Как оно было на самом деле. Выставка

May 17 2016
+
15
-

– Вот, Нина Евсеевна. – Художник торжественным жестом отбросил в сторону ткань и положил руку на раму. – Несколько месяцев писал.
Добычина поперхнулась и привстала с кресла, подавшись в сторону картины. Бровь её вопросительно изогнулась.
– Я вложил в это полотно всю свою душу! – восклицал художник, – Всю магическую силу, дарованную каждому творцу Искусством! Так что в грядущем мне уже никогда не создать подобного шедевра, но зато сей холст, несомненно, прославит меня в веках.

– Вы так думаете? – осведомилась Добычина, с усилием разогнув бровь. – Каким же образом этот... этот...
– О, не судите по первому впечатлению, дражайшая Нина Евсеевна! Я всё понимаю, вы сейчас скажете, что моя картина вторична, что Ботичелли, Джорджоне, не говоря уже о великом Леонардо и других титанах, уже использовали эти мотивы и стили, уже вдохновлялись в своё время подобными композициями, что я внёс слишком мало нового в мировое искусство!
Добычина попыталась закрыть рот, но не смогла.
– Вы так скажете, да. И как же вы ошибётесь! Все эти тщательно выписанные лица и фигуры, все тонкие оттенки зелени на заднем плане в правой части, все контрастные находки в сцене у реки – всё это будет доступно лишь настоящим ценителям искусства. А те, кто занимает своё место не по праву, а также те, чей интеллект ниже определённого уровня, никогда этого не увидят. Магия-с! Волшебство, так сказать, подлинного творения! Вот скажи, любезнейший, – обратился он к одному из охранников, плечистому низколобому парню с глазами навыкате, – сколько людей изображено на этой картине?
– Ты шо, дядя! – фыркнул тот. – Какие тут люди? Сплошная чернота, как в моей подворотне ночью.
– Вот видите! – гордо вскинул палец художник. – А вы, милая Нина Евсеевна, можете с лёгкостью любоваться всей палитрой с полным осознанием своей исключительности. К слову, не кажется ли вам, что я несколько злоупотребил охряным цветом в окраске берегового песка?
Добычина перевела глаза с художника на охранника, затем с охранника на картину и несколько раз моргнула. 
– Да нет, в самый раз, – медленно проговорила она. – Хорошо, беру. Можете повесить её вон там, в углу, под потолком.
Лупоглазый охранник громко охнул.
– В красном углу?! Да как же это, барыня?
– Тихо! – осадила его Добычина. – С таким сюжетом – можно и в красном. Даже нужно. Не правда ли, господин художник?
– Чистая правда, сударыня! – широко улыбаясь, подтвердил тот.
– Как вы говорите, называется ваше полотно? – продолжала владелица галереи. – "Рай под солнцем"? Превосходное название. Уже само по себе приводит к духовному очищению и вызывает стремление поделиться чувствами с ближним. С каждым ближним. По очереди. Сергей Ильич!
Управляющий галереей, высокий худой мужчина, молниеносно добыл откуда-то блокнот с карандашом и склонился над креслом.
– Прошу вас сейчас же нанести визит поручикам Мишанину и Азарашвили... кто там ещё у них покрепче... ах да, пусть обязательно Баймурадова захватят с собой. Передайте господам гусарам моё почтение и именные приглашения на выставку. Сегодня вечером. Пускай непременно ознакомятся с магическим шедевром господина Малевича. В присутствии автора. Уверяю вас, Казимир, более тонких ценителей живописи ещё стоит поискать. А вы тем временем побудете моим почётным гостем. Васятка, – кивнула она лупоглазому, – проводи нашего гостя на второй этаж, в атласную комнату.
– Но госпожа... – залепетал художник, бледнея на глазах. – Матушка Нина Евсеевна... Не погубите...
– Что такое? – бровь Добычиной опять поползла вверх. – Вас что-то не устраивает? Что-то хотите мне сказать?
Малевич сглотнул и вытер со лба пот. Ухмыляющийся Васятка бережно держал его под локоток.
– Я тут подумал... – с дрожью в голосе начал художник. – Нет, я уверен. Именно так. Уверен. Да. Госпожа Добычина, вы... вы всем известны как человек широких взглядов, несущий культуру в массы... К вам тут каждая шв... каждый человек с улицы может зайти...
– Это плохо? – удивилась Нина Евсеевна.
– Это прекрасно... ой! – Малевич чуть скривился от боли в придавленном локте, но продолжал всё более крепнущим голосом. – Я теперь окончательно понял, что несколько не продумал концепцию своего полотна. Легко ли будет обычным посетителям, разбирающихся лишь в окрестных вывесках, осознать свою ущербность? Нет! Нет и ещё раз нет! Да не дави ты так!
Дёрнув плечом, он вырвал локоть из цепких пальцев Васятки и молитвенно сложил руки перед собой.
– Нина Евсеевна, я хотел бы дать новое название своей картине. Пусть лучше она явится приятным сюрпризом для подлинных ценителей, нежели источником разочарования для остальных несчастных. И пусть её волшебные свойства останутся между нами – по той же причине.
Добычина с лёгким упрёком покосилась на управляющего, который уже несколько минут покусывал ус, чтобы скрыть улыбку. Управляющий ответил виноватым взглядом и отвернулся. 
– Разумеется, господин Малевич, вы в своём полном праве, – ласково произнесла владелица галереи. – Кто я такая, чтобы перечить творцу? Сергей Ильич, отмените гусар и уладьте с господином художником остальные вопросы. Там же, в атласной. А мне сейчас надо написать несколько срочных писем. Вы не возражаете, Казимир, если я расстанусь с вами на время?
Малевич побледнел ещё сильнее и мысленно перекрестился. Мурлыкание Добычиной до ужаса напоминало урчание сытой игривой львицы.
Спровадив незадачливого мага, Нина Евсеевна хмыкнула, поднялась с кресла и направилась к выходу.
– Барыня, – окликнул её Васятка, – а эту мазню никак будете выставлять?
Добычина на ходу обернулась и брезгливо оттопырила губу. 
– Да пускай висит. Всё равно зал пустой. Как говаривал Пётр Алексеевич, глупость каждого должна быть видна. Будет у меня ещё и выставка дураков, которые станут танцевать вокруг неё и восхищаться. Лично буду ими любоваться. Нет, всё же надо хотя бы Мишанина пригласить. С гусара за свежий анекдот много чего получить можно.

источник: http://pelipejchenko.livejournal.com/546320.html

Comment viewing options

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".
NF's picture
Submitted by NF on Tue, 17/05/2016 - 09:28.

++++++++++

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.