Далекий меридиан. Бронетанковая техника в гражданской войне в Испании. Часть 1

Янв 13 2018
+
17
-

 

В 1931 г. Испания перестала быть монархией. На выборах к власти пришло «левое» правительство, начавшее широкие реформы: провозглашение политических свобод, введение 8-часового рабочего дня, осуществление аграрной реформы и т.д. и т.п. Многие из этих мер были поспешными и необдуманными и в итоге настроили изрядную часть населения (крупных и мелких землевладельцев, католическую церковь, промышленно-финансовую элиту, аристократию и наиболее реакционную часть политической и армейской верхушки) резко враждебно по отношению к новой власти.

Первая попытка военного переворота была предпринята генералом Санхурхо еще в 1932 г., но оказалась неудачной. А в июле 1936 г., после того как в феврале на парламентских выборах вновь победил левый «Народный Фронт», последовала более подготовленная попытка мятежа армейских генералов во главе с Франсиско Франко. Этот мятеж привел страну к почти трехлетней гражданской войне, в которую постепенно втянулись Италия, Германия и СССР, к тому же превратившие Испанию в полигон для испытания новых видов вооружения. И одним из самых передовых на тот момент видов оружия была бронетанковая техника.

Наследство короля Альфонса и мятеж генералов

Испания, как известно, не участвовала в Первой Мировой войне, но зато активно вела боевые действия в Марокко против местных племен. Именно в этой колонии испанская армия впервые применила в бою танки.

В 1921 г. в Марокко (территория тот момент находилась под совместным контролем Франции и Испании) началось масштабное восстание местных племен против европейского владычества. Возглавлял его Абд аль-Керим, известный ученый-арабист. В сентябре 1921 г. двадцатитысячная испанская армия была разгромлена и отошла к порту Мелилья, главному узлу обороны Испанского Марокко.

Именно для усиления обороны Мелильи туда перебросили морем сформированную в начале 1921 г. первую регулярную танковую часть испанской армии – 3-ю батарею штурмовой самоходной артиллерии (Bateria de Carros de Asalto), укомплектованную шестью французскими танками СА1 «Шнейдер». Эти машины, оставшиеся со времен Первой мировой войны, испанцам в рамках военной помощи передали французы; они же осуществляли подготовку танкистов и технического персонала.


С марта 1922 г. «Шнейдеры» 3-й батареи активно участвовали в боях против восставших берберских племен. Но этих устаревших машин было явно недостаточно для войны такого масштаба, поэтому в течение последующих трех лет испанская армия закупила во Франции последнюю новинку с полей Великой войны – несколько десятков более легких танков «Рено» FT-17, достаточно активно применявшихся в ходе колониальной войны в Испанском Марокко. Первые восемь FT-17 (включая командирский танк «Рено» TSF), в числе которых преобладали машины с пулеметным вооружением, прибыли в Испанское Марокко уже в июне-июле 1922 г. Для боевых действии эти танки придавались повзводно и поротно частям регулярной пехоты испанского Иностранного легиона.

Кроме танков французы передали испанскому Иностранному легиону для действий в Марокко и десяток не самых современных бронеавтомобилей, в частности, «Шнейдер-Брийе» образца 1909 г. Тогда же испанцы предприняли и первую попытку построить собственные бронеавтомобили: в 1921–1922 гг. они забронировали восемь шасси грузовиков «Нэш-Квад». Получились примитивные по конструкции машины с довольно посредственными боевыми качествами. Тем не менее, они активно применялись в Испанском Марокко вплоть до начала 1930-х гг. (два «Нэш-Квада» использовались для патрульной службы даже в Западной Сахаре!), причем четыре машины были потеряны. В 1936 г. четыре сохранившихся броневика этого типа находились на складах под Мадридом. С началом мятежа Ф. Франко республиканцы попытались отремонтировать их и как-то использовать, но из этой затеи ничего не вышло, поскольку состояние шасси «Нэш-Квадов» к тому времени было откровенно ветхим.





Интересно, что в ходе этой колониальной войны, 8 сентября 1925 г., во время высадки войск в заливе Алукемас испанская армия первой в мире высадила танки (несколько «Рено» FT-17) на необорудованный берег с десантных барж типа «К» [1]. Именно поэтому, готовясь в конце 1942 г. к высадке в Северной Африке, американские военные привлекали в качестве консультантов испанских офицеров, так как никто в мире тогда не имел подобного опыта.

23 мая 1926 г. в результате совместных действий объединенных французской и испанской армий с применением авиации, танков и корабельной артиллерии Рифская Республика в Марокко была разгромлена. Крупномасштабные боевые действия завершились, хотя мелкие стычки с отдельными племенами продолжались. Для испанцев эта почти пятилетняя война оказалась тяжелой: рифы являлись опытными воинами, хорошо знали местность и были неплохо вооружены. Кроме современного стрелкового оружия, у них имелась, пусть и в совершенно недостаточном количестве, полевая артиллерия калибром до 75 мм включительно. Рифы также применяли против испанских танков и броневиков ямы-ловушки, бронебойные пули, ручные гранаты и зажигательные бутылки с бензином, поэтому потери были достаточно серьезными. Например, 3-я батарея штурмовой самоходной артиллерии вернулась в метрополию, потеряв в боях два «Шнейдера» и несколько человек личного состава, а всего испанская армия лишилась в Марокко до десятка броневиков и нескольких танков, в основном «Рено».

С начала 1930-х гг., после падения монархии и начала вызванного реформами продолжительного политического кризиса (сказался и общемировой экономический кризис), испанские армия и флот в техническом плане пребывали в состоянии летаргии. Средств на покупку и производство нового вооружения в казне не было, а многие военные программы, начатые еще в конце 1920-х гг. (например, постройка боевых кораблей), откровенно пробуксовывали. В полной мере это сказалось на оснащении танковых войск. Собственно, танки в испанской армии относились к артиллерии и как самостоятельный род войск вообще не рассматривались. Всевозможные «модные увлечения» 1920-1930-х гг. механизацией и моторизацией не коснулись консервативных испанских военных.

Танки считались полезными для войны в колониях либо как средство усиления и поддержки пехоты при штурме опорных пунктов (той самой «штурмовой самоходной артиллерии», придаваемой пехоте повзводно или поротно), либо как неподвижные огневые точки в обороне. Опыт войны в Марокко показал, что тихоходные «Шнейдеры» и «Рено» совершенно не годились для взаимодействия с кавалерией, которая являлась главной ударной силой при стычках с кочевыми племенами. Характерно, что имеющиеся на вооружении броневики вполне подходили для патрулирования коммуникаций, но тоже не могли поддерживать кавалерию из-за плохой проходимости вне дорог.

Добавим, что в Испании служба в танковых частях престижной не считалась, в отличие от службы в кавалерии, на флоте или, к примеру, в Иностранном легионе. Количество грамотных танкистов, особенно офицеров и технических специалистов, к началу гражданской войны было явно недостаточным.

К 1936 г. в испанской армии имелись два танковых полка (1-й в Мадриде и 2-й в Сарагосе), на вооружение которых находилось около 100 «Рено» FT-17, хотя обычно называют цифру в 80–90 машин. Они были получены из Франции в 1922–1926 гг., при этом более 60% танков этого типа оснащались пулеметами «Гочкисс». Четыре сохранившихся после войны с рифами танка «Шнейдер» СА1 хранились на артиллерийском складе в Мадриде.

В 1926 г. испанцы попытались построить партию «бюджетных» танков собственного производства. В арсеналах на севере Испании (в Стране Басков, где было традиционно развито броневое и механическое производство для нужд ВМС) собрали несколько танков «Трубиа» (Trubia 75НР serie А), внешне более всего напоминавших французские разработки тех лет. Боевая масса машины составляла 8,9 т, экипаж – 3 чел., двигатель – «Даймлер» мощностью 75 л.с., скорость – 19 км/ч. Максимальная толщина брони достигала 20 мм. Вооружение включало три пулемета «Гочкисс».


Испытания танков «Трубиа» разочаровали испанских военных: по подвижности, вооружению и бронированию они оказались ничем не лучше «Рено», а по надежности механической части явно уступали им. К тому же боевые машины собственного производства, в конечном счете, обошлись казне дороже, чем закупка тех же «Рено» за границей. В итоге, хотя «Трубиа» приняли на вооружение и в 1928 г. начали сборку 12 танков, от их массового производства отказались: это было явно не по силам испанской промышленности.

Единственным массовым типом бронеавтомобиля в испанской армии тех лет стал «Бильбао» мод. 1932: в начале 1930-х гг. в Испании собрали около 50 таких машин (большинство авторов указывает цифру 48). В качестве шасси для них использовались трехтонные грузовики (видимо, «Форд» V8 и «Шевроле»), на которые устанавливался коробчатый бронекорпус простейшей формы и вращающаяся башня с пулеметом «Гочкисс». «Бильбао» относился к «патрульно-колониальному» типу бронемашин, поскольку имел неплохую подвижность на дорогах и твердом грунте и кроме штатного экипажа из 2-3 чел. мог перевозить еще 3-4 пехотинцев, которые в случае необходимости могли вести огонь из винтовок через имеющиеся по периметру бронекорпуса бойницы. При этом бронезащита этой машины была откровенно слабой. Кроме армии, несколько таких броневиков поступили в подразделения Гражданской гвардии, испанского аналога французской жандармерии или итальянского Корпуса карабинеров.

К началу мятежа 18 июля 1936 г. военных во главе с генералом Франко большинство «Рено» FT-17 было сильно изношено, но средств для их ремонта или закупки новых танков за границей в казне, как обычно, не имелось. Несколько «Рено» и бронеавтомобилей находилось в Испанском Марокко, но 95% бронетанковой техники испанской армии в момент мятежа располагалось на территории Испании, в местах постоянной дислокации.

Мятеж генералов-националистов имел свою специфику. Так, на стороне законного правительства Республики осталось до 75% рядового и сержантского состава испанской армии и прочих силовых структур и три четверти военного флота. При этом в первые две недели мятежа две трети территории континентальной Испании, на которой проживало три четверти населения и находились самые крупные города и промышленные центры, включая Мадрид, оставались под контролем республиканцев.

Сильной стороной мятежников стал полный контроль над Испанским Марокко и наиболее боеспособной частью армии – Иностранным легионом. К тому же, до 80% кадрового офицерского состава испанской армии либо сразу поддержали националистов, либо отказались открыто выступать против них. На стороне Республики остались в основном старшие офицеры и генералы, служившие в генеральном штабе в Мадриде или на различных хозяйственных должностях. Даже вместе с выдвинутыми из рядов республиканской народной милиции «полководцами» (в основном по критериям партийности и классовой принадлежности) они сильно проигрывали боевым «генералам-африканцам» из мятежной верхушки.

В конечном счете все определил не численный перевес, а энергия и смекалка командиров армии националистов. Стратегические просчеты правительства Ф. Ларго Кабальеро и бездействие республиканской авиации и флота позволило Франко уже в конце июля – начале августа 1936 г. получить из Германии и Италии военную помощь, прежде всего в виде партий транспортных самолетов Ju-52, бомбардировщиков SM.81 и истребителей Не-51 и CR-32. Сначала по «воздушному мосту» из Мелильи и Сеуты в Кадис началась переброска на транспортных самолетах регулярных марроканских войск. С июля по октябрь 1936 г. по этому пути было выполнено 868 вылетов, в ходе которых на континент из Марокко перебросили 14 тыс. солдат, 44 орудия и 500 т различного снаряжения. С 5 августа 1936 г. прикрываемые авиацией транспортные суда националистов начали доставлять в Кадис и более серьезные подкрепления, включавшие тяжелую артиллерию и кавалерию.

14 августа 1936 г. пал Бадахос и наступавшие с севера, со стороны Бургоса, части генерала Молы соединились с наступавшими с юга марокканскими подразделениями Ф. Франко, разделив Республику на две части. Далее националисты начали наступление в общем направлении на Мадрид. 3 сентября 1936 г. пал г. Талавера-де-ла-Рейна, 27 сентября – Толедо, а 21 октября националисты захватили г. Навалькарнеро, находившийся в 30 км от испанской столицы, выйдя на ближние подступы к Мадриду.

В ходе мятежа имевшаяся бронетанковая техника распределилась между воюющими сторонами примерно поровну. На стороне Республики остался 1-й мадридский танковый полк (не менее 40 «Рено»), три танка «Трубиа» из состава 32-го пехотного полка и те самые четыре танка «Шнейдер», складированные в Мадриде, а также не менее 24 бронеавтомобилей «Бильбао».

Уже после начала гражданской войны и до конца июня 1937 г. в Бильбао для армии Республики была выпущена серия танков «Трубиа-Наваль» (Trubia Modelo 1936). Боевая масса машины составляла 5,5 т, экипаж – 3 чел., двигатель – MAN мощностью 120 л.с., скорость – 42 км/ч. Максимальная толщина брони равнялась 16 мм. «Трубиа-Наваль» был вооружен двумя пулеметами «Льюис». За счет повышения мощности двигателя, уменьшения габаритов и толщины брони подвижность этих танков возросла, но их общая боевая ценность все равно оставалась низкой. Всего выпустили не более 16 этих машин (некоторые авторы полагают, что несколько меньше – 8-10 единиц), основная часть которых воевала на севере, в Стране Басков, вплоть до падения Бильбао.

За националистов выступил 2-й танковый полк в Сарагоссе (около 40 «Рено»), до восьми танков «Трубиа-Наваль» и два десятка бронеавтомобилей – «Бильбао» и еще сохранившиеся в Испанском Марокко безнадежно устаревшие машины французского производства.

В силу малочисленности и неудовлетворительного технического состояния бронетанковая техника не играла решающую роль в первые месяцы гражданской войны, причем это касалось обеих сторон. Гораздо больше проку в этот период было от полевой артиллерии и хорошо подготовленных пехоты и кавалерии.

Националисты в начале войны мало использовали доставшиеся им танки и броневики еще и потому, что те откровенно не поспевали за войсковыми группировками, наступавшими с высоким темпом вдоль основных дорог.

Что касается республиканской армии, то на использование бронетанковой техники там наложила отпечаток атмосфера партизанщины и другие явления, свойственные перманентной революции и «народной войне». Многие части регулярной армии остались без командиров (офицеры поддержали мятежников) и были распущены или переформированы, поэтому часть боевых машин после начала мятежа оказалась «раздергана» по различным милиционным формированиям всевозможных левых партий и профсоюзов, включая анархо-синдикалистскую F.A.I. – C.N.T. («Национальная организация труда»), троцкистскую POUM («Рабочая партия марксистского единства») и т.д.. Из-за этого применение бронетанковой техники было, мягко говоря, специфическим.

Например, несколько танков «Трубиа» 75НР использовались обеими воюющими сторонами во время уличных боев в г. Овьедо на севере Испании (Астурия). 18 июля 1936 г. местный армейский гарнизон (пехотный полк) и подразделения гражданской гвардии, руководимые командующим военным округом полковником Аранда, примкнули к мятежу и, перебив местных коммунистических руководителей (а также массу просто попавшихся под горячую руку мятежникам «левых» местных жителей и тех, кто был заподозрен в сочувствии коммунистам), захватили г. Овьедо. Его тут же окружили силы народной милиции, численно многократно превосходящие мятежный гарнизон. Однако, несмотря даже на эпизодическое применение артиллерии и танков, республиканцам не удалось отбить город, защитники которого сумели выдержать почти трехмесячную осаду. 17 октября 1936 г. к Овьедо подошли части генерала Молы и полностью деблокировали гарнизон города, после чего линия фронта там стабилизировалась до весны 1937 г.

В Мадриде мятеж, в общем, не удался, и националисты (1364 солдата и офицера) во главе с генералом Фанхулем к вечеру 18 июля 1936 г. оказались блокированы в местных казармах «Монтанья». Поскольку все предложения о сдаче генерал отверг, ранним утром 20 июля окружившие казармы несколько тысяч милисианос из Антифашистской рабоче-крестьянской милиции, анархистских отрядов C.N.T. и вооруженных формирований других партий пошли на штурм. Первый натиск мятежники отбили ружейным и пулеметным огнем. После этого для поддержки штурмующих выдвинулись четыре танка «Шнейдер» СА1, несколько броневиков «Бильбао», а также два 75-мм и два 150-мм орудия, причем в качестве арттягачей использовались спешно реквизированные грузовики для перевозки пива!

Несмотря на огонь артиллерии и боевых машин, а также последовавший вскоре авианалет (правительственные «Бреге-XIX», сопровождаемые «Ньюпорами-52», сбросили на казармы бомбы небольшого калибра), мятежники отбили еще несколько атак, и занять казармы республиканцам удалось только к вечеру 20 июля. Поскольку мятежники упорно оборонялись, убив и ранив несколько сотен атакующих (имелись и многочисленные жертвы среди неизбежных в таких случаях зевак, наблюдавших за штурмом), рабочая милиция не стала никого брать в плен, расстреляв на месте всех уцелевших защитников «Монтаньи». Раненого генерала Фанхуля с трудом отбили у толпы и позже казнили по приговору Революционного трибунала, с соблюдением всех формальностей.

В Толедо 21 июля 1936 г. поддержавшая мятеж часть армейского гарнизона (1300 офицеров, солдат и гражданских гвардейцев, в том числе семь кадетов местного военного училища) во главе с полковником Москардо забаррикадировалась в старинной крепости Алькасар. Крепость была немедленно окружена несколькими тысячами милисианос (в основном это были анархисты из местного C.N.T.). Но на все предложения о сдаче гарнизон ответил отказом. Не помогли даже взятие в заложники и последовавший 23 августа расстрел несовершеннолетнего сына полковника Москардо. Сам «штурм», по свидетельству очевидцев, в числе которых был знаменитый впоследствии советский журналист Михаил Кольцов, долгое время сводился к ружейно-пулеметной перестрелке между осаждающими и осаждаемыми.

Артиллерию против гарнизона Алькасара впервые применили только в конце августа, когда на помощь штурмующим из Мадрида прибыла состоявшая главным образом из анархистов колонна самозванного республиканского «генерала» (не имевшие военного образования «народные полководцы» в республиканской армии не могли получить чин выше подполковника) Рикуэльме, в составе которой было несколько тяжелых артбатарей, два танка «Шнейдер», несколько «Рено» и броневиков «Бильбао». Но, как и следовало ожидать, применение артиллерии и танков в данном случае все равно ничего не дало. Гарнизон полковника Москардо не капитулировал, а сумел продержаться в окружении превосходящих сил противника еще почти месяц: 26 сентября 1936 г. к Толедо подошла наступающая колонна националистов генерала Варела, после чего осада с Алькасара была снята, а республиканцы вместе со всем своим тяжелым вооружением в панике отступили в сторону Мадрида. При этом в ходе неудачной осады были подбиты и брошены один-два «Рено» и один «Шнейдер» (был или подбит, или оставлен из-за механических поломок; второе предположение выглядит более правдоподобным).


Три танка «Шнейдер», оставшихся в строю республиканской армии, многократно меняли «хозяев» (один танк этого типа некоторое время находился в руках формирований POUM, а два в конце 1936 – начале 1937 гг. числились в составе группы войск полковника Родриго Гиля) и провоевали в обороне Мадрида (где установившаяся в декабре 1936 г. линия фронта, как известно, не менялась вплоть до марта 1939 г.) вплоть до падения Испанской Республики, используясь, в основном, как неподвижные огневые точки. Попав после поражения Республики в руки националистов, эти морально устаревшие и предельно изношенные машины были быстро списаны и утилизированы.

Несколько более разнообразной была боевая карьера республиканских «Рено» FT-17, хотя применялись они аналогичным образом – для непосредственной поддержки пехоты и как огневые точки в обороне. При этом с самого начала войны стало ясно, что любое прямое попадание осколочно-фугасного снаряда калибром от 47 мм и выше наносит танкам этого типа фатальные повреждения, а с появлением противотанковых пушек ситуация только усугубилась. Почти предельный износ двигателей и ходовой части привел к тому, что республиканцы транспортировали «Рено» на мало-мальски большое расстояние в кузовах грузовиков. Во время обороны Мадрида дошло до того, что грузовики с танками задним ходом выдвигались непосредственно к баррикадам на линии фронта и их экипажи вели огонь прямо с грузовиков, не тратя время на выгрузку. Использовали «Рено» и для «психологических действий»: в Мадриде танки с неисправной ходовой частью ночами подвозили на грузовиках к передовой, где они от души газовали (глушители предварительно сняли) по несколько часов кряду, показывая тем самым противнику, что «у Республики много танков».

По-видимому, наиболее многочисленной и организованной республиканской танковой частью, участвовавшей в обороне Мадрида в конце 1936 – начале 1937 гг., был бронетанковый отряд [2], которым командовал советский доброволец Дмитрий Погодин (позднее его сменил другой советский командир – П. Липин). В составе отряда насчитывалось 12 танков «Рено», 15 броневиков «Бильбао» и десять мотоциклов с колясками, вооруженными пулеметами «Гочкисс». Отряд тесно взаимодействовал с подразделениями 11-й и 12-й интернациональных бригад и в условиях позиционной войны показал себя, в общем, неплохо, хотя без серьезных собственных потерь тоже не обошлось.

Еще один эпизод, связанный с танками «Рено» FT-17, имел место на Северном фронте, в Стране Басков. В силу ряда причин эта часть Республики (Баскская Республика, или Эускади, имевшая собственного президента, парламент, конституцию, вооруженные силы и т.д.) оказалась обособлена и не могла рассчитывать на широкую военную помощь из Мадрида (например, на поставки советского вооружения). В это время уже активно действовал так называемый «Комитет по невмешательству», запрещавший любые военные поставки в Испанию. К счастью для Франко, данное эмбарго игнорировалось Италией и Германией, в то время как республиканцы могли рассчитывать только на помощь СССР (позиция Франции в этом вопросе была предельно неустойчивой) и ряда латиноамериканских стран, например, Мексики. Последние служили, главным образом, посредниками при покупке любого вооружения (не всегда качественного) для республиканской армии везде, где только можно.

В конце 1936 г. Польша согласилась продать Уругваю 64 танка «Рено» FT-17 (машины, поставленные из Франции в 1919–1920 гг. и участвовавшие еще в советско-польской войне), причем некоторые из них были разукомплектованы и поставлялись как комплекты запчастей. Эти машины, разумеется, попали вовсе не в Уругвай, а к испанским республиканцам. В ноябре 1936 г. в Сантандер из Гдыни на судне «Rambon» прибыли первые 16 «Рено», а в марте 1937 г. на судах «Autom» и «Andra» туда же доставили вторую партию из 32–48 (по разным данным) танков.

До 50 «Рено» из числа прибывших из Польши (остальные, видимо, действительно пошли на запчасти) привели в порядок на предприятиях Хихона, Бильбао и Сантандера. Вплоть до конца октября 1937 г. (т.е. до полного развала Северного фронта) они использовались в боях на территории Страны Басков, действуя, в основном, как подвижные и неподвижные огневые точки и не сыграв там особой роли. Несколько уцелевших танков после падения Сантандера достались националистам.

В целом, по мере поступления из СССР новых танков и бронеавтомобилей, количество «Рено» FT-17, как и другой устаревшей техники, на фронте снижалось. При этом на стабильных участках фронта эти машины воевали вплоть до падения Республики. Например, в Мадриде в феврале 1939 г. несколько «Рено» из оставшихся верными республиканскому правительству X. Негрина подразделений еще участвовали в последних, уже бессмысленных, уличных боях с путчистами-касадовцами [3].

В армии националистов в середине 1937 г. числилась всего одна рота в составе 10–15 «Рено» FT-17, которые использовалась почти исключительно для обучения танкистов. Последние танки этого типа служили в испанской армии до начала 1940-х гг. – в основном в качестве наглядных пособий, но к 1945 г. их списали. До наших дней в Испании сохранилось несколько «Рено», выставленных как памятники в военных музеях или в воинских частях.

Так или иначе, уже с конца 1936 г. главную роль в боях испанской гражданской войны стали играть совсем другие танки, речь о которых впереди.


  • [1] Английские десантные баржи типа «X», построенные в 1915 г. для Дарданелльской операции; 27 единиц ВМС Испании закупили в Англии в 1921–1925 гг.
  • [2] Сформирован на базе матчасти и экипажей 1-го мадридского танкового полка; в воспоминаниях некоторых ветеранов именуется также «Отдельной испанской танковой ротой»
  • [3] Сторонники «почетной капитуляции» перед войсками Ф. Франко, возглавляемые полковником Касадо и генералом Миахой

источник: Владислав Морозов «Далекий меридиан. Бронетанковая техника в гражданской войне в Испании» // Техника и вооружение, июнь 2015 г.

Comment viewing options

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".
redstar72's picture
Submitted by redstar72 on Sat, 13/01/2018 - 14:36.

++++++++++++ yes

"Мне... больше всего пришёлся по душе самолёт конструкции Яковлева. Это была во всех отношениях великолепная боевая машина" (Е. Савицкий)
 

Wasa's picture
Submitted by Wasa on Sat, 13/01/2018 - 04:54.

Нравятся мне испанские самоделки, что то в них есть.

Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!