Выбор редакции

Максимальное благоприятствование (Лучшая альтернатива ВОВ). Глава 9. «Лекарство от малокровия».

19
4

Предыдущая часть

Глава 9. Лекарство от малокровия.
 

 «Нефть является самым крупным козырем в нашей игре с мировой буржуазией и мы должны разыграть его с максимальной политической выгодой…», —

Максим Литвинов, зам. наркома НКИД.

«Нефть – кровь войны», —

Сталин И.В.

 

 

Когда Нарком обороны, давая понять — что доклад закончен сел на своё место, а в зале, пошумев по поводу «квази-мотопехоты» — вволю поизгалявшись над самой этой идеей, угомонились, Вождь спросил:

— Коллэги! Прэжде чем перейдём к самому «сладкому» — к творческому «запилу» всяких вкусняшек-железячек, очень хотелось бы услышать про то – про, что мы в своих постах на форуме, очень редко вспоминали… О, том — на чём эти самые полмиллиона «Муравьёв» будут ползать (не говоря уже о другом – более прожорливом, что ездит или летает), об топливной проблеме, короче.

 

Рисунок 40. Керосиновый завод в Баку в начале 20 века.

Рисунок 40. Керосиновый завод в Баку в начале 20 века.

— Да! – согласился Молотов, — в деталях не знаю, но положение с топливом накануне войны, было просто безобразным и, естественно — в саму войну, оно не улучшилось.

Как будто «проснувшись», весь вскинулся Ворошилов:

— Тут, некоторые альтернативно одарённые коллеги, хотели всерьёз со Штатами – из-за Германии бодаться… А известно ли им, что весь наш годовой объём бензина, они за месяц производили?! А, известно ли им, что бензином – что мы считали «авиационным», американцы свои грузовики заправляли?!

Шум, гам – как обычно! Из авиационного «кластера», громче всего слышалось:

— «Наш» лучший авиабензин «Б-78», делали бодяжа наш же «Б-70», либо «Б-74» с американскими октаноповышающими добавками, или непосредственно с ленд-лизовским бензином марки «100»!

Рисунок 41. Добыча нефти в Баку, в начале 20-го века.

Рисунок 41. Добыча нефти в Баку, в начале 20-го века.

— Немцы тоже, кстати, недалеко от «задницы» расположились! Все наши диванные «эксперты», прямо-таки, все уши «Спитфайром» просвистели — а меж тем, его «Мерлин» уже в 1940-ом году хавал «сотку», а «Даймлер-Бенц»  «Мессера» давился «87-ым»!

— Использование 100-октанового американского бензина вместо нашего «78-го», на треть уменьшает пробег, на сорок процентов – скороподъёмность, где-то на четверть – бомбовую нагрузку…

— Нашим конструкторам-мотористам, тоже был знаком бензин «Экстра-100». Однако, летали на нём только Чкалов с Левоневским во время рекордных арктических перелётов. Для массового производства, ресурсов у СССР не было[1]

— Да, не до жиру! Из-за недостатка даже «бюджетного» бензина, у наших лётчиков был низкий налёт[2]

Не у одних лётчиков были претензии к нефтяникам:

— А у танкистов – «наезд»! А претензии историков потом, к «тупым» командирам РККА — ни хрена не понимающих значения боевой подготовки!

Какой-то шибко «вумный», из гражданских:

— Меньше надо было «фанеры» клепать, чтоб бензина хватало! Куда, нах, столько – 20 тысяч танков и ещё больше самолётов?!

— Вас, коллега, забыли спросить!

— Экономия топлива, путём уменьшения количества техники – тоже выход…

— Ага… Эдак, мы опять на «Первую конную» выйдем – вместо механизированных корпусов!

— Ну, а что, коллеги? «Лошадка, ещё себя покажет»!

Не отставали от авиаторов с танкистами и автомобилисты:

— Прежде чем покупать у буржуинов — воспользовавшись их «депрессняком», «Студебеккер», «Додж» и «Виллис», надо что-то с автомобильным топливом решать! Их точилы, на нашем суррогате ездить не будут[3]!

С другого конца неслось:

— Коллеги! Надо перевести всю гражданскую технику на генераторный газ! Дрова на Руси ещё не перевелись – также подойдёт уголь, торфяные брикеты и даже…

Рисунок 42. Автомобиль с газогенераторной установкой, Берлин, 1946.

Рисунок 42. Автомобиль с газогенераторной установкой, Берлин, 1946.

— …Сушёное говно.

— Да, нет же! Шелуха от семечек. Вообще – любое твёрдое топливо…

— Такие двигатели создавались от безысходности и имели хоть какое-то экономическое значение, только в чрезвычайных обстоятельствах (во время войны, например), из-за присущих им существенных недостатков: небольшой мощности, более быстрого износа — приводившего к длительным простоям.

— Это – так, да не совсем так, коллега! Точнее, совсем не так…, – веское слово сказал главный автомобильный эксперт – коллега Лихачёв, — двигатели, специально разработанные для работы на генераторном газе, посредством повышения степени сжатия и незначительного наддува газогенератора, имеют равные с бензиновыми двигателями литровые мощности. Хотя, я и не сторонник этого дела…

Конечно же, коллеги не забыли:

— Нефтяное месторождения в Татарстане необходимо срочно «открывать» — я, хоть сейчас покажу где надо первую скважину бурить! Ещё  в «Нулевую пятилетку». Неужели, мы не найдём, чем шестьсот метров просверлить?! На крайняк, шахтёров позовём – они туннель прокопают…

— Обязательно, коллега! Ромашкинское нефтяное месторождение — это же классика попаданческого жанра.

 

Наконец, все стихли — выговорившись и, уставились на коллегу Вождя — типа, давай – разруливай ситуацию!

— Прэжде чем решить что делать, надо выяснить: почэму к началу войны, сложилась такая сытуация с топливом?

Привычно уже для всех пройдясь вдоль стола за спинами соратников, он продолжил:

— Ведь, здесь вполне умэстно «похрустеть французской булкой», коллэги! По «нефтянке» как раз, был практически — исключительный случай в нашей экономике, когда никого «догонять» не требовалось… В начале двадцатого века, Россия была второй нефтяной «сверхдержавой» в мире – после США! Термический крекинг нефти изобрёл наш Шухов, а качество русских минеральных масел было эталоном для компании «Стандарт Ойл», самого Рокфеллера.

Молотов добавил, с лёгким оттенком горечи:

— Кое в чём, та Россия – «которую мы потеряли», на несколько голов, даже нашу «РФ» превосходила: экспорт сырой нефти был законодательно запрещён и, за рубеж  поставлялись, только продукты её переработки…

Сделав ещё пару «ходок», Сталин остановился и вопросил аудиторию:

— Итак, коллэги, перед нами бессмертное: «КТО ВИНОВАТ И, ЧТО ДЕЛАТЬ»? У кого, есть какие соображения по этому поводу?

Он сел на своё место, а на «зов» Вождя откликнулся самый, на вид, пожилой из попаданцев в зале: в больших круглых очках на носу, в цивильном пиджаке при галстуке – всем видом, профессор из буржуазных специалистов:

— Я по первому вопросу, коллеги… Разрешите, я внесу ясность в эту историю? Ну, а «что делать»… «Что делать» — может, сами догадаетесь!

— Харашо! Выходите на трибуну, коллэга и, назовите нам фамилию, имя и отчество той «аварии» — из-за которого, ми вынуждены были покупать бэнзин у классового врага!

 

Встав за трибуну, тот представился:

— Прежде всего — немного о себе, коллеги… «То» моё имя, вам ничего не скажет – я не был авторизован на вашем сайте, мне просто было интересно читать ваши посты и комментарии – больше ничего. Сам я, до известных вам событий работал в министерстве нефтяной промышленности СССР… Кем? Ну, про это долго рассказывать… Скажем так — имел отношение к геологоразведке, пока этого будет достаточно.

Естественно, коллеге похлопали – как без этого!

— Нет… К высокооктановому бензину я никакого отношения не имею.

Аплодисменты, как-то разом кончились и докладчик смог продолжить:

— Думаю, в отличи от большинства присутствующих, я очень хорошо… Даже – отлично знаю своего реципиента! Да, чего уж там… Я знал его лично!

 

Рисунок 43. Профессор Губкин И.М.

Рисунок 43. Профессор Губкин И.М.

В зале, прямо таки ахнули…

— Ведь, ректор Московского института нефти (который ныне носит его имя) — где я учился в тридцатые годы, профессор Иван Михайлович Губкин[4], был моим преподавателем.

В зале, ахнули в другой раз…

— Талантливый был «человечище» – слов нет, но при этом — редкостная мразь, должен признаться: доносы в тридцатые строчил – как с пистолета!

В зале ахнули в третий раз и заспорили — совместны ли «гений и злодейство»… Вскоре, пришли к выводу: «С волками жить – по-волчьи выть»!

— К великому прискорбию, друзья, я отлично знаю и дату собственной смерти – ведь, я же присутствовал на похоронах своего реципиента.

Реакция, скажем прямо, была неоднозначная: кто-то выразил коллеге своё глубочайшее соболезнование, а кто-то вспомнил анекдот про уставшего землекопа – на «бис» студентов, три раза хоронившего их декана…

— Так что, «здесь» мне жить осталось немногим более десяти лет… Но, я не в обиде, коллеги! «Там» я пожил довольно долго и, что самое главное – достаточно интересно и с пользой. Да и, «здесь»: десять лет – это, всё же в разы больше, чем мне врачи обещали «там»…

— А отчего умэр ваш реципиент? – спросил Сталин, — можэт, если пораньше начать лечение…

— Кажется, у него была болезнь сердца.

— Хм, гкхм… Тогда, сами начынайте со здорового образа жызни, коллэга. Местная медицина, ещё очень нэ скоро научится лечить сердце как следует и, «специалиста» тоже – с нами нэ прыбыло.

Из зала послышалась напеваемая кем-то мелодия и слова группы «Ленинград», небезызвестного Сергея Шнура:

«…И сказать вам откровенно,

ЗОЖ, это вообще – трындёж!»

— Спасибо за дельный совет, коллега, – иронично блеснул стёклышками Губин, — однако, давайте перейдём к нашим «сукиным детям»!

— Конечно, коллэга! Чем меньше про свои болячки вспоминаешь – тем дольше живёшь.

— …Чтоб понять, как это произошло, опять же – немного «похрустим французской булкой»: в начале 20-го века, в Империи добывалось свыше половины мировой нефти – причём, эксплуатировалось лишь незначительная часть всех уже разведанных месторождений. Действительно, сырая нефть из страны не экспортировалась – лишь керосин и смазочные масла. Практически весь мазут же, оставался в России — как топливо и, в итоге, в ней появился супер-современный энергетический баланс, к какому все экономически развитые страны, перейдут лишь спустя десятилетия – когда, в должной мере освоят нефтяные богатства Персидского залива. Топочный мазут и его разновидности, станет главным топливом промышленности и всех видов транспорта Центра, Поволжья, Каспийского региона – в первую очередь…

 

Рисунок 44. Паровоз на жидком топливе.

Рисунок 44. Паровоз на жидком топливе.

— Что? И, железные дороги? – спросил коллега Андреев, — я слышал, в Великую Отечественную войну, наши паровозы — в основном на дровах ходили…

Оказалось, что «слышал» такое не он один:

— Точно! Маршал Жуков ещё объяснял, что немцы проиграли войну от того — что топки их паровозов, не были приспособлены под дрова!

— «И, железные дороги», коллеги! – повысив голос, чтоб загасить начинающийся срач про «Маршала Победы», продолжил Губин, — железнодорожный транспорт страны, в одно время, потреблял около сорока процентов мазута, а угля – тридцать пять… А на дрова приходилось всего четверть.

— …Такой топливно-энергетический баланс, давал нашей стране огромные конкурентные преимущества: ведь, энергетика на жидком топливе в несколько раз эффективнее — чем на угле и прочих видах твёрдого! Все европейские страны вынуждены потреблять уголь – из-за отсутствия собственной нефти и, Россия, могла бы сделать огромный рывок вперёд – создав БЕЗУГОЛЬНЫЙ ВАРИАНТ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ!!! …Но, не сделала.

Оглядев внимательно, весь зал, профессор Губин сказал нечто неожиданное для всех:

— Как ни странно звучит, но основной причиной того — что в дальнейшем мы отстали по нефтянке, был пресловутая «догоняющая экономика»!

Народ, скептически захмыкал:

— Ну, вот – опять большевики во всём виноваты… Царя с его августейшей семейкой шлёпнули, «в догонялки» с Западом играть начали… Сидели бы себе на попе ровно, да попивали что-нибудь такое «шустовское» — за отсутствием баварского!

— Нет! Это началось не при большевиках, а ещё при царе — когда вовсю «хрустели французской булкой»! Правители России и экономисты смотрели из «лапотной» России на «развитой» Запад и видели отставание от него по добыче угля, игнорируя при этом экономическое преимущество нефти!

— А, вот это – вполнэ может быть! – сделал характерный жест знаменитой трубкой Сталин, — если руководствоваться нашим «опытом» девяностых годов — когда таких примэров было более, чэм предостаточно!

— Да и, до того! — понимающе поддержал его Молотов, — взять хотя бы пример «обезьяничества» в компьютерной электронике – когда, мы на корню сгубили собственные разработки и принялись слепо копировать американские. А, ведь – как знать!

Губин, ненадолго прервавшись, продолжил:

— Вот и, министр финансов Витте – вроде не дурак был, а на такой тупой развод повёлся, когда на «рубеже веков» докладывал Николаю II: «Потребление каменного угля в России на 1-го жителя в 7 раз меньше, чем во Франции, в 20-22 раза ниже Германии, в 26 раз ниже Бельгии и в 34 раза ниже Великобритании».

— Ну, а тот то – дурак без вариантов! Ему, только повод дай…

— …Или, стеклянный хер доверь!

— Тут, дело не в «дурости» коллеги! Вернее, не только в ней. Добыча угля в Донбассе контролировалась крупнейшими французскими банками через синдикат «Продуголь»… Эти же банки кредитовали царское правительство. Понимаете, что к чему?

— Что тут не «понимать», коллега Губин?!

— «Пилите, Шура, пилите! Они — золотые»! Знакомая песня…

Однако был и, конструктивный вопрос:

— А бакинские промыслы, Вы хотите сказать, контролировались отечественным капиталом?

— Три раза «Ха!», коллега! Если бы, это было так… Российская нефтяная промышленность принадлежала английскому капиталу, а у него были какие-то свои интересы.

— «Интерес» — не допустить «безугольную индустриализации» в России?

— Скорее всего, это было именно так! …Как бы там не было, под давлением донецких добытчиков угля, были введены разорительные для казны(!!!) низкие железнодорожные тарифы на перевозку этого вида топлива и, вмиг подорожавшее жидкое топливо стало быстро замещаться дешёвым углём.

Рисунок 45. Пожар на бакинских нефтепромыслах.

Рисунок 45. Пожар на бакинских нефтепромыслах.

— Следующий удар нефтянке был нанесён в пятом году, во время Первой русской революции… И, опять же: ни большевики, ни ещё какие революционеры, здесь ни каким боком — прибывшие из соседней Персии мусульманские фанатики-проповедники разожгли межнациональную резню. Под это дело, сгорело свыше половины нефтепромыслов, а прямые убытки перевалили за полсотни миллионов золотых рублей.

— «ИГИЛ», мать его! – раздалось под сводами древнего Кремля новое слово.

— Скорее – германская разведка, коллеги. Ё… её муттер!

— Лишняя причина убрать основную нефтедобычу из Баку, коллега Сталин! – обратил внимание Вождя Молотов, — британская и германская разведки — так же как и «фанатики-проповедники», из Персии никуда не делись и, если бы СССР не оккупировал вовремя Северную Персию, то — как знать… Возможно, кроме ленд-Лизовского бензина — вообще б, ничего у нас не осталось.

— Всецело с Вами согласэн! Но, давайте дослушаем коллэгу Губина – по-моему, очэнь интересно рассказывает.

— Однако, дело — даже не в этом, коллеги! Старые участки нефтедобычи со временем истощались — а новые взамен, нефтяным компаниям не предоставлялись… Ведь, земля на Апшероне принадлежала государству и сдавалась промышленникам на торгах в аренду. Последние предвоенные торги, прошли аж в 1900(!!!) году, а затем пошли бесконечные проволочки… В результате к 1913 году, добыча нефти держалась на уровне 1903 года — а с начало войны, даже упала.

— Да… Сталина на них не было! – было единодушное мнение.

— Погодите, доберёмся и до Сталина!

— А чэго до мэня «добыраться»?! – деланно удивился тот, — здэсь я, рядом с Вами сижу…

— Ну, а далее  как положено революция, коллеги… Потом, ещё одна… В ноябре семнадцатого чеченские боевики подожгли нефтепромыслы Грозного, которые горели два года… «В трубу» тогда улетело, свыше четверти государственного бюджета!

— От «чехлов» одни проблемы! – примерно такое мнение было у зала, — может, дать им уже — в конце концов, независимость и нехай скачут лесом?!

— «Горами», коллега, «горами»! «Чехлы» в горах живут… Вот там – в горах и, огородить их колючей проволокой под напряжением…

— Действительно, почему ихнему Трампу можно огораживаться от мексиканцев забором, а нашему Сталину от чеченов нельзя?! Как-то нетолерантно получается, коллеги…

 

Вдруг, перст Губина упёрся в Сталина:

— Именно по вашему настоянию, коллега, в начале восемнадцатого года, была проведена национализация бакинской нефтяной промышленности! Хотя, Ленин и Бакинский Совет были против.

— Нэ помню – малэнький был! – под общий смех открестился Вождь, — хотя, нэ вижу в национализации ничэго плохого – особэнно, после ваших упоминай про «фанатиков», «шпыонов» и абрэков с гор…

— Конечно, ничего плохого в национализации нефтянки нет! В отличии от самоустранившегося от решения российского правительства, британское решительно взяло под контроль «Англо-персидскую нефтяную компанию» — будущую «Бритиш Петролеум». В России тоже некоторые политики, например — Председатель Совета министров Коковцов в 1913 году, предлагали государству взяться за разработку нефтеносных месторождений — хотя бы для нужд флота и Министерства путей сообщения. Но соответствующий законопроект, не удалось провести через Думу…

Во время взятой докладчиком паузы – чтоб отдышаться после весьма продолжительной речи, кто-то – «ностальгически» по будущему, протянул:

— Эх! Нашего Путина на них – на думцев, не было…

Что вызвало, прямо скажем – неоднозначную реакцию зала!

— …Наконец, Гражданская война кончилась и, Советскому правительству достались огромные запасы нефти и её продуктов, скопившиеся в Баку из-за проблем с их вывозом. Надо признать, Вождь мирового пролетариата прекрасно понимал значение нефти для экономики, поэтому перед занятием Баку Красной Армии отдал такой приказ Реввоенсовету: «Обдумайте, манифест населению, что мы перережем всех, если сожгут и испортят нефть и нефтяные промыслы…».

— Наш Ильич, был пацан реальный!

Решительные меры всем понравились… Ну, почти всем:

— Был бы, действительно – «реальным», сначала бы перерезал – потом предупреждал.

После небольшого «междуусобчика» на национальную тему, коллега Губин смог продолжить:

— Казалось бы – живи и радуйся… Однако, дальше произошло малопонятное – по крайней мере для меня! Уже по плану ГОЭЛРО, для нефти предполагались наинизшие темпы прироста добычи, а приоритет отдавался углю, сланцам, торфу… И, ДРОВАМ!!!

Впрочем, Молотову было всё понятно:

— Гражданская война, интервенция и как следствие — «военный коммунизм», коллега! Посидев в полной блокаде без угля и нефти, перепуганные большевики решили подстраховаться на будущее местными видами топлива…

— Возможно это так, коллега! Первая пятилетка укрепила тенденцию: в её «оптимальном» варианте, весной 1929 года было… Извиняюсь, коллеги! …БУДЕТ(!!!) сказано: «Нефть, как топливо, игравшая такую крупную роль 15-20 лет назад, коренным образом должна сдать свои позиции и уже, во всяком случае, не может считаться одной из основных баз топливоснабжения страны»…

— В результате такой политики, с 1900 по 1937 год, производство нефти в стране увеличилась лишь в 2, 8 раза, а в остальном мире в 37 РАЗ!!! В то же время, добыча угля у нас выросла в десять с лишним раз, а в мире — всего в полтора раза… Мы опять оказались, коллеги, «уникальнее» всех!

Сталин, сделал многозначительный жест своей трубкой:

— Тогда понятен дефицит горючего до, во время и после войны, коллэга: «с 1900 по 1937 год» количество потребителей нефтепродуктов увеличилось тысячекратно, а добыча нефти всего «в 2, 8 раза»…  Почэму, так произошло?

Губин пожал плечами:

— Причин много, коллега Сталин! Например, возвышению торфа – как одного из главных соперников нефти, способствовала сезонность его добычи: летом крестьянин пашет в поле, а освободившись, осенью-зимой добывает торф. Это оказалось очень удобным и, главное — «идеологически» верным, реализуя старый марксистский замысел о слиянии индустриального труда с аграрным.

— Второй причиной, как я уже говорил, это довлеющий умом наших учёных-теоретиков бзык «догоняющей экономики»…

 

Внимательно присмотревшись в кого в зале, профессор Губин насмешливо сказал:

— «Я не стукач, но доложить обязан»: кажется «фамилию, имя и отчество» этой «аварии» я могу назвать, коллеги!

И, сделав супер-эффектную паузу, как в театре:

— Профессор Рамзин[5] Константин Леонидович!

Приподнявшийся человек, слегка  напоминающий дожившего до почтенных лет Есенина, изумлённо спросил:

— Кто? Я?!

— Да, ВЫ!!! Вы – ведущий энергетик Советского Союза! Это про Вас сказал сам Ленин: «Рамзин — лучший топливник в России. В лице Рамзина мы имеем самого выдающегося учёного по такой специальности, по которой у нас после Кирша людей нет»…

Речь Губина была похожей на обличительную речь прокурора революционного трибунала:

Рисунок 46. Профессор Рамзин Л.К.

Рисунок 46. Профессор Рамзин Л.К.

— …Именно Вы, не так давно опубликовали прогноз, в дальнейшем задавший вектор развития всей советской энергетики, а значит – экономики! Пересказываю дословно, память у меня отличная: «Основой снабжения энергией на протяжении ближайших 200 лет будет каменный уголь и второе по значению место занимает торф… Нефть, стоящая теперь в центре внимании большинства промышленных стран, представляет собой топливо лишь настоящего времени».

«Есенин», вытащив из кармана какой-то документ, вслух прочитал:

— До сих пор не верится! «Рамзин Константин Леонидович… Член Госплана СССР… Член ВСНХ СССР…» Действительно, это – я, коллеги! Вот же, мудак…

Конечно же, тут же нашёлся остряк-самоучка:

— Хорошо, что сам осознал – пролетарский суд это учтёт, коллега!

Положа руку на сердце, Рамзин попытался объясниться:

— В своё оправдание, могу сказать только, что «ни сном, ни духом»… В той жизни, коллеги, я был тоже – теплотехник не из последних, но… Я могу разработать и разрабатывал «в реале», любую энергичную установку – от паровозной или пароходной топки, до самой мощной тепловой электростанции… Но, если честно, мне по барабану что там будет сжигаться – нефть, уголь или сушёное коровье дерьмо! Топливо определяет заказчик.

Немного подумав, устремив взгляд вверх – как будто ища там ответа, профессор Губин сделал предположение:

— Ваш реципиент прославился прямоточным котлом – делом всей его жизни, могущем использовать любое местное топливо… Возможно он, воспользовавшись влиянием на кремлёвских вождей — просто «нагнул» экономику страны под своё детище…

— Кстати, не такое уж и, редкое явление в отечественной и мировой науке! – прокомментировал Берия.

Пошумев, как обычно, коллеги успокоились и докладчик смог продолжать:

— Наконец, друзья и коллеги — «лоббирование» донецкого угля никуда не делось! Все те же — исключительно льготные тарифы на перевозку угля из Донбасса… Только вместо французских банкиров, этим занялась мощная партийно-хозяйственная группа — которую кто-то из коллег, метко обозвал «украинской партийной мафией».

Не все коллеге Губину поверили и, он повысив голос – чтоб перебить гул, привёл доказательства:

— При Оржоникидзе, Косиоре, Серебряковском и Кирове (моё почтение, коллега!), в начале двадцатых годов — нефтедобыча росла ударными темпами! А, как только эти товарищи уехали на повышение в «центр», рост добычи тут же замедлился…

Устремив взор на Берию, Губин несколько встревоженно:

— А сейчас, когда судя по всему и, Лаврентию Павловичу — не суждено возвратиться в Закавказье… Ох, беду чую!

— Не Вы один, коллега! – ответил сам Лаврентий Павлович.

Сталин, поддержал докладчика, с некой лёгкой печалью, покачав головой:

— Умэние «выбить» средства и ресурсы, ВСЭГДА(!!!) было родимым пятном совэтской экономики… А, для этого нужен был «полытический ВЕС»!!!

— Да! Что было — то было, из песни слов не выкинешь, — согласился и Молотов.

— Что за «толстовщина с достоевщиной», коллеги? – фыркнул недоумённо Киров, — политическое «лоббирование» чьих-нибудь или каких-нибудь экономических интересов – повсеместное явление всегда и везде, а не присущее исключительно советскому периоду истории.

Маленков, глубокомысленно заметил:

— Ещё, думаю, приходилось считаться с мнением пролетариата Донбасса, коллеги! До начала, а то и до конца тридцатых, пролетариат — это очень мощная политическая сила.

Подождав, когда вожди выскажутся, Губин:

— С вашего позволения я закончу, коллеги, ответ на вопрос «кто виноват»…

— Конэчно!

— …Несмотря на умопомрачительные планы по добыче и переработки нефти, капитальные вложения в отрасль были крайне недостаточны. Для выполнения этих планов не хватало ни оборудования ни труб — для разведывательного или промышленного бурения. На вторую пятилетку планировали пробурить 11 тысяч километров скважин, а на деле получилось всего семь!

— …Не хватало – да, просто не имелось в наличии элементарных насосов и, после отбора «фонтанирующей» нефти, скважину просто забрасывали. Таким образом добывали 80 процентов всей нефти — а там где её всё же откачивали из скважин, применялся в основном конный или даже – человеческий «привод»!

Молотов, решил уточнить:

— Возможно, пятилетние планы были «несколько» завышены, коллега?

— Планы по производству нефтепродуктов были вполне реальными и учитывали рост их потребителей в стране[6], а вот добыча самой – сырой нефти…

— Понятно.

— Уже в тридцатые годы – а не в войну, СССР приходилось импортировать нефтепродукты! Так, в 1937 году помню – закупили около 8 миллиона тонн бензина и три – дизельного топлива. Ну, а там – пресловутые «сталинские репрессии» и, всё стало вообще – ещё печальнее…

— А, как тут без репрэссий, коллэги?! Вот только, провести их надо было пораньше – в конце двадцатых, а нэ тридцатых…

Вождь, как-то — с несколько «плотоядным» интересом посмотрел на коллегу Рамзина:

— …И, проводить их несколько более выборочно, что ли.

Рисунок 47. Планов громадьё...

Рисунок 47. Планов громадьё…

— Вот с себя и, начните – «выборочно»! – огрызнулся тот.

— Это я не про Вас, коллэга! Нэ надо так нэрвничать.

Губин, несколько раз кашлянув, поинтересовался:

— Хм, гкхм… Может, всё-таки дадите мне закончить?

— Пажалуйста, коллэга!

— «Репрессий» против специалистов-нефтяников (без понятия, коллеги – «сталинские» они или ещё чьи-то) в нефтянке было вполне достаточно и, даже чуть больше: начиная с «Шахтинского дела» следующего года, «Дела Промпартии» начала тридцатых — как и по всей стране, репрессии шли безостановочно вплоть до самой войны. В данный момент, нас с вами не причину их знать важно, а сам результат… Так, вот: добыча нефти в Грозном, например, резко «загалопировала» вниз: в 36-ом было добыто в 2, 5 раза меньше чем в 31-ом, а в 40-ом – кое-как вымучали один миллион тонн – в десять раз меньше, чем планировали…

— Да… Репрессии, явно не помогли, — резюмировал кто-то.

 

Не в первый раз уже разведя руками, Губин:

— На этом мой доклад закончен – по крайней мере, я как можно скрупулёзней, постарался ответить на вопрос: «Кто виноват».

По общему настроению в зале было видно, что большинство попаданцев реально пали духом…

— Да… Так глубоко, мы на нашем форуме ни разу не копали…, — высказал общее мнение Молотов.

 

Совершив с крайне задумчивым видом традиционный вояж вдоль стола, Сталин произнёс:

— Харашо, коллэга Губин… Диагноз нашим топливным проблэмам в годы войны, Ви поставили правыльно – довоенное нефтяное «малокровие». А «лекарство»? Пропишите нам какую-нибудь «пилюлю» от малокровия, профеэсор, будьтэ так добры!

— А ответ на второй вопрос «Что делать», коллега Сталин, логически вытекает из ответа на первый: больше внимания нефтянке! Вот, кто и что сейчас – в данный момент, рулит ею и отвечает за неё? …А в годы первых пятилеток?

Вожди, переглянулись меж собой и одновременно пожали плечами.

— Вот, видите! Наркоматом тяжёлой промышленности руководил такой «тяжеловес», как Серго Оржоникидзе – там невооружённым взглядом, видны грандиозные успехи…

— НКВД руководил коллега Берия – там тоже…

— Генрих Ягода, коллега, — открестился от «успехов» Лаврентий Павлович, — Генрих Ягода!

— В годы первых пятилеток, нефтянка вроде была «под» Серго – относилась к Наркомтяжпрому, — вспомнил Молотов.

Ему ответил Берия:

— И, была там на положении Золушки — которой доставались лишь объедки, да обноски…

 

Профессор Губин продолжал:

— По «трестовской реформе» 1921-23 годов нефтяная промышленность СССР сперва входила в «Главное управление по топливу» (ГУТ) ВСНХ — которому подчинялись крупные предприятия, шахты и промыслы. Затем, буквально «витающая в воздухе» идея об создании единого нефтяного треста была отвергнута и, вместо этого была проведена децентрализация — образованы тресты «Азнефть», «Грознефть» и «Эмбанефть». В эти тресты входили нефтедобывающие, нефтеперерабатывающие, даже их обслуживающие машиностроительные предприятия. Однако, транспортировка и реализация была передана другим структурам ВСНХ — отчего нефтетресты, не были самостоятельными хозяйственными объектами и, никогда не имели в качестве основного реального критерия, экономическую эффективность – или, хотя бы прибыльность. Спускаемые «сверху» требования Госплана, ВСНХ или СТО они должны были беспрекословно выполнять – даже, если они были заведомо вредными для отрасли…

— …Сбытом же готовой продукции, согласно реформе, занимались другие государственные образования – синдикаты. По задумке кремлёвских вождей, с помощью синдикатов они будут контролировать рынок — одновременно, не допуская его чрезмерного развития. Надо ли говорить, коллеги, что между трестами и синдикатами, сразу же началась «война» во всех её проявлениях?! Естественно, учитывая «специфику» временного промежутка, война чаще всего была «подковёрной» — с помощью доносов в ОГПУ.

— …Однако, мы про нефть! Внутренней и внешней торговлей нефтью и нефтепродуктами, согласно постановлению ВСНХ занимался образованный в 1923 году «Нефтесиндикат[7]». Возглавлял его сначала троцкист Трофимов, потом «ленинец» Ломов… Запоминайте, коллеги — может пригодится. Ибо, «Нефтесиндикат» — явление в советской истории уникальное и в некотором роде поучительное! …Хотите, я вам расскажу про него поподробней?

Мнение коллег-попаданцев было единодушным:

Рисунок 48. Бутылка водки «Нефтесиндикат СССР».

Рисунок 48. Бутылка водки «Нефтесиндикат СССР».

— Конечно, рассказывайте – раз «поучительное», чего уж там!

— После множества неудачных попыток привлечь иностранные инвестиции в нефтянку — в том числе и, со сдачей нефтяных месторождений в концессию, «Нефтесиндикат» получил право самостоятельно проводить экспортно-импортные операции. Это при МОНОПОЛИИ(!!!) внешней торговли, коллеги!

— «Жить захочешь – ещё не так раскорячишься»!

— Вот, это – точно!

— Это, было практически «государство в государстве», коллеги! Партия в лице Политбюро или ЦК,  в его дела практически не вмешивались. Центральное правление «Нефтесиндиката» находилось в Москве, а районные управления – в крупнейших городах СССР. В их ведении было, немногим менее тысячи нефтебаз и базовых складов ГСМ, с «нефтелавками» — торгующих керосином и, прочими продуктами нефтепереработки.

— …На важнейшие посты «Нефтесиндиката», выдвигались виднейшие коммунисты! В определённое время они собирались на «партийно-хозяйственный актив» и определяли внутреннею и внешнюю торговую политику этого «монстра». Более половины бюджета «Синдиката» уходило на зарплату, всевозможные выплаты, льготы, командировочные и прочее… Расходы на содержание аппарата, постоянно росли – в том числе и благодаря давлению собственных профсоюзов.

Рисунок 49. У нас тоже был - свой "нефтяной спрут"!

Рисунок 49. У нас тоже был — свой «нефтяной спрут»!

— …Служащие «Нефтесиндиката» сравнивали себя со спрутом, протянувшим свои щупальца во все – самые отдалённые уголки Советского Союза! Торговля керосиновыми лампами, примусами, самим керосином, а кроме того – колёсной мазью, дёгтем… Однако, на внутреннем рынке «Нефтесиндикат», в конечном итоге потерпел сокрушительное  фиаско! Приблизить норму потребления керосина и прочих нефтепродуктов, к пресловутому «уровню 1913 года» не удалось. В розничной торговле оперативнее оказался кооператор или частник, а «Нефтесиндикат» проводил партийную политику сокращения сделок с «нэпманами». В результате, торговля керосином постоянно снижалась и, в конце 20-х, в стране разразился острейший дефицит этого продукта.

— …На международном же рынке, всё было гораздо интереснее, коллеги! Тогдашние большевики остро нуждались в средствах (на мировую революцию и «подкармливание» Коминтерна в том числе), а нефть и нефтепродукты являлись ходовым и весьма прибыльным товаром. Однако, тут были свои нюансы… Пока в России шла Гражданская война, по заграницам делили русскую нефть: шла активная продажа акций нефтяных компаний их бежавшими «за бугор» владельцами.

— …Половина – если мне не изменяет память, акций небезызвестного Нобеля (треть российской нефтедобычи, 40% нефтеперегонных заводов и 60% внутрироссийского рынка), например, оказались в руках американской «Стандард Ойл оф Нью-Джерси». По бытовавшему тогда в Штатах мнению, запасы нефти в стране близки к завершению и, сделка американских предпринимателей, была вполне понятна…

— …Собравшиеся в Париже осенью 1922 года главы всех крупнейших мировых нефтяных компаний, договорились не иметь с большевиками дело — пока те не вернут промыслы их владельцам! То есть, России объявлялась НЕФТЯНАЯ БЛОКАДА!!!

— …Однако, в том сила и слабость частнокапиталистического «рынка» — что личная корысть сильнее общих интересов! Сколотить единый «нефтяной фронт» против СССР не удалось. «Отмычкой» послужила низкая стоимость советских нефтепродуктов — по сравнению с их западными конкурентами. Благодаря особенностям «социалистической» экономики, «Нефтесиндикат» мог позволить себе продавать их ниже себестоимости на внешнем рынке! Бензин, масла и мазут шли в Европу. «Жёлтый» советский керосин — из-за его низкого качества и, падения спроса в переходящей на электрическое освещение Европе  — в её африканские и азиатские колонии.

— …Главный заграничный офис «Нефтесиндиката» находился в Париже, а филиалы – в столицах и крупнейших городах Европы и Азии: от Риги до Харбина! К тридцатым годам международный «спрут» протянул свои щупальца до Южно-Африканского Союза и Латинской Америки. «Нефтесиндикат» — крупнейший пайщик таких акционерных обществ, как германское «Дерунафт», британского «РОП», итальянского «Петролеа»…

— …Сложилась уникальная ситуация: крупнейшие нефтяные компании помогали большевикам торговать нефтепродуктами, борясь со своими конкурентами! Та же «Стандард Ойл» проложила вторую ветку нефтепровода «Баку-Туапсе», построила керосиновый завод в Батуми, взяла его в аренду и танкерами вывозила дешёвые советские нефтепродукты — в попытке разорить «Шелл» и «Джерси»!

— …В конце концов, всем на Западе порядком надоел вопрос об возращении «их»  собственности в России. Там поняли, что «коммунизм» — это надолго! В 1929 году, ведущими нефтяными монополиями было заключено картельное соглашение «статус кво» — по умолчанию, распространённое и на «Нефтесиндикат» СССР. Воспользовавшись этим, тот ещё больше увеличил экспорт и довёл их до трёх с половиной миллионов тонн.

— …Для торговли был создан свой собственный флот. Крупнейший в мире танкер-бензиновоз был построен французскими под наблюдением академика Алексея Николаевича Крылова – служащего Синдиката и, так и, назывался — «Нефтесиндикат СССР». Вскоре последовал его «систершип» — «Советская нефть».

В Чёрном же море, ходили наши — отечественные танкеры: «Азнефть» — переделка из крейсера «Адмирал Грейг» и «Грознефть» — бывший крейсер «Адмирал Спиридов», доставлявшие нефтепродукты в Турцию и на Ближний Восток.

— …«Дочка» Синдиката — «Дерунафт» заняла на рынке Германии ведущие позиции по продаже бензина. Такое положение, существовало даже тогда — когда самой организации уже не стало. Гитлер, уже придя к власти, как-то — увидев советские АЗС в немецких городах, воскликнул: «Разорить осиные гнезда!». Но, даже Фюреру германской нации, не сразу удалось это сделать! Некоторые «гнезда» удалось разорить только после 22 июня 1941 года…

Напоследок, Губин сказал после небольшой паузы:

— Там, в Европе, «Нефтесиндикат» строил свои склады и заправочные станции по самым современным требованиям – в России же, не хватало даже специальных «бидонов» для хранения и керосин с бензином, продавали обыкновенными ведрами – зачастую деревянными!

 

 

Во время всего рассказа про «Нефтесиндикат СССР», некоторые могли заметить, как у Вождя разгораются алчным блеском очи – как у героя болгарского народа князя Дракулы, при запахе свежей человеческой крови…

 

Наконец:

— Ну, что ж… Подведём общие итоги, коллеги?

Народ заметно подустал от темы, в которой мало что понимал — хотя профессор Губин, рассказывал максимально упрощённо и «загудел»:

— Да, уж пора бы уже…

— Уши пухнут – курнуть бы…

 

— Плачевное состояние с ГСМ накануне войны и во время оной, проистекает из мнимого благополучия «нефтянки» в двадцатых. Главное, на мой взгляд: «нэпманские» реформы носили ограниченный характер и не были проведены до конца – коммерческая заинтересованность в конечных результатах труда не было спущена «вниз», до уровня трестов и отдельных предприятий.

— …К добыче нефти относились хищнически! В двадцать восьмом году, СССР добывал лишь десять процентов нефти от уровня США и, при этом нового бурения проводилось лишь два. По буквам: ДВА ПРОЦЕНТА!!! …Понятно, да?

Было видно, что не всем понятно, тогда:

— Все помнят школьную задачку про бассейн с двумя трубами, коллеги?

— Все!

— Все понимают, что будет — если из «бассейна», выливается на восемь процентов больше воды – чем вливается?

— Ну, а то ж…

Губин продолжил:

— Хорошенькую «свинью» советской нефтянке подложил и мировой экономический кризис – приведший к резкому изменению конъектуры на мировом рынке, более известный как «Великая депрессия». В любом — даже самом положительном для нас  явлении, есть не только плюсы — но и свои минусы, не стоит об этом забывать, коллеги!

— …Ну и «репрессии» — куда от них деваться! – с извиняющимся видом, Губин повернулся к Сталину, — до и во время пятилеток, давали нереальные планы, забывая при этом делать соответствующие капиталовложения. Затем – после их невыполнения искали виноватых… Моего реципиента кошмарили за одну только мысль — что нефть может быть в Волжско-камском регионе, а Билибина – за «теорию истощения нефтяных скважин». Типа, советские нефтяные скважины более сознательные — чем их, скажем – американские коллеги» и должны наращивать производительность по мере их эксплуатации…

— «Билибина», Вы сказали…?

— Билибин Юрий Александрович – геолог-открыватель колымского золота.

— Ах, да – вспомнил! – хлопнул себя по лбу Вождь, — коллега Губин, если нэ затруднит – список лиц, «кошмаривших» вас с Юрием Александровичем… Нэ сейчас, попозже.

 

После всеобщего длительного молчания, Сталин осторожно – как будто подкрадываясь на мягких лапах, спросил:

— То есть, у нас был шанс имэть мощную транснациональную корпорацию — но мы его прое… «Пролюбили», по своей давнишней привычке?

— Да! Это, именно так, коллега Вождь…

— Как Вы считаете, Иван Михайлович, при надлежащем менеджменте и маркетинге в «Нефтесиндикате», возможно повысить долю нефтепродуктов в общем экспортном балансе страны и увеличить их доходность?

— Несомненно, это так!

— ХАРАШО!!!

 

Видать, в уме Вождя крепко засела какая-то задумка. Он, уже привычно для всех резко встал из-за стола и походив за спинами президиума, подошёл и посмотрел в окно – в ночную темень, затем вернулся обратно:

— Ваши прэдложения по исправлению ситуации в целом, коллега Губин?

— Нужно ОПЕРЕЖАЮЩЕЕ(!!!) развитие топливно-энергетического комплекса страны, с основным упором на нефть. Для этого надо создать отдельный Наркомат нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности – а то в этой системе  ВСНХ, сам чёрт не разберётся – донельзя мутное образование, коллеги! Наркомат, будет контролировать и отвечать за всё: от разведки и добычи нефти — до её переработки и реализации потребителям.

 

 

Рисунок 51. Структура советского экспорта 1928 год.

Рисунок 51. Структура советского экспорта 1928 год.

В этом месте, Сталин призадумался…

В СССР того времени, действительно, была такая — крайне запутанная система управления народным хозяйством, что Вождь сам постоянно парился — изучая её ещё «там». По идее им руководил один из наркоматов – Высший Совет Народного Хозяйства (ВСНХ). Во главе —  ВСНХ СССР стоял Куйбышев, однако было ещё ВСНХ РСФСР – под началом старого большевика Лобова Семён Семёныча. Явное дублирование!

ВСНХ управлял хозрасчётными промышленными трестами — коих было немногим менее пятисот, объединённых в 23 синдиката. Жуткое нагромождение бюрократических структур! Чтоб, всем этим управлять, создаётся Центр управление государственной промышленностью (Цугпром ВСНХ), а в качестве экономического органа регулирования и планирования — Главное экономическое управление (ГЭУ ВСНХ)…

Ёпсель-дропсель и сбоку бантик!

Кроме центральных, на местах были созданы губернские, районные (в крупных промышленных районах) и уездные Советы Народного Хозяйства (СНХ). Были образованы главные комитеты и центры ВСНХ для руководства отраслями промышленности  — «Главкожа», «Главсахар», «Главторф», «Центротекстиль», «Центрочай» и, так далее…

Не! Система нуждалась в решительном сломе и реорганизации, как-то совершенно по-новому.

 

«Нефтесиндикат или Наркомат нефтяной промышленности? – в уме Сталина происходила борьба двух направлений, — общемировой или наш «особый» путь? Что выбрать, как бы не ошибиться…»

Однако, вопрос стоял даже так: «Что строить: государственный капитализм – какой был у нас или американский – корпоративный? Может, некий их «гибрид» — типа китайского? …Эх, знать бы, чем в реале «особый» китайский путь завершится»!

— …Поставить во главе наркомата грамотного организатора, — продолжал Губин, -выделять достаточно внимания и ресурсов – не забывая контролировать, следить за новейшими мировыми разработками в отрасли и на свои не скупиться и, всё будет в шоколаде, коллеги! Лишь, наладив откачку нефти из скважин, увеличим добычу нефти в СЕМЬ(!!!) раз…

— Новые районы нефтедобычи, коллэга?

— Обязательно надо! Начнём, с ставшего уже «притчей во языцех» — Ромашкинского, как самого легкодоступного, дальше — Татария, Башкирия…

 

Вскочив и, пару раз пробежавшись вдоль стола, Вождь уселся на место и выдал «окончательное» решение:

— Значится, так… Вы, коллэга Губкин Иван Михайлович, назначаетесь Наркомом нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности СССР!

— Коллега Сталин! Я бы порекомендовал бы на этот пост Михаила Васильевича Баринова – он сейчас Азнефть возглавляет.

— А, «в лавке» кого оставим?! Если он, по вашему мнэнию — хороший руководитель, то пусть продолжает руководить бакинскими промыслами. Там, он будет нужнее.

— Коллега Сталин, мне жить осталось…

— НЫЧЕГО!!! Обложим, как вэлыкого Мао – юными комсомолками-дэвственныцами, хахаха!!!

— ХАХАХА!!! – оглушительным грохотом, народ поддержал Вождя.

— Прыкалываюсь – ишь, как обрадовался!

— Да, я…

— Вопрос уже мной рэшён, коллега Губин! А насчёт продолжительности жызни… Я Вам ЗАПРЕЩАЮ(!!!) умирать — пока не поставите отрасль на ноги, коллэга!

— Слушаюсь, товарищ Верховный Главнокомандующий!- на полном серьёзе ответил тот.

— То то, же…

 

Вождь, продолжал раздавать «слонов»:

— Коллэга Рамзин!

— Слушаю внимательно, коллега…?

— Сможэте перерассчитать энергетический баланс страны на преобладание производных от нефти, коллэга?

— А, я могу рассчитывать на «юных комсомолок-девственниц», товарищ Сталин?

— Конэчно! Они Вас в камере будут навэщать… Ежеквартально. Хахаха!!!

— ХАХАХА!!!

Вмиг посерьёзнев, тот:

— Что…? Вообще без угля и других видов твёрдого топлива?!

— Пачэму? В металлургии бэз каменноугольного кокса нэ обойтысь — да и, в частном секторе углём топить проще, чем мазутом.

— Уголь и нефть…, — не преминул высказаться по этому важному вопросу хозяйственник Молотов, — да и, прочие виды топлива – те же «дрова», должны честно конкурировать – без всяких «льготных» тарифов.

Была своя точка зрения на некоторые виды «местного» топлива и, у К          ирова – «курирующего» сельское хозяйство:

— Сжигать торф в топках ТЭС – преступление, коллеги! Он, должен весь идти на удобрение – за недостатком как органики у наших крестьян в виде навоза — так и современных минеральных удобрений.

Раскинув мысленно мозгами, Рамзин ответил на запрос Вождя:

— Смогу, но для этого мне нужен свой НИИ и, некоторые властные полномочия… Обеспечите, коллега Сталин?

Тот, удивлённо изогнул бровь «домиком»:

— Ви и, так — руководитель Всероссийского теплотехнического института (ВТИ), кроме того — «член» правительства, по сути… Что, Вам ещё надо? Моего «крэсла», что ли?!

— Ах, да… А я постоянно забываю! Конечно, смогу – при достаточных объёмах добытой и переработанной нефти, промышленность лет за десять-пятнадцать перейдёт на «безугольную» индустриализацию.

— Ну, тогда — как разгрэбём с нэфтянкой, получите Наркомат энергетики и в путь, коллэга! Ми, с товарищами уверэнны, что…

 

Запнувшись на полуслове, как будто вспомнив что-то:

— Коллэга Струмилин убеэдил мэня — что готовясь к войне, надо «разгружать» Москву… Поэтому, этим двум наркоматам и двум институтам соответственно МИФ и ВТИ, в ней дэлать нечего! В Москве нэфть нэ добывается.

— В Москве «добывается» бабло из нефти и газа…

— Да! И, этого вполнэ достаточно. Поэтому, коллэги Губин и Рамзин выбирайте любой город в любом нефтеносном районе (да, хоть в том же Ромашкино!) и стройте свою нефтяную столицу!

Без маловеров не обошлось, естественно:

— Ничего не получится: москвичи в провинцию не поедут…

Правда, они оказались в меньшинстве:

— Таким, мы отключим свет и горячую воду!

— «Не поехавшие в провинцию москвичи», поедут чуть дальше. У товарища Сталина не забалуешь!

— Ехали же московские бояре, строить новую столицу – Санкт-Петербург? Поедут и эти – строить «нефтяную».

 

Меж тем, взор Вождя обратился на ведущего экономиста:

— Коллэга Струмилин! Как оперэжающее развитие нефтянки вписывается в вашу теорию «Нулэвой пятилетки»?

— Да, так же – как и, всё остальное! – недолго думая ответил тот, — строим коммуникации. инфраструктуру, жильё в районах нефтедобычи и готовим кадры.

Неожиданно, поднялся с места Лихачёв – директор «АМО»:

— Тема нефтянки меня напрямую касается, коллеги, поэтому вношу предложение…

— Канэчно, вносите!

— Если не хватает оборудования для нефтедобычи и, ощущается острый недостаток в средствах для его приобретения, предлагаю скупать в Штатах морально устаревшее, списанное – по цене металлолома. Чинить-ремонтировать — там же в Америке и, отправлять в СССР… Это для них оно – «морально устаревшее»! А для нас – после «конного и людского привода»…

— «Хай-Тэк»! – подсказал кто-то.

— «Нано-технологии», чего уж там!

— На это дело, коллеги, надо обязательно поставить какого-нибудь рыжего…

— ХАХАХА!!!

— Очэнь хорошо, коллэга, – одобрил Вождь, — ми обязательно воспользуемся этой замэчательной идеей!

— Главное, от нас самих – минимум усилий, — ободрённый поддержкой самого Сталина, Лихачёв принялся развивать идею, — только светани перед их бизнесменами баксами — те сами всё сделают!

Одобрил, после некоторых раздумий и коллега Губин:

— Пожалуй, пока соответствующие кадры не подготовим, покупать за валюту новейшее оборудование – деньги на ветер… Ну, а там – глядишь и, своего дождёмся!

— Наркомату нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности, коллеги, — высказался по этой теме Молотов, — обязательно нужны свои заводы для изготовления оборудования!

 

Ещё минут десять поговорили про нефтедобычу – были интересные, но малосущественные предложения или – вообще не интересные и, Сталин перешёл к следующей теме:

— А, что у нас с нефтепереработкой, господа-товарищи коллэги? Кто имеет, хоть какие-то понятия, как делается этот самый «высокооктановый» бэнзин?

Как часто встречается в художественной и, не очень, литературе: «Ответом ему была тишина…».

Помолчав вместе со всеми достаточно долго, профессор Губин резюмировал:

— Нда… Это, более чем наглядно, показывает — как у нас относились к нефтянке, коллеги! На совещание по планированию первой пятилетки, нет ни одного нефтяника!

— А Ви, коллэга?

— А «мы» здесь, судя по документам, что нашёл в своём саквояжнике – по вопросу  Курской магнитной аномалии.

— Здорово! …И, что будэм дэлать, коллэги?

Опять же – не дождавшись реакции в зале, Губин пожал плечами:

— В принципе, ничего критического! Как и, в «реальной» истории, будем покупать технологии в Америке и пытаться разрабатывать свои… Как-то же, тогда выкрутились!

По всему было видно, что Вождь был несколько раздосадован:

— Ну, что ж… Видать, нэ судьба! Пока мы эти «технологии» получим, пока освоим…

— И, не факт что «получим»! – добавил свою «ложку дёгтя» Берия, — возможно, мы своим вмешательством в естественный ход истории…

— Сплюньте, коллега! Что Вы вечно каркаете?!

Лаврентий Павлович, был хорошо воспитан – плевать через левое плечо в помещении не стал, а три раза постучал по «дереву».

Берию, поддержал один из авиационщиков:

— У коллег сложилось ложная уверенность, что воспользовавшись «депрессняком» у пиндосов, мы их всех на корню – с потрохами, купим… НЕ ОБОЛЬЩАЙТЕСЬ!!! Мы купим только то, что нам позволят купить. Например, технологию турбонадува – для повышения высотности авиадвигателей, нам в «реале» продать отказались…

Сталин тоже – оказался большим реалистом, чем большинство присутствующих:

— Хуже нэт, коллэги, чем считать своих геополитических противников дурней себя. Можно кончить, как нэбезызвестный Адик – с пистолетиком у виска!

Не очень то, надеялся на «доброго американского дядю» и, Молотов:

— В любом случае, коллеги, мы должны больше надеяться на себя!

Воспрянув, получив поддержку, Берия ещё раз «какнул» в бочку холявного мёда от «пиндосов»:

— Даже, если нам продадут какую-нибудь технологию, не факт – что мы её сможем освоить, коллеги! Касаемо «турбонадува», упомянутого коллегой Туманским… Там требуются особые жаростойкие стали, для легирования которых нужен кобальт. Кто-нибудь подскажет мне, где в нашей стране он добывается, коллеги?

Однако, его слова остались без внимания, потонув в гуле голосов:

Рисунок 52. Установка В. Г. Шухова для термического крекинга нефти, 1931 г.

Рисунок 52. Установка В. Г. Шухова для термического крекинга нефти, 1931 г.

— Фтопку пиндосов! А нас был «свой» Шухов!

— Не «был», а — «есть», коллега!

— Шухов – был, а бензина – не было! Так, что без пиндосов не обойдёмся — как ни крути…

— Коллеги! Существуют различные методы повышения октанового числа бензина.
Например — этилирование.

— Про  тетраэтилсвинец забудьте! Не позволим травить наших предков.

— От этилированного бензина образуется нагар — каюк любому движку.

— Не «любому», а только современному! «Современному» нам – я хотел сказать.

— Кроме тетраэтилсвинца, повысить октановое число можно обыкновенным спиртом, нафталином, марганцем…

— …Ослиной мочой. Хахаха!

— Не смешно, коллега! В качестве присадки, можно юзать обыкновенную дистиллированную воду – правда, потребуется отдельный бак под неё и придётся немного переделать карбюратор. Бензино-воздушная и водо-воздушная смесь приготовляются отдельно, потом подаются в цилиндры.

— Так, что? На одной воде ездить можно – с небольшой добавкой бензина, что ли?!

— ФИГВАМ!!! Воды должно быть не более пяти процентов – иначе, смесь не воспламениться от свечи…

Разгорающуюся, как сухой валежник в лесу дискуссию, остановил Губин:

— Коллеги! Дело даже, не столь в качестве бензина – поднять его октановое число, в принципе – да, можно. Сколь, в его количестве. В принципе, схему установки по перегону нефти по «чеченскому варианту», я вам хоть сейчас могу нарисовать… Однако, у неё очень низкий выход бензина.

Губин, с сожалением и изрядной досадой на лице и, в голосе, развёл руками:

Рисунок 53. Схема установки для перегона нефти «своими руками».

Рисунок 53. Схема установки для перегона нефти «своими руками».

— Принципиальную схему самого простейшего  термокаталитического крекинга я тоже сумею изобразить… А, вот что касается практической части — как-то знаете, всё мимо. Вы, уж извините!

 

Рисунок 54. Схема самого простого термокаталитического крекинга.

Рисунок 54. Схема самого простого термокаталитического крекинга.

 

— Коллеги! – встал достаточно молодой, энергичный на вид, человек в кожанке, — извините, на вашем форуме бываю «наскоками», поэтому вы меня не знаете… Здесь же…

Он достал из кармана какой-то документ и пристально в него вгляделся:

— Валентин Викторович Осипов… Год Рождения… Член… Инспектор Рабкрина… Чего?!

— «Рабкрин» или «РКИ», это — Рабоче-крестьянская инспэкция, система органов власти, занимавшаяся вопросами государственного контроля, — подсказал не понимающему исторических реалий коллеге, Вождь, — Рабкрином руководит Серго Оржоникидзе, который почему-то, на этом совещании отсутствует, а ваш непосредственный начальник – Яковлев Яков Аркадьевич, его заместитель… Ви же – ответственный работник — министерский чиновник «средней руки», если «по-нашему»…

— Надо же, — протянул тот, уважительно, — как, «угадали» то! «У нас», я тоже — в подобной структуре всю жизнь прослужил… Помните «Хлопковое дело»? Комиссию Гдляна и Иванова?

— Ну, ещё бы! – раздалось всеобщее.

— Так вот, я в ней участвовал и, далеко не в роли статиста! Ну, а перед самой пенсией возглавлял областной ОБХСС.

— Ну, раз с областью справлялись…, — вдруг, резко и смотря прямо в глаза, — с Рабкрином справитесь, коллэга?

— Понимаю, Вас…

Ненадолго задумавшись, мельком взором окинув зал и увидев устремлённые на него вопрошающие взоры, Осипов глубоко вздохнув, выпалил:

— Справлюсь, товарищ Сталин! Я, никогда от ответственности не бегал – тем более, не побегу и сейчас.

После приветственных и уже поздравительных выкриков, вновьиспечённый глава Рабкрина, обратился к вождям в целом:

— Коллеги! Я готов работать на благо государства где угодно и, при любых условиях… НО!!! Заклинаю Отцом, Сыном, Святым Духом, Христом Спасителем, Марией Магдаленой и всеми святыми угодниками… Если мало — духом Маркса, Энгельса и Ленина – не повторяйте прошлой ошибки.

— Какой-такой, «ошибки»?

— Я про Закавказье и Среднюю Азию… Точнее – Узбекистан с Таджикистаном. Советскую Власть, вы там всё равно не установите, зато заразите весь СССР коррупцией. Вы уж, поверьте моему жизненному опыту, коллеги!

— И, что Ви с ними прикажите дэлать? Они уже в составе СССР!

— Вы – политики, вам и решать, коллеги. Но, я голову на отруб даю – КОРРУПЦИЯ ТАМ НЕИСТРЕБИМА!!! Победим её в России, она вернётся к нам оттуда и, как «в реале» — сожрёт Союз изнутри… НЕ ПОВТОРЯЙТЕ ОШИБКИ!!!

 

Вожди переглянулись и, в их взглядах явственно читалось: «А ведь, он прав!», затем:

— Харошо! Политическое руководство подумает над этой проблэмой, коллэга! …Однако, мы здесь про нефтепереработку.

— Ах, да! – спохватился тот, — помню, как-то совершено случайно на вашем форуме скачал и прочитал забавный опус «Кооперация с USSA», некого писаки под ником «Stick»…

— Да! Был такой «опус», — подтвердил Сталин, пристально вглядываясь куда-то в дальний угол, — правда, сам не читал – по недостатку врэмени.

Среди вождей помельче, возникло некоторое оживление:

— Это тот «Stick», что не так давно с нашим румыном — из-за их Муссолини поцапался?

— Ну, во-первых коллега «Филипп» не румын, а всего лишь болгарин… А, во-вторых: не из-за «их» Муссолини, а из-за их Чаушеску.

— Да, какая разница! Я хочу сказать, что этот «Stick» на редкость зловредный тип.

— Вот это точно! В каждом посте успел наследить своими комментами…

— Не, ну надо отдать должность – зачастую в его комментах имеется здравый смысл… Но, в какой форме это подаётся!

Остальные, рядовые коллеги-попаданцы тоже заговорили-заспорили, перемывая косточки незадачливому писаке:

— Нудноватая писанина — едва до середины домучал!

— Да, нет — вы что? Аффтырь искромётно юморит, но всё больше на тему сисек!

— Какие «сиськи», коллеги?! «ГГ» – какой-то сексуальный маньяк. Собрал себе целый гарем – должно быть, оговорка по Фрейду!

— Систематический недотрах с самого детства — а вовсе не «комплекс», коллеги!

— «Юморить» то, сей пейсатель юморит — но всё как-то на уровне казарменной табуретки! Как мой старшина Голопупенко на плацу.

— Главный герой сего опуса – быдло и, афтырь, видать — таков ж!

— Коллега, побойтесь Бога — вот не ожидал от Вас! Главный герой спасает детей и любит женщин – если и автор, «таков ж», то… То «быдло», при всём моём уважении, смотрит на Вас из зеркала!

— Добрался до «Сходняка попаданцев» и сломался… Это, просто что-то за пределами добра и зла!

— Коллега! Понятие «мозговой штурм», Вам известно?

— Запятых понатыкал – глаза сломаешь!

— Что есть – то есть… Но, главная беда – затянуто сильно! Если процентов семьдесят пять «отжать» — вполне годное чтиво будет.

— Аффтырь, ваще не знает истории и, утверждает — что египетские пирамиды построили инопланетяне!

— Это, Вы из какой-то другой «оперы», коллега! Но вот, что он там про историю России наплёл… Убив бы!

— Главный герой данного «произведения» — конченный алкоголик! К тому же, попав в прошлое, первым делом сексуально эксплуатировал проститутку и через неё реализовывал condoms нашим предкам… Фи, какой «mauvais ton»!

— Хахаха!!! Помню, помню – был такой эпизод! Кстати, из-за этого не родился его дедушка.

— Кого, «дедушка»? В смысле, чей? Афффтыря?!

— Да, нет – главного героя. Однако прикиньте, коллега: «закон не зачатого дедушки» не сработал!

— Жаль…

Только один коллега из всех — Файнберг Евгений Эдуардович, более известный нам под ником «Оппозиционер» — очень скоро, переформатившимся среди коллег-технарей в более простецкое «Оппозит», высказался положительно:

— Коллеги! Будьте, хоть немного объективны. Конечно, коллега «Stick» нам всем довольно неприятен своими коментами — из-за которых Админ, его не раз беспощадно банил… Но, как бы там не было, на «ЛитНете», его «Кооперация с USSA» находится в топе[8]!

— «ЛитНет»?! Да, это ж – отстой!

— Ну, почему же, коллега? Рейтинг там возглавляет САМ(!!!) Злотников, чуть ниже – Величко, а «Stick» – на пятнадцатом месте. Был… Что для писательского дебюта в жанре — находящимся в упадке, выглядит вполне даже прилично.

 

— Знакомая картина, коллеги! – осуждающе покачал головой Киров, — где этот тип, там срач и раздрай.

Постучав по столу трубкой, Вождь прервал бушующие страсти по поводу некого «Stick»:

— Напоминаю коллэгам, что мы про нефтепереработку — а не про художественные достоинства и нэдостатки данного художественного… Произвэдения!

В наступившей, как по мановению волшебной трубочки… Пардон – «палочки», тишине, коллега Осипов смог продолжить:

— Так вот, там упоминается про пермский нефтеперерабатывающий мини-завод, могущий перерабатывать в высокооктановый бензин марки «Евро-3», не только сырую нефть или мазут — но и, отработанное масло, нефтешлам, нефтяные остатки… Да, чуть ли не старый асфальт! Кроме того, из низкокачественного бензина «прямой перегонки», установка делает высококачественный высокооктановый.

Тут же, послышались голоса:

— Да! Действительно, было такое.

— Нет, что касается «заклёпок», тот «Stick» – шарящий чувак! Был… Будет…

— Вообще, вся его «Кооперация с USSA» — это как справочник попаданца!

Переждав, тот продолжил:

— Сказать по правде, я в такое не поверил! Однако, любопытство – мой «порок» и, я не поленился погуглить… К моему удивлению, всё оказалось верно: такой мини-завод в реале существует! Хм… Гкхм… Будет существовать.

Оказалось, он не один такой – Фома Неверующий:

— Аналогично, коллега! Я тоже проверил этого графомана на знание матчасти… В чём, в чём, а в этом он не соврал – что самое удивительное.

— И я, коллеги!

— Сожалею о потраченном времени, но я тоже…

 

Какой-то «мажор» молодой человек – лет приблизительно двадцати пяти, внешним обликом смахивающий на преуспевающего нэпмана, встал и поведал свою историю:

— Коллега «Stick», должен — с того самого пермского производителя этих мини-заводов, хорошую мзду за рекламу брать! Здесь, история случилась такая – немного  о себе, если не возражаете… «Там» я был, так сказать — «олигархом» регионального значения. К моменту «переноса» имел сеть АЗС, СТО  и шиномонтажек и, любил между делом почитывать фантастическую литературу. «Кооперация с USSA», по правде говоря, я прочёл «по диагонали», но вот этот мини-завод меня «зацепил» конкретно…

Замолчав, Мажор несколько минут, с многозначительным видом качал головой и причмокивал.

— Я не только «не поленился» погуглить — но и, провёл переговоры с фирмой-изготовителем, съездил «вживую» ознакомиться с этим чудом отечественного хай-тека, просмотрел техническую документацию. Поговорил со специалистами… И, знаете…

Опять же, сделав прямо-таки театральную паузу:

— «ОНО» СУЩЕСТВУЕТ!!!

— Вы сможете повторить по памяти, коллега? – заметно напрягшись, поинтересовался Губин.

— К сожалению, я по образованию и по профессии не химик и вообще – не технарь! Я закончил кооперативный техникум, потом торговый вуз заочно… Десять лет работы в госторговле и, затем — в связи с известными вам событиями, отравился в «свободное плавание» по волнам рыночной экономики, — Мажор достал документ, — здесь, я тоже «по профилю» — консультант-экономист Народного комиссариата внешней и внутренней торговли СССР. «Меньшиков, Михаил Алексеевич»… Кто такой?

Ответил Молотов:

— В «реальной истории», после войны Вы станете заместителем — а затем и, министром внешней торговли СССР. Правда, ненадолго: после одной непонятной истории с «мексиканскими бананами», Вас снимут и отправят в почётную отставку… На какую-то дипломатическую работу – не помню точно.

— Ох, ну ни… Не! На наркома торговли не потяну, коллега Сталин, — честно признался Мажор, — боюсь, не смогу оправдать высокого доверия и угодить вон к нему…

Подбородком, Меньшиков-Мажор указал на Берию.

— К Ягоде «угодите», если что…

— Напрасно Ви так считаете, — не позволил «спрыгнуть» тот, — ми все, иногда просто нэ подозрэваем об своих выдающихся способностях… Особэнно, при правыльной мотывации!

«Внешней торговлей, может и кто из местных руководить – тот же Микоян, например, — подумал Сталин, цепким взглядом прицениваясь к Меньшикову-Мажору, — а этого, пожалуй – во главу Совета директоров «Нефтесиндиката». Ладно, ещё будет время подумать…».

 

Народ, слегка поржал, затем коллега Меньшиков возвратился к теме:

— Так что, про то — «как оно работает» я вам не расскажу… Но то, что запомнил – пожалуйста! Память, слава Богу, хорошая. А там, специалисты (ведь, должны же быть они в СССР?), что-нибудь — может быть, да сообразят.

Опять же, послышались:

— Однако и, я кое-что мог бы припомнить!

— Отлично запомнил, что процесс идёт при свинцовом катализаторе…

— Да, нет же! Жидкий свинец внизу реактора, просто способствует равномерному нагреву сырья и разделяет рабочие зоны.

— Катализатор, коллеги, тоже присутствует! Как сейчас помню – «высококремнезёмистый, целлюлитной системы». Чё, за «система», интересно, такая – «целлюлитная»?

Рисунок 55. Установка УПМ – 12.

Рисунок 55. Установка УПМ – 12.

— «Цеолитная», коллега! Судя по названию, специально обработанная обыкновенная глина… Или, специальная глина… По крайней мере, есть от чего «плясать».

— 450-500 градусов по Цельсию – это я запомнил точно!

Теоретически, я представляю себе — что такое современный нам «каталитический гидрокрекинг»… Что вспомню – напишу.

По ходу, у Меньшикова «загорелось»:

— Коллеги! Попрошу каждого вспомнить и написать, как  можно больше про эту установку — в частности (кто, что помнит) и, об термическом крекинге нефти — в целом! По принципу «с миру по нитке»…

Значительная часть попаданцев схватилась за карандаши и принялась, что-то строчить и чертить…

 

Когда, большинство закончило с писаниной, и отнесла свои «воспоминания» в президиум, Вождь спросил обращаясь в тот же – в «дальний» угол, что рядом с кремлёвским сортиром:

— А, что САМ(!!!) автор этого «выдающегося» произвэдения так скромно молчит? Почэму, нэ желает он помочь прэдкам и подэлиться с ними прорывными тэхнологиями?

— АХХХ!!!

Разнеслось по залу и, как железные опилки под действием мощного магнита, взоры всех присутствующих устремились (некоторым для этого, даже привстать пришлось!), на враз ставшего пунцовым худосочного, лопоухого человечка — всем своим обликом говорящего, что биологический папа его был адвокатом.

— Так, это САМ(!!!) коллега «Stick»?!

Поднялся здоровущий, бритый наголо мужик, в форме военного — но без знаков различия, напоминающий бычару, причём не нашего – одомашненного, а какого-нибудь дикого – аризонского.

— Так вот ты какой, «северный олень»!

— Ааа… Это ты, что ли, «Филя»?! – приподнялся и «олень», протирая очки и всматриваясь, — извини, не сразу узнал под этой «авой»… Ты ж, вроде — по повадкам судя, был бабой?! «Стучал», как Паганини на барабане Страдивари… Чё, пол сменил?

«Бычара», уже не торопясь засучивал рукава:

— А, я уж – по коментам, думал – Илья Муромец какой-то, а ты оказывается…

— «Там», я весил под центнер и, в пятьдесят пять лет, жал от груди штангу в сто двадцать кило! – пропищал коллега «Stick», снимая «стёклышки», — в армейке я служил «при штабе писарем» и, был чемпионом округа по спортивному метанию ножей!

«Бычару», это не смутило и он поинтересовался:

— «Ловить» ножи тоже умеешь, или только метать, малорослик?

— Чё, думаешь — здоровый, да?! – «сын юриста», явно рвался в бой – пусть даже и, в «последний и решительный», — я умею и, таких «быков» — как ты, загонять в консервную банку!

Вождь, изо всей силы ударил по столу кулаком:

— БРЭК!!!

— Что? Нэ только заполучили молодые тела — но и, детство в …оппе вмэсте с ними?!

«Бычара», пробухтев напоследок: «Будет время — ещё потолкуем с глазу на глаз, выкидыш семимесячный!» и, выслушав ответное: «Передавай привет Дракуле, румын! Или, кто ты там…», — уселся на своё место.

— Должно быть, действие мужских гормонов в «новых», молодых телах — про которое, мы «там» в своих состарившихся, успели подзабыть, — прокомментировал произошедший досадный инцидент Маленков, – и, соответственно — разучились контролировать и противодействовать…

— Нэсомнэнно, это так! Самому, иныгда хочэтся что-нибудь натворить, — признался Сталин, — коллэга «Stick», что Ви скажите?

Прижав к груди ладонь, тот чуть ли не со слезами:

— Я скажу, пострадал больше всех, коллеги! Меня – природного русского и, по тёще – чистокровного арийца, здорово через болт кинули – сделав евреем!

— Бог шельму метит! – было общее мнение, хотя уже с оттенком великодушия.

Всё же, наш человек зело отходчив и не привык бить лежачего!

Коллега Файнберг-«Оппозит», встал и подобрался к коллэга «Stick» поближе, пристально всматриваясь в лицо:

— Извините, личность у Вас уж больно знакомая. Мы с Вами раньше не встречались?

Тот, с подозрением всматриваясь к «единоверцу» по телу:

— Вряд ли: я из такой глухой провинции, что…

— А сейчас Вы, извиняюсь, кто? Если, не секрет, конечно…

Тот достал из кармана удостоверение:

— Вот… Корреспондент газеты «Труд» Эммануил Яковлевич Герман – хорошо, что ещё ни какой-нибудь Мойша Рабинович! Можно, за немца проканать…

Из зала прозвучало, под общий смех:

— На рожу свою давно в зеркало смотрел, «немец»?!

Не обращая внимания на выходки антисемитов, тот:

— …Здесь вот ещё справка от журнала «Крокодил»… Какой-то «Эмиль Кроткий»… Это его «ник», что ль?!

— «Псевдоним»… Ну-ка, ну-ка… «Эмиль Кроткий[9]»?! Ну, ни… Точно – он! Вот, это встреча!

— А, что такое?

Рисунок 56. Эммануил Яковлевич Герман (Эмиль Кроткий) и один из его афоризмов.

Рисунок 56. Эммануил Яковлевич Герман (Эмиль Кроткий) и один из его афоризмов.

— Так, Вы же – знаменитая личность! Автор «афоризмов на все случаи жизни»! Это с Вас, коллега, Ильф и Петров срисовали фельетониста Гаргантюа в своём «Золотом телёнке».

— Да?!

По облику коллеги «Stick», было видно — он не понимал пока, радоваться этому обстоятельству или наоборот…

— Мы с Вами при жизни были знакомы, коллега!

— Да?! Ну, извините – не признал поначалу…

 

— Хм, гкхм…, — довольно громко похмыкав, Вождь прервал их беседу. – коллэги! Обниматься, целоваться и обмывать встречу, будэте потом – у вас для этого, просто немэрянно врэмени…

— Ах, да извините… Ну, прям — как встреча с юностью, вот я и… Правда, тогда — когда мы познакомились, коллега Кроткий был таким стареньким… Ещё раз извините!

Коллега Файнберг-Оппозит уселся на свободное место рядом, а Вождь спросил у его соседа:

— Что по существу вопроса – про вашу нэфтеперерабатывающую установку сказать можете, коллэга «Stick»? Или, Вы тоже – «не тэхнарь»?!

Встав, тот аргументированно ответил:

— Почему же?! Технарь! Вот только, не по тому профилю… Я – инженер-строитель по высшему образованию.

— Мой человек! – с места выкрикнул Струмилин, — по «нулевому циклу» приходилось работать, коллега?

— Не совсем так! Выучиться то я выучился, но тут – «лихие девяностые» и по специальности, я почти не работал… Последние два года своей карьеры строителя, я скорее охранял стройку — чем что-то, на ней возводил.

— Понятно…

— Помните ту ситуацию? Мы выживали, как могли… К счастью удалось, используя знакомства отца устроиться на ТЭЦ.

— О, энергетик! – обрадовался коллега Рамзин, — это ко мне…

— Боюсь, Вас разочаровать, но я проработал простым машинистом котла почти тридцать лет и, понял только одно: электростанция на угле – сущее ГОВНО!!! Особенно, на экибастузском.

— Почему?!

— Вы бы «сожрали» столько золы, мать вашу, сколько я – может, поняли бы! Извините, за «мать» — навеяло…

— Ничего, бывает… А куда девать угольные месторождения, карьеры, шахтёров…?

— По мне, так — угольные месторождения надо оставить потомкам, когда появятся более совершенные методы сжигания угля. А шахтёры, работу себе найдут – раз такие нетребовательные, что в собственные «могилы» живьём готовы залазить!

— А, говорили – не энергетик! – рассмеялся Рамзин.

— Ну, устройство котла высокого давления я Вам расскажу, про правила технической эксплуатации и, на этом – всё.

— Жаль, конечно…

 

Сталин, по всему видно, начал терять терпение:

— Ми от Вас дождёмся хоть какой-то инфы по вашему мини-заводу, коллэга «Stick»?

Тот, несколько задумавшись:

— «По мини-заводу»? …Вообще-то я в технике немного соображаю – на любительском уровне, конечно. Могу что-нибудь починить, или сделать – что попроще. Свою «Волгу», я исключительно сам всегда шаманил и, по дому и хозяйству — однако ж…

— КОРОЧЭ!!!

— Что касается пермского нефтеперерабатывающего завода, коллеги, то я его достаточно с технологической стороны изучил — пока ваял свою «нетленку»… Так, вот: он нам при существующих условиях, не светит! ОДНОЗНАЧНО(!!!) не светит.

— Пачему?

— Загибайте пальцы, коллега Вождь! Во-первых: специальные, нержавеющие, жаропрочные, антикоррозионные стали…

«Товарищи! Граждане! Братья и сё…», – обратился Сталин к народу, — Коллэги! Я хорошо помню — среди нас есть мэталлурги…

И, «металлурги» на зов Вождя, тут же откликнулись:

— Я для РОСАТОМА сталь варил, что там ваш «мини-завод»?! Так что, вопрос решаемый — хотя и не сразу, естественно.

— Слышали, коллэга «Stick»? …Продолжайте!

— Во-вторых: высококачественная сварка… Помнитца (по нашим танкам!), с этим делом до самой войны мурыжились.

— Коллэги…?! Коллэги-сварщики?!

— Сделаем! – был твёрдый, уверенный ответ, — тоже «помурыжимся», конечно изрядно, но СДЕЛАЕМ!!!

Автор «производственно-эротического романа», не стал дожидаться вопроса Вождя:

— Слышал, слышал! В-третьих – контрольно-измерительные приборы и автоматика…, — и ехидненько так, — что? И, компьютер сделать – «из дерьма и веток», есть кому?!

Тут же — не успел Вождь рот открыть, был готов ответ:

— Зачем, сразу «компьютер»?! Есть более простые технические решения на базе примитивнейшей электроники или вообще – механики!

— Это точно? – не поверил Вождь.

— Полжизни в «КИПе» проработал, полжизни преподавал «автоматику» в Павлодарском Индустриальном Институте, а на досуге занимался любительским изобретательством – поэтому, за свои слова отвечаю.

— Слышали, коллэга  «Stick»? Берётесь возглавить проект?

— Эээ, нет! При всём моём уважении, коллега Сталин! Руководящая работа не для меня – на ней я только навредю…

— «Навреждю»… Тьфу, ты: «наврежу»! – поправил коллегу «Stick» Файнберг, — выражайтесь грамотно – Вы же — писатель, коллега!

— Да, какой там…, — махнул рукой тот и тяжело вздохнул, – писать романы я научился, строча объяснительные на основной работе… Начальство ухахатывалось – поэтому, за тридцать лет ни разу не уволило.

— Вы ж, говорили — «писарем» при штабе служили?

— Да, нет! Там, я просто «почерк» вырабатывал. Каллиграфический…

Задремавший было Чекист у входа, поднял голову и внимательно, даже – оценивающе, осмотрел «писаря» с «каллиграфическим» почерком – но, с невпечатляющими внешними данными. Уловив его взгляд, Оппозит заслонил «пейсателя» неширокой впалой грудью:

— Э, нет! Этот человек – МОЙ!!! Умеющих «писать при штабе» — хоть завались! А вот, умеющие хоть два слова вместе связать — довольно редко попадаются.

Чекист, еле заметно кивнул – типа, забирай! Мне такое «добро» и, даром не надо.

 

На совещании попаданцев наметился «перерыв» на перекур, а к коллегам Оппозиту и Сталку подсело ещё несколько человек.

— Андрей Жданов, — представился один из них.

Присмотревшись повнимательнее, коллега Кроткий ахнул:

— Что?! …Тот самый?!

Рисунок 57. Жданов А.А.

Рисунок 57. Жданов А.А.

— Тот самый, тот самый! «Здесь», я пока — «всего лишь» Первый секретарь Нижегородского губкома ВКП(б), – подтвердил молодой усатый мужчина, в полувоенном френче, — а, «там» я был известным историком и писателем.

Жданов назвал фамилию.

— Извините, не слышал…

— Как, так?! Я ещё с Фоменко и Носовским… А, Вы вроде – альтернативной историей интересуетесь.

— Ах, да! – спохватился коллега Кроткий, — «Новая хронология»! Помню, помню Вас – а, как же…

Чуть не вырвалось: «Ну и, нудно же Вы пишите, коллега историк! Даже, такую интересную тему – хоть самому, переписывай за Вас… Но, что не отнять – фантазия у Вас имеется, причём – изрядно изощрённая!».

— Да, да! «Новая хронология» — она родимая…, — подтвердил Жданов, — разделяете?

— Сочувствую… Заносит уж зело товарищей! Скромней надо быть и, народ потянется…

— Согласен! Поэтому то, я с ними — в конце концов, разосра…рался и разошёлся.

 

Следующим, был молодой человек типичной славянской наружности. Пожав крепко руку, он представился с непередаваемым одесским шармом:

— Владимир Герасимов, таки да – очень приятно познакомиться! Вы знаете, коллега «Stick», я в некотором смысле ваш «собрат по несчастию» — только в обратную сторону…

— Как, так?!

— Сижу у себя в Тель-Авиве в Интернете, потихоньку переписываюсь с коллегами… И, можете себе представить — вдруг БАЦ!!! Россия, Кремль, Сталин… А я – РУССКИЙ!!!

— Ох, ну ни …! – от сочувствия к коллеге, у начинающего писателя вырвалось соответствующее крепкое слово.

— Совершенно, с Вами согласен, коллега… ВЕЙ ЗЕ МИР!!! И, что скажет моя мама, если узнает – я вас спрашиваю?! А, ведь, она УЖЕ(!!!) где-то в Одессе… Родилась!

Файнберг кашлянул и, рассказал про свои «проблемы»:

— Нашли о чём горевать, коллеги! По «прошлой» своей национальности, я вообще – монгол!

— Жесть… Монголо-болгарин?

— Нет – монголо-карело-финно-хохол! Дед мой, по молодости учился в Москве и женился на представительнице карело-финского народа, если я ничего не перепутал. Ну, а их дочь – моя мама, то есть – вышла замуж за украинца… Кстати, Вы кто по профессии, коллега?

— Ах, да! Дико извиняюсь, коллеги! – спохватился одессит, — я закончил в своё время ВГИК имени своего нынешнего «однофамильца» Сергея Аполлинариевича Герасимова… Знать бы прикуп, а?! Снимался в нескольких эпизодических ролях, пробовал себя как режиссёра в нескольких короткометражках и малоизвестных «производственных» полнометражных фильмах… Потом, поддавшись «духу времени» — ещё до всем «известных» событий, уехал на «Землю обетованную»… О чём, до самого… Ээээ… До самого последнего момента жалел! У вас, такое началось… Да, останься я! Да я, б…

Вдруг замолчав, Герасимов только махнул рукой.

— «Здесь» же, я — тоже режиссёр (сбылась мечта идиота!), только документального кино. Пропагандист, короче…

По всему было видно, что коллеге «Stick», было неловко в присутствии столь выдающихся личностей:

— Ничего, бывает… Пропагандоны… Хм, гкхм… Пропагандисты – тоже люди!

 

— Ну, спасибо за «пропагандона», коллега! …Ярославский Евгений Максимович, — представился следующий мужчина с ничем непримечательной, скорее – «серенькой» личностью, — «у нас» я был специалистом по рекламе, а «у них» — ответственный работник «Агитационно-пропагандистского отдела ЦК ВКП(б)».

Евгений Максимович, несколько недоумённо пожал плечами:

— И, с чего бы? Вроде, ничего общего! …И, чем я буду теперь заниматься?!

— Да, тем же – чем и раньше, коллега! – объяснил Файнберг, — только в прежней жизни Вы впаривали людям товары, а в этой – идеологические ценности!

— Я, кстати, — несколько подбоченясь, проинформировал тот, — очень хорошим менеджером по рекламе был!

— Тем лучше, коллега, тем лучше…

Заговорщически оглядев всю «компашку», сделав пренебрежительный жест в сторону «президиума», Оппозит вполголоса сказал:

— Все их «заклёпки» — что они там «пилят»…  Всё это ФИГНЯ!!! В СССР «железяк» было валом – он, не из-за их недостатка распался. ДУХ(!!!) вот, что обеспечивает мощь государства. «Дух» образуется идеологией, а та – государственной пропагандой. А с последней в СССР было – если сравнивать с американской… Впрочем, что мне говорить – вы и, без меня знаете!

Прервавшись, ещё раз заглянув каждому в глаза:

– Почему бы, нам не замутить офигенный «Медиа-холдинг», коллеги? Как вы считаете?

 

После небольшого перекурчика и последующего – более продолжительного чаепития, Сталин хотел было уже перейти на другую тему, как:

— Коллеги! А почему не была задета тема газификации страны? Ведь, если нефтяной баланс топлива экономически выгодней угольного, то газовый – прогрессивней их обоих, вместе взятых на порядок! Природный газ это не только топливо — но и, самое дешёвое и экономически выгодное сырьё для производства минеральных удобрений, взрывчатки, резины, пластмасс… Синтетического моторного масла, наконец! Почему бы, нам сразу не перепрыгнуть во вторую половину двадцатого века?!

— Боюсь, нам не поднять таких технологий, коллэга…, — с ноткой печали ответил Сталин, — нам бы, с нефтянкой «разгребсти»!

— Ничего такого, архисложного в газовых технологиях нет! А начать развивать их можно параллельно с нефтяными – сперва, научившись использовать попутный газ.

— Коллэга Губин…?

Тот, с удовольствием проинформировал:

— Действительно, газ – сперва «светильный», получаемый в результате перегонки угля или дров, научились использовать уже давно – как бы, не в 18-ом веке! «Нефтяной» газ – нашими словами «попутный», достаточно интенсивно применялся ещё в  дореволюционной России. В 20-е годы, в СССР уже было известно пять чисто-газовых месторождений, а добыча достигала пятнадцати  миллионов кубометров… Что, для уровня газификации США, например, смехотворно мало!

Рисунок 58. Вызывает крайнее удивление пренебрежение всякого рода «прогрессоров-попаданцев» темой природного газа!

Рисунок 58. Вызывает крайнее удивление пренебрежение всякого рода «прогрессоров-попаданцев» темой природного газа!

 

— Значит, в США уже достаточно развита промышленная добыча, транспортировка и использование природного газа?

— Совершенно правильно! Ещё в семидесятых годах прошлого – девятнадцатого века, в Штатах началась промышленная добыча природного газа, а в настоящее время, там уже существуют дальние газопроводы и широкое использование этого топлива в промышленности и быту…

Молотов, схватился за голову:

— Боже! Это ж, на сколько мы от них отстали…

— Зато, нам не надо «изобретать велосипэд» — есть гдэ купить уже готовое оборудование и нанять спэциалистов, — посмотрел на эту проблему с другой стороны Сталин, — продолжайте, коллэга!

— …Эпоха же «большого газа» в СССР, начинается со строительства газопровода «Саратов-Москва» в 1946 году, который лично курировал коллега Берия… Извините – «тот» Лаврентий Павлович Берия.

Сталин, на «виновника» внимательно посмотрел, прищурясь:

— И, когда ты только успевал, Лаврэнтий?! И, атомный проект двигать, и газопроводы строить…

— …И, по школьницам бегать, – не забыли потроллить коллегу из зала.

«Виновник», зло зыркнул на «остряков» из-под стёклышек — но в этот раз, промолчал.

— Вот, я и говорю: что мешает начать всё это дело пораньше, коллеги?!

— Финансы, ресурсы, технологии, кадры – как и во всех других, аналогичных случаях…, — ответил Молотов, с сожалением разведя руками.

— В этот раз, мы с вами вроде решили здорово сэкономить на западных областях СССР? Вот и, направим часть освободившихся ресурсов на дело газификации – экономически окупит, просто моментально!

— Эх, знали бы Вы — на сколько «дел», требуется направить «освободившиеся ресурсы», коллега!

Рисунок 59. Природный газ, это то же золото!

Рисунок 59. Природный газ, это то же золото!

Однако, Сталина мысль создать «Газпром» ещё до войны, видимо уже крепко зацепила:

— Коллэга Губин! Какие мэсторождения природного газа – кроме всэм известного Уренгоя, мы могли бы начать разрабатывать ещё до войны?

Уставившись куда-то на потолок, вспоминая, тот начал перечислять, закончив:

— …Из значительных же, я бы порекомендовал начать с Березовской газоносной области — что неподалёку от Урала и, Оренбургского и Астраханского газоконденсатных месторождений.

Вождь, соскочил и «забегал» туда-сюда, грызя так и не набитую и не зажжённую, соответственно трубку, повторяя про себя:

— Заманчиво, заманчиво… Крайне ЗАМАНЧИВО(!!!), чьорт побэри!

 

Видя крайнюю заинтересованность, профессор Губин плеснул «кипяточку», Вождю «под репицу»:

— Не доживу, наверное… Но, я возьму на себя смелость дать политическому руководству страны дальнесрочную рекомендацию – уже на послевоенный период…

— Ми Вас внымательно слушаем, коллэга…

Рисунок 60. Туркменистан, запросто мог бы заменить Тюмень и Уренгой в поствоенном СССР. Если не торговать ресурсами, конечно.

Рисунок 60. Туркменистан, запросто мог бы заменить Тюмень и Уренгой в поствоенном СССР. Если не торговать ресурсами, конечно.

— После освоения этих месторождений не лезьте в Западную Сибирь! Издайте мораторий и законодательно запретите сроком на сто лет разведку и добычу чего либо, восточнее Оби и севернее Транссиба! Оставьте природные богатства потомкам, в конце концов… Хоть, что-нибудь!

— Хм, гкхм… Я Вас, конэчно, хорошо понимаю, профэссор. Однако поймите и, Ви нас: месторождений Приволжско-камского нефте-газоносного района крайне нэдостаточно для индустриально развитой страны — уже с середины пятидесятых годов. Я сейчас не говорю про экспорт углеводородного сырья…

— Предлагаю, пораньше и интенсивней разрабатывать прикаспийские месторождения – их, до конца двадцатого века должно за глаза хватить и, главное… Предлагаю вместо Уренгоя и Тюмени, взяться за Майско-Минарское месторождение в Туркменистане.

Среди попаданцев в зале, случилось некое лёгкое оживление:

— «Майско-Минарское»?! Что-то, знакомое…

— Кажется, у Николая Нестерова читал в его «Дембеле»…

— Ах, да! Точно…

— Тихо! Я «Дембеля» не читал и мне интересно послушать, коллеги!

— Если кто из коллег не знает, то расскажу: это месторождение «открывали» дважды. Первый раз ещё советские геологи, пробурив немногим более трёх километров, наткнулись на «надсолевое месторождение»… Уже при независимости Туркменистана, турки с китайцами пробурили чуть глубже и, ниже слоя солёной воды, натолкнулись на «подсолевое месторождение» — газонесущий пласт толщиной порядка километра! Месторождение, оказалось с «двойным» дном… Кстати и нефть там есть, причём — очень хорошего качества!

Вожди переглянулись и Молотов одобрил:

— Ну, а что? В принципе, хоть сейчас там бури-сверли — если найдётся чем. Климат, не такой зверский как в Сибири – где Тюмень и Уренгой. Вместо болот и вечной мерзлоты – песчаная или каменистая пустыня, что нам благоприятствует. Да и, Закаспийская железная дорога, построенная ещё при царизме — буквально в двух шагах! Единственная проблема, могущая омрачить нам жизнь – недостаток пресной воды…

В заключении, профессор Губин сказал:

— Если не торговать Родиной, коллеги-вожди – как мы это «в реале» сделали, то нефтегазовых запасов европейской части СССР и Туркмении надолго хватит! А богатства Сибири, надо оставить потомкам. Им тоже — как и нам, на что-то жить надо…

Рисунок 61. Без слов...

Рисунок 61. Без слов…

 

[1] «Для производства бензина «Экстра 100» ресурсов в Союзе нет. Поэтому проведение гос. испытаний нецелесообразно. Испытания можно провести только на случай использования этого бензина как резервного топлива.» — Особое мнение Представителя НИИ ВВС т. Комского, на «СОВЕЩАНИИ У НАЧАЛЬНИКА УСГ РККА ПО ВОПРОСУ ПРИМЕНЕНИЯ И ИСПЫТАНИЯ АВИАБЕНЗИНА «ЭКСТРА 100»»

[2] Выступая на совещании высшего руководящего состава РККА в декабре 1940 г., командующий ВВС Ленинградского военного округа генерал Александр Новиков заявил: «Как правило, ежегодно… в самый разгар полётов, начиная с июля, а иногда и с июня, прекращается подача бензина, части переходят на голодный паёк, свёртывая из-за этого полёты…. Без бензина летать не научишься. Нормальная подача бензина начинается вновь с октября, когда уже фактически полёты по условиям погоды начинают свертываться, а аэродромы размокают. Для создания могучего Воздушного Флота, способного выполнять боевые задачи в сложных условиях, перебои с бензином необходимо прекратить».

 

[3] В целом, по данным ГАИ НКВД, в 1940 г. обеспеченность топливом отечественных автопредприятий варьировала от 20 до 70%. В докладе наркома внутренних дел Лаврентия Берии «О состоянии автотранспорта СССР» от 18 декабря 1940 г. указывалось: «Снабжение автопарка Союза ССР горючим в первом полугодии 1940 г. производилось с большими перебоями и в количестве, не удовлетворяющем потребность. …из-за недостатка горючего по-прежнему имели место простои автотранспорта. В хозяйствах имеет место применение суррогатов и заменителей бензина, главным образом бензола, пиробензола, лигроина, бутиловой смеси, метанола, керосина, отходов синтетического каучука, сивушных масел, анилокрасочных и сульфатного скипидара».

 

[4] Губкин Иван Михайлович (1871-1939) первым занялся систематизацией знаний о геологии в России, основал отечественную нефтяную геологию и научную школу. Его основополагающим трудом стало «Учение о нефти», в котором были разработаны основные положения теории о происхождении нефтяных залежей и условиях их формирования. Иван Михайлович Губкин предложил обоснование возможности разработки новых нефтяных месторождений, а также осуществлял руководство за изучением аномалии в Курске.

[5] Рамзин Л.К. десять лет стоял во главе кафедрами Топливо, топки и котельные установки и Тепловые станции. Научную дело Л.К. Рамзин постоянно рассматривал как снадобье к развитию техники и внедрению результатов научных работ в существование. С 1921 Рамзин Л.К. — член Госплана. Рамзин, благодаря своим профессиональным качествам, был привлечен к работе над планом ГОЭЛРО, и вклад его в тот самый проект был только весом. Он являлся одним из организаторов Всероссийского теплотехнического института (ВТИ), а с 1921года по 1930 год был директором, далее с 1944 по 1948 год научным руководителем этого института. Ученый вел успешные изыскания главного своего детища прямоточного парового котла, предназначенного для использования дешевого топлива вместо высококачественного топлива. На рубеже 1920-1930-х годов он разработал принципиально новую концепцию промышленного прямоточного котла (котел Рамзина). В 1943 году за эту работу ему присуждается Государственная премия СССР.

[6] По словам Кагановича к 1937 году:

«Пятилетка наметила 44 млн т, сделали мы 28,5 млн т .

По добыче газа и нефти вместе пятилетка наметила 46,8 млн т, а выполнили мы 30,3 млн т.

По выработке бензина пятилетка наметила 6,5 млн т, а фактически мы получили 3 млн т…

По керосину пятилетка наметила 7,5 млн т, а выполнили мы 6,1 млн т.

По маслам пятилетка наметила 2 млн т, а выполнили мы 1,6 млн т.

По моторному топливу, (то, что для нас представляет исключительно большой интерес), пятилетка наметила 4,5 млн т, а выполнили мы 1,5 млн т»…

 

[7] Всероссийский нефтяной синдикат (Нефтесиндикат) ВСНХ РСФСР (1923 — 1925 гг.). Образован 7 февраля 1923 г. в системе Главного управления по топливу ВСНХ РСФСР для организации торговли нефтяными продуктами. Во главе Синдиката стояло правление, избираемое на собрании уполномоченных. 19 октября 1925 г. признан общесоюзным органом и подчинен непосредственно ВСНХ СССР. И

[8] https://litnet.com/ru/top/alternativnaya-istoriya

[9] Эмиль Кроткий (настоящее имя Эммануил Яковлевич Герман; 14 (26) декабря 1892, Зиньковцы, Подольская губерния, Российская империя (ныне Каменец-Подольский район, Хмельницкая область Украины) — 10 февраля 1963 года, Москва) —русский и советский поэт, сатирик, фельетонист. Сатирические произведения печатал под псевдонимом Э. Кроткий, лирические стихи — под своей настоящей фамилией. Автор многих афоризмов.

55
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
8 Цепочка комментария
47 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
11 Авторы комментариев
Andriuha077ser .Alex22grunmouse Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Юра 27

Давно читал, что были в СССР спецы по переработке нефти, что-то предлагали, но расстреляны в 37г.
Если им карты в руки в 28г, то дела пойдут. В крайнем случае, покупать по мере средств, нефтеперерабатывающие заводы в САСШ и стараться торговать продуктами переработки(больше выхлоп).Мазут в скважины не закачивать, а отправлять как топливо на суда и паровозы.

vitaliy .k

Паровозы как и электростанции делать модульные-с возможностью смены вида топлива

Pblce__Hok

За Павлодарский «Индус» отдельное спасибо! Батя с мамкой там учились, да и Родина все таки)))

NF

++++++++++

E .tom

— «Наш» лучший авиабензин «Б-78», делали бодяжа наш же «Б-70», либо «Б-74» с американскими октаноповышающими добавками, или непосредственно с ленд-лизовским бензином марки «100»! Сразу убивает желание читать дальше. Эту статью я приводил ранее, повторюсь. В одной из тем была затронут вопрос производства авиабензинов в СССР в годы войны. Была даже высказана мысль что летчики РККА летали исключително на американских бензинах. При этом обнаружилось что сведения о наменклатуре авиционных бензинов у большинства участников дискуссии достаточно смутные. И так для начала в СССР производились следующие виды авиабензинов: Б-59, Б-70, Б-74, Б-78б, Б-78г. Но не все так просто, это так называемые базовые авиабензины, номер соответствует октановому числу, «б» и «г» означают «грозненский» и «бакинский», которые немного отличаются по составу. Однако очень часто в документах встречаются например такое обозначение: 2Б-70. Такие обозначения означали так называемые «свинцовые» бензины получаемые из основных путем добавления антидетонационных присадок (этиловые жикости).Использовались две основные этиловые жидкости: Р-9: Тетраэтилсвинец (ТЭС) — 55%, бромистый этил — 35%, монохлорнафталин — 10%, красный краситель — 1,5г. на 1 л. В-20: идентичен, но вместо бромистогоэтила и монохлорнафталина содержится дихлорэтан. Жидкость окрашена в синий цвет. Является заменителем Р-9 и применяется в случае её отсутствия. Антидетонационные свойства обеих жидкостей идентичны, но предпочтителней использовать Р-9 как менше загрязняющую… Подробнее »

ser .

Вот не знал… но всегда был против «упрощенческого» отношения к истории и того что наш современник попав в прошлое автоматом становился суперменом среди глупых аборигенов! Скорее деревенским дурачком плетущим какие то небылицы не имеющие никакой практической ценности…

Alex22

Наша Реальная История полным-полна попаданцами из будущего.
Только те, кто поумнее, не трепались об этом на каждом углу, а спокойно делали свое дело, используя знания из будущего, так никому и не рассказав о истинной природе своих знаний и умений.
А тех, кто много болтал, никто и не воспринимал всерьез, да так, что о них ничего и записали на скрижалях Реальной Истории, ну разве что, какие-то отдельные обрывочные факты, которые можно понимать как хочешь…

ser .

А зарубежная реальная история? там же по идее ещё больше? А там даже дураку не придёт в голову бесплатно раздавать кому либо технологии и то что знают двое знает и свинья (с)

Alex22

Так и есть, коллега, так и есть…
Вот они, факты, от которых никуда не денешься!

Стволяр

Для себя я точно открыл много нового. А если точнее, им было практически все в представленном нашему вниманию тексте. Так что автору — однозначное спасибо за труд!
С уважением. Стволяр.

Andriuha077

В 1928 году Владимир Григорьевич Шухов был избран членом-корреспондентом АН СССР, а в 1929 — её почетным членом. В 1929 году был удостоен Ленинской премии.
В возрасте 79 лет Шухов стал свидетелем осуществления разработанного им ещё в молодости проекта полной переработки нефти. В его присутствии в Баку в 1932 году был пущен в эксплуатацию завод «Советский крекинг». В первые недели его работы Шухов сам следил за ходом производства.
Находясь на заслуженном отдыхе, вел уединенный образ жизни и принимал только друзей и старых товарищей по работе. Все права на свои изобретения и все гонорары Владимир Григорьевич передал советскому государству.
В. Г. Шухов скончался от последствий несчастного случая в возрасте 85 лет.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Шухов,_Владимир_Григорьевич#Последние_годы_жизни

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить