История России. Часть I — Наследник Петра Великого (Russia Pragmatica)

0
Add to WishlistAdded to wishlistRemoved from wishlist 0

Доброго времени суток, уважаемые коллеги. Сей статьей я начинаю публиковать историческую часть цикла «Россия Прагматическая», и речь пойдет о возникновении развилки в этом мире, а именно о рождении у Петра Великого сына, которому суждено будет стать наследником престола России и достойным продолжателем дел своего отца, только уже в куда более спокойном и планомерном виде. Как это уже стало у меня входить в привычку – начну без отдельных вступлений.

Неожиданный мальчик

Петр Петрович в молодости.

Жизнь Анны Монс, дочери то ли золотых дел мастера, то ли виноторговца из Вестфалии, складывалась отлично. Ее любовником, покровителем и неофициальным мужем стал сам царь России, Петр Алексеевич Романов, а вместо одной из многочисленных «немецких девок» в России она стала достаточно знаменитой и состоятельной фигурой. В январе 1703 года Петр уже в который раз при личной встрече в ее доме [1] одарил ее новыми дарами, пожаловав в вотчину ей Дудинскую волость в 295 дворов. Пробыв некоторое время в Москве, рядом с Анной, Петр отбыл на север – строить корабли и Петербург, и решать прочие государственные дела. И каково было его удивление, когда вскоре он получил письмо с весточкой о том, что Анна Монс беременна. В конце 1703 года у нее родился крепкий здоровый мальчик, названный в честь отца Петром. Дабы закрепить положение своего сына и жены, Петр I женился на Анне Монс, крещеной в православие как Анна Алексеевна. Петр Петрович был объявлен царевичем и наследником престола после Алексея Петровича, старшего сына царя от Евдокии Лопухиной.

Однако при всем этом Анна была женщиной себе на уме, и весьма вероятно, что вместо любви к Петру она испытывала страх за свою жизнь в случае отказа от внимания со стороны самого царя России. Это, а также частые и долгие отъезды Петра из Москвы стали причиной того, что Анна Монс стала искать внимания на стороне. Ее любовником, возможно даже не единственным, стал саксонский посланник Фридрих Кенигсек. И уже 11 апреля 1706 года случилась беда – во время очередного пиршества Петра в Шлиссельбурге Кенигсек упал с мостков и утонул в Неве. Труп не нашли, зато обыскали его вещи, где среди прочего нашли медальон с портретом Анны Монс и ее письма с признаниями в любви, датированные еще восьмилетней давностью. Петр был раздавлен и прервал любые связи с Анной, а заодно приказал посадить ее под домашний арест, под надзором своего доверенного лица, начальника Преображенского приказа розыскных дел, Федора Ромодановского. Анна постоянно писала письма Петру, извиняясь и оправдываясь, утверждая, что кроме Петра у нее никого не было и что у нее есть тому доказательство – общий сын, но письма эти царь даже не читал. В конце концов, в 1708 году Петр официально развелся с Анной Монс, уже живя с новой любовницей – Мартой Скавронской.

Уже подросшего царевича Петра Петровича было приказано забрать у матери и передать его на воспитание любимой сестре Петра, Наталье, которая в то время жила под Москвой – после этого отец и сын не виделись много лет, царь попросту отказывался видеться со своим возможным сыном. При этом Петр Петрович лишался всех титулов и исключался из порядка наследования – после предательства Анны Монс Петр сомневался в том, чей на самом деле у нее родился сын, и отныне бывший царевич носил фамилию Михайлов [2]. Таким образом царь одновременно и перестраховался, взяв воспитание своего возможного сына под свой контроль, и совершил свою небольшую месть своей бывшей жене, отобрав у нее ребенка. А между тем мальчик быстро рос и развивался. В год он уже уверенно ходил и хорошо для своего возраста разговаривал, в три учился читать и писать, в пять приступил к изучению наук. Очень рано он стал понимать многие сложные для ребенка вещи – что Наталья Алексеевна ему не мать, но фактически заменила ее, и потому он настойчиво называл ее «мама»; что отец не просто так отказывается с ним видеться, и что не просто так ему никто не говорит о судьбе его настоящей матери. С 1712 года по инициативе Петра Петровича начинается его переписка с отцом. Царь первоначально игнорировал эти письма, но потом стал читать их и даже отвечать. Царевна Наталья полностью поддерживала эту переписку, и сама просила Петра познакомиться с сыном поближе, считая, что это пойдет обоим на пользу, но эта просьба оставалась неудовлетворенной, а во время визитов Петра мальчика отправляли в другие места. С восьми лет Петр Петрович стал активно интересоваться военным делом в общем и судостроением в частности, что вызвало у его отца бурный восторг. В конце концов, когда мальчику исполнилось 10 лет, по указанию Петра его отправили в Европу вместе с группой других детей дворян, с негласным приказом сопровождающим всячески содействовать любопытству и образованию мальчика. В Европе Петр Петрович пробыл с 1714 по 1719 год.

Возвратившись из Европы, Петр Петрович тут же отправился в Петербург, и там произошла первая встреча между Петром-сыном и Петром-отцом с младенческих лет последнего. При его виде ни у кого не осталось сомнений по поводу того, кто же был его настоящим отцом: Петр Петрович ростом и лицом был весь в отца, хоть и отличался намного более складным телосложением, широкоплечим и крепким, с более пропорциональным телом. Как и отец, он страдал приступами судорожной головной боли, имел тягу к флоту, интересовался военным делом и считал, что России нужно многому научиться у Запада перед тем, как пойти по своему пути. Пообщавшись с сыном, Петр I назвал его «моим сыном», пускай и неофициально, и оставил его в Петербурге подле себя. Вместе с Петром Петровичем в Петербурге остался Григорий Воронов – один из тех детей, кто отправился в Европу вместе с сыном Монсихи на обучение, сын гвардейца из Преображенского полка. Петр и Григорий за время учебы сильно сдружились, Воронов был предан своему другу не меньше, чем был предан Меншиков царю, но в отличие от того же Меншикова Воронов был намного более скромным, даже в чем-то аскетичным, в чем отлично подходил к Петру Петровичу, который и сам был человеком весьма умеренным.

В Петербурге он быстро сошелся с основными приближенными своего отца, в частности с Александром Меншиковым и Екатериной Скавронской. С первым он смог найти общий язык, хоть их отношения и оставались достаточно холодными. С Екатериной он уже был знаком по Измайлово, и имел с ней достаточно дружеские отношения, однако именно в Петербурге они вдруг «заиграли» новыми красками. Царь Петр долгое время не мог довериться своему сыну, ожидая от того подвоха, но тот стойко продолжал вести себя достойно во всех возможных смыслах. Почти все время Петр-младший проводил в делах, обучаясь чему-то новому, пропадая на верфях, заводах или среди солдат. Особым его вниманием пользовались русские промышленники и купцы, с которыми он устанавливал вполне дружеские отношения и при необходимости отстаивал их интересы. Завел он дружбу и с Посошковым – первым теоретиком-экономистом России, поспособствовав изданию его «Книги о скудости и богатстве», которая стала основой развития всего русского купечества [3]. Посещал Петр Петрович и православную церковь – показательно, с такой расстановкой, чтобы это видели как можно больше людей, завел переписку с церковной верхушкой России. Однажды, во время откровенного разговора с Екатериной, он честно признался ей, что давно знает, кто его кровная мать, и даже был на ее могилке, но своей настоящей матерью продолжал считать царевну Наталью, которая воспитывала его до отбытия в Европу, и очень сожалел, что не смог проститься с ней, когда та умерла в 1716 году. Петр никогда не поднимал вопрос о своем статусе, довольствовался малым, был скромным и достаточно тихим, хотя в моменты раздражения, как и отец, мог потерять контроль над собой. Приказы отца он выполнял неукоснительно и образцово. В конце концов даже Меншиков признал, что парень подает большие надежды и очень способен во всем, с чем связывается. Сравнявшись в одних навыках с отцом, он превзошел его в других – так, Петр Петрович отлично знал восемь иностранных языков, мог свободно изъясняться на них и писать. Не любил он и пирушки и обильные возлияния, которым предавался его отец, предпочитая все свободное время посвящать техническим вопросам и работе. Его деятельность уже в начале 1720-х годов начала давать свои плоды – повлияв на отца, он смог добиться создания сети хранилищ для длительной сушки корабельной древесины, что позволило бы в будущем повысить качество постройки отечественных кораблей. Побывав за границей и усвоив там много интересного, он, тем не менее, оставался ярым приверженцем русского языка и русской культуры, из-за чего у него иногда даже случались размолвки с отцом, которые, впрочем, быстро заканчивались.

Царь Петр I не имел полноправных наследников. Своего первого легитимного наследника, сына Алексея Петровича, он приговорил к смерти за государственную измену, а до этого сильно не ладил с ним из-за разности нравов. Двое других сыновей, Петр и Павел, умерли в младенчестве, причем первый перед своей смертью в возрасте трех лет так и не научился говорить и ходить, что намекало на отставание в развитии и было очень плохим знаком. В результате наследником получался внук Петра I, Петр Алексеевич, сын осужденного Алексея, но его способности как правителя были в лучшем случае ничтожными, и император это понимал. Это привело к тому, что в 1722 году был принят Указ о престолонаследии, в котором полностью менялась форма наследования престола. Отныне император России был волен сам назначать себе наследника из числа достойных людей. Какое-то время Петр еще не решался на объявление наследника, но по большому счету, выбора у него не было. В день 8 марта 1723 года был издан манифест, согласно которому Петр Петрович Михайлов вновь официально признавался полноправным сыном императора, царевичем и наследником престола России. Из человека с непонятным статусом Петр Петрович, сын Петра Романова и Анны Монс, превратился в будущего правителя самого большого государства Европы.

Наследник престола

Примерно так выглядел Петербург в 1720-1730-е годы

Сразу после манифеста царевич Петр Петрович был включен во все государственные дела, получил право голоса и действия без указа отца. Это был своеобразный экзамен, так как Петр все еще не доверял до конца сыну от своей фаворитки-предательницы и постоянно проверял его способности. Конечно, у царевича случались ошибки, и тогда могли начаться самые настоящие скандалы, но в основном он вновь и вновь доказывал свою пользу. Отец и сын быстро мирились, но затем вновь начиналась ругань, в том числе и касательно важных вопросов. Царевич уделял внимание тому, на что у императора внимания часто не хватало, а когда приходилось выносить важные решения самостоятельно, Петр Петрович ничуть не колебался и не искал совета отца, если тот был далеко. Эта независимость также подливала масла в огонь и вызывала все новые конфликты, однако в минуты затишья, когда они не ссорились, становилось понятно, что оба они прекрасно понимают истинные причины этих ссор – и отец, и сын имели слишком много общего. Когда Меншиков однажды, после очередного скандала, заикнулся о том, что такого строптивого царевича надо бы лишить наследства, император в ответ поколотил его тростью и сказал, чтобы впредь при нем такого не говорили. Екатерине он не раз признавался, что видит в царевиче себя самого в юные годы, только более сдержанного и умеренного. По этим и другим косвенным причинам можно было судить, что Петр I возлагал на своего сына большие надежды.

А Петр Петрович тем временем развил кипучую деятельность, завоевывая авторитет среди двора и гвардии, проявляя чудеса дипломатии и изобретательности. В своих стараниях как можно лучше показать себя перед гвардией, Петр Петрович приблизил к себе, помимо Георгия Воронова, еще одного сына гвардейца, Алексея Голикова, который и сам служил в гвардии и пользовался популярностью благодаря небывалой щедрости души, личной храбрости и бесшабашности, что однако не мешало ему иметь весьма деловой склад ума. Среди приближенных царевича появился также и Алексей Бровкин [4] – тоже из гвардии, но из незнатной купеческой семьи, поднявшейся при Петре I из безызвестности до статуса одной из богатейших и влиятельнейших купеческих семей России, во многом благодаря деловой хватке и отсутствию привычки воровать. Все четверо этих юношей, включая самого царевича, в свое время вместе учились в Европе, вместе творили проказы и вместе открывали для себя все лучшие и худшие стороны западного мира. Гвардия царевича Петра Петровича хоть и знала мало, но уважала, так как видела его активную работу и помощь отцу, которого гвардейцы боготворили. Голикову оставалось лишь пускать среди гвардии необходимые слухи, чтобы симпатии ее постепенно склонялись в пользу царевича. Сам царевич не планировал таким образом переворот, а лишь готовился в случае чего принять власть – сам он прекрасно понимал, что далеко не все согласятся с его внезапным возвышением и становлением как императора, многие будут помнить его как сынка «Кукуйской царицы», Монсихи. Мешал и Меншиков, которого император Петр I постепенно отдалял от себя, и который рассматривал Петра Петровича как потенциально враждебного наследника на трон и угрозу своему положению. Особенно большое раздражение вызывала деятельность Петра у партии реакционеров во главе с Долгоруковыми, которая надеялась после смерти императора Петра I вернуть Россию к старым порядкам. Царевич выглядел слишком своевольным и самостоятельным, чтобы пытаться склонить его к сотрудничеству, и потому Долгоруковы и их сторонники стали собираться вокруг Петра Алексеевича, внука императора, которым манипулировать можно было не в пример легче. Из-за деятельности Долгоруковых Петру с трудом удавалось завоевывать популярность при дворе. Впрочем, кое-какую популярность ему удалось завоевать без особого труда – его отличные внешние данные и манеры приводили всех придворных дам в неописуемый восторг, и по слухам с многими из них у Петра Петровича даже была связь.

Большие ссоры между отцом и сыном вызвала попытка императора найти своему сыну невесту в Европе. Кандидатур было не слишком много – по тем или иным причинам выбор свелся или к двум австрийским принцессам, или к двум прусским. Одна из австриячек сразу же отпала – сестра императора Священной Римской империи Карла VI, Мария Амалия, уже оказалась замужем за баварским принцем. Другая австриячка, дочь императора Мария Анна, родилась в 1718 году, и была банально слишком маленькой, чтобы заключать с ней брак – царевичу пришлось бы ждать больше десяти лет, хотя это и считалось вполне допустимым. Прусская принцесса Вильгельмина, старшая дочь короля Пруссии Фридриха Вильгельма I, казалась идеальным вариантом – несмотря на еще юный возраст (она родилась в 1709 году), она уже выказывала острый ум и могла стать отличной женой наследнику престола России. Наконец, другая дочь короля Пруссии, Фридерика Луиза, была еще очень молода, но также рассматривалась как кандидат в жены царевичу Петру Петровичу. Однако все планы императора касательно женитьбы своего сына столкнулись с жестким сопротивлением со стороны царевича: тот наотрез отказывался решать столь важные вопросы до того момента, когда ему исполнится 20 лет. Особенно острым накал страстей стал после того, как царевич честно ответил отцу, что он человек прагматичный, и желает жениться с выгодой для государства, но все предложенные браки не светили никакими особыми выгодами для России, а значит и заключать их не стоило. Император думал аналогично, с точки зрения пользы государства, но при этом считал, что брак с представителями германских государств пойдет России на пользу уже сейчас. В результате вопрос о женитьбе царевича вылился в скандал на тему управления государством, в чем крылась своя ирония. Как бы то ни было, уже очень скоро они помирились и вместе посетили верфи Петербурга, осматривая строящиеся корабли и общаясь на тему перспектив русского судостроения.

Новый скандал разразился в конце 1724 года, после казни Виллема Монса, дяди Петра Петровича, камергера императорского дворца и, как оказалось, любовника императрицы Екатерины. Царевич воспринял смерть Монса равнодушно, так как не особо с ним общался, да и вообще всячески сторонился своей германской родни, которая стремилась урвать с помощью него кусок власти и богатств за счет государства Российского, но царь решил, что его сын обо всех деяниях своего дяди знал, но скрыл этот факт. Масла в огонь подлил тот факт, что Петр Петрович вызвался передать письмо от Екатерины Петру I, в котором та пыталась объясниться и извиниться. В результате император пережил взрыв гнева и даже ударил своего сына, чего раньше не случалось. Не помирившись, император отправился осматривать Ладожский канал, а царевич отбыл в Петербург. Когда Петр I вернулся в Петербург, то его здоровье уже заметно ухудшилось, а в середине января 1725 года император и вовсе слег. Рядом с ним постоянно находилась Екатерина, которую царь на смертном одре простил за измену, и его сын, которому отец давал последние наставления и готовил его к принятию власти в России. По воспоминаниям Петра Петровича, последними словами, которые сказал ему отец днем 27 января, была фраза «Будь лучше меня». После этого царевич покинул умирающего отца, ибо мало было стать наследником престола – требовалось его еще и занять.

Царевич становится императором

Александр Данилович Меншиков – будущий тесть императора Петра II

Первым делом царевич посоветовался со своими приближенными – Вороновым, Бровкиным и Голиковым. Все трое получили указания – что и кому передать, в каком количестве и с какими словами. На взятки требовалось достаточно много денег, и их пришлось занять у Бровкина, так как сам царевич не имел привычки держать при себе большие суммы денег. Требовалось заручиться поддержкой гвардейских полков, окончательно убедившись в их лояльности назначенному Петром I наследнику, а также склонить на свою сторону некоторых гражданских служащих, которые могли помешать переходу власти в руки Петра Петровича. Тогда же Петр Петрович узнал, что Сенат, Синод и генералитет готовятся собраться в здании Сената ради того, чтобы определить, кому быть императором.

После этого Петр Петрович направился прямиком к Меншикову. Тот встретил царевича с удивлением, но прежде чем произнес хотя бы слово, Петр ровным голосом описал сложившуюся ситуацию. Мол, гвардия и возможно часть Сената уже готовы выступить в его поддержку, а у Меншикова во врагах почти весь двор, и все помнят, какого низкого он происхождения. Его покровитель сейчас вот-вот умрет, а сенатские и военные могут посадить на трон Петра Алексеевича, свою марионетку, и воротить государством в общем и жизнью Меншикова в частности как захотят. Кстати, Александр Данилович, у вас вроде незамужняя дочь есть? Не хотите породниться с будущим императором? Меншиков поначалу оторопел, но затем честно признался, что собирался идти к царевичу с похожим предложением, и что его дочь Мария уже обещана какому-то поляку, но это совершенно не проблема. Договор между Петром и Меншиковым был заключен тут же.

В Сенате тем временем начались сборы, сразу перешедшие в противостояние двух партий. Голицыны и Долгоруковы, обычно враждовавшие друг с другом, решили заключить временное перемирие и всякими правдами и неправдами добивались признания Петра Алексеевича, внука умирающего императора, единственным легитимным наследником, так как царевич Петр Петрович, объявленный наследником, был внебрачным сыном и прав на престол не имел. Указ о престолонаследии 1722 года ими при этом игнорировался, а Петр Алексеевич был выгоден с той точки зрения, что мог служить марионеткой в руках высшего дворянства. Этой партии родовитых дворян-реакционеров противостояла верхушка «новой» служилой знати в лице таких людей, как граф Толстой, генерал-прокурор Ягужинский и канцлер Головкин, которые выступали за сохранение воли умирающего императора. Сам Меншиков на собрании отсутствовал. Попытка попасть на собрание Воронова, который должен был передать сенаторам взятки, провалилась – его вытолкали и угрозами заставили уйти Долгоруковы, едва не пристрелив мальчонку на месте. Около полуночи страсти совсем уж накалились, и дело едва не дошло до поножовщины. В конце концов, голосами большинства, наследником императора Петра I был объявлен его внук Петр Алексеевич. Несмотря на это, собрание не закончилось – сторонников Петра Петровича склоняли к тому, чтобы тут же принести клятву Петру Алексеевичу в верности.

А тем временем царевич Петр Петрович, Меншиков и Екатерина попрощались с императором Петром I, который отошел в мир иной около двух часов ночи [5]. На том, чтобы проститься сначала с отцом, царевич настоял лично. Как только царь умер, Петр и Меншиков тут же двинулись в расположение гвардии. По пути их встретил Воронов, передав новость о неудачной попытке подкупить сенаторов и о том, что в Сенате уже выбрали царем Петра Алексеевича, но собрание продолжается. Петр Петрович только криво улыбнулся, и продолжил свой путь. Гвардия встретила его во всеоружии. Царевич со скорбным видом объявил перед людьми, что его любимый отец и всеми обожаемый император Петр I только что скончался, и его горю нет предела, но нужда заставляет его не горевать, а действовать, так как в Сенате алчные люди пытаются оспорить последнюю волю императора о передаче власти ему, царевичу Петру. Видя рядом с царевичем Меншикова, и уже достаточно хорошо зная его, гвардия выразилась однозначно – да, горе нам, если мы не отстоим последнюю волю бомбардира Петра Алексеева! Гвардия принесла клятву верности царевичу как императору Петру II и двинулась в путь.

В три часа ночи в зал Сената ворвалась группа людей во главе с царевичем, Меншиковым и офицерами Гвардии. Из толпы сенаторов, со стороны Голицыных, раздался было робкий голос «Долой ублюдка!», но тут же стих. Царевич Петр со все той же кривой улыбкой окинул взглядом присутствующих и объявил о смерти своего отца и о том, что он ждет принесения присяги ему как новому императору со стороны так удобно собравшихся здесь в этот час высших государственных деятелей. Как бы невзначай до всех находящихся в зале была донесена информация о том, что снаружи выстроились Преображенский и Семеновский полки, дабы проследить за всем соблюдением церемониала и воли их обожаемого и ныне покойного императора Петра I. Намек был прозрачным и понятным. Первыми, без всяких сомнений, принесли клятву верности сторонники царевича. Дальше пошли нейтралы и сторонники Петра Алексеевича. Делали они это скрепя зубы, но жить им хотелось больше, чем отстаивать свои политические взгляды в этот конкретный момент. Все условности были соблюдены, и около пяти утра 28 января 1725 года официально вступил в правление государством император Петр II из династии Романовых. Коронацию (венчание на царство) было решено провести позднее. Вдовствующей императрице Екатерине оставили все ее права, имущество и пенсион – Петр не стремился рвать хорошие отношения со своей мачехой, и хотел обеспечить ее до конца жизни как последнему оставшемуся в живых близкому ему с детства человеку.

Однако тревожным знаком стало то, что Голицыны и Долгоруковы, а также многие другие, включая членов Синода, покинули Петербург в скором порядке. Куда-то пропал и царевич Петр Алексеевич. Несмотря на то, что Сенат не имел права рассматривать вопросы престолонаследия и назначать наследников, а сами князья дали клятву верности Петру Петровичу, они явно были намерены добиться своего и возвести на престол Петра Алексеевича, которым можно было манипулировать и с помощью которого можно было бы вернуть старые порядки и добавить немного новых правил, закрепив власть аристократии на законодательном уровне. Петербург был для них потерян, но за Россию они были готовы продолжать сражаться. И центром той России, которую хотели видеть они, должна была стать Москва.

Война двух Петров

Фузилеры Преображенского полка, современная реконструкция.

Голицыны и Долгоруковы еще по дороге в Москву развернули бурную деятельность, рассылая письма и собирая сторонников. Царевич Петр Алексеевич ехал вместе с ними и выступал в роли марионетки старой боярской знати, которая хотела восстановить и даже приумножить свое былое влияние на государственные дела. Во главе всего дела встали два человека – Василий Долгоруков и Дмитрий Голицын. К Москве стали стягиваться их сторонники, наскоро собранное и вооруженное ополчение. Гарнизон города угрозами и подкупом старших офицеров удалось переманить на свою сторону. К середине марта восставших уже было около 15 тысяч, они объявили императором Петра Алексеевича и разослали письма запорожцам, донцам и в Европу, стремясь укрепить свое положение в военном и политическом плане. В народе уже начали говорить про «Войну двух Петров» – Петра Петровича и Петра Алексеевича за власть в России, причем симпатии колебались, так как с одной стороны был сын весьма непопулярной Монсихи, но при этом признанный отцом как достойный наследник, а с другой – малолетний пьяница и дурак в руках властолюбивых бояр.

Император Петр II тоже не бездействовал. Удалось добиться заверений верности и признания от большинства важных лиц государства, промышленников и купцов, большей части «нового дворянства» – людей, возвысившихся при Петре I. В Петербурге собирались верные правительству войска, часть была сразу же отправлена в Тверь, гарнизон которой выказал лояльность новому императору. На Левобережье и Дон отправились гонцы с обещаниями даров в случае их поддержки, и наказаний в случае перехода на сторону Петра Алексеевича. В середине марта, как только удалось собрать 20 тысяч человек, полностью верных императору, Петр II в последний раз попробовал решить дело миром и послал гонцов в Москву с предложением амнистии, если бунтовщики сложат оружие. Боярская знать отказалась, и вместо ответа двинулась к Твери и осадила город. Местный гарнизон под началом полковника Митрофана Гаврилова отказывался сдаваться и упорно удерживал город. Получив известие об этом, император тут же вышел в поход во главе армии. Подавление мятежа было для него делом важным и личным, и кроме того, он считал недостойным вариант отсиживаться в Петербурге, пока вопрос престолонаследия за него решают другие. Оставив государственные дела на Меншикова, Петр II устремился на войну.

Узнав о подходе большой императорской армии, Дмитрий Голицын, возглавлявший армию, снял осаду и отвел свои войска к Клину. Он прекрасно понимал, что в его распоряжении имелись лишь второсортные части, и атаковать регулярную армию Петра ему не с руки, потому у Клина началась постройка укреплений, и мятежники изготовились к оборонительному сражению. Однако Петр и сам не спешил наступать, расположившись прямо на Петербуржском тракте лагерем и преградив дальнейший путь Голицыну на столицу. «Стояние у Клина» длилось 21 день, и обе стороны развили лихорадочную деятельность, пытаясь переманить как можно больше войск и союзников на свою сторону. Голицын успеха не добился, но с другой стороны к Москве уже подходили малороссийские и донские казаки, которые вроде как поддерживали Петра Алексеевича. Их подход склонил бы чашу весов на сторону мятежников. Император Петр II же всячески сеял среди мятежников пацифистские настроения, действуя подкупом офицеров и распространяя призывы к сдаче. Он клялся, что не имеет никаких претензий к рядовым участникам мятежа, что их обманули, и единственные, к кому у него есть претензии – так это высокородные бояре, которые решили «повергнуть государство в Смуту». А 28 апреля к лагерю Голицына подошли казачьи войска, окружили его – и мгновенно стало ясно, что они верны вовсе не Петру Алексеевичу, а Петру Петровичу. К утру 29 апреля от его армии практически никого не осталось – большая ее часть перешла на сторону царя, и тот полностью подтвердил свои слова, помиловав их и включив в свою армию. Днем Голицын с остатками своих войск был вынужден капитулировать. Его вместе с приближенными взяли под стражу, и императорская армия двинулась к Москве.

А в Москве тем временем царила паника. Из-за перехода казаков на сторону Петра Петровича город фактически оказался отрезан от прочего мира, казаки контролировали все дороги, хоть и не мешали движению обывателей. Царевич Петр Алексеевич попытался было бежать, но карету с ним остановили и отправили навстречу к императору. Когда армия лоялистов вступила в Москву, ее возглавлял сам царь. Войскам было строго приказано не предпринимать враждебных действий. Василий Долгоруков с остатками войск и прочими мятежниками попытался было отсидеться в Кремле, но гарнизон открыл царским войскам ворота, и всех зачинщиков бунта арестовали. Группа бунтовщиков попыталась было покинуть город под видом торговцев, но также была раскрыта и арестована. Мятеж закончился практически бескровно – убитыми и ранеными числились чуть более трех сотен человек за время осады Твери да во время редких стычек патрулей между двумя лагерями у Клина.

По возвращению в столицу все главные зачинщики и участники бунта высшего ранга были подвергнуты публичному осуждению и унижению, пройдя колонной со связанными руками и под конвоем Преображенцев и Семеновцев. После этого всех их судили, причем Петр II активно вмешивался в ход дела, участвуя в допросах, задавая неудобные вопросы и выпытывая важные подробности. Пикантности ситуации придавал тот факт, что среди подсудимых оказалось большое количество весьма знатных дворян, из старинных боярских родов, владеющих землей и тысячами душ крепостных. На устроенном судилище они часто вели себя высокомерно, вызывающе, относясь к царю как к «ублюдку», а не как к главе государства. Многие боярские роды участвовали в восстании с полным вовлечением своей мужской половины. Приговор всем им был един – полное лишение всего имущества, включая землю и крепостных, ссылка в Сибирь и лишение всех титулов и былых наград, что стало своего рода милосердием, так как за их действия большинство этих дворян ждала смертная казнь. Царевич Петр Алексеевич был заключен под стражу и вскоре умер – якобы от воспаления легких, но деталей никто так и не узнал. Петр Петрович Романов, сын Анны Монс и русского царя Петра I, подавил сопротивление и стал полноправным государем и правителем Российской империи.

Примечания

  1. Отследить точные даты встреч Петра и Анны практически нереально, встреча в начале 1703 года носит лишь вероятностный характер.
  2. Фамилию Михайлов брал себе Петр Великий в тех случаях, когда требовалась конспирация.
  3. Иван Тихонович Посошков – вполне реальная личность, и его судьба весьма показательна: при Петре Великом он активно развивал свои теории, которые находились вполне на уровне европейской торговли того времени, выступал с предложениями реформ, но после смерти Петра быстро попал в Петропавловскую тюрьму и там умер. Виной его стал призыв к ограничению дворянского землевладения.
  4. Отсылка к роману А.Н. Толстого «Петр Великий». Альтернативные Бровкины несколько отличаются от толстовских – в частности, все они лет на 10–20 младше, дабы дети Ивана Артемьевича Бровкина были примерно одного и того же возраста с императором Петром II.
  5. Вообще он умер в 6 утра, но так как у меня альтернатива, то он может умереть на 4 часа раньше.
41 комментарий
  1. В общем, можно начинать.

    В общем, можно начинать. Потихоньку буду публиковать текстовку по русской альтернативе, в перерывах буду также заниматься "техничкой", дабы совсем не скиснуть от количества баталий на тему альт-России — а в том, что их будет много, я как бы не сомневаюсь.

    На всякий случай, акцентирую внимание на трех важнейших элементах этой альтернативы:

    — Утопичность. Альтернатива будет строиться с расчетом на создание своеобразной русской утопии, из расчета "что могло бы быть, развивайся Россия поступательно, без революций и адовой стагнации". То, что революций и стагнации было практически не избежать, в этом случае игнорируется — результат подгоняется под требования.

    — Субъективность. Многие факты реальной истории могут мной трактоваться отличимо от общепринятых или личных оценок других коллег, из чего выплывает тот факт, что возможность тех или иных альт-событий и их оценки могут сильно отличаться с разных точек зрения.

    — Совоглобусность. Альтернатива делается в формате хоть и реалистичной, но сказки, и потому некоторые моменты будут тянуться за уши, и будут делаться серьезные допущения. Тем не менее, таких "узких" мест постараюсь сделать минимум, но гарантировать их полное отсутствие я не буду. Чего будет точно в избытке — детерминизма: для сохранения простоты и чистоты альтернативы, будут максимально использованы реальные события, без кардинальных перемен. ПМВ, ВМВ, РЯВ и прочие конфликты будут, и зачастую — даже по расписанию.

    А так как у меня тут полусказка, то решил не мелочиться и дернуть у Толстого его династию Бровкиных — купцов, дельцов, офицеров, и вообще на все руки мастеров. В качестве Петра II использованы кадры из фильма "Россия молодая".

    •  
      уважаемый коллега артур

       

      уважаемый коллега артур претор

      очень интересно, но боюсь, что вашего петра петровича пустят по стопам гришки отрепьева. т.к. бастард от связи с неправославной в качестве наследника было перебором даже для просвященной belle epoque конца 19 века

      — Утопичность. Альтернатива будет строиться с расчетом на создание своеобразной русской утопии, из расчета "что могло бы быть, развивайся Россия поступательно, без революций и адовой стагнации". То, что революций и стагнации было практически не избежать, в этом случае игнорируется — результат подгоняется под требования.

      проще позволить выжить федору алексеевичу и "настругать" ему сына или двух-трех

      • byakin пишет:
        очень

        [quote=byakin]

        очень интересно, но боюсь, что вашего петра петровича пустят по стопам гришки отрепьева. т.к. бастард от связи с неправославной в качестве наследника было перебором даже для просвященной belle epoque конца 19 века

        [/quote]

        Неужели хуже, чем сын мятежника, за измену казнённого? 😉

        Что же касается Гришки (если он и в самом деле был Гришкой, что вообще говоря отнюдь не факт), то погиб он вовсе не из-за своего происхождения. Если бы он не вёл себя столь эпатажно и, главное, не окружил себя множеством поляков, чувствовавших себя в Кремле как дома – весьма вероятно, что правил бы до своей естественной смерти, а после него правили бы его наследники (и считались бы Рюриковичами, кстати).

        Да, коль уж вспомнили Гришку: царевич Дмитрий ведь тоже формально бастардом был (седьмой брак Грозного не был признан церковью). Тем не менее, в народе он восприни­мался законным претендентом на престол, именно поэтому многочисленные самозванцы выдавали себя за него.

        •  
          Неужели хуже, чем сын

           

          Неужели хуже, чем сын мятежника, за измену казнённого? 😉

          ну что можно сказать: реальному петру II повезло, что он жил не в англии конца 15 века и что он не граф уорик сын герцога кларенса )

      • Согласен. Царевен и то

        Согласен. Царевен и то признали только после коронации Екатерины и то без прав на престол. А там хоть брак был.

        Но, в принципе, альтернатива вполне в духе осьмнадцатого века. Красивый шаг — союз с Меньшиковым (но он и Катьку то поддержал, потому как ему она не мешала, тут сложнее). Абсолютно странен союз Долгоруких с Голицыными, хотя, в данных обстоятельствах… Строго говоря, мы имеем ещё одного самозванца — Петра Второго, как бы то его не звали по-отчеству :))))

         

        • arturpraetor 12.06.2018 из 09:47

          Красивый шаг — союз с

          Красивый шаг — союз с Меньшиковым (но он и Катьку то поддержал, потому как ему она не мешала, тут сложнее).

          Меншиков поддержал Катьку потому, что это было знакомое лицо и она была единственным вариантом правителя, который не грозил отстранять Меншикова от власти. После ее смерти Меншикову уже пришлось играть на грани фола — Петр Алексеевич податливый, да вот только Долгоруковы на него больше влияния имели еще до смерти Петра I. При наличии более надежного варианта, чем Екатерина, Меншиков выбрал бы его, по одной простой причине — нажитые богатства, а то и голову терять совсем неохота, а молодой и способный кандидат выгоднее, тем более что позволяет еще и дочь пристроить.

          Абсолютно странен союз Долгоруких с Голицыными, хотя, в данных обстоятельствах…

          Как бы при реальном Петре II Долгоруковы с Голицыными если не в союзе состояли, то старались действовать сообща. В Тайном совете из 8 мест 4 у Долгоруковых, 2 у Голицыных — не будь Голицыны на тот момент рука об руку с Долгоруковыми, их бы в совет просто не пустили.

        • Как бы при реальном Петре II

          Как бы при реальном Петре II Долгоруковы с Голицыными если не в союзе состояли, то старались действовать сообща. В Тайном совете из 8 мест 4 у Долгоруковых, 2 у Голицыных — не будь Голицыны на тот момент рука об руку с Долгоруковыми, их бы в совет просто не пустили.

          Союз не "За", а "Против". Из серии "против кого дружить будем?" , что не отменяет его некоторой жизнеспособности, раз уж сложился.

          Но, повторюсь, в целом — интересно. Наследник по мужской линии необходим! Даже без вопросов.

        • arturpraetor 12.06.2018 из 10:16

          Наследник по мужской линии

          Наследник по мужской линии необходим! Даже без вопросов.

          Да, именно что необходим, причем активный как отец, но в то же время взвешенный, способный вести постепенные реформы. Если закончить начатое Петром I, то Россия получится совершенно другая, но по факту все его начинания завершили… Даже затрудняюсь сказать когда. Десятилетия Россия жила просто по инерции, тратя впустую кучу ресурсов — а их и так было немного. А еще упущенные возможности…

          И тут вариантов только два — поздний сын от Анны Монс, или ранний первенец от Марты Скавронской. Второй вариант я не рассматривал, ибо был еще первый, а первый вариант… Тут я буду откровенным — принял его только потому, что он идеально вписывается в тот бардак, что творился у Петра I в жизни в общем, и в личной жизни в частности. Сын от законной жены, пускай и добрачный — это уже как-то слишком просто для бомбардира Петра Алексеева blush В принципе, заменить Анну на Марту/Екатерину никогда не поздно, но не хочется этого делать — больно уж занятный бардак получается, все как и водилось у нас в то время, только с пользой большей, чем в реале.

          Есть еще один вариант — Кенигсек по пьяни не топится, письма не обнаруживают, и в 1704 году, после рождения сына, Петр таки берет Анну Монс в жены, крестив в православие. Потом конечно ее любовные похождения обнаружат, и последует развод и женитьба на Марте Скавронской, но Петр Петрович получит несколько больше прав на трон. С другой стороны, учитывая, как обучал детей Петр I, будь Петр Петрович признанным сыном с самого начала — получился бы куда менее толковый правитель, поездка на учебу за границу скорее всего не состоялась бы, а это необходимое условие для дальнейшего развития событий, как и активные действия для получения признания среди гос. элиты, купцов, промышленников и гвардии.

      • очень интересно, но боюсь,

        очень интересно, но боюсь, что вашего петра петровича пустят по стопам гришки отрепьева. т.к. бастард от связи с неправославной в качестве наследника было перебором даже для просвященной belle epoque конца 19 века

        Вот только это объявленный Петром I наследник, которого поддержала гвардия. Вам напомнить, что при помощи гвардии на трон сели две Екатерины, которые вообще никаких прав не имели на трон? Мне Петр Петрович представляется куда более допустимым наследником, чем эти две женщины — но их-то действительно сделали правительницами, чем Петр хуже? После ломки гос. порядков Петра I и не такое могло случиться. Вот если такое провернуть раньше, или сильно позднее петровских времен — там да, могут быть серьезные проблемы. А тут — народ при Петре Великом обалдел, и разбалдеть обратно еще не успел, так что шансы есть. Все зависит от того, как царевич себя покажет до смерти отца.

        проще позволить выжить федору алексеевичу и "настругать" ему сына или двух-трех

        Слишком ранний старт. Необходимо, чтобы начиналось все с наследника Петра I годами рождения между 1700 и 1705.

        • …В 1722 году взбунтовался

          …В 1722 году взбунтовался гарнизон сибирского города Тара. Поводом послужил петровский указ принести присягу будущему наследнику трона, имя которого, однако, не называлось. «Восставшие объявляли, что они будут присягать только такому наследнику, царское происхождение и православная вера которого несомненны»…

          Гвардия — гвардией, но есть нюансы :). У вас ещё красивый ход — определили поддержку Петра Петровича казачеством. В принципе, Гвардия и казачество — это уже сила. Гвардия — для дворян, казачество — для народа. Другой вопрос, что казачество не постоянно и слабо контролируемо.

          Первую Катьку не трогайте, закон о престолонаследии + Меньшиков + раздрай у традиционалистов. (не ясно, что тут важнее, так что порядок — произвольный). Вторая Катька, да , самозванка без вопросов и тут гвардия первостепенна. Но, при этом, она мать наследника. И даже при всём старании Орловых изначально её рассматривали как Императрицу до совершеннолетия Павла. И всё. Но получилось то, что получилось.

          Вероятно вы имели в виду Елизавету Петровну? Там да, строго гвардия + то, что она несомненно Петровна, хоть, строго говоря и до брака родилась.

        • arturpraetor 12.06.2018 из 09:54

          …В 1722 году взбунтовался

          …В 1722 году взбунтовался гарнизон сибирского города Тара. Поводом послужил петровский указ принести присягу будущему наследнику трона, имя которого, однако, не называлось. «Восставшие объявляли, что они будут присягать только такому наследнику, царское происхождение и православная вера которого несомненны»…

          Это проблема, да, но больше касается Петра I. Плюс, Петр Петрович не ваньку валяет с 1719 по 1725 годы в Питере. Царское происхождение — он сын Петра, православная вера тоже как бы несомненна, хотя Долгоруковы явно будут слухи распускать. Кстати, про посещение церкви Петром Петровичем я зыбыл добавить, надо будет внести в текст.

          Первую Катьку не трогайте, закон о престолонаследии + Меньшиков.

          Так и Петр Петрович закон о престолонаследии + Меншиков. Вот только. в отличие от Екатерины, Петра Петровича таки действительно объявили наследником — в реале Петр I не успел утвердить кого-то в этой роли, передачу власти его жене выдумали уже пост фактум, дабы обосновать права Екатерины на трон.

          Вероятно вы имели в виду Елизавету Петровну?

          С Елизаветой все как раз намного лучше обстоит — она Петровна, признанная дочь от законной жены, ее права на престол значительны, хоть и ослаблены тем фактом, что родилась она до брака Екатерины и Петра I.

        • Так и Петр Петрович закон о

          Так и Петр Петрович закон о престолонаследии + Меншиков. Вот только. в отличие от Екатерины, Петра Петровича таки действительно объявили наследником — в реале Петр I не успел утвердить кого-то в этой роли, передачу власти его жене выдумали уже пост фактум, дабы обосновать права Екатерины на трон.

          Меньшиков тут почему важен? Он крест целовал, что Пётр на одре Катьку наследницей объявил!

           

        • arturpraetor 12.06.2018 из 10:17

          Тут даже и не спорю. Без

          Тут даже и не спорю. Без Меншикова и у Петра Петровича шансы на успех куда меньше, а вот крови могло пролиться куда больше. Да и не факт, что гвардия таки до конца поддерживала бы Петра Петровича, если бы не было рядом с ним Меншикова — начать начали бы, а потом посмотрели бы, кто с какой стороны встал — и переметнулись.

  2. к стары порядкам.

    Ничего

    к стары порядкам.

    Ничего так, бодрое начало.

    После упоминания "совоглобусности", придираться к союзу Долгоруковых и Голицыных, как-то уж и не того… 

    • ??? Насколько я помню,

      ??? Насколько я помню, Долгоруковы и Голицыны вместе выступали за возрождение "старых порядков", хоть и не особо жаловали друг друга. За ниточки реального Петра II они дергали вместе, и вместе составили большинство в Тайном совете после ссылки Меншикова.

      • ??? Насколько я помню,

        ??? Насколько я помню, Долгоруковы и Голицыны вместе выступали за возрождение "старых порядков", хоть и не особо жаловали друг друга.

        Там все не так однозначно:) (тм) Голицыны знатнее Долгоруковых и они соперники. Помирились они после смерти Петра II.

        Хотя это ваша АИangel

        • arturpraetor 12.06.2018 из 11:55

          Но против Меншикова выступили

          Но против Меншикова выступили сообща в свое время. Выдвижение Петра Петровича в качестве императора также может стать объединяющим фактором, хотя бы временно. Ну а дальше мириться Долгоруковым и Голицыным уже просто незачем — в Сибири не до того))

  3. +++ коллега Артур. Удивило

    +++ коллега Артур. Удивило ето:

    Приговор всем им был един – полное лишение всего имущества, включая землю и крепостных, ссылка в Сибирь и лишение всех титулов…

    Как ето? (сегодняшная) Европа отменила казни? Да им даже не то головы отрубили (благородники же), а вздернули, как особы помышлявшие на Государя! Ваша гуманность как то не ко времени. К тому же сам говорите- нрав как у отца…

    • Петр еще не настолько крепко

      Петр еще не настолько крепко на троне сидит, чтобы головы дворянам рубить. Тут банальная политика — их бы физически убрать, но в свете положения Петра Петровича первые годы, даже лишение всех званий и имущества выглядит довольно резким и рискованным решением.

      • Петр еще не настолько крепко

        Петр еще не настолько крепко на троне сидит, чтобы головы дворянам рубить.

        С точности до наоборот! Ето когда крепко сидишь можеш быть "миротворцем", а если ето не так- решительность и крутые меры обязательны. Ето тогда хорошо знали- вырезали (мужской) род до n-колено! В противном случае и правда, что только "лишение всех званий и имущества" будет "довольно … рискованным решением".

        • arturpraetor 12.06.2018 из 11:56

          Эмм, коллега, ИМХО вы не так

          Эмм, коллега, ИМХО вы не так оцениваете взгляды дворянства того времени. Вот, к примеру, Петр Алексеевич — он да, законный наследник, порол знать постоянно и с фантазией, и знать мирилась, так как у него в руках была сила и авторитет, но делать это он начал далеко не сразу, а только после того, как эти сила и авторитет у него появились. У Петра Петровича этого нет — у него только шаткие права на трон, укрепленные в основном силами гвардии (которая сама частично из дворян) и союзом с Меншиковым. Если он сразу, с ходу, не закрепившись на троне начнет массово казнить дворян, не разделивших его династические взгляды и преемственность престола, от него отвернеться остальное дворянство — ибо как сегодня он казнит одних дворян, так завтра начнет головы рубить и остальным. Первое время наоборот надо работать на популизм, чтобы укрепить симпатии к себе как к "доброму царю", время смертных казней настанет потом. И оно таки настанет — но чуть позднее, когда Петр II укрепится на троне. С ходу шашкой махать в той обстановке — вредить самому себе. В конце концов, возвращать бунтовщикам их земли и крепостных я и близко не планировал — это в реале как в ссылку отправили, так и вернули. Петр II не настолько гуманен — человек, сосланый в Сибирь за гос. измену, оттуда не возвращается в принципе, для государства он особого значения уже не имеет и никакими особыми правами не обладает.

  4. !!! Интересненько! Однако, и

    yes!!! Интересненько! Однако, и в самом деле, наследник-то "слишком бастард". Может есть смысл подыскать более "добную" кандидатуру в любовницы Петру?

    С уважением, Ансар.

    • А нету. Только официальных

      А нету. Только официальных любовниц что-то около двух десятков, но всё кратковременное. Я бы на сына от Катьки поставил, но тогда и альтернативы не было бы. Это не интрига.

    • А более удобных нет, все

      А более удобных нет, все равно придется придумывать. Как указал ниже коллеге Бякину — нужен наследник мужского пола рождением между 1700 и 1705 годами, тут только два варианта — или Анна Монс, или от Марты Скавронской сразу же, в первый год их отношений с Петром рождается здоровый крепкий сын. Второй вариант мне показался менее привлекательным, хоть он и дает больше прав Петру Петровичу, но все равно недостаточно в глазах консервативной знати — сын от солдатской жены, прихотью царя объявленной императрицей, да еще и добрачный.

  5. А чем вас Алексей не

    А чем вас Алексей не устраивает? Помнится коллега Тохта нечто подобное публиковал только с Алексеем во главе.

    Вот на неё ссылка — http://alternathistory.com/mir-aleksiya-ii-dobrogo

    • Алексей ни разу не император

      Алексей ни разу не император по натуре, и тем более не реформатор, способный закончить начатое при Петре I, учитывая его реакционные наклонности. Скорее он станет марионеткой в руках высшего дворянства, и будет как в эпоху дворцовых переворотов — бардак, лютое казнокрадство и разгильдяйство, и вообще ничего хорошего.

    • Уважаемый коллега boroda,
      А

      Уважаемый коллега boroda,

      А чем вас Алексей не устраивает? Это вопрос ко мне или к уважаемому коллеге Артур Праэтор? Если ко мне, тогда мне все равно. Лично у меня абсолютно другая АИ. И никакого Петра I или царевича Алексея у меня нет. У меня в это время идет очень серьзная война с одной забавной державой. У власти императрица, а её законный муж, немецкий принц-консорт, не спеша строит Петербург. И кстати в моей АИ в 1700-1725 гг. Швеция нам не противник, а верный союзник, хоть и с некоторыми своеобразными вывертами. И вообще у меня в первой половине 18 века Великая Французская Европа. А Англия в полной опе… Ведь недаром мне пришлось Россию с 7 века альтернативить, да и Европу заодно. И как следствие весь мир. А если вопрос к уважаемому Артуру Праэтору, то наверное он Вам ответит лучше.

                                                                 С уважением Андрей Толстой

  6. Уважаемый коллега Артур

    Уважаемый коллега Артур Праэтор,

    Собственно говоря Вы сами все написали – «Альтернатива делается в формате хоть и реалистичной, но сказки…» и «А так как у меня тут полусказка…». В общем, сказка, но милая и симпатичная. Будем читать +++++++++++++++++++!!! Единственное замечание. Мне показалось или Вы излишне суровы к Петру Алексеевичу. В народе уже начали говорить про «Войну двух Петров» — Петра Петровича и Петра Алексеевича за власть в России, причем симпатии колебались, так как с одной стороны был сын весьма непопулярной Монсихи, но при этом признанный отцом как достойный наследник, а с другой – малолетний пьяница и дурак в руках властолюбивых бояр. А что Вы хотите. Папу убили, дед им практически не занимался, да и умер рано. Вот и рос сам по себе. Кто по голове погладит, тот и друг. И да пожалуй соглашусь с уважаемым коллегой byakin, в то время одно лишь признание отца-императора, было слишком мало. Как по мне я предложил бы немного другой ход событий. Петр Алексеевич – император, Петр Петрович – регент при малолетнем наследнике, постепенно заменивший влияние Долгоруковых и Голициных, на наследника на свое влияние. Как раз будучи регентом в течении 5 лет, он вполне может завоевать доверие знатных родов и создать свою коалицию. А далее точно по истории. Петр Алексеевич умирает в 1730 году и на трон спокойно входит Петр Петрович. Правда наверняка тут не обойдется без самозваных «Петров II». Но я думаю Ваш альтернативный Петр II (или Петр III????) с ними вполне справится. А заодно удобный повод разобраться с боярами поддержавшими «самозванцев».

                                                           С уважением Андрей Толстой

    • Мне показалось или Вы излишне

      Мне показалось или Вы излишне суровы к Петру Алексеевичу.

      Коллега, не важны истоки тех или иных явлений в этом случае, важны факты — а они таковы, что Петр Алексеевич старался перепить своего деда и особым интеллектом не отличался, будучи при этом таким же самодуром. В результате выбор приходится осуществлять между бастардом и безвольным царем, имеющим большинство недостатков Петра I, но не имеющим его достоинств. Его дед тоже систематического образования не получил, но как-то вот показал себя намного лучше.

      Как по мне я предложил бы немного другой ход событий. Петр Алексеевич – император, Петр Петрович – регент при малолетнем наследнике, постепенно заменивший влияние Долгоруковых и Голициных, на наследника на свое влияние.

      Потраченные впустую огромные суммы денег на причуды Петра Алексеевича и Долгоруковых, потрачено впустую много времени, упущены многие возможности. Плюс, если Петр Петрович не сидит на престоле, то он никто — ему или выгрызать признание правителем, или быть мертвее мертвого от рук тех же Долгоруковых. Быть регентом ему просто не дадут, не тот случай. Для его положения целиком верно утверждение "все или ничего" — или он после смерти Петра I становится царем, или надо драпать за границу и не мечтать о возвращении в Россию, и то не факт, что его и за границей не найдут и не прирежут.

  7. Немного переписал статью —

    Немного переписал статью — Кенигсек делает буль-буль в Шлиссельбурге на несколько лет позднее, а потому Петр успевает жениться на Анне Монс, крестить ее в православие и признать ее сына как своего. Хотя с метаниями царя в крайности от этого сильно легче царевичу не станет, особенно после получения известий о предательстве матери…

    Заодно поправил кое-какие очепятки. Так, в первоначальной версии почему-то Петр II призывает на войну правобережных казаков, которые как бы под польским королем в то время ходят…))

  8. Спасибо, интересная

    Спасибо, интересная альтернатива.

    Только не понятно, почему умирающий Пётр не заставил присягнуть дворян Петру Петровичу при нём. Или Вам нужно "с корнем измену вырвать" в лице Голициных с Долгоруковыми. Конечно это даёт возможность не опасаться крупного заговора в будущем, плюс пополнение казны. Но тогда партия с хапугой "Алексашкой" будет полновластным хозяином, не будет противовеса. А ведь можно было ещё и через Ромодановского действовать, и задерживать до присяги, арестовывал бы пусть Меньшиков, а тайная канцелярия следствие провела, суд на сенат возложить круговая порука свяжет, а царь-сыночек сама доброта. Смертную казнь заменит ссылкой. Проредить старых конечно не помешает, но зачем выкорчёвывать.

    Противостояние в 21 день конечно немного, но вот как провиант перехватывать начнут бунтовщики. Столица будет шибка недовольна медлительностью нового императора. Бунтовщики жрут в три горла, а верные императору страдают.

    Ну и поуправлять Петру Петровичу не помешало бы какой нибудь губерней при отце, а не только поручение выполнять.

     

     

    • Спасибо, интересная

      Спасибо, интересная альтернатива.

      Спасибо!

      Только не понятно, почему умирающий Пётр не заставил присягнуть дворян Петру Петровичу при нём.

      Да, насколько я помню, наследникам тогда еще не присягали в обязательном порядке, да и Петр I… Могло быть просто как-то не до того это у него. Он в реале вообще не успел наследника назначить — до последнего тянул, думал, что все как-то само собой решится, и от болячек он не умрет, и вообще… "Все строго по правилам" — точно не про бомбардира Петра Алексеева))

      Или Вам нужно "с корнем измену вырвать" в лице Голициных с Долгоруковыми. 

      Не без этого, хотя это касается всего реакционного дворянства.

      Но тогда партия с хапугой "Алексашкой" будет полновластным хозяином, не будет противовеса.

      Будет — я как бы подчеркнул в статье, что Петр II сначала собрал своих сторонников, и уже потом пошел союз с Меншиковым заключать. Т.е. свои люди у Петра есть, и он их постепенно внедряет во власть. Кроме того, за ним все развивающееся (а не срубленное на взлете дворянами как в реале) купечество и промышленники (которые тоже развиваются и становятся все влиятельнее). А у Меншикова друзей не так чтобы много.

      Проредить старых конечно не помешает, но зачем выкорчёвывать.

      Потому что нужны показательные примеры того, что за крупные залеты последует крупная ответственность. А то так и до табакерки дожить можно, спуская все на тормозах и ограничиваясь полумерами, при том, что конфискация собственности и ссылка без всего в Сибирь — тоже частично полумера, так как можно еще радикальнее, по рецепту коллеги anzar-а.

      Противостояние в 21 день конечно немного, но вот как провиант перехватывать начнут бунтовщики. Столица будет шибка недовольна медлительностью нового императора. Бунтовщики жрут в три горла, а верные императору страдают.

      Дело в том, что вне Москвы бунтовщики власть не контролируют абсолютно все, а на случай отрезания поставок можно и за границей закупать временно — Питер портовый город, и лед уже сошел. Голодать столица не будет.

      Ну и поуправлять Петру Петровичу не помешало бы какой нибудь губерней при отце, а не только поручение выполнять.

      ??? Коллега, тогда только так и делалось. Я не помню ни одного прецедента, чтобы цесаревич отправлялся управлять губернией в рамках подготовки к управлению государством. Не тот масштаб в губерниях, не те дела — лучше пускай при царе будет наследник, напрямую видит, учится и делает выводы, как решать государственные дела и какие проблемы сейчас актуальнее всего. Был еще вариант с назначением соправителей, и я его в дальнейшем буду часто использовать — тут он фактически тоже работает, просто официально Петр Алексеевич своего сына соправителем так и не назначает, решив не опускаться до таких сущих мелочей.

      • «Все строго по правилам» —

        "Все строго по правилам" — точно не про бомбардира Петра Алексеева))

        Поэтому и мог заставить "не по правилам" присягнуть.

        Не без этого, хотя это касается всего реакционного дворянства.

        Это реакционное дворянство тынуло "Россию молодую" вместе с нуворишами. И крапивное племя в спарке с торгашами не сильно лучше. А так конкуренция, и царь необходим "новикам" как мощный противовес "столбовикам". Кстати в гвардейских полках полно "старых фамилий". Да и в простых полках их хватало, чего это вдруг они поведут их против самих себя.

        Будет — я как бы подчеркнул в статье, что Петр II сначала собрал своих сторонников, и уже потом пошел союз с Меншиковым заключать. Т.е. свои люди у Петра есть, и он их постепенно внедряет во власть. Кроме того, за ним все развивающееся (а не срубленное на взлете дворянами как в реале) купечество и промышленники (которые тоже развиваются и становятся все влиятельнее). А у Меншикова друзей не так чтобы много.

        Свои люди среди офицеров гвардии это хорошо для переворотов, так же опора на нескольких купцов хороша для получения средств на это. Но ведь Меншиков уже хорошо известен как "покровитель" купечества. И кто выгодней для тех же Демидовых и Строгановых, император имеющий своих друзей среди купцов, или Алексашка. Меншиков ведь их вопросы решал на раз, да и будет за "новодельных дворян" горой стоять, так как сам из них. А новые торговые фавориты при новом императоре им совсем никчему.

        Потому что нужны показательные примеры того, что за крупные залеты последует крупная ответственность. А то так и до табакерки дожить можно, спуская все на тормозах и ограничиваясь полумерами, при том, что конфискация собственности и ссылка без всего в Сибирь — тоже частично полумера, так как можно еще радикальнее, по рецепту коллеги anzar-а.

        Что то радикальное противостояние с элитой не сильно помогло Ивану Грозному, но у того выбор не сильно богатый был из новой элиты. Государство это система противовесов. Старая элита уравновешивала новую "петровскую", и ту которая появится при его сыне. Почему то Петр Первый терпел те же старые роды, хотя ведь раннее враждовал с ними.

        Дело в том, что вне Москвы бунтовщики власть не контролируют абсолютно все, а на случай отрезания поставок можно и за границей закупать временно — Питер портовый город, и лед уже сошел. Голодать столица не будет.

        А чего их контролировать, набрал гулящих людей, да холопов из своих имений поднял и вперёд обозы грабить их отправил. А заграницей закупать провизию хлопотно и дорого, особенно весной. Нельзя императору тянуть с бунтовщиками. А наследника Петра Алексеича вообще за это время можно переправить на порубежье, в случае неудачи переправить за рубеж и получайте головную боль.

        Коллега, тогда только так и делалось. Я не помню ни одного прецедента, чтобы цесаревич отправлялся управлять губернией в рамках подготовки к управлению государством.

        Наследников вообще к делам государственным старались не подпускать, а то чревато это. Практически во всех странах их подальше от дел держали, да по заграницам не разъезжали на учёбы, невозвращенцы никому не нужны. А тут весь в политиках Пётр Петрович да по заграницам, почему бы ему и не дать губерню, что он там сможет наворотить, Пётр Первый ведь вечно что-то новое отчебучивал, почему бы не спытать сынка. А так цесаревич покажет, что под его управлением может и купечество и дворянство и бедный люд развиваться. Одно дело когда чьи-то указки выполняет, а другое когда своим умом живёт. Общество это сразу оценит и славу пустят, мол если в губерни навёл порядок то и в стране будет то же самое, доброе имя оно ведь ох как пригодится при борьбе за власть.

         

         

         

        • arturpraetor 16.06.2018 из 10:43

          Поэтому и мог заставить «не

          Поэтому и мог заставить "не по правилам" присягнуть.

          Может мог, а может и не мог. Я разыграл вариант с "не мог", в том числе потому, что это дает несколько лучшие перспективы для старта, несмотря на наличие небольшой гражданской войны.

          Но ведь Меншиков уже хорошо известен как "покровитель" купечества. И кто выгодней для тех же Демидовых и Строгановых, император имеющий своих друзей среди купцов, или Алексашка. Меншиков ведь их вопросы решал на раз, да и будет за "новодельных дворян" горой стоять, так как сам из них. А новые торговые фавориты при новом императоре им совсем никчему.

          Меншиков при этом уже в возрасте, и как бы родня императора с 1725 года. Можно, конечно, считать, что Меншиков всевластен, но я так не считаю. Что-то всевластного Александра Даниловича быстро турнули, как только он лишился высочайшего покровительства.

          Что то радикальное противостояние с элитой не сильно помогло Ивану Грозному, но у того выбор не сильно богатый был из новой элиты. Государство это система противовесов. 

          Коллега, вы предлагаете не систему противовесов, а  способ усилить своеволие и "особый статус" дворянства. За каждое преступление должно быть строгое наказание сообразно масштабам преступления. Дворяне выступили против государя-императора — дворяне должны поплатиться за это. Сюсюкаться с ними — это давать им вылезти на шею государству. Точно так же за антигосударственную деятельность следует наказывать купцов, крестьян и всех-всех-всех, иначе — проблемы.

          А заграницей закупать провизию хлопотно и дорого, особенно весной. 

          Ну раз хлопотно и дорого, то конечно же, пускай голодает столица.

          Практически во всех странах их подальше от дел держали, да по заграницам не разъезжали на учёбы, невозвращенцы никому не нужны. 

          Эмм, коллега, прошу прощения, но вы ошибаетесь. И к власти допускали, и за границу катались. К примеру, в Австрии при Марии Терезии соправителем был ее сын, Иосиф II. В Испании старались наследников по возможности приобщать к гос делам, если у них были к тому таланты. Хотя все, конечно же, зависело от правителя и наследника — бывало и такое, как вы говорите (как с Фридрихом II, к примеру), но бывало и противоположное. Практика допуска к власти наследника отнюдь не уникальна.

          А тут весь в политиках Пётр Петрович да по заграницам

          За границей Петр Петрович в то время, когда он даже целиком сыном Петра Алексеевича не признается. Признает вновь его Петр-отец только по возвращению домой. Кроме того, практика отправки "недорослей" на учебу в Европу в России при Петре I процветала.

          Одно дело когда чьи-то указки выполняет, а другое когда своим умом живёт.

          Вы себе как-то извращенно понимаете то положение, в котором оказался Петр Петрович при получении статуса наследника (да и раньше). Это не просто порученец, а доверенное лицо, управляющий. Я специально сказал, что многие вопросы он решает самостоятельно, без отца — т.е., живет своим умом, и постоянно из-за этого ругается с отцом, так как Петр I к подобной инициативности как-то вот не привык, но вы почему-то считаете, что он только выполняет указки отца. Между тем написано именно так, и никак иначе — Петр Петрович отцом допущен к решению гос. вопросов, сначала по мелочам, потом все больше и больше, в рамках проверки его способностей, и способности он эти показывает, заодно зарабатывая репутацию и влияние в обществе.

  9. Некоторые  замечания- если 

    Некоторые  замечания- если  Анна  приняла  православие  и  стала  законной  женой, она  царица. А  царевич  Петр-второй  наследник, тут  даже  воли  Петра  не  нужно. Идея  с  Михайловым  который  то  ли  царевич, то  ли  нет, мне  кажется  странной. Вот  законный, но  второй  сын-мне  кажется  более  логичным.

    Второй  момент- Екатерина  Скавронская-  мать  Петра  и  Павла, и  вообще  кучи  детей. Для  нее  все  другие  наследники- враги  просто  по  определению. Кстати  именно  наличие  у  Петра  сына  Петра (от  Екатерины)  которого  он  очень  любил  и  называл  Пушечка, как  мне  кажется, во  многом  способствовало  развязки  с  царевичем  Алексеем. Кстати  Меньшиков  и  Екатерина  союзники.

    Третье- Петр  метался  перед  смертью  именно  потому  что  законных  наследников  не  было- Екатерина  опозорила  себя, ее  дети  рождены  вне  брака (что  очень  важно  по  тем  временам), внук-сын  казненного  сына, дочери  Ивана- отданы  замуж, да  и  женщины  к  тому  же. Здесь  есть  взрослый, общепризнанный  наследник.

    Четвертое- Петру  Алексеевичу  10  лет. Какое  пьянство  коллега? Ребенок  он  и  есть  ребенок. Пить  он  уже  начал  подростком, кстати, как  и  Петр.

    Четвертый  момент-  Голицины  и  Долгорукие- западники, причем  Голицины  очень  популярны  в  армии. Младший, Михаил, лучший  полководец  своего  времени, весьма  любимый  войсками  за  щедрость (получив  награду  от  царя, мог  потратить  ее  на  пошивку  обуви  для  солдат). Кстати, по  моему  командует  армий  на  украине (против  татар  и  турок).

    Хотя  если  Голицины  сумеют  перетащить  на  свою  сторону  армию  против  гвардии- это  уже  другая  альтернатива.

    • Некоторые  замечания- если 

      Некоторые  замечания- если  Анна  приняла  православие  и  стала  законной  женой, она  царица. А  царевич  Петр-второй  наследник, тут  даже  воли  Петра  не  нужно. Идея  с  Михайловым  который  то  ли  царевич, то  ли  нет, мне  кажется  странной.

      Коллега, есть еще понятия признания-непризнания наследника, и т.д. Да, де-юре Петр Петрович его законный сын, но если его в детстве отец лишил наследства и заявил, что он не знает, чей это сын…. И это не невозможный вариант — наследников лишали наследства постоянно, как и детей могли объявить неродными. Да, тут это несколько запоздало, но лишь в силу сложившихся обстоятельств. А Петр как лишил наследства, так и признал обратно — это в его духе, тем более после многих прошедших лет.

      Второй  момент- Екатерина  Скавронская-  мать  Петра  и  Павла, и  вообще  кучи  детей.

      Петр и Павел умерли в младенчестве, дочерей на трон пускать еще не принято, хотя подвижки определенные уже есть. Сама Скавронская… Скажем так, мне не представляется вероятным, что ее кровно волновали подобные вопросы. В том смысле, что ну и что, что ребенок чужой? Почти до самого конца правления Петра I этот сын лишен наследства, вроде как с ним хорошие отношения с давних времен, сам Петр Петрович враждебности не проявляет — я себе плохо представляю Скавронскую, которая будет при этом конфликтовать с ним, не тот это был человек, женщина простая и спокойная, чем и полюбилась Петру I, и если нет агрессии с другой стороны — она и сама спокойной будет.

      Кстати  Меньшиков  и  Екатерина  союзники.

      Но в сложившихся обстоятельствах Екатерина имеет куда меньше прав, и обеспечивает куда меньшую стабильность Меншикову.

      Третье- Петр  метался  перед  смертью  именно  потому  что  законных  наследников  не  было- Екатерина  опозорила  себя, ее  дети  рождены  вне  брака (что  очень  важно  по  тем  временам), внук-сын  казненного  сына, дочери  Ивана- отданы  замуж, да  и  женщины  к  тому  же. Здесь  есть  взрослый, общепризнанный  наследник.

      Мне все это известно, но статус Петра Петровича из-за самого Петра I до 1720-х годов по сути околонулевой — толи бастард, толи еще кто на воспитании у царской семьи. Пока нет уверенности, что он сын Петра I, Петр I не допустит парня до власти и наследства.

      Петру  Алексеевичу  10  лет. Какое  пьянство  коллега? Ребенок  он  и  есть  ребенок. Пить  он  уже  начал  подростком, кстати, как  и  Петр.

      Петра Алексеевича подпаивали с детства, в том числе нерадивые нянечки дабы заткнуть кричащего младенца, и пить осознанно, насколько мне известно, он тоже начал с ранних лет. На счет пьяницы я может и погорячился, но уже в 10 лет ничего хорошего этот наследник не обещал.

  10. Почему отсутсвует

    Почему отсутсвует Ингерманландский пехотный князя Меньшикова полк??? Меньшиков доплачивал им из своих, чтобы чувствовали себя наравне с гвардией! А тут вообще не при делах.

    • Дык он не гвардия, да и

      Дык он не гвардия, да и только гвардии вполне хватит для обеспечения законности. Кроме того, за гвардию известно, где она дислоцируется, а Ингерманландский полк где в то время был? Штатная дислокация вроде как в Нижнем Новгороде. 

  11. +++++
    еще руки до Испании не

    +++++

    еще руки до Испании не дошли, а коллега уже Россию постит. Надо быстрее читать, а то он еще 10-к занимательных историй накидает!

    • Строго говоря, у меня по

      Строго говоря, у меня по России уже 12 статей по "историчке" готовы последующих, но я пока что как-то скис вообще с альтернативами, так что может и догоните по прочтению))

Оставить ответ

Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить