Выбор редакции

Испанская Ост-Индская компания, часть II. Испанцы в Азии (Trastamara II)

15
9

Доброго времени суток, уважаемые коллеги. Продолжаю и завершаю публикацию подцикла АИшки Trastamara II, посвященного Испанской Ост-Индской компании. Рассказано будет о событиях XVII века – борьбе за колонии, португальском сепаратизме, и многом другом.

Содержание:

Страсти вокруг Ормуза

Испанская Ост-Индская компания, часть II. Испанцы в Азии (Trastamara II)

Несмотря на то, что CIOR создавалась как совместное испано-португальское предприятие, сами португальцы не спешили открывать полный доступ к своим колониям испанцам. Даже право плавать в Азию вокруг мыса Доброй Надежды, а не по Пути Урданеты, оспаривалось ими вплоть до 1640 года, хотя помимо испанцев в Индию уже плавали англичане и голландцы. С большой неохотой португальцы разрешили испанцам из CIOR заходить в португальские порты и проводить там торговые операции – но лишь при условии, что в первую очередь будут обслуживаться собственно португальские корабли. Еще менее охотно они открывали доступ испанским войскам на свои территории, не делая исключений даже для войск Ост-Индской компании. Об утверждении испанских дельцов, кадров и интересов в португальских колониях и вовсе не могло идти речи. При этом присоединение Португалии к Испании сильно увеличило количество факторий и колоний, которые испанцам необходимо было защищать, что вынуждало растягивать свои силы, или отказываться от прикрытия второстепенных владений. Из-за этого складывалась ситуация, когда испанцы защищали португальские колонии, но из-за ограничений, выдвинутых самими португальцами, не могли делать это эффективно, в результате чего эти колонии подвергались нападениям, разорениям и захватывались врагами. И при этом испанцы в результате оказывались крайними, так как по мнению португальцев, Пиренейская уния должна была обеспечить гарантии безопасности их заморским владениям за счет испанцев, которые не имели полного доступа к ним. Яркой иллюстрацией порочности подобной практики оказалась история, связанная с факторией на острове Ормуз.

Остров этот был расположен у берегов Персии, напротив крупного портового города Бендер-Аббас. Это была выгодная торговая фактория, через которую португальцы совершали ввоз африканских рабов на Ближний Восток, получая огромные прибыли. Сам остров был захвачен еще в 1507 году, и с тех пор был сильно укреплен. Однако такое соседство не нравилось ни самим персам и арабам, ни англичанам и голландцам, которые, едва появившись в Азии в начале XVII века, сразу же принялись теснить португальцев, которые были закономерно определены как слабое место Испанской колониальной империи. Само собой, что Ормуз оказался одной из главных и первостепенных целей, тем более что португальцы совсем не допускали испанского присутствия в этом регионе. При этом командир местными военно-морскими силами, Рио де Фрейре Андрада, писал в метрополию тревожные письма о том, что у него в распоряжении имеются всего 5 боеспособных кораблей, которые испытывают острый некомплект экипажей. Однако подкрепления могли прислать только испанцы, свободных португальских кораблей не было, из-за чего в 1621 году англичане и голландцы смогли вытеснить корабли Андрада из Персидского залива, что позволило самим персам захватить Ормуз.

Когда об этом стало известно графу-герцогу Оливаресу, валидо короля Фелипе IV, то он все же смог найти несколько кораблей, и отправить их на помощь португальцам с приказом вернуть Ормуз. Однако корабли задержались в пути, ряд их был поврежден, в результате чего к 5 португальским нао в Гоа присоединились лишь два галеона, а позднее – еще один португальский корабль. Проблема заключалась в том, что все корабли были недовооруженными, и в Гоа не было лишних пушек, чтобы исправить это. Сухопутных сил для возвращения Ормуза также не хватало. Просить помощи у метрополии было бесполезно, тем более что та и так выслала 11 кораблей, из которых на театр смогли прибыть лишь два. Андрада, будучи сторонником невмешательства испанцев в португальские дела, после долгих размышлений решил отправить запрос на помощь вице-королю Филиппин. Тот в ответ прислал 4 галеона и 6 паташей, а также помог португальцам пушками и пехотой, благодаря чему численность десанта увеличилась до 1,5 тысяч человек. Обрадованный португальский адмирал, возглавив объединенные силы, в 1624 году разбил англо-голландскую эскадру, и отбил Ормуз у персов без особых затруднений [1].

Однако дальше начались проблемы. Использовав испанцев для возвращения своей колонии, португальцы потребовали…. Удаления всех кастильцев и арагонцев с Ормуза, а также возвращения старого положения острова, т.е. фактории с исключительными правами португальцев. Это касалось в том числе присутствия испанских кораблей в Персидском заливе и испанского гарнизона в крепости Ормуз. Такой внезапный поворот вывел из себя вице-короля Филиппин, и он в ответ не только выполнил требования, но и снял практически все патрули у португальских колоний в Ост-Индии, оставив их неприкрытыми. Из-за этого Ормуз вновь оказался слабо защищен с суши и с моря, и в 1630 году последовал закономерный итог – англичане, вновь объединившись с голландцами, блокировали подходы к острову, а персы осадили и захватили крепость. Португальский вице-король Индии запросил помощи у Филиппин, но получил категорический отказ – испанцы не собирались впрягаться вновь за португальцев, которые уже не могли самостоятельно защищать свои владения, но и отказывались позволять делать это испанцам. Этот отказ послужит одной из причин мятежа в 1640 году. Сама же история с Ормузом надолго станет наглядной иллюстрацией упрямства и самодурства португальцев, которые едва не сгубили их колониальную империю.

вернуться к меню ↑

Жесткая конкуренция

 

Испанская Ост-Индская компания, часть II. Испанцы в Азии (Trastamara II)

В 1600 году была создана Английская Ост-Индская компания, а в 1602 последовало формирование аналогичного голландского предприятия. С самого начала оба предприятия стали вести себя за мысом Доброй Надежды чрезвычайно агрессивно, и даже в условиях дефицита ресурсов и людей на местах пытались блокировать испано-португальское судоходство, захватывать фактории и создавать собственные опорные пункты. Учитывая, что в это же время самостоятельную политику пытались проводить местные государства, политическая каша в Ост-Индии складывалась знатная. Атмосфера войны всех против всех зачастую вынуждала идти на крайние или нестандартные меры, в том числе и испанцев с португальцами, которые прибыли в регион раньше англичан и голландцев. В результате всего этого накал страстей в регионе быстро превзошел все возможные ожидания, и достиг уровня противостояния испанцев с иными европейцами в Вест-Индии. Ежегодно кораблям и армии CIOR приходилось участвовать в тех или иных военных действиях, борясь с пиратами, каперами, конкурентами и местными державами. Главной угрозой стали голландцы, которые избрали португальцев и испанцев своей главной целью из-за идущей войны в Европе. Меньшую опасность в это время представляли англичане, которые имели гораздо меньше капиталов и кораблей в активе [2]. Английская ОИК даже выдвинула требование к правительству не воевать с испанцами, так как главным противником считала все тех же голландцев. Впрочем, это ничуть не отменяло той самой атмосферы «все против всех».

В некоторые годы случались события и сражения, намного превосходившие обычный ход дел, и достаточно лишь краткого перечисления тех, что коснулись испанцев, чтобы понять, насколько ожесточенной была конкуренция в этом регионе.

  • 1615 – англичане пытаются разрушить португальскую факторию в городе Сурат, но присутствовавшие у города испанские купцы поддержали португальцев, и помогли им отразить натиск.
  • 1620-е – арабы, персы и турки усиливают натиск на португальские фактории на берегах Аравии и Персидского залива. Кроме того, начинаются волнения в португальском Занзибаре, поддержанные турецким султаном. Лишь ценой больших усилий португальцам и испанцам удается удержать большую часть своих колоний. Тем не менее, в 1630-е годы начинается обрушение португальского владычества на западных берегах Индийского океана, в результате чего к концу столетия в их распоряжении останется лишь Мозамбик.
  • 1621-1622 – пока англо-голландский флот сковывает силы португальцев на море, персы захватывают Ормуз.
  • 1624 – благодаря вмешательству испанцев португальцы возвращают Ормуз, но спустя 6 лет вновь теряют его, на сей раз – окончательно.
  • 1626 – вторая попытка захватить португальскую факторию в Сурате, на сей раз – голландская. Им сопутствует успех, но португальцы собираются с силами и отбивают ее.
  • 1630 – голландцы при поддержке местного населения разрушают португальскую факторию в Малинди (Кения).
  • 1630-е – 1660-е – голландцы усиливают давление на португальские владения на Островах Пряностей, стремясь получить торговую монополию на поставки в Европу приправ. Из-за ограничений действий испанцев, а также начала португальской войны за независимость эти колонии к 1670 году оказываются окончательно потеряны.
  • 1633 – голландцы вновь захватывают факторию португальцев в Сурате, на сей раз – окончательно.
  • 1637-1642 – голландцы захватывают все фактории португальцев на Золотом Берегу, фактически монополизируя стратегически важную работорговлю.
  • 1639 – голландцы захватывают остров Дэдзима в Японии.
  • 1640-е – при поддержке персов султаны Муската разрушают все португальские фактории в Омане.
  • 1641 – голландцы практически без сопротивления захватывают португальские колонии в Анголе, Сан-Томе и Малакке.
  • 1644 – голландцы захватывают остров Фернандо-По.
  • 1645 – арабы и турки устраивают резню португальцев на Занзибаре и разрушат все их фактории в Восточной Африке.
  • 1652 – голландцы во главе с Яном ван Рибеком пытаются захватить Сьюдад-дель-Кабо на нужды голландской ОИК. Гарнизон города и ополченцы отражают вражеский натиск, из-за чего голландцы вынуждены отказаться от захвата города, и пытаются основать новую колонию восточнее Сьюдад-дель-Кабо. Часть их колонистов гибнут от рук племен коса, а остальные изгоняются ополченцами-вакерос. Таким образом, экспедиция завершается полным провалом.
  • 1656 – голландцы начинают кампанию по захвату португальского Цейлона.
  • 1658 – группа английских авантюристов пытается захватить Сьюдад-дель-Кабо и основать там «свободную республику». Попытка проваливается, многие члены экспедиции попадают в плен и отправляются работать на плантации в качестве каторжников, лидеров экспедиции вешают на главной площади города.
  • 1659 – англичане занимают остров Святой Елены согласно брачному договору между Катариной де Браганса и Карлом II Стюартом.
  • 1660-е – голландцы занимают или разрушают большую часть португальских колоний в Индии.
  • 1661 – англичане согласно тому же договору занимают португальскую факторию в Бомбее.
  • 1665 – повторная попытка голландской ОИК овладеть Сьюдад-дель-Кабо. Экспедиция завершается провалом, попутно вызывая дипломатические осложнения между Амстердамом и Мадридом.
  • 1668 – французские каперы, скооперировавшись с наемниками и корсарами других держав, предпринимают попытку завладеть Сьюдад-дель-Кабо. Операция проваливается из-за действий находившихся на рейде города кораблей, включая голландские, которые неожиданно поддержали испанцев.

С 1670 года натиск на испанские колонии в Ост-Индии стал понемногу спадать. На то были две причины. Во-первых, временное ослабление ее позиций, вызванное португальским сепаратизмом, завершилось, так как Португалия потерпела в войне поражение. Во-вторых, испанцы сумели доказать свою силу в регионе. И хотя уже и не проводили масштабной экспансии, но продолжали ревностно отстаивать свои фактории и самые ценные владения. Более того – после длительной эпохи войны всех против всех, появились первые зачатки стабилизации обстановки. Так, CIOR удалось договориться с голландской Ост-Индской компанией о разделе сфер влияния и сохранении захваченных и удержанных голландцами португальских колоний. Причина была проста – и у Испании, и у Соединенных Провинций более чем хватало забот в Европе и конкурентов в регионе. Основным противником становились англичане, а позднее – французы, которые представляли большую угрозу для всех. В Ост-Индии же стремительно набирало обороты пиратство, и на борьбу с ними приходилось отвлекать немалые силы всех компаний европейцев. Именно эта деятельность, ставшая во многой рутинной, и занимала силы CIOR после буйных первых 2/3 XVII века.

вернуться к меню ↑

Португальский сепаратизм

Испанская Ост-Индская компания, часть II. Испанцы в Азии (Trastamara II)

Из-за своего упрямства и нежелания допускать вмешательства испанцев в управление своими колониями португальцы оказались «слабым звеном» Испанской империи, по которому тут же начали наносить удары голландцы. Это привело к потере ряда второстепенных факторий, но также и к росту возмущения со стороны португальской знати, получавшей прибыли от торговли со своими колониями – винить самих себя было не в традициях, потому крайними сделали испанцев. В конце концов, в 1640 году произошел переворот в Португалии, в результате которого государство стало независимым, а королем выбрали Жуана IV де Браганса. Вместе с метрополией от Испании откололись и все португальские колонии. Беда заключалась в том, что CIOR оставалась испанской компанией, и потому все португальские активы, включая капиталы и корабли, оказались в ее распоряжении. Обретшее независимость государство оказалось без флота и денег, на которые можно было бы его построить. Это мгновенно оголило все португальские колонии, и сделало их уязвимыми не только для европейцев, но и для различных туземных государств в Азии [3].

Последствия этого проявились сразу же. Голландцы, получив такой карт-бланш, бросили все возможные силы на завоевание португальских колоний. Их ожидал ошеломительный успех – уже в 1640-е годы корабли силы голландской ОИК разрушили или захватили большое количество мелких португальских факторий, и постепенно стали переключаться на крупные. Португальцы потеряли все свои колонии на Золотом Берегу, Анголу, Малакку, фактории на Островах Пряностей, под удар попали индийские колонии. После смерти Жуана IV часть колоний досталась согласно брачному контракту англичанам, включая весьма ценную факторию в Бомбее. Более того – мусульмане смогли скооперироваться, и начать отвоевывать свои приморские крепости. Так были потеряны все португальские фактории в Марокко, Аравии, Персидском заливе и Восточной Африке. При сохранении тенденций к концу столетия Португалия могла потерять все свои колонии.

Само собой, что в Испании на все это смотрели с особым вниманием и напряжением. Португальцы считались сепаратистами, а значит португальские колонии были незаконно отторгнутыми от Испании заморскими владениями, которые теперь активно забирали себе голландцы и англичане. Беда заключалась в том, что вернуть их было не так-то просто – общий упадок страны сказывался и на колониальных делах. Если в Америке все обстояло еще более или менее, то в Ост-Индии приходилось выбирать, что удерживать, а то нет. Впрочем, руководство CIOR четко понимали, чем грозит ей переход ряда важных колоний к конкурентам, и потому уже в 1640 году начало принимать ответные меры. Армада Ост-Индии была усилена, а часть ее приписали к Сьюдад-дель-Кабо. Были усилены также и сухопутные войска, как и гарнизоны наличных крепостей. Не ограничиваясь обороной, испанцы стали переходить в наступление. Главным противником стали голландцы, которые активно присваивали португальские колонии себе. Испанцы же объявили все португальские колонии своими, тем самым превращая действия голландцев в незаконные захваты – и принялись противодействовать им. Даже если не удавалось вернуть колонию под свое начало, то ей наносился максимальный ущерб, чтобы уменьшить пользу от нее для новых хозяев. Так, захватив Малакку в 1641 году, голландцы уже в 1645 потеряли ее. Испанцы некоторое время держали там гарнизон, но, не имея возможности надежно снабжать его, попросту уничтожили поселение и укрепления, и до 1680-х годов не давали голландцам там закрепиться. Аналогичные действия предпринимались и в других местах, а у Островов Пряностей развернулась масштабная крейсерская война против кораблей враждебной ОИК, что больно ударило по ее доходам.

Но если флот, действующий с Филиппин, занимался в основном обороной и крейсерской войной, то Африканская эскадра, которую возглавил Хосе Антонио де Таранкон и Баррерас. Он был прекрасно осведомлен о том, насколько важны африканские владения Португалии для любого уважающего себя государства, и потому развил бурную деятельность по возвращению их колоний в лоно Испании. В 1660 году он начал с малого, и почти без сопротивления занял португальский Мозамбик, а уже в следующем году он провел силовую операцию, и «освободил» от голландцев Анголу. В 1662-1664 году он вел боевые действия на Золотом Берегу, и не только вернул португальские фактории, но и захватил голландские, целиком выбив их из региона. Это привело к тому, что голландская ОИК в 1665 году попыталась захватить Сьюдад-дель-Кабо, но в морском сражении силы Таранкона разбили противника, и экспедиция сорвалась. Эти события вызывали дипломатические осложнения между Мадридом и Амстердамом, но адмирал не собирался останавливаться, в том же году отбив у голландцев Сан-Томе и Фернандо-По. После этого он на год практически перекрыл голландцам путь через мыс Доброй Надежды, вызвав колоссальные убытки. До голландцев быстро дошло, что враждовать с испанцами, которые контролируют юг Африки, чрезвычайно невыгодно [4], и уже в 1668 году голландская ОИК подписала с CIOR «перемирие», которое было подтверждено в 1670 году на уровне государств – все стороны остались при том, чем владели на текущий момент. Таким образом, в Африке испанцам удалось не только вернуть португальские колонии, но и приобрести ряд голландских, вытеснив их с Золотого Берега. Впрочем, по размаху все эти военные действия были относительно скромными в сравнении с тем, какие события развернулись несколько ранее в Индии.

вернуться к меню ↑

Завоевание Цейлона

Испанская Ост-Индская компания, часть II. Испанцы в Азии (Trastamara II)

Разобравшись с небольшими португальскими факториями, голландцы решили заняться большими колониями. Одним из самых лакомых кусочков под контролем Лиссабона был остров Цейлон. Захватив его, можно было получить монополию на поставки корицы в Европе, а заодно источник опиума, который был востребован у китайцев [5]. Кроме того, остров идеально подходил для разведения различных тропических культур. Проблема была лишь одна – помимо португальцев, закрепившихся на побережье, Цейлоном управляло также государство Канди, достаточно сильное и развитое. Впрочем, между ним и португальцами существовали трения – и именно этим голландцы и решили воспользоваться. В 1650-х годах между двумя сторонами был заключен договор о союзе против португальцев, и в 1656 голландцы высадились на Цейлоне, став постепенно занимать все прибрежные города. Португальцы не могли оказать достаточно серьезное сопротивление, а попытка организовать партизанскую войну оказалась неудачной – в отличии от Бразилии, где она вполне удалась, местное сингальское население было настроено враждебно к португальцам, и потому приняло самое активное участие в военных действиях против них.

При всем этом голландцы не знали, что одновременно с их экспедицией по захвату Цейлона планировалась еще одна, испанская. Вице-король Филиппин еще в 1653 году начал задумываться над захватом ценного острова, и систематически собирал корабли и войска для этого. Так как операция грозила стать сложной, во главе ее поставили двух самых надежных и опытных людей из тех, которых могла себе позволить CIOR. Морскими силами назначили командовать адмирала Федерико Альвареса и Гомеса, сына испанского дворянина и португальской метиски из Бразилии. До этого он успел побывать корсаром на службе Испании и возглавлял небольшую флотилию фрегатов, которые патрулировали Острова Пряностей и топили голландские корабли. Этот человек, несмотря на свой дерзкий и агрессивный характер, обладал также неплохими навыками дипломатии, которые, правда, использовались в основном против женщин. В его распоряжении находились три дюжины кораблей, включая два крупных военных галеона, несших на себе по 80 орудий – самые сильные корабли CIOR, «Филипино» и «Санта Мария де Манила». Экспедиционным корпусом в 5 тысяч сундалос назначили командовать человека, который уже успел отличиться в Вест-Индии – Гаспара де Карденаса и Сантильяну. Его вице-король Филиппин отдельно выпросил у руководства CIOC как человека, обладавшего отличными навыками ведения войны в колониях. Еще до отправки экспедиции Альварес и Карденас вопреки всем традициям составили достаточно дружный дуумвират, и составили четкий план захвата Цейлона. Ставку было решено сделать на внезапность и скорость нападения, а также высокие боевые качества армии и флота CIOR.

Экспедиция прибыла к берегам Цейлона в 1657 году, и сразу же взяла высокий темп наступления. Появившись на рейде Тринкомали, испанские корабли с ходу обстреляли укрепления города и высадили десант, который менее чем за сутки подавил все следы сопротивления. Вслед за этим последовали сильные удары по крепостям на восточном берегу острова, уже занятым голландцами. Как оказалось, те быстро нарушили договор с Канди, и стали забирать себе прибрежные территории и подчинять местное население, углубляясь внутрь острова. Это уже вызывало резкое неприятие сингалов, но из двух зол – голландцев и португальцев – они выбрали меньшую, так как голландцы, в отличие от их предшественников, пока еще не успели начать посылать карательные отряды вглубь острова, которые терроризировали местное население, склоняя его к покорности [6]. Само собой, с появлением еще одного игрока сингалы заинтересовались возможностью найти более надежного союзника и покровителя. Альварес и Карденас быстро оценили возможность, и стали устанавливать контакты с Канди. Речь о полноценном союзе пока не шла, но сингальцы согласны были не вмешиваться в разборки европейцев, и не выступать против испанцев. Не против были они и против утверждения на острове испанцев – при условии, что те соблюли бы интересы их государства.

В результате этого силы CIOR обезопасили свой тыл, и развили наступление против голландцев и португальцев. Те уже были достаточно измотаны предыдущими военными действиями друг против друга, а голландцы фактически лишились поддержки сингалов – и результат кампании оказался предрешен. В конце 1657 года был взял город Коломбо, столица колониального Цейлона, а в 1658 году последние силы голландцев были разбиты и изгнаны с острова, а португальцы взяты в плен. Многие из них при этом согласились служить испанцам, но для надежности их распределили по другим колониям. Сам же Цейлон стал целиком испанской колонией, и в 1660 году был окончательно утвержден как вице-королевство Индия. Первым вице-королем стал Федерико Альварес, уже успевший хорошо зарекомендовать себя перед коренным населением. Он, достигнув пика своих дипломатических навыков, смог вбить клин между кандийской знатью и королем, и разжечь противоречия между ними. Уже в 1664 году в Канди началась гражданская война, в которую испанцы вмешались лишь с 1670 года. Так началась серия затяжных Кандийских войн, которая будет продолжаться в течении полувека, и завершится лишь в 1714 году, одновременно с окончанием войны за испанское наследство. Результатом ее станет постепенное включение и окончательное упразднение государства Канди, и утверждение испанского господства на всем Цейлоне. При этом удастся сохранить кое-какие симпатии местного населения, а местная знать так или иначе будет или перебита, или перейдет на сторону колониальной администрации. Так испанцы окончательно укрепятся в части Индии, и получат прямой контроль над всеми богатствами острова.

вернуться к меню ↑

Испанская Индия

Испанская Ост-Индская компания, часть II. Испанцы в Азии (Trastamara II)

Согласно брачному договору между Катариной де Браганса, португальской принцессой, и королем Англии Чарльзом II, португальцы передавали англичанам Танжер, остров Святой Елены, и факторию Бомбей в Индии. Условия эти были весьма выгодными для англичан, так как Танжер позволял получить военно-морскую базу прямо у границ Испании, а остров Святой Елены давал еще одну базу в Южной Атлантике, что позволяло при необходимости контролировать трафик к западу от мыса Доброй Надежды. Однако самой большой уступкой все равно оставалась фактория в Бомбее, которая при грамотном управлении могла бы принести португальцам огромную прибыль. Король Афонсу VI, правивший Португалией, не понимал этого, да и вообще мало интересовался государственными делами, зато это понимали португальские чиновники на местах – в первую очередь, губернатор Бомбея, Антониу де Мелу и Кастру. Он был одним из тех, кто устроил переворот 1640 года и провозгласил герцога де Браганса королем Португалии, тем самым объявив ее независимой. Попав в Индию, он стал ревностно отстаивать интересы Португалии – но быстро столкнулся с почти полной изоляцией колоний от метрополии, и мало что на деле мог.

А в 1661 году, когда к нему прибыли англичане дабы принять в свои руки Бомбей, дон Антониу и вовсе пережил глубокий шок. Отдать англичанам богатую факторию – этого уже хватало для возмущения и неприятия текущего порядка, но передача была с юридической точки зрения оформлена самым неподобающим и оскорбительным образом – получалось так, что английский король Чарльз II приказывал португальской колониальной администрации передать в его распоряжение Бомбей, никакой ратификации со стороны короля Афонсу VI не было [7]. При попытке разобраться и намекнуть королю, что Бомбей слишком ценен, чтобы отдавать его англичанам, де Мелу получил нагоняй за то, что всячески откладывал передачу города англичанам. Раздосадованный этим фактом, он был вынужден сложить с себя полномочия и отправиться в Гоа. Что происходило в дальнейшие несколько лет – точно неизвестно, но в 1664 году до Антониу с львиной долей португальской колониальной администрации неожиданно отказался от клятвы верности Португалии, и возглавил сторонников единства с Испанией. В этом же году оставшиеся португальские колонии и фактории в Индии, в первую очередь – город Гоа, были взяты под контроль силами CIOR, и присоединены к испанскому вице-королевству Индия.

Однако останавливаться на этом никто не планировал. Испанцы заявили, что Бомбей – их законное владение, и передача города по приказу английского короля португальским властям является незаконной. Заявление CIOR было подкреплено действиями флота, который принялся блокировать гавань Бомбея. Проблема заключалась еще и в том, что дон Антониу де Мелу хоть и передал англичанам город, но отказался подписывать соответствующий акт, так что согласно букве закона он все еще оставался губернатором Бомбея. Англичане оказались совершенно не готовы к такому повороту событий, их в новой фактории еще практически не было, а флот находился в меньшинстве. Могла получиться крайне неприятная история, но представители CIOR и английской ОИК смогли договориться – за 80 тысяч фунтов (очень большая сумма денег по тем временам) испанцы все же признавали колонию за Яковом II, но и англичане в ответ признавали испанскими колонию в Гоа, Кочине и прочих городах на Малабарском берегу. Зато голландцы решили воспользоваться в 1666 году ситуацией, и захватить португальскую факторию Кочин. Если бы ее защищали одни лишь португальцы – то успех голландцам был бы гарантирован, но увы – гарнизон был заранее усилен испанцами, а при первых новостях об осаде с Цейлона прибыла эскадра боевых кораблей, которая отогнала противника от города.

В результате всех этих событий в 1670 году были окончательно утверждены границы испанского вице-королевства Индия. Его владения включали в себя остров Цейлон и четыре фактории на Малабарском берегу – Гоа, Мангалур, Кананнур и Кочин. Все остальные португальские фактории были или разрушены, или захвачены голландцами и англичанами. При этом последние три были обычными торговыми факториями, и не имели первостепенной важности, в то время как Гоа представлял собою целую колонию, с земельными наделами и богатыми недрами и столицей в городе Васко-да-Гама. В 1680-х годах он был превращены CIOR не просто в торговый пост, но и в крупный центр производства индийских хлопчатобумажных и шелковых тканей, которые можно было дорого продавать в Европе. В Гоа стало быстро расти население, в том числе за счет индийских купцов, которые закупали европейские товары и продавали индийские. Помимо тканей, из Индии в Европу поставлялись специи, перец, индиго (краситель), селитра, джутовые изделия, и многое другое. Города так быстро росли, что со временем даже налоги, введенные по отношению к населению, стали приносить достаточно заметные прибыли. Учитывая богатства Цейлона, которые также с каждым годом все активнее эксплуатировались, вице-королевство Индия быстро становилось одним из самых прибыльных владений Испании в области деятельности CIOR. Последняя именно после 1670 года вступила в период своего бурного расцвета, и стала одной из самых влиятельных и могущественных фигур в Ост-Индии. Лишь голландская ОИК могла соревноваться в силе с CIOR, в то время как английская и совсем недавно созданная французская значительно уступали и по силе, и по капиталам.

вернуться к меню ↑

CIOR в конце XVII века

Испанская Ост-Индская компания, часть II. Испанцы в Азии (Trastamara II)

К концу XVII века, когда Испания подошла к великим событиям и переменам в своей жизни, находясь в обнищалом и разоренном виде, CIOR чувствовала себя достаточно уверенно. Прошли те времена, когда ей в условиях жесточайшей конкуренции приходилось вырывать из рук местных государей и конкурирующих компаний из Европы любой лишний дукат прибыли. Вместо подвешенного состояния и лихорадочных попыток защитить все и вся ограниченными силами, она твердо закрепилась в трех регионах – Южной Африке, Юго-Западной Индии и Филиппинах. Прибыль CIOR была меньше, чем у CIOC, но вест-индцы зарабатывали колоссальные капиталы на прямой эксплуатации колоний, в то время как у ост-индцев таковых было гораздо меньше. Основные прибыли обеспечивались торговлей с местными государствами, в первую очередь Китаем и Индией. При этом в Индии удалось наладить самостоятельное производство тканей, а в Китае испанцы единственные владели собственной колонией, Макао, которая была удобна и для посреднической торговли с империей Цин, и для контрабанды некоторых товаров вроде опиума. Торговый оборот испанского предприятия среди всех ост-индских компаний был самым большим, несколько превосходя оборот голландской ОИК, и будучи в разы больше оборота конкурирующих контор других государств [8]. Как и CIOC, CIOR в эпоху упадка метрополии стала скрывать свои реальные доходы и накапливать капиталы на будущее, однако ее успешность все равно была слишком очевидной, чтобы значительно занижать цифры доходов. Кроме того, она не обладала такими привилегиями, как Вест-Индская компания, что также накладывало свои ограничения.

Важным источником прибыли для Ост-Индской компании оставалась торговля с Китаем. Правда, с этой торговлей оказались связан ряд нетипичных проблем. Дело заключалось в том, что экономически Китай был почти на 100% самодостаточен, и при торговле с ним принимал лишь очень немногочисленные экзотические товары, и серебро. Это приводило к тому, что любой, кто хотел торговать с китайцами, должен был привозить из Европы драгоценный металл, что вымывало его из экономики самих Европейцев. В то же время именно испанцы поставляли в Европу основные объемы серебра, что позволило еще в конце XVI века наладить поставки этого металла в Манилу, откуда купцы на короткой дистанции осуществляли торговлю с Китаем, закупая в первую очередь шелк и фарфор. Впрочем, закупки этих товаров долгое время не были слишком большими, хотя и превосходили торговый оборот с Китаем всех прочих держав. Во время войны между маньчжурами и империей Мин торговля с Поднебесной стала переживать упадок, но в конце XVII века восстановилась. В это же время испанцы вместе с англичанами и голландцами начали активно закупать в Кантоне чай, который набирал популярности в Европе. Это обеспечивало еще большие прибыли, но требовало серебра – или его заменителей. Одним из них стала пушнина, так как меха сильно ценились в Китае, и их можно было прямо обменивать на чай. Договорившись с CIOC, купцы CIOR стали промышлять пушного зверя в Северной Америке, и осуществлять в Кантоне меновую торговлю на чай. Другим заменителем серебра стал опиум, который был весьма популярным товаром у китайских контрабандистов. Выращиваемый на Цейлоне в товарных количествах, он продавался в обмен на серебро китайским и тайским купцам, которые сами сбывали его в Поднебесной, а испанские купцы за полученное от них серебро уже закупали в Китае чай, фарфор и шелк. Торговый оборот в Макао с каждым годом рос, и в перспективе Китай мог стать одним из главных источников доходов CIOR.

При всем этом Испанская Ост-Индская компания так и не стала аналогом Вест-Индской. Последняя была настоящим государством в государстве, и к концу XVII века играла значительную политическую и военную роль в метрополии, в то время как CIOR оставалась торговым предприятием, которое обеспечивало эффективное отстаивание испанских интересов в Азии и Африке. У компании были армия и флот – но они были размазаны по обширному региону, и не покидали бассейнов Тихого и Индийского океанов. Все политические действия Компании являлись лишь продолжением политики Испании, а заведующие делами CIOR в регионе одновременно являлись и государственными чиновниками. Самую большую политическую роль для метрополии компания сыграла лишь во время войны Португалии за независимость, когда львиная доля капиталов португальской знати оказалась конфискована Ост-Индским банком, который затем на эти же деньги финансировал возвращение португальских колоний под контроль Испании. Из-за этого для самой Испании Ост-Индская компания долгое время оставалась в тени более успешной и значимой для метрополии CIOC, хоть и приносила весьма большие прибыли. В тени оставалась и ее роль в объединении испанцев и португальцев, которые рука об руку строили могущество CIOR в течении столетия. Лишь в XVIII веке, когда Вест-Индская компания будет уже упразднена, Compañia de las Indias Orientales выйдет из тени и покажет себя во всей красе. Впрочем, к тому моменту она окончательно превратиться в чисто торговое предприятие, будучи реорганизованной в 1720-х годах.

вернуться к меню ↑

Примечания

  1. В реальности португальцы собрали слишком мало сил, и не смогли одержать верх в сражении с англо-голландской эскадрой, хоть и знатно ее потрепали. Впрочем, это уже можно было назвать «лебединой песней» Португальской империи, так как в условиях конкуренции у португальцев не было никаких шансов самостоятельно удержать все владения, а допускать в свои колонии испанцев они не хотели.
  2. Суровый реал – лишь к началу XVIII века английская ОИК твердо обосновалась в Индии стала действительно серьезной силой. До этого момента первенство в регионе принадлежало голландцам.
  3. Почти суровый реал. В реале португальцы смогли вернуть Бразилию, но во многом из-за симпатий местного населения, которое развернуло против голландцев партизанскую войну. Остальные же свои колонии они так и не смогли отбить у голландцев, да и не пытались – на то не хватало средств, что наглядно демонстрирует, насколько в действительности были виноваты испанцы в том, что голландцы легко забирали португальские заморские владения себе.
  4. Вообще, я хоть и не писал об этом, но владение испанцами Южной Африки позволяет, помимо прочего, контролировать весь трафик из Европы в Азию. Таким образом, голландской ОИК надо или захватывать Сьюдад-дель-Кабо, или же сохранять хорошие отношения с испанцами, так как их торговые караваны с Островов Пряностей легко перехватываются у мыса Доброй Надежды, и каперы могут свободно базироваться на африканскую колонию.
  5. Вопреки расхожему мнению, англичане в XIX веке не подсаживали китайцев на опиум, а лишь занимались производством его, в то время как большую часть этого наркотика закупали китайские же купцы, и они же поставляли его китайскому населению. Не были англичане и первыми – еще в XVI веке опиум пытались сбывать китайцам португальцы, а в гораздо больших количествах в XVII столетии – голландцы, в первую очередь за счет выращивания опиума на Цейлоне. При этом существовал постоянный спрос на опиаты со стороны китайских купцов, которые зарабатывали на торговле наркотиками огромные суммы денег, и если начать играть в благородство и не продавать опиум в Китай, то это попросту сделает кто-то другой.
  6. Так себя как правило вели португальские колонисты, являвшиеся куда более жесткими ребятами, чем сами испанцы.
  7. Еще один суровый реал. Юридически передача Бомбея была построена отвратительно, что позволило португальцам еще какое-то время претендовать на возвращение города. Более того, из-за ляпа в документах португальцы передали англичанам лишь континентальную часть города, в то время как островные владения, которые контролировали подходы к Бомбею, остались под их контролем еще в течении столетия.
  8. И еще один суровый реал – Испания, несмотря на нахождение в тени, делала огромные деньги на торговле в Азии. К примеру, в 1743 году англичане перехватили один «манильский галеон», который плыл в Кантон, торговать с китайцами. Товары на его борту были оценены в 400 тысяч фунтов стерлингов, что было в 2 раза больше, чем тратила на закупки британская ОИК в год, компании остальных государств тратили еще меньше. Повторюсь – это один-единственный корабль с товарами на продажу в Китай. Вообще, в XVII-XVIII веках испанцы были главными торговыми партнерами империи Цин, и потеснить их англичане смогли только к концу столетия.

4
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
3 Цепочка комментария
1 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
4 Авторы комментариев
AntaresHerwigarturpraetoranzar Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
anzar

+++ Ход с Цейлоном доволно неожидан (для меня))

Herwig
Herwig

Очень интересно! +++++++++

Antares

+++++++++++++

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить