16
8
Хроники невидимки. Часть 6 Чуточку клептомании

Хроники невидимки. Часть 6 Чуточку клептомании

— Это все Дионис, — промямлил Гермес. Он попытался повесить буйну головушку, но головушка болела и норовила прилечь на пол. — А так-то я не пью. И вообще, я был почти что трезв. Почти что как стеклышко.

И тяжко вздохнул. Несокрушимый в норме Владыка нервно заморгал: закусить захотелось уже после выдоха.

— Вулканическое стекло, как же, — заметил Аид себе под нос.

— Как стеклышко, — продолжил Гермес безутешно. — Я… я просто не знаю, что на меня нашло. Это у меня вообще на бессознательном уровне и с детства. Аполлон вот за стада свои обижается…, а я, может, ик, и не хотел. Я иногда думаю — наследственность…

— Верю, — мрачно изрек Владыка, — просто у Зевса это работает не со стадами.

Воспоминания о недоумевающем младшем брате («Аид, я зачем-то спер Геру у Фемиды, что мне с ней делать, я не понимаю? Это что — наследственное?!») были прерваны тихим всхлипом Гермеса.

— В общем, это все Дионис. А я…

— Украл лук Аполлона, копье Ареса, трезубец Посейдона и молнии, — нудно продолжил Аид.

Гермес огорченно закряхтел. В кряхтении проскочил горький упрек Дионису.

— Да, я только… только я это… в общем, я как-то не того…

По расчетам Гермеса, он должен был прибрать краденное в какую-нибудь пещерку. Или в какое-нибудь потайное дупло. А потом уже началось бы веселье с поисками…

Судя по физиономии Владыки подземного, веселье началось гораздо раньше.

— Я… ить, что-нибудь пропустил? — в норме для себя робко осведомился Гермес, когда молчание в чертоге начало застывать, как хорошо сваренный холодец.

— До того или после того, как попытался сбыть краденное у меня? — непринужденно осведомился Владыка.

Психопомпу стало плохо. Похмелье капитулировало и уползло, вяло отбиваясь от ломящейся в атаку паники.

— Я пытался… отдать… тебе?!

— Ну, зачем же отдать, — уронил Аид до того зловеще, что от Тартара донеслась нервная возня титанов. Похоже, они опять баррикадировались изнутри. Построение внутренних укреплений в Тартаре случалось регулярно, с прыжками настроений Владыки. Судя по слухам, Гекатонхейры узникам активно помогали возводить укрепления.

Гермес подождал, пока холодцовое молчание сгустится до степени «можно только грызть».

— Все? — шепотом пискнул он.

— Только трезубец, — просветили его флегматично. — Потому что, цитирую: «что это у тебя за ущербный жезл»…

Гермес тихо застонал. В стоне прослеживалось что-то вроде «Ой, дурак…»

— …а еще ты предлагал мне с его помощью отлавливать нереид. Поставлять рыбу к царскому столу… и там было что-то о пускании камешков, — Владыка задумчиво извлек трезубец из-за трона, хмыкнул и вернул на место. — Хочешь узнать, какую цену ты предлагал?

— Н-нет? — предположил Гермес тихо. За что и был поощрен довольно кровожадным кивком.

— Правильно не хочешь. Тем более, я — это еще полбеды. После того, как ты вознамерился устроить свою «маленькую распродажу» по сходным ценам…

— …Ма-м-ма…

— … и не дождался покупателей…

— …фух…

— Ну, вернее, ты, конечно, впарил лук Аполлона Гипносу – мол, сон теперь будет особенно крепок…

Снаружи дворца явственно послышалось «треннь», дебильное хихиканье и восторженное: «Всегда мечтал почувствовать себя Эротом!»

Владыка поднялся с трона и принялся задумчиво гулять по залу, сужая круги вокруг провисшего в коленях племянничка.

— За подбитых Кер отвечаешь, — свирепо шепнул он по пути. — За Эриний тоже. Так вот, когда ты не дождался покупателей — какая нелегкая тебя понесла к Танату?!

Гермес в ужасе схватился за уже не трещащую, но тяжелую от ужаса голову. Голова вяло подсказала какой-то обрывок фразы, что меч, мол — это мелочи, а вот если…

— Копье… — простонал убитый Гермес и вцепился в волосы. — Он что — взял?!

— Нет, — сухо прилетело из угла. Танат притулился в углу, выпутывая золотую стрелу из перьев.

— А кто бы взял, — рассудительно заметил Аид. — Вот на кой-ляд ты потребовал поцелуй?

— Я-а-а-а-а-а?!

— Олимпийцы, — прошипел из угла Танат. В его устах это звучало как «извращенцы». Только страшнее. Несравнимо страшнее.

— Владыка! — возмутился Гермес, переставая заикаться. — Это был не я!

— Это был твой брат-близнец… — прокомментировало злобное шипение.

— Да я! Да даже когда пья… да ты, Владыка, на рожу его посмотри! — возопил Психопомп, мученически тыча в угол. — Врет он все, все врет! Да какой пьяный бог его станет целовать?! Да и трезвый бог! Да и богиня… даже если пьяная… хотя вот если Дионис — этот, наверное, может…

В углу поперхнулись воздухом. Аид сочувственно посмотрел в сторону вестничка, махнул рукой и продолжил:

— В общем, опущу твои попытки загнать копье Харону как компактное весло и Сизифу — как подпорку для камня…С Эмпусой тебе повезло. Не в том смысле, что она стала похожа на прелестную амазонку, как ты ей это обещал…, но хоть оружие удалось скоро вернуть. А о молниях этого не скажешь.

— Геката? — с замиранием сердца осведомился бедный вестник.

Аид покачал головой медленно и мрачно.

— Нюкта?

Из угла фыркнули.

— Э-э, — рискнул Гермес, — Я что их, в Тартар? Нет?! А что?

— А это потом, — тоном палача изрек Аид. — Когда я решу, что с тобой делать.

Молчание из угла превосходило по зловещести в принципе все, что слышал Гермес. Включая фразы Зевса: «Сынок, у меня отличная идея».

Психопомп попытался просчитать варианты. Голова откликнулась новой волной непохмельной боли. Хитрость ушла в отказ, тупо сказав напоследок: «Бить будут».

— А может, не надо, — рискнул олимпийский посланец.

— Ну, — произнес Аид довольно взвешенно, — если бы ты после всего не попытался умыкнуть у меня хтоний…

— Владыка, — с тревогой пробормотал Гермес, — вот этого я уже точно не помн… а, понятно, — взгляд упал на двузубец в пальцах подземного царя. Двузубец казался каким-то родным. Особенно лбу.

«Ну, хоть это не спер», — подумалось малорадостно. Потом Гермес кивнул, как бог, принявший тяжкое решение, уселся на мраморные плиты тронного зала и начал скорбеть.

Скорбеть Гермес умел в совершенстве. Громче и фальшивее это умела делать только Гера, но на высоких нотах Психопомп ее время от времени обходил.

Сквозь стены послышалось жалобное подвыванье Цербера.

Угол явственно опустел.

Привычный еще с детства Владыка чуть поморщился…

— …а потом отец и остальные проснутся… и все! Конец молодой жизни, а-а-а-а-а-а! Они меня… они меня женят! Точно женят! На… не знаю, на Гебе! — от таких перспектив Гермесу поплохело до полномасштабных причитаний, с раскачиваниями и заламываниями рук. — А-а-а-а, бедный подземный мир, он останется без проводника. А-а-а-а, бедные тени, они будут скитаться по земле в поисках доро-оги. А-а-а-а-а, а я их буду отправлять по ложному пути, потому что я своооолочь…

Здесь Аид фыркнул и остановился. То ли представил, каково будет без проводника, то ли сообразил, что Гермес — зло уже родное и свое, подземное, можно сказать, в доску. А то мало ли кого дадут. Олимпийцы.

— Ладно, — пробормотал подземный царь, вызывая хтоний прямо на ладонь. — Так и быть. Думаю, они там еще не проснулись. Но сначала придется разобраться с Цербером: ты б хоть думал, где молнии прикапывать. Ну, с которыми он перепрятал — будет просто. Вот с теми, которые успел проглотить…

Гермес безмолвно поклялся больше никогда не пить. Даже по очень большим праздникам.

* * *

Стойко держался Гермес на допросе, — написал бы аэд из-под лавки. Под лавку аэда бы загнали похмельные и очень сердитые лица олимпийцев. Каждое из этих лиц хотело настучать в лицо Гермеса. И орало что-нибудь вроде: «Это ты! Вор! Вор! Гермессс вор, отдай мою прелесссть!»

Гермес моргал очень сонными и очень честными глазами и истово старался растолковать, что не знает он ничего, ничего не знает. И вообще, кто-нибудь что-нибудь о вчерашнем дне помнит? Неуверенные мотания головами (ага, еще б они помнили, пары Леты, не что-нибудь!). Таки я вас умоляю, у вас есть какие-нибудь доказательства? Что — криминальная рожа? Вон у Гефеста — фингал, он еще криминальнее!

— Верховный бог не может без молний, — стонал Зевс. — Это как пир без женщин, попойка без вина, Уран без…

Гермес смотрел на папу глазами того, кто видел, как из Цербера извлекались молнии. Более того — сам участвовал («Я его пугану, а ты лови!»). В общем, тот, кто на пару столетий после созерцания подземного коротнутого песика разучился бояться.

— А может быть, стоит поискать? — мягко вмешалась Персефона. — Вчера ведь, кажется, был пир… может, вы сами их куда-нибудь…

Компания посмотрела подозрительно. Компания обозначила, что любимое оружие — это не что-нибудь, его просто так не потеряешь даже после очень большого пира. Но все же разбрелась, хмуро присматриваясь к тому-сему: не мое ли?

Первый вопль донесся из покоев Аполлона и был настолько трагичным, что где-то далеко уныло побрела топиться Мельпомена.

— Грибы!!! — прослеживалось в вопле. — Сестра…!

— Сестра? — удивилась Персефона.

Пустота над ее левым плечом таинственно хмыкнула.

— Кто нанизал грибы на тетиву?! — продолжал исполнять образцовую трагедию Аполлон. — И яблоки на стрелы? Сестра-а-а-а-а!!! Опять?!

— Опять? — прошептала пораженная Персефона.

— Ты знаешь не все об их детстве, — таинственно шепнула пустота.

— А-а-а-а-а! — заголосила из сада Деметра. — Не трогай мои подпорки!

— Это не твои подпорки, это мое копье, женщина! — возопил Арес. — Дай сюда, кому сказано. Вечно ты после пира как начнешь в оружейной огурцы высаживать…

Персефона подошла к двери, чтобы лучше слышать. Послушала и пробормотала, что не все знает о бурной материнской молодости.

Из внутреннего двора долетел разочарованный стон и безутешное: «Да как он вообще попал на крышу?» — из чего можно было сделать вывод, что Посейдон со своим трезубцем тоже встретились.

Персефона тихонько захихикала в кулачок.

— Это все? — прошептала она.

— Это, — с гордым смешком отозвались из пустоты, — начало.

Бдыщ!

— Да я вообще только присесть хотел! — грянул голос Громовержца. — Да как она вообще тут очути… — бдыщ! – Так, кто засунул молнию в вазу?! Гера, жена моя, тебе бы лучше подождать меня в гинеке… — бдыщ! – Что, и на потолочном светильнике одна? — Бдыщ, бдыщ! – Так, это точно не Гермес, это уже я, он бы до такого не доду… — бдыц! — Хайре, Ганимед! — бдыц! — от орла я такого не ожидал… — бдыщ! бдыщ!

— Точно бы не додумался, — завистливо вздохнул Гермес, поглядывая в пустоту. — И… это… слушайте, никто не знает, куда вдруг делся мой кадуцей?!

Пустота хранила крайне невинное молчание.

источник: https://ficbook.net/readfic/2928941/9090515#part_content

1
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
NF Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
NF

++++++++++

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить