История России. Часть XIX — Империя набирает обороты (Russia Pragmatica)

0
1

Доброго времени суток, уважаемые коллеги. Продолжаю публиковать свой цикл статей про Россию Прагматическую, и сегодня речь пойдет о периоде после 1857 года. Рассказано будет про последствия Крымской войны и кое-какие особенности развития империи во 2-й период правления императрицы Марии.

Содержание:

Последствия войны

История России. Часть XIX - Империя набирает обороты (Russia Pragmatica)

Крымская война тяжело далась Российской империи в экономическом плане. Военные расходы были огромными, после окончания военных действий сразу же пошло сокращение войск, отправка в резерв построенных за время войны кораблей, резкое уменьшение объемов производства оружия. Более того – несмотря на то, что война непосредственно на территории России практически не шла, разрушения от нее также влетели в копеечку. Половина полуострова Крым практически превратилась в пустыню после непродолжительных, но очень активных действий там армий России и коалиции. На Севере серьезно пострадал второй по значимости город – Кола, причем масштабы этих разрушений были такими, что в качестве незамерзающей базы город было решено не восстанавливать, а вместо этого строить к северу от старого поселения новое, названное Мурманском – но постройка эта затянулась, и официально город открыли для поселения лишь в 1870 году. Большой урон был нанесен каботажному судоходству на Севере и Балтике. На последнем театре, помимо этого, были еще и разрушены ряд важных крепостей, которые предстояло восстанавливать. На Тихом океане была разрушена русская фактория на Гавайских островах, причем ее уже было решено не восстанавливать, а все торговые операции проводить через американское представительство, о чем была заключена отдельная договоренность – в случае новой войны защитить эту факторию не было ни единой возможности из-за серьезного отрыва от русской территории. Восстанавливать пришлось и Владивосток, разрушенный англо-французской эскадрой, а вместе с этим заодно и появились серьезные планы о развитии Тихоокеанского флота, которого, как показала практика, не хватало для прикрытия всех обширных русских владений даже против ограниченных сил противника. Мариенград, столица русской Новой Гвинеи, а также Рабаул, подвергшиеся разрушениям в ходе войны, пришлось возрождать едва ли не с нуля, столь основательный урон они понесли.

С окончанием войны был поднят важный вопрос о судьбе Русско-Американской и Русско-Тихоокеанской компаний. Это были частные предприятия, де-юре владевшие обширными территориями Аляски, Новой Гвинеи и островов Лисянского. Война сильно ударила по обоим предприятиям, причем наибольший ущерб нанесли вынужденные военные расходы на защиту своих территорий. Было ясно, что так продолжаться дальше не может, и обе компании прошли через ряд масштабных реформ, проведенных к 1858-1860 годах. Территория Аляски и Новой Гвинеи была национализирована, официально и полностью войдя в территорию империи. Были созданы наместничества Аляска и Югороссия, были созданы уже государственные военно-морские базы, крепости и гарнизоны. При этом обе компании сохранили широкие права на своих бывших территориях, включая частную собственность на ту землю, которая уже находилась в разработке. Аналогично прошла приватизация сельхозугодий, что стало стимулом для развития сельского хозяйства в обоих регионах. Попутно реформировалась и Амурская торговая компания, сменившая название на Восточную Русскую. Ее штаб-квартира отныне располагалась в возрождаемом после войны Владивостоке, она была монополистом по торговле с Китаем, и уже превратилась в самую успешную из «Тихоокеанской троицы», хотя никогда не достигала такого влияния, и тем более не имела собственных владений и значительных вооруженных сил. Все три компании постепенно преобразились в частные акционерные общества. РАК в 1882 году распалась на несколько дочерних контор, специализирующихся на разной деятельности, от добычи угля до поисков золота. Остальные две компании продолжали существовать и дальше – РТК за счет необходимости централизованных усилий по колонизации Новой Гвинеи, а ВРК стала распространять свое влияние на все сферы экономической деятельности на Дальнем Востоке.

Кризис случился и в правительстве, хотя причины его так до конца и неизвестны. До войны, несмотря на трения с Великобританией, преимущество постоянно сохранялась за Либеральной партией (бывшей партией купцов и промышленников), представленная в большинстве теми, кто от торговли и сотрудничества с англичанами получал большие выгоды. Война же сильно подорвала и их состояние, и их позиции – в том числе из-за роста англофобии: либералы считались «запятнанными» сотрудничеством с врагом, хотя конкретных примеров подобного никто так и не предоставил. Партия раскололась, наиболее патриотичные и сообразительные ее члены вышли из ее состава. Аналогичный процесс шел в Монархической (бывшей партии земледельцев) партии, которая разделилась на традиционалистов и прогресситов, причем произошло это из самых лучших побуждений обеих сторон. Первые считали, что Россия одержала великую победу в войне, и текущее положение дел требуется сохранить, вторая – что случившаяся победа есть результат прогресса и реформ, и ни в коем случае нельзя останавливаться на достигнутом, иначе в следующий раз английская корабельная артиллерия разрушит Кронштадт и Ревель, а французская пехота устроит парад перед Зимним дворцом, мысль о чем ужаснула даже императрицу. Как и в случае с Либеральной партией, произошел раскол, и прогрессивная ее часть покинула монархистов. На фоне этого произошло некоторое увеличение популярности Дворянской партии, которую уже никто не принимал всерьез, а в 1858 году прошла еще одна реформа – на сей раз выборная. Вместо налога на выборы был введен обычный имущественный ценз, как и в других государствах Европы. Ограничивался срок службы депутатов в Государственной Думе, менялись принципы выборов – вместо периодических довыборов на освободившиеся места (что само по себе было системой нерегулярной, сложной и не всегда эффективной) была принята мажоритарная система, со сроком выборов депутатов на 5 лет, и по нескольку депутатов от каждого округа (в зависимости от численности населения это мог быть и отдельный город, и область). Каждая партия в рамках одного округа предлагала нескольких кандидатов в депутаты, на ограниченное количество депутатских мест в Думе попадали набравшие максимальное количество голосов – обычно первые три места. Избирательные округа располагались исключительно в «центральных» регионах – так, в колониях и недавно присоединенных территориях, наместничествах округа не формировались. Государственный совет и Совет министров продолжали комплектоваться по старым принципам, назначаясь «сверху», хотя в случае с министрами предпочтение отдавалось представителям большинства в Думе, а советники обязаны были оставаться беспартийными. Первые выборы по новым правилам были намечены на 1860 год, и перед их началом «беглецы» из Либеральной и Монархической партии сформировали новую политическую силу – Имперскую партию, которая неожиданно на выборах получила большинство мест в Думе, а ее представитель, а заодно брат фаворитки императрицы, Василий Дашков, стал новым премьер-министром. Идеология новой партии была в целом центристской, но с очень высоким градусом патриотизма, а также терпимостью к иным религиям и народностям большой империи, что собственно и привело ее к победе на фоне Либеральной партии, которая ударилась в крайность огульного реформаторства и всеобщей и неконтролируемой вседозволенности без ограничений, и Монархической партии, которая впала в крайний консерватизм и зациклилась на традициях и сохранении текущего положения вещей. В дальнейшем Имперская партия почти постоянно будет приходить к власти до самой середины XX века, стабильно занимая более 40% мест в Государственной Думе.

Сложным оказался и переход промышленности и инфраструктуры на мирный уклад. Во время войны в России появилась масса новых предприятий, были обучены и поставлены к станкам тысячи рабочих – и все это теперь оказалось под угрозой. Правительству даже пришлось выделить субсидии на пособия для временно безработных (при почти пустой казне после тяжелой войны), ранее работавших на предприятиях ВПК, и на перепрофилирование фабрик. Это подстегнуло развитие выпуска товаров народного потребления, что, в свою очередь, привело и к увеличению и без того немалого внутреннего рынка сбыта. Начала понемногу развиваться механизация сельского хозяйства – производились локомобили, сеялки и прочие сложные агрегаты, обычно закупаемые артелями зажиточных крестьян в общее пользование. Но даже этого оказалось мало, и постоянно растущей русской промышленности пришлось искать новые рынки за границей —  а там уже и так шла борьба за то, где сбывать свою продукцию, и России пришлось включаться в нее на общих правах, но с некоторым запозданием. Помимо прочего, приходилось ликвидировать «пережитки» большой войны – срывать временные укрепления, береговые батареи, ликвидировать ставшие ненужными военные склады. На строительстве Волго-Донского канала некоторое время собирались сохранить временный маршрут через Иловлю, но он уже в 1858 году вышел на пик грузооборота, и было решено вернуться к постройке старого маршрута, куда более длинного – около 100 километров – но и заметно более глубокого, с высокой пропускной способностью. На проведение черновых работ по строительству канала было решено привлечь заключенных, которым за работу на стройке сокращали сроки заключения – правда, на саму стройку пускали далеко не всех, насильникам и убийцам такую возможность не давали. Заключенные работали землекопами, идя впереди профессиональных рабочих и строителей, они же занимались заготовкой леса, который гнали на стройку из других регионов. Ввод в строй Волго-Донского канала состоялся в 1863 году, канал на Иловле ликвидировали в следующем году из-за почти нулевого уровня пользования.

Таким образом, сразу после ликвидации ущерба, нанесенного России после Крымской войны, определились четкие направления последующей экспансии империи, и ее главные задачи: обеспечение безопасности границ путем ликвидации беспокойных приграничных территорий (речь о Средней Азии), расширение рынков сбыта и сферы влияния, укрепление собственных позиций на Дальнем Востоке. Все это было связано с определенными рисками, в том числе и новой войны – потому России пришлось действовать не столь прямо и резко. Это, в свою очередь, вызвало возникновение и реализацию определенных «технологий» реализации внешней политики, которые раньше не практиковались или практиковались весьма ограничено. Задача же по усилению позиций на Дальнем Востоке неизбежно приводила к конфликтам с европейцами и разделу Китая, что требовало не только значительного военного присутствия в регионе, но и развития местной инфраструктуры, на которую можно было бы опереться в случае войны. Это, в свою очередь, толкало на ускорение освоения Уссурийского края и занятие территорий, пригодных для сельского хозяйства и способных покрыть «ресурсный голод» Дальнего Востока, особенно по части продовольствия. Этой территорией могла стать только Маньчжурия.

вернуться к меню ↑

Дальний Восток

История России. Часть XIX - Империя набирает обороты (Russia Pragmatica)

По результатам Крымской войны правительство России решило сделать особый упор на развитие и освоение Дальнего Востока. Для этого имелись все необходимые ресурсы – человеческие, логистические, финансовые. Оставалось лишь правильно реализовать эти самые ресурсы. Положение русского Дальнего Востока затруднялось тем фактом, что все земли за Амуром де-юре все еще принадлежали Китаю, и лишь арендовались Россией на срок в 99 лет. Но тут очень кстати грянула 2-я опиумная война, и Китаю потребовалась помощь – которую Россия благожелательно оказала, снабдив китайцев оружием и советниками. И хотя они не смогли переломить ход войны, Китай все же остался должен русским – и в восстановленном Владивостоке в 1859 году был подписан договор о передаче арендованных территорий в состав России. Это сразу же укрепило положение России, и развязало ей руки для дальнейших действий. Плюс ко всему, на русской территории активизировалась Восточная Русская компания, которая принялась вкладывать значительные финансы в развитие местной инфраструктуры, в результате чего освоение территории стало продвигаться быстрыми темпами.

Наибольшее внимание ВРК в первую очередь было сосредоточено на развитии земледелия и увеличении производства продовольствия – оно было необходимо не только для обеспечения растущего населения Дальнего Востока, но и для Аляски, где увеличивались объемы добычи угля, столь необходимого топлива для множества паровых машин. Уголь был и в Приморье, но в основном бурый, а из Аляски доставляли достаточно хороший каменный. Обмен «уголь на еду» стал в рамках региона почти легендарным, хотя этим обмен товарами не ограничивался – продовольствием обеспечивались и рабочие на золотых приисках, и рабочие немногочисленных заводов Новоархангельска, среди которых числилась стратегически важная судоремонтная верфь, изначально небольшая, но постепенно набиравшая силу. За счет увеличения притока продовольствия развивалась и Аляска – так, в 1865 году началась постройка железной дороги на север, которая должна была обеспечить доступ ко всем местным ресурсам, но из-за недофинансирования ее строительство шло очень медленно. В Приамурье тем временем развивалось все – сельское хозяйство, судоходство, промышленность. Начал развиваться и Сахалин – там тоже обнаружили запасы угля, которые можно было добывать открытым способом, что значительно упрощало дело. Увеличились объемы вырубки леса. В плане топлива регион постепенно переходил на самообеспечение, что уже радовало – меньше надо было везти из Европы или Америки. Были разведаны и запасы различных руд, включая железные, но с их разработкой пока еще не спешили. Исключением стали драгоценные металлы, за которыми началась настоящая охота – правительство, испытывая острую нужду в увеличении золотых запасов, всячески стимулировало и централизованную добычу, и организацию артелей частных добытчиков. Поток драгоценных металлов из Сибири быстро увеличивался, что не могло не радовать правительство.

Началось постепенное вторжение русского влияния и в пограничные регионы Китая – Синьцзян, Монголию и Маньчжурию, но в середине XIX века на этих фронтах Россию ждали лишь умеренные успехи. Удалось только добиться симпатий монгольских кочевников, да часть Синьцзяна на время была присоединена к России, пока там бушевало антикитайское восстание – но в 1881 году пришлось вернуть эти территории обратно Китаю, в обмен на определенные уступки в Маньчжурии. А саму Маньчжурию китайцы сдавать категорически не желали: с большим трудом в начале 1880-х удалось добиться утверждения там русского влияния, и то только на севере, в приграничных областях. Попытки распространить его южнее наткнулись на препятствия, и пришлось временно ограничится наличными достижениями. Их, впрочем, тоже хватало – на севере Маньчжурии, близ реки Амур, были обнаружены запасы полезных ископаемых, в том числе золота, которое начали активно добывать и отправлять в Европу, на государственные нужды. У реки Сунгари открыли месторождения каменного угля, и к их разработке тоже приступили без промедления. В качестве рабочей силы использовали «привозных» китайцев, по возможности стараясь их русифицировать. С этих скромных шагов началась экспансия Российской империи на север Китая, которая успешно окончится уже в начале XX века.

Тем не менее, до определенного момента освоение Дальнего Востока все еще шло недостаточно быстро – не хватало логистических возможностей. Быстро заселялись места вдоль больших рек и побережья, Владивосток к 1870 году уже перемахнул через отметку численности населения в 10 тысяч, и уже приближался к удвоению этой цифры, но глубинные территории оставались малоосвоенными – к ним не было надежного доступа. А ведь именно там сосредотачивались основные возможности русского Дальнего Востока – земли, пригодные для ведения сельского хозяйства, полезные ископаемые, лес. И потому очень быстро появилась необходимость в постройке железных дорог, но строились они уже в рамках реализации программы Транссиба.

вернуться к меню ↑

Транссибирская магистраль

История России. Часть XIX - Империя набирает обороты (Russia Pragmatica)

Впервые идея о строительстве трансконтинентальной железной дороги через Сибирь возникла в России еще в 1840-е годы, по вполне понятным причинам – так можно было относительно быстро и вне зависимости от международной ситуации осуществлять переброски на Дальний Восток и с него, а также теоретически позволяло быстро начать осваивать богатства Сибири, о которых все знали, но мирились с положением «висит груша, нельзя скушать». Тогда идею рассмотрели…. И отложили в долгий ящик. Вновь вернулись к ней в 1858 году, уже после Крымской войны, причем дебаты в Думе пошли чуть ли не с применением силы – одни указывали на то, что этот путь стратегически важен для России, другие – что постройка подобной дороги вне возможностей современной промышленности любого государства, включая Россию, да и денег на это требуется немеряно, и в казне столько просто нет. И опять дело пришлось отложить на потом – государство еще не вышло из послевоенного кризиса. Но едва только Россия выбралась из него, как в 1860 году вопрос был поднят на высочайшем уровне, и обсуждение в Думе проходило в присутствии императрицы с консортом. Выступали перед Думой и двое других видных деятелей – Николай Путилов, крупнейший промышленник России, и инженер Анатолий Каменев. Они представили депутатам план строительства Транссиба, который был достаточно хорошо продуман, но при этом прост. Отказавшись от рекордной скорости строительства, они упирали на основательность и поэтапность. Весь маршрут разбивался на отдельные участки, которые должны были строиться не сразу, а лишь после соответствующей подготовки, и уже в процессе строительства веток не только допускалось, но и всячески стимулировалось активное переселение в область строительства дороги людей, и освоение территорий не только государственным, но и частным капиталом по льготным условиям, вплоть до передачи земли в пользование фирмам-строителям железной дороги. Государство в полном объеме постройку финансировать не бралось, но вместо этого оно выделяло субсидии для привлечения частного капитала. Стройку планировалось вести с двух сторон, что позволяло ускорить развитие русского Дальнего Востока. Депутаты во мнениях разделились, но тут выступила императрица, надавив на патриотизм и выгоды для компаний-строителей – и план был утвержден.

Параллельно с детальной проработкой будущего строительства шла информационная обработка общества. Началась бурная реклама будущей стройки, зазывались рабочие, причем контракты могли быть совершенно разные – вплоть до «построй дорогу от А до В и получи земельный участок в подарок!». В сбор средств активно включились многие предприятия, которым подобный проект грозил колоссальной прибылью – больше всех отметились, конечно же, Общество Путиловских заводов, и Общество Воткинских заводов – последние должны были стать главными поставщиками рельсов и локомотивов для нужд строительства. Была создана компания ТрансСибСтрой (ТСС), которая должна была заниматься непосредственно строительством дороги, ее акции печатались и раскупались с высокой скоростью. Привлечен был и иностранный капитал – так, акции компании были приобретены в Пруссии, Франции и Великобритании, свой интерес выказали шведские капиталисты, привлеченные возможной прибылью. Начало строительства в европейской части было запланировано на 1861 год.

А на Дальнем Востоке работа уже кипела – за неимением конкурентов, Восточная Русская компания сразу же впряглась в работу, тем более что постройка железных дорог и так уже входила в планы, едва только стоило Приморью перейти в полное владение России. Проблема для ВРК состояла в том, что главный материал – рельсы – требовалось поставлять из Европы, так как рельсовых заводов на Дальнем Востоке еще не было, и быть не могло. Частично их удалось заказать в США, что было немногим ближе, но там уже шло свое строительство Трансконтинентальной железной дороги, да и вскоре вовсе началась гражданская война, в результате чего американских рельсов удалось закупить мизер, а остальные приходилось возить из Петрограда, Мариуполя и Великобритании (!!!). Со шпалами дела обстояли проще – местный лес отлично подходил для заготовки шпал. Рабочую силу использовали частично русскую, частично иностранную – как раз в это время в Китае бушевало Тайпинское восстание, вызвавшее значительный отток китайского населения в США и русский Ближний Восток. Китайцы в качестве наемной рабочей силы были даже более выгодны, чем русские, так как платить им требовалось меньше, и их можно было вербовать едва ли не в неограниченных количествах, что позволило взять быстрый старт. Первый участок железной дороги, который требовалось построить ВРК, протянулся от Владивостока до Хабаровска, вдоль реки Уссури. Этот участок длиной около 800 километров строился с 1860 по 1864 год, и сразу же стал обрастать поселениями, частными предпринимательскими конторами и цивилизацией. ВРК только усилила привлекательность региона для переселенцев, выделяя субсидии на поселение в важных для нее регионах. Впрочем, после постройки этого отрезка дальнейший прогресс на время застопорился – началась эпопея со строительством моста через Амур, которая из-за технических трудностей затянулась до 1870 года.

А в Европе, в 1861 году началась постройка сразу двух веток на Восток – из Воткинска через Пермь и Екатеринбург, и из Самары (на этом участке одновременно продолжалось строительство сети железных дорог, которые должны были объединить города Поволжья с Юго-Западом империи). Оба этих пути должны были сойтись вместе в Челябинске, и на этом 1-й этап строительства Транссиба должен был закончится. Длина этих путей составляла примерно 800 и 900 километров соответствующе, но проходила в целом в более легких условиях, чем в Приморье – рядом были и промышленные центры империи, и рабочая сила, и государственный контроль: так как стройка была, несмотря на всю «скромность» первоначальных расчетов и упор на медленное, но основательное строительство дороги (сразу в две колеи, со всей необходимой инфраструктурой и освоением доступных ресурсов), объявлена стратегически важной, и была вопросом престижа, ежегодно ее инспектировали высокие чины, начиная от министра путей и сообщений и заканчивая самой императорской четой. Благодаря всему этому даже постройка дороги через Урал далась относительно легко и быстро, средств на этом этапе еще не жалели, да и вопросы престижа волновали уже не только государство, но и саму компанию ТСС, которая стала конторой мирового масштаба. В Челябинске обе линии объединились в 1866 году, хотя на ряде рек еще отсутствовали постоянные мосты (в Перми мост построили к 1868 году). Уже в следующем году приступили к постройке следующего отрезка пути – из Челябинска в Омск, длиной около 950км. Так как местность на этом участке была более равнинной, то постройка этого отрезка заняла относительно немного времени – уже в 1870 году этот участок был завершен. Однако затем настали непростые времена для ТСС, возник внутренний кризис, и стройка временно приостановилась.

На Дальнем Востоке тем временем продолжала свою деятельность ВРК. После постройки участка Владивосток-Хабаровск она не спешила дальше развивать строительство, предпочитая сосредоточится на освоении земель в районе уже построенной дороги. Оправданием служила сложная постройка моста через Амур, длина которого достигала почти 3 километров. Строился мост явно с запасом, добротно – в два яруса: по верхнему шла шоссейная дорога, по нижнему – колеи «железки». Имперская администрация это понимала, и даже выделила субсидии на его скорейшее завершение – этот мост для дальнейшего развития инфраструктуры был попросту незаменим. Однако в 1870 году мост построили, и понадобилось идти дальше. На сей раз ВРК уже не испытывала столь серьезной стесненности в материалах: вновь доступными для заказа рельс стали и США, да и во Владивостоке за время простоя создали большой запас материалов, а в Хабаровске и Благовещенске, который должен был стать конечным участком отрезка в 700 километров, запасли большое количество шпал. Благодаря этой заготовке заранее удалось взять высокий темп строительства, и даже в тяжелых условиях (горная местность, суровые зимы) отрезок был закончен в начале 1872 года. Скорости способствовал также и тот факт, что строительство велось с двух концов – и из Хабаровска, и из Благовещенска, куда все нужные материалы и рабочая сила перебрасывались по Амуру. А вот следующий участок, который выпало строить ВРК, оказался сложным – от Благовещенска до Читы, 1600км через леса, гористую местность и практически неосвоенную территорию. К постройке этого участка приступили сразу же, но не торопились: завершен он был только к 1880 году. После этого на некоторое время строительство Транссиба к «точке встречи», которой на тот момент стало озеро Байкал, прекратилось, так как ресурсы ВРК пошли на другой железнодорожный проект.

В 1873 году в игру вернулся ТСС, приступив к постройке участка Омск – Томск протяженностью около 950км, с проходом через недавно основанный город Новосибирск. Этот путь был выбран инженерами из нескольких вариантов, причем был он далеко не самым выгодным: дальнейшая дорога на Восток через Томск была и длиннее, и сложнее при постройке. Ходили слухи, что причиной этого выбора стали взятки со стороны администрации Томска, но официальная версия была простой, и, в общем-то, логичной – объединить Транссибом все крупные города Сибири из уже существующих, пускай и ценой удлинения пути, а Томск и вовсе был региональной столицей. Из-за озвученных сложностей постройка этого участка затянулась, превысила расчетные сроки, и завершилась только в 1880 году. Следующий этап – постройка участка Томск – Красноярск, длиной около 650км, начался в 1882 году, и завершилась уже в 1886, после смерти императрицы Марии.

По мере того, как строительство Транссибирской железнодорожной магистрали продолжалось, и как увеличивалась протяженность ее колеи, все больше и больше обживалась Сибирь. Собственно, уже сразу за строителями шла первая волна поселенцев и предпринимателей. Быстро росли новые города, увеличивался товарооборот. Железнодорожники и промышленники, даже делая скидки, отбивали вложенные деньги многократно, получая сверхприбыль. Рождалась промышленность – некогда небольшие поселения вроде Челябинска или Новосибирска стали приобретать заводы и фабрики. Увеличивалась выработка полезных ископаемых, распахивалась земля. Сотни тысяч людей пользовались выгодными льготами, чтобы переехать на восток и начать там новую жизнь, многие из которых были простыми крестьянами, ищущими землю. Это, а также совершенствование технологий обработки земли и сельскохозяйственного оснащения, привело к большому росту объемов производства зерна, поголовья домашних животных, а продовольственное изобилие, помимо выгод от экспорта, давало еще и значительный демографический рост – население империи увеличивалось с каждым годом, и уже вышло на 1-е место в Европе. Однако на этом постройка Транссиба еще не завершилась.

вернуться к меню ↑

Россия и Польша

История России. Часть XIX - Империя набирает обороты (Russia Pragmatica)

По результатам Венского Конгресса коренные территории Польши оказались разделены между Австрией, Пруссией и частично – Россией. При этом Россия поглотила в основном земли Великого княжества Литовского, бывшего частью Речи Посполитой, и смотрелась в глазах поляков на фоне двух других держав – Австрии и Пруссии – как захватчик, но захватчик умеренный и всяко более лучший, чем остальные. В России сохранились достаточно широкие местные права поляков, процветали польские школы (правда, исключительно частные), поляки получили свободный доступ к административным должностям – при условии лояльности, само собой. На территории же Пруссии и Австрии ситуация складывалась менее благоприятная – австрияки и пруссаки принялись проводить политику дискриминации, так как поляки считались меньшинствами. Само собой, все это не могло не привести к укреплению русофильских позиций среди поляков, и постепенному нагнетанию напряжения среди поляков в Австрийской империи и Прусском королевстве.

Первая вспышка недовольства произошла уже в 1831 году, и вылилась в Краковское восстание, которое, впрочем, было крайне неорганизованным, и австрияки его быстро подавили. В 1837 году произошло восстание уже в Пруссии, в Варшаве – но точно так же оно обернулось крахом: прусские войска отреагировали быстро, и при подавлении не церемонились. После этого полякам стало ясно, что без четкого плана восстания у них ничего не получится, и требуется не только одновременное выступление и с прусской, и с австрийской стороны, но и иностранная поддержка. Само собой, такую поддержку предоставила Россия – неофициально, через польские русофильские круги. Польские восстания против Австрии и Пруссии были целиком в интересах имперской администрации – они должны были сдерживать и ослаблять эти государства, при этом способствуя укреплению про-русских симпатий среди поляков. Была создана крупная организация – Союз Польского Освобождения (СПО), который отвечал за подготовку восстания. Постепенно для восстания заготавливалось оружие, порох, создавались подпольные организации, которые в случая восстания должны были взять на себя командование в своих регионах.

Всеобщее польское восстание вспыхнуло в 1848 году сразу на территории и Австрии, и Пруссии. Ему предшествовал голод в Западной Галиции, репрессии против националистов, вылившиеся в беспорядки в Варшаве и Данциге, и начало польской эмиграции в Америку, подальше от государств, притеснявших права поляков. Начиналось оно в атмосфере волнений по всей Европе, и потому первое время поляков преследовал успех. Были освобождены крупные города, в Варшаве и Кракове стали собираться армии и правительства, которые 18 августа 1848 года объявили об объединении и создании Польской республики. Пруссия и Австрия были заняты другими проблемами, и не могли приступить к подавлению этих волнений в полную силу, в результате чего завязались упорные бои, в которых поляки часто одерживали победы. Однако эти успехи вскружили голову СПО, который теперь стал главенствовать в Польше, и верх взяли польские нравы. Поляки связались с венграми, которые в это время вели собственное национальное восстание, и смогли договориться о взаимопомощи. При этом возникли очаги напряжения, переходящие в выступления на территории самой России – Польша поддерживала и их, надеясь в условиях всеобщей анархии возродить Речь Посполитую в старых границах, заодно отторгнув значительные территории от Российской империи, которая и поддерживала повстанцев. Кроме того, поляки отказывались считаться с правами православных на своих территориях – в особенности это сказывалось в Галиции, где имелось большое количество русин. Начались конфликты на территории, охваченной восстанием, между поляками и представителями других национальностей. В Варшаве, столице республики, возобладали крайние идеи национализма, авантюризма и нетерпимости – и Россия прекратила оказывать поддержку полякам. Польские мятежи на территории империи были быстро подавлены регулярной армией, прошла волна конфискаций имущества участников восстания. В ответ поляки только ожесточились, и Россия, в конце концов, выступила в поддержку правительств Австрии и Пруссии. Стремясь не причинять ущерба позициям русофилов среди поляков, Россия вместо подавления непосредственно польского восстания приняла ограниченное участие в войне против венгров – лишь немного, но это позволило куда увереннее и быстрее разбить мятежных венгров самим австриякам, после чего они переключились на поляков. В это же время в Пруссии, наконец, начал устанавливаться порядок, и она смогла отправить свои войска на войну.

Несмотря на сжимающееся кольцо вокруг Польши и отсутствие поддержки со стороны России, поляки продолжили борьбу с уверенностью в успехе. Сражения шли до 1850 года, когда наконец были подавлены последние очаги волнений у Люблина и Кракова. Польская республика пала, и ее территории опять вошли в состав Пруссии и Австрии. Результаты восстания оказались весьма неоднозначными – с одной стороны, в Австрии и Пруссии были проведены реформы, снизившие градус напряжения в обоих государствах, но польский вопрос так и не исчез. Россия, с одной стороны, смогла нанести большой урон своим конкурентам, но с другой – позиции русофилов среди поляков все равно ослабли из-за того, что русские не поддерживали восстание до самого конца несмотря на то, что повстанцы уже начали разворачивать свое движение на территории России. Кроме того, поддержка повстанцев в начале конфликта не укрылась от внимания правительств Австрии и Пруссии, что косвенным образом стало причиной их враждебного отношения во время Крымской войны. Россия же, попытавшаяся разыграть польскую карту во время Крымской войны дабы отвлечь Пруссию и Австрию, столкнулась с сопротивлением со стороны поляков, и потерпела в этом сражении очередное поражение.

После Крымской войны польский вопрос сохранил актуальность, но несколько сменил тон. В Австрии при императоре Франце Иосифе полякам стали предоставлять достаточно большие права, и в Австрийской Польше они стали фактически вторым по значимости народом после германцев. Впрочем, даже так поляки были лишь частью всеобщей системы противовесов Австрийской империи, и среди них сохранялись националистические настроения. В Пруссии дела обстояли куда жестче – была развернута система ассимиляции и дискриминации поляков, из-за которой количество эмигрантов постоянно росло, как и степень возмущения. Выступления были отнюдь не редкими. СПО в 1860 году распался, и ему на смену пришло Польское Братство – куда более радикальное, но в то же время и разумное движение. Было ясно, что без поддержки третьих держав поляки независимость не завоюют. Вновь начали устанавливаться контакты с Россией, которая, впрочем, теперь куда менее охотно оказывала полякам поддержку. Вместе с этим поляки получили значительную поддержку со стороны французов – империя Наполеона III была заинтересована в ослаблении Пруссии. При этом сложилась забавная ситуация: Пруссию в ее стремлениях завоевать гегемонию в Центральной Европе поддерживала Россия, стремившаяся отомстить за Крымскую войну австриякам и французам, но при этом Россия же – вместе с французами – оказывала поддержку полякам, которые были враждебны пруссакам и австрийцам. В результате этих сложных отношений в 1867-1869 году произошло еще одно польское восстание, затронувшее в основном территорию Прусской Польши. Поддержка полякам шла с территории России, но в том числе и французская – через Либаву и Ригу в Польшу попадали французские добровольцы, и русская администрация закрывала глаза на этот поток людей. Однако Пруссия подавила и это восстание. Оно стало еще одной причиной уже приближавшейся франко-прусской войны, но также общие взгляды на польский вопрос стали прологом к сближению двух других держав – Франции и России, чья дружба была уже не за горами.

18
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
7 Цепочка комментария
11 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
0 Авторы комментариев
arturpraetorГончаров АртемBullAnsar02Megamax Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Wasa

Пока не прочел  — Однако на

Пока не прочел  — Однако на этом постройка Транссиба еще не завершилась. — негодовал, думал коллега вообще не знает условия строительства Трансиба, раз пропустил два ключевых объекта которые по сути стали западной и центральной столицей этой дороги. И еще кое что коллега не знает, но менять слишком поздно наверное.

NF

++++++++++

++++++++++

Megamax
Megamax

Восторг!!! Восторг!!! Внимательно слежу за Вашей Прагматикой и с не терпением жду новых статей. Есть несколько предложений. Сибирь это конечно хорошо и полезно со всех точек зрения. А почему бы активно не заселять русскими территории современных Туркменистана, Узбекистана и Казахстана. Нужно создавать и постепенно расширять компактные анклавы проживания. А «высвободившимся» местным населением осваивать Сибирь так же не спеша по мере освоения на местах переселенцев. Надеюсь, выгоду такого «обмена» и так можно понять. Конечно, будут восстания со стороны местных. Армия, наверное, справится. В предыдущих статьях у Вас была создана служба разведки и контрразведки. Как-то странно они работают… Восстания внутри страны прохлопали, внешним козням и интригам не противодействуют. Какие-то «беззубые» службы. Нужно на государственном уровне поддерживать «террор» против русофобов и спонсировать русофилов, но только тех, которые лобируют экономические интересы России. Очень полезным было бы через третьи страны основать по всему миру, по мере возможности, сеть инвестиционных компаний, которые бы привлекали частный капитал со всего мира на проекты в России, а прибыль и инвестировать в местные предприятия. Такая структура стала бы в будущем банковской системой, которая осуществляет экономический шпионаж в пользу России и финансирует деятельность спецслужб России, включая вербовку влиятельных лиц. Нужно развернуть обширнейшую пропаганду среди Европейского населения об успехах по освоению новых земель и их… Подробнее »

Bull

А почему бы активно не

А почему бы активно не заселять русскими территории современных Туркменистана, Узбекистана и Казахстана.

Уважаемый коллега Магамакс, а что вы считаете Казахстаном? Смею вас заверить с современной территорией обозначенной Казахстан — этот термин в то время не имел никакого сходства.

0019.gif

Это из отсюда:&nbspcomment image

пришлось правда перевернуть — на ресурсе карта в лежачем виде.

 

Megamax
Megamax

И ещё вспомнил! Если хотите

И ещё вспомнил! Если хотите увеличивать численность населения, начните развивать медицину. Прирост населения достигается не только за счёт рождаемости, но за счёт уменьшения смертности. Родильные дома, а не бабки повитухи. Поликлиники а не один фельдшер на губернию. Медицину нужно развивать в том числе и на основании опыта прошедшей Крымской войны. Выживший и восстановленный боец гораздо ценнее новобранца. Помните? За одного стрелянного двух не стрелянных дают!

Ansar02

!!!

yes!!!

Bull

Ну батенька — природную,

Ну батенька — природную, характерную жилку поляков — кусать руку дающего — вы показали действительно весьма точно. Мне аж поаплодировать захотелось+++++++++++++++

Привлечение частного капитала на строительство Трансиба — вещь привлекательная. И видимо основана на информации по КВЖД?

Уважаемый коллега — на Дальнем Востоке в описываемый период шли так называемы «Манзинские войны» — и хунхузы там правили бал не по детски. У вас как то этот вопрос не освещен вообще. А избежать хунхузиады навряд-ли удастся. Ведь хунхузы там жили и процветали и до прибытия русских. А появление большого количества людей с «селковыми» только активизирует процесс, тем более экономическое вторжение по Сунгари.

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить