоянные штсрмы с дождями заставляли выжидать по­летных дней целыми неделями. Но люди не теряли бодрости. Их надежда на окончание перелета росла вместе с настойчивостью и желанием во что бы то ни стало привести «Страну Советов» в страну доллара.

По мере того как росла уверенность летчи­ков в своих силах и успехе, надежды наших американских «доброжелателей», с досадой следивших за продвижением дерзкой птицы, угасали. Американские газеты сообщали, что несмотря на отчаянные метеорологические условия большевики рискнули итти вдоль рас­сыпанных в самой бурной части Тихого океана Алеутских островов. При слабом свете при­полярных сумерек, в полночь с 20 на 21 сен­тября «Страна Советов» покинула Петропав­ловск, имея намерение пройти над океаном 1100 километров без посадки до острова Атту, самого западного из группы Ближних остро­вов Западная часть Алеутского архипелага). Алеутские острова, разграничивающие Тихий океан и Берингово море, представляют собой самый неприветливый из архипелагов, входя­щих во владения САСШ. Мало того, что они расположены в наиболее бурней части, с глу­биной, достигающей порой семи с половиной тысяч метров, они изобилуют вулканами и высокими вершинами, — например гора Шишальдин на острове Унимак (2700 метров). Кроме того на Алеутах разбросано до сорока восьми действующих вулканов. Наиболее деятельный из них расположен как раз на острове Уналашка, куда «Страна Советов» направила полет после посадки на острове Атту. От Атту до Уналашки — 1300 километров.

23 сентября в газетах появилось лакони­ческое сообщение о том, что «Страна Со­ветов», покинув Атту, исчезла в тумане. Аме­риканские буржуа не могли допустить, что этим безрассудным людям удастся то, что все авиаторы-янки считали несуразным и невоз­можным.

А в действительности в это время один из «безрассудных людей» спокойно клевал носом за вторым управлением; другой внимательно прислушивался к указаниям навигатора, а сам навигатор пыхтел над трубой Цейса, силясь разобрать внизу в тумане приметные пункты, по которым можно было бы засекать путь. Но внизу ничего не было видно кроме сизого .плотного тумана. Однако на борту у «безрас­судных людей» оказался радиопеленгатор, не позволивший им сбиться с курса. Как бы там ни было, но и Уналашка и Сьюард и Ситка остались у «Страны Советов» за хвостом вместе с 6700 километрами, пройденными от Хабаровска в таких условиях, когда ни один американец не стал бы даже отрываться от газеты, чтобы говорить о возможности летать.

Покинув Ситку 3 октября, «Страна Советов» не прилетела в Ситтль..

Но каково было разочарование буржуа, когда в газетах появились целые столбцы, разноречивых сообщений о том, что летчик Шестаков и назигатор Стерлигов прибыли на пост американской береговой охраны Грэг и заявили, что самолет их благополучно сел около водопада на острове Долл из-за порчи одного из моторов.

Американское правительство приняло энер­гичные меры к тому, чтобы доставить на остров Долл новый мотор для «Страны Со­ветов». Сторожевые суда привезли туда ма­шину из Ситтля, и экипаж самолета под не­прерывным проливным дождем без всякой посторонней помощи принялся за смену по­врежденного мотора. Люди не спали, не ели — они стали походить на тени прежнего экипажа и шатались от усталости, — но через три дня мотор был поставлен. Шестаков облегченно вздохнул и заставил Болотова на целый день и целую ночь лечь спать.

13 октября Шестаков посадил Болотова за левое управление, и самслет снова пошел в воздух на преодоление последней части мор­ского этапа. Стерлигов покачал головой—ве­тер был встречный и такой силы, что возни­кало сомнение, хватит ли бензина, чтрбы преодолеть расстояние в 1200 километров до Ситтля. Но бензина хватило, и через десять часов полета «Страна Советов» спустилась в Ситтле. Здесь самолет снова был лишен поплавков и установлен на колеса. Вторая часть его маршрута Хабаровск — Ситгль в 8000 километров была закончена, и за упра­вление снова сел Шестаков. Путь лежал над гористыми берегами далекого Запада.

18 октября пронзительный стук молотков Ситтлвского порта умолк на несколько мгно­вений— три тысячи пертовых рабочих под­няли голову и проводили взором уходившую к югу ширококрылую птицу, за рулем которой сидели какие-то легендарные люди, про кото­рых пишут в газетах, будто они ничего не умеют делать, не умею ничего строить, пре­зирают науку и не признают ничего кроме митингов. Эти сведения о большевиках странно не вязались с видом уверенно летящей сере­бряной птицы.

Птица летела уверенно до тех пор, пока снова не начали появляться перебои в мо­торе. Немецкие моторы не выдерживали того, что было нипочем советскому самолету. Над городом Ванкувэр один из моторов оконча­тельно стал, и пришлось садиться на аэро­дроме, чтобы его исправлять. Фуфаев выби­вался из сил, но неполадку устранил, и Ше­стаков снова нетерпеливо повел машину на взлет. Остались за хвостом Скалистые г ры штата Вашингтон, и зазеленели сочные леса Орегоны.

«Страна Советов» жужжала моторами над зелеными лесами Калифорнии. Вправо рассти­лались залитые ярким солнцем, сверкающие воды Тихого океана. В этом месте он был так мало похож на тот сумрачный серый океан, который делал все возможное, чтобы погубить летунов над Алеутскими островами. В лучах ослепительного солнца сверкали высокие сте­ны домоз Окленда. Разрисованные всеми цве­тами радуги рекламы кричали о лучших фруктах мира и предлагали прохожему не за­ходить ни в чью лавку кроме специального фруктового магазина Джемса Крик.

Отсюда как в калейдоскопе замелькали жем­чужины Соединенных Штатов, цитадели дол­лара. Цветистый, залитый золотым калифор­нийским солнцем Фриско, сумрачный Чи­каго — столица мясного короля Бутлера, бес­конечные столицы стальных, железнодорож­ных, шляпных и сапожных королей. И наконец Детройт — единственная в своем роде рези­денция мирового автомобильного короля, а за ним и Нью-Йорк — столица короля всех коро­лей — его величества доллара.

30 октября на дороге, ведущей от Нью-Йорка к Кертисс-фильд, в большем числе чем обыкно­венно замелькали форды и шевроле. Двадцать тысяч рабочих Нью-Йорка мчались, на своих машинах к аэродрому для того, чтобы привет­ствовать упрямых большевиков, покрывших на «Стране Советов» 20 500 километров в бес­примерно трудных условиях. 136 часов в воз­духе. 150 километров в час—средняя скорость. 540 километров в день. Это лучше Пельтье Дуази, это лучше Аррашара, это лучше де- Пинедо. Сердца рабочих, привыкших к сенса­циям, бились на этот раз несколько чаще, потому что для американских рабочих не привычны были такие сенсации, героями ко­торых являются разгуливающие на свободе большевики.

Когда, сделав несколько кругов над аэро­дромом, Шестаков отвел от себя штурвал и машина, попрыгав со звоном по ровному полю, остановилась перед замершей толпсй, над сплошной массой человеческих голов взвились полотнища красных флагов и вытянулись сотни тысяч рук, репортеры защелкали кода­ками, фиксируя каждое движение вылезавшего из самолета экипажа. Широкое улыбающееся лицо Болотова первым попало на пленку, за ним — серьезный, сосредоточенный Шестаков, за Шестаковым показалась из стеклянной на­вигаторской кабинки огненно-рыжая голова Стерлигова, и последним был подхвачен де­сятками протянутых рук нью-йоркских рабо­чих чумазый, с серым от усталости лицом механик Фуфаев. Репортеры наставляли объек­тивы кодаков в упор на лица живых больше­виков…

Журнал «Всемирный Следопыт» №12, 1929г., стр.951-954

7
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
7 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
0 Авторы комментариев
Prostak_1982NFbarbudredstar72Вадим Петров Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Дед Архимед

Коллеге + + + +
Подарили

Коллеге + + + +yes

Подарили подшивку "Всемирного Следопыта" за второе полугодие 1929 года.

И откуда тока у наших людей что находится в чуланках, гаражах и чердаках! Мне вот, к примеру, надарили много журналов за 1980-90е. Но чтоб за 1929-й?

Вадим Петров

(Тема не указана)

redstar72

++++++++ 

++++++++ yes

barbud
barbud

Достаточно живенькое описание

Достаточно живенькое описание перелёта, в 29-м ещё каноны официоза не выработались, можно было писать о великом таким вот "вольным штилем".

NF

++++++++++

++++++++++

Prostak_1982

Интересная статья. Коллегу с

Интересная статья. Коллегу с хорошим дебютом!

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить