Корабельные пушки эпохи парового и броненосного флота

15
10

Корабельные пушки эпохи парового и броненосного флота

КОРАБЕЛЬНЫЕ ПУШКИ

ЭПОХИ ПАРОВОГО

И БРОНЕНОСНОГО ФЛОТА

С. И. Титушкин

Крымская война, закончившаяся в 1856 г. жестоким поражением России, нанесла наиболее значительный ущерб русскому военному флоту, к тому же безнадежно устаревшему. Требовались экстренные меры для его восстановле­ния, причем уже на качественно новой основе. На русских верфях закладыва­лись и строились паровые винтовые ко­рабли, вооружить которые следовало и более совершенным оружием. К концу Крымской войны русская корабельная артиллерия включала в себя различные образцы гладкоствольных орудий, из них самые современные и мощные — 3-, 2-, 1.5-пудовые и 68-фунтовые бомбические каморные, а также 36-фунтовые однокалиберные бескамерные пушки.

Бомбические орудия предназнача­лись для поражения деревянных кораб­лей разрывными бомбами, но могли стрелять сплошными ядрами и различ­ными картечами; их калибр колебался от 273 (у 3-пудовых) до 214 мм (у 68-фунтовых), вес — от 6,2 т (у 3-пудо­вых) до 3,2 т (у 68-фунтовых), вес бомб и снарядов от 49 кг (у 3-пудовых) до 23 кг (у 68-фунтовых), а характер­ные особенности устройства — сравни­тельно копоткие стволы (длина 7— Ш калибров), наличие зарядных камор (цилиндрических или конических, мень­шего диаметра, нежели калибр орудий) и небольшой относительный вес заря­дов (1/7—1/10 к весу снарядов). 36-фунтовые (173-мм) однокалиберные бескаморные пушки вели огонь сплошными ядрами, а также разрывными граната­ми весом от 11 до 15 кг, картечами, книпелями и брандскугелями по корпу­сам, палубам, рангоуту и такелажу де­ревянных кораблей; такие орудия ве­сом около 3 т (длина ствола до 16 ка­либров) служили основным вооруже­нием парусных кораблей различных классов. На кораблях и в арсеналах ос­тавалось немало устаревших орудий: единорогов, каморных пушек, карронад и т. д. Все орудия крупных калибров изготовлялись из чугуна и лишь некоторые, в основном мелкокалиберные, из бронзы; орудийные станки — деревян­ные, традиционной четырех- или двух­колесной схемы. Наведение, торможе­ние отката и накат осуществлялись с помощью артиллерийского такелажа вручную. Заряды из черного зерненого дымного пороха заранее отвешивались и помешались в специальные цилиндри­ческой формы полотняные мешки (кар­тузы); воспламенялись они при стрель­бе ударными или фитильными «скорострельными трубками» через специаль­ный канал в казенной части (так на­зываемый запал).

Основные типы снарядов — сфери­ческие чугунные разрывные бомбы и гранаты, снаряжавшиеся черным дым­ным порохом, а также сплошные чу­гунные ядра, картечи, книпели и бранд-скугели. Заряжались все пушки и мор­тиры только с дульной части. После каждого выстрела канал ствола было необходимо банить от нагара (40% от веса заряда дымного пороха превра­щалось в твердые частицы). Вот поче­му скорострельность оставалась весьма низкой — выстрел в 8—15 минут (с на­водкой на цель). Имелось три следую­щих вида снарядов: картечь — из не­скольких гранат, ядер или пуль неболь­шого калибра для поражения открыто расположенной живой силы, рангоута и такелажа; книпель — из двух ядер (или полуядер), связанных отрезком цепи, служивший для разрушения таке­лажа и рангоута; брандскугель—зажи­гательный снаряд (полое ядро с отвер­стиями, снаряженное зажигательным составом). На кораблях артиллерия размещалась в открытых и закрытых батареях для стрельбы через пушечные порты преимущественно по борту и лишь частично на верхней палубе на поворотных платформах для обеспече­ния больших углов обстрела. Прочность палуб и отсутствие механизмов для на­ведения ограничивали вес орудий (5 т). Также учитывалось, что при использо­вании сплошных ядер с увеличением калибра эффективность огня возрастала незначительно по сравнению с весом пушки. Стрельба велась с использова­нием простейших прицельных приспо­соблений, дистанции артиллерийского боя не превышали 400—1000 м. Низкие скорострельность, точность и поражающее действие каждого отдельного ору­дия вынуждали устанавливать на кораб­лях максимально возможное количество орудий и вести огонь сосредоточенными залпами.

Корабельные пушки эпохи парового и броненосного флота

Вся эта артиллерия уже не отвеча­ла нуждам строившегося парового вин­тового флота, поэтому в 1856—1858 гг. на вооружение поступили чугунные од­нокалиберные пушки систем Дальгрена и Баумгарта, причем их и 30-фунтовые номера различались длиной стволов и весом, что делалось с целью размеще­ния пушек одного калибра на различных палубах двух- и трехдечных кораблей. Устаревшие образцы уже в 1861 г. на­чали заменяться — на Балтийском фло­те из 2070 орудий 1608 были 60-, 36- и 30-фунтовыми новых образцов.

Русское правительство, обеспокоен­ное интенсивным строительством бро­неносных кораблей в Англии и Франции, в 1861 г. приняло решение о создании собственного броненосного флота, пер­воначально для обеспечения береговой обороны на Балтике. Тогда же приняли решение обшить броней строившиеся в Кронштадте и Петербурге деревянные паровые фрегаты «Севастополь» и «Пет­ропавловск» (водоизмещение соответ­ственно 6135 и 6040 т). Отечественная промышленность к постройке паровых броненосных кораблей оказалась не го­това, поэтому первую броненосную же­лезную паровую плавучую батарею «Первенец» водоизмещением 3277 т за­казали в ноябре 1861 г. Темзинскому кораблестроительному заводу в Лон­доне. По типу этого корабля в Петер­бурге заложили в 1863 и 1864 гг. пла­вучие батареи «Не тронь меня» и «Кремль». И сразу же возникла пробле­ма — для того, чтобы эффективно по­ражать равноценные вражеские кораб­ли с железной броней толщиной до 114 мм, требовалась артиллерия, по су­ти дела, нового поколения.

На Волковом полигоне под Петер­бургом в 1859—1860 гг. проводились опыты — железные броневые плиты расстреливались наиболее мощными из со­стоящих на вооружении корабельными 60-фунтовыми гладкоствольными пушка­ми № 1; результаты оказались неудовлетворительными — даже с расстояния менее 185 м ядра не пробивали 114-мм броню. Неудачно закончились и опыты с 164-мм чугунными нарезными пушка­ми (1858—1859 гг.) системы итальянца Кавалли. Становилось ясно, что гладкоствольная артиллерия практически уже исчерпала возможности дальней­шего совершенствования; лишь нарез­ные крупнокалиберные орудия могли обеспечить поражение броненосных ко­раблей; такие пушки широко внедрялись в конце 50-х годов XIX в. в англий­ском и французском флотах. Вопрос о необходимости вооружения русского флота нарезной артиллерией принял на­столько серьезный характер, что по ходатайству Морского министерства царским указом в августе 1861 г. была создана межведомственная комиссия под председательством члена Государ­ственного Совета адмирала Е. В. Путя­тина. Комиссия установила, что пол­ноценными могут стать только стальные нарезные орудия, что наиболее перспек­тивен способ получения стали требуемо­го качества, разработанный горным инженером полковником П. М. Обуховым: отлитая им 12-фунтовая гладкостволь­ная стальная пушка выдержала на ис­пытаниях в 1861 г. без повреждений 4 тыс. выстрелов.

Корабельные пушки эпохи парового и броненосного флота

В следующем году на левом бере­гу Невы, восточнее Петербурга, нача­лось строительство сталелитейного заво­да (впоследствии Обуховского), предназначенного для производства крупно­калиберных орудий. Чтобы использо­вать передовой зарубежный опыт, уста­новили тесные контакты с прусским сталелитейным заводом Ф. Круппа (г. Эс­сен). В 1863 г. Морское министерство заказало ему первую партию стальных нарезных орудий: двадцать четыре 9-дюймовых и пятьдесят восемь 8-дюймо­вых; доставлялись они с гладкими кана­лами стволов и нарезались уже в Рос­сии; на казенную часть ствола для «при­дания надлежащего веса» надевалась чу­гунная оболочка; заряжание осуществля­лось с дульной части. Первое такое 9-дюймовое орудие весом 7,5 т, наре­занное по разветвляющейся схеме, испытывалось в 1863 г.: 123-кг снаряды из закаленного чугуна или литой стали цилиндроконической формы с шестью парами цинковых ведущих поясков вы­стреливались зарядами весом по 20,5 кг (черный дымный артиллерийский по­рох) с расстояния 1100 м и уверенно пробивали железные броневые плиты толщиной до 140 мм. Однако на 66-м выстреле из-за перекоса снаряда орудие разорвалось; такая же участь постиг­ла в 1864 г. 8-дюймовую пушку анало­гичной конструкции на 109-м выстреле.

Корабельные пушки эпохи парового и броненосного флота

Эти неудачи приостановили испытания и вынудили в 1863 г. вооружить «Пер­венец» двадцатью шестью 60-фунтовы­ми гладкоствольными орудиями № 1, из которых лишь два установили на вращающихся платформах верхней па­лубы, а остальные в закрытой батарее. Однако существовал и другой вариант вооружения всех трех плавбатарей — четырнадцать 8-дюймовых стальных на­резных орудий, двенадцать из которых устанавливались в батарее и два — на вращающихся платформах верхней па­лубы.

 

Когда в 1863 г. возросла опас­ность войны с Англией и Францией, началась спешная постройка 11 монито­ров по чрезвычайной кораблестроитель­ной программе. Это были первые ба­шенные корабли отечественного флота, десять из которых («Перун», «Бронено­сец», «Лава», «Вещун», «Стрелец», «Колдун», «Ураган», «Латник», «Едино­рог», «Тифон») строились по образцу американского монитора «Пассаик», их вооружение состояло из двух крупнока­либерных орудий, размещенных в одной орудийной башне системы Эриксона. Особенность ее конструкции заключа­лась в наличии опорного штыра по центру, вокруг которого она и повора­чивалась, поднимаясь над металлическим палубным погоном, служившим основа­нием; для подъема и поворота башни служил вспомогательный паровой при­вод мощностью 30 л. с. Лишь «Смерч» (водоизмещение 1400 т), одиннадцатый по счету, строился по образцу датско­го монитора «Рольф Краке»; два его крупнокалиберных орудия размещались в двух вращающихся башнях системы Кольза, которые отличались от эриксоновских более совершенной конструк­цией (поворачивались на роликовом погоне, располагавшемся ниже уровня палубы, меньше подвергались заклини­ванию, точнее и быстрее наводились на цель).

Корабельные пушки эпохи парового и броненосного флота

Неудача с нарезными орудиями Круппа заставила испытать в начале 1864 г. поставлявшиеся им 8- и 9-дюймо­вые стальные пушки как гладкостволь­ные; 8-дюймовая крупповская гладко­ствольная пушка выдержала 1200 вы­стрелов 30-кг ядрами (заряды по 10 кг), однако эффективность стрельбы по броне оказалась незначительной — не превышала результатов, полученных при испытаниях 60-фунтовых чугунных гладкоствольных. Такая же 9-дюймо­вая выдержала 624 выстрела 46-кг яд­рами (заряды до 15 кг), причем 114-мм железные броневые плиты пробивались лишь стальными ядрами на расстоянии всего 18,5 м. Тем не менее, именно та­кие стальные пушки поступили на воо­ружение однобашенных мониторов в 1864—1865 гг. Двухбашенный монитор «Смерч» в 1865 г. вооружили двумя 60-фунтовыми чугунными гладкостволь­ными пушками № 1. Стремление повы­сить мощь 9-дюймовых орудий вырази­лось в увеличении калибра путем рас­сверливания с 229 до 273 мм; 79,4-кг ядра, выстреливавшиеся зарядами ве­сом 16,4 кг с расстояния 740 м, проби­вали уже 114-мм броню, однако мет­кость стрельбы оказалась весьма посредственной. Эти так называемые 10,75-дюймовые гладкоствольные ору­дия испытывались в 1865 г. на монито­рах «Перун» и «Лава», а со следую­щего года поступили на вооружение «Единорога». Все остальные однобашенные мониторы в 1866—1867 гг. пе­ревооружили 15-дюймовыми (381 мм) чугунными гладкоствольными орудия­ми системы Родмана (США), производ­ство которых освоили Олонецкий и Пет­розаводский чугунолитейные заводы. Во время отливки каналы стволов охлаж­дали водой, благодаря этому металл остывал изнутри концентрическими слоями, чем достигалось самоскрепле­ние всей отливки.

Корабельные пушки эпохи парового и броненосного флота

217-кг стальные ядра 15-дюймовых пушек, несмотря на меньшую, чем, на­пример, у 10,75-дюймовых начальную скорость (360 против 480 м/с), разру­шали с расстояния до 740 м даже 152-мм железные броневые плиты; по четыре таких орудия составляли воору­жение двухбашенных мониторов «Русалка» и «Чародейка», заложенных по судостроительной программе 1864 г. Дальнейший прогресс выразился в изготовлении на Пермском пушечном заводе в Мотовилихе в 1867 г. единич­ного 20-дюймового (508-мм) чугунного гладкоствольного орудия системы Род-мана для морской крепости под Петер­бургом. Его чрезмерно большой вес (около 50 т), а главное — появление к тому времени более мощных и легких крупнокалиберных нарезных орудий, объясняют, почему этот образец так и остался в Перми. Однако первоначаль­но рассматривалась возможность воору­жения заложенного в 1867 г. броненос­ного корабля «Крейсер» («Петр Вели­кий») четырьмя такими пушками. С 1864 г. продолжалась отработка кон­струкции стальных нарезных орудий; испытывались две 203-мм стальные пуш­ки, заряжавшиеся с дульной части и нарезанные одна по разветвляющейся (шесть ступенчатых нарезов), вторая по французской (десять прямоугольных на­резов) системе. Их 82-кг снаряды хорошо пробивали 114-мм броню с дистан­ции до 925 м, однако эти орудия вы­держали лишь 160 и 240 выстрелов со­ответственно.

Удовлетворительные результаты удалось получить лишь после того, как в Россию в 1869 г. поступила 8-дюймо­вая нарезная стальная пушка Крупна, заряжавшаяся с казенной части и снаб­женная цилиндропризматическим клино­вым запирающим механизмом, а также мелкой нарезкой канала ствола и сна­рядами с тонкой свинцовой ведущей оболочкой. Испытания этого орудия ве­сом 8,5 т 82-кг снарядами и зарядами весом от 11 до 13 кг убедительно по­казали его высокую эффективность — с 550 м пробивалась железная броня толщиной до 152 мм; достаточно высо­кой оказалась и живучесть — 707 вы­стрелов не привели к серьезным повреж­дениям ствола. В результате в 1865 г. на вооружение приняли стальные с чу­гунной оболочкой крупповские 8-дюй­мовые, заряжавшиеся с казенной части пушки; по этой же системе выпускались на заводах Крупна новые орудия, а на Обуховском переделывались ранее по­ставленные крупповские, заряжавшиеся с дульной части. В 1866 г. такие ору­дия поступили на вооружение броне­носного фрегата «Севастополь», бата­реи «Не тронь меня», двухбашенного монитора «Смерч», некоторых деревян­ных паровых фрегатов. Через два года Обуховский завод начал выпускать 6,03-дюймовые (153-мм) стальные на­резные пушки, заряжавшиеся с казенной части и предназначавшиеся для броне­носных, а также неброненосных кораб­лей различных классов; при весе всего 4,59 т их 40-кг стальные снаряды пробивали 114-мм броню с расстояния до 550 м и выдерживали свыше 880 вы­стрелов (заряды 6,5 кг).

В ходе испытаний (1867 — начало 1868 г.) разорвались два 203-мм сталь­ных нарезных орудия, заряжавшихся с казенной части — на 82-м и 116-м вы­стрелах. Тогда же при попытке исполь­зовать усиленный до 8,2 кг заряд ра­зорвалась на опытовой батарее конт­рольная 6,03-дюймовая стальная нарез­ная пушка Обуховского завода, выдер­жавшая без повреждений до 757 вы­стрелов (заряды по 6,5 кг). Для того, чтобы повысить прочность, стволы с 1868 г. начали скреплять стальными кольцами, значительно увеличившими мощность и живучесть нарезных ору­дий. С 1868 г. 229-мм пушки начали по­ступать на вооружение всех мониторов и двухбашенных броненосных лодок вза­мен гладкоствольных, однако для ба­тарейных кораблей оказались чрезмер­но тяжелыми. Толщина брони на кораб­лях начала возрастать, чем и объясня­лось принятие на вооружение в 1868 г. 26-тонных 279-мм «окольцован­ных» стальных заряжавшихся с казен­ной части крупповских пушек, 225-кг стальные снаряды которых пробивали и 280-мм броню с расстояния 730 м. Их производство освоил в 1873 г. Обухов­ский сталелитейный завод для башен­ных фрегатов типов «Адмирал Спиридов» и «Адмирал Грейг» (водоизмеще­ние 3650 и 3800 т), на каждом из ко­торых вместо двух 229-мм устанавлива­лось по одному 279-мм орудию в двух-трех башнях. Кроме того, такими же пушками вооружили заложенную в 1870 г. поповку «Новгород» и канонер­ские лодки типа «Ерш».

Корабельные пушки эпохи парового и броненосного флота

В 1873 г. на Обуховском заводе началось изготовление наиболее мощ­ных из русских корабельных орудий того времени — 305-мм (37 т), скреп­ленных кольцами, стальных, заряжав­шихся с казенной части; 301-кг сна­ряды из закаленного чугуна разрушали 305-мм железную броню с расстояния до 925 м. Орудиями этого типа воору­жили сошедший на воду в 1872 г. бро­неносец «Крейсер» («Петр Великий») водоизмещением 10 670 т и круглый броненосец береговой обороны «Вице-адмирал Попов» (3550 т), спущенный в 1875 г.; первый нес четыре 305-мм орудия в двух вращающихся башнях, второй — два таких же в барбетной ус­тановке, на скрывающихся станках. В 1875 г. обуховцы изготовили опыт­ное 406-мм стальное нарезное, заряжаю­щееся с казенной части орудие весом около 72 т (снаряд 740 кг). Еще в 1864—1867 гг. были разработаны и при­няты на вооружение несколько образцов 107-, 106- и 87-мм нарезных стальных и бронзовых орудий, предназначавшихся для поражения малых небронированных судов и стрельбы по живой силе про­тивника, находящейся на кораблях и на берегу.

Значение пушек таких калибров особенно возросло с появлением быст­роходных минных катеров и миноносок, использовавших при атаках крупных ко­раблей вначале шестовые и буксируе­мые, а затем и «самодвижущиеся» ми­ны (торпеды).

В связи с развитием броненосного флота боеприпасы корабельной артилле­рии постоянно совершенствовались, в боекомплекты гладкоствольных орудий включались стальные ядра, поражавшие бронированные цели, а нарезные вели огонь по небронированным судам чу­гунными цилиндроконическими снаряда­ми с ударными головными взрывателя­ми или снабженные дистанцион­ными пиротехническими трубками. По бронированным целям стреляли сна­рядами из закаленного чугуна и литой стали, которые мало различались между собой по бронебойному действию, но значительно — по стоимости изготовле­ния, ввиду чего от последних в 1873 г. отказались. Длина цилиндроконических снарядов для нарезных орудий состав­ляла от 2 до 2,5 калибров, все разрыв­ные продолжали снаряжаться черным дымным зерненым артиллерийским поро­хом (1,2—7,1% от массы снаряда); этим же порохом комплектовались кар­тузы зарядов гладкоствольных пушек калибром до 195 и нарезных — до 153 мм включительно. С 1861 г. ранее употреблявшиеся скорострельные удар­ные трубки заменили такими же вы­тяжными, а через девять лет — гальва­ническими запальными. В зарядах ору­дий более крупного калибра начал применяться изобретенный в США (1862 г.) черный дымный призматиче­ский артиллерийский порох, позволив­ший несколько снизить предельные дав­ления в каналах стволов и, следова­тельно, повысить их живучесть.

Корабельные пушки эпохи парового и броненосного флота

Росли вес и мощность орудий, со­вершенствовались и станки. Они изго­товлялись из прочных и ценных пород дерева и устанавливались на поворот­ных платформах; наклон 3—4° обеспечивал накат посредством простейших противооткатных устройств (компрессо­ры трения), а ручные приводные меха­низмы использовались для вертикаль­ного и горизонтального наведения. Од­нако деревянные станки уже не выдер­живали отката гладкоствольных орудий калибром свыше 195 и нарезных свыше 152 мм. Еще в 1863 г. под руковод­ством Ф. В. Пестича был создан ряд образцов железных станков нарезных и гладкоствольных орудий, предназначав­шихся для установки на батареях и во вращающихся башнях; углы возвыше­ния составляли от 7 до 13°, а у палуб­ных открытых батарей — до 19—20°. Механические приводы горизонтального наведения башен впервые появились на мониторах (1863 г.), а на башенных фрегатах в 1878 г. устанавливались так­же гидравлические приводные механиз­мы для вертикального наведения и от­ката — наката башенных орудий.

Корабельные пушки эпохи парового и броненосного флота

Количество орудий на борту в свя­зи с ростом   их   калибров   и массы неуклонно сокращалось, особую важность приобретала система рационального размещения артиллерии, обеспечивав­шая максимальные углы обстрела. На вступивших в строй (1863—1868 гг.) броненосных плавучих батареях типа «Первенец», броненосных фрегатах «Се­вастополь», «Петропавловск» и «Князь Пожарский», имевших традиционное для парусного флота батарейное размеще­ние орудий, эту задачу решили путем применения системы переводных штыров и погонов, обеспечившей возможность стрельбы из соседних или противобортных орудийных портов.

Корабли   более   поздней постройки (броненосные   фрегаты    «Генерал-адмирал», 1877, «Герцог Эдинбургский» и «Минин», 1878 г.) имели главную артил­лерию из четырех 203-мм нарезных пу­шек на бортовых выступах (спонсонах) на палубных установках; это давало возможность производить стрельбу как на носовых и кормовых, так и траверзных углах; наибольшие же углы обстре­ла для крупнокалиберных орудий обе­спечивались на башенных кораблях. В 1864—1877 гг. вступили в строй де­сять однобашенных мониторов типа «Броненосец», двухбашенные лодки (мо­ниторы) «Смерч», «Русалка» и «Чаро­дейка», двухбашенные фрегаты «Адми­рал Чичагов», «Адмирал Спиридов», трехбашенные фрегаты «Адмирал Грейг» и «Адмирал Лазарев», один из сильнейших в мире броненосцев «Петр Великий». Характерная особенность всех этих кораблей заключалась в следу­ющем: орудийные башни располагались только в диаметральной плоскости, что позволяло вести огонь на оба борта из всех башенных орудий.

Корабельные пушки эпохи парового и броненосного флота

Весьма оригинально размещались тя­желые орудия на поповках «Новгород» и «Вице-адмирал Попов»: два нарез­ных 279-мм на первой и столько же 305-мм на второй; эти пушки распо­лагались в центральной части корабля на барбетных установках (в откры­тых сверху неподвижных брониро­ванных колодцах) на вращающихся вокруг центрального штыра независи­мых платформах. После выстрела ору­дийные станки на броненосце «Вице-адмирал Попов» опускались с помощью гидравлических механизмов под при­крытие броневого бруствера барбета для заряжания. Барбетные установки этих кораблей допускали предельные углы возвышения орудий до 15, а ору­дийные башни «Петра Великого» — до 13°. Несмотря на увеличение мощности втрое-вчетверо и более высокую мет­кость нарезных орудий по сравнению с гладкоствольными, дистанция стрельбы не превысила 3500—3700 м; учебные же артиллерийские стрельбы 1864—1880 гг. проводились с расстояний, не превышающих 3000 м.

Обилие ручных операций при заря­жании и наведении ограничивало скоро­стрельность нарезных орудий, на один выстрел комендоры 305-мм орудий тра­тили 15 мин, а 87-мм — 1 мин. Вплоть до конца XIX в. в русской корабель­ной артиллерии использовались два ре­жима ведения огня — залповый и беглый. Комендоры наводили орудия на цели с помощью простых механических прицелов, однако при стрельбе сосре­доточенными залпами орудия устанав­ливались по специальным индексам, на­несенным на палубах; управляющий ог­нем придавал им положения по горизон­ту, сам указывал и прицелы, это дела­лось с помощью простейших механиче­ских телеграфов; при сосредоточенных залпах из нескольких орудий башни или батареи использовались специальные прутовые механизмы. В 1870 г. на бро­неносной плавбатарее «Первенец» на­чались испытания «системы аппаратов автоматической стрельбы» А. П. Давы­дова, которая представляла собой про­стейший электромеханический комп­лекс приборов управления артиллерий­ским огнем, обеспечивавший выбор уг­лов наведения и моментов выстрелов с учетом качки. К 1880 г. все артилле­рийские корабли оснастили приборами этой системы, позволявшей значительно повысить эффективность боевого ис­пользования корабельных орудий.

Так развивалась русская корабель­ная артиллерия в период научно-техни­ческой революции в военно-морском де­ле, вызванной сменой деревянного па­русного флота железным паровым бро­неносным. Самоотверженный труд пере­довых ученых и техников, военно-мор­ских специалистов, таких как М. П. Обухов, Н. А. Забудский, Г. И. Бутаков, А. В. Гадолин, Ф. В. Пестич, Д. К. Чер­нов, Р. А. Мусселиус, А. А. Колокольцов, А. П. Давыдов и многих других позволил создать в промышленно отста­лой стране наиболее совершенную для того времени артиллерийскую технику, наладить ее массовое производство, обе­спечить нужды флота, ликвидировать зависимость от зарубежных поставок.

 

 ЛИТЕРАТУРА

 

1.       Памятная книга для морских ар­тиллеристов. СПб, 1872.

2.   Артиллерийское учение, изданное в 1875 г. Изменение и дополнение 1-е и
2-е.  Сборник  сведений  о  материальной части морской артиллерии. СПб, 1877—1880.

3.   Приложение к отчету по Морскому ведомству за первое 25-летие царст­вования Александра II, 1855—1880 годы. СПб, 1880, ч. I, II.

4.   Отчеты   Артиллерийского  отделе­ния МТК за 1870, 1872 и 1874—1880 годы. СПб, 1871, 1873, 1875—1881.

5.   Результаты   главнейших   опытов, произведенных в русской артиллерии от начала  броненосного     судостроения     и введения   современных   артиллерийских орудий   до   настоящего   времени. СПб,
1869.

6.   Дубров   К.  Таблицы  главней­ших сведений   об  орудиях   русского    и
иностранных флотов. СПб, 1885.

7.   Колчак   В.  И.   История   Обуховского сталелитейного завода в связи с прогрессом  артиллерийской техни­ки. СПб, 1903.

8.   Четверухин   Г.   Н.   История развития  корабельной  и  береговой  артиллерии. М.—Л.,   Военмориздат,   1942, т. 1.

9.   Костылев   Н. А. Артиллерий­ские орудия   19  века  и  их  живучесть. Л., Военмориздат, 1940.

 

9
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
4 Цепочка комментария
5 Ответы по цепочке
1 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
3 Авторы комментариев
VSMpendosNF Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о

 Дальнейший прогресс

 Дальнейший прогресс выразился в изготовлении на Пермском пушечном заводе в Мотовилихе в 1867 г. единич­ного 20-дюймового (508-мм) чугунного гладкоствольного орудия системы Род-мана для морской крепости под Петер­бургом. Его чрезмерно большой вес (около 50 т), а главное — появление к тому времени более мощных и легких крупнокалиберных нарезных орудий, объясняют, почему этот образец так и остался в Перми. Однако первоначаль­но рассматривалась возможность воору­жения заложенного в 1867 г. броненос­ного корабля «Крейсер»

Вот такое вот чудо:

Самая большая СТРЕЛЯВШАЯ гладкоствольная пушка.

земляк
земляк

 Самая большая СТРЕЛЯВШАЯ

 Самая большая СТРЕЛЯВШАЯ гладкоствольная пушка.

Да-а-а, впечатляет. 

pendos

Самая большая СТРЕЛЯВШАЯ гладкоствольная пушка.

The 20-inch Rodmans were only fired eight times in practice to determine the effect of the 1,080 lb (490 kg) projectiles. It was nearly impossible to find a target that would leave enough evidence to measure the effect of hits. The first four shots were fired with charges of 50, 75, 100 and 125 lb (57 kg) of gunpowder reaching a bore pressure of 25,000 psi (170,000 kPa). Four more shots were fired in March 1867 with charges of 125, 150, 175 and 200 lb (91 kg) throwing the projectile 8,000 yd (7.3 km) with the barrel elevated to 25 degrees.

cannon 20 inch.jpg
земляк
земляк

 Спасибо, коллега, за цикл

 Спасибо, коллега, за цикл статей, читаю с удовольствием, заодно пробелы в образовании устраняю.

+ !

NF

++++++++++

VSM

+++ Жаль что это практически единственная работа по первым поколениям нарезных, казенозарядных пушек РИФ.
Хотелось бы продолжение, этой темы.
Попадался ли коллегам качественный материал, по отечественной морской артиллерии периода 1867-1900 годов.

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить