Маленький эпизод Великой войны

Dec 18 2016
+
16
-

 

Коронель, Фолкленды, Доггер-банка, Скаггерак... Названия этих крупных морских битв Первой мировой войны хорошо известны любителям истории. В то же время, это всего лишь надводная часть айсберга под названием «Война на море». «За кадром» остаются небольшие стычки и столкновения противоборствующих сторон, происходившие практически каждый день. Среди громадного количества «боёв местного значения» случались иногда и такие, о которых ранее даже и не могли бы подумать ведущие военно-морские теоретики...

Утром 24 мая 1915 г. в 05:10 воздушный корабль (Luftschiff) германского флота L-10 поднялся в небо со своей базы в Нордхольце и направился в сторону острова Гельголанд. Это был первый из больших дирижаблей нового типа, которые только начали входить в состав Морского воздушного дивизиона (Marine-Luftschiff-Abteilung). Его длина составляла 163,5 м при наибольшем диаметре 18,71 м, объём водорода – 31900 м³; четыре мотора «Майбах» мощностью по 210 л.с. позволяли достигнуть скорости 96 км/ч при максимальной полезной нагрузке 16,2 т; экипаж насчитывал 19 человек. L-10 совершил первый испытательный полёт только 13 мая, войдя в состав Кайзерлихе Марине через четыре дня. Командовал дирижаблем капитан-лейтенант Клаус Хирш. Он поступил на флот в 1903 году и к этому времени считался опытным офицером и воздухоплавателем.

Прозрачный воздух и лёгкий, 6-8 м/с, северо-восточный ветер прекрасно подходили для успешного выполнения специального задания командующего разведывательными кораблями (Befehlshaber der Aufklarungsschiffe – B.d.A.) вице-адмирала Франца Хиппера, которое, будучи занесённым в КТВ, гласило:

«Обыскать квадраты 135, 138, 122β (7) для поиска мин; после этого на западе, примерно на линии от 090β до 097ε обеспечивать защиту III флотилии тральщиков». [1]

Что же это за мины и как они там появились? Обратимся к британским источникам. Официальный историк английского флота Джулиан Корбетт писал во втором томе «Naval operations»:

«В феврале и марте немцы, по-видимому, только два раза выходили к Гельголанду, считая апрель и май более подходящими месяцами. Адмиралтейство придерживалось того же мнения, и Джеллико получил приказание произвести тактические упражнения в Северном море и одновременно выставить минное заграждение на норд-вест от Гельголанда. Операция постановки началась в ночь с 8 на 9 мая с вновь оборудованных под заградители пассажирских пароходов «Принсесс Маргарет» и «Принсесс Айрен» под прикрытием крейсера «Аурора» и двух дивизионов эсминцев из Гарвича и закончилась две ночи спустя постановкой добавочных мин с заградителя «Орвието» под прикрытием лидера «Броук» с шестью эсминцами из Скапа».

Содействие тральным работам на минном заграждении, выставленном именно «Орвието», и было целью специального задания L 10.

Немного информации о самом «Орвието». Этот пассажирский пароход водоизмещением 12 130 т был построен в 1909 году и принадлежал судоходной компании «Ориэнт Лайн». Порт приписки – Брисбен. С началом войны австралийское правительство реквизировало лайнер для перевозки войск в Египет. В октябре он в составе большого конвоя ушёл из Перта и направился на Средиземное море. Интересная подробность: 15 ноября, во время захода в Коломбо, на борту «Орвието» разместились немецкие военнопленные. Это была команда знаменитого крейсера «Эмден» во главе с его командиром фрегаттен-капитаном Карлом фон Мюллером. Выгрузив войска и военнопленных в Суэце, пароход покинул Средиземное море и прибыл в Лондон в январе 1915 года. 8 марта он вошёл в состав английского флота в качестве вспомогательного крейсера и минного заградителя, способного брать на борт до 600 мин. Командовал кораблём кэптен Гарри Г. Смит. Постановка минного заграждения к северо-западу от Гельголанда стала первой боевой операцией «Орвието». Согласно британским отчётам, заградитель выставил 577 мин между точками с координатами 54°51' с.ш., 7°18' в.д. и 54°40'45" с.ш., 7°2' в.д. По германской системе координат, оно располагалось между квадратами 114β(7) и 121β(7) и практически сразу успело доставить неприятности Флоту Открытого моря.

Впервые о появлении «рогатой смерти» в этом районе уже на следующий день после постановки сообщила подводная лодка U-39. Окончательное подтверждение было получено 17 мая, когда малый крейсер «Данциг» получил серьёзные повреждения при подрыве на мине, а оказывавший ему помощь малый крейсер «Берлин» чудом избежал неприятностей. Тем не менее, точная позиция и конфигурация минного поля оставались неизвестными. Дальнейшее указание на расположение заграждения предоставило 20 мая рыболовное судно из Гестемюнде (ныне это часть Бремерхафена). Его капитан сообщил, что 18-го был вынужден в точке с координатами 54°55' с.ш. и 6°55' в.д. избавиться от сетей, так как в них попали мины. Указанная область приблизительно совпадала с местом подрыва «Данцига». 21 мая тральщикам III флотилии удалось определить точное положение заграждения – оно начиналось в точке с координатами 54°5' с.ш., 7’18' в.д., проходя в юго-западном направлении на расстояние 6,5 морских миль до точки с координатами 54°46' с.ш., 7°11' в.д.

В связи с тем, что из-за плохой погоды отсутствовала возможность провести авиаразведку, тральные работы смогли начаться только 24 мая. Охрану тральщиков осуществляли миноносцы 18-й полуфлотилии, а прикрытие с воздуха и дальняя разведка возлагалась на воздушные корабли SL-3 (командир – капитан-лейтенант Фриц Бёмак) и L-10.

L-10 пролетел на Гельголандом в 06:04, а в 08:17 в квадрате 119β наблюдатели заметили под водой три первые мины. При дальнейшей разведке нашлись и остальные, стоявшие в направлении с северо-востока на юго-запад. В 08:30 Хирш отправил в адрес B.d.A. радиограмму об обнаружении заграждения. Затем с цеппелина сбросили небольшой сигнальный буй с красным флагом. Некоторое время L-10 барражировал над минным полем, ожидая появления тральщиков. В 08:33 показался сторожевой пароход «Дойчланд». Когда он находился примерно в 800 метрах к югу от обнаруженного заграждения, на него передали световой сигнал: «Стой, мины!». В 09:10 последовало новое сообщение – Хирш приказал «Дойчланду» стать на якорь в качестве маркера для тральщиков. Через 15 минут на находившемся уже в квадрате 131β дирижабле заметили приближавшие миноносцы IX флотилии. Им световой морзянкой тоже сообщили о найденных минах. И, наконец, в 09:38 последовало последнее световое сообщение появившимся тральщикам III флотилии о том, что в 800 метрах к северу от «Дойчланда» начинается минное заграждение.

В 09:45 Хирш, в свою очередь, получил световой сигнал от флагманского миноносца:

«Намереваюсь занять позицию для защиты трального дивизиона 136β – 152β и 117β – 119β. Просьба, установите, имеются ли там мины».

После этого цеппелин направился в квадрат 119β, откуда начал двигаться на юг до квадрата 117β. Стоит сразу отметить, что метеорологическая ситуация ухудшилась, препятствуя обеспечению тральных работ. Из-за этого L-10 вынужден был держаться восточнее первоначально запланированного маршрута по линии 090β – 097ε. В 10:15. в адрес B.d.A. ушло очередное радиосообщение:

«К западу от линии 119β – 097ε плотный, низколежащий слой облаков, поэтому здесь разведка ограничивается».

К часу дня дирижабль находился над квадратом 117β, продвигаясь сквозь низкую облачность. В 13:12 с флагманского миноносца неожиданно получили радиосообщение:

«Здесь поблизости вражеская подводная лодка».

L-10 сразу же повернул на восток. Через пять минут в квадрате 132β(7) была замечена неподвижная субмарина, находившаяся в погружённом состоянии. В КТВ воздушного корабля записано, что её силуэт очень хорошо выделялся в солнечных лучах, просвечивающих воду. При этом время от времени можно было отчётливо различить рубку. Командир приказал атаковать противника, и в период с 13:32 до 14:13 с километровой высоты L-10 сбросил на лодку пять 50-килограммовых бомб с взрывателями замедленного действия.

Все же результаты бомбардировки оставались неясными. Так как миноносцы, ранее державшиеся поблизости, уже покинули квадрат, Хирш тоже решил продолжить полёт, чтобы ожидать на дистанции нового появления неприятеля. В 15:20 при повторном прохождении места бомбардировки, в условиях лёгкой облачности, L-10 внезапно был обстрелян разрывными снарядами. При этом на дистанции 1500 метров вновь обнаружилась теперь уже всплывшая вражеская лодка. К счастью для немцев, стрельба оказалось неточной, и оболочка дирижабля не пострадала. Цеппелин быстро поднялся с 500 на высоту свыше 1200 м и направился к противнику. В 15:23 была сброшена бомба, взорвавшаяся в 10 метрах от правого борта субмарины. После этого экипаж L-10 уверенно наблюдал, как подводная лодка в течение 10 секунд после взрыва исчезла кормой в большом водовороте. Все были уверены в её гибели, и Хирш, надеясь на успех, отправил B.d.A. ещё одну радиограмму:

«3 ч 20 м квадрат 132β(7) был обстрелян английской подводной лодкой. Атаковал бомбой. Лодка через 10 секунд после взрыва кормой ушла под воду. Так как лодка стреляла до самого конца, вероятно, потоплена».

L-10 находился квадрате 132β(7) до пяти часов вечера, в надежде вновь обнаружить субмарину или свидетельства её уничтожения. Однако становившийся все более плотным слой облаков постепенно полностью закрыл место предполагаемой гибели. Учитывая незначительную видимость и возможность нахождения в этом районе других неприятельских субмарин, Хирш решил покинуть район атаки. Вдобавок у дирижабля отказал один из двигателей. В итоге, цеппелин направился обратно на базу, о чём информировал радиограммой B.d.A. В 18.40 воздушный корабль благополучно приземлился в Нордхольце.

Кто же оказался целью для L-10, и какова судьба подводной лодки на самом деле? Ответ на этот вопрос дают британские документы.

Все германские мероприятия по оказанию помощи повреждённому «Данцигу» и поиску минного заграждения сопровождались усиленным радиообменом. Перехват и расшифровка этих сообщений помогли британскому адмиралтейству заблаговременно сделать вывод о том, что выставленное «Орвието» минное поле обнаружено. В связи с этим 21 мая был отдан приказ направить подводную лодку для действия против немецких тральных сил между Гельголандом и 55° северной широты. При этом срок нахождения в Немецкой бухте определялся в семь дней. В конце концов, в море из Гарвича ушли две субмарины – Е-4 (командир – коммандер Эрнест Уильям Лейр) и Е-8 (командир – лейтенант-коммандер Фрэнсис Гудхарт). Первой предстояло оперировать в районе между Гельголандом и 55° с.ш., второй – между 55° с.ш. и Хорнсриф.

Е-4 принадлежала к первой подгруппе британских лодок типа Е. Водоизмещение в надводном положении – 655 т, в подводном – 796 т; размерения – 54,2×6,9×3,8 м. Два дизеля «Виккерс» общей мощностью 1600 л.с. и два электромотора общей мощностью 840 л.с. позволяли развивать ход 15/9 узлов. Лодка была вооружена четырьмя 450-мм торпедными аппаратами и могла принять на борт восемь торпед. Кроме этого на её борту было установлено четыре 57-мм орудия. Экипаж – 31 человек.

Командовал Е-4 с момента её вступления в строй 4 января 1913 г. Эрнест Уильям Лейр. Он родился 26 февраля 1883 г., на флот поступил в 1897 году. Лейр, будучи еще лейтенант-коммандером, отличился во время сражения в Гельголандской бухте 28 августа 1914 г. После потопления германского миноносца V-187 британские эсминцы «Дефендер» и «Госхок» спустили спасательные лодки для спасения его команды. Однако вскоре появился малый крейсер «Штеттин» и открыл по ним сильный огонь. Тогда британские корабли ушли, бросив две шлюпки, в которых находились офицер и девять матросов с «Дефендера» и спасённые немцы. Е-4 в это время находилась поблизости в погружённом положении, наблюдая за происходящим. Лейр выпустил в крейсер торпеду, но тот уклонился и попытался таранить субмарину, которая успела уйти на глубину. Когда Е-4 снова появилась на поверхности, то «Штеттин» уже успел скрыться. Тогда Лейр взял на борт моряков «Дефендера», а также в качестве военнопленных лейтенанта и двух нижних чинов с V-187. Англичане передали оставшимся в шлюпках немцам воду, немного продовольствия, компас и перевязочные материалы. Затем, указав направление на Гельголанд, Е-4 ушла в Гарвич.

Отправимся снова в 1915 год. 23 мая Е-4 пришла в заданный район. Согласно её первому сообщению, тральные работы там не производились, зато были замечены германские «эсминцы». Записи следующего дня в вахтенном журнале Е-4 дают возможность обрисовать более полную картину произошедшего.

В 05:00 по Гринвичу с лодки заметили два цеппелина. В 09:30 по Гринвичу показались три парохода, которые классифицировались на основе их характеристик, как предполагаемые тральщики. Через час Лейр произвёл с дистанции 12,5 кбт. безрезультатный залп одной торпедой по неподвижной «группе эсминцев». И, наконец, искомое: в 16:30 по Гринвичу Е-4 произвела шесть выстрелов по цеппелину, который в ответ сбросил одну бомбу. И на этом всё – никаких повреждений, никаких дальнейших указаний.

Как видим, надежды капитан-лейтенанта Клауса Хирша на потопление субмарины оказались беспочвенными. Во всяком случае, Е-4 не получила существенных повреждений и 29 мая отправилась назад в Гарвич. На следующий день она встретилась с Е-8. Правда, на обратном пути, примерно в 40 морских милях к северо-востоку от острова Боркум, лодка Лейра была атакована германскими гидросамолётами, но это уже другая история... Таким образом, необычный бой между Голиафом и Давидом (учитывая размеры противников) в данном случае оказался ничейным.

Несмотря на то, что атака L-10 против Е-4 оказалось безрезультатной, командование германским флотом не могло не отметить, что дирижабль оказался способным обнаруживать под водой стоящие на якоре мины. Это выводы подтверждались успешными действиями L-10 в том же районе на следующий день, 25 мая, и L-5 – 26-го. Так как позиционное определение дирижаблей оказалось при этом слишком неточным, было решено, что в будущем при проведении операций по поиску мин на борту одного из них должен находиться офицер из состава трального дивизиона, знающий зону поиска и выставленные навигационные знаки. Всего же в операциях по тралению заграждения, выставленного «Орвието» приняли участие пять единиц из состава Морского воздушного дивизиона – SL-3, PL-25, L-5, L-7 и L-10. Вообще, как следует из записей в КТВ B.d.A., то, что дирижабли оказались не только эффективными морскими разведчиками, но и тральщиками, а также охотниками за подводными лодками, стало неожиданностью для немецких адмиралов. Правда, стоит сразу отметить, что все эти функции они могли выполнять при хорошей метеорологической обстановке и спокойном море.

Ну и в окончании немного о дальнейших судьбах героев этой статьи.

«Орвието» провёл всю войну в качестве заградителя (выставив всего в этом качестве 3000 мин), вспомогательного крейсера и войскового транспорта. В конце 1918 году лайнер вернули прежним владельцам. После ремонта он вернулся в Брисбен 1 ноября 1919 года. В течение следующих 11 лет он служил на старой линии без особых происшествий. В августе 1930 года пароход совершил свой последний рейс в Саутгемптон. Изрядно устаревшее судно не стали модернизовать и переводить на жидкое топливо, а в январе следующего продали на слом в Шотландию. 3 апреля «Орвието» в последний раз бросил якорь в гавани Бонесс, где затем его разобрали на металл.

История службы L-10 оказалось куда короче и несчастливее. В лётной биографии цеппелина 28 вылетов, из них восемь разведывательных и пять – на бомбометание. За 216 полётных часов воздушный корабль пролетел 16 180 км и сбросил на противника 9900 кг бомб. Именно он в ночь с 17 на 18 августа 1915 года впервые бомбил Лондон. 3 сентября воздушный корабль отправился в очередной разведывательный полёт над Северным морем. Во второй половине дня капитан-лейтенант Хирш прислал радиограмму о том, что планирует приземлиться на базе в 15:30. Погода начала резко портиться, и при подлёте к Куксхафену L-10 попал в грозовой фронт. За 10 минут до возвращения, в 15:20, посетители офицерского казино в Нордхольце увидели, как облака внезапно изменили цвет на огненно-красный. Обломки горящего цеппелина упали в море. Вахтенные линейного корабля «Дойчланд», стоявшего в Апьтенбрухе, также наблюдали катастрофу. В его КТВ имеется такая запись:

«15:22: L-10, находясь над Куксхафеном, был, очевидно, поражен молнией и уничтожен». 

Только через час спасателям удалось добраться до гондолы дирижабля, находившейся у острова Нойверк. Когда её дверь была, наконец открыта, внутри целой обнаружили только пропитанную водой кожаную куртку дек-офицера (аналог кондуктора в российском императорском флоте). Весь экипаж L-10 погиб и частично сгорел вплоть до неузнаваемости. Капитан-лейтенант Клаус Хирш и его команда были похоронены на кладбище Ритцебюттель.

Судьба его противника сложилась также не очень счастливо. Е-4 продолжала служить в составе 8-й флотилии, пока 15 августа 1916 г. во время учений в Гарвиче, находясь в погружённом состоянии, не была протаранена однотипной Е-41. Обе лодки затонули с тяжёлыми потерями в личном составе. Впоследствии Е-4 подняли, однако в строй она уже не вернулась и в феврале 1922 года была продана на слом.

И только карьера Лейра оказалась продолжительной и успешной, в связи с чем уделим ему немного больше внимания. Этот достойный офицер лицом напоминал Панча (персонаж британского народного театра кукол, похожий на русского Петрушку), обладал своеобразным чувством юмора, был героем многочисленных происшествий и считался в английском подводном флоте одним из самых главных «стрелков» чужих сигарет.

Во время одного из патрулей его лодка всплыла на поверхность прямо посреди германских траулеров, занимавшихся промыслом, и Лейр начал требовать у немцев «поделиться» выловленной рыбой, перемещаясь от одного судна к другому. Когда же к британской субмарине приблизились два вспомогательных сторожевика, то один из них был потоплен, а второму пришлось отступить. Британцы подобрали оставшихся в живых, поместили их в шлюпку, после чего отбуксировали к ближайшему немецкому плавучему маяку. Правда, перед уходом коммандер взял трёх спасённых матросов на борт в качестве военнопленных, позаботившись о том, чтобы они, как он сам заметил, выглядели наиболее

«интеллектуально».

Во время Великой войны Лейр успел покомандовать субмаринами С-13, Е-4, J-1, а в 1916 году принял К-3 – первую вошедшую в строй эскадренную лодку типа К с паровыми турбинами. Эти монстры с самого начала стали настоящей «чумой» для британского флота. Однажды К-3 посетил принц Уэльский (будущий король Георг VI), которого сопровождал главнокомандующий военно-морской базой Портсмута. Лейру пришлось взять с собой визитеров на небольшой пробег в подводном положении, едва не закончившийся трагично для британской короны. Во время одного из дифферентований лодки, она внезапно клюнула носом, пошла вниз под большим углом, ударилась о морское дно и зарылась носом в ил. Так как глубина в этом месте составляла всего 150 футов, то её корма торчала из воды и винты беспомощно молотили воздух. Пришлось потратить 20 минут, чтобы освободить К-3 и поднять на поверхность. Экипаж и высокопоставленные гости, к счастью, отделались только ушибами и синяками. После ремонта субмарина отправилась в Скапа-Флоу. Проходя мимо линкора «Куин Элизабет» – флагманского корабля вице-адмирала Битти, Лейр в качестве салюта лихо завалил дымовые трубы. Командованию такое приветствие пришлось не слишком по вкусу.

К концу войны коммандер Э.У. Лейр был назначен командиром 13-й флотилии, состоявшей из пяти лодок типа К – К-11, К-12, К-14, К-17 и К-22, подняв свой брейд-вымпел на лидере «Итюриэл». 1 февраля 1918 г. флотилия в полном составе вышла из Розайта, для участия в ночных учениях Гранд-Флита. Этот поход для лодок Лейра окончился весьма плачевно – в печально известной «битве у острова Мэй» К-22 столкнулась с К-14 и линейным крейсером «Инфлексибл», а К-17 была протаранена лёгким крейсером «Фиэрлесс» и затонула. И это не считая того, что К-6 из состава 12-й флотилии также тараном утопила К-4. Через многие годы Лейр заметил: 

«Единственная хорошая вещь, которую можно сказать про лодки типа К, – они ни разу не вступали в бой с противником».

Впоследствии Э. У. Лейр командовал Портсмутской флотилией эсминцев. За успешные действия во время Великой войны он был награжден Орденом за выдающиеся заслуги. 8 октября 1931 г. получил чин контр-адмирала и на следующий день вышел в отставку. С началом Второй мировой войны старый моряк вернулся на флот и служил в должности коммодора конвоев. Умер контр-адмирал Эрнест Уильям Лейр 2 августа 1970 г. в возрасте 87 лет.

1 – 3 августа 1914 г. командующий флотом адмирал Фридрих фон Ингеноль отдал Оперативный приказ №1, в котором, помимо прочего, говорилось, что все крейсера, флотилии миноносцев, подводные лодки, дивизионы тральщиков, самолёты и дирижабли передаются в подчинение командующему разведывательных кораблей. Такое положение дел сохранялось до середины августа 1918 года, когда было создано отдельное командование воздушных кораблей и самолётов.


источник: Виктор Галыня «Маленький эпизод Великой войны» // «Арсенал-Коллекция» № 2’2012

Comment viewing options

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".
Trott02's picture
Submitted by Trott02 on Mon, 19/12/2016 - 15:04.

Спасибо, очень интересно.

NF's picture
Submitted by NF on вс, 18/12/2016 - 16:35.

++++++++++

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

Atenaia's picture
Submitted by Atenaia on вс, 18/12/2016 - 14:44.

yessmileyyes

redstar72's picture
Submitted by redstar72 on вс, 18/12/2016 - 13:56.

++++++++++++ yes

"Мне... больше всего пришёлся по душе самолёт конструкции Яковлева. Это была во всех отношениях великолепная боевая машина" (Е. Савицкий)
 

Ansar02's picture
Submitted by Ansar02 on вс, 18/12/2016 - 08:45.

yes!!!

Андрей Толстой's picture
Submitted by Андрей Толстой on Sat, 17/12/2016 - 21:37.

Уважаемый коллега byakin,

Спасибо, что выложили. Прелестно. Пару раз улыбнуло. Особенно это -"Правда, перед уходом коммандер взял трёх спасённых матросов на борт в качестве военнопленных, позаботившись о том, чтобы они, как он сам заметил, выглядели наиболее «интеллектуально»" ?????? Одел очки и заставил читать К. Маркса :)))))))))))).

                                                    С уважением Андрей Толстой