Мир украинских Романовых или история королевства Русинов

0
0

Отличная альтернатива, касающаяся Украины в 17 веке. Нашёл её на ФАИ, автор коллега Владислав.

Предупреждаю, много букав. Поэтому для тех, кто не любит читать с экрана, собрал её в файлы и заложил на Депозит.

Мир украинских Романовых или история королевства Русинов
Скачать файлы всех форматов одной папкой с файлообменника

 

Глава 1. Республика мертва

 

Падение Русинской Республики было предопределено в 1653 году, когда погиб сын Богдана Хмельницкого Тимош. В отличие от своего младшего брата, он был неплохим военачальником и обладал достаточным авторитетом, чтобы удержать власть. Политическая эволюция республиканских режимов, возникших в этот период, шла по пути установления квази-монархии. Так, власть в Республике Соединенных Провинций большую часть ее существования удерживала династия Оранских. В Англии и Украине Оливер Кромвель и Богдан Хмельницкий также попытались передать власть своим детям – Ричарду и Юрию. Они оказались неспособны удерживать власть, в результате чего они оказались свергнуты соратниками отцов. Установившийся политический режим был слаб – политическим лидерам не хватало институциональных сдержек, направляющих политическую борьбу в мирное русло, в роли которых выступал институт монархии. Поэтому английские политические лидеры поспешили вернуть на престол династию Стюартов. В случае Русинской Республики не было освященной веками династии. Гражданская война, вспыхнувшая в гетманство Ивана Выговского, закончилась его отречением на Черной Раде в сентябре 1659 года. Гетманом был вновь провозглашен Юрий Хмельницкий, уже показавший свою неспособность к государственным делам.

Политическая ситуация в Украине вызывала беспокойство ее восточного соседа. После Переяславского договора 1654 года Россия вошла в украинско-польскую войну на стороне Русинской Республики. Кремль рассматривал Украину как своего вассала, считая, что присяга в Переяславе означала вхождение Украины в состав России. События последующего пятилетия показали, что Украина была своевольным вассалом. Она восприняла Виленское перемирие 1656 года между Россией и Польшей как разрыв Переяславского договора 1654 года. Дальнейшие события показали, что России необходим лояльный партнер в Украине – политическая нестабильность или переход Украины на сторону Польши или Турции угрожали безопасности южных рубежей России. Такой лояльный партнер нашелся.

Младший сын царя Михаила Федоровича Иван рос энергичным и любознательным ребенком. Он вырос в одного из величайших представителей династии Романовых. Будучи по характеру более прагматичным и деятельным, чем старший брат, Иван оставался искренне верующим православным христианином. В то же время он был любознателен и не чурался нового. Царевич Иван верил, что долг правителя – это в первую очередь долг перед подвластным ему народом. В свой московский период биографии Иван Михайлович поддерживал своего старшего брата Алексея. Сохранилась переписка между братьями, охватывающая период с 1653 по 1675 год. Иван участвовал в делах правления, а с 1654 года – и в военных действиях. Он возглавлял московский экспедиционный корпус, посланный в Украину в 1655 году. Царевич проявил себя как компетентный офицер. Как и брат, он уделял особое внимание вопросам логистики. К 1659 году царевич Иван был одной из наиболее влиятельных фигур при дворе Алексея I, участвуя в определении внешней политики на польском направлении.

После «измены» Выговского и краха надежд на польскую корону для Алексея Михайловича в Москве победили сторонники более прагматичной линии, выступавшие за отторжение от Польши ее православных регионов. Украина была ключевым звеном этих планов. Иван Михайлович активизировал свои связи с украинскими лидерами, с которыми он познакомился в ходе кампании 1655 года. Используя свою популярность среди казаков, полученную в том же 1655 году, царевич стремился укрепить позиции пророссийской партии. В это время возник проект создания Великого княжества Русского во главе с Иваном Романовым. Алексей, видя в этом решение украинского вопроса, согласился.

После падения Выговского молодой новоизбранный гетман Юрий Хмельницкий выслал посольство к царевичу Ивану, заменившему Алексея Трубецкого на посту командующего войсками в Украине после битвы при Конотопе. Переговоры между послом Дорошенко и Иваном Михайловичем закончились созывом 17 (27) октября в Переяславе Генеральной войсковой рады. Рада била челом царю Алексею с просьбой поставить своего брата великим князем Малой Руси. Москва, видевшая в этом решение проблем с Украиной, согласилась. Иван стал великим князем малорусским, вассальным московскому царю. Он отправился в Киев, где его короновал митрополит Дионисий, получивший гарантии неподчинения украинской церкви Москве. После коронации Иван принял присягу Войска Запорожского и в свою очередь сам поклялся защищать права и вольности Войска Запорожского и народа Русинского. Так началась история современной русинской монархии.

На повестке дня нового режима стояло множество проблем, главной из которых была продолжающаяся война с Польшей. На западном направлении 1660 год начался большим успехом. Завершая зимний поход 1659–60 годов, армия князя Ивана Андреевича Хованского 3 января внезапным штурмом захватила Брест. Российским войскам удалось вытеснить литовские войска почти со всей территории Великого княжества Литовского. Сам Хованский с 20 марта занялся осадой Ляховичей – одной из последних крепостей, удерживаемых противником. Здесь он ожидал подкреплений для предстоящего похода на Варшаву. Но 3 мая Польша заключила мирный договор со шведами в Оливе. Это сразу изменило соотношение сил в войне, так как на фронт против России могли быть направлены многочисленные и опытные польские резервы. В начале июня объединённая польско-литовская армия перешла в контрнаступление. 28 июня произошла битва на Полонке, в ходе которой армия Хованского и Змеева потерпела сокрушительное поражение. После этого русские войска, действовавшие на территории Великого княжества Литовского, перешли к обороне, укрепившись в крупнейших крепостях – Вильно, Брест, Гродно, Ковно и Борисов.

Развивая успех, польско-литовская армия, при поддержке местной шляхты, перешедшей в очередной раз на другую сторону, заняла западную и центральную часть Великого княжества Литовского. Пытаясь остановить польско-литовское наступление, российское правительство направило в Литву новую армию под командованием Юрия Алексеевича Долгорукого. В ходе битвы на Басе с 24 сентября по 10 октября ему удалось остановить армию противника. Попытка нанесения удара в тыл польско-литовской армии силами частично восстановленной армии Хованского привела к боям на Черее (победа российских войск) и у Толочина (победа польско-литовских войск). В итоге российская армия к концу года удерживала только восточную часть Великого княжества Литовского и ряд крепостей в других районах (Вильно, Гродно, Борисов).

Кампания на украинском театре военных действий сложилась иначе. В начале февраля 1660 года войска коронного гетмана Станислава Потоцкого вторгаются на Украину. К войскам гетмана присоединяются отряд коронного обозного Анджея Потоцкого и казаки бывшего гетмана Ивана Выговского. Войска под командованием подольского полковника Остапа Гоголя запираются в городе Могилев-Подольский. На помощь осажденным была направлена армия во главе с наказным гетманом уманским полковнком Михаилом Ханенко. Ей был придан воеводский полк князя Козловского и роты рейтар.

Придя к Могилеву, польские войска соединились с крымским войском Кайбей-мурзы. Осадив город, польские войска и татары предпринимают несколько нападений на Брацлав и другие окрестные города. Выговский начинает посылать в города письма с призывами перехода на сторону поляков. Потоцкий предпринял несколько приступов Могилева, но успеха не добился. Во время одной из таких вылазок был взят в плен бывший киевский полковник и один из главных соратников Выговского Антон Жданович. Узнав о приближении армии Ханенко, Потоцкий отступил от Могилева.

После пробы сил под Могилевом обе стороны готовились к решающей схватке за Украину. Поляки собирали армию во главе с польным гетманом Ежи Любомирским. Князь Иван укреплял свое положение в стране. В феврале он женился на вдове Тимоша Хмельницкого Розанде Лупул. Этот брак не только связывал Романова с Хмельницкими, но и давал права на Молдавию. Иван активно укреплял армию. В данный момент его вполне устраивал на посту гетмана слабовольный Юрий Хмельницкий. Князь предпочитал командовать армией самостоятельно и считал, что сильная личность на посту гетмана представляет угрозу его власти.

Главным вопросом военной кампании 1660 года был план действий с учетом тяжелого положения в Литве. Князь Козловский выступал за оборонительные действия, когда как Шереметьев предлагал наступление в Польшу. Князь склонялся к наступательным действиям – для него было важно укрепить свои позиции за счет военных побед, и он полагал, что отказ от наступательной инициативы ухудшает положение. К июлю под командованием Ивана Михайловича было 15 тыс. российских войск и 49 тыс. казаков. Он оставил 25 тыс. под командованием Ханенко прикрывать южные рубежи от крымцев, а с остальной армией 17 августа выступил на запад.

Узнав о наступлении русинов, польский король направил свои войска навстречу неприятелю. Из Луцка выступили польские войска польного гетмана коронного Ежи Любомирского численностью около 19 тыс. человек. В Подолье к войскам Любомирского присоединился отряд Ивана Выговского численностью 1,5 тыс. человек. Около Константинова Любомирский соединился с армией Великого гетмана коронного Станислава Потоцкого размером в 8 тыс. человек, сформированной в Тарнополе.

Тем временем великий князь подошёл к Котельне, где узнал, что польская армия стоит в Меджибоже. Одновременно, Ханенко не смог остановить татарскую орду, которая смогла обойти казацкую армию. 26 августа татарская армия нуреддин-султана Мурад-Гирея и царевича Сафа-Гирея, численностью около 15 тыс. человек, соединилась с польскими войсками. Иван Михайлович готовился встретить польскую армию под Чудновым. Там же он ждал армию Ханенко. 9 сентября передовые отряды противников встретились под Бердичевым. В тот же день армия Ханенко соединилась с основными силами. Польское командование не знало об этом, полагая, что он с половиной казацких сил оставался в Подолье.

Потоцкий рассчитывал нанести поражение русинской армии до ее соединения с Ханенко и поэтому торопился. Его силы составляли 27 тыс. поляков, 1,5 тыс. казаков и 15 тыс. татар. С этими силами он подошел 7 (17) сентября к Чуднову. Ему противостояла шестидесятитысячная армия во главе с князем Иваном. Правое крыло польской армии составляли конные полки гетмана Потоцкого, левое крыло – конные полки гетмана Любомирского, центр – пехота и артиллерия. Татары находились впереди и с левого фланга. Правый фланг польской армии прикрывала река Тетерев. Иван Михайлович и Шереметьев разделили армию на две группировки. Шереметьев командовал левым крылом и центром. Его задача на первом этапе сражения была в том, чтобы сдерживать атаки поляков до нанесения главного удара. Его на правом фланге наносил великий князь. Княжеская армия должна была нанести удар по левому флангу поляков и сокрушить его. После этого планировалось прижать польскую армию к Тетереву и уничтожить.

Сражение начала польская армия. Потоцкий попытался нанести сокрушительный удар по русинской армии. Российские войска и казаки показали свою выучку, сдержав польский натиск. В это же время на западном краю поля боя разворачивается сражение между татарами и ударной группировкой русинской армии. Это сражения закончилось разгромом татарской конницы – сказалась выучка царских рейтаров. После этого исход сражения был предрешен. Русины охватывали поляков с левого фланга и начали наступление с целью сбросить их в Тетерев. Польская армия отступила к лагерю. Его героическая оборона продолжалась 6 дней, в течение которых польская армия понесла сильные потери. 14 (24) сентября Потоцкий предпринял прорыв на Любар. В ходе переправы через реку Ибр, которая в этом районе впадает в Тетерев, поляки потеряли 3 тыс. человек. Потоцкому во время отступления в Любар только чудом удалось сохранить в войске порядок.

Осада Любара началась 18 (28) сентября 1660 года. К этому времени у Потоцкого оставалось 19 тыс. человек. Его осаждала пятидесятитысячная армия под командованием Великого князя. Осажденные имели мало запасов. В польском войске начался голод. 4 (14) октября Потоцкий предпринял отчаянную попытку прорваться из окружения. Прорывающимся полякам удалось отразить две атаки русинской кавалерии. Третья атака оказалась роковой. Поляки, потерпев поражение в своей попытке прорваться, были вынуждены стать табором у реки Случь. Дальнейшие события, связанные с судьбой польской армии, напоминали агонию. Капитуляция польской армии состоялась 16 (26) октября 1660 года. Цвет польской шляхты во главе с гетманом Потоцким попал в плен. Ежи Любомирскому удалось бежать. После любарской капитуляции русинская армия оккупировала Подолье кроме Каменца, отказавшегося сдаться, и Волынь к западу от реки Горынь. Польское общество было деморализовано. Усталость от длившейся 15 лет войны вместе с недовольством политикой короля Яна Казимира привели к тому, что усилились голоса партии мира. В Москве и Киеве тоже раздавались голоса, требующие мир. Военные расходы отрицательно сказывались на российской экономике. Украина также стремилась к миру. В декабре 1660 года в Остроге стартовали мирные переговоры.

Острожское перемирие было подписано 30 марта (9 апреля) 1661 года Афанасием Ординым-Нащокиным и Ежи Глебовичем в городе Острог на Волыни. Со стороны Великого княжества Литовского в подписании Острожского перемирия принимал участие королевский секретарь Ян Антоний Храповицкий, а со стороны Малоруси – переяславский полковник Яким Сомко. Согласно условиям Острожского договора между Речью Посполитой и Российским царством устанавливалось перемирие на 15 лет, в течение которых государства должны были подготовить условия «вечного мира». Граница между Россией и Литвой устанавливалась по реке Березина. Речь Посполитая передавала России Смоленское, Витебское, Мстиславское, Полоцкое воеводства, Инфлянты Польские и часть Минского воеводства к западу от Березины. Польша признавала образование вассального Москве Великого княжества Малорусского в составе Брацлавского, Киевского и Черниговского воеводств, Подольского воеводства без Каменца, части Волынского воеводства к востоку от реки Горынь и Полесья от Стародуба до Турова. За Смоленском сохранялось право владения землёй (бывшее тогда дворянской привилегией за специально оговорёнными исключениями), пожалованное королём Сигизмундом III (фактически было подтверждено царём Алексеем I ещё в 1654 году). В специальных статьях договора регламентировался порядок возвращения пленных, церковного имущества и размежевания земель. Гарантировалось право свободной торговли между Россией и Речью Посполитой, а также дипломатическая неприкосновенность послов. Обе стороны надеялись, что это – временные условия, которые вскоре удастся пересмотреть в свою пользу.

Мир украинских Романовых или история королевства Русинов

Глава 2. Да здравствует монархия!

Победа в войне с Польшей подняла популярность Ивана Михайловича до невиданных высот и укрепила легитимность монархии. Торжественный въезд князя Ивана в Киев на Рождество 1660 года вызвал в памяти аналогичный въезд Хмельницкого 11 лет назад. За это время было сформировано русинское государство. Политические, социальные и экономические изменения, произошедшие за период Русинской Революции 1648–61 годов [В1], должны были быть зафиксированы в законодательстве нового государства. Для целей выработки кодекса законов Иван Михайлович обратился к опыту России. На Пасху 1661 года в Киеве была созвана Генеральная Рада Княжества Малорусского [В2], сформированная по образцу российского Земского Собора. На нее были избраны представители всех сословий Малой Руси – православного духовенства, казачества, мещанства и крестьянства. На Генеральной Раде был принят Статут 1661 года – кодекс законов Великого княжества Малорусского. Статут 1661 года был составлен с опорой на судебную практику и такие документы, как III литовский статут и Соборное уложение 1649 года. Статут содержит 488 статей (артикулов), составляющих 14 разделов.

Статут 1661 года закрепил изменения в общественных отношениях, произошедшие после 1648 года. Крепостное право в Великом княжестве было полностью ликвидировано. Закреплено право частной собственности на землю. В отношении пустующих земель оставалось право займанщины – земельной собственности, полученной по праву первого занятия пустующей земли. Важной частью частного права было право договора. Договоры, как правило, составлялись в письменной форме. Иногда требовалась их регистрация в суде и присутствие свидетелей. Наиболее распространенными были договора купли-продажи, имущественного найма, займы. Для обеспечения обязательств применялся залог. Право наследства принадлежало сыновьям, дочери могли получить не больше четверти имущества в виде приданого.

За умышленные преступления виновный отвечал в полной мере. Например, за умышленное убийство преступник наказывался смертью, а из него имущества взималась т. наз. «головщина», также другие расходы, связанные с нанесением материального вреда. При неосторожном убийстве виновный освобождался от наказания, но обязанн был уплатить родственникам убитого головщину. Суд должен был учитывать и возраст преступника. Так, не несли криминального наказания несовершеннолетние лица (те, которые не достигли 15 лет). Криминальное законодательство содержало принципы простого и сложного соучастия в преступлении.

Уложение установило, что при простом соучастии все виновники должны были наказываться одинаково. А при сложном соучастии преступники делились на категории исполнителей, пособников и подстрекателей. Сокрытие и недонесение по некоторым преступлениям также подлежали наказанию. Например, в случае государственной измены отца совершеннолетние сыны, которые знали о подготовке измены, подлежали наказанию.

Большое место занимали преступления против личности и имущественных прав. Основным наказанием за них был штраф в пользу потерпевшего и Короны. Суровое наказание предполагалось за кражу: при краже коня или рецидиве предполагалось повешение.

Государственное устройство Великого княжества середины XVII века во многом наследовало государственным институтам Русинской Республики, а они, в свою очередь, возникли на основе организации Войска Запорожского. Главой государства в Великом княжестве являлся наследственный великий князь. По решению Переяславской рады 1659 года им являлся младший брат московского царя Иван Михайлович. В дальнейшем корона должна была передаваться среди его потомков. В случае их пресечения должна была быть созвана Рада, которая изберет новую династию. В руках Великого князя была сосредоточена вся полнота исполнительной, законодательной и судебной власти. Он осуществлял внешние сношения Малоруси, имел значительное влияние на дела Церкви. Княжеские указы – универсалы имели силу закона. Основными советниками Ивана I, имевшими наибольшее влияние на государственные дела в начале 1660-х годов, были родственники Богдана Хмельницкого Яким Сомко и Василий Золотаренко.

Должность гетмана потеряла свое былое значение. С учреждением монархии роль гетмана упала. Власть гетмана, как и в Речи Посполитой, была ограничена военными вопросами. Гетман был командующим реестровым войском. Великий князь имел право сместить гетмана по своему желанию. По состоянию на 1660 год гетманом оставался Юрий Хмельницкий, избранный в сентябре 1659 года. В конце 1661 года он был отправлен в отставку. 13 января 1662 года он принял постриг и под именем монаха Гидеона жил в Корсунском монастыре до своей смерти в 1686 году. Преемником Хмельницкого на должности гетмана стал Яким Сомко. Сохранилась должность наказного гетмана как командующего войсками. К концу XVII века из обихода исчезла приставка «наказной», а титул гетмана трансформировался в высшее воинское звание, аналогичное французскому званию маршал.

Высшей администрацией Малой Руси была Генеральная канцелярия. Через нее великий князь осуществлял управление военными, административными, судебными и финансовыми делами государства. Генеральная канцелярия подчинялась гетману, а непосредственно руководил ее деятельностью генеральный писарь (в западных источниках – канцлер). Кроме этого генеральный писарь отвечал за внешние сношения – он принимал иностранных послов, участвовал в выработке условий международных договоров, вел дипломатическую переписку. Генеральный писарь хранил государственную печать. В мае 1661 года на этот пост был назначен Василий Золотаренко. Другими генеральными старшинами на начало 1660-х годов были Генеральные судьи Иван Безпалый, Григорий Лисницкий, Михаил Радкевич, Тимофей Гуляницкий и Иван Кравченко; Генеральные есаулы Иван Ковалевский, Онисим Чоботкив и Василь Демьянов. Генеральным обозным был Тимофей Носач. В правление Ивана I по мере развития государственных институтов Малой Руси должностной состав генеральной старшины будет пересмотрен – старые должности, связанные с реестровым войском, отомрут, а вместо них появятся связанные с государственными учреждениями, созданными во второй половине XVII века.

Административное деление Великого княжества Малорусского по состоянию на середину 1660-х годов также наследовало Республике и соответствовало иерархии боевых подразделений, обеспечивая быструю мобилизацию казачества. Низшей территориальной и военной единицей был курень, в который входило несколько десятков казаков определенного населенного пункта. Возглавлял курень выборный атаман, а местную общину, которая обеспечивала его – выборный староста. Курени объединялись в сотни, состоявшие из 200–300 воинов. Их центрами были сотенные города. Военными вопросами сотни руководил назначенный полковником сотник, а гражданскими – городовой атаман вместе с органами мещанского самоуправления. Сотня имела собственную сотенную старшину – есаула, писаря и хорунжего. Высшей административно-территориальной единицей Республики, а затем и Великого княжества был полк. Он состоял из нескольких сотен и возглавлялся полковником, который назначался гетманом, а затем – великим князем. Центром полка был полковой город, в котором гражданскими делами заведовал городовой атаман, а мещанскими – органы самоуправления. В нем заседала полковая администрация – есаул, обозный, судья, писарь, хорунжий. Количество полков не было постоянным, колеблясь от 16 и более. Автономной единицей в составе Республики была Запорожская Сечь, которая подчинялась непосредственно гетману, не входя ни в один из полков и выбирая собственного кошевого атамана. По состоянию на конец 1650-х годов в Республике насчитывалось 20 полков: Белорусский (центр в Гомеле), Белоцерковский, Брацлавский, Винницкий, Волынский (центр в Звягеле), Каневский, Киевский, Корсунский, Миргородский, Могилевский (в некоторых документах – Подольский), Нежинский, Паволочский, Переяславский, Пинск-Туровский, Полтавский, Прилукский, Уманский, Черкасский, Черниговский и Чигиринский. В 1661–63 также были организованы Кременчугский и Гадячский полки, после чего их число достигло 22.

В Русинской Республике сформировалась своя судебная система, унаследованная Короной. Судебная реформа была проведена Богданом Хмельницким в 1650 году. Высшей судебной инстанцией был Генеральный суд, который подчинялся гетману, а затем – великому князю. Он рассматривал дела про убийства, грабежи, поджоги имений. Важнейшие дела, такие как государственная измена и суд над генеральной и полковой старшиной, рассматривались с участием членов Генеральной канцелярии. Генеральный суд был высшей апелляционной инстанцией для полковых и сотенных судов. Его решения могли быть оспорены у великого князя. На местах действовали полковые и сотенные суды, которые заменили собой прекратившую существовать польскую судебную систему – гродские, земские, подкормские и панские суды. Казацким судам подлежали не только казаки, но и мещане и крестьяне, особенно по делам, связанным с разбоем и убийствами. В городах и местечках суд осуществляли коллегии лавников и ратуши, в селах – войты и атаманы. В Северщине также действовали копные суды – суды сельской общины. Отрицательной стороной организации судебной системы Республики было сочетание судебной и административной власти.

Военная машина Великого княжества была унаследована у Республики. Основу вооруженных сил составляло казацкое войско. Оно являлось ополчением военно-служивого сословия. Военная служба считалась основным родом занятий казака, а нахождение в войске – сословным обязательством. Казацкое войско формировалось по территориально-милиционному принципу. Именно им и объясняется полковое устройство Русинской Республики. В мирное время личный состав казацких полков распускался по домам, собираясь только при возникновении военной угрозы.

Ударную силу казацкого войска составляла пехота, вооруженная ружьями и холодным оружием. Количество шеренг казацких стрелков не было постоянным. Казаки вели огонь из ружей стоя и с колена. Казацкая конница представляла собой легкую кавалерию с соответствующими задачами – разведка, фланговые атаки, преследование, рейды, заманивание в ловушку и т.д. Конница атаковала неприятеля «лавой»; если не побеждала – отступала под прикрытие пехоты. Важное место в казацком войске занимала артиллерия. У запорожских казаков в XVII веке был свой флот, состоящий из чаек – лодок, вмещающих 50–70 воинов и вооруженных 4–6 небольшими пушками, а также лодками на 20–30 человек. Так как тактика казацкого войска отталкивалась от обороны, бой противнику казаки пытались навязать на труднодоступной местности. Готовясь к бою, казаки строили валы, рвы, деревянные укрепления. Основным оборонительным укреплением в походе был лагерь – укрепление из возов, соединенных веревками, цепями. Главным назначением лагеря телег было прикрытие от атак конницы и копьеносцев.

При всех своих достоинствах сформировавшаяся к 1650 году система комплектования вооруженных сил имела и очевидные недостатки. Подавляющее большинство казаков в результате временности прохождения воинской службы не была профессиональными солдатами. Одним из существенных препятствий было служебное землевладение казаков, чья хозяйственная деятельность осложняла процесс мобилизации и проведения военных кампаний. Кроме этого, слабо дисциплинированное и обученное казацкое войско имело претензии на политическую власть, вмешивалось в планы военных кампаний.

После образования Республики в высших правительственных и военных кругах Украины появились планы реорганизации казачьего войска. Важной частью этой политики было урегулирование вопросов финансового обеспечения существующих полков. Одновременно при поддержке со стороны России осуществлялись меры по обучению казацкого войска новому строю. В 1654 году российское правительство создало группу офицеров немецкого происхождения, которые в качестве военных советников обучали гетманскую армию. После Виленского перемирия гетманское правительство отказалось от услуг российских инструкторов.

Другим путем решения военного вопроса было использование наемников. Вербовка наемных отрядов шла еще с 1648 года. Немецкие наемники организовывались по тем же принципам, что и в польской армии. Высшей тактической и административно-хозяйственной единицей был полк, который делился на роты численностью в 100–180 человек. В полку могло быть от 4 до 12 рот. Жалование составляло не меньше 12 злотых в месяц. Кроме немцев Хмельницкий вербовал в свою армию сербов и валахов. Их жалование составляло 5–8 злотых.

По состоянию на начало 1660-х годов казацкий реестр – список мобилизуемых казаков составлял 60 тыс. человек. Кроме этого в Киеве располагалась пятитысячная российская группировка под командованием Василия Шереметьева. Она состояла из войск нового строя. Корпус Шереметьева фактически был частью малорусских вооруженных сил, так как им распоряжался Иван Михайлович. Он использовал российскую группировку как резерв и охрану на случай восстания подданных. Также группировка Шереметьева стала основой для формирования регулярных полков с середины 1660-х годов.

По мере укоренения Ивана Михайловича в Украине разгорался конфликт между Короной и старшиной. Казацкая старшина мечтала об установлении в Великом княжестве сходного с Польшей государственного строя. В этой политической системе они видели себя в роли польской магнатерии, всевластно правившей страной. Стремление старшины реставрировать с собой во главе систему Речи Посполитой наталкивалось на сопротивление рядового казачества и крестьянства, которые опасались, что за реставрацией политической системы последует отмена завоеваний Революции 1648–61, таких как личная свобода крестьянства и земельная собственность мелкого казачества. Корона в этом конфликте поддерживала низы. Претензии старшины на верховенство в государстве противоречили воззрениям Ивана Михайловича по вопросам государственного управления. К тому же перед глазами был пример Польши, правление шляхетской олигархии в которой только что привело к потере трети страны.

Иван Михайлович со свойственной ему энергией взялся за консолидацию власти. Он пользовался своими полномочиями для создания пула своих сторонников. На посты в администрации выдвигались люди, которые поддерживали социальную политику Короны. Благодаря этому взошла звезда Петра Дорошенко и Демьяна Многогрешного, ставших в 1663 генеральным хорунжим и генеральным бунчужным. Кроме этого в 1663 году была учреждена должность генерального подскарбия (главы казначейства), на которую был назначен Михаил Радкевич. К 1665 году в Украине существовала мощная партия короны, которая выступала за укрепление власти великого князя.

В январе 1666 года была созвана 2-я Генеральная Рада, получившая название Красной. Причиной ее созыва была смерть гетмана Сомко (поговаривали, что ему помогли в этом, безусловно, благом деле). И корона и старшинная партия надеялись использовать Раду для укрепления своих событий. На первом дне Генеральной Рады (7/17 января) Великий князь объявил о назначении гетманом Петра Дорошенко, а генеральным писарем – Демьяна Многогрешного. Золотаренко, не только лишившийся надежд на булаву, но и отстраненный от власти, заявил об «умопомрачении князя» и потребовал назначить регента. По всей вероятности он видел на этой должности себя, рассчитывая разгромить оппозицию своей власти. Многогрешный в ответ на это обвинил Золотаренко в предательстве. Находившиеся около писаря депутаты бросились на обидчика пана благодія великого князя, дабы арестовать его и предать смерти лютой. Войскам не удалось отбить Золотаренко у разъяренной толпы, которая расправилась с ним. Иван Михайлович воспользовался этим инцидентом, чтобы арестовать и повесить лидеров старшиной партии – Михаила Ханенко, Тимоша Носача, Яна Креховецкого, Самуила Фридрикевича, Иоаннакия Силича, Опанаса Щуровского и Павла Кидлия по обвинению в государственной измене. Нанесенный в ходе Красной рады удар по оппозиции Короне завершил консолидацию власти в руках великого князя. Иван Михайлович, пользуясь абсолютной властью, проводил реформистскую политику, направленную на модернизацию Малорусского княжества.

Глава 3. Защищая рубежи

К середине 1660-х годов Иван Михайлович консолидировал вокруг себя власть в Великом княжестве Малорусском. Он обладал всей полнотой власти, которой в Москве обладал его старший брат. В целом, институты Княжества продолжали свою плавную эволюцию. Укрепилась роль Генеральной канцелярии как правительства и собираемой раз в шесть лет Генеральной Рады как органа народного представительства. Сохранялось полковое устройство Украины. В то же время Корона постепенно проводила реформы во многих важных областях жизни государства.

Иван Михайлович был счастлив в браке с Розандой Лупул-Хмельницкой. В нем у него родилось 7 детей, из которых до совершеннолетия дожило трое – Алексей (1661–1719), Софья (1665–1711) и Екатерина (1675–1724). Наследником престола оставался сын от первого брака Федор. Дети великого князя получили хорошее образование у преподавателей Киево-Могилянской академии.

Основными направлениями политики Ивана Михайловича были вопросы экономического развития и военного строительства. К середине 1660-х годов экономика Великого княжества отошла от вызванных Революцией потрясений. По мере экономического возрождения и роста торгового оборота перед Короной стали вопросы развития денежной системы. Денежная система Украины прямо наследовала польской. Основной монетой, которая обращалась на территории Украины, был грош. Также в обращении находились и производные от гроша номиналы, такие как чех (1,5 гроша). Используемые в то время в Восточной Европе технологии не позволяли производить массовую чеканку крупных номиналов. Чеканка монеты началась в 1665 году на созданном в Киеве монетном дворе. В правление Ивана I чеканились следующие монеты: чех (1,5 гроша), грош и шеляг (1/3 гроша), аналогичные польским аналогам. В качестве основной счетной единицы использовалась гривна, равная 48 грошам. То есть денежная система была следующей: 1 гривна = 32 чехов = 96 грошей = 144 шеляга. Талер, первоначально равный 3 польским злотым (90 грошей), приравнивался к 1 гривне 42 грошам.

Большинство получаемых Короной доходов уходило на финансирование военного строительства. Главным направлением военной политики Малой Руси было южное. Если на восточной границе находилась дружественная Россия, а на западной – Польша, с которой был заключен мир, то на юге располагалось Крымское Ханство, терзавшее набегами южные рубежи Украины. Само формирование казачества в том виде, в котором оно подошло к Революции 1648–61 годов, было связано в первую очередь с борьбой между христианами и мусульманами на восточно-европейском фронтире.

Для Ивана Михайловича естественным решением татарской проблемы было создание систем укреплений на степных границах – засечных черт. В середине XVII века Россия завершила строительство Белгородской и Симбирской черт – линии укреплений, протянувшейся от Ахтырки до Волги. После Русинской Революции перед монархией Романовых стала задача прикрытия с юга еще и Украины. В 1663 году было положено начало строительству Малорусской черты. Она должна была пройти от города Усерд по рекам Оскол, Казенный Торец, Самара, Днепр, Саксагань, Черный Ташлык, Синюха и Кодыма. На линии были расположены такие города, как Валуйки, Купянск, Царев-Борисов, Тор [В1], Краматорск, Волчанск [В2], Самар [В3], Кодак, Романково [В4], Кривой Рог, Бобринец, Ташлык [В5], Голта, Балта и Рыбница. Общая длина Малорусской черты составила около 1000 км. Ее строительство продлилось до 1672 года и было совместно профинансировано правительствами России и Украины. На строительстве было задействовано до 20 тыс. человек. Для охраны черты было создано пять дополнительных полков – Торговицкий, Лисаветинский [B6], Желтоводский, Самарский и Изюмский. Их земли были объектом активной русинской колонизации. В 1671 году для управления ими была создана Запорожская провинция [В7], комиссаром [В8] которой был назначен Иван Мазепа. Он же курировал и Сечь. Главной задачей, которая стояла перед комиссаром, было обеспечение обороноспособности Линии и заселение подконтрольных ему территорий. Мазепа хорошо справлялся с поставленной задачей. В его комиссарство началось выдвижение передовых сил Короны к югу от линии. В 1673–75 годах были построены крепости Бахмут и Соколец, в которых сидели малорусские гарнизоны.

Вторая половина 1660-х и 1670-е года были бурным временем для Войска Запорожского Низового. Главным политическим вопросом, который решался на радах, был вопрос отношений с Короной. Национальная Революция и последующее воцарение на малорусском престоле Ивана Михайловича удовлетворили требования большей части казачества – казачество стало привилегированным сословием Великого княжества, а православие – государственной религией. Но укрепление княжеской власти и политика Короны, направленная на освоение южных рубежей страны, вызывала недовольство значительной части сечевиков. Корона видела в Сечи опасный инструмент, который можно было использовать в свою пользу. По планам Ивана Михайловича задачей низового братства было ведение малой войны с Крымом. Отношения между Крымским ханством и его северными соседями были откровенно паршивыми. Мехмед Гирей не присоединился к Острожскому перемирию и продолжил терзать набегами южные границы Украины. Его смещение в 1666 году, вызванное неучастием в войне с Австрией, не изменило положения. Для экономики Крымского Ханства было важно получение ясыря из христианских стран, в первую очередь – Украины. Жалобы российских и украинских послов в Константинополе на поведение крымского хана не находили сочувствия – Турция сама была активным покупателем христианских рабов из Крыма. Поэтому Корона сквозь пальцы смотрела на набеги запорожцев, вмешиваясь только в случае серьезного недовольства Турции.

На Сечи возникло две партии, которые боролись за власть над Войском. Первая из них – партия голытьбы была оппозиционно настроена к Короне. Если в первой половине 1660-х Иван Михайлович использовал чернь для противостояния старшинной партии, то после Красной Рады ситуация изменилась. Старшина смирилась с властью Короны, когда как государственный интерес требовал подавления вольницы. Для собравшейся на Сечи голытьбы государственная политика была предательством того, за что они сражались. Сечевики видели, как Корона братается со «предательской» старшинной аристократией, не уничтожая ее, как Корона превращает земли Вольностей Запорожских в дополнительные городовые полки, где ненавистная старшина получает земли. Голытьба не хотела вспоминать, что колонизация Степи – естественный процесс, и сто лет назад Поле начиналось у стен Киева, а не Чигирина или Кодака. В этих условиях был естественен взлет демагога, который попытается оседлать волну. Таким демагогом оказался Иван Брюховецкий.

Иван Брюховецкий родился в районе Диканьки. Его происхождение неизвестно. Известный историк Дмитрий Дорошенко называет его «не натуральным русином». Сохранились свидетельства о его польских корнях. Брюховецкий в 1649 году начал службу в Чигиринском полку как старший джура при гетмане Хмельницком. Брюховецкий стал одним из приближенных гетмана. После смерти Хмельницкого и избрания гетманом Выговского он был отправлен в Варшаву. Весной 1659 года Брюховецкий оставил службу и выехал на Сечь, где развернул антиправительственную агитацию. Осенью того же года он впервые был избран кошевым атаманом.

К середине 1660-х годов Брюховецкий имел всю полноту власти на Сечи. Известие о Красной Раде его не сильно расстроило. Он, видя недовольство своего электората ситуацией в стране, задумался о большем. В сложившейся политической ситуации он увидел шанс завоевать Украину. Брюховецкий вступил в контакты с Бахчисараем, рассчитывая с помощью Порты свергнуть Ивана Михайловича. В январе 1668 года Запорожский Кош провозгласил Брюховецкого гетманом. Он заключил союз с крымским ханом Адиль Гиреем. Брюховецкий рассчитывал поднять в Украине восстание, как Хмельницкий двадцать лет назад. Он шел на север под лозунгами социальной справедливости, обещая ограничить старшинское землевладение и защитить чернь. Брюховецкий заявлял, что союз с Москвой не обеспечил освобождения Украине, и напоминал о третьем варианте, предложенном Богданом – союзе с Крымом и Портой. Мятежный гетман обещал свергнуть московского узурпатора и защитить Юрия Хмельниченко, заточенного в Корсунском монастыре.

Восстание на Сечи не было сюрпризом для Короны. В Киеве с интересом следили за карьерой Брюховецкого. Поэтому, когда он провозгласил себя гетманом, коронные войска сразу же пришли в движение. Сторонники Короны утверждали, что Брюховецкий хочет продать Украину татарам в ясырь, что, в принципе, соответствовало намерениям Крыма. Армия во главе с гетманом Дорошенко сразу же выдвинулась на юг, рассчитывая остановить вторжение как можно южнее. Корона рассчитывала нанести удар всей своей мощью, чтобы продемонстрировать своим противникам безнадежность их действий. Поэтому, когда 8 (18) апреля 1668 года войска гетмана Дорошенко встретились с запорожско-татарской армией под Кривым Рогом, это сражение закончилось поражением повстанцев. Русинские войска нанесли сильное поражение татарам, принудив их отказаться от поддержки восстания, а мятежные запорожцы предпочли капитулировать и выдать Брюховецкого. Над ним состоялся судебный процесс. Иван Брюховецкий был казнен в Чигирине 7 (17) июня 1668 года как государственный изменник. Мятеж Брюховецкого закончился.

После падения Брюховецкого на Сечи возобладала другая политическая линия, которую представлял Иван Серко. Он был сподвижником Богдана Хмельницкого. Вместе с полковниками Богуном, Дорошенко выступил против Переяславского договора 1654. Некоторое время был Винницким, а затем Харьковским полковником. Выступал против Выговского, воюя с его татарскими союзниками. Серко представлял ту группу запорожцев, которые считали, что главным врагом Сечи является Крым, и стремились обогатиться за его счет. Эти представления Серко полностью отвечали представлениям Короны о месте Запорожья в малорусском государстве. Это способствовало поддержке Короной его избрания кошевым атаманом. Серко повел набеговую войну против Крыма. В этой кампании он выступал союзником донских казаков и калмыков, которые также ходили за зипунами в Крым. Активная набеговая война ослабляла Ханство. Казаки освобождали христианских невольников, бывших важным ресурсом для экономики полуострова, разоряли кочевья и поселения. Татары отвечали им тем же, но благодаря Черте вторжения вглубь Украины были безуспешны.

Важным направлением усилий Короны было создание полков солдатского строя. По состоянию на 1665 год в Украине находилось три российских полка солдатского строя (два рейтарских и один солдатский) под командованием Василия Шереметьева. Также существовали два наемных полка сердюков. Всего имеющиеся под рукой Ивана Михайловича регулярные соединения составляли 6 тыс. человек. После Красной Рады Корона смогла приступить к увеличению постоянного войска. На основе этих подразделений началось формирование русинской регулярной армии. В 1667 году был издан княжеский универсал, предписывающий охочим казакам поступать на службу в княжеские компанейские полки. После этого указа было сформировано три кавалерийских полка, сформированных по образу и подобию российских рейтар. Российские офицеры выступали инструкторами для украинских рейтаров. В том же 1667 году княжеский универсал обязал реестровых казаков каждый год обучаться солдатскому строю. Упор на формирование сильной кавалерии был связан с тем, что казаки, являясь хорошей пехотой, были посредственной кавалерией. Поэтому, чтобы украинская армия имела возможность противостоять противнику, имеющему сильную кавалерию (татары, Польша), было необходимо развивать собственную. В 1669 году состоялось переформирование сердюцких подразделений на российский манер. К 1675 году регулярная армия Ивана Михайловича содержала 4 рейтарских, 4 драгунских и 5 солдатских полков общей численностью 18,5 тыс. человек. Кроме этого сохранялся реестр размером в 60 тыс. человек. Существовали планы дальнейшего увеличения количества компанейских полков, которые осуществятся только в ходе военных кампаний против Польши и Турции.


[В1] В ЭАИ не будет его переименования в Славянск

[В2] РИ Павлоград

[В3] РИ Новомосковск

[В4] Запорожское поселение на месте совр. Каменского

[В5] РИ Новоукраинка

[В6] РИ Кропивницкий

[В7] Термин использовался в РИ Речи Посполитой

[В8] См. предыдущее примечание

Глава 4. Бунташный век

Вторая половина XVII века была ключевой эпохой в развитии Московского государства. Оно переживало процесс модернизации. За полвека Московия трансформировалась от ксенофобского отсталого государства в одну из ключевых держав европейского континента. Перемены в московской жизни неразрывно связаны с именем царя Алексея Тишайшего. Он обладал скорее созерцательной, пассивной, а не практической, активной натурой. Он стоял на перекрестке между двумя направлениями, старорусским и западническим, примерял их в своем мировоззрении, но не предавался ни тому, ни другому со страстной энергией Петра. Царь был не только умным, но и образованным человеком. Он много читал, писал письма, составил «Уложение сокольничья пути», пробовал писать свои воспоминания о польской войне, упражнялся в стихосложении.

К концу польской войны Россия подошла на грани банкротства. Осознание угрозы дефолта принудило правительство осуществлять меры по стабилизации ситуации. Первой из таких мер стал Кардисский мир со Швецией. Война со Швецией началась в 1656 году, когда шведский король Карл X вторгся в Польшу и захватил большую ее часть. Россия, опасаясь формирования на своей западной границе единого мощного государства, заключила перемирие с Польшей и начала войну со Швецией. Российские войска в ходе этой войны показали свою способность к боевым действиям против современной европейской армии, захватив большую часть Ливонии (кроме Риги, которую нельзя было взять без блокады с моря), серьезно продвинувшись в Эстляндии и Ингрии. Валиесарское перемирие на три года, заключенное в 1658 году, признавало российский контроль над восточной Ливонией, включая Юрьев (Дерпт). К 1661 году был поднят вопрос продолжения войны. Хотя некоторые горячие головы предлагали продолжить войну, отсутствие союзников и угроза государственного банкротства обеспечили победу партии мира. Согласно условиям мирного договора Россия отказывалась от завоеваний в Шведской Ливонии. В свою очередь Швеция признавала российский контроль над той частью Ливонии, которая по Оливскому договору 1660 года оставалась в руках Польши – Латгалией или Борисоглебским уездом. Возвращение к довоенному статус-кво продемонстрировало необходимость углубления военной реформы и отсрочило выход России к Балтийскому морю на четверть века.

Не менее важным вопросом был вопрос судьбы денежной реформы. До Алексея I в Московии в денежном обращении находились серебряные копейки, деньги и полушки, отчеканенные на расплющенной проволоке. Крупномасштабные торговые сделки затруднялись отсутствием крупных номиналов, необходимостью подсчета тысяч мелких монет. С другой стороны – розничную торговлю тормозила нехватка мелкой разменной монеты. Отсталая русская монета становилась одним из серьезных препятствий, тормозивших развитие экономики. Согласно первоначальным замыслам реформы предполагалось коренное изменение денежной системы. Должна была начаться чеканка новых номиналов, введена медь в качестве монетного металла. Старые копейки и деньги оставались в обращении. Русская денежная система организовывалась по образцу европейских систем с их разнообразными номиналами. Внешняя торговля избавлялась от неудобств, связанных с наличием только мелких номиналов.

В 1654 году царь распорядился из накопленных в казне талеров отчеканить рубли. На одной стороне был изображен орел в квадрате (картуше) и в орнаментах, год буквами («лета 7162») и надпись «РУБЛЬ». На другой стороне царь-всадник на скачущем коне, по кругу надпись: «Божиею милостию великий государь, царь и великий князь Алексей Михайлович всея Великия и Малыя России». Счетный рубль старыми копейками весил около 45 г. Вес ефимка (талера) составлял 28–32 г. Таким образом, новый рубль был неполноценной монетой. Необходимо также учитывать, что государственная цена талера (на покупку которых была установлена государственная монополия) составляла 50 копеек, так что перечеканка талера в рубль вдвое повышала его ценность. Серебряными монетами в новой системе были также полуполтина (она чеканилась на разрубленных на четыре части талерах) и проволочная копейка. Рубль и полуполтина чеканились по весовой норме талера, копейка – на основе дореформенной монетной стопы. Указом того же 1654 года предписывалось начать чеканку медных монет номиналом от полтинника (50 коп.) до грошевика (2 коп.). Для чеканки новых монет был создан специальный денежный двор в Москве, получивший название Новый Московский Английский денежный двор (он располагался на бывшем подворье английских купцов). В 1655 году в обращении было уже достаточно много новых монет. Несмотря на обещанные царским указом наказания, население пользовалось ими неохотно.

Осенью 1655 года были внесены значительные изменения в первоначальный план реформы. В связи со сложностью изготовления штемпелей рубля не удалось перечеканить все имеющиеся талеры. В 1655 году на Старом Московском денежном дворе в Кремле талеры стали надчеканивать с одной стороны двумя штемпелями (прямоугольным с датой «1655» и круглым штемпелем копейки (всадник на коне). Такая монета получила название «Ефимок с признаком». Ефимок и рубль приравнивались к 64 копейкам (по весу), хотя ранее цена варьировалась от 40 до 60 копеек. Для обслуживания внутренней торговли осенью 1655 года решено начать выпуск копеек из медной проволоки, по оформлению и технике чеканки идентичных серебряным. Использование этих монет указом ограничивалось европейской частью России – ни с европейскими купцами, ни с Сибирью ими торговать не разрешалось. С 1658-59 годов собирание налогов и пошлин было велено производить серебром, а выплаты из казны – медными монетами. Денежная реформа полностью переориентировалась на чисто фискальные цели.

Первоначально население охотно принимало медные копейки как привычные по внешнему виду деньги. Однако неумеренный выпуск медных копеек, которые выпускали пять дворов, а также ограничения по приему медных монет привели к их обесценению. К середине 1661 года за серебряный рубль давали до 15 медных. Инфляция и расстройство денежного обращения сильно били по экономике. В то же время завершение войны позволило сократить государственные расходы. В этих условиях было решено вывести медные деньги из обращения. В 1662 году был произведен обмен медных денег на серебро по курсу 50:1. Современная денежная система в России была введена только в конце XVII века.

Всю вторую половину XVII века Россию сотрясал Раскол – реакция на проводимую церковную реформу. Еще в 1630-х годах среди российского духовенства возникло движение, направленное на исправление пороков церковной жизни страны. Одним из важных направлений церковной реформы была Книжная справа – исправление российских переводов церковных книг, в которые за века переписывания вкрались ошибки. На этапе книжной справы, начавшемся после Смутного времени при поддержке патриарха Филарета и продолжавшемся при патриархе Иосафе I (1634–40), в качестве правильных источников рассматривались только старорусские рукописи; при патриархе Иосифе (1642—1652), когда усилия книжников были направлены на подготовку издания полного церковнославянского текста перевода Библии, налицо было стремление согласовать славянский перевод с греческим текстом, при этом в качестве посредника могли выступать русинские тексты. Со второй половины XVII века правку книг было решено производить с помощью греческих книг. Для этой цели при патриархе Иосифе в 1649 году из Киева были приглашены киевские монахи, во главе с Епифанием Славинецким, знавшим греческий язык; к ним присоединился толмач Арсений Грек. Работа справщиков продолжалась непрерывно и при патриархе Никоне. В основе лингвистических воззрений круга книжников, осуществлявших редактирование, лежала ориентация на грекоязычный оригинал – убеждение в том, что церковнославянский перевод греческих текстов должен выражать те же значения и по возможности тем же образом, что и оригинал.

25 июля (4 августа) 1652 года патриархом Московским стал Никон. Еще на рубеже 1650-х годов он стал для царя Алексея «собиным», то есть особенным советчиком и другом. Будучи в то время митрополитом в Новгороде, где со свойственной ему энергией в марте 1650 года усмирял мятежников, Никон стал доверенным лицом Алексея Михайловича. Патриарху Никону было поручено провести церковную реформу. Реформа прошла в 1653–55 годах и касалась в основном церковных обрядов и книг, измененных по русинско-греческому образцу. Было введено крещение тремя пальцами, поясные поклоны вместо земных, исправлены по греческим образцам иконы и церковные книги. Созванный в 1654 году Московский собор одобрил реформу, но предложил привести действующие обряды в соответствие не только с греческой, но и с великорусской традицией.

В 1656 году патриарх Никон в Москве созвал собор, на котором все крестящиеся двумя перстами были объявлены еретиками, отлучены от Отца, Сына и Святого Духа и прокляты. В неделю православия (в первое воскресение Великого поста) 1656 года в московском Успенском соборе была торжественно провозглашена анафема на тех, кто крестится двумя перстами во время богослужения. Резкость и процедурная некорректность (так, патриарх Никон однажды публично избил, сорвал мантию, а затем без соборного решения единолично лишил кафедры и сослал противника богослужебной реформы епископа Павла Коломенского) проведения реформ вызвала недовольство среди значительной части духовенства и мирян, которое питало также личную неприязнь к отличавшемуся нетерпимостью и амбициозностью патриарху. После ссылки и гибели Павла Коломенского движение за «старую веру» (старообрядчество) возглавили несколько клириков: протопопы Аввакум, Лонгин Муромский и Даниил Костромской, поп Лазарь Романовский, дьякон Федор, инок Епифаний, поп Никита Добрынин, по прозвищу Пустосвят и др.

Молодой царь Алексей Михайлович почитал патриарха Никона, доверял его советам в делах государственного управления, а во время Польской войны 1654–61 и длительного своего отсутствия оставлял патриарха де-факто во главе правительства. Повелением царя к титулу патриарха «Великий Господин» был добавлен царский титул «Великий Государь». Такое положение вызывало зависть и недовольство как бояр, не желавших терять возможность влиять на царя в своих интересах, так и многих духовных лиц, в частности, бывших членов кружка «ревнителей благочестия».

Патриарх Никон стремился противодействовать тому, что воспринималось им как посягательство гражданского правительства на его юрисдикцию и полномочия. Особенный протест вызвало принятие Соборного уложения 1649 года, умалявшего статус духовенства, ставившего Церковь фактически в подчинение государству. Так, доходы от эксплуатации монастырских вотчин переходили к созданному в рамках Уложения Монастырскому приказу и поступали в государственную казну; мирские суды стали рассматривать дела, относившиеся к ведению судов церковных.

Вследствие этого, а также интриг со стороны части бояр и духовенства, имевших влияние на царя и враждебно настроенных к патриарху Никону, произошло охлаждение отношений между царем и патриархом. 10 (20) июля 1658 года Никон в качестве протеста оставил Москву. Во время одной из проповедей в Успенском соборе он заявил о сложении патриарших обязанностей (с сохранением сана) и удалился в Новоиерусалимский Воскресенский монастырь. Там Никон ждал, что царь раскается и попросит его вернуться в Москву. Однако царь поступил совсем иначе. Он стал готовить церковный суд над Никоном, для чего пригласил в Москву православных патриархов из других стран.

Для суда над Никоном в 1666 году был созван Большой Московский собор, на который патриарха привезли под охраной. В нем кроме великорусских иерархов участвовали патриархи Паисий Алексндрийский и Макарий Антиохийский. Царь заявил, что Никон без разрешения царя оставил церковь и отрекся от патриаршества. Присутствовавшие церковные иерархи поддержали царя и осудили Никона, благословив лишение его сана патриарха и вечное заточение в монастырь. Одновременно Собор 1666–67 годов поддержал церковную реформу и предал проклятию всех ее противников, которые стали именоваться раскольниками. Участники Собора постановили передать лидеров старообрядцев в руки властей.

Оппозиция церковной реформе жестко подавлялась российскими властями. 8 лет (1668–76) осаждался Соловецкий монастырь, не принявший реформы. За четыре года до него правительственные войска взяли Палеостровский монастырь. При его штурме погибло от 2000 до 3000 старообрядцев. Согласно старообрядческой точке зрения (изложенной в начале XVIII века), старообрядцы заперлись в церкви, а затем сгорели из-за пожара при обстреле церкви новообрядцами. Согласно новообрядческой точке зрения (изложенной в середине XIX века) при осаде монастыря правительственными войсками старообрядцы сами устроили самосожжение. Сторонники старообрядчества в среде российской аристократии также подвергались гонениям. Так, боярыню Феодосию Морозову и ее сестру Евдокию Урусову сослали в Пафнутьево-Боровский монастырь и заточили в монастырской тюрьме, в которой они погибли от голода. Лидер раскола протопоп Аввакум в 1667 году был сослан в Пустозерск. 14 лет он просидел на хлебе и воде в земляной тюрьме, продолжая свою проповедь, рассылая грамоты и послания. Наконец, его резкое письмо к царю Федору Алексеевичу, в котором он критиковал царя Алексея Михайловича и ругал Патриарха Иоакима, решило участь и его, и его товарищей – все они были сожжены в срубе в Пустозерске в апреле 1682 года.

Другим социально-политическим кризисом, который сотряс Россию во время правления Алексея I, было восстание Степана Разина. Первые исторические свидетельства о Разине относятся к 1652 году. К этому времени он был уже атаманом и действовал как один из двух полномочных представителей донского казачества; по-видимому, военный опыт и авторитет его в кругу донцов был к этому времени уже велик. Видным казачьим предводителем – наказным атаманом Войска Донского – был также старший брат Разина Иван. В 1661 году Степан Разин вместе с Федором Буданом и несколькими донскими и запорожскими казаками вел переговоры с представителями калмыков о мире и о совместных действиях против ногайцев и крымских татар. В 1665 году царский воевода князь Юрий Долгоруков во время одного из конфликтов с донскими казаками, желающими во время несения царской службы уйти на Дон, велел казнить Ивана Разина, старшего брата Степана. Это событие повлияло на дальнейшую деятельность Разина – стремление отомстить Долгорукову и царской администрации соединилось с желанием вольной и благополучной жизни для казаков, находившихся под его началом.

Разинское движение было результатом обострения социальной обстановки в казачьих областях, прежде всего на Дону, в связи с притоком беглых крестьян из внутренних уездов России после принятия Соборного уложения 1649 года и полного закрепощения крестьян. Пришедший на Дон крестьянин становился казаком, но он, в отличие от многих «старых» казаков, не имел корней в крае, не располагал имуществом, назывался «голутвенным» казаком, и, стоя особняком от казаков старожилых и коренных, с неизбежностью тянулся к такой же голытьбе, как и он сам. С ними он ходил в воровские походы на Волгу, куда тянула нужда и стремление к столь необходимой для казака славе. «Старые» казаки тайно снабжали голытьбу всем необходимым для воровских походов, а те по возвращении отдавали им часть своей добычи. Поэтому воровские походы были делом всего казачества — донского, терского, яицкого. В них происходило сплочение голытьбы, осознание ею своего особого места в рядах казачьего сообщества. По мере своего численного увеличения за счет вновь прибывавших беглых людей она все активнее заявляла о себе.

В 1667 году предводителем казаков стал Степан Разин. Всего весной 1667 года вблизи Волго-Донской переволоки у городков Паншина и Качалина собралось 500–800 казаков, но к ним прибывали все новые люди, и число собравшихся возросло до 2000 человек. Поход начался 15 (25) мая 1667 года. Через реки Иловлю и Камышинку разинцы вышли на Волгу, выше Царицына они ограбили торговые суда гостя Шорина и других купцов, а также суда патриарха Иоасафа. Казаки расправлялись с начальными людьми и приказчиками и принимали к себе судовых ярыжных людей. Все это еще находилось в пределах того, что обычно делали казаки на Волге. Но последующие действия разинцев вышли за рамки обычного казачьего воровства и превратились в антиправительственное выступление. Они разгромили стрельцов во главе с воеводой Черного Яра Беклемишевым на протоке Бузан, а затем взяли Яицкий городок. Зиму разинцы провели на Яике, а весной 1668 года вышли в Каспийское море. Ряды их пополнялись казаками, прибывшими с Дона, а также черкасами и жителями российских уездов. На Каспии вблизи персидского города Решта у казаков произошел бой с шахскими силами. Бой был тяжелый, и разинцам пришлось вступить в переговоры. Но прибывший к шаху Сулейману посланник русского царя Пальмар привез царскую грамоту, где сообщалось о выходе в море воровских казаков. В грамоте предлагалось персам, чтобы они «побивали бы их везде и смертию уморяли без пощады». Переговоры с казаками были прерваны. По приказу шаха казаков перековали, а одного затравили собаками. В ответ разинцы взяли Фарабат. Они зимовали близ него, сделав укрепленный городок. Весной 1669 года казаки выдержали несколько боев в «Трухменской земле» (Мазендеран), где погиб друг Разина Сергей Кривой, а затем у Свиного острова вблизи Баку подверглись нападению большого шахского флота под командованием Мамед-хана астаринского. Произошло сражение, вошедшее в историю под названием Бой у Свиного острова. Персы сцепили свои суда цепями, чтобы окружить казачий флот. Казаки воспользовались этой ошибкой и пустили ко дну флагманский корабль противника, после чего уничтожили весь его флот. Именно в этом сражении в плен к разинцам попали сын и дочь командующего персидским флотом, которую по легенде Степан Разин утопил, бросив в воду. Но и после победы положение казаков оставалось сложным. Следовало ожидать подхода новых сефевидских сил. Поэтому разинцы отправились к Астрахани. Вступив в переговоры с астраханскими воеводами, Степан Разин добился того, что его с почетом принимал главный воевода князь И. Прозоровский и пропускал на Дон, а казаки должны были отдать пушки, пленных и часть добытой в походе рухляди. Но казаки уклонились от выполнения своих обещаний. В сентябре они прибыли на Дон.

Весной 1670 года Степан Разин организовал новый поход на Волгу, имевший характер уже открытого восстания. Он рассылал «прелестные» (прельстительные) письма, в которых призывал на свою сторону всех ищущих воли и желающих служить ему. Он не собирался (по крайней мере, на словах) свергать царя Алексея Михайловича, однако объявил себя врагом всей официальной администрации – воевод, дьяков, представителей церкви, обвинив их в «измене» царю. Разинцы распустили слух, что в их рядах находятся царевич Алексей Алексеевич (в действительности умерший в Москве 17 (27) января 1672) и патриарх Никон (в то время находившийся в ссылке). Во всех занятых разинцами городах и крепостях вводилось казачье устройство, представителей центральной власти убивали, канцелярские бумаги уничтожались. Купцов, следовавших по Волге, задерживали и грабили. Поход Разина на Волгу сопровождался массовыми восстаниями крепостных крестьян в недавно закрепощенных областях Поволжья. Здесь вожаками выступали, разумеется, не сам Разин и его казаки, а местные казачьи предводители, из которых наиболее известна беглая монахиня Алена Арзамасская (уроженка Выездной Казачьей Слободы, близ Арзамаса). Отложились от царя и начали восстание также большие группы поволжских народов: марийцев, чувашей, татар, мордвы. Захватив Астрахань, Царицын, Саратов и Самару, а также ряд второстепенных крепостей, Разин не смог успешно завершить осаду Симбирска осенью 1670 года. Между тем царь направил для подавления восстания 60-тысячное войско. 3 (13) октября под Симбирском царское войско под командованием воеводы Юрия Барятинского нанесло разинцам жестокое поражение. Степан Разин был тяжело ранен (4 (14) октября 1670) и был вывезен преданными ему казаками на Дон, где со своими сторонниками укрепился в Кагальницком городке, из которого год назад начал свой поход. Он рассчитывал вновь собрать своих сторонников. Однако домовитые казаки во главе с войсковым атаманом Корнилой Яковлевым, понимая, что действия Разина могут навлечь царский гнев на все казачество, 13 (23) апреля 1671 года взяли штурмом Кагальницкий городок и после жестокого боя на следующий день пленили Разина и впоследствии выдали его царским воеводам. Степан Разин был казнен 6 (16) июня 1671 года на Болотной площади Москвы путем четвертования. Война в Поволжье продолжалась и после отступления Разина на Дон, и после его казни, под предводительством атаманов Василия Уса и Федора Шелудяка. Лишь 27 ноября (7 декабря) 1671 года правительственные войска овладели столицей разинцев – Астраханью.

Украинские земли также были охвачены войной. Недовольство слобожанских казаков политикой белгородского воеводы (Слобожанщина входила в состав Белгородского Разряда) выплеснулось в восстание. Оно началось в начале сентября 1670 года как волнения казачества и мещанства в Острогожском полку, возглавляемом Иваном Дзиковским. Тогда на Слобожанщину прибыл отряд донских казаков. Восстание охватило города Острогожск, Ольшанский и окрестные поселения. В этих городах публично были казнены представители центральной власти. Восстание в Острогожске было разгромлено с помощью правительственных войск и казачьих подразделений, не поддержавших восстание. Волнения на это не закончились. Восстание продолжилось в октябре 1670 с помощью отряда разинцев во главе с Л. Черкашениным. Вместе с местными казаками они захватили города Цареборисов, Маяцк, Чугуев, Змиев, Балаклея, Мерефа и Колонтаев.

В Киеве отреагировали на восстание отправкой войск на его подавление. Корона видела в мятеже Разина российский аналог восстания Брюховецкого и опасалась, что он перекинется на земли Великого княжества. Основные силы под командованием гетмана Дорошенко выдвинулись на восток в октябре 1670 года. 16 (26) ноября состоялась встреча гетманской армии с повстанцами под Балаклеей, завершившаяся разгромом последних. После этого войска Короны вместе с россиянами очистили занятые мятежниками города. К февралю 1671 года от разинцев в Слободской Украине осталось одно воспоминание. Главным последствием восстания стало учреждение Изюмского полка. Согласно княжескому универсалу от 13 (23) июня 1671 года в Изюме должен был быть организован казачий полк для защиты юго-восточных рубежей Малой Руси. Вновь созданный Изюмский полк должен был подчиняться комиссару Запорожской провинции как часть сил на Малорусской черте. В организации полка участвовал полтавский полковник Федор Жученко, добившийся назначения полковником своего ставленника и зятя Василия Кочубея. Изюмский полк фактически был российско-украинским кондоминиумом до XVIII века.

Глава 5. Тишайшее правление

Вторая половина XVII века была периодом, выражаясь современным языком, экономического бума в России. Страна, отойдя от Смуты, активно развивалась. Благодаря Засечной черте от набегов со стороны степняков были защищены огромные степные пространства, открытые для великорусской крестьянской колонизации. За правление Алексея I были основаны такие крупные города, как Саранск, Пенза, Камышин, Симбирск. Развитие сельского хозяйства шло по пути роста его специализации. В стране возникли центры хлебного производства – Российское Черноземье и Среднее Поволжье. В то же время в северных и северо-западных регионах Великороссии возникли специализированные на выращивании льна и конопли хозяйства.

В России XVII века активно развивалась промышленность. Самое широкое распространение получила домашняя промышленность – по всей стране крестьяне производили холсты и сермяжное сукно, веревки и канаты, обувь валяную и кожаную, разнообразную одежду и посуду, вышивки и полотенца, лапти и мочало, деготь и смолу, сани и рогожи, топленое сало и щетину, многое другое. Через скупщиков эти изделия, особенно холсты, попадали на рынок. Постепенно крестьянская промышленность перерастает домашние рамки, превращается в мелкое товарное производство. По этому пути идут мастера по изготовлению ярославских холстов, важских сукон, решминских рогож, белозерских ложек, вяземских саней и т.д. Среди ремесленников наиболее многочисленную группу составляли тяглые – ремесленники городских посадов и черносошных волостей. Они выполняли частные заказы или работали на рынок. Ремесло в довольно больших размерах перерастало в товарное производство.

В России активно развивалась промышленность, в первую очередь – металлургия. Издавна существовало производство железа из болотной руды, а в 1632 году голландец Андрей Винниус после обнаружения под Тулой месторождения железной руды основал там железоделательный завод, покрывший российские потребности в железе. Для российской металлургии XVII века характерно активное использование крепостных как рабочей силы. К 1676 году металлургия активно развивалась, а основные металлургические заводы располагались в европейской части России. Положено начало освоению Уральского железорудного бассейна.

Кроме производства металла развивалась и его обработка. Крупным центром металлообработки выступала Москва – еще в начале 1640-х годов здесь насчитывалось более полутора сотен кузниц. Квалифицированных кузнецов власти не раз вызывали в Москву; они же выполняли на месте заказы из столицы. В Москве также работали лучшие в России мастера по золоту и серебру. Центрами серебряного производства были также Устюг Великий, Нижний Новгород, Великий Новгород, Тихвин и др. Обработкой меди и других цветных металлов занимались в Москве, Поморье (изготовление котлов, колоколов, посуды с расписной эмалью, чеканкой и др.). Вместе с развитием металлообработки шел процесс укрупнения производства и увеличения доли наемного труда. Особенно это характерно для Тулы, Устюжны, Тихвина, Устюга Великого. Из тульских кузнецов вышли крупнейшие великорусские металлозаводчики XVIII в. Аналогичные явления, хотя и в меньшей степени, отмечаются в деревообработке. По всей стране плотники работали в основном на заказ – строили дома, речные и морские суда. Особым мастерством отличались плотники из Поморья. Изделия из дерева, мочало, рогожи, смола, даже дома и мелкие суда продавались на рынке. Активно развивалось производство товаров изо льна и конопли. Из них делали ткани, включая холсты, канаты и прочие судовые снасти, крашенину.

Крупнейшим центром кожевенной промышленности был Ярославль, куда из многих уездов страны поступало сырье для выделки кожаных изделий. Здесь работало большое число мелких «заводов» – ремесленных мастерских. Хорошие дубленые кожи выделывали в Вологде, кожи и сафьяны – в Казани. Обработкой кожи занимались мастера из Калуги и Нижнего Новгорода. Ярославские мастера-кожевники использовали наемный труд. Некоторые «заводы» перерастали в предприятия мануфактурного типа со значительным разделением труда (дуботолки, гладильщики, подошевники, строгальники и другие узкие специалисты). Скорняки, обрабатывавшие дорогие меха (соболя, бобра, куницы, белки, песца и др.), выполняли, как правило, заказы. Те же, кто работал с дешевым сырьем (овчинники и др.), выходили на рынок. Наибольшее количество скорняков трудилось в Москве (центром промысла была Панкратьевская слобода). В скорняжном деле тоже начали применять наемный труд, выделялись предприниматели. В немалом числе поступали на рынок изделия из шерсти: сермяжные сукна и валяная обувь, колпаки и плащи (епанчи). Производились они и в городе, и в деревне, распространялись по всей стране. Крупным центром валяных изделий выступал Углич. Сальными свечами славилась Вологда, мылом – Кострома и Ярославль.

Дворцовые ремесленники проживали почти только в одной Москве. Оружейное, золотое, серебряное, полотняное производства переросли из ремесла в мануфактуру. Мастер как самостоятельный производитель-ремесленник имел учеников. По «житейской записи», последние рядились на учебу и работу у мастера лет на пять-восемь. Ученик жил у хозяина, ел и пил у него, получал одежду, выполнял всякую работу. По окончании обучения ученик какой-то срок отрабатывал у мастера, иногда «из найма». Ученики, которые приобрели необходимый и значительный опыт или прошли испытание у специалистов, сами становились мастерами. Пополнение корпуса ремесленников производилось и за счет вызова посадских людей из других городов в Москву на постоянную или временную работу. Для нужд казны, дворца из других городов высылали в столицу оружейников и иконописцев, серебряников, каменщиков и плотников. Приказ Каменных дел ведал казенными каменщиками, кирпичниками, подвязчиками (они ставили «подвязи» – леса при возведении зданий). Жили они в особых слободах Москвы и городов Замосковья. Среди них имелись «каменных дел подмастерья» – производители, руководители работ, архитекторы; рядовые каменщики и ярыжные (чернорабочие).

Активно развивалась внутренняя и внешняя торговля. Крупнейшие купцы – гости в XVII веке для получения такого статуса должны были иметь годовой оборот в 20 тыс. рублей в год (годовой доход боярина был в районе 700 р. в год). В середине XVII века их количество было около 30. Более мелкие купцы относились к гостиной и суконной сотням. С развитием внутреннего рынка в середине XVII века впервые появились крупные всероссийские ярмарки – Архангельская, Ирбитская, Свенская, к концу века – Макарьевская в Нижнем Новгороде. Сюда в дни православных праздников со всей России направлялись не только продавцы различных товаров, но и покупатели-оптовики. В городах и селах получила развитие торговля вразнос. По городам и селам ходили коробейники, они покупали на ярмарке небольшие партии товаров и затем с выгодой продавали. У такого мелкого торговца можно было купить гребешки и румяна, бусы и платки. Районы России специализировались не только на производстве, но и на продаже товаров. Так, признанными центрами торговли зерном выступали Вологда, Вятка, Орел, Воронеж, Нижний Новгород. Главными рынками соли были Вологда и Соль Камская. Отборная пушнина продавалась в Соли Вычегодской – на пути из Сибири в Москву.

Активно развивалась внешняя торговля, шедшая в западном направлении в основном через Архангельск (до 75%) и через Астрахань – в восточном. В начале XVII века значительную часть российской торговли контролировала английская Московская компания. Англичане скупали оптом российские товары и продавали их в Архангельске иностранным купцам. Такое положение дел было выгодно мелким и средним российским торговцам, но подрывало крупную торговлю. В 1646 году российские гости подавали челобитную царю с просьбой ограничить деятельность Московской компании. В 1649 году был казнен Карл I. Это дало повод Алексею Михайловичу ограничить деятельность Московской компании. За компанией осталось право торговать в Архангельском порту. После воцарения Карла II деятельность была восстановлена, но прежние позиции были утрачены. Тормозили развитие торговли внутренние таможенные барьеры, сохранившиеся со времен раздробленности. В 1653 году был принят Таможенный устав, ликвидировавший мелкие таможенные пошлины. Новоторговый устав 1667 года еще более ограничил права иностранных купцов – теперь они могли продавать свои товары оптом лишь в пограничных городах. Дальше по России их продажей должны были заниматься российские купцы. На импортные товары были введены более высокие налоги.

Основными экспортными товарами России были продукты изо льна и конопли (корабельные принадлежности, холсты и т.д.), в меньшей степени – продукция металлургии и зерно. Также через Россию пролегал основной путь экспорта персидских товаров в Европу. Правительство стремилось к ее более активному развитию. Хотя в 1650-х годах не удалось получить прочного выхода к Балтике, Россия стремилась укрепиться и в балтийской торговле. До правления Алексея I этому мешали шведы и поляки, отрезавшие Россию от балтийского побережья. После Польской войны Московское царство получило границу с герцогством Курляндия. Курляндские герцоги тяготились вассальной зависимостью от Польши и опасались Швеции, стремившейся превратить Балтийское море в «Шведское озеро». С 1642 по 1682 год герцогством правил крайне энергичный герцог Якоб Кетлер. Он строил мануфактуры, развивал сельское хозяйство, создал торговый и военный флот, который превосходил флот Бранденбурга, а также Гамбурга, Любека и прочих германских городов вместе взятых, основал в Западной Африке (у реки Гамбии) и на острове Тобаго у берегов Америки курляндские колонии. Тобаго был получен от короля Англии Карла I за поставку судов и оружия, а земли Гамбии – куплены у местных вождей. Также приобрел владение Пильтенское и оставил сыну своему, Фридриху Казимиру, Курляндию в материальном отношении на высоте благополучия. Во время Северной войны в 1658 году Якоб, несмотря на нейтралитет, был изгнан из страны шведскими войсками, но в 1660 году, по Оливскому миру, получил ее обратно. Герцогство сильно пострадало от войны и искало любые возможности для получения дохода.

Такую возможность ему предоставил Афанасий Ордин-Нащокин, крупнейший российский дипломат середины XVII века. Политическая линия, которую он проводил, была направлена на укрепление торговых позиций России во внешней торговле. Ордин-Нащокин сыграл важную роль во втягивании Московского царства в Северную Войну. В 1656 году Ордин-Нащокин подписал союзный договор с Курляндией, а в 1658 году – крайне необходимое для России перемирие со Швецией. За это Алексей Михайлович удостоил его чина думного дворянина. В 1661 году Ордин-Нащокин также подписан Острожское перемирие, завершившее Польскую войну. Афанасий Лаврентьевич был одним из наиболее любимых адресатов писем Алексея Михайловича.

В 1662 году Ордин-Нащокин заключил договор с герцогом Якобом, согласно которому учреждались совместные российско-курляндские Московская и Персидская компании, корабли которых, базируясь на гавани Курляндии, экспортировали товары из России, в том числе «торга астраханского», читай иранские. Курляндская торговля стала важной альтернативой Архангельску. Порты Курляндии приняли на себя торговлю товарами, производимыми российскими территориями в бассейне Днепра и Западной Двины. Также через Курляндию экспортировалась часть украинского зерна. В 1663 году стартовала постройка Митавского канала, призванного обеспечить реке Лиелупе прямой выход в Рижский залив [В1]. Также Курляндия вкладывалась в российскую промышленность, в первую очередь – в металлургию. К 1670-м годам связи между Россией и Курляндией настолько окрепли, что возникла идея династического брака между Романовыми и Кетлерами. В 1675 году наследник курляндского престола Фридрих Казимир женился на царевне Софье Алексеевне – это был первый брак российской царевны с неправославным за долгое время. Курляндия согласилась не требовать от Софьи смены религии, а российское общество к тому времени было готово принять мужа-протестанта для царевны.

При Алексее I было положено начало военно-морскому флоту России. Еще в 1662 году между Москвой и Митавой велись переговоры об использовании одного из курляндских портов для базирования российских кораблей, но они провалились. Указом Алексея Михайловича от 19 (29) июня 1667 года велено было приступить к постройке кораблей в селе Дединове на Оке. Заготовка леса производилась в районе Коломны, а железо, «самое доброе к корабельному делу», поставляли тульские и каширские заводы. Наблюдение за строительством кораблей было поручено боярину Афанасию Лаврентьевичу Ордин-Нащокину. Из Голландии был приглашен мастер Ламберт Гельт. Российскими плотниками руководили корабелы дворянин Яков Полуектов и подьячий мытной избы Степан Петров. В мае 1668 года корабль был спущен на воду, но отделочные работы запоздали, и он зазимовал в Дединове. В апреле 1669 года корабль был назван «Орлом», так как изображение двуглавого орла содержалось на российском гербе. Именно на «Орле» впервые был поднят государственный флаг России – бело-сине-красный триколор. Капитаном назначили голландца Давида Бутлера, а все матросы были иностранцами. 7 мая корабль поднял паруса и тронулся в путь. Весь путь от Дединова до Астрахани занял три с половиной месяца. Фрегат «Орел» погиб в 1670 году после захвата Астрахани войсками Степана Разина.

Вступление в строй первого боевого корабля вызвало необходимость организации на нем корабельной службы. В Посольский приказ был представлен проект краткого морского устава в виде «письма корабельного строя» (то есть устройства). Это «письмо» состояло из введения и 34 уставных статей, в которых содержались основные правила корабельной службы, излагались обязанности и взаимоотношения командира и остальных должностных лиц корабля, а также краткие наставления о действиях личного состава во время якорной стоянки, на ходу, в бою и при различных других обстоятельствах. К планам развития флота вернулись только в правление Федора III.

При Алексее I продолжалась экспансия в Сибирь. К 1650 году великорусские первопроходцы достигли Тихого океана. В 1647 году на побережье Охотского моря был основан Охотский острог, ныне – город Охотск. В 1648–49 годах Семен Дежнев, выйдя из Нижнеколымска, обогнул Чукотский полуостров и достиг реки Анадырь, в верховьях которой он основал Анадырский острог. В 1649–50 годах казак Ерофей Хабаров открыл реку Амур. Основное направление российской экспансии после достижения Тихого океана постепенно смещалось на юг. Если в первой половине XVII века основным ресурсом, за которым великорусы шли в Сибирь, была «мягкая рухлядь» – пушнина, то по мере роста населения росло значение сельскохозяйственных угодий, сосредоточенных на юге Сибири. В первую очередь это было Прибайкалье, проникновение в которое началось в середине XVII века. В 1652 году был основан Иркутск, в 1653 – Чита и Нерчинск, в 1665 – Селенгинск, а в 1666 – Верхнеудинск. Покорение таких огромных пространств, разумеется, не было мирным. Россияне в правление Алексея I сражались в основном с бурятами и енисейскими киргизами. На Амуре россияне вплотную подошли к владениям Империи Цин, основав в 1651 году Албазин. Именно Албазин стал центром великорусской активности в регионе, вокруг которого произойдет в дальнейшем российско-китайское столкновение. В 1675 году в Китай было отправлено посольство, возглавляемое молдавским боярином Николаем Спафарием.

Правление Алексея I было периодом крупных культурных сдвигов в России. Если в его начале это была глубоко консервативная религиозная культура, не терпящая нового, то к 1676 году великорусы (кроме старообрядцев) впитывали новое как губка. Способствовали этому Польская война и укрепление связей с Западной Русью. Великорусы попали под очарование культуры западных соседей. Первым из них был сам царь Алексей, находившийся в середине 1650-х в составе действующей армии. Он, оставаясь ревностным православным, не был, как многие его подданные, ксенофобом и был готов к контакту с чужой культурой. Еще в 1659 году царь пытается наладить регулярную доставку в Россию заграничных газет, что вылилось в создание регулярной почтовой линии между Москвой и Ригой. К 1670 году московское дворянство одевалось «на польский манер», интересовалось тем же, что и нобилитет Белой Руси, Польши, Литвы, Малоруси. Царский двор диктовал моду и в этом случае. Постепенно шел отказ от его строгих порядков. Способствовал этому и второй брак Алексея I – в 1671 году он женился на Наталье Нарышкиной. Ее родственником был Артамон Матвеев, бывший вторым после Ордина-Нащокина человеком в правительстве. Матвеев ценил общение с иностранцами и охотно пересаживал на российскую почву заморские новинки. Он организовал типографию при Посольском приказе, собрал огромную библиотеку и был в числе организаторов первой аптеки в Москве. Дом его был убран по-европейски, с разрисованным потолком, картинами немецкой работы, изображавшими святых, и часами столь затейливой конструкции, что на них обращали внимание и иностранцы. Жена Матвеева появлялась в мужском обществе, сын Андрей получил тщательное образование на европейский манер. Боярин Матвеев предложил учителю из Немецкой слободы Юрию Гивнеру составить труппу актёров и забавлял царя театральными представлениями («Артаксерксово действо»). Человек образованный, Матвеев написал несколько литературных работ (не дошедших до нас), преимущественно исторического содержания. Кроме того, он ответственен за создание «Царского титулярника», справочника по монархам и другим первым лицам разных стран эпохи и по российской истории.

Развивалось образование. Долгое время распространению в России систематического образования препятствовала общественная боязнь «повредиться в вере» под влиянием учёных выходцев из стран, христианство которых, как полагали, утратило первозданную чистоту. Тем не менее, в середине XVII века создание школы систематического образования начинает реализовываться. Этому способствует и личная высокая учёность царя Алексея Михайловича и его брата Ивана. Начало российской систематической школы можно связывать с так называемым «Ртищевским братством». В 1648 году Фёдор Ртищев основал в Москве на Воробьёвых горах, «в пленницах», Андреевский «училищный монастырь для распространения свободных мудростей». Развитию образования в России способствовали возросшие контакты с Западной Русью и Европой. Многие европейцы, белорусы и русины делали карьеру в Москве как учителя. Наиболее влиятельным из них был Симеон Полоцкий – учитель детей Алексея Михайловича от Марии Милославской – Ивана, Софьи и Федора. Симеон также известен как первый российский поэт, создавший один из первых сборников стихотворений «Вертоград многоцветный». В Москве и других крупных городах появились новые школы. Шли разговоры о создании в Москве академии на подобие Киево-Могилянской. Хотя эти планы осуществились только в правление Федора III, подготовка началась еще в правление Алексея I. Хотя основной рассвет культуры, получивший название Федоровского и Петровского барокко, начался в 1680-х годах, его основы были заложены в правление Алексея I.


[В1] в реале это сделает сама природа в 1697 году, но пока «а мужики-то не знают»

Глава 6. Liberum veto

Польско-Литовское Содружество в отличие от своих восточных соседей пребывало в состоянии политического упадка. Давали знать о себе социальные и политические институты, которые привели Польшу к войне 1648–1661 годов и поражению в ней. Польшей с 1648 года правил король Ян II Казимир Ваза. Все свое правление он посвятил попыткам сохранить Польшу как великую державу. Крах Польши во время Шведского потопа продемонстрировал королю и канцлеру Короны Анджею Лещинскому необходимость реформ. Но любые реформы должны были быть утверждены Сеймом.

Летом 1658 года в Варшаве наконец-то смог собраться сейм для решения самых неотложных финансовых проблем. Был также издан эдикт об изгнании из Речи Посполитой ариан – скорее, как изменников, чем как еретиков. Протестанты оказывали поддержку шведам не чаще, чем шляхта католического или православного вероисповедания, однако они дольше и с большей охотой оставались на их стороне. Приобретавшая религиозную окраску война должна была с неизбежностью обрушиться и на них. В том же году была предпринята попытка реализовать великий замысел — заключить государственную унию с казацкой Русью. Гадячский договор с новым гетманом Иваном Выговским был подписан, однако, слишком поздно. Под власть казацкого гетмана переходили три украинских воеводства, православие получало равные с другими вероисповеданиями права, значительной части казаков было пожаловано шляхетство, а их вожди получали должности и земельные пожалования. Обе стороны понимали, что примирение необходимо, но с обеих сторон были противники унии. Шляхта, забыв о собственном позоре, не желала мириться с предоставлением сословных прав казачеству; казацкие полковники завидовали тем, кто получил отличия, а массы тревожила перспектива возвращения к барщине. Вызванная этими противоречиями гражданская война привела к установлению в Украине монархии Романовых и ее окончательному отпадению от Польши.

Разгром армии Потоцкого сначала под Чудновым, а затем – под Любаром привели к тому, что Польша была вынуждена пойти на перемирие. Острожское перемирие дало ей необходимую передышку. Итоги событий 1648–60 годов не могут оцениваться однозначно. Как оказалось, Речь Посполитая была не в состоянии обеспечить безопасность своих границ, защитить жизнь и имущество своих граждан, и не только от угрозы со стороны государств с централизованной властью, но также от социальных бунтов. Стало совершенно очевидным, что магнатские слои, не будучи тесно связаны с польским троном, отождествляли интересы Речи Посполитой более со своими собственными, чем с «общим благом». Можно также утверждать, что в условиях, когда не существовало механизмов сдерживания сословного эгоизма, он оказался опасным для самого существования Речи Посполитой. Нет сомнений и в том, что в ситуации, когда государству со всех сторон грозила опасность, слабость финансовой системы и отсутствие сильной исполнительной власти представляли для страны серьезную угрозу. И в ту эпоху, и позднее много говорилось об изнеженности, лени, склочничестве и других пороках шляхты. Однако такая характеристика представляется неполной.

Прежде всего, необходимо отметить, что после стольких лет суровых испытаний Речи Посполитой удалось выстоять как государству. Она утратила значительную часть своих территорий и лишилась прежнего престижа. Потери материального характера были поистине огромны – и захватчики, и защитники нещадно грабили страну. Во время своего паломничества в 1661 году на Ясную Гору Ян Казимир не случайно благодарил Богородицу за свершившееся чудо: опасность была настолько серьезной, а государственный аппарат настолько слабым, что освобождение страны казалось результатом чудесного вмешательства. Осознав, что ее свободам и земельным владениям грозит опасность, шляхта сумела прийти в себя и дать отпор захватчику, не меняя при этом существующей системы власти и не меняясь при этом сама. Реформы, о которых говорилось в моменты величайшей для государства опасности (например, в львовской клятве Яна Казимира 1 апреля 1656 года), осуществлены не были. Тогда не удались попытки усовершенствовать систему государственной власти и порядок функционирования сейма. Серьезным препятствием для проведения реформ стала и послевоенная разруха. Все тяготы по восстановлению страны, которое понималось шляхтой как восстановление своего прежнего уровня жизни, легли на плечи крепостного крестьянства. Это стало первым шагом к краху шляхетской республики. Успехи польского оружия, которому, как казалось, покровительствовали небесные силы, воспринимались как еще один аргумент в пользу ненужности каких-либо перемен. Неудивительно поэтому, что такие апологеты существовавшего порядка вещей, как Анджей Максимилиан Фредро, считали свободную элекцию короля, принцип единогласия при принятии решений в сейме и даже отсутствие казны и армии основами шляхетских свобод. Эти свободы якобы никак не умалялись растущим влиянием «великих панов». Поэтому восстание Хмельницкого и отторжение Украины, шведское нашествие и перспектива раздела государства, все более опасное давление со стороны России и усиление враждебно настроенной Пруссии – все это вместе взятое вовсе не убедило шляхту в необходимости создания надежных гарантий для своих свобод. Напротив, считалось, что таким гарантом, как и прежде, являются шляхетские сабли, а самая большая опасность исходит от монарха. Таким образом, Речь Посполитая продемонстрировала не только собственную слабость, но, наряду с этим, и необычайную жизнеспособность. Этот момент тем более заслуживает внимания, что в результате огромных потерь значительно снизилась боеспособность армии, а посполитое рушение продемонстрировало свою абсолютную непригодность.

В целом же шляхта была довольна собой и все неудачи списала на придворные интриги. Но уверенность в эффективности спонтанного вооруженного порыва со временем оказалась чреватой опасностями. Потери военного времени привели во второй половине XVII века к катастрофическому ухудшению ситуации в Речи Посполитой, усугубив кризис существовавшей системы хозяйственной деятельности. Этому также способствовала шляхетская самонадеянность, а впоследствии – желание сохранить существовавший порядок вещей. Опасность такой позиции вскоре дала о себе знать на фоне устремлений магнатов, ставивших целью установить в государстве свою гегемонию. Это, в свою очередь, спровоцировало серьезный политический кризис, выхода из которого найти не удалось.

Двор, и особенно королева Мария Луиза, думали о политической реформе, в первую очередь о решении проблемы престолонаследия, для чего пытались создать придворную партию и усиленно хлопотали при австрийском и французском дворах. Планировалось ввести Vivente rege – избрание преемника короля при его жизни. В 1661–62 годах эти планы по разным причинам потерпели крах. Их провалу способствовали и конфедерации, создаваемые не получавшими жалования солдатами. Конфедераты легко позволяли манипулировать собой и настраивать себя против королевских замыслов. Отношения между монархом и магнатской оппозицией резко обострились и в 1665–66 годах привели к вооруженному выступлению знати во главе с Ежи Любомирским. Верные королю войска под началом Чарнецкого были разгромлены 13 июля 1666 года в кровавой битве под Монтвами (Куявия). И хотя Любомирский впоследствии отправился в изгнание, планы реформ были перечеркнуты, а авторитету королевской власти нанесен непоправимый ущерб. Ян Казимир, милостью Божьей король польский, великий князь литовский, русский, прусский, мазовецкий, жемайтский, ливонский, смоленский, северский, черниговский, а также наследный король шведов, готов, вендов отрекся от престола 16 сентября 1668 года, а 30 апреля 1669 года он уехал во Францию. В Париже он получил очень доходное аббатство Сен-Жермен-де-Пре, став его аббатом. Ян Казимир умер спустя четыре года после отречения 16 декабря 1672 года. По видимости, причиной смерти стал инсульт. Его тело захоронено 31 января 1675 года в Вавельском соборе, а его сердце покоится в аббатстве Сен-Жермен-де-Пре.

Во время бурного элекционного сейма столкнулись интересы Австрии, Франции и России. Вокруг их кандидатов возникли магнатские группировки. Польская шляхта сочла опыт избрания на польский престол иностранцев неудачным и выступала за кандидата «Пяста» – уроженца Польши. Кандидатуру Михаила Вишневецкого герба Корибут предложил епископ Хелмно и канцлер коронный Анджей Ольшовский. В избрании Вишневецкого значимую роль сыграло то, что он был сыном Иеремии Вишневецкого – одного из наиболее успешных польских военачальников во время Русинской Революции. Михаил I был избран королем 19 июня 1669 года. В феврале 1670 года он женился на Элеоноре Габсбург. Их единственный ребенок погиб при родах.

Глава 7. Руина Польская

К началу 1670-х годов в Польше образовалось две партии – регалисты, сторонники короля, и профранцузская оппозиция, участников которой называли мальконтентами (от польск. malkontenci – недовольные). Первоочередной целью последних было свержение короля и избрание не трон «французского» кандидата. В ноябре 1669 года мальконтенты, используя потерявшую украинские владения шляхту, сорвали коронационный сейм. Они попытались свергнуть короля и возвести на престол герцога Шарля Париса де Орлеан-Лонгвиля. Хотя намерения оппозиции не были реализованы, она была настолько сильным противником, что королевский двор ничего не смог сделать, чтобы развалить партию мальконтентов.

Причину силы мальконтентов стоит искать в том, что все ключевые посты в правительстве были заняты сторонниками профранцузской ориентации, получившими их в правление предшественника Михаила – короля Яна Казимира. В состав этой группировки входили такие фигуры, как примас Николай Пражмовский, гетман великий коронный Ян Собеский, польный гетман литовский Михаил Казимир Радзивилл, многие воеводы. Интерес магнатерии заключался в том, что король-иностранец будет вынужден опираться на них в своем правлении.

На первом этапе борьба между сторонниками и противниками короля велась парламентскими методами. Сторонники короля на предсеймовых сеймиках – местных собраниях шляхты, избирающих делегатов на вальный сейм, требовали проведения над Собеским сеймового суда. На самом Сейме апреля 1670 года мальконтенты воспользовались Liberum veto для срыва собрания.

В сложившейся политической ситуации, когда решение проблемы оппозиции парламентскими средствами не представлялось возможным, королевское правительство искало опору. Естественной опорой короля были средние слои шляхты, недовольные стремлением магнатерии получить полноту власти в стране. В ноябре 1670 года сторонники короля сформировали в Праге, предместье польской столицы, конфедерацию. С опорой на Пражскую конфедерацию король смог провести сейм, на котором Собеский был снят со всех постов и объявлен преступником.

В ответ на это мальконтенты учредили в Холме собственную конфедерацию. Они обвинили короля в том, что его действия направлены на уничтожение Златой вольности, и объявили сейм ноября 1670 года незаконным. Мальконтенты требовали низложения короля. К Холмской конфедерации присоединились многие магнаты, рассчитывающие, что избранный после Вишневецкого кандидат будет им выгоден. Попытка мятежников решить судьбу войны одним ударом провалилась – в ходе сражения под Черском их остановила коронная армия во главе с гетманом Дмитрием Ежи Вишневецким – дальним родственником короля. Стало очевидно, что политический конфликт перешел на уровень гражданской войны.

Весь 1671 год прошел под знаком борьбы регалистов и мальконтентов за территорию. В большинстве поветов произошел раскол шляхты на сторонников и противников короля. Шляхтичи, как и во времена Потопов – шведского и русского, проявили готовность сражаться во имя Польши. Только эта готовность была направлена не на внешнего, а на внутреннего врага. Та ожесточенность, с которой шла внутренняя борьба, стала для многих шоком. Именно тогда появился термин «Руина Польская», ставший обозначением всего периода от начала Русинской Революции до Ченстоховского сейма.

К концу 1671 года ситуация несколько стабилизировалась. Под контролем мальконтентов оказалась Малая Польша и Червоная Русь, когда как регалисты удерживали Великопольскую провинцию. Борьба за Волынь не дала однозначного результата – там сохранилась чересполосица. Литва же оставалась нейтральной. Баланс сил, сложившийся между литовскими магнатами, не давал кому-либо из них активно вмешиваться в гражданскую войну в Польше. В конце 1671 года была предпринята попытка достичь компромиссного решения, но созванный в Раве сейм провалился.

Регалисты планировали в ходе кампании 1672 года нанести поражение мальконтентам. Они компенсировали преимущество магнатских армий, из которых в основном состояло мальконтентское войско, в качестве за счет подавляющего количества. Основной удар планировалось нанести по Волыни. Именно туда отправилась армия во главе с королем Михаилом и гетманом Вишневецким. Для дела короля было важным переманить на его сторону русинскую шляхту, не растерявшую еще боевых качеств. Вторая регалистская армия во главе с серадзьским воеводой Феликсом Потоцким наступала на Сандомир.

Собеский отреагировал на угрозу со стороны королевской армии. Он двинул свою армию на запад с целью разгромить Потоцкого до того, как армия короля укрепится в Западной Руси, и после этого обрушиться на нее, не беспокоясь за тылы. Мальконтентам удалось нанести поражение регалистам под деревней Мнюв, расположенной около города Кельце, но вторая часть их плана провалилась. К тому времени, когда Собеский готовился переходить Вислу, армия короля уже прошла Волынь и отправилась на запад, подойдя к Висле. Михаил смог перетянуть на свою сторону шляхетство Западной Руси. Он обещал им не только сохранение Златой вольности, но и освобождение утерянных маетностей в Украине. С августа до ноября 1672 года враждующие армии пытались переправится через Вислу и противостояли попыткам друг друга. В ходе изматывающих маршей армии несколько раз прошли от Яновца до Сандомира и обратно.

Всю зиму 1672–73 годов шли мелкие столкновения на фоне переговоров между сторонами. 12 марта 1673 года был подписан акт умиротворения, согласно которому обе конфедерации распускались и ситуация возвращалась к довоенному статус-кво. Но ожесточенность между партиями осталась – конфликт мог возобновиться от одной искры. Король Михаил пытался обеспечить Польше долговременный мир, но он скончался в Львове 10 ноября 1673 года. По официальной версии король умер от переедания, но по донесениям австрийских дипломатов его отравили.

Перед шляхтой стал вопрос проведения новых выборов. Многие видели в возможности избрания нового короля выход из кризиса, но никакая избирательная кампания не могла решить накопившихся противоречий. Примас Польши Казимир Флориан Чарторыйский, занявший этот пост после смерти Пражмовского в апреле 1673 года, в отличие от предшественника – сторонника партии мальконтентов, симпатизировал регалистам. Он пытался достичь компромисса между двумя группировками.

За пять лет, прошедших после последнего элекционного сейма, кандидатуры на польский трон не поменялись. Франция поддерживала Людовика де Бурбон-Конде, также известного как Великий Конде. Австрийской кандидатурой был Карл Лотарингский. Россия предлагала кандидатуру одного из сыновей Алексея I – Федора или Ивана. Мальконтенты традиционно выступали за французского кандидата, когда как регалисты в пику им – за австрийского. Многие литвины видели в кандидатуре Романова возможность защитить восточные рубежи страны после завершения Острожского перемирия, склоняясь к Ивану. Раздавались голоса в пользу кандидата-пяста, но после правления Михаила I эта идея была дискредитирована. Страсти относительно кандидатуры нового короля приводили к страстям по всей стране. Хотя столкновения между шляхтичами не дотягивали до уровня 1670–72 годов, все понимали, что в отсутствие компромиссного решения ситуация выйдет из-под контроля в случае любого серьезного изменения ситуации. Таким изменением стала смерть примаса Чарторыйского, случившаяся 15 мая 1674 года в Варшаве.

И мальконтенты и регалисты восприняли смерть примаса как угрозу усиления противоположной партии и решили нанести упреждающий удар. Вновь были созданы Холмская и Пражская конфедерации. В этот раз регалисты нанесли первый удар. В ходе стремительной кампании гетмана Вишневецкого под контролем регалистов оказалась большая часть Польши. Мальконтенты удерживали только небольшой анклав на юге страны с центром в Тарнуве. Пользуясь успехом, гетман Вишневецкий попытался провести в феврале 1675 года элекционный сейм. Первоначально планировалось избрать на польский трон Карла Лотарингского, используя в качестве дополнительного аргумента коронную армию. Но все пошло не так. Вишневецкий был популярен в рядах регалистской армии, когда как Карл Лотарингский, не участвовавший до этого в политической жизни Польши, а воевавший на западных рубежах Империи с Францией, был малоизвестен рядовым шляхтичам. Итогом этого стало то, что армия потребовала провозглашения Дмитрия Вишневецкого королем. Сейм, в котором было мало представителей мальконтентов, проголосовал.

Главной проблемой нового короля было обеспечение признания своей власти по всей стране. На юге еще полыхало мальконтентское восстание. В то же время многие восприняли февральскую элекцию как узурпацию власти. К апрелю 1675 вызванное ей недовольство вылилось в поддержку значительными слоями шляхты мальконтентов. Собеский воспользовался сложившейся ситуацией, возобновив войну. 27 мая его армия заняла Краков и начала поход на север. Вишневецкий попытался остановить Собеского под Хенцинами, но потерпел поражение. После этого наступление Собеского пошло гораздо быстрее. 4 июля мальконентская армия осадила Варшаву. Столица продержалась полтора месяца, пока Вишневецкий формировал в Великопольше новую армию. 17 августа под стенами Варшавы состоялось сражение между его армией и осаждающими. Вишневецкий был вынужден отступить от столицы, которая капитулировала через десять дней. Гетман Собеский торжественно въехал в столицу. В его руках фактически сосредоточились все нити государственного управления. Под контролем варшавского правительства оказалась большая часть Польши. Собеский предпринял переговоры с Вишневецким, удерживавшим Познанское и Калишское воеводства. Главным условием мальконтентов было отречение Вишневецкого от короны, его эмиграция и проведение новой элекции. Переговоры затянулись до 1676 года, когда ситуация в стране сделала их бессмысленными.

В 1675 году мало кто мог предположить, что главное событие, которое предопределит на века судьбу Польши, произойдет не в ее границах. 1 (11) октября 1675 года в Киеве открылась Четвертая Генеральная Рада. Главным вопросом, который стоял на ее повестке дня, была судьба Острожского перемирия. Сословия Руси единогласно высказались за возобновление войны с Польшей. Депутатами двигали мечта об освобождении православных братьев в Западной Руси и стремление ликвидировать польскую угрозу раз и навсегда. К началу 1676 года на Польшу была готова обрушиться шестидесятитысячная армия.

Глава 8. Русский потоп

Армия Великого княжества Малорусского выступила из Киева 2 (12) февраля 1676 года. В ее состав входила большая часть Реестра, достигшего к тому времени размера в 65 тыс. человек, регулярные полки иноземного строя и союзная калмыцкая конница в количестве 15 тыс. человек. Всего наступающая на Польшу армия составила 82 тыс. человек. Еще 16 тыс., в первую очередь – линейные полки (Рыбницкий, Торговицкий, Лисаветинский, Желтоводский, Самарский и Изюмский), остались сторожить южные границы от татар. Также на южных рубежах оставались сечевики. Со стороны азиатских владений угрозу Крыму осуществляли калмыки.

Польская армия, противостоящая русинам, представляла собой душераздирающее зрелище. Политические неурядицы последних лет привели к тому, что экономика Польши была в тяжелом состоянии, не позволяя нанять сильное наемное войско. Поэтому гетману пришлось созвать посполитое рушение. К марту 1676 года Собеский смог собрать армию в размере 55 тыс. человек, из которых 20 тыс. пришлось оставить в Мазовии для противостояния армии «короля Дмитрия». Литва, практически не участвовавшая в войне, собрала свою армию, но она не могла участвовать в кампании против русинов, так как охраняла Литву от угрозы российского вторжения. Крымские татары были готовы поддержать Польшу в войне, но, в отличие от времен Революции, их от основных территорий Украины отделяла Малорусская черта, а угроза набегов сечевиков и калмыков не позволяла Крымскому ханству совершать операции вдали от своей территории.

В конце февраля русинские войска пересекли польскую границу. Тридцатитысячная армия гетмана Дорошенко осадила 21 февраля (2 марта) Каменец, а войско под командованием Ивана Михайловича осадило 28 февраля (9 марта) Броды. Гетман Собеский во главе польской армии численностью в 35 тыс. человек выдвинулся из Замостья на Броды с целью нанести поражение осаждающим силам. Из-за того, что казацкие и калмыцкие разъезды сделали польскую разведку неэффективной, Собеский не знал, сколько войск находится под Бродами. Это и погубило его армию. 11 (21) марта русинская и польская армия встретились под стенами Брод. Пользуясь преимуществом в численности и обученности войск, русины смогли окружить и уничтожить польскую армию. Из окружения смогла вырваться только небольшая группа во главе с гетманом Собеским.

Известие о битве под Бродами стало для поляков шоком. Был пленен или убит цвет польской шляхты. К западу от Вислы не осталось боеспособной армии. Дни польского владычества на Руси были сочтены. Сразу же после сражения Иван I отправился во главе двадцатитысячного войска к Львову. Уже вечером 13 (23) марта русины стояли перед столицей Западной Руси. На следующий день после короткого штурма русины овладели Высоким замком. Львовский магистрат вступил в переговоры с великим князем. Их итогом стал Львовский универсал 1676 года. В нем великий князь гарантировал сохранение Львовом прав и привилегий, полученных от польских королей, и гарантировал право на исповедание католичества.

Русинское население Западной Руси встречало войска Великого княжества как освободителей. Еще зимой, когда только пришли известия о начале войны, наблюдались волнения среди православного населения. Как только русинская армия вторглась в пределы Польши, эти волнения переходили в открытые восстания. Часто казакам приходилось выступать в роли защитников польского и еврейского населения, защищенного Львовским универсалом и аналогичными актами Короны, от крестьян. Польские гарнизоны капитулировали один за другим. 30 марта (9 апреля) армия Дорошенко взяла Каменец. Комендант крепости Геклинг вместе с еще 450 солдатами гарнизона взорвал себя в Новой Башне. После этого армия Дорошенко двинулась на запад, овладев южной частью Русского воеводства и захватив в начале мая Перемышль. Армия Ивана Михайловича заняла западную часть Русского и Белзское воеводство, а генерал Гоголь после взятия Брод – Волынь. На земли Люблинского и Сандомирского воеводств обрушились набеги калмыков.

Разгром Собеского привел к драматическим изменениям в Польше. Король Дмитрий, бывший до этого аутсайдером, внезапно стал единственной надеждой страны. У него под рукой была пятнадцатитысячная армия. Это вместе с 20 тыс. человек, которых Собеский оставил в Мазовии, было единственной организованной силой, бывшей у поляков. Командующие польским войском в Мазовии на фоне катастрофы в Западной Руси предпочли оставить в сторону внутренние распри и признать короля Дмитрия – 17 апреля он торжественно въехал в Варшаву. Также Вишневецкий рассчитывал на литовские войска – к тому времени стало очевидно, что основная тяжесть военных усилий России приходится на Швецию, то есть Литва не была приоритетной целью для российских войск.

Местом сбора объединенной польско-литовской армии должен был стать город Лукув на севере Люблинского воеводства. Именно туда прибыла королевская армия, и он же стал пунктом назначения литовской армии во главе с великим гетманом Михаилом Казимиром Пацем. Пац не особо стремился сражаться во имя интересов Дмитрия Вишневецкого. Еще во время элекции 1674 года он предлагал кандидатуру Ивана Алексеевича Романова на польский трон.

В конце апреля Иван Михайлович осадил Люблин, а 3 (13) мая – взял его. После этого русинская армия двинулась на север. Король Дмитрий не стремился повторять ошибку Собеского и укреплялся в Лукуве, ожидая подхода литвинов. Поэтому, когда 10 (20) числа Иван I подошел к Лукуву, его ждала укрепленная позиция. У русинов было численное превосходство (47 тыс. против 35 тыс.), калмыцкая кавалерия, превосходство в артиллерии и выучке. Сумма этих преимуществ и предрешила итог сражения под Лукувом – польская армия была разгромлена, а ее остатки отступили в Варшаву. После сражения наиболее горячие офицеры требовали начать немедленное преследование польской армии, чтобы на их плечах ворваться в Варшаву, но Иван предпочел сначала разобраться с литовской армией. Поэтому после победы под Лукувом русины отправились на восток, что дало королю Дмитрию время на подготовку Варшавы к осаде.

18 (28) мая состоялось сражение под Мельником. В нем русинская армия численностью в 35 тыс. человек нанесла поражение двадцатипятитысячной литвинской армии, которая была вынуждена отступить в Берестье. Тем временем пришло известие о взятии генерал-майором Гоголем Пинска. Иван Михайлович не стремился завоевывать Литву. Он предпочитал найти компромиссное решение и сосредоточиться на Польше. Поэтому между русинами и литвинами было заключено перемирие и начались переговоры. Их итогом стал Берестейский договор, ратифицированный 2 (12) сентября 1676 года Слонимским сеймом. Великое княжество Литовское разрывало Люблинскую унию. Его князем избирался младший брат московского царя Федора III Иван (Великий князь Иван II). Литва обязывалась уравнять в правах католичество и православие, ликвидировать на своей территории Брестскую унию, обеспечить на время войны со шведами свободный проход войскам антишведской коалиции, а также передать Великому княжеству Малорусскому Брестское воеводство. Так началась новая эра литовской истории.

После заключения русинско-литовского перемирия Иван Михайлович отправил свою армию осаждать Варшаву. Ему удалось занять предместья, но сам город, укрепленный королем Дмитрием, сходу взять не удалось. Началась планомерная осада польской столицы. Тем временем русинские армии планомерно оккупировали оставшуюся без армии страну. Гетман Дорошенко осадил Краков. Генерал-лейтенант Шереметьев захватил Сандомир. После этого под Кельце его армия соединилась с армией Гоголя, захватившей Южные Подляшье, Мазовию и такие города, как Радом. После взятия Кельце объединенная армия вторглась в Великопольшу.

10 (20) августа после 66 дней осады пала Варшава. Король Дмитрий пал в бою во время схватки с казаками. Город сильно пострадал во время боев и был отдан на три дня на разграбление. 24 августа великий князь малорусский Иван Михайлович въехал в павшую столицу. Его приветствовали только русинские войска и согнанные ими горожане. После падения Варшавы русинские войска, осаждавшие ее, высвободились для наступления в других районах. К концу 1676 года была оккупирована большая часть Польши. Русинские войска стояли в таких городах, как Варшава, Краков, Познань. Оккупированные территории сильно пострадали в ходе боевых действий, а калмыцкие набеги доходили до Гданьска. Польская шляхта пыталась сопротивляться. Основными очагами сопротивления были север страны, где его организовал примас Ольшовский, и приграничные с Австрией южные районы, где лидером стал гетман Собеский.

Иван Михайлович занялся вопросами политического урегулирования польского вопроса. Всю вторую половину 1676 года он посвятил вопросам управления Западной Русью. 22 августа (1 сентября) 1676 года Великий князь малорусский Иван Михайлович торжественно въехал во Львов. Там его искренне приветствовали жители. Прибыв в столицу Западной Руси, великий князь приступил к решению насущных проблем. В начале ноября в Львове был проведен Западнорусский сейм, в котором участвовали отныне не только шляхтичи, но и мещане. Западнорусский сейм провозгласил инкорпорацию Западной Руси в состав Великого княжества Малорусского. На территории бывших Брестского, Волынского, Белзского, Русского и Подольского воеводств учреждалась Западная провинция, комиссаром которой был назначен хорошо показавший себя в Запорожье Иван Мазепа.

Новым правительством были приняты меры, направленные на интеграцию присоединенных территорий. Главным изменением в религиозном плане была отмена Брестской унии. Униатская иерархия была ликвидирована, ее нижние чины интегрированы в структуру православной церкви. В результате отмены Унии Святой Престол утратил почти все влияние в регионе. Католические общины сохранились в основном в Галичине, куда латиняне начали проникновение с XIV века. Их существование создало католический вопрос. Корона стремилась к компромиссу – она стремилась не наживать дополнительных врагов на присоединенных территориях. Это, а также религиозный плюрализм, сложившийся на землях Западной Руси в литовский и польский период их истории, стали основаниями для достижения соглашения. 27 января 1678 года между Ватиканом и Короной был заключен конкордат. Согласно нему католической церковью в Княжестве управлял архиепископ Львовский, назначавшийся с согласия Великого Князя. Также на деятельность Святого Престола накладывалась серия ограничений, в частности запрет на обращение православных и деятельность подавляющего большинства католических орденов, включая и печально известный орден Иезуитов, и непротиводействие переходу католиков в православие.

Следующей немаловажной проблемой, которую пришлось решать Великому Княжеству, был еврейский вопрос. Сложные отношения между Русью и евреями начались еще во времена Русинской Революции, когда казаки активно вырезали арендаторов, которые в большинстве своем оказывались евреями. По этой причине еврейская община была очень лояльна Польше. Когда русинские войска вступили на западные земли, еврейский вопрос снова стал на повестку дня. В качестве ответа на него был предложен «жидовский статут», который определял права и обязанности евреев. Согласно ему они могли селиться на территории Западной провинции и образовывать самоуправляемые общины в городах. Позднее в «черту оседлости» были включены и присоединенные южные территории. Особый статус еврейского населения просуществовал до введения в середине XVIII века Уложения короля Александра.

Важным вопросом был статус шляхты в Западной провинции. Ее доля в населении некоторых районов доходила до 25%. На присоединенные территории распространялось действие Статута 1661 года, отменявшего крепостное право. Попутно производилась конфискация земель шляхты, не присягнувшей на верность Короне. Таким образом, были отчуждены земли магнатерии и тех групп шляхты, которые не были готовы присягнуть Руси. Также великокняжеская администрация потребовала подтверждения шляхетского статуса. Это отсеяло значительную часть шляхты, в основном наиболее бедных ее слоев. В то же время произошло расширение реестра до 90 тыс. человек за счет Западной провинции. Именно в реестр и формируемые регулярные полки пошло большинство западнорусских шляхтичей.

Корона стремилась урегулировать статус не только возвращенных «вотчин Святого Владимира», но и коренных польских земель. В декабре 1676 года русинский посол в Австрии Стефан Куницкий обратился к императору Леопольду с посланием от Ивана Михайловича. В нем он предлагал разделить Польшу между соседями. К Малоруси кроме уже присоединенных земель должны были отойти Люблинское воеводство и южное Подляшье. К Литве – Северное Подляшье. Пруссия должна была получить Северную Мазовию без Варшавы, Королевскую Пруссию, Куявию и северную часть Великопольши с центром в Познани. Остальное должно было отойти к Австрии. Вена не была готова ответить согласием – она была занята войной с Францией. Вскоре не до раздела Польши стало и Малоруси.

Глава 9. Войны северные, войны южные.

Одним из основных стремлений российской внешней политики XVII века было стремление получить выход к морю. После Смуты у России остался только один морской порт – Архангельск, расположенный на замерзающем Белом море. Он был слабо связан с реками основных регионов России, впадающими либо в Каспийское, либо в Балтийское море. Для значительной части российского экспорта естественным торговым путем было Балтийское море, побережье которого контролировалось Швецией. Первая попытка выйти к морю была предпринята еще в 1650-х годах, но из-за необходимости действовать на польском фронте России пришлось отказаться от завоеваний в Ливонии. К шведскому вопросу в Кремле вернулись только в 1670-х годах.

В 1660-х и начале 1670-х годов Шведская империя испытывала финансовый кризис. В надежде на субсидии король Швеции Карл XI, вернее правившие за него регенты, вступили в 1668 году в антифранцузский Тройственный альянс с Голландией и Англией, который развалился в 1670 году, когда король Англии Карл II примирился с Францией. В апреле 1672 года Швеция и Франция заключили альянс, в котором Франция обещала 400 тыс. риксдалеров субсидий в мирное время и 600 тыс. в военное, так как Швеция содержала в своих немецких владениях шестнадцатитысячную армию. Также Швеция поддерживала хорошие отношения с герцогством Гольштейн-Готторп. К сентябрю 1674 Швеция увеличила свою армию до 22 тыс. человек. Это было связано с тем, что Франция увеличила предоставляемые субсидии до 900 тыс. риксдалеров. Французы требовали, чтобы шведы использовали эту армию, угрожая отменой субсидии. К декабрю 1674 года шведская армия выросла до 26 тыс. человек, из которых 4–5 тыс. дислоцировались в Бремене, 2–3 тыс. – в Висмаре, 6–7 тыс. – в Померании, а 13 тыс. находились под командованием фельдмаршала Врангеля.

Противостоящий Швеции оборонительный альянс был сформирован Данией, императором Леопольдом I, курфюршеством Бранденбург и герцогствами Брауншвейг-Люненбург, Брауншвейг-Вольфенбюттель и Гессен-Кассель в сентябре 1672 года. Этот альянс содержал армию численностью 21 тыс. человек, а с мая 1673 года благодаря голландским субсидиям дополнительно содержалось еще 12 тыс. человек и 20 судов. Бранденбург также предоставил альянсу собственную регулярную армию численностью в 23 тыс. человек.

В июне 1672 года Людовик XIV вторгся в Голландию, начав тем самым франко-голландскую войну, и подступил к Амстердаму. Курфюрст Бранденбурга, в соответствии с положениями заключенного ранее договора, поддержал голландцев в борьбе против Франции 20 тысячами солдат в августе 1672 года. В декабре 1673 года Бранденбург-Пруссия и Швеция заключили десятилетний оборонительный союз, в котором обе стороны предусмотрели для себя свободу выбора союзников в случае войны. Ввиду этого оборонительного союза со Швецией Фридрих-Вильгельм не ожидал, что Швеция вступит в войну на стороне Франции в период его действия. Несмотря на заключенный 16 июня 1673 года сепаратный Фоссемский договор между Бранденбургом и Францией, он присоединился к войне против Франции в следующем году, когда в мае 1674 года император Священной Римской империи объявил «имперскую войну» против Людовика XIV.

23 августа 1674 года 20 тыс. бранденбургских солдат выдвинулись из Бранденбурга в Страсбург. Курфюрст Фридрих Вильгельм и курпринц Карл Эмиль Бранденбургский сопровождали эту армию. Иоганн Георг II, князь Ангальт-Дессау, был назначен штатгальтером (губернатором) Бранденбурга. Благодаря взяткам и обещаниям помощи Франция преуспела в том, чтобы убедить своего традиционного союзника, Швецию, избежавшую в 1660 году потери Померании лишь благодаря вмешательству Франции при подписании Оливского мира, вступить в войну против Бранденбурга. Решающим фактором стало беспокойство шведского двора, что возможное поражение Франции приведет к политической изоляции Швеции. Цель вступления Швеции в войну состояла в том, чтобы занять беззащитные владения Бранденбурга и вынудить Бранденбург-Пруссию вывести свои войска из зон военных действий на Верхнем Рейне и в Эльзасе. Шведская армия под командованием фельдмаршала Врангеля продвинулась в Уккермарк, область на границе Бранденбурга и Померании. Врангель использовал ее как базу для размещения своих сил. В начале мая 1675 года шведы начали весеннюю кампанию, на которой настаивали французы. Ее целью было пересечение Эльбы, чтобы соединиться со шведскими войсками в Бремене. К 21 июня большая часть владений Бранденбурга находилась в руках Швеции. Однако запланированное шведское пересечение Эльбы в Хафельберге 27 июня не состоялось.

Тем временем, курфюрст Бранденбурга Фридрих Вильгельм пытался найти союзников, прекрасно зная, что силы, находящиеся в его распоряжении, сами по себе недостаточны для кампании против Швеции. С этой целью он 9 марта отправился на переговоры в Гаагу. Переговоры и необходимые встречи с дружественными силами продолжались до 20 мая. В результате по настоянию курфюрста Голландия и Испания объявили войну Швеции. При этом он не получил никакой помощи от Священной Римской империи и Дании, после чего курфюрст принял решение освобождать Бранденбург от шведов без посторонней помощи. Он отдал приказ форсированным маршем вернуться из Нидерландов в Бранденбург, бросив магазины и не дожидаясь союзников. Этот 250-километровый марш, совершённый всего за 2 недели, стал одним из наиболее протяжённых пеших переходов в военной истории. Продовольствие в отсутствие армейских магазинов бранденбуржцы покупали у местных жителей. Мародерство было строго запрещено. 11 (21) июня 1675 года он прибыл в Магдебург, где собрал своё войско численностью 15 тыс. солдат. 12 (22) июня с наступлением ночи он переправился через Эльбу и проселочными дорогами, несмотря на дождливую погоду, достиг 14 (24) июня местечка Ратенов, где стоял шведский драгунский полк. Для шведов возвращение курфюрста с армией стало полной неожиданностью. Занимая бранденбургские местечки, скандинавы распылили свои силы. Правильно оценивший обстановку Фридрих Вильгельм отдал приказ 69-летнему фельдмаршалу Дерфлингеру занять город Ратенов, располагающийся в центре занятой шведами территории, чтобы разделить шведские войска на две примерно равные части. Под личным руководством фельдмаршала Дерфлингера бранденбургцам удалось разгромить шведский гарнизон, состоявший из шести эскадрилий драгун, в кровавых уличных боях.

Изгнание шведских войск из Ратенова сделало уязвимой всю шведскую линию обороны в лагере у Бранденбурга. Устрашённый этим командующий шведским отрядом, расположенным в лагере при Бранденбурге, отступил в Барневиц, чтобы восстановить сообщение с Врангелем в Хафельберге, прервавшееся после занятия Ратенова. Фридрих Вильгельм предполагал сначала дождаться в теснине перед Хафельбергом пехоту, двигающуюся ему на помощь из Магдебурга, но узнав об отходе шведов, он, оставив в Ратенове 500 человек пехоты, двинулся вслед за отступающим неприятелем по дороге к Фербеллину, оставив за наблюдением за главными силами неприятеля у Хафельберга небольшой отряд. Бранденбуржцы настигли 17 (27) июня шведский арьергард, состоящий из 1000 всадников, у плотины перед Науэном, напали на него и нанесли огромный урон. Однако на другой стороне плотины шведы заняли настолько хорошо укрепленную позицию, что без пехоты взять её было невозможно. Тем не менее, шведы не стали дожидаться подхода немецкой пехоты и в ночь на 18 (28) июня отправились далее к Фербеллину. Принц Гессен-Гомбургский получил приказание от курфюрста с 1600 всадниками преследовать шведов, задерживая их постоянными нападениями, но не вступая в сражения. При выходе на Фербеллинскую равнину шведские войска, узнав, что бранденбуржцы в их тылу разрушили переправы через реку Рин, решились дать сражение. Они выбрали позицию между деревнями Гекельберг и Торнов, уперев левый фланг, расположенный на пологих высотах, в первую из этих деревень и болото Рина. Позади них имелось ещё одно болото, а впереди открытое поле. Правый фланг, состоявший из пехоты с артиллерией, упирался в деревню Дехтов, и к дубовой роще, располагающейся у неё и заняв высоты, господствующие над всей местностью.

Курфюрст, узнав о намерении шведов защищаться, собрал военный совет, на котором принималось решение об атаке. Силы шведов состояли из 7000 пехоты, 800 драгун и 10 орудий. Большинство на совете высказалось против нападения, но курфюрст, расстроенный разорением его земель и зная о том, что шведы, не имея главнокомандующего, упали духом, при полной поддержке Дерфлингера принял решение немедленно атаковать противника. Первый удар был нанесен по правому флангу шведов. С высот у Дехтова шведы обстреливали артиллерией развертывающуюся конницу брандербуржцев. Но курфюрст, заметив песчаный холм, не занятый шведами, тотчас послал на него один драгунский полк и батарею, которая с успехом стала действовать во фланг шведской пехоты. Около полудня немецкие орудия открыли огонь по шведским позициям и нанесли им тяжелые потери на правом крыле. Шведы, не имевшие из-за болотистой местности возможности маневрировать численно большей артиллерией, пытались несколько раз отобрать контроль над холмами, но были отброшены назад. В то же время на другом фланге горел не менее жаркий бой, куда Фридрих Вильгельм отправился с четырьмя кавалерийскими полками, опрокинув вражескую кавалерию на её собственную пехоту, и принудил неприятеля отступить к Фербеллину. Войска Фридриха Вильгельма перешли в наступление против расстроенного правого крыла шведов, заставив шведскую конницу бежать, обнажив фланг пехотной позиции, на который устремилась бранденбургская кавалерия. Преследуемая справа немецкой кавалерией армия шведов вынуждена была отступать к ремонтируемому мосту. Отступление шведов было проведено в полном порядке – их левый фланг был прикрыт болотами, а правый храбро отражал непрерывные атаки бранденбуржцев. Нехватка пехоты у Фридриха Вильгельма не позволила занять ему Фербеллин до прихода туда шведов, что спасло последних от полного истребления. В наскоро устроенном укреплении в деревне Фельдберг они удержались в нём, отремонтировав в течение ночи Ринский мост и переведя по нему большую часть своей армии на другой берег реки. На следующее утро Дерфлингер с 400 всадниками появился перед Ринским мостом. Стоявшие перед ним в арьергарде два шведских батальона переправились через Рин и сожгли за собой мост. Немцам достались большое число пленных, 8 знамен и 2 штандарта, 8 орудий, 200 повозок и около 1000 голов скота. Шведы потеряли около 3000 человек, 1500 из них убитыми. Бранденбуржцы лишь только 200 человек убитыми и ранеными. 19 (29) июня Фридрих Вильгельм велел исправить мост, переправился через Рин и продолжил преследовать неприятеля, вытеснив его в Мекленбург и в скором времени освободив весь Бранденбург. Шведская армия потерпела сокрушительное поражение и потеряла свой ореол непобедимости. Остатки армии оказались на шведской территории в Померании, откуда они начинали вторжение. В последующие годы ослабленная Швеция была вынуждена сосредоточиться на защите территорий в северной Европе от многочисленных нападений.

17 июля 1675 года Священная Римская Империя объявила войну Швеции. На помощь Бранденбургу был отправлен пятитысячный имперский контингент. Мюнстер и Люненбург присоединились к антишведской коалиции. 27 июля к войне против Швеции присоединилась Дания. Она подошла к началу войны с полевой армией численностью 20 тыс. человек и флотом в 42 военных корабля. В августе датско-голландский флот блокировал для вражеского судоходства Каттегат. Первое столкновение между датским и шведским флотами состоялось 22 августа, когда два датских корабля напали на шведский таможенный фрегат. На суше союзники развернули наступление на шведские владения в Германии. Положение шведских войск было тяжелым и усугублялось дезертирством немцев из шведской армии, связанным с имперским запретом на службу шведскому королю. В сентябре началось вторжение союзных армий в герцогство Бремен-Верден. К концу года шведы удерживали в нем только крепости Штаде и Карлсбург. Так как союзники отправили свои войска на зимние квартиры, то их захват был отложен до 1676 года.

Если для Дании и Бранденбурга бременский театр военных действий был второстепенным, то Померания была местом приложения основных военных усилий. Датская армия наступала на Померанию через нейтральный Мекленбург с целью поддержать бранденбуржцев и обеспечить интересы Дании в регионе. 25 сентября было заключено соглашение между королем Кристианом V и курфюрстом Фридрихом Вильгельмом о целях войны. Дания должна была вернуть утерянные в 1645 и 1660 земли и получить Висмар и остров Рюген. Бранденбург же получал остальную шведскую Померанию. Из-за датского господства на море шведам не удалось перебросить войска в Померанию. К концу 1675 года шведы удерживали в Померании только Штеттин, Деммин, Анклам, Грайсфальд, Штральзунд и остров Рюген. С этого момента война в Померании превратилась в длительную крепостную войну, продлившуюся несколько лет.

Россия вошла в войну со Швецией в октябре 1675 года. Основными целями военной кампании были овладение шведскими владениями на восточном побережье Балтийского моря – Лифляндией, Эстляндией и Ингрией. Армия численностью в 30 тыс. под командованием Григория Ромодановского выдвинулась из Борисоглебска 2 (12) октября. Ее задачей было взятие Риги. 18 (28) октября россияне взяли Кокенгаузен, а 1 (11) ноября осадили Ригу. Под Ригой к ним присоединилась союзная курляндская армия. Курляндский флот осуществлял блокаду города. В ноябре Ромодановский отвел войска на зимние квартиры в Курляндии, оставив шеститысячный корпус под командованием Григория Косагова вести осадные работы. Российские войска вели бомбардировку города. В марте Ромодановский вернулся под Ригу. Он продолжил планомерную осаду, завершившуюся капитуляцией города 25 июня (5 июля) 1676 года.

Двадцатитысячная армия во главе с Иваном Хованским выступила из Пскова 5 (15) октября 1675. Ее задачей был захват Юрьева и Восточной Ливонии. Юрье был взят 7 (17) ноября. Также были заняты мелкие замки по соседству, такие как Нейгаузен и Ацель. После взятия Юрьева армия Хованского заняла большую часть Лифляндии, включая Венден и Пернов. К началу марта 1676 года шведы удерживали в Лифляндии только Ригу. Третья российская армия численностью 6 тыс. человек под командованием Ивана Ржевского вела вспомогательные действия в Ингрии. Ржевский овладел такими крепостями, как Нотебург, Ниеншанц и Ямбург, подойдя к Ивангороду. Таким образом, к началу 1676 года шведы потеряли Лифляндию и Ингерманландию.

29 января (8 февраля) 1676 года скончался царь Алексей Михайлович. Ему наследовал его сын Федор III. Новый царь продолжил политику предшественника, направленную на обеспечение выхода России к Балтийскому морю. Исходя из этой цели, строилась военная стратегия. Хованский, выйдя из Юрьева, осадил 2 (12) апреля 1676 года Нарву, соединившись под ее стенами с Ржевским. Город продержался до 15 (25) мая, после чего был взят штурмом. Видя падение Нарвы, капитулировал гарнизон Ивангорода. После взятия Нарвы Хованский осадил Ревель, который продержался 27 дней, капитулировав через четыре дня после Риги. С капитуляцией Ревеля завершилось шведское господство в Ливонии.

На западном театре военных действий кампания шла своим чередом. Шведское правительство искало возможности для перехода в контрнаступление. Из-за мягкой зимы было отменено вторжение в Норвегию. Флот был важен для удержания Швецией своих владений. За зиму шведы сумели вооружить 26 линейных кораблей, 8 фрегатов, 8 бригов, 6 брандеров и 13 купеческих судов. Шведское правительство направило подкрепление войскам в Сконе и на острове Готланд. Шведская армия под командованием Карла XI была развернута под Мальме, ожидая датского вторжения. Датчане воспользовались господством на море для того, чтобы вторгнуться на шведские территории. В апреле 1676 года адмирал Юль завоевал Готланд, а после этого завладел укрепленным городом Истад, расположенным в Сконе. 19 мая шведский флот под командованием Лоренца Кройца вышел из шхер. Основной его задачей была переброска войск в Померанию. 25 мая в 10 милях от Ясмунда шведы заметили датский флот, которым командовал Нильс Юль, и вступили с ним в бой. В результате Ясмундского сражения потери шведов составили полсотни человек и один небольшой корабль, датские потери также не превышали полсотни человек. 1 июня объединённый датско-голландский флот под командованием голландского адмирала Корнелиса Тромпа возле Эланда нанёс шведам ещё одно поражение. Шведский флот потерял в сражении пять кораблей и среди них 126-пушечный «Стура Крунан». Людские потери составили 2000 человек убитыми и ранеными, 600 моряков попало в плен. Среди погибших были Кройц и адмирал Угла. Союзники не потеряли ни одного судна, хотя многие корабли имели значительные повреждения.

После победы у Эланда датско-голландский флот установил господство на море. Этим воспользовался датский король, переправив четырнадцатитысячную армию в Сконе. Датские войска высадились под Хельсингборгом. Под впечатлением датского вторжения в Сконе местные жители, воспринимавшие шведское правление как иностранную оккупацию, развернули партизанское движение. В этой ситуации шведские войска отступили из Сконе к городу Векшё. Датчане развернули активное наступление, взяв 2 августа Ландскруну, а 15 августа – Кристианстад. Через месяц в Сконе шведы удерживали только укрепленный Мальме. Датчане попытались соединиться с армией норвежского наместника Гюлленлеве, наступающей на Гетеборг, но потерпели поражение под Хальмстадом и отступили в Сконе.

Несмотря на напряженную ситуацию, Швеция продолжала сопротивление. В августе 1676 года Франция объявила войну Дании. Поскольку король Кристиан не принял совет опытного полководца Иоганна Адольфа фон Гольштейна-Плёна, который хотел провести дальнейшие операции против шведов, вся армия оставалась бездействующей, пока она не перешла на свои зимние квартиры. Норвежская армия также отошла в Норвегию, чтобы перебраться в свои зимние кварталы. В этой ситуации Иоганн Адольф ушел в отставку, так как из-за вмешательства двора и короля не мог эффективно командовать. Кристиан IX сам возглавил армию. Когда датчане продолжали ждать, шведы проявили инициативу. 24 октября 1676 года король Карл XI отправился с двенадцатитысячной армией в Сконе и атаковал вопреки всем ожиданиям 4 декабря 1676 года датские зимние кварталы в Лунде. Сражение при Лунде было одним из самых кровопролитных в истории Скандинавии – потери сторон составили более 50% личного состава. Победу в этом сражении одержали шведы, отвоевавшие за зиму Сконе. К началу марта 1677 года датчане удерживали только Кристианстад, а их основные силы отступили на Зеландию.

После падения Шведской Ливонии российское командование решило перенести военные действия в Финляндию. Считалось, что успешная кампания с взятием таких крепостей, как Выборг, не только обезопасит российские границы, но и позволит добиться выгодного мира со Швецией. 15 (25) августа сорокатысячная армия под командованием Ивана Хованского выступила из Ниеншанца, а через 12 дней осадила Выборг. Тем временем корпус Ржевского переправился через Вуоксу и осадил Кексгольм. Эта крепость, продержавшись три месяца, капитулировала 1 (11 декабря). Выборг пал 18 (28) ноября. Дорога на Финляндию была открыта. В ходе марша на запад россияне овладели побережьем Финляндии вплоть до Гельсингфорса. Сам Гельсингфорс был взят штурмом 17 (27) января.

Мир украинских Романовых или история королевства Русинов

Карта военной кампании

Глава 10. Войны северные, войны южные.

Перспективы военной кампании 1677 года для Швеции были удручающи. Померания была практически потеряна. Несмотря на победу при Лунде, датские войска все еще представляли угрозу. Армия Гюлленлеве нависала из Норвегии. Восточные владения – Ливония, Эстония, Ингрия, Карелия были потеряны, а армия Хованского продолжает завоевание Финляндии. Переброска войск с одного театра войны на другой осложнена господством союзного флота на море. Единственный союзник Швеции – Франция завязла в войне на Рейне. При этом зима не давала необходимой передышки – в январе российская армия генерал-майора Косагова захватила острова Эзель и Даго.

Кампания в Финляндии стартовала в феврале. В Або была сосредоточена армия численностью 7,5 тыс. человек под командованием фельдмаршала Симона Грундель-Хельмфельта. С российской стороны ей противостояла тридцатипятитысячная армия Ивана Хованского. Хованский стремился защитить свои коммуникации от угрозы из центральных районов Финляндии, поэтому 2 (12) марта российская армия подошла к Нюслотту. Эта крепость была взята штурмом через четыре дня. После этого Хованский отправился на запад, так как шведская армия начала наступление на Гельсингфорс, захваченный шведами практически без боя 10 (20) марта. 21 (31) марта российская и шведская армия встретились у деревни Лахтис на Верхней Выборгской дороге, соединявшей Выборг с Тавастгусом. Численное преимущество россиян сыграло свою роль, полностью нивелировав несколько лучшую выучку шведских войск. Шведы были наголову разгромлены, а фельдмаршал Грундель погиб. Шведские войска в Финляндии были деморализованы. После победы Хованский начал наступление на Тавастгус, стремясь как можно быстрее захватить шведские крепости в Финляндии. Ржевский с 5 тыс. человек был послан отбить Гельсингфорс. Тавастгус пал 28 марта (7 апреля), Гельсингфорс – через день. Захватив эти города, российская армия двинулась на Або – столицу Финляндии. Город был взят в осаду 22 апреля (2 мая). Российская армия оккупировала всю страну, включая Остроботнию, кроме него. Або был блокирован курляндским флотом. Город продержался 73 дней и пал 4 (14) июля. Финская кампания закончилась.

В январе 1677 года в Бреслау начались переговоры между русинами и польским правительством примаса Анджея Ольшовского. Великое княжество выдвинуло следующие требования: Польша признает выход Великого княжества Литовского из Люблинской унии и присоединение к Малоруси Западной Руси; отказывается от сюзеренитета над Курляндией и упоминания утерянных с 1648 года территорий в титуларе польского короля; Польша выплачивает в течение 10 лет контрибуцию в размере 50 тыс. талеров в год; Малорусь получает право беспошлинной торговли и транзита на территории Польши на срок 20 лет. Поляки расценили русинские требования как грабеж.

Пока идут переговоры, продолжаются боевые действия. Шляхта продолжает партизанскую борьбу на оккупированных территориях. Русины отвечают ей репрессиями и тактикой выжженной земли. Особенно активно тактика выжженной земли применяется в западных районах страны, которые даже самые большие ура-патриоты не планируют присоединять к Великому княжеству. При этом русины стремятся увеличить оккупированную территорию с целью обеспечить Короне лучшие позиции на переговорах. В марте полковник Андрей Дорошенко с 4,5 тыс. солдат занимает Визну и Тикочин, завоевав Северное Подляшье и обеспечив прямую коммуникацию с Пруссией. В то же время попытка генерала Гоголя с 6 тыс. солдат захватить Ченстохову – последний крупный город на юге Польши, не подконтрольный русинам, закончилась 25 марта (4 апреля) поражением русинских войск от поляков гетмана Собеского. Битва при Ченстохове стала первой победой поляков в этой войне.

Ситуация на северных границах Польши ухудшалась. Многие жители Королевской Пруссии были недовольны слабостью польского правительства, неспособного защитить их от набегов калмыков и русин. Они тяготились войной, ведущейся из-за земель на далеком юге и подрывающей торговлю. В то же время этими территориями заинтересовался Великий Курфюрст. Он давно вел борьбу за укрепление своих позиций на балтийском побережье и был союзником России в борьбе против Швеции. Теперь к нему обращался ее младший партнер с предложением решить польский вопрос. 18 (28) марта Малорусь и Пруссия заключили трактат, признающий права Пруссии на Королевскую Пруссию и Куявию. Фридрих Вильгельм немедленно воспользовался этим, введя туда под предлогом защиты местного населения войска. Были оккупированы Вармия, Мальборгское, Поморское и Хелминское воеводства. Прусский флаг развивался над Торунем. Гданьск в обмен на сохранение Данцигского права признал прусский протекторат. Вместе с войсками великого курфюрста военные операции проводили и русины. В апреле была оккупирована Северная Мазовия и Добжинская земля. Это позволило обеспечить русинский экспорт через теперь уже прусский Данциг по маршруту Буг – Висла, что принесло дополнительные доходы сторонам.

Все внимание княжеского двора в Киеве занимала угроза с юга. Османская Империя обратила внимание на свои северные рубежи. Если ситуация, существовавшая до 1676 года, устраивала турок и татар – они могли играть на русинско-польских противоречиях, то теперь, когда на северных рубежах от австрийской границы до Дона образовалась консолидированное русинское государство, они лишились этой возможности. Великое княжество Малорусское, будучи заинтересованным в безопасности своих жизненных центров, самим фактом своего существования представляло угрозу причерноморским владениям Османской Империи. Подготовка в войне стартовала еще в 1676 году. Планировалось нанести удар по подольским владениям Великого княжества. Задачей-минимум считалось отторжение Подолья в пользу Государства Османов и принуждение Малоруси к миру с Польшей на основе довоенного статус-кво. Задачей-максимум – завоевание Украины и установление в ней вассального режима по типу Дунайских княжеств. 2 (12) января 1677 года в Киев был доставлен фирман султана Мехмеда IV об объявлении войны Великому княжеству. Поводом для ее объявления послужили нападения запорожских казаков на владения крымского хана.

Между Киевом и Москвой завязалась оживленная переписка. Московский царь Федор III стремился помочь своему киевскому дяде. Также были важны причины в области безопасности – ослабление Крыма и взятие Азова позволяли снять угрозу набегов с южных рубежей. Важным фактором было то, что основные задачи в войне со Швецией были выполнены – после того как Хованский завоевал Финляндию, не осталось мест соприкосновения российских и шведских сил, где можно было бы действовать крупными армиями, а вторжение в Швецию могло было быть осуществлено только малыми силами и при поддержке союзного флота.

Князь Иван занимался решением военных вопросов. Присоединение Западной Руси позволило увеличить наличную армию до 98 тыс. человек, из которых 27 тыс. находились в Польше, а 23 тыс. – на Малорусской черте. Важным для укрепления обороноспособности Руси было сотрудничество с Бранденбургом. Прусская армия Дерфлингера после установления контроля над Королевской Пруссией вторглась в Великопольшу. При этом русины передали пруссакам многие занятые ими города в регионе, такие как Познань, Гнезно и Брест. Также русины отвели свои войска в Великопольше за Варту, серьезно опустошив оставляемые земли. Активно укреплялись крепости, такие как Каменец, Могилев-Подольский, Брацлав, Рыбница. Производились работы на Черте. Ещё в марте-апреле московское правительство решило направить против турок две армии. Большой полк князя Василия Голицына 23 апреля (3 мая) выступил из Москвы к Киеву. Вместе с армией Голицына в русинскую столицу отправился и царь Федор, желавший встретиться с дядей. Белгородский и Севский разрядные полки под командованием князя Ромодановского собрались в Путивле и выступили на соединение с русинской армией, расквартированной в Белой Церкви.

Весной 1677 года армия Ибрагим-паши, прозванного «Шайтаном», собралась на берегу Дуная и в конце мая выступила на Украину. Численность турецкой армии составляла 70 тыс. человек. Ибрагим-паша планировал овладеть Подольем и начать наступление на Киев. В качестве марионеточного правителя захваченных земель он планировал использовать инока Гидеона – Юрия Хмельницкого, которого планировалось освободить и сделать князем. Рассчитывалось, что после этого казаки перейдут на сторону турецкого ставленника.

3 (13) июня турецкая армия переправилась через Днестр и осадила Могилев-Подольский. Будучи центральной приграничной крепостью в Подолье, Могилев был центральной позицией, владение которой позволяло вести активные наступательные действия в регионе. Гарнизон Могилева составлял 2100 человек под командованием полковника Андрея Абазы. В мае, когда стало ясно, что вторжение турок обрушится на Подолье, гарнизоны Могилева, Каменца и Рыбницы были увеличены на 5 тыс. человек каждый. Так как у гарнизона не было шансов удержать крепость, осаждаемую десятикратно превосходящими турецкими силами, то его задачей было продержаться до подхода армии гетмана Дорошенко.

Гетман Дорошенко выступил из Белой Церкви, как только узнал об осаде Могилева. В его армию кроме 23 тыс. человек русинского войска входили российские силы князя Ромодановского численностью в 28 тыс. человек. Всего войска Дорошенко имели численность в 51 тыс. человек. Они подошли к осажденному Могилеву 16 (26) июня. Под его стенами разгорелось ожесточенное сражение. Пользуясь своим превосходством в артиллерии, Дорошенко принудил Ибрагим-пашу отступить от Могилева. Потерпев поражение, Ибрагим-паша попытался переправиться через Днестр и уйти в крепость Сороки. Дорошенко нанес удар по турецкой переправе в районе Ямполя и уничтожил турецкий арьергард.

Господарь Молдавии Стефан XI Петричейку, правивший страной с 1672 года, тяготился зависимостью от Турции. Еще в 1676 году он вступил в сношения с Малорусью. Поражение Ибрагим-паши под Могилевом стало для Стефана XI сигналом, что необходимо ликвидировать турецкое господство. Молдаване атаковали турок и татар, которые удерживались только в крепостях. В этой ситуации Ибрагим-паша был вынужден идти на Сучаву, чтобы с опорой на протурецкую партию молдавского боярства посадить на трон своего претендента. Дорошенко же отправился на запад с целью помочь молдавскому союзнику. Русинско-молдавские и турецкие войска встретились 17 (27) августа у крупного торгового города Ботошани. Дорошенко, воспользовавшись своим численным превосходством и лучшей позицией, разгромил Ибрагим-пашу. Турки были вынуждены отступить в Валахию.

После победы под Ботошанами союзные войска начали поход на юг. Яссы были освобождены от турок. После этого Дорошенко отправился в Буджак. Он стремился овладеть турецкими крепостями Аккерман и Килия, из которых шло снабжение турецких войск в их походах на север. 24 сентября (4 октября) Дорошенко разгромил турецко-татарские войска под Кицканами, после чего осадил Бендеры. Казацкие отряды истребили татарские поселения вокруг Килии, Измаила, Аккермана и вышли к берегам Черного моря. Российские войска Ромодановского отправились осаждать Аккерман, а генерал-майор Абаза с 15 тыс. человек – Килию. Под Килией произошло первое поражение русин в этой войне. Турки атаковали армию Абазы и нанесли ей сильное поражение. В результате этого он был вынужден отступить на север. Узнав о поражении Абазы, Дорошенко принял решение снять осаду с Аккермана и Бендер и отступить на зимние квартиры в Яссы.

К востоку от Молдавии россияне и русины также действовали против турок. По плану турецкого командования крымцы должны были осуществлять набеги на малорусские земли. Татары за 1677 год предприняли несколько попыток прорвать черту, но они были отражены войсками, расположенными на линии. Ответные действия русинов не заставили себя ждать. Запорожские казаки во главе с кошевым атаманом Иваном Сирко осуществляли набеги на владения крымского хана. Крупнейший набег состоялся в сентябре-октябре 1677 года. Казаки, выйдя из Сечи, спустились по рекам в Азовское море, взяли крепость Арабат и опустошили Крымский полуостров. Они дошли до Бахчисарая и Гезлева, а после этого, переправившись через Сиваш, вернулись в Сечь. В ходе этого набега из рабства было освобождено множество христиан, угнанных в него крымцами.

Под Воронежем под руководством Григория Косагова были построены корабли. На этих судах к Азову был отправлен отряд, состоявший из двух солдатских полков и восьми стрелецких приказов. Командовали отрядом воевода Иван Хитрово и Григорий Косагов. Турки были осведомлены о планах россиян и приняли меры. В мае в Азов прибыли 33 галеры, доставившие 1500 янычар, а в августе пришли ещё 25 галер с пополнением. Казаки предлагали воеводам атаковать Азов, но Хитрово решил начать с Каланчинских башен. 5 (15) августа 4919 солдат и стрельцов и около 5 тыс. казаков штурмовали башни, но были отбиты. Россияне прокопали засохший Казачий ерик и спустили в море отряд атамана Михаила Самаренина из 350 человек на 11 стругах. Он прошел до устья Миуса, чтобы выбрать место для постройки крепости. 26 августа (5 сентября) россияне сняли осаду башен и вернулись в свой лагерь. Осада Азова оказалась неудачной. Отряд Хитрово и Косагова должен был быть авангардом, но оказался единственной действующей армией под Азовом. Из-за малолюдства блокировать Азов не удалось, и пришлось отступить.

Неудача под Азовом не деморализовала союзников. В Воронеже под руководством Григория Косагова началось строительство нового флота. К апрелю 1678 года было построено 27 галер по европейскому образцу и несколько десятков стругов. С этой армадой планировалось завоевать господство на море и взять Азов. Войска Изюмского и Самарского полков, а также полков Слободской Украины, находившихся в российском подданстве, под командованием изюмского полковника Якова Черниговца, выйдя из Краматорска 2 (12) октября, отправились на юг. Задачей Черниговца было установление контроля над степями к западу от Азова. Он спустился по Кальмиусу. После этого Черниговец вышел в Азовское море, обрушившись на татарские поселения на его побережье. После набега Черниговец укрепил запорожский зимовник Домаха, превратив его в крепость, и оставил в ней гарнизон в 900 человек.

Война против Швеции продолжалась. К началу 1677 года положение Дании вызывало опасения. Борьба за Сконе могла быть продолжена только при условии сохранения возможности переброски датских войск через Зунд. Поскольку действия французского флота представляли угрозу для Голландии, адмирал Тромп был отправлен в Нидерланды для участия в кампании против французов. Шведы планировали перекрыть союзные коммуникации в Датских проливах. Для этого было необходимо соединение шведских флотов на Балтийском и Северном морях. В 20-х числах мая шведский флот адмирала Шёблада выступил из Гетеборга. 31 мая года его эскадра встретилась неподалёку от острова Мён с флотом датского адмирала Нильса Юэля. Датчане находились с наветренной стороны, и к тому же их матросы были лучше обучены. В ходе продолжительного сражения, завершившегося утром 1 июня, адмиральский корабль был захвачен, а сам Шёблад попал в плен. Он вернулся на родину лишь в 1679 году уже после окончания войны. После этого Юэль стал активно готовиться к встрече с очень сильным Балтийским флотом шведов. Голландский флот Тромпа вышел на помощь Юэлю, который, тем не менее, намеревался дать бой шведам именно силами датского флота. Поэтому он 1 июля вступает в бой у бухты Кёге, в которой одерживает решительную победу над превосходящим шведским флотом под командованием адмирала Хенрика Горна. Их потери составили 10 линейных кораблей, 3 брандера и 10 небольших судов. В плен попало 2 адмирала, 70 офицеров и 3 тыс. матросов. Датский флот не потерял ни одного корабля. Союзный флот сохранил господство на море.

К весне 1677 года датская армия оправилась от поражений прошлого года. Вскоре датчане контролировали большую часть Сконе, а на территориях, оставшихся под шведским господством, полыхала партизанская война. В мае двенадцатитысячная датская армия под командованием барона Иоахима Рюдигера фон дер Гольца высадилась в Ландскруне. Датские войска вынудили шведскую армию, осаждавшую Кристианстад, отступить на север. После снятия осады с Кристианстада датские войска осадили 9 (19) июня важный город Мальме. Шведский гарнизон под командованием фельдмаршала Фабиана фон Ферсена яростно сопротивлялся. Штурм, предпринятый 25-26 июня (5-6 июля), завершился неудачей, и датские войска были вынуждены отступить к Ландскруне. Там 4 (14) июля двенадцатитысячная датская армия встретилась с девятитысячной армией под командованием Карла XI. Благодаря численному превосходству датчане одержали победу, вынудив шведов отступить в Смоланд. Победа при Ландскруне означала установление датского контроля над провинцией Сконе. Единственным шведским форпостом в ней оставался Мальме, который капитулировал 12 (22) октября.

Норвежский губернатор Гюлленлеве также вторгся из Норвегии. Он взял 18 (28) июля город Марстранд и овладел считавшейся неприступной крепостью Карлстен. Норвежцы установили свой контроль над утерянными в середине XVII века провинциями Бохуслен и Ямтланд. Датчане стремились воспользоваться успехами в войне и разгромить шведов. Датское правительство стремилось отрезать Швецию от Северного моря, что означало для шведской казны исчезновение доходов от экспорта металлов и леса. Также захват западного побережья Швеции означал установление сухопутной связи между Данией и Норвегией. Поэтому в августе датские войска, получив подкрепления из Германии, выступили на север. Карл XI был вынужден реагировать на угрозу шведской торговле и направил свою армию под Хальстад. Датчане учли ошибки прошлой кампании и смогли нанести шведам поражение, отбросив их на восток. После победы во втором сражении при Харльстаде датская армия оккупировала Халланд и, соединившись с норвежцами, осадила Гетеборг. Объединение датских и норвежских сил означало изменение обстановки на театре военных действий. Если раньше шведы могли выступать против одного противника за раз, то теперь они были вынуждены выступать против объединенных сил.

Шведский король Карл XI провел осень, создавая после поражений при Ландскруне и Хальстаде новую армию. Рикстад вотировал новые налоги. К декабрю удалось сформировать армию численностью 14 тыс. человек. С этой армией Карл XI выступил на Гетеборг. 4 (14) декабря 1677 года состоялось сражение под Гетеборгом. Шведам удалось снять осаду с города, но эта победа стоила огромных потерь. Хотя датчане были вынуждены отступить из Гетеборга, их позиции оставались сильны – они по-прежнему контролировали Сконе, Халланд и Бохуслен.

Война против Швеции в Германии завершилась победой союзных сил. В сентябре 1677 года датские войска оккупировали Рюген. Прекратил свое безнадежное сопротивление Штетин. С падением Штетина шведские владения в Германии были полностью оккупированы союзниками. Пруссия полностью сосредоточилась на польских делах. В стране продолжалась война. Польская шляхта сопротивлялась русинской оккупации центральных районов Польши. Польское сопротивление возглавлял примас Анджей Ольшовский, а после его смерти в августе 1677 года – гетман Ян Собеский. Он добился такого положения благодаря своим военным успехам. Пользуясь недостаточностью русинских сил к западу от Вислы, Собеский начал наступление в центральной Польше. Он нанес поражение генералу Гоголю под Кельце, после чего, осуществив рейд по центральным районам Польши, взял 22 июля Краков.

Взятие Кракова стало для русинского правительства сигналом, что ситуация в Польше вышла из-под контроля. В ситуации, когда основные силы воевали с турками, требовалось иное решение. 2 (12) августа была подписано Плоцкое соглашение между Малорусью и Пруссией. Согласно ему Пруссия признавала присоединение к Малоруси территорий к востоку от рек Нарев, Висла и Сан. Русины должны были оказывать Пруссии содействие в завоевании ей польских земель к западу от этой линии. Планировалось, что Пруссия овладеет землями к северу от Варты и Вислы. Это позволило бы лишить Польшу возможности контролировать балтийскую торговлю русинов.

После взятия Кракова армия Собеского отправилась на север. Он рассчитывал нанести поражение прусским и русинским войскам, принудив их очистить территорию Польши. 25 сентября (5 октября) 1677 года Собеский нанес под Ленчицей поражение русинско-прусским силам. После этого до конца года Собеский выкуривал русинские гарнизоны из центральной Польши. К январю 1678 года под контролем русинов к западу от Вислы оставалась только осажденная Варшава. Военная кампания 1677 года и набеги казаков, последовавшие зимой 1677–78 годов, отрицательно сказались на правобережье Вислы. Центральная часть Польши была разорена. Русины угоняли крестьянское население, рассчитывая расселить его своих на восточных границах. Множество городов и сел лежало в руинах. Экономическая база польского государства была подорвана. Хотя у Собеского были значительные военные силы, они уступали русинам и пруссакам. Польской армии было недостаточно, чтобы завершить освобождение страны. Поэтому в январе 1678 года в Бреслау начались мирные переговоры.

Мир украинских Романовых или история королевства Русинов

Карта кампании 1677 года

Глава 11. Войны северные, войны южные.

Зима 1678 года не принесла на шведском фронте затишья. Союзники, в первую очередь – Дания и Россия, стремились как можно скорее принудить Швецию к миру. Поэтому датские войска, отступившие после битвы при Гетеборге в Хальмстад, не отправились на зимние квартиры. Датские войска должны были идти в провинцию Блекинге, в которой существовало активное продатское партизанское движение. Тринадцатитысячная датская армия, пройдя через Сконе, вышла 17 (27) января к шведскому форпосту в Блекинге городу Карлсхамм. Датчане легко овладели городом и вынудили шведов очистить Блекинге. После этого они начали наступление вдоль побережья на север. 15 (25) февраля датские войска подошли к Кальмару, бывшему главным шведским форпостом в регионе. Король Швеции был вынужден реагировать на эту угрозу и выступил со своей армией из Гетеборга на запад. Шведская и датская армии встретились под Кальмаром 21 февраля (3 марта) 1678 года. Датчане потерпели поражение и были вынуждены отступить в Блекинге. Шведам не удалось воспользоваться результатами победы при Кальмаре, так как над Швецией нависла новая угроза.

К концу 1677 года российские войска оккупировали всю Финляндию, включая Эстерботтен, и угрожали Вертерботтену, захватив Торнио. Российское правительство строило планы по переносу военных действий на шведскую территорию – нежелание шведского правительства, все еще рассчитывавшего на победу над Данией, а затем – над остальными противниками, идти на переговоры вынуждало продолжать военные действия до изменения мнения шведской стороны. Главной проблемой, которая определяла ход военной кампании, было наличие между Швецией и Финляндией Ботнического залива – Россия не имела достаточного флота, чтобы перебросить через него крупные силы, а наступление вдоль его побережья крупными силами не представлялось возможным. Выход из тупика был найден. У командующего российскими войсками в Финляндии князя Хованского родился смелый план. Вторжение в Швецию было решено осуществить зимой через лед Ботнического залива. В феврале 1678 года российские войска переправились через Ботнический залив в двух местах. 6 (16) февраля 8 тыс. во главе с Иваном Ржевским переправились через залив в проливе Северный Кваркен и сходу захватили и сожгли Умео. После этого они двинулись вдоль побережья на юг, опустошая шведские территории. Задачей войска Ржевского было соединение со второй армией, которая должна была переправиться южнее.

18 (28) февраля 1678 года восемнадцатитысячное российское войско во главе с князем Хованским перешло по льду на Аландские острова. Используя эффект неожиданности, россияне сходу их захватили. Через четыре дня они перебрались на шведскую сторону. Российские войска обрушились на центральные районы Швеции, долгое время не видевшие врага. Провинция Упланд подверглась разорению. Была взята древняя шведская столица Упсала. В то же время россиянам не удалось захватить расположенный на островах Стокгольм.

Карл узнал об угрозе столице после битвы при Кальмаре. Он форсированным маршем двинул свои войска на север, чтобы разгромить захватчиков. Российская и шведская армии встретились у города Арбуга 11 (21) марта. Российской армии численностью 23 тыс. человек противостояло четырнадцатитысячное шведское войско. Хованский не дал шведам переправиться через Арбогоан, но его планы вторгнуться в южные районы Швеции претерпели неудачу. Поэтому Хованский принял решение двигаться на запад, чтобы соединиться с норвежской армией. Норвежский губернатор Гюлленлеве, узнав о походе Хованского, отправился навстречу. Российская и норвежская армии соединились у города Карлстад. Именно под стенами Карлстада 30 марта (9 апреля) 1678 года произошло последнее сражение Третьей Северной войны. Шведский король Карл XI попытался нанести поражение превосходящим вражеским силам, но ему это не удалось – сражение окончилось вничью. Обе армии были обескровлены. После сражения между командующими завязались переговоры, итогом которых стало подписание 6 (16) апреля Карлстадского перемирия, завершившего войну.

Мирные переговоры продлились до июля 1678 года и закончились Либавским миром. Швеция признавала свое поражение. Дания получала город Висмар и провинцию Сконе. Другие провинции, которые были отторгнуты от датско-норвежской унии в XVII веке, оставались в руках Швеции. Бранденбург получил устье Одера вместе с Штеттином и Воллином. Шведы удержали в своих руках часть Померании с Штральзундом и Рюгеном. Россияне получили Ингрию, Лифляндию и Эстляндию кроме Моонзунда. Попытка добиться возвращения Карелии провалилась. Главным итогом Третьей Северной войны было ослабление Швеции. Она потеряла свои ключевые позиции в регионе, завоеванные в первой половине XVII века. В то же время на востоке Балтийского моря появилась новая сила. Выход России к Балтийскому морю означал укрепление экономических, политических и культурных связей России с Европой.

Польская война в 1678 году также подошла к завершению. Боевые действия продолжались, пока в Бреслау шли переговоры. Поляки предприняли несколько попыток вторгнуться на земли восточнее Вислы, тогда как русины совершали набеги на левый берег. В целом же сохранялось положение, когда Малорусь контролировала земли к востоку от рек Висла и Дунаец, тогда как поляки удерживали территории к западу от них. Единственный русинский форпост на левом берегу Вислы – Варшава была осаждена еще с 1677 года и пала 17 (27) апреля. Город был сильно разрушен и потерял свое значение. Не имея денег на восстановление столицы, Собеский предпочел вернуть ее в Краков. На польских территориях продолжался так называемый Великий сгон – насильственное переселение местного населения на территорию Руси. В результате этой политики и военных действий восточные районы Польши оказались опустошены.

Ян Собеский посвятил кампанию 1678 года освобождению оккупированных Пруссией территорий. Он повел свою армию в Великопольшу, стремясь вернуть такие важные центры, как Познань и центр польской церкви Гнезно. 9 (19) мая двадцатитысячная польская армия взяла Гнезно. Прусаки были вынуждены реагировать на это. Георг фон Дерфлингер во главе армии численностью 9 тыс. человек двинулся из Быдгоща навстречу полякам. 15 (25) мая польская и прусская армия встретились у местечка Рогово. Собеский нанес поражение прусакам, которые были вынуждены отступить в укрепленный Быдгощ. Гетман ввиду этого не стал преследовать Дерфлингера, а вместо этого двинулся на Познань. Прусский гарнизон хорошо подготовился к приходу поляков, в результате чего осада Познани затянулась.

В Познани Ян Собеский встретил известие о подписании в Бреслау мирного договора. Согласно ему Польша признавала независимость Литвы, переход Западной Руси в состав Малорусского великого княжества, а Королевской Пруссии – в состав одноименного герцогства. Также Польша предоставляла для русинских купцов право беспошлинного транзита по рекам Висла и Буг от русинской до прусской границы. Хотя русины требовали от Польши еще и контрибуции в 500 тыс. талеров, от этого требования пришлось отказаться – Польша бы не потянула такую сумму.

Для ратификации мирного договора был созван сейм, который заседал в Ченстохове. Если еще пару лет назад депутаты не проголосовали бы за принятые на нем решения, но времена изменились. Социальные и политические институты Короны Польской были практически разрушены. Гибельная гражданская война и последовавшее за ней иностранное вторжение, второе на памяти нынешнего поколения, показали слабость политической системы Польши. Теперь уже никто не мог говорить, что проблема в отдельных персоналиях. Польша лежала в руинах. Она потеряла большую часть населения и территории, в том числе такие важнейшие центры, как Гданьск, Львов и Вильно. Оставшаяся территория страны была полностью опустошена рядом военных кампаний. Города и села превратились в пепелища. Польша в новых границах лишилась за 1670-е годы 30% населения.

Ченстоховский сейм похоронил политическую систему Ягеллоновской Польши. Он не только ратифицировал договор, возвращавший ее в границы начала правления Казимира Великого, но и принял новую конституцию. Был отменен принцип Liberum Veto. В целом произошло усиление королевской власти. Новым королем под именем Яна III был избран гетман Собеский. Также Ченстоховский сейм утвердил принцип Vivente Rege. С Ченстоховского сейма в польском государстве начал утверждаться абсолютизм. Страх поляков перед повторением Руины постепенно привел Польшу от крайности шляхетской вольности к крайности казарменной тирании. В 1678 году мало кто мог представить, что решения, находящиеся в духе эпохи и продиктованные благими намерениями, заведут Польшу в Ад.

Глава 12. Войны северные, войны южные.

Всю зиму 1677–78 годов союзники вели подготовку к новой кампании против Турции. Главным направлением будущего турецкого удара считалась Молдавия – турки не простили ее перехода на сторону православных держав. Фортификационные работы проводились в таких городах, как Яссы, Кишинев, Бырлад, Васлуй, Аджуд, Бакэу. Эти крепости должны были задержать продвижение турецкой армии до того, как подойдет основное союзное войско. Союзная армия состояла из молдавского войска численностью 12 тыс. человек во главе с господарем Стефаном XI, пятнадцатитысячной российской армии Григория Ромодановского и 35 тыс. русинских солдат. Верховное командование союзными силами в Молдавии осуществлял сам великий князь Иван Михайлович.

Хотя Молдавия и считалась основным направлением будущей кампании, Киев и Москва уделяли внимание не только ей. Крайне важным считалось выведение из войны основного вассала Турции – Крымского ханства. Сечевики Ивана Сирко должны были продолжать набеги на владения крымского хана. К набегам присоединился и калмыцкий тайша Аюка, которого привлекли степи Предкавказья. Регулярные войска должны были овладеть турецкими крепостями на северном побережье Черного моря – российская армия Хитрово и Косагова вместе с построенным последним флотом нацелилась на Азов, тогда как русинские войска генерала Шереметьева – на турецкие крепости в устье Днепра и Южного Буга.

Не менее важной была и дипломатическая работа. Велись переговоры о вступлении в войну против Турции всех противников Порты. Но они в то время не принесли успеха. Австрия была занята войной против Франции. Венецианцы пока не были готовы выступить против Турции, а персидский шах Сулейман Сефи был пассивен. Контакты с османскими вассалами также не принесли успеха – князь Трансильвании Михай Апафи остался верен своей политике лавирования между Портой и ее противниками, а валашский господарь Георгий Дука планировал вернуться на молдавский престол при поддержке турецких сабель.

Хотя многие турецкие сановники склонялись к миру с Русью, выступая за новую военную кампанию против Австрии, визирь Кара-Мустафа настоял на продолжении войны, стремясь добиться реванша за прошлогоднее поражение. Ибрагим-паша и хан Селим-Гирей были смещены со своих постов, а визирь сам встал во главе армии. К апрелю 1678 года на берегах Дуная была сосредоточена армия численностью в 90 тыс. человек, из которых – 80 тыс. турок и 10 тыс. валахов. Это воинство должно было выступить на север, вторгнувшись в Молдавию. К турецкой армии должен был присоединиться крымский хан с 30 тыс. человек. Внутри Молдавии планировалось получить поддержку среди протурецки настроенного боярства, которое должно было помочь в свержении Стефана XI.

Военная кампания 1678 года началась на берегах Днепра. Зимой крымцы тревожили набегами южные окраины Малорусского княжества. Генерал Шереметьев с войском численностью 28 тыс. человек и сечевиками Сирко начали поход на Таванскую переправу. Она, будучи наиболее удобной для конницы переправой через Днепр, имела стратегическое значение. Таванскую переправу прикрывали четыре крепости – Кызы-Кермен, Мустриткермен, Асланкермен и Мубереккермен. Также они препятствовали плаваниям казаков на Черное море. 11 (21) апреля русинские войска атаковали крепости с суши и с воды. Шереметьев полностью реализовал преимущество в артиллерии и внезапности и захватил эти крепости. Падение Кызы-Кермена означало срыв турецких планов по нанесению сокрушительного поражения своим противникам в Молдавии. Попытка Мурад-Гирея переправиться через Днепр была сорвана. Татарская конница, будучи запертой на левом берегу Днепра, не могла ничем помочь визирю.

Взятие Кызы-Кермена улучшило для русинов обстановку в Причерноморье. Крепости, прикрывающие Таванскую переправу, стали теперь базой для дальнейшего русинского наступления на Крым. Открытие для сечевиков дороги в Черное море по Днепру означало возобновление набегов на черноморское побережье Турции и Крыма. Шереметьев же не остановился на достигнутом. Он не решился идти на Крым, понимая, что в степи татарская конница нанесет поражение русинской армии. Шереметьев вместо этого спустился вниз по Днепру. Был укреплен казацкий зимовник Перевоз, расположенный в устье Ингульца. Казаки Сирко взяли Кинбурн. Армия Шереметьева переправилась через Буг и вышла к Очакову. Очаков, будучи центром турецкого господства в Едисане, был сильно укрепленной каменной крепостью с гарнизоном численностью 9 тыс. человек.

Армия Шереметьева подошла к Очакову 2 (12) июня 1678 года. Предместья крепости были подожжены по приказу турецкого коменданта. Он рассчитывал, что без снабжения русины будут вынуждены убраться на север. В свою очередь, Шереметьев также понимал важность снабжения. Было налажено снабжение армии продовольствием с Черты по Бугу. Едисанские ногаи пытались перерезать ее, но русинам удалось обезопасить ее, нанося удары по ногайским кочевьям. Тем временем кольцо осады вокруг Очакова сжималось. Сечевики своими действиями из Кинбурна почти перекрыли снабжение Очакова по морю. Шереметьев построил укрепления с целью препятствовать вылазкам турок. Утром 29 июня (9 июля) после артиллерийского обстрела, шедшего всю ночь, Шереметьев начал штурм Очакова. Войска переправились через ров и атаковали ворота крепости. Турки отчаянно сопротивлялись, но взрыв порохового погреба привел к дезорганизации обороны – турецкие солдаты бросились тушить пожары. Шереметьев воспользовался этим и усилил натиск. К часу дня Очаков пал. Русины захватили турецкую артиллерию. Штурм Очакова обошелся в 5927 человек погибших и раненных. Для продолжения дальнейшей кампании генерал Шереметьев затребовал подкрепления с Черты, в первую очередь – Торговицкого и Лисаветинского полков.

Турецкие войска, сосредоточенные у Браилы, выступили в поход 21 апреля (1 мая). Девяностотысячное войско через девять дней было у Бырлада. Гарнизон Бырлада перешел на сторону Георгия Дуки, провозглашенного господарем Молдавии. Молдавское боярство, оппозиционное господарю Стефану, было воодушевлено турецким вторжением. Оно подняло восстание, способствуя переходу в руки турок значительной части молдавской территории и многих крепостей. Попытка переворота в Яссах и покушения на господаря провалилась. В городе располагался пятнадцатитысячный гарнизон – шеститысячное молдавское войско и 9 тыс. человек под командованием генерал-поручика Гоголя. Турки основательно подготовились к осаде и обеспечили подавляющее преимущество в артиллерии, располагая 31 тяжелым орудием, из них четырьмя «сверхтяжелыми» (для перевозки каждого требовалось 32 буйвола), 130 полевыми пушками и 15 мортирами. Защитники могли противопоставить этой мощи только 11 больших пушек, 68 средних и малокалиберных, и 4 мортиры. Опытных артиллеристов оказалось крайне мало, и к орудиям приставили необученных солдат.

10 (20) мая турецкое войско подошло к Яссам. На следующий день визирь послал осажденным требование сдать город. Ночью с 11 (21) на 12 (22) мая осажденные предприняли первую вылазку, которая переросла в настоящее сражение. Потери турок составили более 800 человек. 12 (22) июля турки начали артиллерийский обстрел крепости. Турецкое осадное искусство не уступало европейскому, за время 22-летней осады Кандии османы приобрели большой опыт, и участники обороны Ясс не скрывали своего удивления перед скоростью сооружения и хитроумным устройством турецких параллелей и апрошей. Особенную угрозу представляло минирование. У русинов единственный опытный минер погиб в начале осады, и от применения контрмин пришлось отказаться.

28 мая (7 июня) молдаванам, оборонявшим город, было доставлено письмо от Георгия Дуки, в котором их убеждали сдать Чигирин султану и не полагаться на помощь от уруса, который «подобно сухой увядшей ветке или побегу древа торчит из навозной кучи». Это послание не принесло автору никакой пользы. Османская артиллерия ежедневно подвергала город сильному обстрелу (иной раз до тысячи ядер и гранат за день), под прикрытием которого турецкие осадные работы все ближе подходили к внешним укреплениям. 30 мая (9 июня) в нижнем городе от попадания снаряда загорелась церковь, и пожар опустошил большую часть города. На следующий день турки начали концентрировать огонь на отдельных участках укреплений, постепенно пробивая в них бреши. 5 (15) июня турки три раза штурмовали образовавшийся пролом, но русины успели возвести за ним новый ретраншемент и отразили атаки, несмотря на то, что противник пытался расширить брешь, сосредоточив против неё 17 орудий. Подрыв мины обрушил часть стены на другом участке, и туда немедленно бросились турки с 12 знаменами. После жестокого двухчасового боя защитники выбили их из пролома. Господарь Стефан XI был убит осколком тяжелой гранаты. [В1] Оборону города возглавил генерал Гоголь.

12 (22) мая из Сорок выступила пятидесятитысячная русинско-российская армия во главе с Иваном Михайловичем. 23 мая (2 июня) союзное воинство попыталось переправиться через Прут у деревни Скуляны, но туркам удалось сорвать переправу. Поэтому русины были вынуждены переправиться через Прут тридцатью километрами севернее у деревни Биловари. Переправа была осуществлена 1 (11) июня. Русинская армия с боями достигла Ясс только 6 (16) июня. Под стенами молдавской столицы разгорелось ожесточенное сражение. Русинские рейтары обрушились на тылы турецкого воинства, создав угрозу позициям турецкой артиллерии. Осажденные произвели вылазку. Турецкая армия оказалась между молотом и наковальней. Османское воинство дрогнуло и начало отступать. В этой ситуации Кара-Мустафа принял решение отступить. Турецкая армия отступила в Васлуй.

Иван Михайлович после победы в битве за Яссы вплотную занялся делами Молдавии. Господарь Стефан Петричейку, погибший во время осады, не оставил наследника. Южной половиной страны правил из турецкого обоза Георгий Дука. В Яссах за молдавский престол конфликтовали бояре антитурецкой партии. Раздоры внутри Молдавии угрожали свести на нет победу при Яссах и результаты прошлогодней кампании. В этой ситуации в роли компромиссной фигуры возник старший сын Ивана Михайловича от Розанды Лупу Алексей. Будучи внуком молдавского господаря Василия Лупу, он имел права на молдавский престол. 21 (21) июля молдавский митрополит Досифей короновал господаря Алексея I.

Всю зиму 1678 года российская армия готовилась ко второму походу. На верфях Воронежа под руководством генерала Косагова и Януса Полуэктова было развёрнуто масштабное строительство кораблей. Свыше 25 тыс. крестьян и посадских было мобилизовано с ближайшей округи на строительство флота. Для постройки кораблей были приглашены мастера из Австрии. Были сооружены 2 крупных корабля, 23 галеры и более 1300 стругов, барок и мелких судов. Управление сухопутными войсками численностью 32 тыс. человек было поручено князю Юрию Барятинскому.

16 (26) мая российские войска вновь осадили Азов. 20 (30) мая казаки на галерах в устье Дона напали на караван турецких грузовых судов. В результате были уничтожены 2 галеры и 9 малых судов, а одно небольшое судно захвачено. Через неделю флот вышел в Азовское море и отрезал крепость от источников снабжения по морю. Подошедшая турецкая военная флотилия не решилась вступить в бой. Турецкий гарнизон при поддержке татар, стоявших лагерем к югу от Азова, за рекой Кагальник, предпринял две вылазки, которые были отбиты российскими войсками. 16 (26) июля завершены подготовительные осадные работы. На следующий день 1500 донских казаков самовольно ворвалось в крепость и засело в двух бастионах. 19 (29) июля после длительных артиллерийских обстрелов гарнизон Азова сдался. Через день сдалась также крепость Лютих, находившаяся при устье самого северного рукава Дона.

После неудачи в переходе через Днепр у Тавани Мурад-Гирей вернулся к традиционной набеговой войне против южных границ Малорусского княжества. Тарары обрушились на Левобережье, прорвав Черту восточнее Самара. Они угнали значительный ясырь, дойдя аж до Полтавы, но на обратном пути их перехватили российские войска Белгородского разряда и слободских казаков под командованием князя Голицына и русинские войска с Черты, возглавляемые самарским полковником Василием Кочубеем. Татары были разбиты, а ясырь освобожден.

Набег 1678 года поставил на повестку дня вопрос о строительстве передовых крепостей, которые должны были выступить в роли предполья Черты. Еще в 1677 году изюмские казаки закрепились в устье Кальмиуса, укрепив Домаху. Кочубей более основательно подошел к задаче. В августе 1678 года на правом берегу Днепра около острова Хортица была основана Запорожская крепость, а в устье реки Берда – Бердянская. С опорой на эти крепости русины смогли прикрыть от татарских вторжений активно колонизируемые в 1670-х левобережные земли. Также Запорожье и Бердянск использовались как базы для набегов на татарские кочевья в степи. В набеговой войне русины предпочитали использовать наступательные действия. Казаки терроризировали Крымское ханство набегами, разоряя поселения и парализуя экономику. Среди татар росло недовольство ханом, который не защищал своих подданных. Это вынудило Мурад-Гирея сфокусироваться на противостоянии русинским набегам.

К началу августа ситуация в Молдавии выглядела следующим образом. Южную половину страны контролировали турки и протурецкое боярство во главе с Георгием Дукой. Турецкие силы на театре военных действий составляли 83,5 тыс. человек – 60 тыс. турок, 9 тыс. валахов, 4,5 тыс. молдаван и 10 тыс. буджакских и едисанских татар. Им противостояли войска численностью в 47 тыс. человек – 29 тыс. русинов, 12 тыс. россиян и 6 тыс. молдаван. Кроме этого к востоку от Днестра были армия Шереметьева численностью 18 тыс. человек в Очакове и войска Рыбницкого, Ташлыкского и Лисаветинского полков, прикрывающие Черту, численностью в 11 тыс. человек.

Иван Михайлович рассчитывал в ходе кампании разгромить турецкую армию, захватить турецкие крепости в Буджаке и освободить Молдавию. Для этого было необходимо сосредоточить в Молдавии как можно больше войск. Генерал Шереметьев, оставив в Очакове восьмитысячный гарнизон, выступил на запад и переправился 31 июля (10 августа) через Днестр севернее Бендер. Кара-Мустафа, стремясь предотвратить соединение русинских армий, направил 32 тыс. человек под командованием Каплан-паши на перехват Шереметьева. Визирь не направил все войско, так как опасался русинских войск в Яссах и рассчитывал, что угроза со стороны основной армии не даст великому князю прийти на помощь Шереметьеву. Это было ошибкой Кара-Мустафы – Иван Михайлович, памятуя опыт осады Ясс, не боялся турецкого войска – в случае чего стены города продержались бы до подхода деблокирующей армии, и направил 27 тыс. человек под командованием гетмана Дорошенко навстречу Шереметьеву. 4 (14) августа у деревни Кишинев произошло сражение между русинской и турецкой армиями. Каплан-паша атаковал армию Шереметьева, рассчитывая разбить ее до подхода Дорошенко, но генералу удалось продержаться до подхода кавалерии. Свежие рейтарские полки ударили во фланг турок и опрокинули его. Татарская конница бежала с поля боя. Русины, выйдя в тыл, захватили турецкий обоз. Каплан-паша смог не допустить бегства войска и начал медленно отступать в направлении Бендер. Турки несли огромные потери под ударами русинской кавалерии и пехоты. Под стены Бендер пришло только четыре с половиной тысячи турецких солдат. Русины же потеряли раненными и убитыми только 6 тыс. человек.

Битва при Кишиневе и «марш смерти» турецкой армии в Бендеры резко изменил ситуацию в Молдавии. После того как Дорошенко оставил 10 тыс. человек под командованием Шереметьева осаждать Бендеры, пятидесятитысячной турецкой армии противостояло русинское войско численностью 41 тыс. человек. Иван Михайлович решил, что настало время для решительного удара по туркам. Соединившись 21 (31) августа с Дорошенко у деревни Грозешть, он двинулся на Васлуй. Кара-Мустафа попытался преградить дорогу у деревни Прибешть в 31 км от Васлуя. Здесь русины нанесли визирю решительное поражение – молдаване и валахи, не желавшие сражаться против православных братьев, бежали с поля боя. Турецкое воинство было разбито и бежало из Молдавии. Русинские войска последовали за ним до границ Молдавии. С целью защиты ее южных границ были укреплены Галац и Фокшаны, где расположились русинские гарнизоны. Осень ушла на осаду и взятие турецких крепостей в Буджаке и подавление сопротивления местных татар. К декабрю 1678 года турецкое господство на землях между Днестром и Дунаем ушло в историю.

Иван Михайлович вместе с большей частью войска вернулся в свою столицу 8 (18) ноября – день Архистратига Михаила, главнокомандующего Божьего воинства, изображенного на гербе Малорусского княжества, а затем Русинского Королевства. Киев отмечал победу православного воинства над басурманскими ордами. Войско прошло торжественным маршем по городу. В церквях шли торжественные молебны. Празднования гремели на улицах и домах горожан. Магистрат устроил фейерверки в честь побед армии. В Киеве Иван Михайлович встретился с российским царем Федором III, который прибыл с визитом в Киев. Племянник поздравил дядю с одержанными победами. Иван Михайлович раздавал награды верным сынам Руси. За успехи в ведении войны гетманскую булаву получил генерал Василий Шереметьев, основатель русинской ветви рода Шереметьевых (впервые одновременно было более одного гетмана Руси), бунчуки полных генералов – Остап Гоголь и Андрей Абаза. Повышение также получили и проявившие себя люди, занимавшие низшие чины. В качестве награды раздавались значительные денежные суммы и земельные наделы.

На следующий день открылась Пятая Генеральная Рада. За три года, прошедших после последней Рады, ситуация резко изменилась. Была повержена Польша. Возвращены западнорусские земли. Литва вернула свою независимость – теперь на ее престоле сидел племянник и тезка Ивана Михайловича. Господарем Молдавии стал его сын. Турецкие захватчики потерпели поражение в Молдавии. Как в Москве, так и в Киеве считали, что это – начало нового рассвета православного мира. Романовы теперь правили во всех вотчинах Владимира Святого и готовились освободить от мусульманского ига православных. Русины помнили, что еще 30 лет назад Малорусское княжество было окраиной Польши. Это тридцатилетие было для них периодом восстановления независимости. В обществе, как Руси, так и России эти перемены ассоциировались во многом с именем князя Ивана Михайловича, считавшегося патриархом Дома Романовых.

Первым вопросом, который решила Генеральная Рада, было провозглашение Ивана Михайловича королем Руси. Впервые королем Руси титуловался князь Галицкий и Волынский Даниил Романович, получивший корону от Папы. Независимое Русское королевство просуществовало до середины XIV века, когда после пресечения династии Романовичей оно было разделено между Польшей и Литвой. После освобождения Западной Руси Иван Михайлович мог претендовать на этот титул по праву завоевания. Также он претендовал на него как наследник династии Рюриковичей, ветвью которых были Романовичи. Попутно киевские книжники вывели концепцию «Двух Руссий» – разделения вотчин Владимира Святого между двумя монархами. В качестве прецедента использовался раздел Руси между Ярославом Мудрым и Мстиславом Храбрым. Также в качестве примера приводилось разделение Римской Империи между двумя цезарями, правившими ее разными частями. Иван Михайлович короновался 11 (21) ноября в Софийском Соборе. Его титул выглядел следующим образом: Иван Михайлович Божией милостью король Руси, великий князь Малорусский, Киевский, Черниговский, Волынский, Галицкий, Подольский, государь и повелитель Скифии и Сарматии. На коронации присутствовал российский царь Федор III, а также послы иностранных держав.


[В1] в РИ так погиб командующий обороной Чигирина Ржевский

Мир украинских Романовых или история королевства Русинов

Карта кампании 1678 года

Глава 13. Священная Лига.

Русь недолго праздновала. Хотя 1678 год принес православному воинству ряд побед над Турцией, до конца войны было еще далеко. Генеральная Рада вотировала новые налоги на войну и создание флота. Все ресурсы Руси и России были брошены на достижение победы в войне. К февралю 1679 года численность русинской армии достигла 93 тыс. человек. Россия сосредоточила на театре военных действий 92 тыс. человек, включая иррегуляров. Молдавское войско составляло 12 тыс. человек, а калмыцкий тайша Аюка выставил 29 тыс. человек. Всего под началом короля Ивана оказалось 216 тысяч человек.

Иван Михайлович направил на западную границу 21 тыс. человек под началом генерал-поручика А. Дорошенко и комиссара Мазепы; они должны были прикрывать тылы от возможной угрозы со стороны Польши, которая могла попытаться воспользоваться случаем и взять реванш. Также для нивелирования польской угрозы были важны союзы с Литвой и Бранденбург-Пруссией, которые также не были заинтересованы в восстановлении польской империи. Также в связи с возможной угрозой турецких десантов были укреплены Кинбурн, Очаков, Хаджибей и Аккерман. В этих пунктах были оставлены гарнизоны численностью 4 тыс., 9 тыс., 6 тыс. и 8 тыс. человек соответственно. При этом для их формирования использовались части с Малорусской черты, потерявшей в результате успехов русинского оружия свое военное значение. В Хаджибее и Аккермане стояли российские войска.

Ликвидация угрозы со стороны Крыма была очень важной частью планируемой кампании. Пока крымский хан контролировал земли к северу от Перекопа, всегда оставалась угроза набегов на южные рубежи Руси и России. Для дальнейшего ведения войны также было важно, что Керченский пролив оставался под турецким контролем, препятствуя действиям российского флота на Черном море. Поэтому против Крыма были сосредоточены значительные силы под командованием гетмана Василия Шереметьева. Для предстоящего похода на Крым на Тавани было сосредоточено 11 тыс. русинов, 26 тыс. россиян и 19 тыс. калмыков. Кроме этого под началом Шереметьева действовало 6 тыс. запорожцев Сирко.

Укрепление морских сил православных держав на Черном море было важной частью стратегии Ивана Михайловича. Хотя действия запорожских казаков расстроили турецкое судоходство на Черном море и вынудили турок сосредоточить часть сил для защиты обширного турецкого побережья Черного моря от казацких набегов, турки сохраняли господство на море. Это означало для турецких сил в Крыму и Крымского ханства возможность получать подкрепления из Турции, а также угрозу десанта на контролируемое Русью черноморское побережье. Весь 1678 год на верфях Воронежа создавались новые корабли. По состоянию на начало 1679 года в составе российского Азовского флота находилось 36 галер. Также при участии иностранных специалистов, в первую очередь из Голландии, началось строительство более крупных парусных судов. Для базирования флота на мысе Таганий Рог была основана крепость Таганрог. Велись изыскания с целью организовать судостроение на русинском побережье Черного моря. 6 (16) декабря 1678 года универсалом короля Ивана в устье реки Ингул была заложена верфь, получившая название верфи св. Николая. Впоследствии она развилась в город Николаев.

Для успешного противостояния не уступающей по мощи Османской Империи русинско-российский союз искал союзников среди традиционных противников Турции. Еще в январе 1678 года Корона и Святой престол заключили конкордат, регулирующий права католической церкви на Руси. Папа Иннокентий XI, возглавлявший в то время Католическую Церковь, стремился укрепить ее положение в Восточной Европе, пошатнувшееся после падения Польши. В условиях полыхающей на востоке Европы войны против Турции лучшим способом укрепить влияние Ватикана было освобождение от турецкого господства Балкан и переход балканских владений в руки католических держав. Также союз с православными державами – Русью и Россией позволял рассчитывать на достижение соглашений между Святым престолом и местными церквями.

Крупнейшее независимое итальянское государство – Венецианская Республика присоединилась к формируемой коалиции. К середине 1670-х годов Светлейшая только оправилась от тяжелой Критской войны, которую она проиграла, потеряв остров Крит. Весь 1677 и 1678 год в Венеции шли дебаты на тему союза с Русью и начала войны против Османской Империи. В конце концов, Венеция вместе с Папой стала инициатором образования Священной Лиги – союза христианских государств, направленного против Османской Империи. К Лиге кроме Ватикана, Венеции, Руси, России и Молдавии также присоединились королевства Испания, Португалия, Генуэзская Республика, Тоскана, Савойя и Мальтийский Орден. Они предоставили значительные контингенты для ведения войны в Средиземноморье.

Естественным сухопутным союзником Руси на Балканах была Австрия. Противостояние между Османами и Габсбургами за господство над Венгрией началось в 1526 году, когда армии султана Сулеймана I наголову разбили войско венгерского короля Людовика II. К середине XVII века Венгрия была разделена на три части – Королевскую Венгрию, принадлежавшую австрийцам, центральные районы, которые находились под прямым турецким управлением, и вассальное Османам княжество Трансильванию. Последняя на середину 1670-х годов война между Австрией и Турцией закончилась в 1664 году. Причиной войны стало то, что Дьёрдь II Ракоци, князь Трансильвании, без разрешения Высокой Порты в 1658 году вторгся в Польшу. Узнав о таком несанкционированном действии, Османская империя объявила ему войну. Вскоре великий визирь Кёпрюлю Мехмед-паша завоевал Трансильванию, а новый трансильванский князь Иоанн Кемени бежал в Вену в поисках австрийской поддержки. Император Леопольд I, не желая, чтобы Трансильвания была аннексирована Османской империей, отправил туда Раймунда Монтекукколи с небольшой армией. Тем временем хорватский бан Николай Зринский (Миклош Зриньи) с 1661 года делал всё для провоцирования нового османско-габсбургского конфликта, совершая на османскую территорию рейды из своего замка Нови-Зрин. Эти рейды и присутствие армии Монтекукколи вынудили турок нарушить статус-кво, существовавшее между Стамбулом и Веной с 1606 года.

Вооруженные силы Габсбургов не сумели подготовиться к отражению нависшей угрозы, и турецкие завоевания осенью 1663 года завершились образованием шестого вилайета на территории Венгрии, к северу от Дуная. Пока император медлил, палатин Вешшелени сам обратился с просьбой к руководству Рейнского союза имперских держав и получил их поддержку. Под нажимом венгерского государственного собрания командующим венгерскими войсками был назначен Зриньи. В этой должности в союзе с войсками империи под командованием Юлиуса Вольфганга Гогенлоэ Зриньи провел зимнюю кампанию 1664 года, глубоко проникая на территории Южного Задунавья, давно захваченного турками. Он освободил целый ряд крепостей и сжег мост в Эсеке через реку Драва, нарушив снабжение османской армии. Франция и Апафи выразили ему горячую поддержку и готовность помочь. Затем Зриньи приступил к штурму огромной крепости Канижа, однако Кепрюлю на этот раз объявил раннюю мобилизацию, и осаду пришлось снять. Армия Монтекукколи, получившая приказ вмешаться в ход боевых действий только в случае прямой угрозы Вене, безучастно наблюдала, как турки захватили и разрушили только что возведенную крепость Зриньи («новый замок Зриньи»). Турецкое наступление было окончательно остановлено 1 августа 1664 года, когда объединенные войска христианских государств одержали крупную победу в битве при Сент-Готарде. И в Венгрии, и за ее пределами было распространено мнение, что сложившееся стратегическое превосходство необходимо использовать для развертывания долгожданной освободительной войны с турками. К великому изумлению общественности, Леопольд I предпочел использовать этот шанс для заключения Вашварского мирного договора. Таким образом, император мог сконцентрировать свои силы на войне против Франции, а Кепрюлю продолжил войну с Венецианской республикой за обладание островом Крит. Порта сохраняла территории, захваченные ею в прошлом году, а обе договаривающиеся стороны дали обязательство не оказывать поддержки венграм и сообщать друг другу о любых враждебных действиях венгерской стороны. Зриньи, несмотря на свое глубочайшее разочарование и гнев, понял, что ярость, вызванная содержанием венгерского мирного договора, способна перерасти в антигабсбургское восстание лишь с помощью турок. Но такой вариант развития событий запрещался этим же договором. Поэтому Зриньи предпочел продолжить развивать венгерское политическое движение, направленное на медленное, но систематическое восстановление сил и обретение независимости. Он в запасе имел значительно меньше времени, чем того требовали его далеко идущие планы – через три месяца после подписания мирного договора в Вашваре Миклош Зриньи погиб на охоте.

Его соратники, возглавляемые палатином Вешшелени, – архиепископ Липпаи, верховный судья Надашди, брат Зриньи и его преемник в качестве бана Хорватии Петер и Ференц Ракоци (сын Дьёрдя II и зять Петера Зриньи), не желая принимать сложившуюся ситуацию и ощущая собственное бессилие, неспособность что-либо изменить, придали движению конспиративный характер. Они сначала безуспешно попытались найти поддержку у Людовика XIV и Венеции, а затем обратились к Порте, предложив признать верховное владычество Османской империи в случае, если она гарантирует им функционирование венгерской конституции и право свободных выборов, а также не потребует участия венгерских войск в военных кампаниях султана. Это предложение было довольно рискованным – оно могло поставить страну в столь же безнадежное положение, в какое поставил ее много критиковавшийся Вашварский договор, не гарантируя ей даже безопасности перед лицом быстро милитаризировавшейся империи Габсбургов. Весьма прохладный прием в Порте избавил заговорщиков от столь мучительного выбора. Они решили начать свое собственное восстание. То, что самые способные из остававшихся лидеров – Липпаи и Вешшелени – умерли в 1666 и 1667 годах соответственно, не могло содействовать успеху заговора. Первая попытка поднять восстание в 1668 году оказалась неудачной – детали плана были сообщены в Вену кем-то из самих заговорщиков. Весной 1670 года Ракоци возглавил мятеж в Верхней Венгрии, но он не обрел общенационального размаха. На помощь не пришли ни турки, ни, из-за попытки договориться с Портой, западноевропейские державы, и заговорщики сами опять поспешили сдаться на милость венского двора. На этот раз им было в ней отказано – в апреле 1671 г. Петер Зриньи, его шурин Ференц Франгепан и Надашди были казнены. Ракоци избежал этой участи, выплатив огромный выкуп и обнаружив чрезвычайное усердие в отречении от соратников и разоблачении «дурных советников». Еще около двухсот человек проходили в следствии по делу об участии в заговоре.

Император Леопольд заявил, что венгры, не отличающиеся верностью, сами лишили себя прав на самоуправление, что они заслужили приостановки действия их конституции и должны управляться центральным аппаратом по законам и указам империи. Для управления был создан специальный орган – губерниум, состоявший из семи чиновников. Страну заполонили многочисленные немецкие наемники, оплачиваемые за счет немыслимых налогов. Когда эти налоги полностью собрать не удавалось, наемники компенсировали недостачу элементарным грабежом населения, а двор при горячей поддержке католических венгерских первосвященников – организацией жестоких преследований протестантов. В 1674 году около 700 протестантских священнослужителей вызывались на заседания дисциплинарного суда. Среди прочих претензий звучали и обвинения в пособничестве туркам, и 42 самых «упрямых» из опальных священников, т. е. не пожелавших перейти в католицизм или, по меньшей мере, оставивших свои приходы, были проданы на галеры в Неаполь, где два года спустя они были освобождены голландским флотом.

Впрочем, сопротивление населения очень затрудняло процесс конфискации церквей и школ, а без этого было невозможно объявить вне закона все протестантские деноминации. Нельзя было отменить и все основные сословно-корпоративные институты. Не избирался лишь палатин. Расформировав две трети гарнизонов венгерских крепостей, которые были конфискованы для нужд немецких войск, венский двор, по сути, создал вполне боеспособную силу, которая поддерживала в стране дух недовольства и мятежа. Удаляясь в горы Трансильвании или же в пограничные районы, где они находили поддержку со стороны турок, мятежники первоначально называли себя «скитальцами» (bujdosó – букв, «скрывающиеся»), а затем куруцами-крестоносцами и долгое время, начиная с осени 1672 года, были головной болью для габсбургской администрации. Движение куруцев, испытывавшее серьезные внутренние противоречия, так и не добилось каких-либо серьезных успехов, пока не получило поддержки от Варшавского договора между Францией, Польшей и Трансильванией 1677 года. Людовик XIV, встретив отпор на западном фронте со стороны войск императора, предложил весьма заманчивую сумму ежегодной выплаты Михаю Апафи, если тот будет помогать скитальцам. Апафи согласился и, полагаясь на группу умных советников, сумел на удивление ловко сохранить равновесие, балансируя, как канатоходец, на противоречиях между Стамбулом, Веной, а с 1677 – еще и Киевом. Кроме того, он привел в порядок финансы княжества и укрепил собственную позицию. Однако более всех от Варшавского договора выиграл новый и чрезвычайно талантливый глава куруцев Имре Тёкели – очень молодой и честолюбивый отпрыск богатого семейства, которое относительно недавно обрело статус магнатов. Он навел некоторый порядок в военной организации и в образе жизни довольно неуправляемой массы беженцев – бывших воинов, с готовностью делясь с ними частью своего личного дохода и будучи готовым самому разделить их судьбу. Летом 1678 года движение Тёкели переросло в боевые действия. В этом году кавалерия куруцев совершала дальние набеги, пройдя всю Моравию и взяв несколько крепостей в Верхней Венгрии. Хотя у куруцев не было хорошо вооруженной пехоты, способной надолго удерживать захваченную территорию, Тёкели приобрел международную известность и все возраставшее число сторонников – «новых куруцев» – среди известных фамилий королевской Венгрии. И Вена, и Порта поняли, что Тёкели стал главной силой Венгрии и что именно с ним необходимо было считаться, а не с Апафи, который с возраставшей ревностью наблюдал за независимыми инициативами своего союзника.

Русинско-турецкая война достигла к 1678 году пределов Венгрии. После освобождения Молдавии восточная граница Трансильвании более не прикрывалась еще одним турецким вассалом. Германский император Леопольд рассматривался в Киеве, Венеции и Риме как ключевой союзник в планируемой военной кампании. Австрийские войска должны были вторгнуться в Венгрию и, как минимум, связать там значительные турецкие силы. Для немедленного вмешательства Австрии в войну стояло несколько препятствий. В первую очередь это – война с Францией, которая закончилась только в конце 1678 года. Во-вторых, император Леопольд сам по себе был пассивен и не стремился к военным завоеваниям. Все военные кампании на западе начинались как реакция на действия французского короля Людовика XIV. Будучи глубоко и искренне религиозным (сказались планы по его духовной карьере в молодости), Леопольд находился под влиянием церковников, таких как проповедник Эмерих Синелли, назначенный императором князем-епископом Вены в 1680 году. Партия войны, которую представляла лояльная Империи часть венгерского дворянства и Церковь, смогла убедить Леопольда в ее необходимости. Советники давили на религиозные чувства кайзера, призывая его освободить из-под мусульманского ига христиан Балкан. В качестве повода к войне использовался факт поддержки османским вассалом Михаем Апафи куруцев, что трактовалось как нарушение Вашварского договора. 16 февраля 1679 года, через одиннадцать дней после заключения в Нимвегене мира с Францией и Швецией, император Священной Римской Империи король Германии, Богемии, Венгрии, Хорватии, эрцгерцог австрийский и прочая Леопольд I объявил о присоединении к Священной Лиге и начале войны с Османской Империей.

Глава 14. Священная Лига.

Разгром турецких войск в Молдавии вызвал реакцию не только среди христиан, но и в самой Турции. Турецкое правительство расправилось с виновником поражения. 25 декабря 1678 года визирь Кара-Мустафа был казнён в Силистре по повелению султана предводителем янычар. Он был задушен шёлковым шнурком, за каждый конец которого тянули несколько человек – в то время в Османской империи это был устоявшийся вид смертной казни, применявшийся по отношению к высокопоставленным лицам. Новым визирем стал капудан-паша и бывший губернатор Египта Кара Ибрагим-паша Байбрутлу. Он занялся реорганизацией обороны на всем протяжении северной границы.

Целями русинской кампании 1679 года на Балканах был захват турецких крепостей по Дунаю и освобождение Болгарии к северу от Балкан. Хотя горячие головы хотели идти сразу на Константинополь, Иван Михайлович хорошо понимал опасность отрыва войск от баз снабжения и тылов. В декабре 1678 года в сношения с Киевом вступил Щербан Кантакузин – богатейший землевладелец Валахии, выводивший свой род от византийского императора Иоанна Кантакузина и ставший господарем Валахии в 1678 году, после того как Георгий Дука был назначен господарем Молдавии. Кантакузин рассчитывал с русинской помощью избавиться от османской зависимости и закрепить валашский трон за своими потомками. Координируя свои действия с русинами, Щербан I поднял в январе 1679 года мятеж против турок. Валашские войска захватили две из четырех турецкие крепости в стране – Джурджу и Турну. Оршаву и укрепленную в связи с русинской угрозой Браилу с ходу взять не удалось. По приглашению Кантакузина в Валахию вошло девяностотысячное союзное войско под командованием гетмана Дорошенко. Русины поспешили занять переправы на Дунае и встали в Бухаресте. Дорошенко направил российский контингент численностью 25 тыс. человек под командованием Ромодановского осаждать Браилу.

В связи с войной на три фронта (Русь, Австрия и Венеция) Ибрагим-паша решил не командовать армией напрямую, оставаясь в центре страны. Он направил в Валахию армию под руководством Мехмед-паши Диярбакырского численностью в 105 тыс. человек. 8 (18) апреля турки переправились через Дунай у Силистры. Дорошенко выступил навстречу им из Бухареста, присоединив к своим силам валашскую армию численностью в 8 тыс. человек. 12 (22) апреля русинская и турецкая армии встретились у Плумбуйтского монастыря в 39 км к востоку от Бухареста. За счет действий калмыцкой конницы и русинской пехоты турки потерпели поражение и были вынуждены отступить за Дунай. Потери союзной армии в Плумбуйтском сражении составили 5 тыс. человек, что в четыре раза было меньше турецких. 18 (28) апреля армия Ромодановского взяла Браилу.

Дорошенко принял решение перейти Дунай. Армия Ромодановского заняла Мачин и осадила Исакчу. Дорошенко же, переправившись через Дунай в районе Чернаводы, захватил Карасу и Констанцу. Гетман направил 9 тыс. человек под командованием генерала Абазы блокировать турецкую крепость Хыршова, которая, продержавшись месяц, капитулировала 2 (12) июня. Сам же Дорошенко двинулся на Силистру. 10 (20) мая на реке Сухой произошла встреча с армией Мехмед-паши, которая закончилась разгромом последнего и спешным отступлением в Силистру. Осада русинской армией Силистры началась 13 (23) мая. Войска православных держав продвигались в восточной Болгарии. Валашский господарь Щербан I захватил 6 (16) мая Туртукан, перерезав сообщение между Силистрой и Русе, и попытался сходу захватить последний. После того, как эта попытка не удалась, он приступил к осаде города, ожидая русинские подкрепления. Российское войско под командованием генерал-поручика Ржевского подошло к Варне, но не решилось брать ее в осаду, вместо этого осадив Шумен. К концу июня от османского ига была освобождена все северо-восточная Болгария кроме Силистры, Варны и Шумена.

В марте в Венгрию вторглась имперская армия численностью 70 тыс. человек под командованием Раймонда Монтекукколи. Кроме австрийцев в этой кампании участвовали многие княжества Империи, в том числе – Бавария и Саксония. Французский король Людовик XIV проинформировал венский двор о том, что не будет предпринимать враждебных действий, пока Австрия воюет с турками. Монтекукколи воспользовался нехваткой турецких сил в регионе и атаковал пограничные крепости. Пали Эстергом, Вишеград, Вац. Уйвар не удалось взять с ходу. Осада Уйвара затянулась на 50 дней, после чего крепость капитулировала. 15 мая имперская армия вошла в Пешт, сожженный до этого турками, и осадила Буду. Обороной Буды командовал паша Будинского эялета Узун Ибрагим-паша. Под его командованием находилось 11 тыс. человек. Сложная ситуация на фронтах – австрийское наступление в Венгрии и русинское – в Болгарии заставила визиря реагировать. Он во главе семидесятитысячной армии выдвинулся в Венгрию, а в Болгарию направил 60 тыс. под командованием бывшего султанского конюшего Сары Сулейман-паши.

Кинбурнская крепость имела ключевое значение для кампании в Крыму. Контроль над ней позволял контролировать устье Днепра и Буга. Будучи расположенным напротив Очакова, Кинбурн выступал в роли привратного укрепления для завоеванных в прошлом году русинских владений на черноморском побережье. 13 (23) апреля 1679 года турецкий флот обстрелял Кинбурн и высадил десант в размере 5 тыс. человек. Османы рассчитывали с ходу захватить Кинбурн, после чего – взять Очаков. Комендант Кинбурна полковник Яков Жураковский находился во время десанта в церкви, где шла литургия по случаю Входа Господнего в Иерусалим. Обратившимся к нему с сообщением о начале высадки турок и строительства ими укреплений офицерам он приказал не открывать ответный огонь и ждать, пока высадятся все турецкие войска. Сам в это время продолжал слушать литургию. Спокойствие коменданта подняло боевой дух русинских войск. Разразившееся позже сражение закончилось полным разгромом турецких войск. После разгрома турок при Кинбурне вторжение православного воинства в Крым должно было пройти беспрепятственно.

Всю зиму 1678–79 годов гетман Шереметьев готовился к походу в Крым. Под его началом была шестидесятитысячная армия, в том числе 19 тыс. калмыков и 6 тыс. сечевиков. Столкновения в степях на левом берегу Днепра между крымцами и калмыками не прекращались с декабря по март. 16 (26) апреля армия Шереметьева пересекла Днепр на Таванской переправе и двинулась на Перекоп. Через пять дней российско-русинское войско стояло у врат Крыма. Шереметьев начал артиллерийский обстрел крепости. Через два дня благодаря удару сечевиков, форсировавших Сиваш и вышедших в тыл татарской армии, Перекоп пал. Дорога в Крым была открыта. Православное воинство рассыпалось по Крыму, овладевая одной крепостью за другой. Один за другим пали Гезлев, Акмечет, Бахчисарай, Арабат. Сопротивление крымцев было сломлено. Мурд-Гирей бежал под защиту турецкого гарнизона в Кафу. К середине июня турки удерживали на полуострове только Кафу. Осада Кафы продлилась до августа и закончилась победой русинских войск.

После падения Крыма Иван Михайлович занялся обустройством покоренных причерноморских земель. 2 (12) июня был подписан королевский универсал о присоединении Очаковской земли к Руси. Согласно нему на территориях между Днестром и Днепром, отошедших от Османской Империи, учреждалась Черноморская провинция с центром в Очакове. Провинцией управлял назначаемый королем комиссар. Местное кочевое мусульманское население сохраняло свои права и структуру управления, существовавшие при османском владычестве, при условии присяги на верность Короне. Татарские мурзы приравнивались к шляхте. Большая часть местного населения приняла такие условия, а непримиримые были вынуждены откочевать за пределы Руси.

Обустройство Крыма было возложено на гетмана Шереметьева. Иван Михайлович не планировал присоединять ханство к владениям Короны, ограничившись занятием некоторых пунктов и превращением Крыма в вассала Руси. 27 июля (6 августа) 1679 года гетман Шереметьев обнародовал в Бахчисарае статьи об управлении Крымом. Ханом был назначен внук хана Селямета II Гирея Девлет [В1]. Он признал себя вассалом короля Ивана. Русины на территории ханства кроме основанных на его северных окраинах пунктов (Домаха, Запорожье, Бердянск) занимали Кинбурн, Перекоп, Арабат и Южное побережье Крыма. Керчь отошла к России. Многие в Крыму восприняли это как предательство и были недовольны, но недовольство давилось с помощью русинских войск и лояльных новому хану войск.

Когда армия Сулейман-паши перешла Балканы, ситуацию в Болгарии нельзя было описать иначе как угрожающую. Северо-восточные районы страны заняли войска Лиги. Волновалось православное население. Хотя до открытого восстания еще не дошло, было очевидно, что бунт – дело времени. Сулейман-паша решил не медлить и немедленно выступил на Шумлу. В связи с продвижением турецкой армии было решено собрать разрозненные союзные отряды в один кулак. Была снята осада с Шумлы, а русинские войска отступили из Экси-Джумаи, спалив ее дотла. К началу июля у Разграда под командованием Ромодановского находилось 38 тыс. человек, в основном россиян, которые готовились остановить продвижение турецкой армии, идущей на спасение Силистры.

21 (31) июля под Разградом произошло сражение между российской и турецкой армиями. Сражение было очень тяжелым для обеих сторон и фактически закончилось вничью. Турки потеряли в его ходе 7 тыс. человек, а Лига – 6 тыс. Сулейман-паша отошел к Шумле, где получил подкрепления из самой Шумлы, Варны и из-за Балкан, доведя свою армию до 65 тыс. человек. После этого Сулейман-паша, обойдя Разград с востока, двинулся на Силистру. В связи с тем, что Силистру осаждала армия во главе с гетманом Дорошенко численностью всего лишь 17 тыс. человек, Ромодановский, разрушив Разград, двинулся на север. Так как он не успевал подойти к Силистре раньше Сулейман-паши, Дорошенко был вынужден снять осаду с Силистры и отойти на соединение с Ромодановским в Тутракан.

Сулейман-паша воспользовался ситуацией и, переправившись через Дунай, захватил 21 (31) августа Бухарест и сжег его. Дорошенко ничего не оставалось, кроме как также переправиться через Дунай, чтобы спасти Валахию. 23 августа (2 сентября) под Бухарестом состоялось сражение между российско-русинской и турецкой армиями. Битва при Бухаресте закончилась вничью – обе стороны понесли очень тяжелые потери. Турки были вынуждены отступить за Дунай, когда как христиане не имели сил для решительного наступления. Дорошенко направил дополнительные три тысячи для усиления гарнизона Рущука, достигшего 11 тыс. человек. Он вместе с Констанцей, где располагалось 7 тыс. человек, оставался единственным русинским форпостом в Болгарии. Единственным успехом летней кампании было взятие валашскими войсками после длительной осады Оршавы, прикрывавшей Железные ворота на Дунае.

Война с Турцией привела к изменению политики Империи в Венгрии. Вена усвоила урок, осознав, что подавить венгерский «бунт» невозможно, и пересмотрела свою политику абсолютистского диктата, проводившуюся ею в течение последнего десятилетия. Губерниум и новая налоговая система были упразднены, признано было право протестантов на собственное богослужение, и на заседании государственного собрания в марте 1679 года вновь был избран палатин. Таким образом, было восстановлено разделение власти между сословиями и короной. Среди куруцев произошел раскол. Многие из них, видя изменение австрийской политики и успехи христианского оружия, перешли на сторону правительства. Текели, понимая неблагоприятность для себя сложившейся ситуации, попытался переломить ее и атаковал центр австрийской власти в Верхней Венгрии – Кашшу. При попытке ее штурма он и погиб, оставшись в истории крайне противоречивой фигурой. Со смертью Текели движение куруцев пошло на спад. Теперь венграм ничего не мешало участвовать в освобождении своей страны от турок.

Кольцо вокруг Буды сужалось. Были проведены несколько штурмов, в результате которых был захвачен нижний город. 22 июня каленое ядро попало в пороховой и гранатный склад, который турки устроили в королевском дворце. Раздался взрыв такой чудовищной силы, что Дунай вышел из берегов, в воздух поднялся колоссальный столб огня и такое облако дыма, что город даже через полчаса невозможно было увидеть. В крепости погибло, предположительно, около полутора тысяч человек; огромные камни перелетали через Дунай и падали в Пеште. Лагерь осаждающих также сильно пострадал. Восточная часть крепостной стены обрушилась на участке в 60 шагов. Рюдигер фон Штаремберг с риском для жизни переправился на пештскую сторону, чтобы выяснить, нельзя ли штурмовать город через образовавшуюся брешь. Это оказалось невозможным из-за крутизны склона. После этого Монтекукколи направил паше требование сдачи. В ответ турки повесили на дереве перед Стамбульскими воротами головы саксонского капитана Лебеля и ста солдат, убитых во время вылазки.

В конце июня стало известно, что армия великого визиря Сулейман-паши выступила из Белграда, перешла по эсекскому мосту, который не успели захватить имперские войска, и движется на помощь Буде. Христианскому командованию пришлось поторопиться с активными действиями. 27 июня состоялся первый общий штурм. Под командованием принца Нейбургского и Суше 6 тыс. человек штурмовали Венские ворота, четыре тысячи баварцев атаковали замок, и 2 тыс. венгров наступали в Нижнем городе со стороны реки. Турки взорвали на пути штурмующих четыре мины, войска понесли большие потери, подались назад, и с трудом были остановлены Людвигом Баденским и принцем Евгением. Затем Рюдигер Штаремберг и Ганс Шёнинг лично повели солдат по телам убитых на штурм брешей. К концу дня удалось овладеть Большой круглой башней на юге и внешней крепостной стеной на севере. Этот успех стоил 3,5 тыс. солдат. Было убито и ранено более 200 офицеров. После окончания штурма паша ответил на ультиматум Монтекукколи, заявив, что крепость не будет сдана, и что последняя атака, как и предыдущие, была отражена благодаря чудесной помощи Пророка. Он предлагал австрийцам взамен Буды передать несколько крепостей. Гарнизон понес значительные потери и сократился до 5 тыс., в городе не хватало продовольствия и началась дизентерия. Паша с трудом убеждал янычар держаться, обещая скорую помощь великого визиря.

1 июля семидесятитысячная армия великого визиря прибыла в Эрчи, в 4 милях от Буды. Монтекукколи развернул войска на высотах, упираясь левым флангом в гору Блоксберг и Дунай, а правым — в болота. Турки заняли позицию между деревнями Промонториум и Биа, и 14 июля атаковали фланг имперской армии через высоты Буда-Эрс. Сначала их атака имела успех и имперцы начали отступать, но затем контратаковали и после жестокого боя отбросили османов, которые потеряли 3 тыс. янычар, 11 орудий и 30 знамен. Через шесть дней визирь предпринял новую попытку подать помощь крепости. Выступив ночью с двумя тысячами сипахов и таким же количеством конных янычар, он к утру достиг долины Святого Павла и смог перебросить в крепость 500 человек. Это не могло существенно улучшить положение осажденных, и турки попытались пробиться к Буде, наступая вдоль Дуная. Там их встретили войска барона Асти, а барон Мерси с тремя драгунскими полками отрезал отступление. Пытаясь пробиться, турки отчаянно контратаковали, Мерси был убит, сам Монтекукколи подвергся опасности, но османский отряд был изрублен полностью.

В конце июля к Буде подошли войска Антонио Карафы (10 тыс.), отозванные из Верхней Венгрии. К этому времени осадная артиллерия настолько разбила стены, что во многих местах на них не держались пушки. Прежде чем снова атаковать крепость, Монтекукколи ещё раз предложил осажденным сдаться. Капитуляция, однако, была невозможна, так как султан приказал муфтию объявить фетву, переданную визирем гарнизону, следующего содержания:

«Оборона Буды, ключа к Османской империи, это религиозный долг, ради которого должно пожертвовать жизнью».

2 августа в 6 часов утра 6 пушечных выстрелов дали знак к общему штурму, происходившему на глазах османской полевой армии, которая не могла прорваться к городу. Не дожидаясь окончания сражения, визирь увел войска на юг. Турки сопротивлялись отчаянно. Барон Асти, возглавивший атаку добровольцев, погиб. Первым на стену взобрался венгерский полковник Петнехази, один из куруцев, перешедших на сторону австрийцев, после чего начался уличный бой. В пять часов пополудни Буда пала. Уцелевшие защитники Верхней крепости выбросили белые флаги, но ярость победителей уже было не унять. Баварские войска, понесшие наибольшие потери в предыдущем штурме, первыми ворвались в цитадель и рубили всех, кто попадался на пути, не пощадив никого.

В плен было взято около 3 тыс. человек, среди них много женщин и детей. Всю ночь солдаты грабили город, без разбора убивая мусульман, христиан и иудеев. Значительное число евреев пыталось бежать на лодках по Дунаю, но их схватили у водяной башни и удушили, а имущество взяли как добычу. Другие сумели откупиться. Большое число соплеменников спас венский банкир Самуэль Оппенгеймер, заплативший большой выкуп. На улицах остались лежать 4 тысячи трупов, а пленных отправили вместе с прочей добычей императору в Вену. Их было решено использовать для обмена и получения выкупа. Мародеры подожгли город и он пылал несколько дней. В огне пострадала знаменитая Корвиновская библиотека. Чтобы оправдаться за бессмысленное разрушение города, был пущен слух, что виновником поджога был турецкий паша, которого за это предали смерти.

Взятие Буды имело ключевое значение в войне. Пал центр турецкого господства в Венгрии. Впервые была одержана значительная победа германского оружия над турками на их территории. Она имела важное символическое значение, продемонстрировав европейцам возможность решительной победы над Османской Империей. Во многих городах Европы от Амстердама до Москвы прошли торжества в честь этой победы. К концу октября большая часть территории турецкой Венгрии была очищена от турок. В руки Австрии перешли такие крепости, как Эгер, Печ и Сигетвар.

Венеция подошла к началу Турецкой войны все еще ослабленной после прошлой войны. Длительная Критская война привела к истощению сил Светлейшей, которая в результате войны потеряла Крит. В то время как венецианский флот был крупной силой, состоящей из 10 галеасов, 30 крупных военных кораблей и 30 галер, а также вспомогательных судов, сухопутную армию составляли 8000 не очень дисциплинированных солдат. Их дополняли многочисленные и хорошо оснащенные ополченцы, но последние не могли использоваться за пределами Италии. Османский флот находился в крайне плачевном состоянии, не будучи способным защищать морские коммуникации Оттоманской Империи. Турки могли снарядить только около десяти крупных судов. Это дало венецианцам неоспоримое господство на море, в то время как турки для снабжения своих прибрежных крепостей могли использовать только легкие и быстрые галеры, укрываясь от венецианского флота. Ввиду своей финансовой слабости Республика стремилась перенести боевые действия на территорию Османской Империи, чтобы возложить бремя снабжения войск и финансирования военного бюджета на освобождаемые территории. Кроме этого Венеция получила дотации от Папы Иннокентия XI, бывшего одним из основных архитекторов Лиги и потратившего большую часть папской казны на субсидии союзникам.

В январе 1679 года Морозини, имеющий выдающийся послужной список и большой опыт операций в Греции, был избран главнокомандующим экспедиционными силами. Венеция увеличила свои силы, зачислив большое количество наемников из Италии и немецких государств и привлекая средства путем продажи государственных должностей и дворянских титулов. Свои войска и корабли для ведения войны предоставили Святой престол, Мальтийский Орден, герцогство Савойя и Тоскана. Опытные австрийские офицеры были прикомандированы к венецианской армии.

Первой целью венецианского флота был остров Лефкос (Санта-Маура). Политический соперник Морозини, Джироламо Корнер попытался упредить его и захватить крепость Санта-Маура, которую он считал слабо защищенной, до прибытия флота из Венеции. С небольшими силами он отплыл с Корфу на остров, но обнаружив, что недооценил размер гарнизона, вернулся. Эта неудача стоила Корнеру отставки, из которой он вернулся только в следующем году. 18 июля 1679 года Морозини покинул Корфу и через два дня прибыл в Санта-Мауру. После шестнадцатидневной осады крепость капитулировала.

После захвата Санта-Мауры войска переправились с острова на материк, высадившись в Акарнании. Расположенный в открытом море остров Петалас был оккупирован 10 августа графом Никколо ди Страссольдо и Анджело Делладецима. Получив подкрепление за счет добровольцев в основном с Кефалинии, венецианцы захватили города Айтолико и Месолонгион. Греческие вожди из различных районов Эпира – Химары и Сулы и капитаны арматолов Акарнарии и Аграфы связались с венецианцами с предложениями о совместных действиях. В Балтосе и Ксиромеро началось восстание против турок. Мусульманские деревни подвергались нападениям, разграблению и поджогам. К концу августа османское владычество на западе континентальной Греции пало. Османы удерживали только прибрежные крепости Превеза и Воница. Венецианский флот провел несколько рейдов вдоль побережья Эпира до Игуменицы и северо-западном побережье Пелопоннеса, прежде чем 21 сентября начать осаду Превезы. Замок капитулировал через восемь дней, а еще через несколько дней Воница была захвачена людьми Делладецимы. В конце осени Морозини назначил его военным губернатором региона, простилающегося от залива Амврарикос до реки Ахелоос. Эти ранние успехи были важны для венецианцев, потому что они лишили турок возможности перебрасывать силы через этот регион и создали плацдарм для дальнейших завоеваний в регионе.

Военные поражения Турции привели к тому, что покоренные народы и вынужденные союзники Османской Империи стремились отложиться от Стамбула. Первой это намерение обнаружила Трансильвания. Крайне осторожный трансильванский князь Михай Апафи до этого воздерживался от участия в войне на какой-либо стороне, несмотря на то, что его поддержка куруцев в 1678 году послужила для австрийцев поводом для вступления в войну с Турцией. К концу лета Трансильвания оказалась в окружении территорий, контролируемых государствами Лиги, и ее князю пришлось сделать выбор. В августе 1679 года под угрозой австрийского вторжения Михай Апафи объявил о присоединении к Священной Лиге. Были заключены договора с Русью и Габсбургами. Трансильвания признавала себя вассалом королевской Венгрии и соглашалась предоставлять воинские контингенты и выплачивать дань размером 25 тыс. талеров в год. В обмен на это Габсбурги признавали Апафи правителем Трансильвании и Парциума и обязались не вмешиваться во внутренние дела.

Подготовка к восстанию в Болгарии началась еще в начале 1679 года на фоне побед русинского оружия и перехода Валахии на сторону союзников. Центром восстания была богатая деревня Арбанаси, расположенная около древней болгарской столицы Тырново. Заговор возглавил Ростислав Страшимирович – авантюрист, выдававший себя за потомка болгарской царской династии Шишманов. Историки до сих пор спорят, был ли он действительно наследником престола, как себя позиционировал.

В мае 1679 года Ростислав вступил в контакт со штабом гетмана Дорошенко. Союзное командование рассматривало возможное восстание в тылу турецких войск как подспорье к планируемому походу на Тырново. Наступление Сулейман-паши испортило эти планы – теперь до подхода подкреплений с севера о наступлении на юг речи не было. Это обстоятельство не повлияло на подготовку восстания. Волнения в тылу турецкой армии были по-прежнему выгодны силам Лиги. Поэтому русинские эмиссары продолжали оказывать поддержку болгарам.

Восстание началось 18 (28) августа в Арбанаси на фоне новостей о падении Буды. Повстанцы захватили в плен турецких чиновников, находившихся в деревне, и перебили гарнизон. Вскоре восстание охватило всю северную Болгарию. Турецкая власть в центральных районах страны, включая Тырново, пала. Хотя турки и удержали в стране ряд крепостей и перевалы через Балканский хребет, впервые появилось за долгое время болгарское национальное правительство. Ростислав провозгласил себя князем Тырновским, приняв тем самым традиционный титул наследников болгарского престола. Дорошенко решил воспользоваться успехом восстания и, переправившись через Дунай, соединиться с болгарским войском, достигшим численности 10 тыс. человек. 29 сентября (9 октября) под Разградом, восстановленным турками, состоялось сражение между союзной и турецкой армией Сулейман-паши. Из-за слабости болгарских сил оно закончилось поражением христиан. Потери раненными и убитыми составили 6 тыс. человек. Убито множество офицеров, включая болгарского вождя Ростислава Страшимировича. Серьезно ранен гетман Дорошенко. Командующий российским контингентом Григорий Ромодановский, принявший командование на себя, решил отступать в Русе. Вместе с русинами и россиянами ушли и болгарские повстанцы. Сулейман-паша провел остаток года, умиротворяя Болгарию и готовясь к ее обороне в следующем году.


[В1] РИ Девлет III

Глава 15. Священная Лига.

1680 год начался с попытки турецкого правительства вступить в мирные переговоры. Но так как готовность Османской Империи к уступкам была недостаточно велика, а христианские державы полагали, что способны выбить из турок больше, война продолжилась. В феврале 1680 года в Буде прошла встреча лидеров Священной Лиги – императора Леопольда I, короля Руси Ивана I и дожа Венеции Альвизе Контарини. Также на встрече присутствовали князь Трансильвании Михай Апафи, господари Молдавии и Валахии Алексей I Романов и Щербан I Кантакузин и курфюрст Баварии Максимилиан II. В ходе переговоров был достигнут ряд соглашений. В первую очередь, это – соглашение о целях войны: было оговорено, что война ведется во имя изгнания османов из Европы. Венецианцы должны были получить греческие территории и Албанию, Австрия кроме Хорватии и Венгрии – Боснию и Сербию, Русь – Болгарию и Фракию кроме Константинополя. Также оговаривалась возможность создания независимого буферного государства в Македонии и восстановления Восточной Империи с центром в Константинополе.

В феврале 1680 года гетман Дорошенко, оправившийся к тому времени от ран, полученных под Разградом, был отозван в Киев. Там его назначили генеральным секретарем военных дел, поручив ему формирование нового военного ведомства – Генеральной Военной Канцелярии. Новым командующим сил Лиги на Дунайском фронте был назначен командующий российскими силами Григорий Ромодановский. По состоянию на апрель 1680 года в его распоряжении находилась армия численностью 111 тыс. человек: 44 тыс. русинов гетмана Шереметьева, 45 тыс. россиян, 14 тыс. молдаван, 13 тыс. валахов и 8 тыс. болгарских повстанцев. Из них тыс. человек было в гарнизонах следующих крепостей: 3 тыс. в Измаиле, 4 тыс. в Хыршове, 7 тыс. в Констанце, 5 тыс. в Джурджу, 12 тыс. в Русе, 4 тыс. в Турну и 4 тыс. в Оршове. Также гарнизон Бухареста состоял из 5 тыс. солдат. Полевая армия же наличествовала в 80 тыс. человек. Турки же имели в различных гарнизонах 47 тыс. человек и 70 тыс. в полевой армии под командованием Сулейман-паши.

Кампания в Болгарии началась в мае 1680 года. Ромодановский разделил свои силы на две армии. Пятидесятитысячная армия под его командованием переправилась через Дунай и осадила 14 (24) мая Силистру. Сулейман-паша прореагировал на угрозу и выдвинулся со своей армией на помощь крепости. Узнав о подходе Сулейман-паши, Ромодановский отступил от Силистры, стремясь занять более удобную позицию для сражения. 28 мая (7 июня) произошло сражение под Тутраканом, где Ромодановский, пользуясь преимуществом в позиции, нанес поражение Сулейман-паше, который был вынужден отступить в Разград.

Вторая армия под командованием гетмана Шереметьева переправилась через Дунай на западе Болгарии. Шереметьев осадил 21 (31) мая прибрежную крепость Рахово и взял ее через три дня. Разрушив ее, он двинулся на Кутловчу и захватил ее 4 (14) июня. Оставив в крепости гарнизон в 2,5 тыс. человек, Шереметьев двинулся на восток на соединение с Ромодановским. Тем временем в Болгарии вновь разгоралось восстание. Там, где проходили армии христиан, появлялись новые повстанческие отряды, которые либо присоединялись к армиям христиан, либо самостоятельно боролись с турками. 16 (26) июня Шереметьев осадил Никопол – последнюю турецкую крепость на Дунае между Видином и Силистрой. Через два дня к Никополу подошла и армия Ромодановского.

Крепость Никопол была одним из древнейших турецких форпостов на Дунае. Именно здесь в 1396 году турки остановили крестовый поход короля Венгрии Сигизмунда I. Никопол был сильной крепостью и центром турецкого господства в регионе, но в XVII веке пришел в упадок. После взятия валахами Турну, расположенного на противоположном берегу Дуная напротив Никопола, валашские артиллеристы время от времени обстреливали крепость через Дунай.

Сулейман-паша не мог не выдвинуться на Никопол, так как потеря этой важной крепости без борьбы могла позволить его политическим противникам поднять вопрос о его отставке и ссылке на Родос. Поэтому он, собрав все возможные войска и доведя численность своих войск до 74 тыс. человек, двинулся на Никопол. 26 июня (6 июля) под стенами крепости разгорелось сражение между турецкой армией и православным воинством. Русины, действовавшие на правом фланге армии Ромодановского, смогли смять фланг турок. Сулейман-паша, видя угрозу разгрома своей армии, был вынужден отступать. На протяжении 10 км турки подвергались ударам русинской и российской кавалерии, будучи вынужденными отступать от Никопола. В ходе сражения турки потеряли 10 тыс. человек. Победа тяжело далась христианам – они потеряли 7 тыс. человек. Ромодановский, понимая, что в случае попытки догнать турок и окончательно их разбить есть риск поражения христианской армии, решил завершить осаду и восстановить силы под Никополом. Никопол пал 15 (25) июля. К тому времени Сулейман-паша уже отступил в Тырново.

В апреле 1680 года в Вене приняли стратегический план по дальнейшему ведению кампании в Венгрии. Основная армия численностью около 40 тысяч человек под предводительством Раймонда Монтекукколи должна была продвигаться вдоль Дуная на Осиек, в то время как вторая армия численностью 20 тысяч человек во главе с курфюрстом Баварии Максимилианом II одновременно должна была выступить из Сольнока на Петроварадин. Обе армии соединились в середине июля у Дуная. Османское войско, насчитывавшее более 80 тысяч человек и возглавляемое великим визирем Кара Ибрагим-пашой, укрепилось перед Осиеком для обороны этого города. Только река Драва разделяла обе армии. В конце июля австрийским войскам удалось завоевать плацдарм на противоположном берегу реки и построиться в боевые порядки для того, чтобы бросить османам вызов. Те, однако, повели себя пассивно и ограничились обстрелом мостов через Драву и береговых дамб. Так как Монтекукколи не надеялся на успех штурма обширного османского лагеря, он, спустя несколько дней, принял решение оставить плацдарм, что вызвало критику подчинённых командиров и самого императора Леопольда I. Великий визирь посчитал, что у императорских войск низкий боевой дух и поэтому они отступают, и начал их преследование. Хитрыми маневрами он оттеснил их до Мохача, где австрийцы заняли укреплённые позиции. Османы также создали укрепления близ Дарды, которые из-за густых зарослей были скрыты от императорских войск, так что те не знали о близости турок.

Утром 12 августа Монтекукколи намеревался направить свои войска в сторону Шиклоша, где местность казалась ему более подходящей для сражения. Правое крыло армии начало продвижение и пошло на запад через густой лес. Кара Ибрагим-паша увидел в этом свой шанс и напал со всем своим войском на возглавляемое баварским курфюрстом Максимилианом правое крыло австрийской армии, как раз только покидавшее укрепления для того, чтобы последовать за авангардом. Около восьми тысяч сипахов предприняли попытку окружить левый фланг императорского войска. Максимилиан немедленно отправил гонцов к отбывшему Монтекукколи с просьбой возвращаться назад и принял меры по обороне от вдвое превосходящего по численности противника. В то время как австрийская пехота успешно защищала свои позиции, Карлу Лотарингскому удалось с помощью нескольких кавалерийских отрядов расстроить окружающий маневр сипахов.

Великий визирь был удивлён неожиданно жёстким сопротивлением и приказал остановить нападение. Хотя османская артиллерия продолжала обстреливать позиции императорских войск, ее эффективность оказалась весьма низкой. Приведённое в боевую готовность правое крыло австрийской армии выиграло благодаря этому необходимое время, чтобы возвратиться в свои исходные укрепления. Монтекукколи также сперва настроился на оборону своих позиций, однако вскоре Максимилиану и Людвигу Вильгельму Баденскому удалось убедить его предпринять широкомасштабное контрнаступление. К 15 часам дня построение императорского войска завершилось. В то же время, Кара Ибрагим-паша вновь начал атаку, повторяя попытку обхода австрийцев с левого фланга сипахами и янычарами. Маркграф Людвиг Баденский отразил это нападение и сам атаковал ещё не до конца укреплённые турецкие позиции. Во главе атаки отряды генералов Рабутина и Пикколомини проникли в османские шанцы, при этом кавалерия из-за трудной местности была вынуждена спешиться. Османское сопротивление было сломлено, и вскоре начатое отступление османского войска превратилось в неконтролируемое бегство.

На протяжении всей битвы в боях участвовало лишь левое крыло императорского войска. Перед правым крылом располагался густой лес, не позволявший начать атаку. Тем не менее, предпринимались попытки обхода османской армии, чтобы отрезать ей путь к отступлению, однако колонны австрийских солдат заблудились в лесах. Потери австрийских войск ограничились 600 людьми, в то время как османцы потеряли весь обоз, основную часть артиллерии (66 орудий) и по некоторым оценкам 10 тысяч человек. Добыча Максимилиана составила около двух миллионов дукатов, к ней относились среди прочего роскошный шатёр великого визиря и 160 знамён. За победу над турками Раймонд Монтекукколи получил наконец-то достоинство имперского князя. Он умер 16 октября 1680 года в возрасте 71 года.

Поражение при Мохаче повергло Османскую империю во внутриполитический кризис. Уже до битвы боевой дух османской армии из-за ряда неудач заметно упал, а после сражения в стане великого визиря дело дошло до бунта янычар и сипахов. Он бежал в Стамбул, однако за ним последовали послы бунтовщиков. Когда в начале сентября в Константинополе прибыли новости о поражении и мятеже, Абаза Сиявуш-паша был назначен командующим войсками и великим визирем. Однако прежде чем он смог взять командование, османская армия в Венгрии и Сербии распалась, а янычары и сипахи начали возвращаться в Стамбул под руководством младших офицеров. Турецкая столица была охвачена мятежом. Для его подавления пришлось снять с фронта армию Сулейман-паши, который смог навести порядок в войсках. Он и стал визирем в октябре 1680 года.

Из-за внутренних неурядиц Турция не обращала внимания на ситуацию на своих северных границах. Слабость османов позволила императорским войскам отвоевать обширные территории. Они взяли Осиек, Вальпо, Петроварадин, Сремски-Карловци, Илок и Пожегу, установив контроль над Славонией и центральной Венгрией. Престиж Габсбургов, достигнутый благодаря этим завоеваниям, повлиял на венгерский сейм в Братиславе, который избрал эрцгерцога Иосифа наследником венгерской короны. Помимо этого, венгры обязались впредь короновать наследников короны ещё при жизни действующего монарха и отказались от права вето по отношению к королю. Таким образом, продолжавшиеся с 1526 года конфликты Габсбургов, османов, венгерского и трансильванского дворянства за венгерскую корону были решены в пользу Габсбургов. Мусульманское население бежало из Венгрии, Славонии и Трансильвании, отчасти из-за репрессий со стороны христиан, отчасти из-за того, что мусульманское право предусматривало эмиграцию в случае завоевания места их проживания немусульманами.

Ромодановский воспользовался уходом Сулейман-паши на юг. К северу от Балкан оставались только гарнизоны крепостей, которые захватывались православным воинством одна за другой. К началу ноября турки к северу от Балкан контролировали только Видин. Требовалось решить судьбу Болгарии. 4 (14) ноября в Тырново открылся Собор земли Болгарской – съезд сословных представителей по образцу российского Земского Собора и украинской Генеральной Рады. Первым вопросом, который решил Собор, был вопрос престолонаследия. В качестве кандидата в монархи Романовыми был избран популярный в стране российский военачальник князь Григорий Ромодановский. Он был единогласно избран собранием и коронован митрополитом 7 (17) ноября как царь Болгарии Григорий I. Князем Тырновским и наследником престола стал его сын Андрей. Он в 1681 году женился на сестре российского царя Федора III Марии Алексеевне.

Венецианцы наступали в прибрежных районах. Одним из мест приложения венецианских усилий была Далмация. В октябре 1679 года они безуспешно осаждали крепость Синь. В марте 1680 года венецианцы вновь атаковали ее в союзе с Полицкой республикой, восставшей против османского сюзеренитета, существовавшего с 1513 года. С помощью жителей Полицы и морлахов крепость Синь была взята. Османы предприняли попытку нанести ответный удар, атаковав Полицу и Задварье, но были отбиты и понесли тяжелые потери. 1 сентября 1680 года началась осада Герцег-Нови, которая завершилась 30 сентября взятием крепости, а в следующем году венецианцы овладели Книном, успешно завершив кампанию по захвату Внутренней Далмации.

Закрепив в течение 1679 года свой тыл, Морозини нацелился на Пелопоннес, греческое население которого было готово восстать. Еще весной 1679 года османские власти арестовали и казнили митрополита Коринфа Захария за участие в заговоре. В то же время среди маниотов, которые возмущались утратой привилегий и автономии, в том числе вводом османских гарнизонов в крепости Зарната, Келефа и Пассавас. В начале осени собрание под предводительством местного епископа Иоакима решило обратиться к венецианцам за помощью. 20 октября посольство из десяти человек прибыло в Закинтос для встречи с Морозини. Споры продолжались до февраля 1680 года, когда венецианский главнокомандующий, наконец, решил предоставить маниотам оружие и боеприпасы.

Турки не теряли времени. За осень и зиму они увеличили свои войска в Лаконии, а в феврале новый сераскер Мореи Исмаил-паша вторгся на полуостров Мани с десятитысячным войском. Маниоты сопротивлялись, но венецианцы в ответ на их просьбы о помощи предоставили только четыре корабля. В результате маниоты были вынуждены подчиниться и предоставить своих детей в качестве заложников сераскеру.

21 июня венецианский флот отправился на Пелопоннес, а 25 – венецианская армия численностью более восьми тысяч человек высадилась у бывшей венецианской крепости Корон и осадила ее. Маниоты сначала оставались пассивными, и какое-то время позиции осаждающей армии были под угрозой со стороны губернатора Нафплиона Халал-паши. Попытки турок прорвать осаду провалились. 11 августа крепость Корон сдалась. На заключительном этапе осады приняли участие 230 маниотов под командованием Павлоса Макриса. Вскоре, из-за присутствия венецианских войск в Короне, вновь восстали маниоты. Морозини нацелился на Каламату, куда капудан-пана перебросил 6 тыс. пехотинцев и 2 тыс. сипахов. 10 сентября венецианцы и маниоты захватили крепость Зарната. Ее гарнизон численностью 600 человек получил право на свободный проход в Каламату. После того как капудан-паша отклонил предложение Морозини об уходе своей армии на север, венецианская армия, усиленная 3300 саксонцами под командованием генерала Ганнибала фон Дегенфельда, атаковала 14 сентября османский лагерь и разбила турецкую армию. Каламата сдалась без боя, после чего этот замок был разрушен. К концу сентября капитулировали и эвакуировались остальные османские гарнизоны на полуострове Мани – Келафе и Пассавас. Пассавас был разрушен, а в Келафе и Зарнате, а также на острове Маратониси были оставлены венецианские гарнизоны.

Глава 16. Священная Лига. Часть IV.

Поражения турок в ходе кампании 1680 года принудили Порту искать мира. В январе 1681 года при английском и голландском посредничестве была предпринята попытка мирных переговоров, но из-за нежелания османской стороны идти на серьезные уступки они не задались. Ситуация на Балканском полуострове стремительно менялась. Григорий Ромодановский укреплял свою власть в Болгарии. Главной своей задачей он видел увеличение болгарской армии, доведенной за зиму до 20 тыс. человек. Шла активная подготовка к военной кампании. В страну перебрасывались подкрепления из Руси и России. Укреплялись перевалы через Балканский хребет – угроза турецкого вторжения через Балканы оставалась, и войска Лиги намеревались воспрепятствовать ей. Параллельно с этим шла подготовка к переходу православного воинства через Балканский хребет – планировалось вторгнуться в плодородные равнины Фракии и подготовиться к атаке на Константинополь.

Сербия напоминала котел, в котором вот-вот сорвет крышку. Православное население этой страны стремилось к освобождению от османского ига. Успех восстания в Болгарии, приведший к возрождению болгарской государственности, вдохновил сербов. Январь 1681 года стал датой начала сербского восстания, которое охватило всю страну. Лидер восставших Патриарх Печа Арсений III установил связь с Лигой. Командующий Имперской армией Карл Лотарингский, назначенный после смерти Монтекукколи, увидел в сербском восстании возможность окончательно добить турок.

Центром турецкой власти в Сербии был Белград. После разгрома венгров под Мохачем и начала сербского восстания Белградский пашалык, возглавляемый Хасан-пашой, остался в полуизоляции. Планировалось, что Хасан-паша должен получить подкрепления из Азии и после этого выступать против австрийцев, но сербское восстание спутало планы. Новоназначенный бейлербей Румелии Йеген-паша, бывший до этого командиром секбанов – крестьянского ополчения Анатолии, стремился укрепить свои позиции. Он взял под свое управление Белградский пашалык, в результате чего у него под рукой оказалось 25–30 тыс. человек.

Кампания 1681 года была первой, когда войска Лиги на Балканах действовали согласно единому плану. В конце февраля в Мункаче прошла встреча кайзера Леопольда и короля Ивана, на которой обсуждался план военной кампании. Утвержденный план предусматривал совместные действия русинской и австрийской армии в Сербии и дальнейшее вторжение всех сил Лиги во Фракию. Силы Лиги на сербском театре военных действий представляли собой немецко-сербскую армию Карла Лотарингского, численностью 34 тыс. человек, десятитысячное войско гетмана Дорошенко, которое должно было наступать из Болгарии, и сербское ополчение, партизанившее в турецком тылу. Первым начал военные действия гетман Дорошенко, осадив 18 (28) мая вместе с болгарами Видин – последнюю турецкую крепость в Северной Болгарии. Видин продержался две недели, после чего Дорошенко, оставив в крепости болгарский гарнизон, двинулся на следующую турецкую крепость на Дунае – Фетислам, павший 23 июня (3 июля).

Карл Лотарингский отдал приказ о начале продвижения 30 июня 1688 года, когда австрийцами был захвачен османский форпост возле городка Титель. Йеген Осман расположил свои войска вокруг Белграда, чтобы не допустить бегства солдат своего гарнизона и населения. При поддержке христианского населения Османской Сербии, войска Карла Лотарингского высадились на речном острове Ада Циганлия возле белградского пригорода Темерин. 8 июля австрийские инженеры наладили понтонные мосты между Ада Циганлия и правым берегом реки Сава. Первая группа из 500 австрийских солдат перешла мост под огнем турецкой артиллерии. Когда они создали плацдарм на правом берегу Савы, к ним подоспели ещё 10 тыс. солдат. Йеген Осман напал на них с основной массой своих сил, но австрийцы отбили его двумя атаками, захватили еще больший участок земли на правом берегу Савы, и привлекли дополнительные силы. Австрийцы осадили город и подвергли его почти месячному обстрелу.

На следующий день после переправы армии Священной Римской империи через реку Сава, император Леопольд I написал письмо Йегену Осману, в котором предлагал ему господство в Боснии [В1] в обмен на переход на свою сторону. 11 июля Осман вручил ответное письмо австрийскому посланнику и отправил его из своего лагеря. Поскольку Йеген потребовал в свое владение кроме Боснии всю Славонию и Сербию, к договоренности стороны не пришли. Когда турки поняли, что их силы оказались в меньшинстве, они сожгли свой лагерь и пригороды Белграда на Саве и Дунае, заселённые сербами. Затем они отступили в Смедерево и провели в нем два дня, грабя и сжигая городские дома. Йеген Осман оставил Смедерево и отправился в Ниш через город Смедеревска-Паланка. Из Ниша он написал отчеты об осаде и обратился к султану с просьбой о срочной военной и финансовой поддержке, необходимой для защиты Белграда. Он также рекомендовал истребление непокорных «райа». Порта отправила ему 120 мешков золота и решила мобилизовать мусульманское население Румелии, чтобы расправиться с восставшим населением Белградского пашалыка.

После отказа от предложения капитуляции, Карл Лотарингский отдал приказ о штурме 5 августа. В начале боя имперские войска дрогнули, но командующий в сопровождении курфюрста Баварии Максимилиана II сплотили силы и изгнали солдат гарнизона со стен. Австрийцы потеряли 4000 солдат, с турецкой стороны было 5000 убитых. Падение Белграда ознаменовало конец османского господства в северной Сербии. Весь июль воска Лиги занимались укреплением своих позиций в Северной Сербии и Боснии. 12 октября кайзер Леопольд заключил с сербскими повстанцами Пожаревацкое соглашение, согласно которому он получал корону Королевства Сербия, признавал права православного населения и соглашался на избрание сербами воеводы. Пожаревацкое соглашение ознаменовало конец османского ига в Сербии.

К началу августа 1681 года Сулейман-паша смог сосредоточить в Софии восьмидесятитысячную армию. Также в Сербии располагалась сорокатысячная армия сераскира Арат-паши. Противостоящие ей войска Лиги состояли из имперской армии Карла Лотарингского численностью в 25 тыс. человек, которая, выдвинувшись из Белграда, наступала на юг, ушедших в Болгарию и соединившихся с подкреплениями русинских войск гетмана Дорошенко, достигших численности в 23 тыс. человек, и российско-болгарской армии Ромодановского, которая готовилась перейти Балканы и вторгнуться во Фракию. Под командованием Ромодановского к середине августа находилось 59 тыс. человек.

В конце июля фельдмаршал герцог Карл Лотарингский собрал в городе Смедерево 20-тыс. армию. 1 августа он перешел на правый берег Моравы у Пожареваца, а 26 августа встретился на Царевом поле с передовыми турецкими отрядами, которые тотчас же отступили. Сераскир Арат-паша, узнав об этом, выступил из Крушеваца с 40-тыс. армией и двинулся по левому берегу Моравы в Смередово в тыл Карлу Лотарингскому. Последний, опасаясь за свои магазины, решил переправиться на левый берег реки и приказал 28 августа навести мост у деревни Тушава. Армия расположилась в Грабовацах, в 3 километрах от моста. От разведки имперцы узнали, что Арат-паша стремится в Сербию. Эти известия побудили герцога переправиться на левый берег, но перед этим надо было изгнать противника с правого. 29 августа австрийцы перешли Мораву, заняв позиции между рекой и непроходимым лесом, и на следующий день атаковали турок.

Еще до рассвета австрийская пехота прошла лес, отделявший противников, и под прикрытием тумана развернулась на равнине. Конница начала переправу через реку и заняла позиции, оставленные пехотой. Саму же пехоту герцог построил в две линии, правым флангом к лесу, а левым к Мораве. Туман рассеялся, и прикрываемая им турецкая конница бросилась в атаку. На флангах сипахов шли янычары. Первая имперская линия едва успела прикрыть фронт рогатками и дать залп из ружей и орудий. Турки потеряли много людей, но неустрашимо продолжили атаку под убийственным огнем. Однако переведенные в беспорядок сипахи бросились бежать, за ними последовали и янычары. Сераскир собрал свои войска и вновь повел их в атаку на лишенную содействия кавалерии имперскую пехоту. Когда же прибыли два драгунских полка, турки отошли на свою главную позицию, лежащую на крутом левом берегу Лепеницы, впадающей в Мораву.

Ее прикрывали сильные, но еще не законченные окопы. Впереди, на правом берегу речки находился ещё рад полевых укреплений. Имперские войска, несмотря на сильнейший огонь многочисленной турецкой кавалерии, овладели ими. Между тем прибыла конница. Карл Лотарингский приказал генералу графу Пикколомини с несколькими кавалерийскими полками направиться вправо, стараясь перейти речку вброд и угрожать левому флангу и тылу неприятеля. Турки, заметив движение Пикколомини и опасаясь, что он, переправившись через речку, отрежет им путь к отступлению, пришли в замешательство. В это самое время герцог отдал приказ идти на штурм. Турки, не дождавшись его, оставили свои позиции. Герцог приказал тотчас восстановить разрушенные неприятелем мосты и послал конницу преследовать бегущих. Турки скрылись в лагере при Патачине, но и он был взят имперской кавалерией со всеми припасами и обозом. Турки отступили по направлению к Ягодину и Нишу, где сераскир Арат-паша, собрав свое потрепанное войско и получив подкрепления, занял с армией в 40 тыс. человек укрепления ниже Ниша.

23 сентября Карл Лотарингский с семнадцатитысячной армией приблизился к турецким позициям. Он оценил ситуацию и понял, что с такими силами у него нет шансов на успех, но недостаток продовольствия угрожал опасностью в случае отступления через опустошенную страну, поэтому он решился на бой и принял за план атаковать господствующую высоту, являвшуюся ключом всей позиции. Чтобы отвлечь турок от главного объекта атаки, он приказал со всей поспешностью строить мост через реку, создавая вид намерения переправиться через нее. Всю ночь имперская армия оставалась под ружьем.

На рассвете 24 сентября Карл Лотарингский построил свои войска в две линии и двинулся влево, чтобы приблизиться к пункту своей атаки, обоз двигался в третьей линии. Когда головы колонн стали обходить высоту, глазам имперцев предстала долина, которая, по показаниям пленных, выводила в тыл турецкого лагеря. Когда разведка подтвердила это, Карл Лотарингский изменил план атаки, направив войска через эту долину. Сераскир Арат-паша, заметив движение имперцев, приказал Боснийскому паше с 3000 кавалерии атаковать хвост колонн. Австрийцы опрокинули нападающих. Только после этого, опасаясь за свой тыл, сераскир приказал начать строить окопы в тылу, и турки, занятые этим, больше не тревожили колонны противника. В 17 часов головы имперских колонн после трудного перехода стали выходить из долины на равнину и появились в тылу неприятельской позиции.

Карл Лотарингский, не желая дать времени противнику опомниться, решился немедленно ударить по нему. Попытка турок воспрепятствовать этому, нанеся удар по левому флангу имперцев, провалилась. Турецкая конница была оттеснена к Нишу. В то же время правое крыло австрийской армии атаковало лагерь противника. Между тем турецкая конница в третий раз несколькими атаками обрушилась на левое крыло имперской армии, но сама была атакована во фланг гусарами и опрокинута. Сипахи уже хотели обратиться в бегство, но были остановлены залпами янычар, поставленных позади них. В отчаянии сипахи, обратившись против гусар, опрокинули их и во весь опор атаковали с фронта и с фланга левое крыло имперской армии. Здесь они были хладнокровно остановлены пехотой Штаремберга и гайдуками Пальфи, а подоспевшая галопом конница Капрары довершила их поражение. Бегущие сипахи наткнулись на янычар, привели их в беспорядок, после чего волнение передалось всему турецкому войску. Имперская армия перешла в общее и решительное наступление. Многие турки утонули в реке, спасаясь бегством. Ночь прекратила сражение. Ниш был взят имперцами без сопротивления.

Сулейман-паша не имел возможности идти на помощь Арат-паше. 9 (19) августа армия Ромодановского перешла Балканы через Шипкинский перевал и вторглась во Фракию. Эта плодородная земля не видела иностранного вторжения со времен турецкого завоевания. Болгарское население встречало Ромодановского как освободителя и стремилось присоединиться к российско-болгарской армии и гайдукам. Выход Ромодановского в долину Марицы создавал угрозу Филиппополю и Адрианополю и в дальнейшем, если дать православному воинству закрепиться к югу от Балканского хребта, Константинополю. Эта угроза вынудила Сулейман-пашу срочно идти на восток, оставив в Софии восьмитысячный гарнизон.

Горячие головы в штабе Ромодановского требовали сразу же идти на Адрианополь и Константинополь, которые прикрывали незначительные силы. Но болгарский царь, опасаясь того, что Сулейман-паша в этом случае перекроет коммуникации между ним и северной Болгарией, принял решение выступать на Филиппополь, имеющий значительное болгарское население. 3 (13) сентября Ромодановский стал лагерем у деревни Скутаре, расположенной в 9 км от Филиппополя. Он сильно укрепил его, превратив в мощную позицию.

6 (16) сентября Сулейман-паша со своей армией прибыл в Филиппополь. Он оценил ситуацию как угрожающую и принял решение атаковать российско-болгарскую армию. Перед рассветом турецкая армия переправилась через Марицу и заняла позиции для атаки. В центре турецкого построения находились сипахи, а на флангах – янычары. Турецкая конница бросилась вперед, атакуя центральную позицию православной армии. Она выстроилась на битву, упираясь левым флангом в Марицу. Правый фланг был прикрыт укрепленным лагерем. Российская пехота отразила первое нападение турок. Турки потеряли от ружейного и артиллерийского огня много людей и приведенные в беспорядок сипахи бросились бежать. Сулейман-паша смог восстановить порядок в войсках и принял решение отступать к переправе через Марицу, но не смог осуществить этот маневр. 4 рейтарских полка под командованием генерала Ржевского ударили по левому флангу турецкой армии. Янычары начали отступать на юг, что привело к сворачиванию левого фланга турецкой армии. Ромодановский отдал приказ о наступлении всеми силами. Отступление турок превратилось в бегство. Российские войска прижали османское войско к Марице, отрезав от расположенной выше переправы. Войско Сулейман-паши было вынуждено переправляться через Марицу вплавь под огнем российской артиллерии. Остатки армии Сулейман-паши, сократившиеся до 38 тыс. человек, смогли переправиться и отступить в Филиппополь, потеряв всю полевую артиллерию. Армия Ромодановского потеряла только 4 тыс. человек.

Сулейман-паша, приведя в Филиппополе армию в порядок, принял решение, оставив в городе десятитысячный гарнизон, отступать к Адрианополю, где формировалась новая армия, набранная в азиатских провинциях. Историки до сих пор спорят, было ли это решение верным и смог ли бы Сулейман-паша сохранить свою жизнь, оставшись в Филиппополе, и как это решение повлияло бы на ход войны. Но факт остается фактом. Сулейман-паша отступил в Адрианополь, где был казнен. Новым визирем стал Фазыл Мустафа-паша Кёпрюлю, стоявший за свержением Мехмеда IV в 1680 году.

Кампания в Средиземном море началась с османского нападения на Келефу в начале марта. Оно заставило Морозини ускорить уход с Ионических островов. С приходом венецианского флота под Венири турки сняли осаду. 30 марта Морозини начал высаживать свои войска в Мессенском заливе. Морозини пришлось ждать подкреплений в виде 13 галерей из Папского государства и Тосканы, а также дополнительных наемников, что позволило довести армию до 10 тыс. человек к концу мая. По рекомендации Морозини шведский генерал Отто Вильгельм Кенигсмарк был назначен командующим сухопутными войсками, а Морозини сохранил командование флотом. Также по рекомендации Кенигсмарка венецианцы наняли много опытных офицеров.

2 июня Кенигсмарк высадил свою армию в Пилосе. Расположенный там Старый Наваринский замок капитулировал на следующий день, после того как акведук, обеспечивающий его водоснабжение, был перерезан. Более современная Новая Наваринская крепость также была осаждена и сдалась 14 июня, когда один из пороховых погребов взорвался. Попытки османского сераскера освободить крепость закончились поражением, после чего венецианцы осадили Модон. Несмотря на то, что он был укреплен, снабжен и оснащен 100 орудиями и тысячным гарнизоном, форт сдался 7 июля после продолжительной бомбардировки и серии штурмов. В это же время венецианская эскадра и далматинские войска захватили крепость Аркадия (современная Кипариссия) на севере.

После этого венецианцы молниеносно перебросили свои войска из Мессении, высадившись в Толо, расположенный рядом со столицей Мореи Нафплионом. Высадка всех войск началась 30 июля и заняла пять дней. В первый же день Кенигсмарк захватил плохо укрепленный холм Паламиди, с которого хорошо был виден и обстреливался город. Комендант Нафплиона Мустафа-паша послал командующему войсками в Греции Исмаил-паше гонцов с просьбой о помощи. До того как венецианцы смогли завершить высадку, Исмаил-паша прибыл в Аргос с 4 тыс. конницы и 3 тыс. пехоты и попытался помочь осажденному гарнизону. Венецианцы атаковали его армию 7 августа, что позволило захватить Аргос и заставило пашу отступить в Коринф, но в течение двух недель с 16 августа силы Кенигсмарка были вынуждены постоянно отражать атаки сил Исмаил-паши, отбиваться от вылазок осажденного гарнизона и бороться с новой вспышкой чумы. 29 августа Исмаил-паша начал крупномасштабную атаку на венецианский лагерь, но был разгромлен после того, как Морозини высадился на его фланге с 2 тыс. человек. Мустафа-паша сдал город в тот же день, а на следующий день Морозини устроил триумфальный вход в него. Новость об этой победе была встречена в Венеции ликованием. Нафплион стал главной базой венецианцев, а Исмаил-паша, укрепив гарнизон Коринфа, ушел в Вострицу на севере Пелопоннеса. Османские силы в других местах потеряли дух, распространялись ложные слухи о том, что султан приказал эвакуировать Пелопоннес, а также известия о поражениях в Болгарии и Сербии. Это способствовало панике среди турецких войск. К концу 1681 года турки удерживали на Пелопоннесе только пару крепостей на крайнем севере полуострова. Османский флот под командованием Капудан-паши, который прибыл в Саронический залив, чтобы укрепить позиции Османской империи в Коринфе, узнав эти новости, вернулся на свою базу в Дарданеллах. В начале октября Морозини тщетно искал османские корабли. Во время этой экспедиции он высадился в Пирее, где его встретил митрополит Афинский Иаков и знатные горожане, которые выплатили ему 9000 реалов в качестве дани. После посещения Саламина, Эгины и Идры Морозини вернулся с флотом в бухту Нафплиона 16 октября.

Остаток года ушел на укрепление позиций союзных сил. Болгарский царь после месячной осады взял Филиппополь. Армия гетмана Дорошенко захватила Софию. Болгарские войска укрепились с южной стороны балканских перевалов. Наступление имперских войск после битвы при Нише продолжалось. Еще в августе Максимилиан Баварский оккупировал Боснию и Герцеговину. Армия под командованием генерала Энея Пикколомини заняла сначала Косово, а затем вторглась в Македонию, заняв 23 октября Скопье. Пикколомини, будучи неспособным удерживать этот город, был вынужден сжечь его и отступить на север. Черногорский митрополит Рувим Болевич поднял восстание и попросился под венецианский протекторат.


[В1] В РИ Леопольд предлагал Валахию, но так как в ЭАИ Валахия – часть Лиги, союзная Руси, пришлось предлагать Боснию

Глава 17. Священная Лига

Многие ждали, что Турция, как и в две прошлые зимы, попытается договориться о мире. Союзники надеялись, что военные поражения образумят турок и подтолкнут их к мирным переговорам. Было даже избрано место для мирной конференции – город София, расположенный у болгарско-сербской границы. Но турки обманули ожидания Священной Лиги. Новый визирь Фазыл Мустафа-паша Кепрюлю не был настроен на мир. Он стремился выбить силы оккупантов из владений султана и уже после этого заключить мирный договор. Мустафа-паша хорошо понимал опасность ситуации, в которой оказалась империя, и что при продолжении текущего положения дел следующая кампания закончится у стен Стамбула. Будучи умным, энергичным и прекрасно знакомым с методами своей «династии» человеком, Кепрюлю III активно взялся за работу. Значительная часть коррумпированных чиновников и генералов была казнена и заменена на лояльных Мустафе-паше людей. Ужесточен контроль над расходованием военного бюджета. Новая администрация боролась с практикой, когда солдаты и офицеры получают жалование за мертвых товарищей и подчиненных. Проведена значительная мобилизация мусульманского населения империи. В том числе в армию попали дикие по турецким меркам курдские племена. Мустафа-паша отменил непопулярные налоги и пошел на уступки христианскому населению. Турецкое правительство отказалось от взимания джизьи с христианских общин, вернувшись к подушному налогообложению христиан. Облегчена выдача разрешений на реконструкцию и строительство христианских церквей. Пострадав от клановости в правительстве, Мустафа-паша ограничил количество визирей в Диване. С целью борьбы со злоупотреблениями провинциальных губернаторов при них были созданы диваны, аналогичные центральному.

К апрелю 1682 года Османская Империя подошла готовой к новой военной кампании. Армия достигла 170 тыс. человек. Укреплены крепости на Балканах. Мустафа-паша рассчитывал перехватить инициативу, воспользовавшись близостью фронта к центрам сосредоточения османской армии. Главным противником согласно планам визиря были Русь и Болгария, напрямую угрожающие Константинополю. 14 (24) апреля 1682 стотысячная армия выступила из Адрианополя к Филиппополю, в котором находился девятитысячный болгарский гарнизон. Через восемь дней турецкие войска вышли к городу и замкнули кольцо вокруг него. Григорий Ромодановский принял решение выдвинуться на юг с 23 тыс. болгарских солдат и 21 тыс. русин генерала Абазы. 7 (17) мая разгорелось сражение при Филипполе. Ромодановский принял решение утром атаковать турецкий лагерь к северу от Марицы. Турки ожидали этого и хорошо окопались. Когда болгары завязли в штурме лагеря, турецкие силы к югу от Марицы переправились через нее и атаковали фланги и тылы Ромодановского. Православному воинству пришлось отступать в укрепленный лагерь в 12 км от Филиппополя. Ромодановский смог удержать войско от паники и организованно отступить. Главной проблемой, которая и привела к катастрофе под Филиппополем, была критическая недооценка противника. Несколько лет успешных кампаний против превосходящего количественно противника привели к тому, что генералы Лиги привыкли воспринимать турок как сброд. И вот пришло наказание за гордыню.

Генерал Абаза, видя превосходство турецких войск, принял решение прорываться на север. Утром 10 (20) мая русинско-болгарское войско вышло из лагеря и, прорвав турецкий заслон у его северной границы, начало отход к Балканам. К сожалению, пришлось бросить большую часть артиллерии и раненых. Во время отхода союзное войско терзала курдская кавалерия, и только благодаря действиям русинских рейтар, отгонявших турок, удалось избежать разгрома на марше. К вечеру того дня православное войско, пройдя 22 километра, достигло предгорий Балкан, где смогло занять надежную позицию. Под командованием Ромодановского оставалось 22 тысячи человек. Турки же не решились преследовать русинско-болгарское войско в горах, где активно действовали гайдуки.

Ромодановский ушел через Шипку и начал готовиться к обороне. Были значительно укреплены перевалы через Балканы, что должно было воспрепятствовать турецкому вторжению в северную Болгарию. К югу же от Балкан устанавливалось господство турок. 21 (31) мая пал Филиппополь. Попытка болгарских войск удержать Траяновы ворота провалилась, и после одиннадцатидневной осады пала София.

После падения Софии Мустафа-паша должен был принять решение относительно дальнейшей кампании. Хотя первоначально планировалось атаковать Болгарию, туркам пришлось отказаться от этого замысла. Трудности штурма балканских перевалов и идущее из Молдавии пятидесятитысячное войско под командованием Алексея Молдавского отпугивали турецких генералов. Но главной проблемой были австрийская армия в Сербии. По первоначальному плану Лиги планировалось, что австрийская армия овладеет Македонией, взяв Салоники. Но из-за катастрофы под Филиппополем имперцам пришлось отказаться от этих планов и теперь готовиться к обороне Сербии. Турки никак не могли оставить австрийцев на фланге, ведь тогда они бы неизбежно вторглись в Болгарию и перерезали бы туркам коммуникации. Поэтому дальнейшая кампания была невозможна без разгрома австрийцев.

Столкновение между имперской и турецкой армиями произошло 19 августа 1682 года у Ниша. Попытка турок атаковать закончилась тем, что Мустафа-паша погиб от шальной пули [В1]. Смерть турецкого командующего привела к панике в турецкой армии и ее поражению. Австрийцы не стали развивать наступление, так как из-за напряженности на западных границах империи стремились к миру. Кампания на Балканах закончилась занятием армией Алексея Молдавского Софии. Восстание в Македонии было подавлено, а его лидер Петр Карпош казнен. Новым визирем стал Мерзифонлу Чалык Хаджы Али-паша. В декабре 1682 года в Софии начались мирные переговоры.

Было бы ошибкой думать, что военные действия ограничивались Болгарией и Сербией. Частью плана Мустафы-паши было вторжение в Крым с целью поднять восстание против русинских оккупантов и марионеточного хана Девлет-Гирея II и создать угрозу черноморским землям Руси. 5 (15) июня в районе Алушты высадилась тридцатипятитысячная османская армия под командованием сераскира Арат-паши. Высадка турецкой армии вызвала восстание татар. Генерал Гоголь, возглавивший после смерти гетмана Шереметьева армию в Крыму, был вынужден атаковать армию сераскира до того как она соединится с восставшими. 18 (28) июня состоялось сражение у Ак-Мечети. В начале русинские войска успешно теснили турок, но им в тыл ударили восставшие татары, что обернулось катастрофой. Генерал Гоголь погиб, сражаясь в своем штабе. Прорыв остатков русинской армии на Гезлев возглавил капитан Захар Искра. Весть о поражении распространялась со скоростью степного пожара. К концу июля русины удерживали в Крыму только Кафу и Гезлев. Также россиянам удалось удержать Керчь. Кроме этого русинским войскам удалось удержать Перекоп и воспрепятствовать распространению восстания на ногайцев, кочевавших на материке.

Действия флота Лиги были гораздо успешнее. Хотя объединенная российско-русинская эскадра, состоящая из девяти линкоров и тридцати пяти галер, не смогла воспрепятствовать десанту, она смогла перехватить 8 (18) июня турецкие корабли у мыса Форос. Слабость турецкого флота, корабельный состав которого устарел, а лучшие команды остались в Эгейском море, привела к тому, что турецкая эскадра была наголову разбита. Установление российского господства на море способствовало дальнейшему освобождению Крыма и окончательному принуждению Турции к миру.

Девлет Гирей, получивший прозвище Черный Девлет, бежал с русинскими войсками и собирал среди ногайцев армию для своего возвращения на трон. Турки вернули на крымский трон Мурад-Гирея, сброшенного русинскими войсками. Ему достался разоренный в конец полуостров. Казачьи набеги, продолжавшиеся с середины 1660-х, крах экономики, вызванный освобождением рабов-христиан и запретом работорговли, ряд военных кампаний и вызванное ими разорение, результатом которого был голод – все это превратило Крым из цветущего края в пепелище. Мурад-Гирею пришлось иметь дело с недовольством местного населения, поставленного на грань вымирания, конфликтами между знатью, необходимостью стабилизировать экономику. Впрочем, русины не дали ему на это время. В Гезлев были переброшены дополнительные войска под командованием генерал-поручика Дорошенко. Казаки и ногайцы беспокоили турок набегами. Девлет-Гирей готовился вторгнуться с армией через Перекоп.

Вторжение планировалось начать в конце сентября, когда спадет жара. 11 (21) сентября войска генерала Дорошенко прорвали кольцо осады вокруг Гезлева, бывшего главной операционной базой. 19 (29) сентября ногайская конница Девлет-Гирея прошла через Перекоп и вторглась в Крым на соединение с Дорошенко, после чего объединенная армия двинулась на Бахчисарай. Арат-паша, понимая, что осада Бахчисарая закончится победой русин, поставил на полевое сражение. 3 (13) октября русинская и турецкая армии встретились у деревни Азек. Турки были разгромлены. Арат-паша и Мурад-Гирей попали в плен. К концу года власть Девлет-Гирея была полностью восстановлена.

Война в Морее продолжалась. Османы создали укрепленный лагерь в Патрах, где находилось 8 тыс. человек во главе с Мехмед-пашой. Венецианский флот вошел в Коринфский залив, установив блокаду северного побережья Пелопоннеса. Затем 22 июня Морозини начал высадку 14 тыс. солдат к западу от Патр. Через два дня после высадки основной части венецианских сил Кенигсмарк атаковал османский лагерь, выбирая слабое место в турецкой обороне. Османы доблестно сражались, но к концу дня были вынуждены отступить, оставив 2000 убитых и раненых, 160 орудий, множество припасов, 14 кораблей и собственный флаг командира. Поражение деморализовало гарнизон Патр и он бежал в крепость Рио. На следующий день Мехмед-паша продолжил отступать на восток. Османское отступление превратилось в паническое бегство. Паника распространилась на материк. Таким образом, в течение одного дня 25 июня венецианцы захватили без сопротивления двойные крепости Рио и Антирио (маленькие Дарданеллы) и Лепанто. Османы прекратили свое отступление только в Фивах, где Мехмед-паша перегруппировал свои силы.

Победа при Патрах ознаменовала завоевание Мореи венецианцами. Последние турецкие крепости капитулировали к концу августа. Эти успехи вызвали большую радость в Венеции. Морозини и его генералам были оказаны почести. Морозини получил титул Пелопоннесский, а его бронзовый бюст был выставлен в Зале Большого Совета Венеции, что никогда не делалось для живого гражданина. Кенигсмарк получил единовременно 6 тыс. дукатов, а его годовой оклад был поднят до 24 тыс. дукатов. Многие офицеры получили различные драгоценные награды.

Венецианские позиции на Пелопоннесе не были надежными, пока османы удерживали Центральную Грецию, где располагались важные крепости Фивы и Негропонте (Халкиды). Это привело к тому, что 2 августа одиннадцатитысячная армия Кенигсмарка высадилась в Элевсине, а венецианский флот вошел в Пирей. Турки эвакуировали Афины – гарнизон и большая часть населения ушли в древний афинский Акрополь, рассчитывая продержаться до подхода подкреплений из Фив. Венецианцы разместили артиллерию на Пниксе и других холмах вокруг города и начали осаду Акрополя, которая длилась с 4 по 10 августа и нанесла множество разрушений древним памятникам, таким как храм Ники Аптерос. 9 августа Кенигсмарк отбил попытку турецких войск из Фив деблокировать Афины, после чего на следующий день гарнизон капитулировал.

Несмотря на падение Афин, позиция Морозини не была безопасной. Турецкая кавалерия из Фив контролировала Аттику, создавая угрозу снабжению венецианских сил. Морозини принял решение захватить Негропонте, чтобы получить плацдарм для действий против Фив. 11 сентября первые венецианские войска прибыли в Негропонте и спустя два дня осадили его. Четырехтысячному турецкому гарнизону противостояли 11 тыс. венецианцев и флот, блокировавший Негропонте. Крепость пала через неделю после штурма. Главной проблемой турецких войск в Греции было их малое количество и плохое снабжение. Это было обусловлено как венецианским господством на море, так и второстепенностью греческого театра военных действий – турки тогда пытались переломить ситуацию на Балканах и им было не до Греции.

После падения Негропонте венецианские силы двинулись на Фивы. 10 октября произошла битва при Фивах, где десятитысячная армия Мехмед-паши попыталась разгромить восьмитысячную венецианскую армию Кенигсмарка. Превосходство венецианских войск дало о себе знать – турки потерпели поражение и были вынуждены запереться в Фивах. Осада Фив продлилась три недели и закончилась турецкой капитуляцией. Вместе с Фивами в руки Венеции попала все Беотия и центр Греции.

Переговоры о мире шли весь 1683 год. Лига стремилась к соглашению на позициях «кто чем владеет». То есть Турция должна была отказаться от Венгрии, Крыма, Молдавии, Валахии, Болгарии, Боснии, Сербии и половины Греции. Лига стремилась к принятию долговременного соглашения, которое позволило бы обезопасить южные границы Лиги. Турки же хотели воспользоваться австро-французскими противоречиями для получения более выгодного договора, который позволил бы подготовиться к реваншу. Также шли горячие споры вокруг статуса Крымского Ханства и его отношений с Русью и Турцией.

19 сентября 1683 года был заключен Софийский мирный договор на 20 лет. Турция теряла большую часть балканских владений. Османская Империя отказывалась от суверенных прав на Валахию, Крым, Молдавию и Трансильванию. Она признавала Алексея Ивановича господарем Молдавии и превращение Трансильвании в вассала Австрии. Османская Империя передавала Австрии Венгрию, Боснию, север и центр Сербии. Австрийцы были вынуждены вернуть юг Сербии, включая Косово. Венецианцы получали Морею, Аттику, Беотию, Эвбею, территории в Далмации и протекторат над Черногорией. Австрия и Венеция провели демаркацию границы в Далмации. Турция признавала независимость Болгарии, которая получала земли к северу от Балкан. Софию также пришлось вернуть туркам. Россия получала Керчь и Азов. Молдавия вернула себе Буджак. Русь же присоединила Очаковскую землю. Урегулирован статус Крыма. Руси пришлось отказаться от сюзеренитета над ханством, получившим полную независимость. Кроме российской Керчи Романовы удерживали в Крыму Инкерман и Балаклаву, где была создана передовая база русинского королевского флота. Установившийся мир способствовал обмену населением – эмиграции мусульман отторгнутых от Турции территорий во владения Порты, а христиан – в пределы христианских держав. Мирный договор дал Руси необходимую передышку, а Австрии – возможность заняться делами на своих западных границах.


[В1] РИ

Мир украинских Романовых или история королевства Русинов

Приложение:

Генеалогическая раскладка по Ромодановским:

8. Мария (1660—1723) + Андрей Григорьевич Ромодановский, царь Болгарии с 1682 года (?–1698)

8.1. Григорий II Ромодановский, царь Болгарии (1684–1759)

8.2. София Ромодановская (1689–1699)

8.3. Андрей Ромодановский, князь Видинский (1691–1721)

8.4. Иван Ромодановский (1692–1693)

8.5. Анна Ромодановская (1694–1739)

8.6. Мария Ромодановская (1696–1697)


Источник – http://fai.org.ru/forum/topic/43274-istoriya-korolevstva-rusinov-ili-vozvrashhenie-v-mur/

7
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
3 Цепочка комментария
4 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
0 Авторы комментариев
NFarturpraetorborodabyakin Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
arturpraetor

Тот неловкий момент, когда

Тот неловкий момент, когда просто п-ц как необходима функция спойлеров, чтобы спрятать каждую главу туда, и при открытии статьи не появлялась такая громоздкая стена текста.

byakin

 
такие объемные тексты лучше

 

такие объемные тексты лучше выкладывать главами

NF

+++++++++

+++++++++

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить