«Горячий снег» под Цибулевом

14
8
«Горячий снег» под Цибулевом

«Горячий снег» под Цибулевом

Содержание:

Если для конца 1943 года самым известным и освещаемым историками событием Великой Отечественной войны является освобождение советскими войсками Киева, то для начала следующего 1944 года таким знаковым сражением стала Корсунь-Шевченковская битва. Хотя споры о том, насколько сокрушительным был этот разгром, и скольким немцам из окружённой группировки удалось в февральский мороз переплыть реку Гнилой Тикич, ведутся до сих пор, сам факт окружения и фактического уничтожения как боеспособной силы двух армейских корпусов оспорить весьма сложно. Между тем, ещё в январе всё могло повернуться так, что изучать будущим историкам пришлось бы совсем другое окружение и его последствия…

Слово командовавшему группой армий «Юг» фельдмаршалу Эриху фон Манштейну:

«Во второй половине января контрудар был нанесён. Правда, небольшое количество имевшихся в нашем распоряжении сил вынудило нас провести его в два этапа, так как брешь между 4-й и 1-й танковыми армиями за это время увеличилась почти до 75 км.

Первый удар наносили VII армейский и III танковый корпуса в восточной части этой бреши по 40-й армии противника. Затем также концентрическим ударом III и XXVI танковых корпусов, в котором приняли участие, кроме танковых дивизий, 1-я пехотная дивизия, 4-я горнострелковая дивизия и 18-я авиаполевая дивизия, в западной части бреши были окружены и разбиты крупные силы советской 1-й танковой армии. В результате последнего удара — данными относительно первого удара я сейчас не располагаю — противник потерял наряду с 8000 убитыми только 5500 пленными, 700 танков, свыше 200 орудий и около 500 противотанковых орудий. Наши войска во время этих боев нанесли урон 14 стрелковым дивизиям и пяти танковым и механизированным корпусам. Однако противнику, безусловно, удалось вывести, по крайней мере, часть людей из окружения».

Первый удар

Наличие перед частями 1-го Украинского фронта генерала армии Н.Ф. Ватутина немецких танковых частей неожиданностью не было. Более того, было даже примерно понятно, к чему будут стремиться немцы. Так, ещё 11 января в сводке штаба 40-й армии генерал-лейтенанта Ф.Ф. Жмаченко прямо говорилось:

«Концентрация танков (до 180) на правом крыле нашей армии показывает на возможность активных действий противника с целью нанесения удара во фланг нашим частям, действующим на ближних подступах к Умани».

Активность немцев 13 января перед фронтом армии совершено правильно расценивалась как разведка боем.

Бронетехника 16-й танковой дивизии вермахта на марше. На переднем плане бронетранспортёр Sd.Kfz.251. Январь-февраль 1944 года

Бронетехника 16-й танковой дивизии вермахта на марше. На переднем плане бронетранспортёр Sd.Kfz.251. Январь-февраль 1944 года

В штаб Ватутина информации поступало больше, поэтому и угрозу там оценили более конкретно: немцы явно планировали создание ударной группировки с целью удара из районов Ковшеватая и Монастырище на Жашков и ликвидации уманского выступа. Однако в тот момент командование 1-го Украинского фронта вынужденно уделяло больше внимания винницкому направлению, где уже шли тяжёлые бои, а также требовалось налаживать взаимодействие 3-й гвардейской танковой армии генерал-полковника П.С. Рыбалко и 1-й гвардейской армии генерал-полковника А.А. Гречко, действующих в направлении местечка Уланов. При этом одновременно шло планирование будущего удара навстречу частям 2-го Украинского фронта, из-за чего 14 января 40-ю армию ещё и обделили в пользу соседней 27-й армии, приказав передать ей 28-ю истребительно-противотанковую артиллерийскую бригаду (иптабр), 269-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк (иптап) и ещё ряд частей.

Согласно сводке, в этот день перед 1-го Украинским фронтом действовало свыше 500 танков противника, из которых в полосе 40-й армии — только 75, а у соседней 27-й армии — ещё 50. Тем не менее, участок 40-й армии продолжал считаться угрожаемым. Именно для предотвращения возможного немецкого наступления на участке Винница — Умань штаб Ватутина запросил у Сталина 400 танков и 100 самоходных орудий, три противотанковые бригады, а также передачу в состав фронта 47-й армии.

Но если в масштабе фронта 75–80 немецких танков выглядели не очень значительной силой, то уже на уровне штабов армий и тем более стрелковых корпусов всё было иначе. Следующий день показал это весьма наглядно:

«Ударом из местечка Виноград на Будки силой до пехотной дивизии при поддержке 40 танков и из Дзенгеловка на Кищенцы силой до полка пехоты с 40 танками атаковал наши части. Сломив сопротивление частей 136-й, 167-й и 38-й стрелковых дивизий 47-го стрелкового корпуса и 238-й стрелковой дивизии 51-го стрелкового корпуса, к исходу дня овладел высотой 251.8, высотой 240.7 у рощи, что южнее Кищенцы, Поповка, Кривец. Расчленил боевые порядки 47-го стрелкового корпуса…»

Наступающая немецкая дивизия в донесениях сначала была идентифицирована как 175-я пехотная дивизия (пд), а в последующем как 75-я пд, а вот принадлежность танков советской разведке установить не удалось. Лишь к 17 января наступавшие части были идентифицированы как 82-я, 34-я и 75-я пд при поддержке 17-й и 6-й танковых дивизий (тд).

Немецкие штурмовые орудия StuG III, январь-февраль 1944 года

Немецкие штурмовые орудия StuG III, январь-февраль 1944 года

При этом удержать этот участок фронта от ещё большего развала помогла упоминавшаяся выше 28-я иптабр, расчёты которой с боем прорвались к своим, лишь расстреляв все снаряды, а также 83-й и 84-й гвардейские миномётные полки (гв.мп). Подводя на следующий день промежуточный итог этого тяжелейшего боя, в штабе артиллерии 47-го стрелкового корпуса (ск) отметили, что

«большая часть артиллерии подбита или подорвана расчётами».

Так, в 38-й стрелковой дивизии (сд) осталось два 76-мм дивизионных орудия и шесть 122-мм гаубиц. Впрочем, и итоговая сводка штаба фронта рисовала положение 47-го ск в довольно мрачных красках:

«136-я и 38-я сд, не оказывая должного сопротивления противнику, без приказа отходили в юго-западном направлении. К исходу дня разрозненные группы 136-й и 38-й сд сосредотачивались в районе Фелюковка. Два полка 136-й сд, полк 167-й сд и 6-я гв.мсбр находились в районе Ризино, Яновка, будучи окружёнными».

Первым следствием немецкого прорыва обороны стал разгромный приказ штаба 1-го Украинского фронта о

«порочном управлении войсками со стороны командующего 27-й армии».

Высказав всё, что он успел подумать о командирских способностях генерал-лейтенанта С.Г. Трофименко, Ватутин произвёл обратную рокировку — теперь уже в состав 40-й армии из 27-й передавался попавший под немецкий каток 47-й ск со средствами усиления: 5-м гвардейским танковым корпусом (гв.тк), 8-й иптабр, 493-м иптап, 83-м и 88-м гв.мп.

Немецкие войска проходят мимо уничтоженного советского танка Т-34, январь 1944 года

Немецкие войска проходят мимо уничтоженного советского танка Т-34, январь 1944 года

Впрочем, Сергей Георгиевич Трофименко мог считать, что в указанной ситуации он ещё легко отделался. Командиров 47-го ск, а также 136-й и 38-й сд Ватутин отстранил от командования, приказав прокурору фронта начать расследование о факте самовольного оставления рубежей. В ещё одном отдельном приказе по армии о командире 138-й сд уже не упоминалось, зато в список добавились командир 88-го гв.мп и командир 6-й гвардейской мотострелковой бригады (гв.мсбр),

«бежавший с поля боя».

Конечно, просто перетасовками частей и командиров остановить начавшееся немецкое наступление было довольно сложно. Так, штаб артиллерии 40-й армии 17 января сообщал, что 1838-й и 1842-й иптап 28-й иптабр остаются на доукомплектовании. Да и сам 47-й ск для начала требовалось привести в порядок — при том, что некоторые его части ещё продолжали драться в окружении.

вернуться к меню ↑

Слишком свежее подкрепление

В итоге 40-й армии из резерва фронта был передан 104-й ск в составе 58-й, 133-й и 359-й сд, а из состава 5-го механизированного корпуса (мк) — 233-я танковая бригада (тбр). По замыслу штаба Ватутина, из них предполагалось создать ударную группу для нанесения удара во фланг наступающей немецкой группировке.

Однако генерал-лейтенанту Жмаченко, который фактически получил от соседей разбитый стрелковый корпус и дыру в линии фронта, требовалось остановить прорыв буквально здесь и сейчас. Чего командарм в тот момент ещё не знал — так это того, что переданные ему подкрепления были даже слишком свежими. Так, командование 104-го ск сообщало:

«Перед вступлением в бой тылы дивизий в следующем состоянии: стрелковое вооружение в основном было получено полностью, но ввиду его позднего получения с армейских складов частям оно было выдано на марше, а часть осталась на станциях разгрузки. Полученный конский состав монгольской породы был не объезжен, плохо упитан и не подкован, амуниция не пригнана, так как всё это было получено на марше. 50% конского состава вели на поводу. В дороге ощущалась острая нужда в горючем и фураже. Значительная часть офицерского состава не была обеспечена зимним обмундированием, до 40% кожаной обуви рядового и сержантского состава требовало ремонта».

Не очень хорошо обстояли дела и с более существенными, чем ботинки, вещами — например, с артиллерией. У 58-й сд гаубичные батареи застряли в Фастове из-за отсутствия горючего. Боеприпасов всех видов имелось только 0,5 боекомплекта, ещё 1,5 боекомплекта только ехали по железной дороге в тот же Фастов. У 133-й сд артполк (за вычетом одного дивизиона на конной тяге) и противотанковый дивизион находились в районе Фастовец — Васильков без горючего. Боеприпасов в дивизии имелось 0,3 боекомплекта. Наконец, у 369-й сд гаубичные батареи и противотанковый дивизион также застряли в Василькове без горючего. У гаубиц имелось 0,3 боекомплекта, у остальных орудий — 0,1 боекомплекта.

Командир 44-й гвардейской танковой бригады гвардии полковник Гусаковский ставит танкистам боевую задачу

Командир 44-й гвардейской танковой бригады гвардии полковник Гусаковский ставит танкистам боевую задачу

Как докладывал штаб корпуса военсовету 1-го Украинского фронта, дивизиям требовалось минимум пять дней без движения на приведение себя в порядок и сколачивание. Этих дней им никто не дал, и последующий результат был закономерен.

Схожие проблемы испытывала и 233-я тбр. Формально это было очень мощное по меркам января 1944 года соединение, имевшее 44 «Шермана» M4A2 и 21 «Валентайн» Mk.IX. Но фактически бригада только 2 января закончила формирование:

«Подготовка экипажей была недостаточна, в особенности не имели практики вождения танков механики-водители. Экипажи прошли только трёхмесячную подготовку в учебном полку. В бригаде сколачивание экипажа, взвода, роты не проходили, за отсутствием времени. Бригада в период формирования успела произвести только выверку оружия… Материальная часть танковых батальонов была получена за два дня до погрузки».

