История «Черной акулы» глазами создателей. Часть 5

Окт 11 2017
+
17
-

 

В конце 2000 г. российские газеты и журналы запестрели заголовками ««Черные Акулы» в Чечне». По центральным каналам телевидения промелькнули кадры, на которых пара Ка-50 отправлялась на боевое задание. Многим тогда показалось – в истории российской авиации наступило новое время, наконец-то в войска поступит техника нового поколения. Однако за этими сообщениями вновь наступила тишина. Отсутствием информации мгновенно воспользовались «специалисты», готовые свое личное мнение выдать за объективное. По страницам различных изданий пошла гулять легенда о том, что миссия Ка-50 в Чечне закончилась провалом.

Что же на самом деле все-таки произошло в декабре 2000 – феврале 2001 гг.? Как показали себя вертолеты Ка-50 в реальной боевой обстановке?

Боевая экспериментальная группа

Идея создания специальной группы вертолетов нового типа возникла сразу же после окончания Государственных испытаний Ка-50. Усилиями должностных лиц Армейской Авиации и ВНТК им. Н.И. Камова (как тогда называлось ОАО «Камов») был подготовлен соответствующий проект документа. Наконец, 25 апреля 1995 г. первый заместитель министра обороны Российской Федерации А.А. Кокошин поставил подпись под решением о создании Боевой экспериментальной группы (БЭГ), в которую должны были войти четыре боевых вертолета Ка-50 и четыре Ка-29, переоборудованных в разведчики-целеуказатели.

Целью формирования БЭГ являлась отработка концепции применения боевых вертолетов как единого боевого комплекса в рамках специализированных ударных групп. Ка-50 был новым словом в армейской авиации – первый и единственный в мире одноместный ударный вертолет соосной схемы с высокой степенью автоматизации пилотирования и применения авиационных средств поражения.

Представителями Министерства обороны и ОАО «Камов» была разработана концепция решения современных задач, возникающих в локальных конфликтах, с помощью боевых вертолетных групп быстрого реагирования, оснащенных высокоточным оружием, системой закрытой связи и управления на поле боя и объединенных в единый контур управления, разведки и целеуказания. После завершения испытаний такой группы вертолетов должна была быть сформирована система управления групповыми действиями боевых вертолетов в воздухе, связанная с командными пунктами ВВС и Сухопутных войск на основе непрерывного аппаратурного обмена информацией в реальном масштабе времени в ходе проведения воздушно-наземных операций.

Одцим из главных «моторов» реализации упомянутого решения стал начальник 344-го Центра боевой подготовки и переучивания летного состава (ЦБП и ПЛС) Армейской авиации генерал-майор Б.А. Воробьев – Герой России, настоящий ас, человек влюбленный в «Черную Акулу» и мечтавший о полнокровных полках, вооруженных Ка-50. На начальном этапе его энергии, так же как и авторитета генерального конструктора фирмы «Камов» С.В. Михеева хватило на то, чтобы достаточно быстро сдвинуть вопрос с мертвой точки. В том же 1995 г. были изданы директивные документы, согласно которым из состава ВВС и Армейской авиации выделялось четыре Ка-50 и два Ка-29. В дальнейшем планировалась поставка для доработки еще двух Ка-29 из состава авиации ВМФ. В скором времени на ОАО «Камов» начались работы на двух вертолетах Ка-50 с бортовыми номерами 22 и 24 из числа машин установочной серии производства арсеньевского завода «Прогресс». С учетом ограниченных средств, которыми располагал «Камов», совместно с Заказчиком было принято решение об уровне минимально достаточной доработки вертолетов. Одновременно велось дооборудование вертолета Ка-29. Он был дополнительно оснащен пушечной установкой 2А42, а с целью повышения точности навигации, целеуказания и обеспечения закрытой связи с другими родами войск, на него установили комплекс средств автоматизации и связи (КСАС). Позднее на второй Ка-29 был установлен КСАС и аналогичный применяемому на Ка-50 прицельно-пилотажно-навигационный комплекс (ПрПНК) «Рубикон», необходимые для использования Ка-29 в качестве воздушного пункта наведения и целеуказания. Для повышения живучести оба вертолета были оснащены тепловыми ловушками и экранно-выхлопными устройствами (ЭВУ).

Несколько позднее на опытный завод поступило еще два Ка-50: «торжковские» вертолеты с бортовыми номерами 20 и 21. В случае успешной реализации решения первого замминистра обороны Армейская авиация могла бы вскоре получить полноценное звено в составе четырех ударных вертолетов Ка-50 и средств внешнего целеуказания (ВЦУ) Ка-29ВПНЦУ.

Однако Россия стремительно погружалась в пучину первой чеченской войны или, как тогда официально именовали, в 

«мероприятия по восстановлению конституционного порядка на территории Чеченской Республики и борьбе с незаконными вооруженными формированиями».

И без того не слишком богатый военный бюджет быстро истощался. Операцию, которую министр обороны планировал провести одним парашютно-десантным полком, пришлось проводить полноценной общевойсковой армией. Война затягивалась, поглощая резервы и ресурсы. Военному ведомству становилось все менее интересно создание какой-то БЭГ для отработки какой-то непонятной тактики.

Переоборудование первых Ка-50 шло за счет собственных средств фирмы «Камов», хотя ее руководство не без основания надеялось на их последующую компенсацию. Но финансировать работы еще на двух «Черных Акулах» (№20 и 21) предприятие было уже не в состоянии, и они так и остались в цехе опытного завода. А Министерству Обороны было уже не до того.

Тем временем два доработанных Ка-50 и оба Ка-29 вернулись в Торжок. С 25 сентября по 21 октября 1997 г. на полигоне «Алабино» были проведены летно-тактические учения с участием вертолетов боевой группы, подтвердившие эффективность проведенных доработок.

От экспериментальной к ударной

В то время усилия Минобороны были сосредоточены на устранении выявленных недостатков в вооружении и подготовке прежде всего Сухопутных войск. До Армейской Авиации руки вновь не дошли. Потом грянул августовский дефолт 1998 г. В общем, как объективно «не везло» самому вертолету Ка-50, так «не везло» и боевой группе.

Ситуацию усугубила катастрофа Ка-50 в Торжке, в результате которой погиб Б.А. Воробьев. В этих условиях решение заместителя Министра обороны – Начальника вооружения Вооруженных Сил Российской Федерации от 29 ноября 1999 г. о формировании Боевой ударной группы (БУГ) в составе двух Ка-50 и одного Ка-29 для применения в зонах локальных конфликтов было буквально спасительным для самой идеи испытаний машины в бою.

В составе 344-го ЦБП и ПЛС на тот момент остался только один доработанный Ка-50 (бортовой № 24). Второй машиной БУГ решено было сделать пятый опытный вертолет Ка-50, имевший к тому моменту бортовой № 25. Это была та самая машина, которая в свое время стала «главным героем» знаменитого фильма «Черная Акула», давшего название и самому вертолету.

Подготовка к участию в боевых действиях велась оперативно. Из состава сотрудников ОКБ и Летно-испытательного комплекса ОАО «Камов» была сформирована группа технического и методического обеспечения. По заданию Армейской авиации было принято решение доработать машины группы. В процессе доработки на них было установлено дополнительное бронирование и оборудование. На Ка-50 появились боковые бронированные стекла и дополнительная броневая защита пола кабины. В состав оборудования включили комплексную авиационную бортовую радиотехническую индикаторно-вычислительную систему (КАБРИС), сопряженную с приемником системы спутниковой навигации, которая должна была позволить летчику вертолета без особых затруднений решать навигационные задачи при выполнении перелетов и при выходе на цель. КАБРИС позволяла пилоту Ка-50 выходить на цель с точностью до нескольких десятков метров и эффективно наносить удары по целям. Кроме того, вертолеты оснастили цифровой видеокамерой и видеомагнитофоном для регистрации видимого летчиком через лобовое стекло закабинного пространства и местности, а также фоно-целевой обстановки, отображаемой на индикаторе на лобовом стекле (ИЛС) прицельным комплексом. С декабря 1999 г. по июль 2000 г. на базе 344-го ЦБП и ПЛС, в условиях дефицита горюче-смазочных материалов и боеприпасов, в течение 28 летных смен на двух вертолетах Ка-50 и Ка-29ВПНЦУ было выполнено свыше 150 полетов (в т.ч. 125 полетов на Ка-50). Была проведена проверка работоспособности вновь установленного оборудования на различных режимах полета, отработан порядок взаимодействия систем КАБРИС и ПрПНК в целях повышения точности вывода вертолетов на цель, а также методика использования системы внешнего целеуказания с коррекцией от системы КАБРИС. Летчики, планировавшиеся к участию в БУГ, отрабатывали на полигоне применение всех видов оружия: 30-мм пушки 2А42, неуправляемых ракет С-8, ПТУР «Вихрь». К сожалению, Армейская авиация строго лимитировала расход боеприпасов, что позволило пилотам эффективно подготовиться к поражению целей только в автоматизированном режиме (с автозахватом).

В итоге проведенных работ командование Армейской авиации смогло констатировать, что летный состав БУГ подготовлен к ведению боевых действий одиночно днем в простых метеоусловиях, а также групповым полетам в составе пары, маршрутным полетам и перелетам днем в сложных метеоусловиях. Отработана методика применения внешнего целеуказания (ВЦУ) в группе из Ка-29, двух Ка-50 и наземного автоматизированного рабочего места (АРМ КСАС). Экипаж вертолета Ка-29 подготовлен к наведению ударных групп вертолетов по наземным целям с использованием ВЦУ, а летчики вертолетов Ка-50 – к применению средств поражения по наземным целям с предварительным наведением по ВЦУ от Ка-29.

Надо сказать, что на определенном этапе военное руководство едва не пошло на попятную. Сложно сказать, чем были вызваны идеи одного из высокопоставленных генералов

«всех наградить, но в Чечню не посылать».

Наконец, свершилось – в декабре 2000 г., в соответствии с директивой начальника Генерального штаба ВС РФ, группа начала перебазирование на Северный Кавказ. Перед вылетом в район боевых действий бортовые номера машин и опознавательные знаки были закрашены. 

На Северном Кавказе

Перелет группы из двух Ка-50 и одного Ка-29ВПНЦУ в сопровождении Ми-8 из Торжка на аэродром Грозный (Северный) с промежуточными посадками на аэродромах Калуга, Курск, Миллерово, Егорлыкская и Будённовск был выполнен в период с самыми неблагоприятными погодными условиями – с 3 по 26 декабря 2000 г. В процессе перелета значительных отказов авиационной техники выявлено не было.

Условия, в которых предстояло жить и работать, были, прямо скажем, спартанские. В палатках на Кавказе зимой уютно, видимо, чувствуют себя только туристы. Но В.В. Зарытову, которому, как ветерану афганской войны и кавалеру ордена Красной Звезды, доверили командовать камовцами, и А.С. Папаю, которому командующий армейской авиацией лично запретил вылетать на боевые, было не до визборовской романтики. Согревала только типовая армейская печь. Такая же «буржуйка», установленная в соседней палатке, однажды чуть не поставила точку в экспедиции, решив ночью перегреться и устроить пожар. Пламя быстро перекинулось на временное жилище камовцев. Если бы не чуткий сон Александра Сергеевича, то неизвестно чем завершилась бы работа БУГа. Специалисты успели выскочить из палатки, а вот оборудование и личные вещи сгорели дотла.

28–30 декабря летчики группы выполнили первые ознакомительные полеты в районе боевых действий. Первые же вылеты на разведку на вертолетах Ка-50 состоялись в первый день нового 2001 г., а с 6 января летчики БУГ начали выполнять полеты с применением средств поражения по наземным целям.

Личный состав группы состоял из восьми летчиков и штурманов, двадцати шести специалистов инженерно-технической службы, двух представителей Управления Армейской авиации и девяти представителей ОАО «Камов» и серийного завода. Боевую работу вели летчики армейской авиации. Следует отметить, что техники до этого в основном обслуживали Ми-24 и какой-либо специальной подготовки не имели.

Прибывшие на Кавказ летчики не были знакомы с зоной предстоящего боевого применения. Двухместный вариант Ка-50 (вертолет Ка-52) в то время только начинал государственные испытания. Поэтому ознакомительные вылеты летный состав группы произвел на Ми-24. Вылеты на боевое применение выполнялись группами: парой Ка-50 и Ми-24, а также парой Ка-50 с участием Ка-29.

Полеты проводились отнюдь не в полигонных условиях – внизу в горах был реальный противник. Конечно, это была уже не первая чеченская – в ходе антитеррористической операции на Северном Кавказе организованной противовоздушной обороны у боевиков уже не было. 

Однако риск нарваться на огонь пулеметов или на ракету ПЗРК оставался. Да и погода не располагала к благодушию. Январь на Кавказе – не лучшее время для пилотирования на предельно малых высотах. Частые туманы существенно осложняли полеты. Перевалы порой закрывались, а полеты следовало проводить по ущельям, что не явилось препятствием для выполнения боевых задач.

В этих условиях схема вертолета с соосными винтами показала свою высокую эффективность. После первого же вылета один из летчиков, покидая кабину, восхищенно сказал:

«В горах надо летать только на этой машине».

Действительно, отсутствие хвостового винта существенно облегчало пилотирование при порывах бокового ветра, крайне опасного в узких местах. Освещенная солнцем часть склона ущелья активно нагревается, что приводит к возникновению возмущений в атмосфере. Попав в турбулентность или в резкий порыв бокового ветра, Ми-8 и Ми-24 порой теряли управление, что нередко приводило к летным происшествиям.

В горах проявились такие преимущества Ка-50, как высокая маневренность и скороподъемность. Однажды, при уклонении от вертикального препятствия (скалы) пилот вертолета (бортовой номер 24) превысил все расчетные характеристики вертикальной скорости. Зафиксированная приборами скороподъемность достигла 30 м/с!

Однако БУГ проблемы не обошли. В одном из вылетов б января 2001 г. Ка-50 (№25) наносил удар по выявленной вертолетом Ка-29 цели неуправляемыми ракетами с предельно малой высоты. Выполнив задание, летчик почувствовал вибрацию и принял решение приземлиться на аэродроме Ханкала. После посадки при осмотре было обнаружено повреждение осколками законцовки лопасти. Инженерно-техническим составом поврежденный участок был аккуратно отрезан, и вертолет перелетел на аэродром базирования. После чего «борт 25» три недели ожидал из Торжка запасной комплект лопастей. В результате, до 29 января 2001 г. БУГ выполняла задания в сокращенном составе – вертолет-целеуказатель Ка-29ВПНЦУ и Ка-50 №24.

Группой Центра боевого управления Объединенной группы войск на Северном Кавказе для БУГ планировались и выделялись цели с заранее известными координатами, выявленные средствами разведки, которые, как правило, представляли собой места стоянок, лагеря и места сосредоточения боевиков, склады боеприпасов, блиндажи, укрытия, окопы и т.п. Большинство целей находилось в труднодоступной горной местности, на склонах, в ущельях и на вершинах гор с превышением над уровнем моря до 1500 м. На завершающем этапе командировки пара вертолетов Ка-50 выполняла задачи способом свободной охоты.

После завершения ремонта Ка-50 №25, группа продолжила выполнение поставленных перед ней заданий в полном составе. До 14 февраля 2001 г. вертолетами БУГ и сопровождавшими их Ми-24 был произведен 121 вылет. На долю вертолетов БУГ пришлось 76 вылетов (налет – более 63 ч). Больше всего довелось летать в Чечне Ка-50 №24 – он выполнил 36 вылетов, на счету Ка-50 №25 – 13 полетов, а на счету вертолета-целеуказателя Ка-29ВПНЦУ – 27 вылетов. Налет каждого из летчиков БУГ на Ка-50 составил от 6 до 10 ч; кроме того, от 1 до 15 ч каждый из них налетал на вертолете Ми-24. Вылеты производились в сложных метеоусловиях, в которых, как правило, во время подготовки в Торжке никто не летал.

В ходе боевых действий чаще всего применялись неуправляемые ракеты С-8. Стрельбы неуправляемыми ракетами проводили как с Ка-50, так и с Ка-29. Всего с борта двух Ка-50 было проведено более 100 стрельб НАР (на счету Ка-29 – 29 стрельб). В боях использовались и 30-мм пушки 2А42. 43 стрельбы из пушки выполнил Ка-50 №24 и 19 - Ка-50 №25. Командование расщедрилось и на управляемое оружие. Правда, ПТУР применяли одиночно и всего три раза (два раза с «борта 24» и один – с «борта 25»): целей, достойных мощной кумулятивной боевой части ракеты «Вихрь», в зоне ответственности БУГ было немного. Все три ракеты попали в цель, при этом пуск ПТУР с Ка-50 №25 выполнялся без замера дальности. Несмотря на сложные условия, ПрПНК обеспечил точное попадание ракеты в цель, и объект атаки был уничтожен.

Результаты

Одним из главных итогов «командировки на войну» стало подтверждение справедливости концепции применения автоматизированных прицельно-пилотажно-навигационных комплексов вертолетов, которые снимали с пилота значительную нагрузку. Опыт боевых действий БУГ в небе Чечни показал, что летчики, несмотря на относительно небольшой налет на Ка-50, быстро адаптировались к особенностям поведения машины соосной схемы. ПрПНК «Рубикон» позволял применять весь спектр бортового оружия в одном заходе с перенацеливанием. Следует отметить, что выявленные разведкой цели находились в труднодоступных местах, что требовало задействования всех возможностей вертолета по маневренности.

Исходя из погодных условий и сложного рельефа местности, стрельбы проводились с дальности до 3 км как в автоматизированном режиме (наведение оружия с помощью телеавтомата), так и в оперативных. Оперативные режимы применялись в условиях ограниченной видимости и на коротких дистанциях. Стрельба при этом корректировалась по разрывам снарядов. По оценке пилотов, точность попадания неуправляемыми ракетами в ручном режиме оказалась ненамного хуже результатов стрельбы с использованием ПрПНК. По показаниям систем объективного контроля (видеокамер в кабинах Ка-50) и данным наземной разведки все намеченные цели были уничтожены.

Другим важным итогом БУГ являлось подтверждение надежности новой техники при ее регулярном и интенсивном применении. Следует отметить, что в ходе командировки группа камовцев оказывала лишь методическую помощь строевому летно-техническому составу, опровергая утверждение о необходимости какой-либо специфической и многолетней подготовки техников для работы с Ка-50. Простоев в связи с отказами техники практически не было.

Совместное базирование Ка-50 с вертолетами армейской авиации в боевых условиях подтвердило то, что оснащение Армейской авиации новой техникой не приведет к росту проблем в техническом обслуживании вертолетов. Ка-50 базировался совместно с Ми-24 и Ми-8 и использовал те же штатные аэродромные средства. Демонстрация возможности автономного базирования вертолетов без штатных аэродромных средств оказалась нереализованной в связи с ограниченным финансированием при подготовке БУТ.

В условиях боевого применения весьма положительно зарекомендовала себя система КАБРИС. На цифровой карте местности пилот видел и отметку от своего вертолета, и положение других машин, и намеченные цели. Пилоты отмечали, что при незначительной доработке Ка-50 строевой летчик средней квалификации будет способен совершать посадку в сложных метеоусловиях вне видимости земли по информации КАБРИСа.

Несмотря на то, что ограниченное время операции и погодные условия не позволили опробовать все возможные и теоретические обоснованные режимы боевого применения Ка-50 (в том числе знаменитую «воронку»), летчики остались очень довольны огневыми и маневренными характеристиками «Черной Акулы» в реальных боевых условиях. Позитивное влияние на моральное состояние летчиков, вылетавших на боевое применение, оказывало мощное бронирование Ка-50. Пилоты, по их оценке, чувствовали себя намного увереннее, чем в кабинах других вертолетов. Ощущение безопасности усиливалось осознанием возможности в экстренном случае спастись посредством катапультирования. К счастью, необходимости воспользоваться средствами спасения не возникло.

Естественно, не обошлось и без замечаний, требовавших устранения при доработке серийных вертолетов. По оценкам летчиков, следовало внести ряд изменений в размещение в кабине Ка-50 индикаторов и отображение информации на них, дооборудовать вертолет тепловизионными обзорно-прицельными системами, которые позволили бы совершать полеты ночью, а также изменить алгоритм применения тепловых ловушек и дооснастить вертолет полноценным бортовым комплексом обороны. Забегая вперед, следует сказать, что большинство этих требований военных было удовлетворено на вертолетах группы после возвращения.

Больше претензий было к Ка-29ВПНЦУ. Индикатор КАБРИСа в его кабине был установлен перед штурманом, и летчику приходилось на него «заглядывать», что отвлекало его от пилотирования. Кроме того, машина оказалась более тяжелой и, соответственно, менее маневренной и скоростной, чем Ка-50, что в определенном смысле сковывало действия группы. В то же время свою основную задачу – разведку и целеуказание – Ка-29 достаточно успешно выполнял, оказывая, кроме того, поддержку ударным вертолетам огнем неуправляемых ракет.

Были проблемы и со снаряжением. В полет летчики уходили в легких бронежилетах, вооруженные пистолетом-пулеметом «Каштан». «Каштан» очень понравился летному составу из-за удобства применения и кучности стрельбы. Однако штатного места для крепления нештатного личного оружия, каким был «Каштан», в кабине Ка-50 предусмотрено не было. Бронежилет, не пропускающий воздух, снижал комфортность пилотирования, а необходимости в нем летный состав, к счастью, так и не ощутил.

В целом результаты применения БУГ в составе двух Ка-50 и одного Ка-29 в условиях реальной боевой обстановки были признаны положительными. После необходимых доработок по выявленным замечаниям подобные группы могли бы существенно повысить эффективность действий войск в зонах локальных конфликтов.

После командировки

Возвращение Боевой ударной группы из Чечни было почти что триумфальным. Весь личный состав группы – как военные, так и представители ОАО «Камов» – получили различные награды.

По результатам применения БУГ командованием ВВС и Армейской авиации России был утвержден перечень мероприятий по устранению выявленных замечаний, а методическим советом Управления Армейской авиации Сухопутных войск были даны рекомендации о расширении состава БУГ до трех Ка-50 и одного Ка-29, устранению выявленных замечаний, а также доработке еще одного Ка-50 под требования БУГ. По такому же образцу было рекомендовано доработать и самый «свежий» Ка-50 №26, поставка которого с завода в Арсеньеве планировалась на 2001 г. Доработкам предстояло подвергнуть и Ка-29, который рекомендовали оснастить круглосуточной обзорно-прицельной системой «Самшит» и светотехническим оборудованием кабины, адаптированным для использования экипажем очков ночного видения.

Основным требованием военных, реально испытавших Ка-50 в бою, было совершенствование алгоритмов управления машиной, создание тренажеров для отработки пилотирования и применения бортового оружия. Насущной необходимостью, по мнению летного состава, стало ускорение работ по вертолету Ка-52 как машине управления боевой группой (вместо менее подходящего для этого Ка-29ВПНЦУ) и разработка наземных средств целеуказания. Часть этих требований была удовлетворена в процессе доработки серийных Ка-50. Был изготовлен тренажер Ка-50. Однако полная реализация пожеланий Армейской авиации оказалась пока, увы, невозможной. Минобороны не смогло обеспечить финансирование работ по БУГ ни в 2001, ни в 2002 г. После заводских испытаний тренажера Ка-50 заместитель Главкома ВВС по вооружению приостановил финансирование и закрыл тему.

Руководство ВВС под влиянием различных факторов явно теряло интерес к «Черной Акуле». Само существование БУГ становилось фактором, мешающим реализации идеи о «едином ударном вертолете нового поколения», который пообещали создать МВЗ им. М.Л. Миля и завод «Роствертол». Итог был закономерным: поступило распоряжение, предписывающее БУГ расформировать, а финансирование работ по этой теме прекратить.

Насколько оправданным оказалось это решение? Не берясь судить, просто приведем выдержку из отчета о действиях БУГ на Северном Кавказе: В нем говорилось о том, что все поставленные перед БУГ боевые задачи выполнялись без срывов и в установленные сроки. Оборудование вертолетов Ка-50 и Ка-29, позволяло с достаточной точностью и эффективностью применять вооружение вертолетов для решения боевых задач, связанных с поиском и уничтожением заданных целей с известными координатами. Маневренные характеристики вертолетов Ка-50 и Ка-29 позволяли эффективно выполнять боевые задачи в условиях ограниченного воздушного пространства (сложный рельеф высокогорья, узкие ущелья, русла рек). Высокая энерговооруженность, как особенность соосной схемы вертолетов, позволяла психологически значительно разгрузить летчика при пилотировании, а техника пилотирования вертолета днем в ПМУ оказались значительно проще, чем на вертолетах одновинтовой схемы.


источник: под редакцией Михаила Лисова «История «Черной акулы» глазами создателей» // Авиация и космонавтика 2014-11, с. 25–29

Comment viewing options

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".
redstar72's picture
Submitted by redstar72 on вс, 22/10/2017 - 13:53.

++++++++++++ yes

"Мне... больше всего пришёлся по душе самолёт конструкции Яковлева. Это была во всех отношениях великолепная боевая машина" (Е. Савицкий)
 

NF's picture
Submitted by NF on ср, 11/10/2017 - 13:38.

++++++++++

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.