Механическая тяга Часть 1 «Стальные кони» Красной армии на гражданской войне

1
0

Первые эксперименты в XIX в. по использованию тракторов для военных целей показали их высокую эффективность. В годы Первой Мировой войны автомобили и тракторы прочно утвердились в роли армейского транспорта. Последние использовались для транспортировки различных тяжелых и габаритных грузов. Дальнейшее развитие тракторостроения было неразрывно связано с совершенствованием тяжелой артиллерии, инженерного и иного вооружения, что в конечном итоге привело к появлению специализированных артиллерийских тягачей, а гражданские машины стали проектироваться с учетом возможности их военного использования.

Появление в Русской армии большого количества тракторов позволило начать формирование частей Тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН). Генерал-майор Е. З. Барсуков, занимавший с января 1916 г. должности начальника Управления полевого генерал-инспектора артиллерии при Ставке Верховного Главнокомандующего и председателя комиссии по организации ТАОН, в своей работе «Русская артиллерия в мировую войну» отмечал:

«Исполнительным органом полевого инспектора артиллерии служило сформированное при штабе главковерха (Верховного Главнокомандующего. – Прим. авт.) Артиллерийское управление (Упарт). В первые два месяца существования Упарта созданы были должности инспекторов артиллерии фронта и армии и объявлены к руководству положения об инспекторах артиллерии корпуса, армии и фронта. В действительности пришлось довольствоваться лишь одним артиллерийским резервом в руках Верховного Главнокомандующего, названным […] ТАОН, для сформирования которого, между прочим, были обобраны все наши фронты от малочисленных орудий осадного типа, которые туда попали из остатков крепостной артиллерии или из полученных от союзников […].

Идея создания ТАОН принадлежит полевому генинспарту (полевому генерал-инспектору артиллерии – Прим. авт.). Осуществление этой идеи является крупнейшим целесообразным мероприятием Упарта. Организация ТАОН была разработана особой комиссией под председательством начальника Упарта. Формирование производилось в Царском Селе (Пушкине), доформирование и боевая подготовка — в глубоком тылу Западного фронта (в районе Смоленска, Рославля, Ельни, Вязьмы, Гжатска, Можайска и Ржева)».

К 1917 г., по данным Барсукова, были сформированы шесть тяжелых артиллерийских бригад, в числе которых находились Отдельные тракторные тяжелые дивизионы.

Дивизион шестидюймовых осадных пушек «Шнейдер», учрежденный 2 января 1915 г., уже 19 октября был переформирован в 1-й тракторный тяжелый артиллерийский дивизион в составе трех тракторных батарей. 9 апреля 1916 г. подразделение было переформировано в 1-й Отдельный тяжелый артиллерийский дивизион батарей «Б» [1], а 13 января 1917 г. дивизион вошел в состав 203-й бригады ТАОН.

1-й Отдельный тракторный тяжелый артиллерийский дивизион батарей «М» был создан 23 февраля 1917 г. Он имел на вооружении шестидюймовые английские гаубицы «Виккерс» и состоял из трех тракторных батарей. Механическую тягу обеспечивали американские автомобили-тракторы «ФВД». 8 мая 1917 г. дивизион вошел в состав 203-й бригады ТАОН.

Созданный 23 февраля 1917 г. и включенный 29 мая в состав частей ТАОН 3-й Отдельный тяжелый артиллерийский дивизион батарей литер «А», вооруженный 280-мм французскими гаубицами «Шнейдер», 12 июня был переформирован в 3-й Отдельный тракторный тяжелый артиллерийский дивизион батарей «А». Осенью 1917 г. был учрежден и 4-й Отдельный тракторный тяжелый дивизион в составе четырех батарей, оснащенных 280-мм гаубицами «Шнейдер».

Мощные артиллерийские системы отличались значительной массой, что затрудняло их транспортировку гужевой тягой, поэтому распространение получила так называемая «механическая», или «техническая», тяга. Механическая тяга разделялась на грузовики, грузовозы, грузовики-тракторы и тракторы. Деление это было во многом условно, поэтому грузовозы и грузовики-тракторы, в числе которых значились как полноприводные грузовые автомобили, так и обыкновенные грузовики с прицепными тележками, иногда относили то к грузовикам, то к тракторам. Своя тракторная промышленность [2] в России была совершенно не развита, а точнее, практически отсутствовала, поэтому без зарубежных поставок формирование частей тяжелой артиллерии, а также и любых других подразделений, нуждающихся в механической тяге, было практически невозможно.

К 1 октября 1916 г. в Русской армии насчитывалось 408 тракторов. Осенью 1916 г. в Америке и Англии Военным ведомством было заказано 200 гусеничных тракторов, на 1917 г. за рубежом предполагалось закупить еще 1500 единиц. Были приобретены тракторы различных типов: английские паровые тракторы «Фоулер», «Маршал», «Мак-Ларен», американские полноприводные тракторы «Мортон» и автомобили-тракторы «Дуплекс», «Вальтер» и «ФВД», французские полноприводные машины «Лятиль», американские гусеничные тракторы «Холт-Катерпилпер», «Ал-лис-Чалмерс» и «Ломбард», английские «Рустон» и «Клейтон». Имело место и ограниченное использование в армии различных сельскохозяйственных тракторов, в основном американского производства.

Механическая тяга Часть 1 «Стальные кони» Красной армии на гражданской войне

Однако в планы оснащения Русской армии механической тягой вмешались революционные события — февральские, а затем и октябрьские 1917 г., имевшие совершенно катастрофические последствия. Развал армии, хаос, перебои со снабжением горючим, трудности эвакуации тяжелых машин по железной дороге и многие другие субъективные и объективные причины привели к тому, что отступающие русские войска часто бросали свою первоклассную технику. Большое количество военной техники к 1917 г. было сосредоточено в Белоруссии и Малороссии.

Ситуация обострилась 19 февраля 1918г., когда германские войска, воспользовавшись срывом переговоров о мире с большевистским правительством в Брест-Литовске, двинулись на восток. Особенно тяжелое положение сложилось в Малороссии, где на оккупированной территории была создана марионеточная прогерманская Украинская народная республика. После подписания 3 марта 1918 г. между Германией и Советской Россией мирного договора в Брест-Литовске значительная часть техники и вооружения (в том числе и тракторов), находившиеся на оккупированной территории, стала трофеем германцев, австрийцев, националистов и др. В Ростове-на-Дону, Новочеркасске, Харькове, Константинограде, Полтаве и Кременчуге, на станциях Бахмут, Св. Горы, Лозовая в 1917 г. ТАОНом были оставлены 162 гусеничных трактора «Клейтон», 263 трактора «Рустон», 27 тракторов «Ломбард», а также 155- и 122-мм французские пушки, 6-дюймовые пушки в 200 пудов, 6-дюймовые пушки «Шнейдер», 6- и 8-дюймовые английские гаубицы «Виккерс». Подсчет же захваченного в западных и юго-западных губерниях России (территории современных Белоруссии и Украины) автотракторного имущества даже для пунктуальных немцев представлял непростую задачу. Только на сборном пункте трофеев в Минске к зиме 1918 г. немцы сосредоточили минимум 13 гусеничных тракторов. Все они находились в хорошем состоянии.

Механическая тяга Часть 1 «Стальные кони» Красной армии на гражданской войне

Механическая тяга Часть 1 «Стальные кони» Красной армии на гражданской войне

Трофейную технику немцы вывозили целыми эшелонами.

«Уже шли поезда… для Германии… немцы продавали на улицах мелкие вещицы, но увозили …сало, и хлеб, и наши автомобили, которые я знал в лицо: «Паккарды» и «Локомобили», 

— писал позже участник тех событий, солдат-автомобилист Б. В. Шкловский в своих воспоминаниях «Сентиментальное путешествие». Однако вывоз тракторов в Германию затруднялся отсутствием достаточного количества большегрузных железнодорожных платформ. Тракторы, оставаясь в основном на сборных пунктах трофеев, постепенно приходили в негодность. Из-за нехватки горючего и отсутствия ремонтной базы их использование оккупационными войсками было крайне ограниченным, да и особой нужды в этом у них не было: продвинувшись за короткое время вплоть до Ростова-на-Дону и даже на Кавказ, германская армия практически не встретила серьезного сопротивления.

В 1917 г. началось создание частей Красной гвардии, позднее явившихся важной составляющей Красной армии. Надо сказать, что с началом формирования Красной армии в ее состав вошли многие кадровые офицеры бывшей Русской армии. Например, бывший инспектор артиллерии 2-й армии, генерал-лейтенант С. Т. Беляев, ставший командующим ТАОН РККА, и бывший начальник ГАУ РИА генерал от артиллерии А. А. Маниковский. По приказу РВСР №125/13 от 21 октября 1918 г. на базе расформированных управлений и соединений старой армии вновь создавалась ТАОН Красной армии. На вооружение ТАОН передавались тяжелые пушки и гаубицы французского, английского и русского производства на тракторной и конной тяге.

К началу Гражданской войны в России армейский парк тракторов включал лишь 280 исправных машин, многие из которых были сосредоточены в Военной автомобильной школе в Петрограде и в тракторной школе при 1-й Запасном тяжелом артиллерийском полку в Царском Селе. Однако многие тракторы в Петрограде и Царском Селе из-за отсутствия должного надзора над состоянием материальной части довольно быстро пришли в негодность. Рассчитывать на поставки техники бывшими союзниками, не признававшими новой власти, не приходилось. Поэтому более чем актуальным являлся вопрос ремонта существующей техники, в частности, на построенном в 1917 г. Автомобильном московском заводе (АМО).

В сентябре 1918 г. на АМО были доставлены три трактора «Ломбард» и один «Лятиль» [3]. Кроме того, на территории завода также находился трактор «Рустон», 

«видимо не имеющий определенного назначения».

Механическая тяга Часть 1 «Стальные кони» Красной армии на гражданской войне

Техника, проходившая ремонт на АМО, получала новые номера и наименования, состоявшие из старого обозначения с добавлением «АМО». Так, вышедшие из ремонта в июле 1919 г. тракторы были названы «Клейтон АМО» (№102,106,107,108) и «Рустон АМО» (№110, 112, 113, 131).

Тракторы прошли следующий основной ремонт:

«1. Гусеницы сняты, разобраны, прочищены и снова надеты.
2. Цилиндры двигателя сняты.
3. Клапаны притерты.
4. Поршни и поршневые кольца почищены.
5. Подшипники просмотрены.
6. Двигатель вновь отрегулирован.
7. Трактор испытан находупод нагрузкой».

Кроме того, производился и индивидуальный ремонт. Например, на тракторе №106:

«Новые части дополнены:

1. Медная втулка для вкладыв. поршней 1 шт.
2. Ключ для магнето 1 шт.
3. Кожанн. чехол для пусков, магнето 1 шт.

ОТРЕМОНТИРОВАНЫ

1. Изготовлена чугунная прокладка 1 шт.
2. Набита кожа левого сиденья».

Недостаток техники также пытались устранить за счет изъятия машин из частного пользования. Так, в январе 1919 г. у Царскосельской фермы Петроградского агрономического института реквизировали два трактора. Однако такие меры не могли покрыть даже минимум потребности в технике, поэтому весь период Гражданской войны ощущался ее острый дефицит.

Подготовку кадров для обслуживания тракторов вела Авто-тракторная школа. В период с 1917 по 1921 г. школа неоднократно меняла местоположение, находясь в Карачеве, Симбирске, Москве и Перми. 26 января 1920 г. в объяснительной записке руководством Авто-тракторной школы отмечалось:

«Тот ряд эвакуаций, который Школе приходилось переживать, носил характер срочных эвакуаций. Планомерности при таких условиях достичь было невозможно по причинам, не зависящим от Школы, а потому такой вид эвакуации порождал излишнюю потерю имущества, не давал возможности имущество паковать в должном порядке, что создавало по приезде в новое место квартирования колоссальную работу по разборке и проверке имущества. Кроме того, Школа ни разу не могла получить хотя бы прилично подходящих помещений, отчего получалось невыгодное ее расположение по отношению к продуктивности работ, простаивала бесцельно много времени вследствие приспособления помещений, а порой и подыскивания, как, например, в г. Перми. Все эти причины служили причиною растаскивания организации Школы».

Механическая тяга Часть 1 «Стальные кони» Красной армии на гражданской войне

К зиме 1919-1920 гг. Авто-тракторной школе поручили обучать трактористов для Народного комиссариата земледелия (Наркомзем), в связи с чем было записано: 

«…Существующий недостаток специалистов тракторного дела в частях ТАОН не может быть пополнен нормально вследствие откомандирования в НАРКОМЗЕМ части выпущенных учеников, что без сомнения отразится на боеспособности дивизионов и на состоянии авто-тракторного дела вообще. Опыт прежнего времени показывает, что число выпускаемых Школой учеников недостаточно для обслуживания дивизионов, а потому Управление ТАОН просит […], чтобы НАРКОМЗЕМ для обучения тракторному делу командировал учеников от себя непосредственно.

Желательно также, чтобы НАРКОМЗЕМ, назначая потребное для него количество трактористов, заблаговременно уведомлял Управление ТАОН дабы в Школе можно было бы подготовиться к их обучению.

Необходимо также разрешить вопрос с довольствием командируемых в том смысле, чтобы они удовлетворялись как и все обучающие красноармейским пайком».

В Школе также осуществлялся ремонт тракторов. Во время многочисленных переездов размещение и хранение трех или четырех десятков неисправных тракторов было серьезной проблемой.

Несмотря на недостаток транспорта, тяжелая артиллерия использовалась красными в период войны. Например, в период обороны Петрограда от Северо-западной армии белого генерала Н. Н. Юденича [4].

26 мая 1919 г. Революционный военный совет Республики (РВСР) издал приказ об отправке батареи 3-го дивизиона ТАОН литера «С» (не окончившую формирования и немедленно получившую недостающее имущество) на защиту красного Петрограда от Юденича. 29 мая имущество батареи, укомплектованной за счет других частей (например, 3-го дивизиона ТАОН литера «Е») перевезли на Николаевский вокзал для отправки поездом в Гатчину.

«В 21 часу батарея в составе: 6 человек комсостава: Комбата А. М. ЛУГЕНБЕРГ, пом КомбатаВ.Ф. Осетрова, Начсвязи С. Р. Цабель и Н. Н. Ануфриева, автотехника Ф. И. Захарова и Военкома П. Н. Балякина, 190 красноармейцев, 45 лошадей, 2-х 155 м/м французских пушек /третье орудие провалилось на воинской платформе и было оставлено с тов. Ануфриевым и Захаровым и тремя красноармейцами для следования вслед за нами, так как ко времени отправки эшелона орудие вытащить не удалось/, 3-х тракторов «Рустон», 5 автогрузовиков, 1 авто-цистерна, 2 мотоциклетов, 8 парных повозок, 2 телефонных двуколок, 3 хозяйственных двуколок, 2 походных кухонь и 1 санитарной двуколки были на колесах. Вооружение батареи состояло из 30 винтовок, батарея имела 9 телефонных станций и 20 верст провода. Эшелон состоял из 39 вагонов, в том числе один классный, 5 вагонов с огнеприпасами и 1 вагон-цистерна».

К 1 июня батарея в полном составе, за исключением одного дезертировавшего бойца, находилась в Гатчине, поступив в распоряжение Начартдива 7-й армии. Следующие два дня ушли на ремонт и инвентаризацию имущества. Утром 4 июня было получено приказание разведать район д. Горки для выбора позиции и наблюдательных пунктов с целью разрушить укрепления противника, возведенные в д. Клопицы и Губаницы.

«Комбат, Военком, Начсвязи и три красноармейца на машине «Латиль» /деревня Горки стояла в 15 верстах от Гатчины/ отправились на разведку. Дороги и мосты в районе деревни Горки оказались настолько плохи, что провести орудие было бы невозможно. «Латиль» проходил с большим трудом. Результаты разведки довели до начальника артиллерии, и задача была снята. В тот же день из Москвы прибыло третье орудие».

До 11 июня батарея продолжала стоять в Гатчине. К этому моменту успех на фронте сопутствовал красным. За время стоянки батарея привела хозяйственное состояние и авточасть в полный порядок, исключая один трактор «Рустон» и «мотоциклет ЕНФИЛЬД» (правильно «Энфильд» – мотоцикл английского производства. – Прим. авт.), которые из-за неисправностей отправили в Москву в управление дивизиона.

11 июня батарея получила приказ срочно отправиться в Петергоф и занять ранее приготовленную позицию в районе деревни Ратули, в 8 верстах Юго-Западнее ст. Петергофа, чтобы начать обстрел шоссе Петергоф – Гостилицы.

К 14 июня боевая часть батареи в составе четырех лиц комсостава, 100 красноармейцев, 31 лошади, двух орудий, двух тракторов, двух телефонных двуколок, четырех парных повозок, одной хозяйственной двуколки, одной кухни, одной сандвуколки и дежурной автомашины разместились в деревне Ратули. Обоз и авточасть батареи в составе 90 красноармейцев, 14 лошадей, четырех парных повозок, двух хозяйственных двуколок, одной кухни и авточасти остались в Старом Петергофе. 15 и 16 июня была оборудована и замаскирована позиция, на которую поставили два орудия. В окопе близ д. Тугози расположили наблюдательный пункт.

Во время восстания фортов Красная Горка и Серая Лошадь батарея находилась в полной боевой готовности в ожидании подхода неприятеля со стороны Гостилиц на помощь восставшим, однако несогласованное с белыми стихийное выступление было подавлено. 17 июня из Гатчины на «Латиле» привезли и установили на позицию третье орудие.

28-30 июля батарея перебазировалась на позицию в лесу на окраине д. Фалилеево. В деревнях Роговицы и Новеси были размещены наблюдательные пункты. Одно орудие в результате поломки колес пришлось оставить в селе Дегушицы.

2 августа в 20 ч был получен боевой приказ о начале наступления на следующий день в 7 ч утра. Пехоте под прикрытием огня артиллерии надлежало выбить противника из занимаемых им окопов в районе Керстово — Пружницы, а затем наступать на Ямбург. В 5 ч утра батарея одним орудием открыла огонь и через час пристреляла с. Керстово, д. Велья и Литгуна, а также участок шоссе Ополье – Гурлево. Далее еще в течение часа она вела методический обстрел и выпустила 66 бомб «Д» и 38 «удлиненных» [5] по окопам и укреплениям противника в районе Велья – Гурлево.

«Противник медленно отходил, скрываясь в лощинах и не оставлял без боя ни пяди земли. Батарея перенесла огонь по тылам противника и шоссе Ополье – Гурлево. В полдень противник укрепился в районе Малли им. Лямицкой и д. Лялицы, задержав наступление нашей пехоты. Батарее приказано было открыть огонь по указанному району, где укрепился противник. Для успешного выполнения такой задачи Комбат и Начсвязи с наблюдательного в деревне Раговицы переехали в д. Новеси, затем был открыт огонь. Несмотря на удачный обстрел нашей артиллерии противник все же перешел в наступление и вновь занял д. Велья и м. Лялицкую, пехота наша отступила к д. Новеем. Тогда батарея перенесла огонь на занятые противником деревни, откуда он пытался развить успех, но удачные попадания заставили его отойти назад и укрепиться в деревнях. Под прикрытием артиллерии пехота наша снова перешла в наступление, заставив противника не только оставить занятые им деревни, но и отступить к с. Ополье. К этому времени были одержаны победы на правом фланге нашего участка. Противник начал отходить к Ямбургу, оказывая лишь незначительное сопротивление. К 20 час. противник вышел из сектора обстрела батареи, и батарея прекратила огонь».

После занятия красными Ямбурга батарея 7 августа в час ночи передислоцировалась в район д. Тикопись, чтобы обстрелять участок от Франкфуртской колонии до Александровской Горки. Была установлена связь с наблюдательными пунктами в д. Б. Луцк и Луцкая Колония, начальником артиллерии боевого участка, обозом батареи и авточастью, оставленными в с. Ополье. Пехота красных заняла левый берег р. Луги к югу от Франкфуртской колонии. 8 августа утром батарея пристреляла д. Подога и Александровскую Горку, выпустив десять бомб.

11 августа пришло предписание выдвинуть батарею в Ямбург, чтобы 

«возможно дальше обстреливать шоссе и ж.д. на Нарву, дабы не давать бронемашинам противника подходить к городу на действительный огонь».

Утром 12 августа батарея снялась с позиции и двинулась к Ямбургу, заняв позицию в самом городе, так как его окраины представляли собой болото.

«День удался необычайно дождливым. Одно орудие было удачно поставлено на позицию, другое же по непредвиденной случайности провалилось в какую-то яму обеими колесами. Как оказалось, здесь проходила деревянная водосточная труба, которая под мостовой замечена не была: не выдержав тяжести орудия, она провалилась. К полудню, несмотря на проливной дождь, противник, смененный к этому времени в районе Ямбурга эстонскими частями, под прикрытием артиллерии и бронепоезда перешел в наступление и оттеснил наши части за реку Лугу, заняв весь левый берег. Несмотря на обстрел города, позиция обстрелянной не была, хотя снаряды и ложились невдалеке. В 15 часов было получено предписание Начартсредбоевуч: немедленно сняться с позиции и занять прежние позиции в деревне Тикопись, провалившееся орудие вытащить во что бы то ни стало. Орудие с позиции было быстро снято и отправлено в деревню Тикопись, провалившееся орудие было с большим трудом лишь к вечеру вытащено и также отправлено. Счастье наше, что противник был удержан на левом берегу реки Луги». 

Следующее утро артиллеристы встретили на старой позиции.

В период с 14 по 22 августа батарея выпустила 22 бомбы «Д» и восемь «Удлиненных» по деревням, укрепленным узлам противника, шоссе и бронепоезду белых. С 23 августа по 3 сентября батарея выпустила по бронепоезду 12 бомб «Д».

4 сентября для корректировки стрельбы по бронепоезду,

«который благодаря разрушенному пути и боясь обстрела, стал появляться за поворотом железной дороги, где он был часто совершенно ненаблюдаем или виден по струйке дыма»,

на ст. Тикопись доставили аэростат, на котором 6 и 7 сентября командир батареи Лугенберг совершил два подъема на 1100 м. 8 сентября

«велась стрельба по бронепоезду, который после 6 бомбы «Д», удачно упавшей вблизи поезда, ушел назад».

В дальнейшем на фронте наступило относительное затишье. С17 сентября по 10 октября батарея выпустила 11 бомб «Д» и шесть «Удлиненных».

11 октября в 2 ч ночи Начартсредбоевуч предупредил Лугенберга о возможном наступлении белых и необходимости отхода на новые позиции. Через час батарею и огнебазу подготовили к возможному отходу на ст. Врудаи Гатчина.

«До рассвета ничто не указывало на приготовления противника. В 7 часов послышалась орудийная стрельба, открытая противником по городу Ямбургу и окопам, а вслед затем ружейная и пулеметная. Батарея открыла огонь по окопам противника, выпустив 4 бомбы «Удлиненных». В г. Ямбург была выслана разведка под командой начсвязи. Через 1/2 часа наблюдатели донесли, что противник перешел в наступление, наши части полностью перешли на правый берег, причем некоторые части 48 пехот, полка в панике бросались вплавь через реку Лугу. Противник наступал густыми цепями, имея большое число пулеметов и авто-ружей. У франфуртской колонии противник переправил вброд несколько штук легкого типа танков. В 8 часов получено было предписание немедленно сняться с позиции и отходить на ст. Ополье. Разведка донесла, что наша пехота 48 полка, занимавшая фронт в 10 верст, отходит на ст. Ополье, наш телеграфист и наблюдатель, окруженные противником в Лужской колонии, остались в плену, другой телефонист спасся бегством. Батарея походным порядком среди отступающих войск и обозов отходила на ст. Ополье. Соединившись с обозом, батарея отошла дальше в д. Гуреево, где приказано было ожидать приказаний, наметив позицию и наблюдательный пункт, имея задачей обстрел подступов к ст. Ополье, где предположено было дать бой противнику. Отходящие части сопровождались аэропланом противника, который в некоторых местах сбрасывал бомбы на колонны. В д. Гурлево оказалось, что совершенно случайно были оставлены в д. Тикопись два орудийных колеса, которые предназначались для замены колес орудия в с. Бегушицы. В штабе I бригады не могли дать сведения, занято ли д. Тикопись или нет. Комбатом решено было попытаться спасти колеса, для чего предложено им было на машине «Латиль» с желающими красноармейцами проехать в д. Тикопись. На предложение Комбата откликнулись Военком Комвзвод тов. Ануфриев и еще 8 красноармейцев. Наша пехота занимала западную окраину д. Ополье, что в 8 верстах от д. Тикопись. В верстах двух впереди с. Ополье встретили наш броневзвод, который точных сведений о противнике не имел и дальше вперед не выезжал. Все же решено было ехать дальше. По дороге никого из наших красноармейцев встречено не было, лишь не доезжая двух верст до д. Тикопись встретили наш кавалерийский разъезд из 5 всадников, который в д. Тикопись не заезжал и занята ли деревня не знает. Оставив машину, Комбат предложил разведать деревню с помощью всадников, в ответ на это раздались голоса об опасности положения и предложения ехать обратно, на что указывали и всадники. Комбат решил идти один, его догонять пошел Военком, за ним тов. Ануфриев, пять красноармейцев и разъезд. Оказалось, что деревня не занималась белыми, а конный разъезд белых показывался на западной окраине деревни. Установив по окраинам деревни дозоры и выслав вперед разъезд, был вызван автомобиль. За деревней наш разъезд встретил разъезд противника, который после нескольких выстрелов, скрылся по направлению к Ямбургу. Тем временем успели погрузить колеса, выехать из деревни и благополучно вернуться в д. Гурлево. В 17 часов получено было предписание двигаться в с. Чирковицы. В Чирковицы батарея прибыла в 23 1/2 часа и расположилась на ночь, но ввиду отхода нашей пехоты пришлось самочинно подняться и 3 часа идти дальше на ст. Бегушицы».

12-14 октября батарея продолжала отступать в составе красных частей теснимых противником.

«Не имея возможности идти со скоростью отступающей пехоты, орудия шли далеко позади колонн, охраняемые всеми свободными людьми батареи».

К утру 15 октября батарея двумя орудиями заняла позицию в д. Овраги в трех верстах западнее Красного Села с задачей обстреливать район Кипень-Ропша. В д. Высоцкой был оборудован наблюдательный пункт и установлена телефонная связь. Обоз батареи разместился в Киритнах, а авточасть – в Красном Селе. В 12 ч следующего дня, не сделав ни одного выстрела с новой позиции, батарея получила приказ к сбору в Красном Селе для последующей отправки в Москву в распоряжение штаба ТАОН.

«На Высотских позициях противник был задержан и даже отброшен во многих местах назад. На запрос о возможности погрузиться, Комендант станции ответил, что очередь погрузки подойдет лишь вечером. Прибывшие красноармейцы с артбазы батареи, из Гатчины, донесли, что артбазу погрузить удалось, но отправить нет, за неимением паровозов, огнебаза отправлена в Тосно. В 8 часов через Красное Село прошло пополнение на фронт и отправились броневики. Вскоре под новым напором противника наши части стали отходить, а за ними и броневики. К вечеру завязался бой в районе Красного Села, через которое стали в хаотическом беспорядке пробегать обозы и части войск, и части с правого фланга, сильно теснимые противником. Все это в беспорядке тянулось на Детское Село. Ждать погрузки становилось рискованным, о чем неоднократно было доложено Помощнику Начартдиву, который в конце концов приказал пойти на Детское Село. Комбатом было указано на опасность такого предприятия, так как наступление противника на наш левый фланг все усиливается и хорошо если до полудня следующего дня удержится Детское Село. Между тем горючего в батарее осталось лишь в машинах на 20-25 верст, что хватит и на Петроград и Детское Село, но в Детск. Селе вряд ли удасться получить пополнение горючим и успеть погрузиться на колеса, в Петрограде же все это сделать можно. Среди глубокой темноты и ружейной трескотни на окраине города батарея за трактором, от которого все обозы почтительно сторонились, благополучно прошла на Петроградское шоссе».

17 октября в 5 ч утра батарея стояла у Нарвской заставы и через час по личному приказанию тов. Зиновьева была пропущена в город. К вечеру 18 октября батарея погрузилась на поезд и была отправлена по железной дороге в Москву.

Что же касается самого 3-го дивизиона «С», то, как свидетельствует«Военно-исторический дневник 3 Отдельного Полевого Тяжелого артиллерийского Дивизиона батарей «С»», он был задействован для отражения наступления вооруженных сил Юга России под командованием генерал-лейтенанта А. И. Деникина. Дивизион в составе 1-й и 3-й батарей, прикомандированной 2-й батареи 2-го дивизиона «С» и Управления в период с 28 июня по 8 июля четырьмя эшелонами был переброшен из Москвы к Саратову. На тот момент в нем насчитывалось 768 человек, 59 лошадей и шесть тракторов.

3 августа 1919 г. дивизион был включен в состав Саратавского укрепрайона: 1-я батарея встала около деревни Богаевка, 2-я — в районе Кумысная Поляна, 3-я батарея и Управление – близ Березино.

Орудия перевезли с помощью тракторов, «которые работали отлично, свободно проходили по проселочным дорогам и по полю, по подъемам и спускам и на деле показали свою пригодность для перевозки орудий». К 15 августа дивизион был в полной боевой готовности и произвел пристрелку местности, но ввиду отхода в сентябре 1919 г. армии Деникина из Саратовского района, части Сарукрайона были отведены с линии окопов в тыл. К весне 1920 г. инициатива на фронтах перешла к красным, и 24 марта в дивизион пришла телеграмма с приказом о возвращении в Москву в полном составе.

Другой характерный эпизод относится к участию 1 -го отдельного тяжелого дивизиона батарей «Б» в боях с белополяками. 14 мая 1920 г. инспектор артиллерии 16-й армии телеграммой №62 приказал 

«привести в боевую готовность хотя бы одну батарею за счет других батарей дивизиона».

В «возможную боевую готовность» была приведена 1-я батарея дивизиона, получив за счет разукомплектования других батарей две шестидюймовые пушки «Шнейдер», тракторы «Рустон» и «Ломбард», два трехтонных грузовика, шесть парных повозок, две хозяйственные двуколки, две кухни, одну санитарную линейку, 150 красноармейцев, пять человек комсостава и 31 лошадь.

«Таким образом, выделив 1-ю батарею в боевую готовность, дивизион подорвал готовность 2-й батареи и окончательно лишил жизненной способности 3-ю батарею».

Батарее была поставлена боевая задача по борьбе с бронемашинами противника на участке шоссе Рогачев – Бобруйск.

«В смысле выбора позиций придется принять во внимание тяжесть системы и тракторов при разведке пути, проходимость для грузовиков, которые совершенно не могут итти по песку и топким местам, и подход к позиции тракторов, причем до самой позиции на тракторах дойти безусловно не придется, так как облако дыма днем и пламя ночью сразу обнаружат ее противнику, а придется оставаться на месте стоянки тракторов / как передков в 1 или 1,5 верстах от самой позиции и дотягивать орудия на лошадях».

В силу изменений оперативной обстановки и недостатка артиллерии у красных батарея вела огонь и по другим целям – по предполагаемым местам расположения батареи противника, блиндажам, а также вела заградительный огонь.

Использование буксируемой тяжелой артиллерии в период Гражданской войны всецело зависело от наличия механической тяги. Далеко не новые тракторы Красной армии, поставленные в Россию в 1916-1917 гг., во фронтовых условиях быстро изнашивались. Осуществлять их техническое обслуживание и ремонт в полевых условиях по причине почти полного отсутствия запасных частей и низкой квалификации механиков не представлялось возможным. В результате наличие исправных тракторов в частях РККА оставляло желать лучшего, составляя в частях ТАОН за период Гражданской войны от 10 до 25% необходимого количества. К началу 1920 г. положение несколько улучшилось, в первую очередь за счет взятых на Южном фронте трофеев, а также после ремонта тракторов на заводах в Москве. К декабрю 1920 г., после разгрома всех белых армий на Юге России, красные пополнили свою матчасть многочисленными трофеями, правда, большинство из них были захвачены в неисправном или крайне изношенном состоянии. Тем не менее, к этому времени в частях ТАОНа на Южфронте имелось 17 гусеничных тракторов марки «Рустон», девять «Клейтон» и четыре «Ломбард».

Механическая тяга Часть 1 «Стальные кони» Красной армии на гражданской войне

Механическая тяга Часть 1 «Стальные кони» Красной армии на гражданской войне

Любопытно, что самыми последними трофеями Гражданской войны спустя несколько лет после ее окончания стали американские тракторы «Холт-Катерпиллер».

14 октября 1919 г. в Новороссийской бухте затонул английский транспортный корабль War Pike, перевозивший, помимо прочего военного имущества, тракторы для белых. Работники Экспедиции подводных работ особого назначения (ЭПРОН) в 1926 г. подняли с борта затонувшего судна несколько тракторов «Холт». После чистки, покраски и небольшого ремонта пролежавшие семь лет на дне моря машины вступили в строй.

Механическая тяга Часть 1 «Стальные кони» Красной армии на гражданской войне

Опыт Гражданской войны наглядно показал, что без организации собственной тракторной промышленности не только дальнейшее развитие отечественной тяжелой буксируемой артиллерии, но и поддержание ее в боеготовом состоянии было невозможно. Создание тракторной промышленности стало неотложной задачей нового советского государства.

Механическая тяга Часть 1 «Стальные кони» Красной армии на гражданской войне

Источники и литература

1. Материалы Российского государственного военного архива.
2. Барсуков Е. З. Артиллерия русской армии. В 4т. -М., 1948.
3. Барсуков Е. З. Русская артиллерия в мировую войну. Т. 1. — М., 1938; Т. 2. — М., 1940.
4. Брусянцев Н. В., Кашкаров М. В. Военно-автомо-бильный транспорт. — М., 1929.
5. История Московского автозавода имени И. А. Лихачева. — М., 1966.
6. Кирилец С. В., Канинский Г. Г. Автомобили Русской Императорской армии. «Автомобильная академия» генерала Секретева. — М., 2010.
7. Советское военно-промышленное производство. 1918-1926.-М., 2005.
8. Шкловский В.Б. Сентиментальное путешествие. -Берлин, 1923.
9. Oswald W. Kraftfahrzeuge und Panzer der Reichswehr, Wehrmacht und Bundeswehr. — Stuttgart, 1970.
10. Spielberger W.J. Kraftfahrzeuge und Panzer des OesterreichischenHeeres 1896 bisheute. -Stuttgart, 1976.

Большую помощь в подготовке статьи оказал Д. Г. В. Парфит.

Фото предоставили С. В. Кирилец и М. В. Коломиец.


  1. В ТАОН, в зависимости от типа орудий, имеющихся на вооружении, батарея получала соответствующий литер или именовалась по типу орудия.
  2. Описание становления отечественной тракторной промышленности и изготовления первых тракторов, в частности, на Обуховском («Большевик») заводе в Петрограде, выходит за рамки статьи.
  3. Специально разработанный в 1914 г. для транспортировки артиллерии французский полноприводной колесный тягач Latil модели TAR (Tracteur d’Artillerie Roulante — «Трактор передвижной артиллерии») в русской транскрипции назывался «Лятиль» или«Латиль», а в документе завода АМО обозначен ошибочно «Ламиль».
  4. Достаточно подробное описание событий содержится в «Журнале военных действий 2-й батареи 3-го Отдельного Тяжелого Артиллерийского дивизиона батарей литера «Слово» за время боевых действий лета 1919г.». Приводится с сокращениями.
  5. В боекомплект 155-мм пушки обр. 1877г., которыми были вооружены батареи литеры «С», входили «удлиненный» стальной мелинитовый снаряд и сталисто-чугунный снаряд «Д». Удлинение обычного стального снаряда до 4 калибров позволило увеличить могущество действия у цели, но ограничило дальность стрельбы. Дальнобойный снаряд «Д» получил обозначение по имени генерала Дезиле, проведшего во Франции накануне Первой мировой войны испытания снарядов улучшенной формы — с удлиненной головной частью и скошенной донной (запоясковой) частью. «Бомбами» в русской артиллерии именовали снаряды массой более 16 кг (1 пуда), и снаряды орудий тяжелой артиллерии калибра 120-305 мм подпадали под это определение. — Прим. ред.

источник: Станислав Кирилец, Александр Кириндас «МЕХАНИЧЕСКАЯ ТЯГА «СТАЛЬНЫЕ КОНИ» КРАСНОЙ АРМИИ НА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ» «Техника и вооружение» Сентябрь 2010 г. 

5
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
4 Цепочка комментария
1 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
0 Авторы комментариев
NFAtenaiaredstar72byakinAnsar02 Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Ansar02

!!! С Натупающим, почтенный

yes!!! С Натупающим, почтенный коллега!

redstar72

++++++++ 

++++++++ yes

Atenaia

(Тема не указана)

yessmileyyes

NF

++++++++++

++++++++++

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить