История России. Часть V — Дальний Восток и Аляска (Russia Pragmatica)

0
0

Доброго времени суток, уважаемые коллеги. Продолжаю публиковать свои наработки по альтернативной Российской империи, и сегодня речь пойдет об исследовании и освоении Россией Дальнего Востока и Аляски. Будет рассказано про первую русскую кругосветку, процесс исследования новых территорий, основание новых городов и прочие события, связанные с северной частью Тихого океана.

Великая экспедиция Беринга

Русское присутствие на северо-западном берегу Тихого океана в начале XVIII столетия было в лучшем случае эпизодическим. Самым крупным городком был Охотск, в котором населения набиралось едва ли тысяча человек, которые сильно зависели от поставок продовольствия из Якутска. К северу, востоку, югу простиралась неизвестность: точные исследования региона никто еще не проводил, хотя русские мореплаватели уже бывали здесь. Тем не менее, регионом заинтересовался еще Петр I, который в 1724 году приказал датчанину на русской службе, Витусу Берингу, отправиться в Охотск, построить бот и исследовать территории к востоку от города, поискав места для возможной постройки опорных пунктов и найти удобный путь из Азии в Америку, заодно найдя место, где они соединяются (или не соединяются). В 1727-1728 году было совершено плавание на борту бота «Святой Гавриил», в ходе которого были нанесены на карту 3,5 тысячи километров берега Камчатки, в том числе удобные для основания поселений места. После этого Беринг вернулся в Петербург по суше, через Сибирь, чтобы доложить Петру I о результатах экспедиции.

Однако прибыть датчанину довелось уже в Петроград, и встречал его император России Петр II. Витус и Петр уже были достаточно хорошо знакомы, последний еще в бытность свою царевичем хотел отправиться исследовать новые земли вместе с датчанином, да отец строжайше запретил, опасаясь потерять последнего оставшегося в живого сына. Новый император внимательно выслушал Витуса, одарил его титулами и дарами, и тут же предложил проект, превосходивший все возможные фантазии подавляющего большинства придворных – отправиться во вторую экспедицию и тщательно исследовать регион, только не через Сибирь и затем на мелком ботике, а взять под свое начало целую флотилию кораблей, и отправиться на Камчатку вокруг света. Витус Беринг, будучи человеком старым, но амбициозным и любившим море, колебался не долго. Мало того – вместе одной сложной экспедиции, было решено отправить большое количество больших и малых исследовательских групп, из которых группа Беринга должна была стать самой большой, а ее подготовка – самой сложной из всех. К проекту неожиданно проявили интерес сторонние лица – так, финансировать проект взялся Иван Бровкин, самый богатый и знаменитый купец России, при условии, что вместе с экспедицией отправился бы его сын Яков. Выбор отца был не случайным – Яков уже не раз бывал в море на голландских торговых кораблях, и считался достаточно опытным мореходом. Его кандидатуру одобрили без сомнений. Помимо группы Беринга, отправлялись группы исследователей к берегам Северного Ледовитого океана, два сухопутных отряда на Дальнем Востоке, а также специальная группа датчанина Шпанберга, который должен был отправиться сухопутным путем в Охотск, построить там два пакетбота и основать поселение на берегу Авачинской бухты. Во многом его экспедиция отправлялась в качестве перестраховки – существовала вероятность, что корабли Беринга потеряются в дороге или вернуться, в то время как сухопутный путь был относительно надежным и проверенным.

В состав экспедиции Беринга решили включить три корабля под командованием самого датчанина, дворянина и морского офицера Алексея Чирикова, уже бывшего под началом Беринга во время первой экспедиции, и того самого Якова Бровкина, командные способности которого весьма высоко оценили голландцы. Матросы подбирались не только среди русских, но и среди иностранцев, хотя их старались привлекать как можно меньше. Яков Бровкин, уже плававший в далеких морях, всерьез озаботился вопросом борьбы с цингой, и предложил несколько способов по борьбе с ней в походе, в том числе активное употребление капусты и клюквы. Перед самым началом плавания для нужд экспедиции были подготовлены бочки с квашеной капустой, которые должны были хотя бы на немного отложить появление цинги, которую считали неизбежным явлением в дальних плаваниях, и клюкву в бочках. Из Европы были приглашены натуралисты, художники и писатели из числа жаждущих острых ощущений для составления наилучшего описания всего того, что предстояло открыть в ходе плавания. Петр II отнесся к вопросам организации весьма серьезно, и потому обеспечил поддержку экспедиции с дипломатической точки зрения – удалось добиться от голландцев разрешения на отдых экспедиции в их колониях. В целом, подготовка к новой экспедиции была масштабной, вытянула много средств из казны, но обещала большой успех.

Особые затруднения вызвал выбор кораблей. Их пришлось закупать за границей, так как в качестве постройки отечественных кораблей не было уверенности – кораблей из хорошо просушенной древесины в России еще было слишком мало, и они еще не были проверены в деле. Пришлось закупить в Великобритании два шлюпа-близнеца водоизмещением в примерно 380 тонн и вооружением из 20 орудий каждый. Осмотр кораблей проводился одновременно несколькими группами судостроителей, которые оценивали качество их постройки. Поиски третьего корабля затянулись, и тут неожиданно Яков Бровкин предложил использовать императорскую яхту «Орел». Корабль это был не простой – водоизмещением в 340 тонн, с 16 орудиями, это был один из первых кораблей России «правильной» постройки, чье создание активно отстаивал Петр еще при жизни своего отца. При его постройке использовалась тщательно просушенная древесина, которую в том числе пришлось закупать за рубежом и везти в Россию – случай совершенно неслыханный! Тем не менее, по качеству «Орел» оказался вполне на уровне лучших образцов своего времени, хорошо слушался руля, был отличным ходоком и имел крепкий корпус. При его осмотре комиссия не нашла никаких дефектов, и объявила, что он подходит для дальнего плавания не хуже, чем два английских шлюпа. Петр II дал согласие. «Орла» официально перевели в шлюпы и переименовали в «Марию», в честь императрицы, и поручили его командование Якову Бровкину. Два других корабля были названы в честь предыдущей супружеской пары империи – «Петром» и «Екатериной», которые приняли под командование Беринг и Чириков соответственно. Приготовления были закончены в 1732 году, и с отбытием было решено поторопиться – осенью эскадра вышла в море. Как оказалось, спешка была весьма уместной, так как уже в следующем году разразилась война за польское наследство, и русские корабли испытали бы серьезные затруднения с выходом в океан.

Уже в Северном море корабли прошли проверку штормом. Все они получили повреждения, но при этом корабль Якова Бровкина показал себя с самой лучшей стороны, ничуть не хуже «Петра» и «Екатерины». Этим были развеяны последние сомнения касательно качества постройки русского корабля. Починившись в Голландии, экспедиция продолжила свой путь в обход Европы, вдоль берегов Африки и дальше. После этого началось долгое плавание в Китай, занявшее полтора года. Корабли Беринга на достаточно долгое время останавливались в Капской колонии и Батавии для отдыха и пополнения припасов. Ставка на квашеную капусту и клюкву себя оправдала, хотя сделанных запасов было явно недостаточно для длительных плаваний. Больных цингой на кораблях практически не было. В октябре 1734 года Беринг совершил последнюю крупную остановку в «цивилизованном обществе», в китайском Кантоне (Гуанчжоу) и решил, не теряя времени, отправиться исследовать берега Дальнего Востока, точно определить зимнюю границу льдов и выйти к берегам Камчатки к весне. Так как время года близилось к зиме, и льды уже начали покрывать северные моря и прибрежные воды, то Берингу удалось лишь точно нанести на карту часть берегов Кореи и Японии, пройдя через Сангарский пролив в Тихий океан. С почти закончившимися припасами, на одной только надежде экспедиция вышла в феврале 1735 года к берегам Авачинской бухты, где было решено на время приостановить дальнейшие исследования и дождаться прибытия кораблей Шпанберга. Попутно началась постройка острога – фактически был заложен новый город, который временно назвали Авачинском, хотя право основания его решено было передать другому датчанину – достижения Беринга и так уже превосходили все, что ранее делалось под русским флагом. Только осенью 1735 года в Авачинскую бухту прибыл Шпанберг на борту двух пакетботов «Святой Петр» и «Святой Павел». Новое поселение было названо Петропавловском, в честь кораблей его отряда.

Исследование Аляски и Дальнего Востока

Однако на этом действия экспедиции Беринга не ограничились. Провозившись с Петропавловском до весны 1736 года, было решено тщательнее исследовать территории к северу от Кореи с Японией, и территории к востоку, т.е. Аляску. Задержка с отправкой была вызвана необходимостью пополнения запасов провианта и таких важных припасов, как клюква и капуста. Последнюю вырастили за счет заранее запасенных семян в построенных весной 1735 года теплицах, а клюкву искали по всей округе, в том числе организовав специальные «плантации». Этой деятельностью занимался Яков Бровкин, продолжавший оставаться командиром «Марии». В планировании дальнейших действий участвовали также Иван Федоров и Михаил Гвоздев, исследовавшие на борту «Святого Гавриила» берега Камчатки и Аляски в районе пролива Беринга в 1732-1733 годах [1]. Когда принялись готовить корабли к отплытию, оказалось, что «Петр» непригоден для дальнейшего использования, и его было решено разобрать, а артиллерию передали на вооружение строящегося Петропавловска. «Екатерина» и «Мария» под началом Беринга и Бровкина отправлялись искать прямой путь из Петропавловска в Америку, т.е. на восток; Чириков брал под свое начало «Святого Петра» со «Святым Павлом», и отправлялся на юго-запад, исследовать берега Азии, а Федотов с Гвоздевым на «Святом Гаврииле» продолжали исследовать окрестности Берингового пролива, теперь уже американскую его часть. Шпанберг решил остаться в Петропавловске и заняться его развитием, хотя истинной причиной его неучастия в дальнейших исследованиях стало плохое здоровье.

Самой длительной по времени оказалась экспедиция Федорова и Гвоздева. Весь 1736 год они потратили на исследование берега Аляски, открыли залив, названный в честь текущего императора Петровским [2], исследовали часть алеутских островов. К концу теплого времени года было решено не возвращаться в Петропавловск, а вернуться в Гвоздевский залив [3], на остров Святого Михаила, где было решено перезимовать рядом с деревней инуитов, которые после открытия острова были весьма дружественно настроены к путешественникам. При этом пока часть личного состава экспедиции занимались обустройством места для зимовки под началом Федорова, Гвоздев вместе с небольшой группой охотников и местных жителей решил обследовать устье реки Квикпак, открытое им ранее. Была составлена точная карта этих мест, которая постоянно расширялась – русские вместе с инуитскими охотниками старательно изучали регион. Зимой русским даже пришлось сыграть свою роль в войне между племенами инуитов, защищая «своих» против агрессивных соседей, после чего все местные добровольно перешли в подданство Российской империи. Туземцы стали селиться рядом с русскими, возник острог, названный Михайловской крепостью, или просто Михайловском. Часть личного состава экспедиции выразила желание остаться здесь на постоянной основе. Было решено отправить в Петропавловск весточку о судьбе экспедиции, для чего пакетбот «Святой Гавриил» во главе с Федоровым вышел в море. Тот прибыл на Камчатку в 1737 году, успешно отчитался перед Шпанбергом, отправил весточку в Петроград – и вновь отправился на Аляску. Однако на обратном пути, уже вблизи устья Квикпака, «Святой Гавриил» потерпел кораблекрушение, большая часть экипажа вместе с самим Федоровым погибла. Оставшиеся в живых кое-как добрели до Михайловской крепости. Однако Гвоздев не унывал, и продолжил активно исследовать регион, организовывая сухопутные экспедиции вглубь материка и пытаясь установить береговую линию на севере Аляски. Им было основано еще одно поселение в глубине полуострова, Федоровский острог [4], причем большую часть поселенцев составили опять же местные инуиты. Подчиняя местные племена, играя на их противоречиях, и исследуя Аляску, Гвоздев провел весь остаток своей жизни, умерев в 1739 году. Остатки экспедиции возглавил Яков Афанасьев, из казаков, человек умный и расчетливый, который продолжил дело, начатое Гвоздевым. Остатки экспедиции были обнаружены только в 1742 году, когда обеспокоенный отсутствием вестей, к ним не прибыл Чириков. Тогда же официально и закончилась эта экспедиция. Часть русских была вывезена обратно в Петропавловск, однако большинство остались развивать поселения, смешавшись с инуитами.

А у самого Чирикова экспедиция сложилась хоть и менее увлекательно, но так же сложно. В 1736 году удалось основательно обследовать Курильские острова и выйти к японскому острову Хоккайдо, на который даже были осуществлены несколько высадок. Были налажены контакты с племенами айнов, установлены границы острова. Вместо дальнейшего исследования Японии Чириков отправился на север, к границе льдов, которая ранее не пустила Беринга дальше в океан. Был открыт остров Сахалин и пролив между ним и Хоккайдо, названный проливом Чирикова [5], однако на этом успехи этого года закончились – пришлось вытаскивать корабли на берег и зимовать. В новом, 1737 году, едва только растаял лед, корабли Чирикова отправились в новое плавание, стремясь установить очертания берегов Сахалина. Это был достаточно долгий процесс, так как к северу льды таяли гораздо медленнее, чем могли передвигаться пакетботы «Святой Петр» и «Святой Павел», однако цель была достигнута. Обогнув остров по кругу и достигнув места зимовки, корабли Чирикова отправились сначала строго на запад и открыли берега Приморья, а затем проплыли на север, в Охотск, попутно нанося на карту береговую линию. Было открыто устье большой реки – как предполагал Чириков, Амура, и найдено отличное место для основания поселения, от чего русские, впрочем, на тот момент отказались. Дойдя до Охотска и перезимовав там, Чириков оправился к южной части Приморья, исследовал «белое пятно», имевшееся после былых экспедиций, и решил исследовать Японию, однако в шторме он потерял пакетбот «Святой Павел» вместе со всем экипажем, и был вынужден возвращаться в Петропавловск. Там он принял на себя обязанности управляющим городом от умирающего Шпанберга, и отправил результаты своих исследований по сухому пути в Петроград. На этом жизнь Чирикова как исследователя завершилась – до самой своей смерти в 1745 году он оставался главой не только Петропавловска, но и фактическим управляющим всем регионом. Таковым официально его утвердил Петр II после получения результатов исследований. Жене и детям Чирикова, оставшимся в Петрограде, была пожалован пенсион и имение близ столицы, а главе семьи был дарован титул князя Камчатского, который мог передаваться и его наследникам.

Отряд Беринга отправился прямиком через океан на восток, стремясь поскорее выйти к берегам Америки, что и произошло у залива Якутат. Были налажены связи с местными племенами алеутов, которые стали охотно торговать с пришельцами, однако целью Беринга была не торговля, а исследование и нанесение берега на карту. Этот процесс занял достаточно много времени, к тому же Беринг вмешался в местные войны между племенами, стремясь завоевать симпатии туземцев, в результате чего до конца года были исследованы лишь небольшие территории к югу от Якутата, и было решено перезимовать на острове Ситка. Во время зимовки несколько человек были убиты враждебными племенами, и среди них был Витус Беринг, командир экспедиции. Во главе отряда встал Яков Бровкин, командиром «Екатерины» был назначен Филимон Черкашин. Беринг и прочие погибшие были похоронены на месте зимовки – в дальнейшем тут же будет основан город Ситка. Бровкин и близко не собирался отказываться от продолжения экспедиции из-за смерти ее главы, и отправился дальше исследовать берега Аляски. Он, будучи родом из семьи купцов, имел врожденную предприимчивость, и видел в Аляске не просто береговую линию, а потенциал для освоения, и потому он сразу, с ходу намечал удобные места для поселения, налаживал связи с местными племенами, торговал с ними, набивая трюмы мехами. Так прошел 1737 год, в конце которого на карту были нанесены многие неизвестные ранее берега Аляски и сделаны важные заметки касательно возможностей освоения территории и развития добычи пушнины. На зимовку было решено не останавливаться, тем более что местные моря не замерзали, а запасы клюквы уже подходили к концу и возникала реальная угроза развития цинги. Тем не менее, Бровкин не спешил в Петропавловск, и успел по пути в него нанести на карту Алеутские острова. Прибыв в Петропавловск в конце 1737 года, Бровкин ненадолго остался там. Пополнив запасы и отправив копии своих исследований и карт столицу по суше, он вновь вышел в море, к последней своей цели – домой. Не без приключений и бед, успев пострадать от цинги, он вернулся в Петроград 14 мая 1739 года. Встречали Бровкина и его людей как героев.

В результате всех этих действий на карту были нанесены практически все берега Дальнего Востока и Аляски, включая Курильские и Алеутские острова. Были открыты обширные ничейные территории, налажены связи с местными жителями, проведен огромный объем работ, а главное – получен бесценный опыт подобных масштабных операций. Яков Бровкин получил титул князя Аляски и перескочил через несколько званий на флоте в обход принятым правилам, сразу став контр-адмиралом. Поднимался вопрос о том, что делать дальше со всеми этими открытиями – Россия, еще толком не закрепившись на азиатском берегу, могла просто не потянуть освоение еще и Аляски. И тут группа купцов во главе с все теми же Бровкиными выдвинула предложение – создать аналог зарубежных Ост-Индских компаний, наделить его широкими правами и помочь политической поддержкой, а взамен они, тобишь будущие члены этой компании, помогут государству с освоением этих территорий, да и в случае чего профинансируют какие-то еще проекты императора. Так как подобный расклад целиком вписывался в планы Петра II по укреплению купечества и русской торговли, то такая компания была создана высочайшим указом 20 октября 1939 года. Первым ее президентом стал все тот же Яков Бровкин.

Русско-Американская компания

Карта Русской Аляски к концу XVIII столетия. Также указаны маршруты экспедиций Федорова, Гвоздева, Беринга и Бровкина.

Отправка первой крупной экспедиции Русско-Американской компании на Аляску откладывалась по политическим и финансовым причинам – то Балтика была заперта в следствии войн, то не хватало частных ресурсов, и приходилось просить у императора, который и так умудрялся при бедной казне проводить масштабные реформы, экономия на всем что только было возможно. В результате этого отряд под началом президента РАК Якова Ивановича Бровкина отправился в путь только в 1747 году. Впрочем, долгая подготовка стоила того – в состав эскадры вошли целых 11 (!!!) кораблей, из которых только два было иностранной постройки. На их борту имелись значительные запасы различных инструментов и материалов, необходимых для основания колонии, а также около 1200 поселенцев, в основном государственных крестьян, набранных по добровольным принципам, и каторжников, которые выразили желание поучаствовать в предприятии в обмен на сокращение срока каторги. Путь в Аляску занял гораздо меньше времени, чем в прошлый раз – уже в конце 1748 года корабли прибыли на остров Ситка и основали первую одноименную крепость, а затем Дионисовку, Якутат, Константиновку и Кадьяк. Однако большая часть поселенцев осела в ранее выбранном Яковом Бровкиным месте, в глубине Кенайского залива, где рядом с берегом имелись участки вполне плодородной земли, пригодной для выращивания овощей и картофеля, а ближайшая территория была населена в целом дружественными племенами. Так была основана столица русской Аляски, город Новоархангельск. В дальнейшем был построен еще один опорный пункт — Александрия, а также была установлен связь с двумя поселениями, основанными в результате экспедиции Гвоздева и Федорова.

Компания, возглавляемая «на местах» Яковом Бровкиным, принялась активно разрабатывать местные ресурсы и строить союзы с племенами алеутов, инуитов, эскимосов и прочих. Бровкин не стеснялся использовать силу и вооружать дружественные ему племена европейским оружием, чтобы те расправлялись с врагами русских. Иногда приходилось и самим участвовать в боях – впрочем, жизнь колонистов Яков ценил, и редко вмешивался в военные действия вдали от берега, где его могли бы поддержать корабли с артиллерией. Прибыль торговля пушниной приносила огромную, особенно после того, как Яков решил с 1758 года часть пушнины продавать в Китае, что позволяло одной экспедиции делать по 2-3 ходки перед возвращением в Россию. Компания быстро богатела, а русское население в Аляске увеличивалось, хоть и оставалось в целом скромным – из всех поселений только в Новоархангельске в период расцвета РАК проживали более тысячи человек. На острове Огненный, что близ Новоархангельска, была обустроена батарея для защиты на случай нападения с моря, а ближе к выходу из залива появились еще две крепости, Георгиевская и Кенайская. Соответственно богатела и Русско-Американская компания – с 1750-х годов у нее уже появился свой флот и даже небольшая армия, в которую набирали из поселенцев и местных туземцев, так и просто наемников, которой оказывали поддержку немногочисленные аляскинские казаки. Компания также стала первым в России акционерным обществом, акции которого пользовались большим спросом.

Впрочем, помимо положительных результатов работы РАК, имелись и неприятные моменты. Так, несмотря на то, что организация была сугубо частной, в случае войны ей предстояло воевать с другими государствами вместе с Россией, а ее инфраструктура и перевозки были достаточно уязвимыми для действий противника. Это вынуждало укреплять основные поселения на Аляске и хорошо вооружать собственные корабли, а также иметь постоянные вооруженные силы на случай вторжения противников, что оборачивалось серьезными расходами. Кроме того, на корабли частенько покушались пираты, а на самой Аляске приходилось подавлять восстания местных племен, которые также имели место. При этом армия РАК в этих случаях иногда явно «перегибала палку» и истребляла племена в полном составе. К концу XVIII столетия наметилась еще одна проблема – из-за активной охоты на пушного зверя его количество стало постепенно уменьшаться, что вынуждало заходить все дальше вглубь острова и искать других путей прибыли. В 1790-х годах компания стала постепенно входить в упадок. Плюс ко всему, несмотря на всю свою силу, Русско-Американская компания так и не достигла могущества, сравнимого с английской или голландской Ост-Индскими компаниями, и в целом оставалась хоть и важной для России, но второстепенной в мировой торговле.

Освоение Приамурья

В отличие от Аляски, заселение Дальнего Востока шло не такими быстрыми темпами. На то был комплекс причин – трудности с обеспечением продовольствия, подвоза припасов, слабая заинтересованность частных компаний. По сути, единственным поселением, которое кое-как развивалось, стал Петропавловск – к 1750 году в нем уже было больше 500 человек населения, имелась своя артиллерия, клюквенные и капустные «плантации», которые обеспечивали отсутствие цинги не только на Камчатке, но и некоторое время на Аляске. К тому же, несмотря на огромные необжитые территории Приамурья и Приморья, по Нерчинскому договору 1689 года все эти территории принадлежали Китаю, хотя фактически эти земли никем не контролировались. Воевать с Китаем особо не хотелось, однако и территории эти могли стать полезными для России хотя бы в том плане, что земледелие на них могло дать куда большие результаты, чем на Камчатке и Аляске. И Петр II, в конце концов, решил дать «зеленый свет» на освоение этих земель, акцентировав внимание на том, чтобы слишком глубоко в континент русские отряды пока не продвигались, как и слишком далеко к югу – обострять отношения с китайцами он планировал в последнюю очередь. Кроме того, он был наслышан о коррупции при дворе китайского императора, знал, что государство разрывается от внутренних конфликтов и противоречий, и так или иначе планировал взять под контроль и Приамурье, и Приморье, но только после основательного закрепления там.

Первая экспедиция с поселенцами прибыла в регион в 1752 году, на место зимовки прошлой экспедиции Чирикова, близ поселения айнов под названием Томари-Анива. Командовал ею Владимир Корсаков – авантюрного характера дворянин, потерявший своих крепостных и землю из-за долгов, продавший имение и отправившийся колонизировать далекие земли при поддержке нижегородских купцов. Там он основал городок Корсаков, а позднее, чуть в глубине острова, добавился новый поселок – Владимировка, оба в честь главы экспедиции. Корсаков стал вести себя независимо и своевольно, но при этом приносил значительную пользу – при нем отношения с айнами никогда не ухудшались, и колония быстро росла. В начале 1760-х годов на Сахалин стали ссылать каторжан, что позволило значительно укрепить свои позиции на острове, и начать продвигаться на север. Там поселенцы встретили сопротивление другого народа, гиляков, но те были малочисленными, и их удалось быстро замирить. Корсаков оставался старшим на острове до самой своей смерти в 1778 году.

Вторая экспедиция прибыла на Дальний Восток в 1756 году, и отправилась к устью Амура. Носила она в основном военный характер – Петр II решил, что настало время закрепляться на речке, и потому задачей было основать укрепленный городок и начать объясачивать немногочисленные местные племена, хоть и без лишней спешки. Командовали ею гвардии полковник Никита Анисимович Николаев и капитан II ранга Владимир Игнатьев. Поселение назвали Амурском, и начали укреплять, как говорится, «по полной программе», параллельно развивая сельское хозяйство в долине реки. Несмотря на достаточно суровый климат, Амурск рос достаточно быстро, в основном благодаря возможности заготавливать достаточно много продуктов питания, и вскоре стал вторым по размерам городом на Дальнем Востоке, уступая только Петропавловску. В 1761 году во время охоты погиб Николаев, которого в городе все любили и уважали, и по всеобщему решению Амурск был переименован в Николаевск. Немногочисленные местные жители вполне дружелюбно приняли поселенцев и активно торговали с ними, а некоторые даже оседали в городе. Интерес к городу рос, и в 1763 году была создана небольшая Амурская торговая компания, заметно более скромный аналог Русско-Американской компании. АТК занималась торговлей через Николаевск и вывозом пушнины, пользовалась поддержкой русского правительства, но оставалась в целом обычным сообществом купцов, которые исправно платили налоги и обеспечивали русские торговые интересы в регионе.

Однако вскоре о Николаевске стало известно в Китае. Империя Цин в это время переживала очередной расцвет, который, впрочем, напоминал «лебединую песню» — несмотря на обширные завоевания и богатые плоды побед над Джунгарским ханством и некоторыми другими государствами, Китай разрывало от внутреннего кризиса, противоречий, восстаний крестьян и национальных меньшинств, а «знаменная» армия явно приходила в упадок. Всеми делами управлял самый крупный коррупционер в истории Китая и императорский фаворит Хэшень. Тем не менее, китайцы все еще считали себя избранными, и дерзкий поступок русских, фактически нарушивших Нерчинский договор, вызвал острое недовольство при дворе императора Цяньлуна. Сам император не особо рвался воевать из-за одного городка с далекой Россией, на неосвоенной территории, но под нажимом советников все же объявил в 1783 году войну России. И отправил большую армию с целью разрушить Николаевск. Попытка оказалась целиком провальной – мало того, что 40-тысячная армия выдвинулась в поход поздно, и пришла к Амуру уже глубокой осенью, так еще и снабжение ее было организовано из рук вон плохо, а местность никак не располагала к самоснабжению. В результате ко времени подхода этой армии к Николаевску от нее осталось около трети – остальные дезертировали или умерли от голода и болезней, а сам Николаевск после двух штурмов продолжал стоять под русским флагом. В конце концов, китайцы были вынуждены отступить, понеся катастрофические потери и не добившись ничего. Второй поход был организован уже в начале 1785 года, и куда более толково – отряд насчитывал всего 15 тысяч человек, было организовано тыловое снабжение, впереди было все лето…. Но на подходах к Николаевску эту армию встретили не только пушки крепости, но и орудия двух фрегатов Русско-Американской компании – «Святой Анны» и «Святой Екатерины». Еще один поход превратился в настоящую катастрофу, казна стремительно пустела в то время как в стране продолжались все новые и новые восстания…. В результате этого Империя Цин в 1786 году пошла на мирные переговоры. Путем подкупа главных советников императора Цяньлуна, включая всемогущего Хэшеня, удалось добиться достаточно выгодных условий – новая граница между государствами проходила по реке Амур, Россия получала обширные территории для освоения, удобную речную линию коммуникации и возможность развития сельского хозяйства в регионе на новых землях. Не менее важным пунктом было то, что по договору сохранялись все более ранние правила торговли, но к ним добавлялся еще один – пограничная торговля теперь могла вестись в трех пунктах: Кяхте, Цурухайтуе и любом другом пункте на новом участке границы, который Россия обязывалась построить в течении 5 лет.

И Россия построила его – ускоренными темпами в среднем течении Амура был построен Хабаровский острог, который быстро вырос в город Хабаровск. Он стал крупнейшим рынком торговли между Китаем и Россией, затмив оба других. Его наибольшей выгодой было то, что по реке он был связан с Николаевском, а там – с открытым океаном. При этом приграничная торговля была беспошлинной, и там действовали иные правила, чем в Кантоне: так, в частности, при пограничной торговле допускалась с китайской стороны продажа чая не за серебро, а натуральным обменом. Не ограничивалось и количество торговли. Более ранняя торговля в Кяхте на таких условиях была весьма ограничена из-за сухопутной логистики со стороны России: было сложно доставлять из Европы по существующим путям, которые занимали от 4 месяцев до 2 лет, товары для обмена, а затем везти все обратно. В то же время, при развитом морском транспорте и наличии речной и морской логистики под рукой можно было привозить гораздо больше товаров для обмена, и одновременно с этим вывозить гораздо больше китайской продукции, в том числе чая, который в Европе в то время оценивался очень высоко. Достаточно бедная Амурская торговая компания оказалась «на коне», и превратилась в серьезную организацию по торговле чаем. Хабаровск быстро рост и становился крупным городом, превзойдя по населению как Николаевск, так и Петропавловск. Положение облегчалось как обильным товарооборотом и притоком населения, так и плодородными и достаточно легко возделываемыми землями в округе. В результате всего этого, даже с учетом замерзания на зиму Амура и Татарского пролива, русский Дальний Восток быстро осваивался и превращался в ценную территорию Российской империи, приносящую прямым и косвенным образом богатую прибыль. Русская торговля процветала, и все тяжелые вложения, сделанные в начале правления Петром II в этот проект, окупились сторицей.

Примечания

  1. Шпанберг, Федоров, Гвоздев – реальные исследователи, с тем лишь отличием, что Шпанберга я перенаправил, а Федоров и Гвоздев продолжили работать на благо государства, а не были устранены до прибытия Беринга от практически любой деятельности (Гвоздев по доносу арестован, Федоров умер, волею авторского произвола у меня он остается в живых).
  2. Реальный Бристольский залив.
  3. Реальный залив Нортон-Саунд.
  4. Реальный Колмаковский редут.
  5. Реальный пролив Лаперуза.

23
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
8 Цепочка комментария
15 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
0 Авторы комментариев
СЕЖAlex22arturpraetorAnsar02станислав к Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
st .matros

На этом жизнь Чирикова как

На этом жизнь Чирикова как исследователя завершилась – до самой своей смерти в 1745 году он оставался главой не только Петропавловска, но и фактическим управляющим всем регионом. Таковым официально его утвердил Петр II после получения результатов исследований. Жене и детям Чирикова, оставшимся в Петрограде, была пожалован пенсион и имение близ столицы, а главе семьи был дарован титул князя Камчатского, который мог передаваться и его наследникам.

Вот так они и жили… она в Москве, а он в Сибири. По телефону говорили, но дети были! (Простите невольно вспомнилось:)))

И вроде бы в это время уже знали о целебных свойствах хвои против цинги? Или еще нет… хотя конечно, капусточка да еще под водочку, она куда способнее против цинги-то:))) 

st .matros

И да, чувствую я, что этот

И да, чувствую я, что этот пост некоторые воспримут как наброс кое-чего на вентилятор…)))

Очень не советую… 

станислав к

Надеюсь, про Сергея Ивановича

Надеюсь, про Сергея Ивановича Мальцева  не забудите? Если его в Вашей АИ серьезно поддержит хотя бы какой-нибудь Великий князь, сколько "пряников" можно будет отхватить.

NF

++++++++++

++++++++++

The same Fonzeppelin

Попытка оказалась целиком

Попытка оказалась целиком провальной – мало того, что 40-тысячная армия выдвинулась в поход поздно, и пришла к Амуру уже глубокой осенью, так еще и снабжение ее было организовано из рук вон плохо, а местность никак не располагала к самоснабжению

…Вот в этом очень сомневаюсь. Китайцы, конечно, в конце XVIII столетия те еще вояки, но вопросы логистики их военачальники знают туго — как-никак, Сунь-Цзы входит в обязательное знание для назначения на военную должность. Не забывайте — "великие кампании" только что отгремели, а в их процессе китайская армия таскалась по всей империи, от Синцзяня и до Вьетнама.

Так что скорее всего дойдут, и без особых потерь. И я бы так отметил, что на 1780-ые Восьмизнаменные войска вполне себе еще Badass.

Так что воевать на тот момент с Китаем я бы НЕ рекомендовал. Логистика жестко не в нашу пользу. Доставка русских подкреплений в регион будет крайне проблематична, в то время как китайцы могут медленно но верно подтягивать "зеленознаменников" хоть десятками тысяч.

anzar

+++ коллега Артур, очень

+++ коллега Артур, очень интересно. Но задумался- к етому времени "ничейные" земли с хорошим климатом множество, почти вся Африка… но русским все к снегу тянет, хотя и на другом конце света… Посколько сухопутная связь ест. И впрямь сухопутная континентальная империя!)))

СЕЖ

++++
Петра II по укреплению

++++

Петра II по укреплению купечества и русской торговли, то такая компания была создана высочайшим указом 20 октября 1939 года. 

Вот так наш уважаемый коллега, по непотвержденным данным клон Графа Цеппелина, агент минимум Испанской разведки, прокололся на мелочах. Явно из паралельной реальности работает. Осталось только определить — на Византийцев или Карфаген…..

И как насчет Хоккайдо? 

ЕМНИП Екатерина-2 вроде бы собиралась крепость ставить, да что-то не сложилось. А тут на 40 лет раньше активное освоение, почему бы надежно пролив и не запереть? 

И идея с каторжниками. Да для начало нужны мускулы, но потом (так действовала та же Анлия в Карибском бассейне и в Австралии) — женщины (пусть и сомнительной репутации). 

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить