Де-Жа-Вю

Sep 10 2014
+
15
-

Оно приходит как всегда нежданно - как  тот, вечьно пьяный сосед, что живет этажом выше. Тщательно, с наслаждением,  топчется в прихожей  своими пыльными ботинками по  моим  чувствам. Потом вваливается внутрь  и располагается как у себя дома.  Сосредоточенно ковыряется во внутренностях, вытягивая волосатыми пальцами те образы, что вспухают в моей голове, растягивает их, вытирает капли мыслей и воспоминаний, подносит к угреватому носу и опасливо принюхиваясь морщится.   Уходит не попрощавшись. Оставляет после себя образ - паутинку, медленно оседающую в взбаламученной воде воспоминаний о будущем.

Вы это называете  "дежавю".  Редкое явление, для обычного человека.  Мне же приходится постоянно лавировать между призраками узнавания, пытаясь понять "Где я ?" - тут, или в одном из "воспоминаний". И что есть это "воспоминание",  реальность ли произошедшая или отблеск грядущих событий.

Если  после всего услышанного вы скажете,  что я ненормальный, то вы не сильно ошибетесь. С виду я самый обыкновенный конторский служащий протирающий штаны в одной из контор Лонг-Айленда . Блестящий на локтях сюртук, ношеные ботинки, обтрепанные брюки в мелкую серую клетку, видавший виды котелок на рано поседевшей голове.  Ежедневно  я хожу на службу в обшарпанную конторку на Пятой Авеню, прохожу мимо завсегдатаев бистро, расположившихся под цветастыми летними зонтиками и пьющих обжигающий кофе.  Любуюсь по пути силуэтами  огромных пароходов стоящих в гавани и кормлю чаек. Каждое утро  я запираюсь в своей клетушке на восемь часов к ряду и теряю связь с миром, окунаясь в бесконечный бисер типографских строк. По долгу службы я должен читать эти документы, анализировать их, создавать свое суждение и писать отчеты. Почему я это делаю? Потому, что  у меня это получается лучше чем у кого либо из ныне живущих на планете Земля.

Дело в том, что я не просто читаю газеты  со всего мира, не просто вникаю в суть событий, я охотник за прозрениями о будущем, я ловлю ощущение "де-жа-вю". Именно в этом я востребован и это мое призвание. Порой  мне  по несколько раз за день выпадает сомнительное счастье  ловить это ощущение,   вчитываясь в строки бульварной газетенки из Парижа или толстого бизнес-справочника выпущенного в прошлом месяце в Санкт-Петербурге. Например вчера вечером, удобно устроившись у теплой стенки газовой колонки и укутавшись в фамильный плед,  я знакомился с «Морнинг Хроникл».  Прочитав строку о закладке на стапелях Белфаста новейшего океанского лайнера, я  ощутил всей кожей морозное  прикосновение ледяной океанской воды и тут же на полях газеты  сделал сноску карандашом  - "обратить внимание на судно типа "Олимпик" спускаемое компанией «Уайт Стар Лайн» 31.05.11. Сделал заметку и забыл. Забыл о лайнере как стараюсь забывать обо всем с чем я сталкиваюсь на работе. Иначе я сойду с ума. Уж пусть сходят с ума мои наниматели разгадывая ребусы за которые они мне платят деньги.

Но сегодня это было по особому. Дрожание судьбы в этот раз превратилось в судороги  и откровения следовали одно за другим. Началось все как обычно. Позавтракав и прихватив зонт, я  ввинтился в толпу мокрых спин спешащих на службу клерков. Мелкий Нью-Йоркский дождик стыдливо моросил  с унылого неба, под ногами тускло  блестела мокрая брусчатка. Мимо, позвякивая сбруями неторопливо трусили коротконогие лошадки и их владельцы  сгорбившиеся под мокрыми клеенчатыми навесами, хрипловато покрикивали,  призывая клиентов на свою нехитрую услугу. Я приподнял голову к небесам и вдруг, в небесных хлябях надо мной раскрылось безумно голубое небо. Оно приняло меня и я вознесся к  ликующим лазурным вершинам.  Не успев вдоволь насладится столь чарующим ощущением я услышал нарастающий свист. Оглянувшись на звук, я успел заметить как мимо меня, буквально в считанных дюймах, пронеслась огромная металлическая птица. Пронеслась и умчалась рыча в сторону высящихся вдали зданий невероятных размеров. А потом была вспышка и огненно-черное облако сбросило меня к сырой земле, в толпу спешащих по своим делам хмурых людей.

Придя на службу и раскрыв свежий номер "Таймс",  я уткнулся взглядом в заметку о полете первого пассажирского аэроплана совершенного господином Блерио над Ла-Маншем и моя спина взмокла. Не думая ни секунды я схватил перо и несколькими штрихами очертил заметку приписав сноску  " Возможность столкновения аэроплана с высоким зданием". 

Уже дописывая строку, я краем глаза уловил нечто, заставившее меня отложить карандаш и потянуть пальцами за угол «Трибьюн». Всего одна строка, на последней странице, в последней колонке. Со словами "профессор Вильгельм Конрад Рентген открыл  лучи проходящие сквозь дерево, картон и другие предметы, не прозрачные для видимого света."  Стол с лежащими бумагами мелко задрожал и мне  пришлось вскочить с вдруг опрокинувшегося стула. Я оказался спиной к окну и тут же почувствовал как кожа на спине начала стремительно нагреваться несмотря на внушительной толщины жилетку. Хрустнуло стекло, брызнуло осколками на пол и в комнату клубком ворвался хриплый, тягучий вой. Я бросился в спасительную тень простенка и осторожно выглянув за край оконной рамы увидел, что  над городом в небе висит  ужасный гриб-поганка отвратительного черно-багрового цвета. Низкие тучи висевшие над Нью-Йорком стремительно разбегались от гриба открывая взору голубое далекое небо. Уродец рос, нависая над городом и его тень стремительным чернильным пятном покрывало его. 

Воистину более зловещего зрелища мне не приходилось видеть в своей жизни. Неумолчный рев  за окном прорезал истошный женский визг и я, бросив взгляд вдоль улицы, успел заметить как через перекресток прокатился вал сплетенных в единый клубок сотен человеческих тел охваченных ревущим племенем.  Газета же, до этого спокойно лежавшая на столе, вдруг взметнулась в воздух и подхваченная порывом ветра прилипла к стене недалеко от моего лица. Взгляд прикипел к пульсирующей строке в нижней части листа. "Во время проведения экспериментов, проводимых профессором Камерлингом-Оннесом со своими ассистентами Корнелисом Дорсманом и Гиллесом Хольстом, неожиданно обнаружилось явление, что при 3 Кельвинах (около −270 °C) электрическое сопротивление ртути практически равно нулю". 

Где то над головой раздался тонкий, пронзительный свист и весь небосвод в мгновение ока покрылся рядами кучерявых сиреневых облаков, удивительно правильной формы. Облака налились вороненной синевой и стали стремительно падать на город сминая высокие здания высящиеся восточнее моего района. В момент, когда крыша моего здания громко захрустела, а я прощался с жизнью,  рев,  несущийся по узким тоннелям  уничтожаемого города прекратился, а с ним исчезли стальные небеса, гриб, и все встало на свои места.

Спустя пять минут, еще холодея от пережитого ужаса, я сидел за письменным столом, держа в подрагивающих руках «Трибьюн». В целое оконное стекло  тоскливо стучался осенний дождь и ничего не напоминало о картине грядущего апокалипсиса.  Что же это могло быть? - думалось мне - Неужели открытие профессора будет иметь столь  устрашающие последствия? Как избежать столь плачевного финала? Впрочем.. Это не моего ума дело, пусть этим занимаются те кто платит  деньги за мои "откровения", хотя ... стоит подумать на досуге - Кто они, мои наниматели? Зачем им мои "откровения свыше" и к чему катится наш мир если он в видениях так насыщен кошмарами? И почему я замешан в этом? Слишком много вопросов для клерка читающего прессу. Слишком мало ответов.

Следующим утром  я отправился по редакциям самых престижных газет и дал ряд объявлений в утренние газеты. Весь день и всю ночь я находился в нервном напряжении и едва дождавшись восхода, почти бегом направился к ближайшему магазину торгующему прессой. Еще не разворачивая купленную газету, я уже руками  ощутил пульсирующее тепло стремящееся коснуться моей измученной ожиданием души. Придя домой я, не снимая обуви и верхней одежды, плюхнулся в кресло и развернув «Морнинг Хроникл» вчитался в строки моего объявления.

"Господин Арвид Гофмастер, известный хрономаг, волшебник и чревовещатель, магистр Восточных и западных Наук,  объявляет о окончании  работ по построению "Гипнотической Машины Личного Счастья".  Демонстрация возможностей Машины намечается на первое воскресенье сего месяца, непосредственно в лаборатории профессора. Приглашается пресса и меценаты."

"Спокойно" -  сказал я себе - "тебе нужно просто представить себе что то доброе, всепоглощающее, что бы не осталось места для зла. И все."

Я провел дрожащей рукой по ощутимо выпуклым буквам и ничего не увидел. Практически ничего. Белый теплый свет льющийся со всех сторон и дыхание миллионов людей стоящих рядом со мной, плечом к плечу и смотрящих на этот свет. Он пронизывал нас насквозь  смывая все,  усталость, горечь, предчувствие беды, и все то что когда то было предначертано мной этому миру.

Уже отложив «Морнинг Хроникл» в сторону я откинулся на спинку кресла и подумал "Не важно что будет, важно что ты сам хочешь, особенно если ты Бог своего собственного мира"

Comment viewing options

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".
NF's picture
Submitted by NF on ср, 10/09/2014 - 21:31.

++++++++++

Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо как мокрое полотенце.

Марк Твен.

Affidavit Donda's picture
Submitted by Affidavit Donda on ср, 10/09/2014 - 18:56.

yes

p.s. Причём тут ватага клоунов?

Tatcelvurm's picture
Submitted by Tatcelvurm on ср, 10/09/2014 - 21:41.

Фотография, на которой американский матрос целует медсестру, стала одним из самых узнаваемых символов победы во Второй мировой войне. Снимок был сделан 14 августа 1945 года — в тот день американцы узнали о капитуляции Японии. Поцелуй, запечатлённый фотографом журнала LIFE Альфредом Эйзенштадтом, вскоре стал самым известным поцелуем того знаменательного дня.

Не важно веришь  ли ты в Господа сын мой. Взвод! Цельсь! Пли!

byakin's picture
Submitted by byakin on ср, 10/09/2014 - 15:57.

++++++++++++++++++++++yes

В словосочетании «альтернативная история» многие авторы упирают на слово «альтернативная», совершенно забывая про слово «история»; МОДЕРАТОР