Десант в Эльтиген

Sep 19 2016
+
17
-

Советское командование занялось крымской проблемой в сентябре 1943 года. В докладе по плану операций Южного (будущего 4-го Украинского) фронта начальник Генерального штаба A.M. Василевский и командующий фронтом Ф.И. Толбухин наметили операцию по освобождению полуострова. Войска Южного фронта частью сил должны были ворваться в Крым через Перекоп и Сиваш. В районе Джанкоя выбрасывался воздушный десант силами двух-трех бригад, а Азовская флотилия высаживала часть сил Северо-Кавказского фронта для перехвата железной дороги в районе Джанкоя. Основные силы СКФ предлагалось перебросить в район Мелитополя для последующего участия в освобождении Крыма с севера. В ночь на 24 сентября план был утвержден директивой Ставки с некоторыми изменениями. Так, Азовская флотилия высаживала десант у Геническа, чтобы перерезать пути снабжения войск противника, оборонявших Мелитополь. Основные силы СКФ высаживались в районе Керчи, от их переброски к Мелитополю отказались. Основной задачей Южного фронта в обоих случаях оставалось форсирование Днепра.

Командующий Северо-Кавказским фронтом генерал армии И.Е. Петров и командующий Черноморским флотом вице-адмирал Л.A. Владимирский доложили в Ставку свой план Крымской операции 30 сентября. По этому плану 18-я армия высаживала по одной дивизии в районах Мама Русская и Кыз-Аула (соответственно, северный и южный берега Керченского полуострова). Затем на захваченные плацдармы высаживалось еще по одной дивизии, войска брали Керчь, а после переправы всей 18-й армии с частями усиления наступали в направлении Владиславовки. Срок готовности к операции был совершенно нереалистичным — 10–12 октября. Освобождение Таманского полуострова завершилось лишь 9 октября, а нужно было успетькак минимум восстановить разрушенные пристани, построить новые, соорудить паромы и т.д.

56-я армия в это время должна была высадиться в районе Ялта — Алушта. По предварительным наметкам, этот десант рассматривался как основной. В докладе Петрова и Владимирского Сталину 30 сентября он уже назван «преждевременным», хотя и «вполне целесообразным». Справедливо отмечалось: если сопротивление противника в Крыму затянется, флот не сможет снабжать высаженные войска. Теперь такой десант планировалось высадить лишь при благоприятной ситуации, то есть при быстром продвижении наших войск с севера и на Керченском полуострове.

Тем не менее, 56-я армия и главные силы ЧФ должны были готовиться к этому «дальнему» десанту независимо от проведения и подготовки «ближнего» десанта 18-й армии. В первом эшелоне в район Ялта — Алушта высаживались одна дивизия и две бригады, а всего в трех эшелонах — 8 стрелковых дивизий. Готовность к операции — 15 октября, то есть 2 недели с момента представления плана. При особо благоприятных условиях вместо района Ялта — Алушта планировалось высадить десант непосредственно в Севастополь. 1 октября этот план был утвержден директивой Ставки, «как более осуществимый, чем предыдущий».

5–6 октября произошло событие, изменившее ситуацию на море и повлекшее за собой изменение планов десантной операции. Это печально известный выход лидера и двух эсминцев к южному Крыму, закончившийся гибелью отряда под бомбами немецких пикировщиков. В результате Сталин директивой от 11 октября запретил использовать крупные корабли в «дальних операциях» без разрешения Ставки. Таким образом, участие крупных надводных кораблей в десантной операции фактически исключалось. Соответственно, отпали и все планы «дальних» десантов. Безусловно, на изменение планов повлияла и более трезвая оценка наличия переправочных средств.

8 октября Петров направил в Генштаб новый план. Теперь 56-я армия (основной десант) высаживалась северо-восточнее Керчи двумя группами (на участке мыс Варзовка — поселок Опасная и в районе мыса Тархан), 18-я армия (3-я десантная группа)— на участке Камыш-Бурун (исключая)— мыс Такиль. Обе армии брали, соответственно, Керчь и Камыш-Бурун, через эти порты высаживались остальные эшелоны, и потом войска фронта наступали на запад. Отмечалось, что по новому плану отпадает необходимость привлекать главные силы флота. Предполагалось использовать и выброску парашютистов. Петров сам назвал такое решение прямолинейным. Выбрано оно было по двум причинам — из-за недостатка плавсредств и из-за желания использовать для поддержки десанта мощную артиллерийскую группировку с таманского берега. В тот же день Ставка утвердила план, исключив воздушный десант.

Таким образом, планы уменьшились в размахе и почти приблизились к реальности. Впрочем, даже на этот усеченный вариант сил флота не хватало.

10 октября в Москву на совещание были вызваны командарм-56 генерал-лейтенант Мельник, командарм-18 генерал-полковник Леселидзе с докладом о ходе подготовки к десантной операции. 12 октября вице-адмирал Владимирский, по личному приказу Сталина, срочно вылетел в Москву и только через три дня вернулся в Новороссийск.

23 октября последовали новые изменения в плане операции. Местами высадки 1-й и 2-й десантных групп были определены участки Рыбный промысел — Опасная и Еникальский маяк — Жуковка. То есть группы высаживались в ближайшие к косе Чушка пункты.

Последовали уточнения и по задачам 3-й десантной группы. Первые три эшелона 18-й армии (20-й корпус) должны были высадиться южнее порта Камыш-Бурун, на участке мыс Камыш-Бурун — коммуна «Инициатива» (южнее Эльтигена). Затем захватывался порт Камыш-Бурун, после чего в этом порту высаживался 22-й корпус. Одновременно планировалась демонстрация у мыса Чонгалак. 25 октября в Тамань прибыли катера группы Л. Начало десантной операции планировалось на 28 октября.

117 гв. дивизия была образована 18 (по некоторым данным 12) октября. Здесь такой дивизии нет. Вместо нее8 гв., 81 и 107 бригады.

Для проведения десантной операции было в короткие сроки собрано все, что можно, на Черноморском и Азовском побережье. В черноморских базах, не считая крупных кораблей, был оставлен минимум сторожевых катеров и тральщиков для обеспечения конвоев вдоль кавказского побережья. Для десанта шли новые катера от промышленности. Направлялись подкрепления и с других театров: 6 «охотников» и 30 тендеров с Ладоги, 1-й гвардейский дивизион бронекатеров (8 единиц), 6 «охотников» и 20 речных тральщиков с Волжской флотилии, 8 «охотников» и 4 пограничных катера с Каспия, 6 торпедных катеров с Тихого океана. Не все эти катера успели прибыть к началу операции.

Народному Комиссару Вооружений СССР

Штаб ЧФ

Докладная записка.

По итогам эксплуатации и в перспективе практического применения катеров МО-1, МО-2, МО-4 Штаб ВМФ пришел к выводу о необходимости перевооружения данных катеров зенитными автоматами 70-к.

Начальник Штаба Черноморского флотаконтр-адмиралИ.Д.Елисеев

Согласовано

Начальник Генерального Штаба РККА /Василевский/

Основные противники. Д-3 (1), Г-5, СМ-3 и СТК-ДД ещеменьше

Поддержка армейской артиллерией с другого берега придавала операции черты форсирования широкой водной преграды. К сожалению, даже самый узкий морской пролив — более сложное препятствие, чем самая широкая река. Тем более что операция пришлась на самое неблагоприятное время года. В октябре-ноябре ветры (в основном, северо-восточного направления) в проливе наиболее сильны. На период ноябрь-март приходится и наибольшее число густых и длительных туманов.

Нужно сказать и о военно-географических особенностях Керченского полуострова. Местность там везде открытая, лишенная лесов, по большей части степная. Реки отсутствуют, озера соленые, вода в немногочисленных колодцах также солоноватая. Недостаток пресной воды требовал мер по водоснабжению войск. Населенные пункты в большинстве своем были сильно разрушены в ходе боев 1941–1942 годов, население из прифронтовой полосы выселено. Твердое покрытие имела только дорога Керчь — Семь Колодезей, остальные дороги в период дождей становились труднопроходимыми. Существенно облегчала противнику снабжение и маневр силами одноколейная железная дорога из глубины Крыма до Керчи с ответвлениями на завод Войкова, на мыс Ак-Бурну, а также на Камыш-Бурун и Васильевку.

Наиболее удобна для обороны северо-восточная часть полуострова. Сильно пересеченная местность с крутыми скалистыми высотами напоминает предгорья Кавказа. К сожалению, из-за недостатка переправочных средств и необходимости артподдержки через пролив основной десант приходилось высаживать именно в этих местах. Берега восточной части полуострова, в основном, скалистые, обрывистые. Подходящих для высадки мест немного, что упрощало организацию противодесантной обороны.

На крымском берегу Керченского пролива находилось два порта — Керчь и Камыш-Бурун. Еще во время обсуждения операции возник вопрос, почему местом высадки 18-й армии не выбрали непосредственно Камыш-Бурунский порт. Казалось бы, это упрощало переброску последующих эшелонов. Авторы плана (штаб 3-й группы высадки) объясняли отказ от высадки в порт просто:

«… противник, зная нашу тактику высадки в оборудованные порты (Феодосия, Новороссийск), сильно укрепил и заминировал подходы к порту Камыш-Бурун».

Но основная проблема была в другом. Артиллерия с таманского берега с трудом доставала до Камыш-Бурунского порта, а создать огневой «забор» вокруг него вообще не могла. Недалеко от Камыш-Буруна находилась коса Тузла. Но она не могла служить местом сосредоточения достаточных сил артиллерии. Эта полоска земли была совершенно открыта для наблюдения и обстрела. Опыт боев показал, что без маневра батареи будут быстро подавлены вражеской артиллерией. Кроме того, снабжение косы Тузла влекло дополнительную нагрузку на плавсредства, которых и так не хватало.

В общем, артиллерия не могла обеспечить устойчивость обороны плацдарма. На одну авиацию, тем более в условиях плохой осенней погоды, полагаться было нельзя. Риск, что десантники будут сброшены в море до того, как удастся накопить на плацдарме достаточные силы, был велик.

Выбранный участок у Эльтигена штабом 3-й группы высадки назывался лучшим из возможных местом для высадки с последующим ударом на Камыш-Бурун. К сожалению, единственным достоинством этого места была возможность артиллерийской поддержки через пролив. У берега при господствовавших ветрах восточной половины горизонта, а иногда даже при ветрах западной четверти возникал накат (сильный прибой), который делал высадку невозможной или опасной. В первую же ночь операции оказалось, что в 30–50 метрах от пляжа есть песчаный бар. Такие бары в проливе периодически намываются и размываются прибоем. Глубина над баром была всего 50–80см, поэтому крупные катера не могли подойти близко к берегу. Между баром и берегом глубина доходила до 3 метров, что создало тяжелые проблемы, описанные ниже в главе о высадке.

Как база для захвата Камыш-Буруна Эльтиген тоже не очень подходил. На пути к порту находилось заболоченное дефиле между морем и Чурбашским озером, шириной около двух километров. Противник легко мог создать здесь прочную оборону вдоль дамбы, пересекавшей северную часть дефиле.

Командующему 18 армии Северо-Кавказского фронта генерал-полковнику Леселидзе К. Н.

При высадке морских десантов рекомендуется:

1. Для занятия важных узлов дорог, мостов, населенных пунктов, станций в глубине обороны противника подразделениями применить методику действий передовыми отрядами.

Состав передового отряда в зависимости от важности объекта:

- рота - батальон;

- батарея противотанковых пушек;

- батарея 82-мм минометов;

- отделение - взвод саперов;

- отделение – взвод ПТР;

- авианаводчики от штурмовых авиаполков.

Отряд, захватив объект в глубине обороны противника, закрепляется, занимая круговую оборону, и обороняется до подхода своих частей.

В качестве передовых отрядов могут выступать штатные или усиленные развед.батальоны дивизий.

2. Оборона строится сразу как противотанковая с оборудованием позиций для фланкирующего и косоприцельного огня. Пехота оборудует свои позиции траншеями с ходами сообщения в глубину обороны, что позволяет проводить маневр силами и средствами. Активно применяется минирование местности на танкодоступных направлениях.

3. Действия передовых отрядов согласуется и активно поддерживается авиацией.

Для уменьшения потерь рекомендуется:

1 . Маскировка своих позиций от авиации противника.

2. Уничтожение передовых дозоров и разведгрупп противника дежурными огневыми средствами с обязательной сменой ими позиций после огневого контакта.

3. Активным использованием минирования танкодоступных направлений, мостов, узлов дорог и использования ландшафта предполья.

4. Подготовкой основных и запасных огневых позиций.

5. Оборона должна строиться сразу как противотанковая, для круговой обороны с активным использованием артиллерийских орудий всех калибров, для стрельбы прямой наводкой по танкам противника. Пехота должна оборудовать траншеи полного профиля с огневыми позициями пулеметов для косоприцельного и фланкирующего огня. Для всех огневых средств оборудуются 1-2 запасных позиции.

6. Имеющиеся средства ПВО необходимо располагать поблизости от артиллерийских позиций для защиты оных от атак авиации противника.

7. Огонь по танкам противника открывать на дальности прямого выстрела.

8. Стрелковые подразделения готовить для борьбы против танков с использованием методики "обкатки танками". Методика прилагается.

9. С целью уменьшения потерь колоннами снабжения и обеспечения запретить передвижение по тыловым дорогам в светлое время суток и летную погоду. Организовать подвоз боепитания и обеспечения в ночное время суток.

Начальник Генерального Штаба РККА /Василевский/

К середине октября 18-я армия состояла из трех стрелковых корпусов. 20-й стрелковый корпус, имевший опыт боев за Новороссийск и высадки морских десантов, включал 129-ю гвардейскую и 318-ю Новороссийскую стрелковые дивизии, 8-ю гвардейскую, 81-ю морскую и 107-ю отдельную стрелковые бригады. 11-й стрелковый корпус имел в своем составе 304-ю, 316-ю стрелковые и 414-ю Анапскую стрелковую дивизии. Вновь вошедший в состав армии 22-й стрелковый корпус состоял из 89-й Таманской стрелковой, 317-й стрелковой и 395-й Таманской стрелковой дивизий. Кроме того, в состав армии входили 255-я Краснознаменная морская стрелковая бригада, 5-я гвардейская танковая бригада, пять артиллерийских и семь зенитных артиллерийских полков, три зенитных артиллерийских дивизиона, четыре полка гвардейских минометов и другие части усиления.

Генеральный Штаб РККА

ПРИКАЗ

Для обеспечения штатной численности 318 дивизии первого десантного эшелона

ПРИКАЗЫВАЮ

1. Командующему 18 армии Северо-Кавказского фронта генерал-полковнику Леселидзе К. Н. передать в состав 318-й дивизии все пополнение, прибывающее в части 20 стрелкового корпуса.

Срок - до 21.10.1943 г.

Начальник Генерального Штаба РККА /Василевский/

Для захвата плацдарма был выделен 20-й стрелковый корпус под командованием генерала Д. В. Гордеева (с 4.11.1943 года — H. A. Шварева), который должен был форсировать пролив и высадиться на восточный берег Керченского полуострова тремя эшелонами. В первый эшелон была назначена 318-я стрелковая дивизия, командир — полковник В. Ф. Гладков, которой были приданы 386-й отдельный батальон морской пехоты Новороссийской военно-морской базы (командир — капитан H. A. Беляков), батальон 255-й морской стрелковой бригады (командир — майор С. Т. Григорьев), 91-я отдельная и 613-я отдельная штрафные роты.

Войска первого эшелона должны были высадиться на участке маяк Нижне-Бурунский, коммуна «Инициатива», захватить плацдарм между озерами Чурубашское и Тобечикское и обеспечить прием главных сил корпуса на удерживаемый плацдарм. Один полк дивизии сразу же должен был наступать на север с целью захвата порта Камыш-Бурун.

Во втором эшелоне десанта должны были высадиться 8-я гвардейская отдельная стрелковая бригада, 81-я, 255-я (без одного батальона) морские и 107-я отдельная стрелковые бригады и штаб 20-го стрелкового корпуса. В третьем эшелоне на плацдарм перебрасывалась 129-я гвардейская стрелковая дивизия. По выходе главных сил корпуса на рубеж Чурубаш, Михайловка войска должны были наступать в общем направлении на Багерово. Два других корпуса армии (22-й и 11-й стрелковые) должны были быть готовы к переправе через Керченский пролив в порт Камыш-Бурун и дальше действовать в полосе 20-го корпуса по обстановке.

Перед штабом армии во главе с генералом Н. О. Павловским стояла сложная задача –спланировать операцию, организовать управление войсками и взаимодействие с флотом и авиацией. Для обеспечения десантной операции создавалась армейская артиллерийская группа в составе 69-го Краснознаменного гвардейского пушечного артиллерийского полка, береговых батарей флота, 108-го гвардейского истребительно-противотанкового полка, который был переправлен на косу Тузла, расположенную в середине Керченского пролива, и получил возможность перекрыть его огнем. Группа состояла из 93 орудий, в том числе 46 полевых и 47 орудий береговой обороны. Группа должна была подавить огонь противника на участке высадки, вести борьбу с его боевыми кораблями и плавсредствами.

Командиру высадки — начальнику Керченской военно-морской базы контр-адмиралу Г. Н. Холостякову предписывалось обеспечить своевременную высадку первого и последующих эшелонов десанта.

Большие задачи стояли перед 19-м отдельным понтонным батальоном, саперным батальоном 318-й дивизии и инженерным отделом Новороссийской военно-морской базы. Они должны были оборудовать причалы в местах посадки десанта (Тамань, мыс Тузла, озеро Соленое), а также снабдить суда трапами, щитами и другими подручными средствами для выгрузки орудий, груза и высадки личного состава.

В боевом приказе большое внимание уделялось обеспечению надежного управления войсками, особенно использованию радиосредств и световых сигналов. Было обращено особое внимание на тщательную отработку взаимодействия десанта с кораблями и военно-воздушными силами Черноморского флота, соединениями 4-й воздушной армии.

Южная часть Керченского пролива, которую предстояло форсировать 18-й армии, имеет ширину около 8 миль (до 15 км). Десантным отрядам необходимо было пройти до вражеского берега от Тамани 24 км, от Кроткова 15 км, от озера Соленое 36 км. В мелководном проливе обе стороны поставили множество мин, главным образом трудновытраливаемых донных. В целом минная обстановка была сложной, а минная опасность очень велика. В избранном для высадки десанта районе Эльтигена прибрежные глубины колебались от 0,6 до 1,6 м. Невозможно было учесть в полной мере погоду, которая осенью здесь часто меняется, внезапно может разыграться шторм и помешать плаванию десантно-высадочных средств и действиям боевых катеров.

Для высадки войск 18-й армии в районе Эльтигена и Камыш-Буруна Черноморский флот смог выделить 82 боевых катера (18 малых охотников, 16 сторожевых катеров, 19 торпедных катеров, 29 катеров-тральщиков) и 45 единиц десантно-высадочных средств (24 десантных бота, 13 моторных баркасов, 8 гребных баркасов). Командование не имело резерва десантно-высадочных средств.

Командующий 18-й армией генерал К. Н. Леселидзе решил первый эшелон десанта — 318-ю стрелковую дивизию с приданными частями — высадить в первую ночь операции. В соответствии с решением командира дивизии на бой за плацдарм она высаживалась тремя тактическими группами: 1331-й стрелковый полк со штурмовым батальоном 255-й морской стрелковой бригады из района озера Соленое — на южный участок высадки, в район коммуна «Инициатива», 1337-й стрелковый полк и управление дивизии из Кроткова — на средний участок, южнее Эльтигена, 1339-й стрелковый полк с 386-м отдельным батальоном морской пехоты из порта Тамань на северный участок, в поселок Эльтиген. Второй эшелон десанта — 8-ю гвардейскую отдельную стрелковую бригаду, 81-ю морскую, 255-ю отдельную морскую и 107-ю отдельную стрелковые бригады планировалось высадить на плацдарм, ориентировочно на вторые сутки, а третий эшелон — 129-ю гвардейскую стрелковую дивизию,— на третьи сутки операции.

В соответствии с решением командира дивизии личный состав полков первого эшелона был разделен на штурмовые отряды, каждый из которых состоял из стрелкового батальона, взвода ПТР, приданного саперного взвода, противотанкового 45-мм орудия. Отряды, в свою очередь, делились на штурмовые группы, включавшие стрелковую роту, 10–15 бойцов-саперов для устройства проходов в заграждениях и подрыва ДОТов, станковые пулеметы, противотанковые ружья. Группа должна была размещаться, как правило, на одном или двух рядом идущих судах.

Состав десантных отрядови данные по погруженным войскам и технике:

От пристаней Соленого озера:

1-й десантный отряд(капитан 3-го ранга Д.А. Глухов: 4 МО (СКА-081, -0101, -0111, -01012), 6 малых СКА (КМ-057, -0107, -0127, -0188, -4503, Р-07), 3 КАТЩ (-522, -562, «Сухуми»)— погрузился 17:35–21:45 31 октября.

2-й десантный отряд(капитан 3-го ранга A.A. Жидко: МТКЛ-20, 3 МО (СКА-018, -075, -0141), 5 малых СКА (КМ-0158, -0168, -0178, -0198 и связной МКМ-0138), 3 КАТЩ (-151, -156, -165)— погрузился 19:00–21:30 31 октября.

Боты и баркасы: 5 десантных ботов (ДБ-9, -11, -12, -14, -19), 3 мотобаркаса (№3, 4, 7).

Принимались на борт 1331-й сп и сводный батальон 255-й омсбр (1769 человек, 4 45-мм пушки, 7 минометов, 10,5 тонны боеприпасов).

Из Кроткова:

3-й десантный отряд(капитан 3-го ранга Н.И. Сипягин: 3 МО (СКА-044, -058, -068), 3 малых СКА (ЗК-033, КМ-087, -0117), 3 КАТЩ (-173, -576, «Орел»), 1 моторная шхуна (ЧФ МШ-27)— погрузился 22:50–03:00 1 ноября.

4-й десантный отряд(капитан-лейтенант М.Г. Бондаренко: МТКЛ-21, 3 МО (СКА-055, -0105, -0115), 4 малых СКА (КМ-0123, -0135, -0145, ЗК-073), 4 КАТЩ (-0411, -563, 081, -082)— погрузился 22:50–03:00 1 ноября.

Боты и баркасы: 7 десантных ботов (ДБ-2, -9а,-15, -16, -23, -27, -306), 7 мотобаркасов (№1, 30, 36, 37, 39, 44, 56).

Принимались на борт 1337-й сп с 91-й отдельной штрафной ротой (1640 человек, 6 45-мм орудий, 11 минометов, 13,5 тонны боеприпасов).

Это и есть МТКЛ-20. По моему мнению 6-7 десантников перевезти может. Как транспорт для командира и радистов вообще трудно заменим.

Часть сил 1339-го сп (748 человек, 12 — 76-мм орудий, 43,5 тонны боеприпасов, 8 тонн продовольствия, 5 автомашин виллис), оставались на берегу в ожидании переправочных средств.

Отдельный штурмовой отряд Л (старший лейтенант Ф.И. Усатенко): 3 ТКЛ (02-04) Принимались на борт отряд добровольцев (всего 150 человек с легким стрелковым оружием и взводом ПТР).

ТКЛ-02. Хоть и плохонькое фото, но видны люди. Если учесть, что по некоторым данным катер обзавелся третьим двигателем и потяжелел едва ли не на половину, то 20 десантников унести может.

Из Тамани:

5-й десантный отряд(старший лейтенант В.Е. Москалюк): МТКЛ-22, 2 МО (СКА-052, -079), 1 КАТЩ (-524), 9 РТЩ (-105, -110, -304, -306, -364, -373, -398, -420, -422)— погрузился в 18:00–24:00.

6-й десантный отряд(капитан 3-го ранга Г.И. Гнатенко): 3 МО (СКА-019, -046, -0912), 1 малый СКА (КМ-076) 1 КАТЩ (-0211)— погрузился 18:00–23:00 31 октября.

Боты и баркасы: 13 десантных ботов (ДБ-1, -3, -4, -5, -8, -10а,— 17, -20, -24, -25, -29, -30, -340), 6 КАТЩ (-, -559, -568, -569, -570, -5385, ДЗ-11).

Приняты на борт штабная группа 318-й сд, 1339-й сп, 386-й обмп, 613-я отдельная штрафная рота моряков (2283 человека, 8 45-мм пушек, 5 минометов, 9,5 тонны боеприпасов, 5 тонн продовольствия).

Кроме того, в операции участвовали 2 малых СКА (катер управления ЗK-053 и связной катер МКМ-067).

Всего 111 самоходных плавсредств (3 ТКЛ, 3 МТКЛ, 18 «охотников», 21 малый СКА, 23 КАТЩ, 7 РТЩ, 1 шхуна, 25 ДБ, 10 мотобаркасов).

Из-за шторма начало операции пришлось отложить, и только 31 октября командир 3-й группы высадки Холостяков приказал начать прием войск на суда. Командарм-18 Леселидзе назначил посадку строго по плановой таблице. Однако из-за погоды и задержки с заправкой 3-й и 4-й отряды прибыли из Анапы в Кротков с опозданием, начав прием войск только в 22:45. В результате суда 1-го и 2-го отрядов у Соленого озера и 5-го и 6-го отрядов в Тамани полтора-два часа ожидали войска.

Во всех трех пунктах посадки возникла неразбериха из-за очередности с подходом катеров к пристаням — результат плохой организации и отсутствия полноценных тренировок. Плавсредств не хватало, хотя моряки шли на всяческие ухищрения. Из-за обмеления Тузлинской промоины «охотники» не могли принять запланированное число десантников, так как осадка не позволила бы им выйти из Таманского залива. Поэтому десантники грузились даже на торпедные катера, а после прохода промоины пересаживались на «охотники». Часть сил 1339-го полка и артиллерия остались на берегу. В других пунктах также не удалось разместить часть подразделений. Боты и баркасы шли на буксире у катеров. Иногда их буксировали катера других отрядов, выходивших из той же точки. Так получилось из-за несвоевременного и разрозненного подхода плавсредств к пристаням и вызвало дополнительное перемешивание подразделений десанта. Кроме того, высадочные средства перемешались во время ожидания на линии старта.

Отдельный штурмовой отряд на катерах Л еще находился на берегу. Его посадка была запланирована позже всех.

Погрузка и движение отрядов к линии старта проходили при ухудшавшейся погоде. К десяти часам вечера закончили погрузку 1-й и 2-й отряды. Движение с рейда Соленого озера началось в 22:15. Впереди шел командир 2-го отряда Жидко на СКА-018, за ним длинной колонной катера 2-го и 1-го отрядов с плавсредствами на буксире (катера отрядов частично перемешались). Замыкал колонну на СКА-081 командир 1-го отряда Глухов, который подгонял отстающих. Движение одной колонной было принято для того, чтобы уменьшить вероятность подрыва на минах. Все тральщики были включены в состав отрядов в роли десантных судов. Да и в любом случае погода исключала возможность проводки за тралами. «Фарватер» (фактически — рекомендованный курс) протралили на ширину всего в 1 кабельтов, да и то не на всю длину, и почти не оградили. На пути 1-го и 2-го отрядов были только поворотные буи у мысов Железный Рог и Панагия.

В обычных условиях мыс Панагия рекомендовалось проходить в светлое время суток, но сейчас отряды шли в темноте. Понятно, что в таких условиях да еще в бушующем море выходы за пределы «фарватера» были неизбежны. До линии старта предстояло пересечь 4 линии мин. Донное заграждение никак себя не проявило, а все три линии якорных мин были ранее обнаружены тралением. Но границы заграждений не определялись, расширить проходы в них не успели. В результате потерь на минах избежать не удалось. В районе Панагии погибли КАТЩ-156 и СКА-01012, потери десантников при этом превысили 200 человек. Третьей жертвой стал СКА-0111. Он отстал от своего отряда и был по ошибке направлен офицером штаба высадки по створу 3-го отряда. При повороте на створ катер подорвался на мине, но остался на плаву и был отбуксирован в Кротков. От взрыва погибли 16 десантников. Однако для десанта это сыграло более тяжелую роль, чем большие потери у мыса Панагия,— в числе погибших оказалась часть штаба полка. В целом благодаря движению одной колонной потери 1-го и 2-го отрядов на минах оказались меньше, чем можно было бы ожидать в такой ситуации.

К 23:30–24:00, в основном, закончили погрузку в Тамани 5-й и 6-й отряды. Их командиры (Москалюк и Гнатенко), стремясь компенсировать задержку с погрузкой, после выхода с рейда порта Тамань увеличили ход. Из-за этого буксируемые боты и баркасы заливало водой, а тихоходные плавсредства отстали. Часть судов пошла к линии старта самостоятельно, а командир отряда речных тральщиков лейтенант Л.M. Назаров растерялся и привел 6 речных тральщиков обратно в Тамань. В результате остались не высаженными около 150 десантников. Но главное — 5-й отряд лишился большей части высадочных средств. За этот поступок Назаров получил от военного трибунала 10 лет. Несомненно, Назаров действовал не лучшим образом. Но стоит вспомнить, что речные тральщики его отряда — волжские баркасы с практически нулевой мореходностью. После возвращения на рейд Тамани один из них был захлестнут волнойи затонул, еще четыре РТЩ в результате этого плавания вышли из строя.

После прохода промоины отряды сделали остановку у зеленого поворотного буя, принимая десантников с торпедных катеров и поджидая отставших. В районе этого буя находились две линии немецких заграждений, и последствия не заставили себя ждать. В два часа ночи находившийся в дрейфе ТКА-72 снесло на мину, и он быстро затонул. Через некоторое время та же судьба постигла ТКА-45. Там же подорвался и СКА-019. С него успели снять всех оставшихся в живых прежде, чем он затонул. Все эти катера погибли на заграждении «К-12» (120 якорных мин FMB в два ряда).

На линии старта на катере ЗK-053, оборудованном дополнительными средствами связи, находился офицер штаба высадки, диспетчер движения катеров, капитан 3-го ранга В. Петров. Он должен был дать сигнал о начале движения к вражескому берегу.

Первые катера прибыли на линию старта после часа ночи. В 01:55–57 два Ил-4 5-го гмтап (Геленджик) подожгли зажигательными бомбами пустое селение Орта-Эли, чтобы создать световой ориентир для десантных отрядов. Сигнал о начале движения к берегу по плану давался в два часа. Но к этому времени стало ясно — нужна отсрочка. В Кроткове еще вовсю шла погрузка. Понять, что происходит с остальными отрядами, было сложно. У Холостякова была радиосвязь только с тремя старшими командирами — Глуховым, Сипягиным и Гнатенко, а также с диспетчером движения Петровым на катере ЗK-053. Но у этих офицеров у самих не было полной картины происходящего с их отрядами. Связь по УКВ они имели лишь с младшими командирами отрядов. Было ясно только, что многие суда отстали, на линии старта находится небольшая часть катеров. В общем, давать сигнал было рано. А времени до рассвета становилось все меньше и меньше. Десантников выматывала сильная качка.

В районе линии старта на своих створах находились основные силы 1-го, 2-го, 5-го и 6-го отрядов. Катера не останавливались на линии, а потихоньку двигались к местам высадки. Глухов вел поиск отставших катеров. Гнатенко вернулся к зеленому бую, чтобы взять на буксир два бота и баркас, которые вел подорвавшийся СКА-019. Но их уже увели в Тамань. 3-й и4-йотряды заканчивали погрузку в Кроткове (вышли вскоре после трех часов ночи). Норд-ост достиг силы 4–5 баллов, волнение моря — 3 балла. Боты и баркасы заливало водой, буксировать их стало сложно. Немцы периодически освещали пролив прожекторами в районе Керчи и Камыш-Буруна, но в районе линии старта все было спокойно. Враг ни о чем не подозревал. Наши самолеты своими полетами заглушали шум моторов катеров. Попутно авиация наносила отвлекающие бомбоудары и пыталась потушить вражеские прожекторы. Штурмовка прожекторов старыми истребителями 62-го иап оказалась успешной. Например, на 173-мм береговой батарее 2./613 к утру вышли из строя оба прожектора.

Время уходило, требовалось принять решение. Холостяков и его штаб по-прежнему не имели ясной картины. Ошибка со временем начала артподготовки была чревата срывом операции. Получив сигналы от 1-го, 2-го, 5-го и 6-го отрядов о проходе около 3 часов ночи линии старта и зная, что остальные отряды уже выходят из Кроткова, Холостяков назначил начало артподготовки на 04:30. Понятно, что сигнал о начале движения уже отпадал — многие из разбросанных катеров его не получили бы.

В общем, расчет оказался довольно точным. В 04:27 пришел сигнал от командира 6-го отряда — открыть огонь №1. Это означало, что 5-й и 6-й отряды уже в 10–15 кабельтовых от берега. В 04:29 Холостяков приказал начать артподготовку. Группа подполковника Малахова (48 152-мм гаубиц-пушек и 35 122-мм пушек— плотность 16 орудий на километр фронта) открыла огонь по первому рубежу у Эльтигена и севернее коммуны «Инициатива». Кроме того, огонь вели 12 76-мм дивизионных пушек с косы Тузла.

К этому времени, помимо 5-го и 6-го отрядов, к месту высадки приближались 3-й и 4-й отряды. 1-й и 2-й отряды, собирая отставшие катера и боты, находились все еще в районе линии старта. С началом артподготовки эти два отряда поспешили к берегу у коммуны «Инициатива». Около 04:40 четыре отряда начали отдавать буксиры ботов и баркасов. Начались неприятные сюрпризы. На некоторых высадочных средствах не завелись залитые водой моторы. Оставшиеся без хода плавсредства взяли на буксир другие боты и катера.

Примерно в 04:50 высадка у Эльтигена началась. Полная тактическая внезапность, на которую никто всерьез не надеялся, была достигнута. Противник первое время вообще не оказывал сопротивления — высадка в такую погоду оказалась для него неожиданностью. Через некоторое время заработали несколько пулеметных точек, но артиллерия продолжала молчать. Наши орудия с таманского берега перед началом высадки перенесли огонь на промежуточный рубеж, а затем на второй. Всего за 35 минут были выпущены 5976 снарядов (2476 152-мм и 3500 122-мм). Огонь велся по площадям, плотность на первом рубеже составила 21,6 снаряда на гектар, на промежуточном — 2,8 и на втором — 5,5 (для сравнения — в Новороссийской операции плотность огня по первому рубежу равнялась 47, по второму — 25). В результате огневая система противника пострадала слабо. Реальные последствия имело, пожалуй, только нарушение связи из-за обрывов телефонных линий.

Около 4.00 отдельный штурмовой отряд на катерах Л вышел из Кроткова и устремился к 173-мм батарее перед комунной «Инициатива». Успешно преодолев сильный накат, катера высадили 56 десантников с четырьмя пулеметами и отделением ПТР, которые немедленно повели наступление на вражескую батарею. После ожесточенного боя артиллерийские орудия были уничтожены, а сильно поредевший отрядсоединился с частью сил 1331 сп и моряками батальона 255 омсбр и под давлением превосходящих сил противника отошел к пос. Эльтиген.

Высадочные средства при подходе к берегу столкнулись с сильным накатом. Те, которые были без хода, в большинстве сразу выбросило на берег. Для разгрузки глубокосидящих катеров осталось слишком мало средств. Это наложилось еще на одну серьезную проблему — уже упоминавшийся песчаный бар в 30–50 метрах от берега перед поселком Эльтиген. Командиры некоторых катеров, выскочив на этот бар, посчитали его прибрежной отмелью и высаживали людей в воду. Идя к берегу, десантники попадали на глубину до 3 метров. На переходе через пролив моряки советовали бойцам: если катера не смогут подойти вплотную к берегу, смело прыгать в воду и идти вперед. Этот, в обычных условиях правильный совет в данном случае сыграл ужасную роль. Тяжело нагруженные десантники, пройдя бар, попадали на глубокое место и тонули, не успев сбросить снаряжение, или же добирались до берега вплавь, бросив и снаряжение, и оружие.

Тем временем 1-й отряд, наконец, подошел к коммуне «Инициатива» и в 05:05 начал высадку. 2-й отряд отдал буксиры своих десантных ботов только в 05:20. Высадка проходила уже под огнем. В ответ десантники били по огневым точкам из установленных на ботах и катерах противотанковых пушек и ДШК.

В 04:50 у Яныш-Такиля (южнее коммуны «Инициатива») высадились с поврежденного катера около 40 человек. Румыны при поддержке батареи 10./613 блокировали эту группу и уже приступили к уничтожению, когда со стороны моря, к полному ужасу румынских солдат, прямо в них полетели струи трассирующих пуль, сметая все на своем пути, а затем со страшным ревом из темноты возникли корабли, которые высадили далеко на берегу несколько десятков русских моряков. Это к батарее подошли катера Л со второй штурмовой группой. После нескольких минут ожесточенного боя румыны, бросив оружие, побежали. Заняв позиции 76,2-мм батареи, моряки быстро заминировали и взорвали орудия и боеприпасы.

Эта высадка вызвала дополнительную сумятицу в немецких штабах, поскольку была сначала принята за отдельный десант. Еще больше паники вызвал бой за 150-мм батарею на м. Такиль. Поддержанный еще одной группой десанта с катеров Л, сборный отряд моряков и десантников напал с тыла на ожесточенно стреляющую в район Эльтигена батарею. Удачным выстрелом из ПТР был подожжен ящик с зарядами. Вспыхнувший пожар заставил ретироваться артиллеристов с позиции, но из-за вражеской контратаки окончательно уничтожить орудия не удалось. Однако, отступив, моряки вызвали штурмовики и указали направление удара ракетами. Четверка Ил-2 из 622 шап (Стеблиевская), ориентируясь по пожару и сигнальным ракетам, проштурмовали позицию артиллеристов бомбами и РСами.

Немцы, за исключениемоказавшихся под ударом гарнизонов опорных пунктов, долгое время не подозревали о начале высадки — возможно, из-за порванных линий связи. Наша артподготовка была, естественно, замечена. Береговая черта и пролив в районе Эльтигена по-прежнему не освещались. Изредка лучи прожекторов пробегали по нашим катерам, заставляя моряков и десантников инстинктивно замирать. Но противник ничего не замечал. Вероятно, сыграли свою роль и плохая видимость в штормовом проливе, и штурмовые удары по прожекторам, и неверие в возможность десанта при такой погоде. Наконец в 05:20 (через полчаса с лишним после начала высадки и через 50 минут после начала артподготовки!) вражеская артиллерия вышла из затянувшегося оцепенения. Над проливом повисли «люстры» осветительных снарядов, заливая пространство неестественным светом. Враг с изумлением обнаружил у берега десятки катеров. Огонь по катерам открыли 150-мм батарея 1./613 с мыса Такиль, вскоре замолчавшая, и 130-мм батарея 3./613 с Павловского мыса. Кроме того, из глубины подключились полевые и минометные батареи.

«Охотники» и большие катера-тральщики с десантом болтались на волнах недалеко от берега и ожидали высадочные средства. А таковых возвращалось от берега очень мало. Лишь некоторые из них смогли сделать больше одного челночного рейса. Выброшенные на берег боты и баркасы, у которых до этого были все шансы сняться и уйти, теперь поражались арт-огнем. Приближался рассвет, а большинство десантников еще не высадились. Само по себе форсирование пролива на непригодных для плавания в неспокойном море суденышках требовал немалого мужества. Некоторые боты сумели сделать по несколько челночных рейсов под огнем. Команды выброшенных катеров сходили на берег и сражались вместе с десантниками. Командир СКА-0912 из 6-го отряда, старший лейтенант И.В. Кращенко решил самостоятельно высадить десант вопреки приказу, запрещавшему «охотникам» подходить вплотную к берегу. В 05:35 ему удалось подойти настолько, чтобы десантники не утонули при высадке. Выгрузка тяжелого оружия и боеприпасов затянулась. Через некоторое время катер развернуло волной и выбросило левым бортом на мель. Два мотора забило песком. После безуспешных попыток спасти свой катер экипаж сошел на берег и присоединился к десанту. На рассвете СКА-0912 был расстрелян артиллерией. Другие большие катера самостоятельно высадить десантников не пытались.

Комдив-318 полковник В.Ф. Гладков со своим штабом томился в ожидании на палубе СКА-044. Наконец в 05:40 показались идущие от вражеского берега мотобот с «каэмкой». «Охотник» двинулся к ним, и в этот момент его накрыл залп из трех снарядов. СКА-044 получил тяжелые повреждения. В числе погибших оказался командир 3-го отряда Сипягин. Гладков остался невредим. Уцелел и командир звена «охотников» старший лейтенант С.Н. Попов, стоявший рядом с Сипягиным. Погружавшийся носом катер смог добраться до Кроткова.

С рассветом эффективность вражеского огня усилилась. Катера начали ставить дымзавесы. В 08:40 дымзавесы поставили также две четверки Ил-2 8-го гшап. Но эти меры не могли существенно изменить ситуацию. Разгружать катера было уже нечем. Холостяков передал приказ возвращаться. Нетрудно представить, что подумали и сказали вслед уходящим катерам десантники. Примерно половина войск осталась не высаженной.

На отходе катера подвергались обстрелу вплоть до мыса Панагия. Погиб от прямого попадания КМ-0188. В 06:29 в СКА-0101 попал крупнокалиберный снаряд, пробил насквозь и разорвался снаружи. Катер с трудом дошел до пристани Соленого озера. В девятом часу у мыса Панагия прямым попаданием был потоплен КАТЩ-165, при этом погибли 43 десантника и 2 моряка.

Итог первой ночи операции оказался печальным. Основной десант (56-я армия) вообще не высадился. У Эльтигена высадились меньше половины десантников. Сколько именно — не было известно. Дело в том, что часть катеров утром 1 ноября вернулась на Таманский полуостров не со своими отрядами. Поэтому командиры отрядов при составлении донесений не могли знать про многие катера, высадили они десант или нет. И, конечно, было неизвестно, сколько всего десантников погибли в море и при высадке. Число вернувшихся обратно должны были бы установить штаб высадки и штаб 20-го корпуса. Но они не установили — не было оснований для подведения итогов, ведь переправа планировалась как круглосуточная. Были и элементы неразберихи. Немецкая оценка, как это постоянно случалось в отношении Эльтигенской группы, явно занижена.

Нет ясности и с количеством погруженной и доставленной техники и вооружения. Источники противоречат друг другу. Доставлено некоторое количество 45-мм пушек (в том числе из 490-го иптап), 120-мм и 82-мм минометов, а также 107-мм горных минометов.

Не менее тяжелым ударом стали неожиданно большие потери плавсредств. Из 111 единиц 3-й группы высадки, вышедших в Крым в ночь на 1 ноября, погибли 26 и вышли из строя по разным причинам 34, то есть в строю осталось меньше половины. Высадочных средств вообще осталась одна треть. Пополнение и ремонт далеко не компенсировали потери. Большая часть погибших единиц была «убита» накатом, отчасти в сочетании с арт-огнем. Катера и боты выбрасывало на берег, где они разбивались волнами или получали повреждения от арт-огня и уже не могли сойти на воду. В отдельных случаях, наоборот, после временной потери хода от осколочных повреждений боты выбрасывало волной на берег. Основную массу вышедших из строя составляли поврежденные непогодой или те, у кого отказали наспех отремонтированные механизмы.

Итак, высадка состоялась. Мало кому из десантников удалось достичь берега сухим. Из тех, кто добирался вплавь, многие вышли на сушу без припасов, некоторые и без оружия. Бойцы были измучены многочасовой качкой в штормовом море. Тем не менее, наступательный порыв десантников был очень высок. Высадившиеся штурмовые группы начали действовать по плану — очищали от противника берег на участке высадки, уничтожали огневые точки. Затем десантники двинулись во всех направлениях вглубь суши, стремясь быстрее захватить выгодные для обороны рубежи и обеспечить высадку основных сил. Никаких признаков организованной борьбы со стороны ошеломленных немцев в первое время не наблюдалось.

В первые часы десантники действовали разрозненными боевыми группами, без единого командования. Не высадились командир и штаб дивизии, командиры всех трех полков (один из них погиб при подрыве на мине в проливе). Кроме того, при высадке было потеряно много оружия и имущества. Больше всех смогли высадить 5-й и 6-й десантные отряды из Тамани, хотя и несколько южнее намеченного. 386-й батальон морской пехоты с 613-й штрафной ротой (моряков) по плану направлялся к мысу Камыш-Бурун, а оказался на северной окраине Эльтигена. Из 1339-го полка высадились, в основном, подразделения 1-го батальона без 1-й роты. Эта рота была на ботах и мотобаркасе, которые буксировал СКА-019. После его подрыва боты и баркас были отведены в Тамань. На самом СКА-019 находилась штабная группа 1339-го полка во главе с начальником штаба майором Д.С. Ковешниковым. Группа смогла перейти на СКА-046 и к утру высадилась с десантных ботов у Эльтигена.

386-й обмп с 613-й штрафной ротой, высадившись в 05:15–06:00, к 7 часам утра заняли северную часть поселка Эльтиген, а на севере к 8 часам вышли на мыс Камыш-Бурун, где захватили двухорудийную 75-мм батарею, прожекторную станцию и другие трофеи. Кроме того, морские пехотинцы заняли противотанковый ров, начинавшийся у берега севернее мыса. Отдельные подразделения батальона и 1339-го полка вели бои за центр Эльтигена, заняли высоту 37,4 и курганы севернее ее. Десантники захватили несколько пушек, стрелявших по району высадки, и еще одну прожекторную станцию.

Из-за того, что 1-я рота 386 обмп не была высажена, не удалось решить важную задачу первого дня — выйти к дамбе у Камыш-Буруна. Правда, учитывая, что из Камыш-Буруна выдвигались резервы для атаки на плацдарм, рота вряд ли смогла бы там удержаться. Взвод штрафников из 613-й роты занял важную высоту 47,7 северо-западнее Эльтигена и закрепился на ней. В районе Эльтигена было захвачено несколько бетонированных бункеров, в том числе старый командный пункт 613-го морского дивизиона береговой артиллерии. В последующие дни немцы, пытаясь выбить десантников оттуда, неоднократно пожалели, что построили эти сооружения.

Из 1337-го полка на пляже перед Эльтигеном смогли высадиться разрозненные подразделения всех трех батальонов. Они заняли южную часть поселка, и повели наступление на высоту 56,7, а также на запад.

Хуже всего дело оказалось на юге. У коммуны «Инициатива» высадилось меньше всего десантников — в основном, 1-й батальон 1331-го полка и часть сводного батальона 255-й омсбр. Опытный командир сводного батальона майор С.Т. Григорьев, отличившийся еще в Новороссийском десанте, вскоре после высадки получил тяжелое ранение. Его успели вывезти на Большую землю. В отличие от Эльтигена, где удалось хоть как-то организовать управление, в районе коммуны «Инициатива» бой принял беспорядочный характер.

Чуть севернее коммуны «Инициатива» высадил десантников также потерявший ориентировку десантный бот из Кроткова. 57 десантников во главе с командиром роты и минометчики заняли близлежащую высоту и весь день отбивали атаки противника.

С рассветом немцы оценили обстановку. Требовалась немедленная контратака, пока десант не привел себя в порядок. Резервы еще не прибыли. Из имевшихся поблизости подразделений лишь 2-я рота 1-гобатальона сохранила боеспособность. Впрочем, и она успела понести потери, командир и его заместитель выбыли из строя. Командир 282-го полка полковник Фаульхабер лично возглавил роту и собрал вокруг нее группу, в которую включил остатки других подразделений, в их числе и расчеты вышедших из строя орудий. Полковник повел группу от южного берега Чурбашского озера в контратаку на северный фланг десанта. Удар поддержали достаточно крупные силы артиллерии и минометов.

Контратака не имела особого успеха. За ней последовали другие, также без существенных результатов. К восьми часам утра наши войска, стремясь занять как можно больше территории, вытянулись в тонкую линию по периметру плацдарма. Дальше они и без немецких контратак продвинуться не смогли бы. Требовались подкрепления и боеприпасы, десантники были утомлены длительным переходом по морю и непрерывными боями на берегу. Тем не менее, они сражались с поразительной стойкостью.

В 07:20 связь с Большой землей по радио, наконец, установилодин из артиллерийских корректировочных постов. Это сыграло важную роль в сохранении плацдарма, так как появилась возможность нацеливать авиацию и артиллерию на отражение немецких атак. Связи с 1337-м и 1331-м полками у Большой земли не было до вечера. К счастью, основные события разворачивались на северном участке.

К 8.00 утра на катерах Л на плацдарм прибыл комдив-318 Гладков с двумя командирами полков и частью управления дивизии. Опытный комдив быстро взял управление в свои руки.

К 10:15 немцы оценивали наши силы на плацдарме в 450 человек, то есть занижали их в несколько раз. Командир 98-й дивизии получил приказ подготовить контратаку и покончить с десантом. Тем временем в 11:30 1-й батальон 282-го полка, прибывший на автомашинах, при сильной поддержке артиллерии (3 легкие и 1 тяжелая полевые батареи, 1 батарея 88-мм зениток) пошел в очередную контратаку. После тяжелого боя немцы были отброшены.

К этому времени над полем боя почти непрерывно висели наши штурмовики. Так как высадка десанта под Керчью не состоялась, на немцев у Эльтигена навалились и ВВС ЧФ, и 4-я воздушная армия. Немецкая ударная авиация 1 ноября была занята на Перекопском перешейке. У Эльтигена действовали немногочисленные истребители. В роли штурмовиков выступали несколько ночных истребителей Me-110. Некоторые зенитные батареи пострадали в боях с десантниками, а личный состав 2-й батареи 89-го зенитного дивизиона, потеряв матчасть, даже использовался в роли пехоты. Оставшиеся зенитные батареи быстро расстреляли боеприпасы, а подвоз новых из-за атак штурмовиков оказался невозможен до наступления темноты. В общем, бороться с нашей авиацией немцам оказалось нечем. После 10 часов корпосты десанта наладили устойчивую связь с артиллерией на таманском берегу. В результате контратаки обходились противнику все дороже и дороже.

Командующий 17-й армией в этот день больше всего был озабочен прорывом советских войск через Турецкий вал на Перекопе. С утра командир 5-го корпуса получил приказ отправить к Перекопу 191-й дивизион штурмовых орудий без одной батареи. Однако сообщения о безуспешных контратаках против десанта заставили ограничиться переброской лишь 2-й батареи дивизиона.

В 12:30 в Васильевку прибыли по железной дороге 6 штурмовых орудий. Они начали выдвижение на исходные позиции на склонах высоты 47,7. В 13:45 немцы пошли в контратаку с решительными целями. В ней участвовали все, кого удалось собрать к этому моменту: 1-й батальон и остатки 2-го батальона 282-го полка, 282-й саперный взвод, личный состав оставшихся без орудий батарей (2-й 198-го артполка и 2-й 89-го зенитного дивизиона). Видимо, участвовали также 198-й учебно-полевой батальони портовые команды. Атаку поддерживали 3 легких и 5 тяжелых батарей (без учета береговых батарей). «Гвоздем программы» стали, естественно, штурмовые орудия, поскольку десантникам практически нечем было бороться с бронетехникой.

После тяжелых боев немцы захватили высоту 37,4, ворвались в противотанковый ров, отдельные подразделения прорывались почти до берега. 386-й батальон, 613-я штрафная рота и подразделения 1339-го полка оборонялись с огромным упорством, которое в своих донесениях отметил и противник. К вечеру наши войска понесли большие потери, кончались боеприпасы. Но и противник был совершенно обескровлен. Огромную роль в этом сыграли наши штурмовики и тяжелая артиллерия с таманского берега. Штурмовым орудиям приходилось действовать с опаской. Так, в 15:06 по ним открыл огонь 214-й отдельный подвижный артдивизион (опад). Сразу после того, как вокруг стали рваться тяжелые снаряды, штурмовые орудия начали отползать за высоту 47,7. Вражеская пехота также откатилась. 214-й опад вел огонь до 15:24, выпустив 55 152-мм и 14 122-мм снарядов.

Во второй половине дня прибыл немецкий 46-й саперный батальон РГК, который бросили в бой в качестве обычной пехоты. Не подготовленные к такой роли саперы понесли огромные потери. Был ранен и командир батальона капитан Хорн. Саперы атаковали центральный участок нашей обороны с запада, пытаясь разрезать плацдарм пополам. Их действия и результаты произвели тяжелое впечатление на немецкое командование.

Хотя серия контратак не принесла решительного результата и стоила больших потерь, командир 98-й дивизии Гарайс не терял оптимизма. Приближался закат, и скоро бесконечные удары с воздуха должны были прекратиться. Было очевидно, что десант понес также тяжелые потери и израсходовал значительную часть боеприпасов. Никакие подкрепления и грузы через пролив не поступали. К немцам же, напротив, подходили из глубины свежие войска. Гарайс рассчитывал ночью сбросить десант в море.

Действительно, ситуация для десантников становилась все хуже. Имевшиеся небольшие резервы уже были введены в бой. Минометчики оставили по два человека на каждый миномет, а остальные ушли на передовую в качестве пехоты. Люди были измотаны многочасовыми непрерывными боями. Скопилось много раненых, боеприпасы приходилось экономить. Но командующий 18-й армии лично пообещал по рации, что с наступлением темноты переброска войск на плацдарм возобновится. Это придавало силы.

Около 8 часов вечера к Эльтигену начали подходить наши катера с войсками и грузами. К этому времени десант был прижат к морю. Вражескому командованию казалось, что плацдарм будет ликвидирован до конца суток. Но ситуация уже изменилась. Наши войска, усиленные свежими подразделениями, к 9 часам вечера отбили высоту 37,4.

Подводя итоги дня, Гарайс удрученно отметил, что немецкие части за день боев у Эльтигена потеряли третью часть личного состава. Основной причиной таких ненормальных потерь стали налеты штурмовиков. Наши войска на северном фланге также поредели на треть, но на других участках потери оказались меньше. Нужно сказать, что немцы в течение дня действовали не лучшим образом. Основной удар вынужденно наносился на наименее благоприятной для атаки местности — по северной части плацдарма. Такой выбор был вызван стремлением защитить Камыш-Бурунский порт.

Наши штурмовики весь день буквально висели над плацдармом. За день они сделали 277 (272)самолетовылетов, в том числе 262 (258) по целям в районе Эльтигена, 4 (3)— в районе Керчи, 1 на разведку, 8 на постановку дымзавес и 2 на поиск своих катеров. В ходе операции такое количество самолетовылетов за день больше сделать не удалось. Многие группы проявили завидное упорство при поражении целей. Рекордсменом стала пятерка 47-го полка, сделавшая 8 заходов для подавления двух зенитных батарей в Орта-Эли. И наши наземные войска, и немцы единодушны в признании большой роли штурмовиков в этот день. Немецкие донесения от 1 ноября пестрят жалобами на действия наших Илов. Вражеская пехота, поднимаясь в контратаки, несла тяжелые потери от бомбоштурмовых ударов. Резервы прибывали медленно, так как колонны на марше подвергались ударам, несли потери и требовали время для приведения в порядок после налетов. По свидетельству немцев, полное господство русских в воздухе производило гнетущее впечатление на войска. Во второй половине дня шесть Пе-2 нанесли бомбовый удар по батарее на м. Такиль.

Немецкие истребители, значительно уступая в числе нашим самолетам, не могли сколько-нибудь заметно влиять на ситуацию. Хотя пилоты заявили о 15 сбитых самолетах, войска вообще не почувствовали их присутствия в воздухе. Ударная авиация противника работала исключительно по Перекопскому перешейку. Утром Гарайс безуспешно просил подавить наши батареи на мысе Тузла налетом пикировщиков.

Для нас день оказался гораздо удачнее прошедшей ночи. Немногочисленные части смогли удержать плацдарм до вечера. Но этот успех не отменял факта, что операция пошла не по плану. Между тем командование 18-й армии смотрело в будущее с оптимизмом.

Весь день шел лихорадочный ремонт катеров. Днем из-за наличия вражеской береговой артиллерии переправлять войска было невозможно. Исключение, как уже говорилось, составила рисковая переброска управления 318-й дивизии. К вечеру часть поврежденных плавсредств удалось ввести в строй. Пришли и подкрепления. Из двух поврежденных торпедных катеров солдаты 19 опб и саперного батальона 318 сд сделали самоходный паром. С помощью деревянных распорок катера установили параллельно друг другу, через деревянные прокладки обвязали тросами, а сверху наложили деревянную палубу. Самое существенное пополнение 3-я группа высадки получила случайно. Как уже упоминалось, Холостяков «присвоил» 6 бронекатеров Азовской флотилии, которые утром 1 ноября пришли в Тамань искать убежище от шторма. БКА-71, -73, -414, -422, -423 добрались до порта, а БКА-415 сел на мель неподалеку, но к вечеру был снят с помощью БКА-422. При этом БКА-422 получил повреждения, и оба бронекатера в ночь на 2 ноября в перевозках не участвовали. В Кротков с юга прибыл БКА-26 (однобашенный типа С-40). Таким образом, к вечеру 1 ноября в распоряжении Холостякова оказались 7 бронекатеров, из них 5 исправных. Они оказались очень полезными для перевозок в Эльтиген.

Задача 3-й группы высадки на вторые сутки операции (высадка 2-го эшелона) дополнилась необходимостью закончить высадку 1-го эшелона. Учитывая большие потери плавсредств и невозможность дневных перевозок, выполнение этой задачи в срок было нереально. Тем не менее, фронт требовал от флота соблюдения графика перевозок.

В организации десантных отрядов произошли вынужденные изменения. Из-за гибели Сипягина 3-й и 4-й отряды в Кроткове были объединены в отряд Бондаренко. 5-й и 6-й отряды в Тамани из-за потерь и, главное, выхода из строя почти всех речных тральщиков объединились в отряд Гнатенко. Вместе с ним должны были действовать и бронекатера, прибывшие с АВФ. Ему подчинили также три катера злополучного отряда речных тральщиков, оставшихся в строю. 1-й и 2-й отряды, как и накануне, отправлялись с пристаней Соленого озера. Но теперь они должны были высаживать войска у Эльтигена, а не у коммуны «Инициатива». Планировалось после высадки оставить десантные боты у Эльтигена для разгрузки судов с большой осадкой, а «быстроходные» катера («охотники» и бронекатера) должны были совершать до утра челночные рейсы между Кротковом и плацдармом.

Состав отрядов к вечеру 1 ноября(по нескольким катерам данные противоречивы):

Соленое озеро:

1-й отряд (Глухов): СКА-081, КАТЩ-0411, «Сухуми»; высадочные средства — ДБ-19 и «каэмка» Р-07.

2-й отряд (Жидко): СКА-018, -068, -075, КАТЩ-151, -522; высадочные средства — ДБ-14, -340, КМ-0158.

Кротков:

Отряд Бондаренко — СКА-0105, -055, -0115, КАТЩ-173, -0211; высадочные средства — ДБ-23, -27, КМ-087, -0123, -0135, -0145.

Тамань:

Отряд Гнатенко — СКА-046, -052, -079; высадочные средства — ДБ-1, -4, -5, -24, -29, а также командир дивизиона десантных ботов на КМ-076.

Отряд Усатенко — КАТЩ-081, -082, -559, -568, -570, -5385, РТЩ-105, -110, -371 и 5 гребных баркасов.

Отряд бронекатеров — БКА-71, -73, -414, -423.

В течение ночи к перевозкам из Кроткова подключились СКА-058, БКА-26 и ДБ-25. Таким образом, всего в перевозках участвовали 49 единиц (11 СКА, 5 БКА, 12 КАТЩ, 3 РТЩ, 11 ДБ и 7 «каэмок»), а также 5 гребных баркасов. Для прикрытия этих отрядов в дозор вышли две пары торпедных катеров: ТКА-42 и ТКА-102 на линию Такиль — Опук, ТКА-82 и ТКА-105 на линию Камыш-Бурун — мыс Павловский.

Отряды из Тамани и Кроткова начали выходить около 6 часов вечера. Спокойное море позволило произвести высадку полностью и без потерь. Как и планировалось, высадочные плавсредства и КМ-076 для управления ими остались на рейде Эльтигена, а «охотники» и бронекатера начали курсировать между Кротковым и плацдармом. До утра некоторые катера успели сделать по несколько рейсов. По одному дополнительному рейсу сделали даже высадочные средства — ДБ-23 и КМ-0145. Причем во втором рейсе КМ-0145 был подбит артогнем и выброшен на берег, но снят и отбуксирован в Кротков.

СКА-055, выйдя во второй раз из Кроткова, погиб на мине. Погибли 36 десантников из 51 (минометная рота) и 11 человек команды, еще 6 моряков получили ранения. СКА-079 за ночь получил с берега два прямых попадания снарядами. Личный состав не пострадал, но «охотник» на сутки вышел из строя.

Несколько иначе получилось с отрядами, выходившими от Соленого озера. Они начали движение около 7 часов вечера, за исключением КАТЩ-562. К Эльтигену отряды пришли за полночь, когда противник уже заметил оживление у плацдарма. Немцы осветили место высадки и открыли огонь по береговой черте. Несмотря на это, оба отряда сумели полностью разгрузиться.

Отдельный отряд катеров Л с 19 часов 1 ноября до утра 2 ноября совершил десять рейсов в район Яныш-Такиля, доставив 437 человек десанта и вывезя более 200 раненых, причем к отряду Л с 21:00присоединились катера СТК-ДД и СМ-3.

Эта ночь оказалась самой удачной за всю операцию. Удалось доставить на плацдарм практически все принятые войска и грузы — 3271 человека, 4 пушки 45-мм, 9 минометов (3 — 120-мм, 4 — 107-мм, 2 — 82-мм), 22,7 тонны боеприпасов и 2 тонны продовольствия. Исключение составила лишь минометная рота, которую из-за своей гибели на мине не довез СКА-055. Была, в основном, закончена высадка стрелковых частей 318-й сд, перевезены первые 980 человек из состава 8-й гв. мсбр. Доставлено было почти в два раза больше, чем в первую ночь, а потери благодаря сравнительно тихой погоде оказались существенно ниже, хотя легкими их не назовешь: СКА-055, КАТЩ-082, КМ-0123, ДБ-4, -14, -19, -25, -27, -29 и три гребных баркаса. Причиной гибели высадочных средств стали, как и в предыдущую ночь, накат, вражеский огонь и аварии в различных сочетаниях. КМ-087 в результате посадки на мель вышел из строя. Противодействие выгрузке оказывали только батареи.

Несмотря на удачную ночь, отставание от графика перевозок сохранялось. Защитники Эльтигена несли тяжелые потери. Еще днем 1 ноября командующий фронтом отдал распоряжение «наращивание сил производить круглосуточно». Холостяков решил провести пробный дневной рейс, выделив БКА-423 и БКА-414. Малые охотники из-за осадки не могли подойти к берегу — в 30–50 метрах от береговой черты проходил песчаный бар, а за ним — снова глубокое место. Выход должны были обеспечить батареи и штурмовики. Но взаимодействия не получилось, все силы были брошены против пехоты и штурмовых орудий. Приняв в Кроткове штрафников (БКА-423 — 80 человек, БКА-414 — 53 человека и 0,6т боеприпасов), в 08:30 2 ноября катера двинулись к Эльтигену. На середине пролива они попали под сильный огонь. БКА-423 получил одно попадание в носовую часть, но всеже прорвался к берегу и начал высадку. БКА-414 в это время маневрировал перед баром. При разгрузке БКА-423 попал еще и под минометный огонь. Высадив 37 человек, катер отошел от берега, поскольку противник пристрелялся. В 10:20 последовали прямое попадание и потеря управления. Следующий снаряд поразил машинное отделение и вывел оба двигателя из строя. Неподвижный катер стал получать одно попадание за другим. Сбило пулеметную башенку, затем снаряды поразили обе башни. Команда отчаянно боролась за спасение катера, но в 10:30 он затонул в полутора милях от Эльтигена. Спаслись двое десантников и 12 из 19 человек команды, включая 5 раненых. В числе погибших был и командир — лейтенант С.И. Сафроненко. БКА-414 пытался прикрыть подбитый бронекатер дымзавесой и взять его на буксир, но из-за сильного огня не смог даже приблизиться.

Эксперимент подтвердил, что дневные выходы к Эльтигену без обеспечения авиацией и артиллерией мало отличаются от самоубийства. Кроме того, днем в районе мыса Панагия погибли на минах катера-тральщики ДЗ-11 и КАТЩ-151.

Среди высаженных подразделений были четыре корпоста флотского 224-го отдельного разведывательного артдивизиона (орад), которые не смогли высадиться в предыдущую ночь. Это помогло Гладкову в управлении огнем с Большой земли. В течение ночи немцы продолжали слабые атаки на плацдарм, но практически не продвинулись и к рассвету даже были выбиты из западной части противотанкового рва.

В утренних сводках 282-го полка 98-й дивизии отмечено, что относительно доставки подкреплений на плацдарм никакой ясности нет. Немецкий флот умудрился не заметить оживленные ночные перевозки. Обобщив все данные, командир 5-го корпуса пришел к ошибочному выводу: под впечатлением тяжелых потерь русские новых высадок за ночь не предприняли. Эта ошибка повлекла неправильный расчет сил и средств для новой атаки.

Гладков со своим штабом всю ночь разрабатывал план обороны плацдарма. Изучив местность, комдив-318 пришел к выводу, что немцы будут атаковать с юга и с запада. Эти направления и были усилены. Саперы сняли с береговых немецких минных полей сотни мин и установили их на опасных направлениях перед передним краем. Войска окапывались, оборудовали блиндажи, склады. Ночью высадка основного десанта севернее Керчи опять не состоялась, поэтому день предстоял тяжелый.

Утро выдалось ясное и прохладное. Как и деньназад, еще до рассвета начали подниматься в воздух штурмовики. Первые бомбоштурмовые удары пришлись по огневым позициям артиллерии и по пехоте, изготовившейся для контратаки. Подключилась также артиллерия с таманского берега.

Немцы были полны решимости покончить с плацдармом до вечера. Альмендингер выделил для контратаки 191-й дивизион «штугов» (без 2-й батареи, отбывшей к Перекопу). На вечер 1 ноября штаб, 1-я и 3-я батареи дивизиона имели 18 исправных штурмовых орудий. Из них 1-я батарея уже находилась под Эльтигеном, остальные «штуги» были направлены по железной дороге в Багерово. Подтянули и дополнительную артиллерию, том числе 173-мм пушки РГК, новые зенитные орудия. Из-под Феодосии началась переброска 275-го зенитного дивизиона РГК (впрочем, его прибытие ожидалось лишь к утру 3 ноября). Командир 17-й армии пообещал более активную помощь авиации. В Васильевке сосредоточился и резерв корпуса — 1-й батальон 290-го пехотного полка. Одновременно, опасаясь возможного десанта на Еникальский полуостров, Енеке усиливал группировку 5-го корпуса в районе Керчи. В Багерово были направлены штаб и 1-й батальон 218-го полка 153-й учебно-полевой дивизии. Его также планировалось использовать под Эльтигеном, но батальон прибыл на станцию лишь к трем часам дня.

Почти то же, что и в РИ. Только южнее оз. Тобечик (Тобечикское) около 500 десантников сражаются с румынами.

В восемь утра немцы начали артподготовку (в основномпо позициям 1337-го полка в центре плацдарма) и провели отвлекающую атаку на высоту 37,4. Затем последовал удар пикировщиков по тому же участку и по КП Гладкова. Вышла из строя одна из радиостанций, были разбиты обе трофейные противотанковые пушки, выделенные для обороны КП. Затем началась атака пехоты на центральном участке.

Вскоре немцы ворвались в первую траншею, дошло до рукопашной. Из-за разбитой рации целеуказание авиации и артиллерии с таманского берега задержалось. Но, когда связь удалось установить, немецкая пехота подверглась эффективным ударам и с тяжелыми потерями откатилась назад. В 09:15 Гарайс доложил Альмендингеру, что без подкреплений пехотой и штурмовыми орудиями дальнейшее наступление не имеет смысла. По приказу командира корпуса в десять часов 1-й батальон 290-го полка (корпусной резерв) направился из Васильевки к Эльтигену. Штурмовые орудия прибыли с опозданием. Выдвигавшиеся резервы на марше подвергались частым ударам штурмовой авиации. Хотя немецкие истребители были активнее, чем накануне (с аэродрома Багерово начала действовать группа II./JG52), войска противника не ощущали изменений в воздушной обстановке.

Альмендингер потребовал ликвидировать плацдарм сегодня же, так как под угрозой находится успех обороны всего Крыма. К 12:00 штурмовые орудия наконец прибыли в Васильевку и под ударами штурмовиков двинулись на исходные позиции. Новая атака началась в два часа дня после сильной артподготовки и налета пикирующих бомбардировщиков. По нашим данным, противник наступал с запада и с юга, но почему-то не одновременно. Сначала атака немцев развивалась достаточно успешно. В половине третьего Гарайс пообещал Альмендингеру, что все будет кончено через полтора часа. Но вскоре оптимизм немецкого командования испарился. По наступающей пехоте открыли мощный огонь батареи с таманского берега. Огромные проблемы создавали врагу постоянные налеты штурмовиков. В документах противника отмечено, что эти налеты не только причиняли тяжелые потери, но и подавляли боевой дух бойцов. Если Илы ВВС ЧФ по-прежнему применяли, в основном, бомбы ФАБ-100 и частично АО-25, то штурмовики 4-й воздушной армии начали широко использовать более мелкие осколочные бомбы, вплоть до АО-2,5. Немецкой пехоте, наступавшей по открытой местности, это стоило большой крови. Начальник штаба 5-го корпуса запросил у штаба армии маршевый батальон и отзыв отпускников для восполнения потерь.

Десантники оборонялись с не меньшей стойкостью, чем накануне. Гарайс отметил, что на плацдарме чувствуется рука беспощадного и решительного командира. К трем часам дня немецкое командование пришло к неприятному выводу, что ночью на плацдарм все-таки прибыло пополнение. Тем не менее, при сильной артиллерийской поддержке и в сопровождении штурмовых орудий немцы продолжали наступление. В центре они подошли на расстояние 100 метров к КП дивизии, на юге — дошли вдоль берега до Эльтигена и заняли несколько домов на южной половине поселка. Гладков срочно организовал контратаки, использовав учебную роту и подразделения с не атакованных участков. Снова хорошие результаты дали огонь батарей с Большой земли и удары штурмовиков. К вечеру немецкое наступление захлебнулось. Благодаря тому, что удары нашей авиации и артиллерии задерживали любые перемещения противника, Гладков успевал перебросить резервы и подразделения со спокойных участков на опасные направления.

Штурмовики сделали 235 (233) самолето-вылетов для поддержки десантников, 1 на разведку и 6 по БДБ (см. выше). Проштурмовали войска и не менее 20 истребителей, прикрывавших плацдарм.

Потери обеих сторон были высоки. У нас особенно пострадал батальон 255-й бригады. К вечеру число раненых на плацдарме достигло 300 человек. Медики делали все, что могли. Но обстановка в течение дня складывалась так, что даже операционный взвод медсанбата три раза менял дислокацию. От обстрелов несли потери и раненые, и медперсонал.

У немцев 46-й отдельный саперный батальон снова потерял много людей и фактически утратил боеспособность. Батальон I./282 уже утром фигурировал в донесениях как «остатки батальона». Гарайс отметил, что русские эффективно компенсируют отсутствие тяжелого оружия в Эльтигене применением авиации. Несомненно, не меньшие проблемы создавала немцам артгруппа Малахова. По запросу Гарайса «штуки» из III./SG3 незадолго до полудня нанесли бомбовый удар по батареям на мысе Тузла. Немцы зафиксировали взрыв боеприпасов и посчитали налет успешным. Действительно, на батарее БП-1009 сгорел 31 заряд (ЭФ-540, но потери и повреждения оказались минимальны: 2 человека погибли, 6 были ранены (все, кроме двух раненых,— из 214-го опад), повреждена 1 автомашина, временно прервалась связь. Орудия не пострадали.

Во второй половине дня наши артиллеристы подавляли огонь батарей в районе Камыш-Буруна. Это принесло неожиданный, но ценный результат. Немцы посчитали, что это артподготовка новой высадки, и направили в район порта батальон I./218, хотя по плану он должен был участвовать в атаке на плацдарм. Ввод в бой во второй половине дня свежего батальона мог оказаться решающим, даже с учетом его невысокой боеспособности. И без этого плацдарм был сжат до клочка земли размером 1500 на 600 метров, в наших руках остались только северная часть поселка Эльтиген и Нижне-Бурунский маяк. Пожалуй, это был самый тяжелый момент с начала операции.

Тем не менее, задачи дня 98-я дивизия снова не выполнила. Помимо мощной поддержки артиллерии и авиации, огромную роль сыграла поразительная стойкость наших бойцов. Сам за себя говорит, например, такой факт: немцы заняли значительную часть наших позиций, но при этом смогли взять в плен всего 11 человек (видимо, раненых). В наши руки попали 5 раненых немцев. Число боеготовых штурмовых орудий к концу суток 2 ноября уменьшилось с 18 до 11. Некоторые из них подорвались на минах. Во всяком случае, Гладков в своих мемуарах упоминает, что вечером он видел два подорвавшихся «танка» перед рубежом обороны. Саперы даже днем продолжали снимать мины с немецких полей и прямо в ходе боя ставили их на опасных направлениях.

Ночью Гладков сделал обход частей, проверил подготовку к завтрашним боям, подбодрил бойцов. Боевой дух десантников, несмотря на двое суток тяжелейших испытаний, оставался высоким. Этому способствовали и успех оборонительных боев, и поддержка авиации и артиллерии. Комдив-318 объяснял бойцам, что силы врага не бесконечны. По показаниям пленных, в немецких ротах осталось по 20–30 человек по сравнению со 100–120 человек два дня назад.

В это время в районе бывшей 10-й батареи 613 дивизиона южнее оз. Тобечик разгорелся ожесточенный бой. Группа десантников блокирования батарей, весь день прятавшаяся под берегом и к вечеру получившая подкрепление из второго батальона 255 омсбр, атаковала румынские части в районе уничтоженной береговой батареи. Лишь к концу дня румыны отбили часть селения Коп-такиль, но с наступлением темноты десантники отбили селение. Но к этому времени десантники обнаружили достаточно ровную площадку, и ночью летчики 650 бап сбросили морякам несколько контейнеров с боеприпасами и перевезли 20 человек подкрепления.

В ночь на 3 ноября флот планировал повторить уже опробованную схему: отконвоировать высадочные средства к Эльтигену и затем до утра поддерживать конвейер из Кроткова. Но немцы к обеду 2 ноября убедились, что прошлой ночью десант был усилен, и приняли меры. В 15:40 их батареи произвели артналет на пристани и рейд Кроткова. Катера рассредоточились и потерь не понесли, однако погрузка временно прервалась. Но худшее было впереди. Двухдневные просьбы командира 5-го корпуса о бомбежке пунктов погрузки, наконец, были услышаны.

Первый налет провели в вечерних сумерках до 12 Не-111 из I./KG55, второй — предположительно 6 Не-111 из I./KG4 уже после наступления темноты, между 17:20 и 18:20. Использовались исключительно осколочно-фугасные бомбы SD-50, наблюдалисьпрямое попадание в пристань с большим взрывом и последующим пожаром, малые взрывы и два пожара на берегу, прямое попадание в позицию тяжелой зенитной артиллерии.

Армейские части ПВО, судя по всему, подход первой группы бомбардировщиков «проспали» и дали возможность прицельно отбомбиться. Наши зенитчики посчитали свой огонь безрезультатным, но один из Не-111 I./KG55 все-таки получил повреждения. Второй группе зенитная артиллерия уже не дала «отработать» нормально. Кроме того, после первого налета катера рассредоточились на рейде. Основной ущерб пришелся на первый удар. Истребительная авиация в отражении налетов не участвовала, так как последние истребители уже ушли на аэродром. По тревоге взлетел только начальник штаба 25-го иап капитан И.К. Калинин, подготовленный к ночным полетам, но он появился над Таманью слишком поздно.

Когда начался первый налет, шла погрузка катеров, отправляющихся в Эльтиген, пристань была забита грузами и бочками с бензином. Одна из бомб попала в пристань, начался сильный пожар. Сгорело 1,5 тонны бензина Б-70, 1,8 тонны автобензина, 0,4 тонны керосина, 54 заряда, разбиты 2 автомашины, еще два «студебекера» повреждены, выгорело 25 метров пристани (восстановлена к 12:15 3 ноября). Погибли КМ-076, РТЩ-306 (впоследствии поднят и введен в строй), РТЩ-364, мотобаркас №1 и гребной баркас. Выгорел и затонул БКА-414, из его команды 4 человека погибли и 10 получили сильные ожоги, включая командира катера, лейтенанта Н.М. Макарова[50]. Вышли из строя РТЩ-304, ДБ-5, ДБ-340, ТКА-105, незначительно поврежден ТКА-65. Всего из личного состава флота 6 человек при налете погибли и 24 получили ранения. Среди погибших оказался и самый опытный «высадочник» на Черном море — командир дивизиона десантных плавсредств, капитан-лейтенант П.И. Жуков (официально — пропал без вести, так как тело обнаружить не удалось).

Тем не менее, с некоторой задержкой из Тамани к Эльтигену вышел отряд Усатенко (КАТЩ-559, -568, -570), а также БКА-26, -422 с ДБ-1, ДБ-24 и двумя гребными баркасами. Катера успешно разгрузились. Отряд Бондаренко из Кроткова (СКА-0115, СКА-035, КМ-0135, ДБ-23, ДБ-306, мотобаркас №2 и два гребных баркаса) также разгрузился полностью. Правда, при этом волной на берег выбросило ДБ-23 и мотобаркас №2. На обратном пути вышел из строя и был отправлен в ремонт КМ-0135.

Дальше, как и планировалось, катера начали челночные рейсы между Кротковым и Эльтигеном. К перевозкам из Кроткова подключились также СКА-052, БКА-71 (2 рейса), БКА-73, БКА-415, ЗK-023, КАТЩ-173, -522, -525, мотобаркас №50 и два гребных баркаса. Всего приняли участие в два с лишним раза меньше плавсредств, чем в предыдущую ночь,— 22 единицы (3 СКА, 5 БКА, 6 КАТЩ, 1 ПК, 1 «каэмка», 4 ДБ и 2 мотобаркаса) плюс 4 гребных баркаса. В дозорах находились 4 торпедных катера, в боях с БДБ участвовали еще 2 СКА. Некоторые «охотники» уходили на зарядку в Анапу и не успели вернуться.

Поначалу все шло, как в предыдущую ночь. Однако на этот раз у Эльтигена появились немецкие БДБ. До сих пор реакция немецкого флота на происходящее былана удивлениевялой. Видимо, Кизерицки пытался сберечь силы для эвакуации Крыма. Но тут в дело вмешалось командование группы ВМС «Юг», которому подчинялся Адмирал Черного моря. Оно отметило:«При имеющейся массе БДБ, торпедных катеров и раумботов использование в ключевой точке только7БДБ явно недостаточно». Эта запись сделана вечером 3 ноября, но «внушение» по поводу своей пассивности Кизерицки получил, очевидно, еще 2-го числа. В результате он в тот же день отдал начальнику морской обороны Кавказа приказ, содержащий порядок блокады Эльтигена, вплоть до ликвидации плацдарма:

1)В Керчи и Камыш-Буруне базируются по 4 БДБ.

2)Керченская группа ежедневно выходит к плацдарму так, чтобы Павловский канал пройти в темноте; возвращается так, чтобы пройти канал на рассвете.

3)Камыш-Бурунская группа выходит в сумерках, до прибытия керченской группы находится у Эльтигена, затем занимает дозорную полосу от м. Чонгелек до м. Такиль. Возвращается так, чтобы пройти Эльтиген в утренних сумерках.

4) 2 БДБ (из Феодосии) ежедневно от заката до рассвета занимают дозорную полосу между мысом Опук и мысом Такиль, днем становятся на якорь у берега, по возможности под прикрытием зенитных батарей.

5)Приказом Адмирала Черного моря дополнительную дозорную полосу у южного побережья Керченского полуострова занимают раумботы и торпедные катера.

6)Исполняющий обязанности командира 3-й десантной флотилии корветтен-капитан Мэлер назначается начальником дозорной службы Керченского пролива, местонахождение — Керчь.

Кизерицки приказал перебросить из западной части Черного моря дополнительные баржи, а также раумботы. Пока же в базах Керченского полуострова находились 12 БДБ (из них 10 исправных) и 5 ТКА. В Керчь прибыли донные мины LMA для противодесантного заграждения у Павловского мыса. Но их не успели погрузить на БДБ-заградители, и постановку перенесли на следующую ночь.

В ночь на 3 ноября в дозоры отправились 10 БДБ и 3 торпедных катера. В том числе из 4 «керченских» барж F449 осталась у входа в Керченскую бухту, а группа Ротермеля (F335, 446, 578) в 19:40 направилась к Эльтигену. В 22:28 началась высадка 56-й армии на Еникальский полуостров. Кизерицки так распределил свои силы, что вмешаться в происходящее в северной части пролива оказалось некому. Немецкий флот упустил единственную возможность создать нам проблемы в этом районе. Зато группа Ротермеля, не в пример предыдущему выходу, действительно дошла до Эльтигена.

Почти до 11 часов вечера нашим перевозкам мешали лишь батареи. В 21:40–22:40 летающие лодки МБР-2 119-го мрап и 82-й омраэ сделали 6 самолетовылетов на подавление прожекторов и батарей. Погода была неспокойной, поэтому часть высадочных средств погибла. Как и в прошлые ночи, это выглядело так: залило водой, или повредило осколками мотор — плавсредство теряет ход — выбрасывается накатом на берег — добивается вражеской артиллерией. На эльтигенском берегу погибли ДБ-23, мотобаркасы №2 и №50, два гребных баркаса. Снова нашли свою жертву немецкие мины — на них погиб с большей частью команды и примерно с 40 десантниками БКА-73.

За несколько минут до 23:00 в районе высадки впервые появились десантные баржи. Произошла серия стычек без решительных результатов, но с серьезными последствиями. Из-за ошибочного сообщения одного из катеров о немецкой высадке на нашем плацдарме Холостяков решил, что это удар в тыл 318-й дивизии. Командующий 3-й группой высадки срочно принял меры — задержал перевозки и открытым текстом приказал всем катерам в море идти к Эльтигену и атаковать вражеские баржи. От Соленого озера вышел Глухов на СКА-081, в помощь ему из Тамани был отправлен ТКА-43. Позже из Анапы вышел отряд капитан-лейтенанта Г.В. Левищева (ТКА-44, -75, -114). Три МБР-2 получили приказ атаковать плавсредства на линии Феодосия — пролив. МБРы никого не нашли и отбомбились по батареям. ТКА-75 в тумане столкнулся с ТКА-44, после чего отряд Левищева ушел в Геленджик. СКА-081 и ТКА-43 не нашли друг друга, но по отдельности участвовали в стычках с баржами. Кроме них, с БДБ сразился и СКА-046.

После серии коротких боев (по 3–5 минут) немцы отошли и больше не появлялись. Наши экипажи опознавали вражескую группу токак 3 СКА, то, как 3 ТКА или 2 СКА и 1 БДБ. В один из моментов на пути у немецких барж оказался БКА-71. Он возвращался после очередного рейса в Эльтиген. Наш бронекатер получил по одному снаряду в оба орудия Лендера, но прорвался на восток. 7 человек, включая командира, получили ранения.

Немецкие донесения рисуют вместо этих стычек настоящую бойню. За 12 минут якобы были потоплены не менее 5 катеров, многие другие повреждены, к плацдарму никто не прорвался. В действительности, кроме уже упомянутого БКА-71, никто не пострадал. Конечно, оценка результатов ночного боя — всегда нелегкая задача. Но в данном случае Ротермель явно переборщил. Он был довольно опытным командиром, но имел склонность преувеличивать свои успехи. В итоге Адмирал Черного моря в заключении к ЖБД 3-й десантной флотилии за первую половину ноября отказался признать достоверность успехов в данном бою.

Благодаря нерешительным действиям немцев за ночь (без учета утреннего выхода, о котором см. ниже) удалось доставить на плацдарм еще часть сил 8-й гв.морской стрелковой бригады — по отчету штаба высадки, 751 человек, 5 76-мм и 2 45-мм пушки, 2 120-мм миномета, 19,8 тонны боеприпасов и 5 тонн продовольствия. Но все-таки появление вражеских барж помешало доставить часть погруженных войск и имущества.

Поскольку пользоваться пристанями Соленого озера в осенне-зимний период оказалось сложно, после 2 ноября выходы к Эльтигену отсюда прекратились. Однако 2 ноября в Кротков пришли тральщики Т-501 и Т-516 в охранении 4 катеров МО. Довольно крупные суда с сильным вооружением совершили контрольное траление у м. Панагия и обеспечили безопасный проход. Сопровождавшие их катера были впервые перевооружены одной 37-мм пушкой 70-к. Вечером 3 ноября десантники совершили неожиданный бросок вокруг оз. Тобечикское и в коротком, яростном бою, обратив в бегство в районе Ортаэли – Тобетчик батальон румын, захватили два штурмовых орудия, а час спустя на берег в районе коммуны «Инициатива» грузно выполз нос тральщика Т-516. Перевезя на пару с Т-501 остатки 255 омсбр и 8-й гв. мсбр, они значительно облегчили положение десанта. Прямо с борта вступив в бой, моряки повели наступление направлением на Сараймин – восточная оконечность оз Тобечикское, на ходу сметая заслоны 282 пехотного полка и 6 кд румын. В ходе этой атаки были уничтожены несколько минометных батарей, захвачена материальная часть тяжелого противотанкового взвода, уничтожена легкая гаубичная батарея.

Зараженные общей паникой солдаты 282 полка побежали с занимаемых позиций. Десантники гнали врага несколько километров, затем остановились и стали окапываться, собирая рассеявшихся в ночи товарищей. А через три часа, повинуясь радиосигналу, на выбранную площадку грузно приземлился первый из четырех ТБ-3. В течение остатков ночибомбардировщикиперевезли батарею 45- и 76-мм пушек и еще восемьдесят бойцов подкрепления. А десантники, сформировав механизированный отряд из двух артштурмов и батареи 45-мм пушек, немедля направились в сторону пристани Дуранде. В это же время в Кротков спешно выдвигалась 129 гв. стрелковая дивизия, 81 омсбр и 107 осбр, а из Новороссийска вышли канонерские лодки «Красная Абхазия» и «Красный Аджаристан». К вечеру на аэродромы Таманского полуострова стали садиться первые Ли-2 транспортного авиаполка…

Очень общо обстановка в течение 3 ноября.


Использовались:

  • Кононенко В.М. Керченско-Эльтигенская десантная операция. M., 1954, с.192–194.
  • М.И.Повалий (руководитель АК). Восемнадцатая в сражениях за родину.
  • Интернет публикации.

Comment viewing options

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".
Из майкудука.'s picture
Submitted by Из майкудука. on Sat, 24/09/2016 - 08:49.

Уважаемый коллега, очень интересно. К сожилению нет времени полностью вникать в текст.

Немного по кораблям. На ЧФ должны были оставаться рейдовые шхуны типа Пионер, скорее всего возможно переделать несколько в танкодесантные или десантные суда. Правда они крупноваты, но быстрая разгрузка позволит обеспечивать войска крупной техникой.

На Балтике так же должны уже входить в строй МБКА, вооружение конечно не сравниться с немецкими канонерками, но всё же немного мощнее обычных бронекатеров, живучесть и мореходность выше. В реале в 43-ем их вроде было немного, но в АИ возможен приоритет в их постройке. 

vasia23's picture
Submitted by vasia23 on вс, 25/09/2016 - 07:06.

Уважаемый коллега. На сайте http://sovnavyww2.aiq.ru есть все виды катеров и судов участвовавших в эльтигенском десанте. У меня есть сборка, но выкладывать картинки к тексту на сайт Бороды замучаешься. Только у меня их пять страниц в ворде. 

Главной же задачей поста являлось максимальное использование имеющихся средств без попаданчества. К сожалению без послезнания не обошлось. Киев и Николаев в руках противника. Зеленодольск и Ленинград та еще морока по доставке. Поэтому перевооружить Мошки проще на месте, без строительства БМО. Из Г-5 можно сотворить неплохие паромы, но так Тов. Сталин оставит без головы, других-то нет. 1 Д-3, 1СКТ-ДД, 1 Г-6, 1 Г-8, 1 СМ-3 вот и все силы. Так что только Л. БО еще как-то надо перевести с Каспия. Уели нас фашики на ЧФ. Врорде флот есть, а хватились и ку-ку.

Из майкудука.'s picture
Submitted by Из майкудука. on вс, 25/09/2016 - 21:32.

Уважаемый коллега, как раз там и есть МБКА, 

http://sovnavyww2.aiq.ru/small/typ_mbk.htm#mbk

Это не бронированные охотники. Вполне возможно ускорить постройку их. Так же там есть и рейдовые шхуны типа Пионер.

http://sovnavyww2.aiq.ru/ 

В реале их построили более полутора десятка, так что, кое какие могли уцелеть к концу 1943-го.

Из Г-5 можно сотворить неплохие паромы,

Паромы можно сотворить из недостроенных корпусов любых малых катеров, а вот Г-5 лучше не трогать, дюралька не сильно прочный материал.

Переброска с Каспия малых катеров осуществлялась в 1942 году.

БО еще как-то надо перевести с Каспия. Уели нас фашики на ЧФ. Врорде флот есть, а хватились и ку-ку.

Только секциями по железке. Кстати тем же макаром можно ДБ перебросить с Волги.

http://sovnavyww2.aiq.ru/batteries/typ_fb.htm#b4

Да, по ЧФ создаётся впечатление, что его командование жило паралельной жизнью.

Самый яркий пример эсминцы, так до конца войны все торпедные аппараты таскали, хотя не применяли. В зарубежных чаще всего жертвовали в пользу зениток.

По немецким судам, по моему ещё в 42-ом у Сухо были захвачены образцы паромов и барж. Но почему то за образец не взяли. Кстати недавно нашёл немецкий сайт с подробным описанием кучи таких судёнышек.

vasia23's picture
Submitted by vasia23 on вс, 25/09/2016 - 22:50.

Уважаемый коллега. Про шхерные мониторы я думал, но это дикая морока по металлу. В Ленинграде металла навалом, а на ЧФ где? Николаев под немцами. А у нас? Туапсе? А хэ их знает. Новолазаревская верфь штампует деревянные боты. А еще кто? А по ходу нету. Если уж реквизировать стали с кораблей. Да и ходили мониторы по Балтике. Это кто ж их отдаст? Да и к тому же их привезут в Ейск, а там Петров на них лапу наложит и хрен вам тов. Леселидзе.

Паромы можно сотворить из недостроенных корпусов любых малых катеров, а вот Г-5 лучше не трогать, дюралька не сильно прочный материал.

Так яж написал, что связывать тросом через деревянные прокладки. На пару раз хватит, а потом в запчасти. 

Переброска с Каспия малых катеров осуществлялась в 1942 году.

Так то МОшки и другая мелочевка. А здесь нужны крупные. БО!

Только секциями по железке. Кстати тем же макаром можно ДБ перебросить с Волги.

Так ДБ с Волги и тендеры с Ладоги так и перебрасывали, но они речные. Им лбой шторм, даже на три-четыре балла и все. Аллес гемахт. Да и враг не дремлет. все больше постреливает из пушек. Из семи десантных тендеров, при всей смелости и решимости экипажей, шесть остались у Эльтигена. Навсегда. В первую же ночь. Да и ДБшек там осталось немеряно. Особенно второй серии. которые с одним мотором на 50 л.с. и без заднего хода. Да и делавший их Гороховецкий частный завод испытывал страшную нехватку металла. Иногда из полосок железа сваривали. Свои стапеля обрезали.

По немецким судам, по моему ещё в 42-ом у Сухо были захвачены образцы паромов и барж. Но почему то за образец не взяли.

Про Зибеля читал, но и тут х.з.

Короче у двух нянек дитя без ног, рук и мозга. 

redstar72's picture
Submitted by redstar72 on Thu, 22/09/2016 - 17:20.

++++++++++ yes

"Мне... больше всего пришёлся по душе самолёт конструкции Яковлева. Это была во всех отношениях великолепная боевая машина" (Е. Савицкий)
 

vasia23's picture
Submitted by vasia23 on Fri, 23/09/2016 - 07:21.

Благодарю Уважаемый коллега.

Alex-cat's picture
Submitted by Alex-cat on ср, 21/09/2016 - 10:56.

эээ..1.слишком длинновато и изобилует лишними деталями . Да, понимаю- за основу и взят отчет 54 года - дк поэтому скулы и сводит.

2. АИ изменения так понимаю в сравнении с РИ минимальны, что тоже интереса не добавляет.

про МТКЛ интересно.Вот он какой северный олень.

vasia23's picture
Submitted by vasia23 on ср, 21/09/2016 - 23:10.

Уважаемый коллега.  Резал и перекраивал этот текст много раз. Так ведь и слона сразу не съешь, только маленькими кусочками.

адмирал бенбоу's picture
Submitted by адмирал бенбоу on Mon, 19/09/2016 - 17:16.

Мощная, капитальная работа!

vasia23's picture
Submitted by vasia23 on Mon, 19/09/2016 - 21:59.

Уважаемый коллега. Вам как Критику моих работ благодарен за отзыв. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.

Андрей Толстой's picture
Submitted by Андрей Толстой on Mon, 19/09/2016 - 14:10.

Уважаемый коллега Wasia23,

Весьма любопытно. Однозначно ПЛЮС!!!

                                                   С уважением Андрей Толстой

vasia23's picture
Submitted by vasia23 on Mon, 19/09/2016 - 22:00.

Однозначно благодарюangel

vasia23's picture
Submitted by vasia23 on ср, 21/09/2016 - 23:11.

Упс-с. дабл.

Ansar02's picture
Submitted by Ansar02 on Mon, 19/09/2016 - 13:53.

yes!!! Длинновато, но начало интересно. Надеюсь, к концу недели сумею прочесть "с чувством, с толком с расстановкой" весь текст.

Кстати, почтенный коллега, а почему Вы отказались рассматривать вариант блокирования Крыма с суши (после форсирования нашими войсками Днепра) и с моря, силами ЧФ? Разве это не лучший способ, избежать лишних потерь (и очень больших!), а для немцев, организовать лишний мешок, куда им придётся постоянно и с риском доставлять подкрепления, оружие и боеприпасы, которые, по идее, им гораздо нужнее на других фронтах?

С уважением, Ансар.

vasia23's picture
Submitted by vasia23 on Mon, 19/09/2016 - 22:03.

Уважаемый коллега. Короче к сожалению не получилось. Изходя из событий 6 октября 1943 года морской блокады не получилось бы. Силенок не хватит. Тупо. С Эльтигеном куда интересней.

Вадим Петров's picture
Submitted by Вадим Петров on Mon, 19/09/2016 - 08:50.

Если вы  заметили, что вы на стороне большинства, это верный признак того, что пора меняться! (Марк Твен)

vasia23's picture
Submitted by vasia23 on Mon, 19/09/2016 - 09:57.

Благодарю и Вас.

NF's picture
Submitted by NF on Mon, 19/09/2016 - 08:33.

++++++++++

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

vasia23's picture
Submitted by vasia23 on Mon, 19/09/2016 - 08:44.

Сердечно благодарю. Особая благодарность модераторам.

vasia23's picture
Submitted by vasia23 on Mon, 19/09/2016 - 07:22.

Уважаемые коллеги. Материал посвящен героическим десантникам в Эльтигене. Это попытка обойтись без попаданцев и почти без послезнания победить немцев и румын.

Wasa's picture
Submitted by Wasa on Mon, 19/09/2016 - 13:21.

Очень хорошо.

 

Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!

vasia23's picture
Submitted by vasia23 on Mon, 19/09/2016 - 22:04.

Вельми благодарен.cheeky