133-я сд начала занимать отведённые ей позиции в 04:00 16 января, после форсированного марша. По данным дивизии, в 13:00 немцы перешли в наступление, и уже через час

«под давлением пехоты и танков противника»

части 133-й сд оставили деревни Нагорная и Пободка, а также восточную часть ела Баштечки. Примечательно, что даже в журнале боевых действий армии, обычно фиксирующем события строго казённо и лаконично, описание этого боя дано весьма выразительно:

«С каждым часом боя ожесточённость и сила ударов с обеих сторон нарастала. Взрывы снарядов, скрежет и лязг гусениц танков и самоходных орудий, треск пулемётов и автоматов — всё это сливалось в общий непрекращающийся гул в течение всего дня».

Описание этого боя от танкистов 233-й тбр, к сожалению, можно считать хрестоматийным для подобных случаев. Танки бригады, стоявшие в засаде в готовности к отражению немецких атак, в 10:30 получили приказ штаба 104-го ск о наступлении в направлении сёл Нагорная и Баштечки с началом атаки в 11:00.

Танк Т-34 64-й гвардейской танковой бригады в атаке

Танк Т-34 64-й гвардейской танковой бригады в атаке

Далее традиционно «пехота за танками не пошла», артиллерийская поддержка также отсутствовала, и немцы получили ту самую возможность «спокойно жечь танки». В результате занявшие Нагорную танки 1-го батальона 233-й тбр потеряли все свои восемь машин — шесть безвозвратно и две подбитыми. 2-й батальон, сумевший отправить в атаку 14 танков, к 12:30 закрепился на западной окраине Баштечек и продержаться до исхода дня, когда всё-таки подошла пехота. Благодаря этому потери батальона имели несколько другое соотношение — девять подбитых и только две безвозвратных потери. 3-й батальон, поддерживавший наступление двух первых тремя машинами, все их потерял — одну подбитой, две сгоревшими.

Фактически бригаду нельзя было считать уничтоженной только по той причине, что в наспех подготовленной атаке не смогли принять участие все числившиеся в ней танки. При этом, как несложно увидеть, хронология боя у танкистов не очень сходится с данными пехоты. Судя по всему, батальоны 133-й сд сбили с позиций ещё утром, и только контратака 233-й тбр позволила дорогой ценой остановить немецкое наступление на этом участке и даже вернуть часть утраченного.

Это был не единственный участок 40-й армии, где противнику удалось достичь успеха. В полосе обороны 42-й гв.сд немцам удалось овладеть селом Острожаны и зацепиться за восточную окраину села Охматова. В это время часть подразделений 47-го ск всё ещё продолжала вести бой в окружении.

Немецкое штурмовое орудие StuG III, подбитое артиллеристами-противотанкистами

Немецкое штурмовое орудие StuG III, подбитое артиллеристами-противотанкистами

Хотя немцам и удалось снова потеснить войска 40-й армии, в этот раз продвижение было незначительным, а ведущие бой части не были окружены или рассеяны, как это случилось накануне в 47-м ск.

К 40-й армии продолжали поступать подкрепления: 55-я и 242-я тбр, 64-й мотоциклетный батальон (мцб). И если в немецких штабах, глядя на результаты дня, испытывали сдержанный оптимизм, то уже следующий рассвет наглядно показал преждевременность этой радости. После 20-минутной артподготовки части 240-й и 74-й сд, а также 1-й чехословацкой бригады при поддержке танков 55-й тбр перешли в наступление против флангов прорвавшейся накануне в Острожаны немецкой ударной группы. Уже через несколько часов кольцо замкнулось. Численность окружённых немцев в горячке боя «на глазок» оценили в 5–6 танков, 2–3 самоходки, 8–10 бронетранспортёров и «свыше батальона пехоты». Судя по добытым чехами документам, в окружение попали подразделения 40-го мотопехотного полка 17-й тд.

Ещё одна важная замена произошла в этот день на самом верху, в штабе 1-го Украинского фронта: на время болезни генерала Ватутина командование принял первый заместитель НКО маршал Г.К. Жуков. Смена руководства фронта отчётливо видна не только по подписям — явно поменялся и стиль отдачи приказов. В частности, Георгий Константинович сразу напомнил командующему 27-й армии о необходимости

«тщательно продумать все детали этой операции, организовать твёрдое управление и материальное обеспечение этой группы…»

вернуться к меню ↑

В бой вступает полковник Чевола

8-я отдельная гвардейская истребительно-противотанковая бригада гвардии полковника Н.Д. Чеволы, хотя и находилась в подчинении 40-й армии, но пока оставалась в стороне от немецкого наступления. Причины были вполне веские — ещё с декабря 8-я гв.оиптабр поддерживала части 50-го ск, атаковавшие Белую Церковь. Вклад противотанкистов был оценён весьма высоко, бригаду упомянули в приказе ВГК и присвоили почётное наименование Белоцерковской, но и потери в бригаде были заметные. К моменту перехода 12 января 50-го ск к обороне полки бригады выглядели следующим образом:

  • 322-й гв.иптап — 13 орудий, 667 осколочно-фугасных и 493 бронебойных снаряда, 2,0 заправки ГСМ;
  • 323-й гв.иптап — 6 орудий, 331 осколочно-фугасный и 500 бронебойных снарядов, 1,3 заправки ГСМ;
  • 324-й гв.иптап — 15 орудий, 255 осколочно-фугасных и 379 бронебойных снаряда, 1,8 заправки ГСМ.

Первый звонок раздался уже вечером 18 января, когда 3-я батарея 322-го гв.иптап открыла огонь по немцам в Острожанах. Полк заявил сожжённым один средний танк, два бронетранспортёра и восемь автомашин. Увы, следующий день оказался значительно более тяжёлым.

Немецкие танки Pz.Kpfw.VI «Тигр» в поселке Буки Черкасской области

Немецкие танки Pz.Kpfw.VI «Тигр» в поселке Буки Черкасской области

Согласно документам штаба 40-й армии, противник с утра силой до пехотной дивизии при поддержке 60–70 танков прорвал оборону на стыке 240-й и 74-й сд, соединившись с ранее окружённой в Острожанах группировкой. Захваченные пленные, которых к вечеру набралось около 50, сообщили, что в наступлении участвовали части 34-я и 75-я пд, а также некая «группа полковника Бема». Возможно, под последней имелась в виду боевая группа бывшего зубного врача подполковника Франца Беке, состоявшая из 503-го тяжёлого танкового батальона (около 20 «Тигров») и II батальона 23-го танкового полка, в котором было примерно 25 «Пантер». По другим данным, группа Беке перед началом боев насчитывала 34 «Тигра», 46 или 47 «Пантер», а также две батареи «Веспе» и одну батарею «Хуммелей».

С позиций артиллеристов ситуация выглядела не лучше:

«Противник, развивая успех на участке левого соседа… поставил в тяжёлое положение обороняющиеся части 74-й и 232-й сд. Линия обороны этих соединений представляла собой контуры мешка, вытянутого в юго-восточном направлении и открытого с севера».

В особенно тяжёлое положение попал 324-й гв.иптап, который находился в оперативном подчинении командующего артиллерией 74-й сд и занимал позиции непосредственно в «мешке». При виде двух колонн немецких танков, самоходок и бронетранспортёров части 74-й сд,

«не оказав серьёзного сопротивления, начали поспешно отходить в северном направлении»,

и бой артиллеристам Чеволы пришлось вести без пехотного прикрытия.

Немецкий танк Pz.Kpfw.V «Пантера», автомобили и полугусеничный тягач у хаты в Черкасской области

Немецкий танк Pz.Kpfw.V «Пантера», автомобили и полугусеничный тягач у хаты в Черкасской области

Немцы же неплохо подготовились к атаке — как только орудия 2-й батареи 324-го гв.иптап окрыли огонь по правой колонне, расстреляв несколько бронетранспортёров, на них развернулись танки и самоходки, выделенные для подавления батареи. При этом основные силы немцев продолжали двигаться к церкви в селе Княжны. Вскоре вся матчасть 1-й и 2-й батарей (шесть 57-мм пушек) была полностью разбита, оставшиеся в живых бойцы под командованием командира 2-й батареи лейтенанта П.Е. Кащенко начали пробиваться к своим. 3-я, 4-я и 5-я батарея вели бой до темноты, лишь после её наступления начав выход из окружения.

Чуть лучше обстояли дела у 323-го гв.иптап, оборонявшего Владиславчик. Его батареям удалось отбить несколько атак, однако к середине дня все дороги были перерезаны, а позиции полка находились под обстрелом не только артиллерии и миномётов, но и под пулемётным огнём противника. Полк без поддержки пехоты удерживал Владиславчик до вечера, а затем вышел к своим, потеряв одно орудие и одну автомашину.

Под обстрелом была и дорога Владиславчик — Цибулев, в район которого штаб артиллерии 40-й армии спешно перебросил 322-й гв.иптап. Полк успел развернуться как раз вовремя, чтобы в 15:00 отбить атаку на Цибулев.

Немецкая бронетехника двигается по заснеженному полю

Немецкая бронетехника двигается по заснеженному полю

До вечера немцы предприняли ещё несколько атак, причём описание последней весьма уместно смотрелось бы в лихом кинобоевике. Примерно в 23:00 выдвинутые вперед разведчики засекли «какое-то шевеление». Более точно разведать обстановку вызвался зам.комполка гвардии майор Загрядский, отправившийся на разведку на мотоцикле с коляской.

«Не ожидая скорой встрече с противником, гвардии майор ехал на большой скорости»,

когда из темноты прямо перед ним неожиданно нарисовалась колонна из 19 бтр и «до 10 танков». Полностью уклониться у майора не получилось, он снес коляску о передний БТР и помчался на 3-ю батарею. Удивительно, но немцы то ли не поняли, что это вообще было, то ли по-прежнему надеялись тихо проскочить в Цибулев, но никто из немцев не выстрелил… пока поднятая майором батарея не начала расстреливать немецкую колонну. Итогом вылазки стали два сожжённых БТР, ещё два брошенных противником исправными, восемь израсходованных снарядов… и геройски павшая мотоколяска.

Всего за день боя бригада отразила 12 атак, заявив сожжёнными 7 танков (из них один «тигр»), одну самоходку и 18 БТР. Три БТР достались противотанкистам в исправном состоянии.

Собственные потери составили 6 штук 57-мм пушек и одну 76-мм уничтоженными и ещё 1 76-мм поврежденной. Об ожесточенности и характере боя наглядно говорит тот факт, что из общего числа потерь 104 человека 83 числились пропавшими без вести.

вернуться к меню ↑

Последний бой комбрига Бурды

Хотя обычно слова «нам бы день простоять, да ночь продержаться» относят к детской сказке Гайдара, с 8-й гв.оиптабр в январе 1944 года произошло именно это. Утром 20 января изготовившиеся к бою (который для многих из них должен был стать последним) противотанкисты услышали рев танковых двигателей не впереди, а за спиной:

«Подошедшие наши танковые части с рассвета перешли в наступление, освободив к исходу дня Шарнипиль, Зарубенцы, Владиславчик, Княжны».

В качестве «подошедших» частей обычно упоминают либо «11-й танковый корпус», либо уточняют, что речь идет о 64-й гвардейской танковой бригаде подполковника Александра Бурды. На самом деле в наступлении приняли участие две бригады — 64-я гв.тбр из 1-й гвардейской танковой армии и 55-я гв.тбр из 3-й гвардейской танковой армии. Правда, с бригадой полковника Бородина (заместившего в декабре тяжело раненого Давида Драгунского) получилось «не совсем удобно». 55-я гв.тбр прибыла в распоряжение командующего 40-й армии ещё 17 января, имея 53 танка (ещё 7 на подходе) и 180 «невооружённых стрелков».

Группа танкистов 1-й гвардейской танковой бригады у деревенского дома на Западном фронте. Крайний слева — капитан Александр Федорович Бурда, январь 1942 года

Группа танкистов 1-й гвардейской танковой бригады у деревенского дома на Западном фронте. Крайний слева — капитан Александр Федорович Бурда, январь 1942 года

При этом бригаду тут же раздергали на батальоны для раздачи корпусам (впрочем, штаб армии тоже пытался управлять ими). Впрочем, и батальоны централизованно не использовались, а были

«распылены на мелкие группы»,

действуя без поддержки артиллерии. Более того, пехотные командиры даже «рулили» отдельные ротами без ведома комбатов, итогом чего стали значительные потери без существенного результата. Лишь с 20 числа бригаду наконец «пристегнули» к 11-му гв.тк. Не удивительно, что по факту подобного «использования» командир 7-го гв.тк составил для военсовета 3-й гвардейской танковой армии специальный рапорт

«о боевых действиях и больших потерях 55-й гв.тбр»

в котором просил

«воздействовать на командующего 40-й армии и запретить подобным образом использовать танки бригады».

Но вернемся в 19 января 1944 года. 64-я гв.тбр в 11:00 получила сообщение из штаба 1-й гвардейской танковой армии, что противник силою до 60 танков ведет атаку из Монастырище на Цибулев. После 50-км ночного марша бригада сосредоточилась на сев.восточной окраине Цибулев и с утра 20 января начала наступление. По плану поддерживать атаку 64-й гв.тбр должна была 55-я гв.тбр, а также 232-я и 74-я сд. Но пехота, по данным танкистов, наступление не вела вообще. Что касается 55-я гв.тбр то здесь как принято говорить, следы расходятся. Если документы 64-й гв.тбр описывают лихую атаку на Княжны, то 55-я гв.тбр сообщает, что

«ввиду большого превосходства противника и отсутствия артиллерии бригада Княжны не овладела».

Пожалуй, уверенно можно зафиксировать взятие Владиславчика, где были захвачены пленные из 4-й роты 79-го мотополка 16-й тд.

Бронетехника 16-й танковой дивизии вермахта на марше. Украина, зима 1944 года

Бронетехника 16-й танковой дивизии вермахта на марше. Украина, зима 1944 года

Тем не менее, немцы, даже столкнувшись с серьезным отпором танковых и противотанковых частей, отказывается от своих намерений не собирались. Решающим днем сражения за Цибулев стало 25 января 1944 года. День, как писали в донесениях «было солнечный, морозный». Немецкое наступление началось с мощной авиаподготовки. Затем вперед пошли танки и мотопехота.

Первым в бой вступил 322-й гв.иптап, имевший 12 76-мм орудий. По оценке противотанкистов, на их боевые порядки шло до 90 танков и 40 бронетранспортёров. Пехота 163-й и 240-й сд

«не выдержав напора танков, начали поспешный отход на Цибулев»

и полк вступил в бой без прикрытия. В таком бою жизнь противотанкистов измерялась даже не минутами — так, орудие гв. ст. сержанта Лехницкого успело тремя выстрелами поджечь три танка, а затем было уничтожено прямым попаданием. Уже вскоре после начала боя мачасть 3-й и 4-й батарей, первыми открывших огонь, была полностью уничтожена и командир полка отдал приказ оставшимся в живых отходить в район КП полка, чтобы пополнить расчёты орудий, ещё ведущих бой. Но и 1-я батарея скоро осталась без орудий, а оставшиеся в живых артиллеристы встречали наступавшие танки гранатами.

Немецкие танки Pz.Kpfw.V Ausf.A «Пантера» из состава III танкового корпуса вермахта в поселке Буки Черкасской области

Немецкие танки Pz.Kpfw.V Ausf.A «Пантера» из состава III танкового корпуса вермахта в поселке Буки Черкасской области

Примерно столь же тяжелый бой выдержал в этот день и 323-й гв. иптап. Первое орудие было разбито бомбежкой ещё до начала вражеской атаки, к вечеру полк потерял 6 орудий и 8 имевшихся. Всего за 25 января 8-я гв.оиптабр потеряла 21 орудие (из 29 на начало боя), а также 66 человек убитыми и ранеными. При этом, согласно донесению бригады, потери противника составили 65 танков.

Примечательно, что во многих современных источниках про этот бой дается следующая информация:

«Бригада в течение суток сдерживала натиск врага, уничтожив при этом 342 танка, 76 бронетранспортёров и 62 орудия противника».

Эти совершенно фантастические цифры не имеют ни малейшего отношения к реальным документам бригады Чеволы, но тем не менее, их охотно повторяют любители принципа «чего их, басурман, жалеть».

Не менее тяжелый бой выпал и на долю танкистов 11-го гв.тк. Занимавший оборону в Шарныпиле батальон 55-й гв.тбр потерял 9 (по другому донесению 13) Т-34, а поддерживающий его 363 гв. иптап — 9 орудий. Заявка бригады составила 12 танков противника.

В 40-й гв.тбр накануне боя в составе бригады числилось 18 «тридцатьчетверок» и 3 самоходки СУ-85. Основной задачей бригады являлась оборона совхоза «им 1 травня», который защищал 2 тб с 6 танками и всеми 3-я СУ-85. В 12.00 к нему на помощь выдвинулись ещё 3 танка из резерва бригады. Бой за совхоз длился 5 часов, последняя СУ-85, поставленная в кирпичный сарай, успела сжечь 6 пытавшихся обойти совхоз вражеских танков, прежде чем была уничтожена ответным огнем. Всего за день боя 40-я гв. тбр потеряла 13 Т-34 и 3 СУ-85, заявив 22 вражеских танка, из них 10 «Тигров». К вечеру оставшиеся танки вместе с 64-й гв. тбр отражали атаки немцев на Цыбулев.

«Пантера», подбитая огнём СУ-85 под командованием лейтенанта Кравцова. Украина, 1944 год. Фотография сделана из люка механика-водителя

«Пантера», подбитая огнём СУ-85 под командованием лейтенанта Кравцова. Украина, 1944 год. Фотография сделана из люка механика-водителя

Танки 64-й гв.тбр в тот день занимали позиции на окраинах Цыбулива. После первых неудачных атак, немцы попытались обойти город с севера, через деревню Ивахны, где находился командный пункт бригады. Единственным танком, который в тот момент смог вступить с ними в бой, стала командирская машина комбрига. В своем последнем бою Александр Бурда подбил две вражеские машины, прежде чем получил смертельную рану. Деревню Ивахны к вечеру совместной атакой отбили у противника 44-я и 45-я гв.тбр.

Что касается немцев, то на утро 25 января в 3-м танковом корпусе (16-я, 17-я и 6-я тд) числилось 136 боеготовых танков (из них 13 «Тигров» 506-го ттб). Это вполне укладывается в советскую оценку

«до 150 танков».

К вечеру 26 января их число просело до 92 машин (без данных о 6-й тд, имевшей на утро 25 18 «четверок»). Больше всех «сточились» «Пантеры» 16-й тд — из имевшегося к началу атаки на Цибулев 41 танка этого типа на ходу осталось всего 7.

Впрочем, для раздавленных гусеницами расчетов иптапов или сгоревших в своих машинах танкистов и самоходчиков эти расчёты были не очень важны. Как и то, что им не досталось в итоге газетных статей, книг или фильмов. Просто 25 января 1944 года стало ещё одним днем той войны, когда немцы дальше не прошли.

источник: https://warspot.ru/18839-goryachiy-sneg-pod-tsibulevom

1
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
NF Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
NF

Зачем добру пропадать? Уж что, а новые танковые пушки немцев начиная с 1942 года были очень даже ничего.

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить