Было дело в Барселоне

0
0

 

80 лет назад, 8 мая 1937 года в Барселоне завершились пятидневные уличные бои, в ходе которых различные группировки испанских антифашистов выясняли — кто из них более антифашистский и "правильный" боец за счастье трудового народа. В том, что конфликт между испанскими левыми движениями перешел в острую и кровавую фазу, немалую роль сыграли советские эмиссары при правительстве республики.

Политическая обстановка в стане республиканцев изначально была довольно сложной. В стране легально существовали две враждебные коммунистические партии, одна из которых — РСЕ (Partido Comunista de Españа) стояла на сталинистских позициях и поэтому пользовалась всемерной поддержкой СССР, а вторая — POUM (Partido Obrero de Unificación Marxista — Объединенная марксисткая рабочая партия) — открыто поддерживала линию Троцкого. Ее газета "Ла Баталла" ("Битва") резко критиковала советские власти за бюрократизм, авторитаризм, вождизм и репрессии против оппозиции.

Правда, сам Троцкий, который переписывался с лидером POUM Андре Нином, утверждал, что он этой партией не руководил и даже горячо спорил с Нином по ряду теоретических вопросов, называя его "левым меньшевиком". К началу 1937 года POUM насчитывала примерно 30 тысяч членов и пользовалась большим влиянием в Каталонии, особенно — в ее столице — Барселоне. У партии имелись вооруженные отряды, в которые входило несколько тысяч бойцов.

Кроме того, в Испании действовало несколько анархистских партий и движений. Наиболее сильными и многочисленными из них были Федерация анархистов Иберии (FAI) и анархо-синдикалистская Национальная конфедерация труда (CNT), которые тесно сотрудничали друг с другом и с троцкистской POUM. Отношения с РСЕ у них были весьма натянутые, но до мая 1937 года до открытого конфликта дело не доходило. Более того, анархисты, троцкисты и сталинисты плечом к плечу сражались против франкистов и их итало-германских союзников.

Такое положение дел абсолютно не устраивало советских представителей в Мадриде, ведь в самом СССР анархисты и троцкисты давно находились под запретом и носили клеймо "врагов народа", а почти все бывшие руководители этих организаций были расстреляны или "стерты в лагерную пыль". Посланники Кремля непрерывно "долбили" руководство республики и лично премьер-министра Ларго Кабальеро требованиями распустить POUM, FAI, CNT и другие анархо-троцкистские группировки, разоружить их отряды и арестовать их лидеров, угрожая в случае отказа прекращением военных поставок и отзывом советских "добровольцев".

Кабальеро долго упирался, зная, что троцкисты и анархисты имеют в Испании сотни тысяч приверженцев, которых нельзя объявлять врагами, так как это значительно ослабит антифашистский фронт. Но также он понимал, что без советского оружия, военной техники и людей, умеющих ей управлять, республика не выстоит. И в апреле 1937 года премьер "сломался". В Барселону были направлены шесть тысяч солдат и офицеров национальной гвардии и военизированной полиции с приказом разоружить, а при сопротивлении — уничтожить боевые дружины POUM, FAI и CNT. Одновременно в городе были мобилизованы и переведены на казарменное положение силы местной полиции и боевые отряды сталинистской компартии.

Маленькая гражданская война в Барселоне началась 3 мая 1937 года с атаки местной полиции и ополченцев сталинистской компартии РСЕ на здание "Телефоники" — центральной телефонной станции, которое с июля предыдущего года занимал анархистский профсоюз работников связи. Обладание этим объектом позволяло анархистам держать под контролем все городские телефонные линии, к тому же, "Телефоника" была самым высоким зданием Барселоны и отличным наблюдательным пунктом. Естественно, что оттуда анархистов решили убрать в первую очередь.

Анархисты, среди которых было несколько десятков вооруженных бойцов, отказались покинуть станцию, но их выбили с боем, при этом раздались первые выстрелы и появились первые жертвы. Захват "Телефоники" немедленно вызвал ответную реакцию. Руководители FAI, СNT, а также — поддержавшей их POUM раздали своим сторонникам оружие и призвали их начать строить баррикады.

Вскоре город разделился надвое: центральные трогово-административные районы занимали правительственные войска, полиция и ополченцы РСЕ, а на промышленных окраинах укрепились троцкисты и анархисты.  На следующий день они попытались отбить "Телефонику", но их контратаки были отражены ружейно-пулеметным огнем. А когда "силы правопорядка" в свою очередь предприняли попытку прорваться в рабочие районы, их наступление тоже провалилось. Ситуация зашла в "позиционный тупик". Без бронетехники и тяжелой артиллерии, ни одна из сторон не могла добиться перевеса.

Получив сообщение о начале боев, анархистские части, воевавшие на Арагонском фронте, немедленно выразили готовность отправиться в Барселону и прийти на выручку своим однопартийцам. В частности, об этом заявило командование так называемой колонны Дуррути — крупного анархистского отряда, в который, помимо кавалерии и пехоты, входило более десятка самодельных броневиков, сделанных барселонскими рабочими. Это могло склонить чашу весов в пользу инсургентов, но руководство анархистских партий и профсоюзов отказалось от помощи и категорически запретило оголять фронт.

Тем временем, 6 мая в Барселону вступили присланные из Мадрида батальоны военизированной полиции и национальной гвардии. Одновременно премьер-министр Кабальеро обратился к троцкистам и анархистом с личным посланием, призывая их во имя сохранения антифашистского единства прекратить сопротивление и разоружиться. В обмен на это им была обещана амнистия, сохранение партийных организационных структур и возможность создания отдельных частей в составе республиканской армии.

Посовещавшись, руководители FAI, СNT и POUM решили не усугублять ситуацию и приняли предложение. 8 мая в пролетарские районы Барселоны вступили правительственные войска и коммунистическая милиция, а почти все троцкистские и анархистские дружинники послушно сдали винтовки. Только несколько мелких боевых групп отказались подчиниться приказу и продолжали уже безнадежное сопротивление, но оно было быстро подавлено. "Кровавая пятидневка" обошлась обеим сторонам конфликта примерно в 500 убитых и 1000 раненых.

Анархисты и троцкисты выполнили свою часть договоренности, однако, их оппоненты обещания не сдержали. Когда власти убедились, что вооруженного отпора больше не будет, штаб-квартиры оппозиционных партий были разгромлены, документы изъяты, а вскоре в Барселоне начались массовые аресты.

Главный удар был направлен на троцкистскую POUM, так как она вызывала наибольшую враждебность у советских эмиссаров. К тому же, анархистов в Испании насчитывалось значительно больше, чем троцкистов — порядка 300 тысяч. Терять такой мобилизационный резерв и записывать во враги так много людей власти сочли неразумным. FAI и СNT избежали репрессий, а с их руководством заключили компромиссное соглашение, позволив членам этих партий воевать с франкистами в составе отдельных батальонов и бригад, но не вмешиваться в политику и экономику.

Зато на троцкистах отыгрались по полной. В июне 1937 года партия POUM была запрещена, ее дивизия, воевавшая на фронте, — расформирована, а несколько тысяч членов партии, в том числе — всё руководство, кроме нескольких человек, которые успели скрыться, — арестованы и посажены в концлагеря. Одновременно официальная пресса и печатные издания РСЕ развернули кампанию по дискредитации POUM. Члены этой партии были причислены к "пятой колонне", объявлены "замаскированными фашистами", "подлыми двурушниками" и даже  "агентами гестапо". А барселонские события — названы "попыткой фашистского путча". В общем, всё — по образцу "старшего брата".

17 июня был схвачен лидер партии Андре Нин. По некоторым данным, мадридские власти поначалу хотели устроить над ним и его соратниками показательный судебный процесс по образцу тогдашних московских процессов над "врагами народа". Однако главный советник по безопасности республиканского правительства, а "по совместительству" — майор НКВД Александр Орлов (он же Лев Никольский, он же Игорь Берг, он же Лейба Фельдбин) решил, что это слишком рискованно. Испанские "режиссеры" могли не удержать ситуацию под контролем и тогда публичный процесс над Нином превратился бы в процесс над его обвинителями.

Чтобы избежать скандала, Орлов вытребовал документ, позволявший ему забрать Нина из тюрьмы. В ночь с 21 на 22 июня он со своим помощником, также офицером НКВД Иосифом Григулевичем тайно вывез арестованного куда-то за город, а там без лишних церемоний застрелил. Судьба Андреса Нина долго оставалась неизвестной. В сентябре того же года Троцкий, обращаясь с открытым письмом к испанскому правительству, патетично вопрошал "Где Нин? Где вы его скрываете?" Он не знал, что его давний знакомый, с которым он общался еще в 20-е годы, когда Нин жил в Москве и работал в аппарате Коминтерна, уже два месяца лежит в безымянной могиле.

Тайна исчезновения Нина раскрылась только после смерти Сталина, когда Орлов, еще в 1938-м сбежавший в США, наконец, заговорил и рассказал много интересного о спецоперациях НКВД в Испании. Однако места тайного захоронения лидера испанских троцкистов он так и не раскрыл, и оно до сих пор не найдено.

В заключение стоит упомянуть о последнем отголоске барселонской драмы. В августе 1937 года снятая с фронта 11-я коммунистическая пехотная дивизия генерала Энрике Листера с приданным ей танковым батальоном разогнала последний оплот анархистов в Испании — подконтрольное CNT региональное правительство провинции Арагон.

Столь значительные военные силы понадобились, потому что в Мадриде опасались вооруженного сопротивления расквартированных в Арагоне анархистских частей республиканской армии и местных активистов движения. Но сопротивления не последовало. Листеровцы арестовали 120 человек, которые впоследствии были отпущены. На этом консолидация власти в руках центрального правительства завершилась, а его главной опорой стали коммунисты-сталинцы. Однако, это не помогло антифашистам выиграть гражданскую войну.

Было дело в Барселоне

рота имени Ленина партии POUM. Самый высокий человек в заднем ряду — английский доброволец и будущий знаменитый писатель Джордж Оруэлл, автор всемирно-известного романа-антиутопии "1984". Став очевидцем кровавой разборки между испанскими марксистами, он навсегда разочаровался в коммунистическом движении и стал ярым антикоммунистом.

Было дело в Барселоне

Слева — одно из районных отделений POUM в Барселоне. Справа — широко известная фотография девушки с винтовкой, ставшей одним из символов испанского антифашистского сопротивления. Это фото многократно публиковали в Советском Союзе, однако, никогда не указывали, что изображенная на ней 17-летняя Марина Жинеста была членом троцкистской партии.

Было дело в Барселоне

Одна из боевых дружин CNT с пушкой. Эта анархистская партия-профсоюз пользовалась большим влиянием среди рабочих-машиностроителей, которые охотно делали для ее отрядов различные импровизированные бронеавтомобили и бронепоезда. Ниже — фотографии некоторых из этих машин.

Было дело в Барселоне

Было дело в Барселоне

Было дело в Барселоне

Аббревиатура UHP (произносится как "у-аче-пе") обозначает "революционное братство рабочих". Это был боевой клич испанских анархо-синдикалистов.

Было дело в Барселоне

Отряд анархистов Валенсии на самодельном броневике.

Было дело в Барселоне

Анархистский бронепоезд Libertad — "Свобода".

Было дело в Барселоне

представители боевых отрядов различных республиканских формирований Испании, которые воевали не только с фашистскими мятежниками и итало-германскими интервентами, но иногда и друг с другом. Слева — направо: кавалерист без знаков различия, который мог относиться к любой вооруженной группировке; пехотинец-анархист, пулеметчик-коммунист из дивизии Листера, женщина из рабочего ополчения CNT, пехотинец троцкистской дивизии POUM со знаменем и еще один анархист.

Было дело в Барселоне

Самодельные бронеавтомобили испанских анархо-синдикалистов и танк "Шнейдер" с символикой JSU — молодежной организации испанской (сталинистской) компартии.

Было дело в Барселоне

Раскрашенная фотография танка "Троцкий", принадлежавшего боевой организации POUM.

Было дело в Барселоне

Баррикады возле входа в здание регионального правительства Каталонии, сооруженные во время "кровавой майской пятидневки".

Было дело в Барселоне

Уличный бой в Барселоне. Я не смог выяснить, кто изображен на снимке — троцкисты, анархисты или их противники.

Было дело в Барселоне

Слева — руководитель партии POUM Андре Нин. Справа и в центре — антипоумовские плакаты 1937 года. Художественные приемы явно заимствованы из тогдашней советской пропаганды, отождествлявшей троцкистов с фашистами.

источники: 

1
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
0 Авторы комментариев
NF Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
NF

++++++++++

++++++++++

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить