Искра победы

Янв 20 2018
+
13
-

 

Ровно 75 лет назад, 18 января 1943 года, была прорвана блокада Ленинграда.  В этой связи хочу разместить весьма интересную, но малоизвестную статью Мирослава Морозова, посвященную действиям советских ВВС в этой операции, опубликованную в "Авиамастере" в уже далеком 2004 году. Насколько я знаю, в интернет ее еще не выкладывали.

Операция по прорыву блокады носила кодовое наименование "Искра". Ставка Верховного Главнокомандования поставила войскам двух фронтов задачу встречными ударами пробить вражескую оборону южнее Ладожского озера, разгромить группировку немецких войск, оборонявших шлиссельбургско-синявинский выступ и обеспечить наземное сообщение Ленинграда со страной.

Ударную группировку Ленинградского фронта поддерживали 13-я воздушная армия (далее - ВА, командующий - генерал-лейтенант С.Д.Рыбальченко), ВВС Краснознаменного Балтийского флота (генерал-майор М.И.Самохин) и 7-й истребительный авиакорпус ПВО. Все эти силы находились в оперативном подчинении командующего 13-й ВА.

Войска Волховского фронта, где прорыв должна была осуществлять 2-я ударная армия, поддерживала 14-я ВА (генерал-лейтенант И.П.Журавлев). В ее состав на 1 января 1943 г. входили: 215-я истребительная, 281-я штурмовая, 280-я бомбардировочная дивизии и несколько полков легких ночных бомбардировщиков По-2.

В начале января, накануне операции Ставка дополнительно пополнила ВВС Ленинградского и Волховского фронтов как самолетами, так и целыми авиационными соединениями. В состав 14-й воздушной армии с Калининского фронта прибыла 232-я штурмовая дивизия, имевшая 97 самолетов.

С учетом пополнений к началу операции в 13-й воздушной армии и 7-м истребительном авиакорпусе насчитывалось 287 самолетов, из них 26 бомбардировщиков, 40 штурмовиков и 171 истребитель. Остальные 50 составляли разведчики, корректировщики, транспортные и связные машины. В 14-й ВА насчитывалось 395 боевых самолетов (35 бомбардировщиков, 174 штурмовика, 163 истребителя и 23 разведчика).

В ВВС Краснознаменного Балтийского флота под командованием генерал-майора авиации М.И.Самохина было 238 боевых самолета. Для участия в операции выделялась значительная часть флотской авиации, включавшая в себя всю 8-ю бомбардировочную авиабригаду (БАБР), 3-й гвардейский истребительный авиаполк (ГИАП), 71-й истребительный авиаполк (ИАП), 15-й отдельный разведывательный авиаполк (ОРАП), а также две отдельные истребительные и отдальная разведывательная эскадрильи, всего около 190 самолетов.

Каждую общевойсковую армию поддерживала усиленная воздушная армия, а число стрелковых дивизий лишь ненамного превосходило число авиационных. Впервые советское командование сосредоточило на ленинградском направлении столь мощную авиагруппировку, включавшую значительное число ударных самолетов.

А какими силами располагал противник? Перед Ленинградским и Волховским фронтами базировалось около 150 немецких самолетов из состава 1-го воздушного флота генерал-полковника Келлера, обеспечивавших действия 18-й армии Вермахта. Часть сил флота, поддерживавшая 16-ю армию южнее озера Ильмень, в случае необходимости могла быть перенацелена на ленинградское направление. До начала операции германская авиация особой активности не проявляла и главным образом вела разведку, а также - небольшими группами бомбила перевалочные базы на Ладожском озере и - в ночное время - Ленинград.

К январю 1943 г. шлиссельбургско-сииявинский выступ, за который с осени 1941 года шли ожесточенные бои, представлял собой сплошную систему узлов обороны. Этот сравнительно небольшой участок, прозванный немцами "фляшенхальс" (бутылочное горло), занимала наиболее сильная группировка 18-й полевой армии. Немцы построили многочисленные опорные пункты, покрыли всю территорию густой сетью траншей.

Замысел наступательной операции не отличался оригинальностью  и предусматривал прорыв вражеской обороны "в лоб" по кратчайшей линии, соединявшей войска Ленинградского и Волховского фронтов. Подобные попытки предпринимались и ранее, последняя - в сентябре-октябре 1942 года, однако все они не увенчались успехом, в основном, из-за слабой скоординированности между фронтами. Ставка осознала причины неудач и теперь уделяла данному моменту особое внимание.

Советская авиация должна была наносить бомбо-штурмовые удары по важнейшим узлам сопротивления и коммуникациям противника, не допуская перебросок резервов в район прорыва. Главная задача истребителей состояла в надежном прикрытии ударных группировок фронтов от возможных налетов немецкой авиации.

Операция готовилась тщательно. К ее началу был сфотографирован весь передний край вражеской обороны. При этом участок намечавшегося прорыва фотографировался с высоты 50-100 м самолетами Ил-2. В границах предстоящего наступления на всю глубину велось перспективное фотографирование с самолетов Пе-2. В подготовительный период разведчиками 13-й воздушной армии на участке прорыва была сфотографирована площадь в 2015 квадратных километров. По данным фоторазведки создавались топографические карты. Для изучения системы обороны на Ленинградском фронте было изготовлено 196 фотопланшетов с дешифрированными целями. Ими обеспечивались сухопутные войска и авиационные части.

Большое внимание уделялось вопросам взаимодействия авиации фронтов и КБФ с наземными войсками. Особое  значение придавалось обозначению линии фронта, чтобы исключить удары по своим. Для этого впервые с начала войны планировалось применять сигнальные ракеты. Ночью зажигали костры. Координацию действий авиации фронтов и флота осуществлял заместитель командующего ВВС Красной Армии генерал-лейтенант авиации Г.А.Ворожейкин.

Перед началом наступления в течение всей ночи с 11 на 12 января 1943 г. легкие бомбардировщики 14-й воздушной армии действиями одиночных самолетов изнуряли противника, ударами по командным пунктам и узлам связи нарушали управление его войсками.

В 09.30 12 января 1943 г. началась артиллерийская подготовка. Авиация в это время подавляла огонь батарей противника. Метеоусловия были очень тяжелыми. Десятибалльная облачность опустилась ниже 100 м, горизонтальная видимость временами ухудшалась до 500 м. Сложная погодная обстановка исключала возможность применения крупных групп самолетов, поэтому поддержка наземных частей производилась мелкими группами штурмовиков и истребителей. Группы по 6-8 Ил-2 из 277-й штурмовой авиадивизии, обеспечивая 67-ю армию, подавляли артиллерийско-минометные батареи противника в районе Мустолова, Синявина и Шлиссельбурга.

Непосредственно перед атакой пехоты и танков бомбардировщики и штурмовики нанесли удары по живой силе и огневым средствам противника, расположенным в траншеях первой и второй позиций главной полосы обороны. Основные усилия были направлены на уничтожение живой силы. Для этого широко использовались мелкие осколочные бомбы и пулеметно-пушечный огонь.

В 11.50 пехотинцы Ленинградского фронта начали форсирование Невы по льду. Над стрелковыми частями барражировали истребители, прикрывая их от возможных ударов немецкой авиации. Тем временем штурмовики Волховского фронта группами по 4-6 самолетов непрерывно в течение трех часов поддерживали начавшееся наступление 2-й Ударной армии, нанося удары по противнику бомбами, реактивными снарядами и стрелковым оружием.

Небольшие группы штурмовиков и бомбардировщиков атаковали железнодорожный узел Мга, а также Синявино, Келколово и Рабочий поселок №5. В течение всего дня пары и четверки штурмовиков под прикрытием истребителей 275-й авиадивизии (ИАД) вели поиск и уничтожение вражеских резервов. На дороге от Покровского на Келколово штурмовики рассеяли три группы пехоты по 60-70 солдат в каждой. Над боевыми порядками 67-й армии целый день патрулировали самолеты 275-й ИАД, 7-го ИАК ПВО и приданных корпусу частей ВВС Балтфлота. Истребители противника несколько раз пытались помешать боевой работе нашей авиации, но не смогли добиться успеха.

За первый день наступления летчики 13-й воздушной армии произвели 159 самолетовылетов, способствуя успеху сухопутных войск, которые к исходу дня продвинулись на три километра. С утра 13 января бои приняли еще более ожесточенный характер. Противник контратаковал, стремясь восстановить положение. Наша авиация продолжала поддерживать войска на поле боя и изолировать с воздуха район боевых действий.

В ночь на 14 января погода начала улучшаться. В боевую работу включились ночные бомбардировщики По-2. 15 самолетов за ночь произвели 44 боевых вылета, из них 29 - на бомбометание и 15 - на разведку. Ил-4 1-го гвардейского минно-торпедного авиаполка (ГМТАП) наносили удары по железнодорожным узлам Красногвардейск, Тосно и Ульяновка.

Ночные удары по врагу приобретали особо важное значение, поскольку германское командование, стремясь любой ценой удержать шлиссельбургский выступ, срочно перебрасывало в район боев новые части и подразделения. Передвижения войск происходили, как правило, в темное время суток.

14 и 15 января советская авиация, пользуясь благоприятной погодой, действовала особенно активно. За двое суток авиачасти 13-й воздушной армии произвели 499 самолетовылетов (всего за период 12-18 января - 910). Только в ходе боев 2-й Ударной армии на подступах к Синявину 14-я воздушная армия совершила 75 групповых вылетов с участием более 300 штурмовиков, которые произвели около 1000 атак по войскам и огневым средствам врага. При этом было сброшено более 5000 бомб, выпущено до 100000 пушечных и реактивных снарядов.

Войска обоих фронтов, преодолевая упорное сопротивление, вели бои за отдельные опорные пункты и медленно продвигались навстречу друг другу со скоростью 3-3,5 км в сутки. Авиация продолжала наносить бомбовые и штурмовые удары по опорным пунктам в рабочих поселках, на которые противник возлагал большие надежды, и по скоплениям вражеских солдат в оврагах реки Мойка и в районе Мустолова. Наконец, 18 января произошла встреча воинов Ленинградского и Волховского фронтов. К концу дня советские войска полностью очистили от противника южное побережье Ладожского озера.

Между тем, с улучшением погодных условий над полем боя все чаще стали появляться самолеты Люфтваффе. Перегруппировав свои скромные силы, командование 1-го Воздушного флота бросало в "бутылочное горло" всё, что можно. Были срочно доукомплектованы действующие соединения 1-го воздушного флота, переброшены под Ленинград группы бомбардировщиков из 1-й, 53-й и 100-й бомбардировочных эскадр, истребительная группа I/JG 26 из Франции, а также - две бомбардировочных и одна истребительная группы с центрального фронта.

Активность вражеской авиации значительно возросла, но одновременно ей пришлось принять участие в отражении нового советского наступления под Демянском. За первую декаду января самолеты противника совершили в районе южного побережья Ладожского озера 215 самолето-пролетов, во вторую декаду - 311, а в третью - уже 558.

Только первый день наступления обошелся без воздушных боев. Все последующие дни в небе то и дело вспыхивали жаркие схватки. Из 416 неприятельских самолетов, отмеченных в полосе прорыва во второй декаде января, 187 приняли участие в воздушных боях. 23 января, прикрывая наступательные действия войск Ленинградского фронта, наши летчики провели 10 воздушных боев и доложили о семи воздушных победах. Об уничтожении еще 12 самолетов заявили прикрывавшие войска 2-й ударной армии в районе Синявино части 2-го ИАК.

В январских боях отличились многие истребители 13-й воздушной армии, в том числе майоры П.А.Покрышев, П.А.Пилютов, А.В.Чирков, капитаны Н.А.Зеленев, А.Д.Булаев, старший лейтенант Ф.М.Чубуков, которым впоследствии были присвоены звания Героев Советского Союза.

27 января авиаторы Ленинградского фронта и Балтийского флота, согласно их докладам, уничтожили еще 14 машин, а 16 немецких самолетов сбили наши зенитчики. Противник стремился перехватить инициативу, однако советское численное превосходство в воздухе было очевидным.

Немецкие истребители пытались парализовать действия нашей бомбардировочной и особенно штурмовой авиации Волховского фронта, но безуспешно. Гораздо больше потерь советские летчики несли от зенитного огня. Погода вынуждала их действовать на низких высотах, в зоне досягаемости всех видов зенитного огня, а немецкая оборона была весьма насыщена средствами ПВО.

Столкнувшись с мощным воздушным противодействием над линией фронта, противник изменил тактику, приступив к налетам на железнодорожные станции и резервы в тылах советских войск. Удары по войскам на поле боя наносились только отдельными небольшими группами истребителей и пикировщиков.

16 января при штурмовке нашей пехоты из-за поломки синхронизатора пилот 2/JG54 унтер-офицер Брандт отстрелил лопасти винта своемго "Фокке-Вульфа" и произвел вынужденную посадку на лед Ладожского озера. Ночью пехотинцы утащили самолет, и первый захваченный на советско-германском фронте FW-190 был отправлен в тыл для детального изучения.

С 19 января противник ненадолго возобновил ночные бомбардировки Ленинграда. Их основной целью было отвлечение внимания от линии фронта и попытка заставить советское командование оттянуть истребительные части для прикрытия города. По данным штаба Ленинградской армии ПВО в течение месяца противник произвел 23 налета на город, в которых приняли участие всего 33 самолета. Они сбросили 91 фугасную и 1652 зажигательные бомбы. 32 ленинградца погибли и 212 получили ранения.

Во время одного из налетов был сбит "Хейнкель-111" из эскадры 10/KG 100 под управлением лейтенанта Крюгера. Пилот попал в плен и поведал нашей разведке много интересного. В частности, он рассказал, что перед началом налетов перед личным составом группы выступил командующий 1-м воздушным флотом генерал-полковник Келлер, который заявил:

"Петербург представляет собой важный объект, в котором сосредоточена мощная военная промышленность и большое количество войск, а все гражданское население из города эвакуировано, поэтому город подлежит интенсивной бомбардировке. Верховное командование германской армии возложило на вас задание с 20 января систематическими налетами в ночное время уничтожить промышленные объекты и изматывать гарнизон города".

Однако из последующих показаний Крюгера стало ясно, что германское командование и само не верило, что таким способом оно сможет подорвать экономический потенциал Ленинграда. Летчик сообщил, что им не указывали конкретных целей для бомбометания, а давали лишь район города. При этом каждый пилот имел карту города с нанесенными на ней целями: аэродромами, заводами (указывалось количество рабочих и характер производства), вокзалами и т.д. Стоит отметить, что участие в ночных бомбардировках Ленинграда не считалось среди летчиков особой заслугой, но за 20 миссий полагалось награждение железным крестом.

Какова же была роль авиации в прорыве блокады? Ответ на этот вопрос вытекает из анализа отчетов воздушных армий за январь 1943 года. В течение месяца авиационные части и соединения 13 и 14-й ВА вели боевую работу по обеспечению операции "Искра". Несмотря на сложные метеоусловия, экипажи 13 ВА произвели 2426 самолетовылетов, из них 1636 днем и 790 - ночью.

702 вылета совершили летчики 7-го истребительного авиакорпуса. До 60% боевых вылетов 13-й ВА было выполнено с целью непосредственной поддержки войск на поле боя. В январе летчики армии и корпуса отчиталичь о 74 воздушных победах. Еще 45 самолетов уничтожила наша зенитная артиллерия.

Еще больший успех, согласно отчету, имела 14-я ВА. Она произвела 4565 воевых вылетов (в том числе 1986 - ночью), из них 2599 - на непосредственную поддержку и прикрытие ударной группировки войск. На противника было сброшено более 1700 тонн бомб и выпущено около 11000 реактивных снарядов. В воздушных боях сбито 90 самолетов.

Летчики ВВС КБФ добавили в общую копилку еще около 1900 боевых вылетов (в том числе ударные самолеты - более 700), в результате которых уничтожили большое количество живой силы и техники, а в воздушных боях сбили 44 вражеских самолета.

Вместе с тем, ряд цифр указывал на то, что ударная мощь нашей авиации была не такой уж значительной, как могло показаться. Так, в 13 ВА на штурмовики приходилось только 272 из 1636 дневных вылетов (16,5%). Потери при этом составили 11 Ил-2 или 4% от числа вылетавших. В 14 ВА штурмовики играли более важную роль, совершив 747 из 2577 дневных вылетов (29%), но их потери составили внушительную цифру. Погибло 56 "илов" (7,5%) из которых 11 были сбиты в воздушных боях, 19 - зенитной артиллерией и 26 пропали без вести. Почти столько же самолетов временно вышло из строя из-за боевых повреждений.

Еще более ощутимыми выглядят эти потери, если вспомнить, что к началу операции армия имела всего 174 штурмовика. Очевидно, что нашему командованию не удалось обеспечить надежное прикрытие ударных машин и разработать эффективные методы, которые позволяли бы снизить потери от зенитного огня. Такие потери не могли не сказаться на ударном потенциале наших ВВС.

Если штурмовая авиация не играла главной роли в нанесении ударов по противнику, то кто же это делал? Ответ прозвучит слегка неожиданно - ночные бомбардировщики. В соответствии с отчетом той же 14-й ВА, для удара по вражеским войскам на поле боя армия произвела 653 дневных и 1906 ночных вылетов. Все ночные вылеты приходились на бипланы У-2 и P-Z.

Если разделить общее число ударных вылетов самолетов 14-й ВА (2772) на общий вес сброшенных бомб (496,3 т), то получается, что за один вылет наш ударный самолет сбрасывал врага в среднем всего 179 кг бомб. Показатель довольно низкий, но вполне объяснимый, если учесть что основными бомбовозами были "кукурузники" с их очень скромной бомбовой нагрузкой.

Соответственно, относительно небольшим был и калибр применяемых боеприпасов. В 14 ВА наиболее часто применялись ФАБ-100. Их за операцию израсходовали 3189 штук. Крупнокалиберных бомб сбросили на порядок меньше: 260 ФАБ-250 и 15 ФАБ-500. Остальной вес сброшенной бомбовой нагрузки составляли 799 ФАБ-70 и 979 ФАБ-50.

Общие потери советских ВВС в операции "Искра" составляли 181 самолет (27 - 13-я ВА, 120 - 14-я ВА и 34 ВВС КБФ), 22 из которых - небоевые. Разбивка боевых потерь по типам самолетов (без ВВС КБФ) выглядит так: 3 Пе-2, 67 Ил-2, 4 Як-1, 19 Як-7, 27 Ла-5, 2 Р-40, 2 И-16, 2 У-2 и 1 И-153. Из общего числа потерь в боевых вылетах примерно 70 самолетов были сбиты в воздушных боях, а остальные приходились на зенитный огонь и не те случаи, когда причину гибели машины установить не удалось.

Реальные потери Люфтваффе оказались во много раз меньше заявленных советским командованием цифр. За весь январь на всем боевом участке 1-го воздушного флота истребительная эскадра JG54 потеряла в боевой обстановке 8 Bf-109 и 3 Fw-190, бомбардировочная KG53 - 11 He-111, а ударная StG1 - 4 Ju-87. Небоевые потери - 7 машин. Таким образом, общая цифра - 33 боевых самолета, почти в шесть раз меньше, чем потери советской авиации.

Но при этом надо учитывать, что Люфтваффе совершили гораздо меньше боевых вылетов, а потому процентное отношение количества потерь к числу вылетов у них оказалось не меньшим, чем у советской стороны. Главное же заключалось в том, что немецким летчикам не удалось решить свою основную задачу - обеспечить прикрытие и поддержку наземных частей, из-за чего те не удержали ответственный рубеж обороны. Под мощными ударами советских войск, поддержанных авиацией и артиллерией, им пришлось оставить свои позиции и отступать без приказа. Такого под Ленинградом раньше не бывало.

Командование 13-й ВА, в центре - генерал-лейтенант Рыбальченко.

Истребитель ЛаГГ-3 из 3-го Гвардейского ИАП, принимавший участие в операции "Искра".

Бомбардировщик ДБ-3 на Ленинградском фронте зимой 1943 года.

Трофейный истребитель унтер-офицера Брандта с отстреленным винтом.

истребитель Р-40 "Томагавк" с ракетными подвесками из состава 13-й Возлушной армии.

Самолеты советских и германских ВВС, участвовавшие в боях под Ленинградом в январе 1943 года. Рисунки Михаила Быкова.
Сверху вниз: штурмовик Ил-2, истребитель Р-40, пикирующий бомбардировщик Пе-2, пикирующий бомбардировщик Ju-87D, истребитель BF-109G и бомбардировщик Ju-88.

источники: