Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны

11
7

Как известно, по условиям заключенных в Потсдаме летом 1945 г. соглашений, Корейский полуостров после победы над Японией должен был быть поделен между войсками держав-победительниц – СССР и США. Линия разделения проходила по 38-й параллели, примерно посередине полуострова. Иногда утверждают, что на предварительных переговорах англичане и американцы предлагали И. В. Сталину занять Корею целиком, а также ввести части Красной Армии на японский о. Хоккайдо, в обмен на некоторые уступки в Китае (в частности, минимизацию военной помощи коммунистам Мао Цзэдуна), но он на это не пошел.

В итоге, на севере и юге Кореи к власти закономерно пришли силы, дружественные СССР и США соответственно. В Южной Корее это были националисты во главе с профессором Ли Сын Маном (по сути, они представляли собой администрацию, руководившую Кореей до прихода американцев, во время полувековой японской оккупации полуострова, т.е. были чистой воды коллаборционистами), а на Севере – Трудовая партия Кореи во главе с Ким Ир Сеном, коммунистом, некоторое время прослужившим в Красной Армии. В 1948 г. советские и американские оккупационные войска начали покидать Корею. Первоначально планировавшиеся мероприятия по объединению этой страны (например, проведение общекорейских выборов с последующим созданием единого парламента и правительства) в условиях уже начавшейся «холодной войны» между сверхдержавами провести было нереально.

Таким образом, на Корейском полуострове образовалось два враждебных друг другу государства. 15 августа 1948 г. было объявлено о независимости Южной Кореи и создании Республики Корея со столицей в Сеуле, а 9 сентября провозглашено образование Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) со столицей в Пхеньяне.

Создание государств подразумевало и формирование их вооруженных сил, чем сразу же и занялись по обе стороны 38-й параллели. Американцы в этот момент были плотно заняты ситуацией вокруг о. Тайвань (в 1949 г. образовалась КНР, а чанкайшистов выбили с материка на Тайвань), и все их военные и финансовые усилия уходили туда, а также на восстановление экономики и военной мощи Японии, где в те годы тоже заметно окрепли левые силы. Именно поэтому вплоть до лета 1950 г. Вашингтон не слишком волновала ситуация в Корее, Малайе или Индокитае. Разумеется, военная помощь режиму Ли Сын Мана оказывалась, но только в том объеме, который полагался третьесортному, частично находящемуся под внешним управлением государству.

К лету 1950 г. в Южной Корее сформировали почти стотысячную армию (94 000 чел., не считая вспомогательных подразделений) из девяти пехотных дивизий – 1-3-й, 5-9-й и так называемой «Столичной». В каждой дивизии было по три пехотных полка, трехбатарейный артдивизион из 15 105-мм гаубиц плюс отдельные роты – в частности, противотанковые, оснащенные «базуками» и 57-мм пушками, и «роты тяжелого вооружения» с 60- и 81-мм минометами и крупнокалиберными пулеметами. При этом полную численность (10 948 чел.) к началу Корейской войны имели только 1-я, 6-я, 7-я и «Столичная» дивизии. Бронетанковой техники у южнокорейцев имелось по минимуму: 37 (по другим данным, 27) легких бронемашин М8 и М20 и десяток полугусеничных БТР М3 в составе 1-го кавалерийского полка, входившего в состав «Столичной» дивизии. В ВВС Южной Кореи насчитывалось 18 легких самолетов, пригодных для обучения летного состава, ближней разведки, корректировки артогня и выполнения связных задач.

При этом стоит отметить, что большинство авторов, пишущих о Корейской войне (и на Западе, и на постсоветском пространстве), предпочитают на замечать важную вещь: армия Южной Кореи с момента своего создания находилась в оперативном подчинении Тихоокеанского Командования армии США (американские оккупационные войска в Японии – 8-я американская армия; командующий – генерал Д. Макартур). Оно включало одну кавалерийскую и три пехотных дивизии (82 871 военнослужащий, 1081 орудие и миномет, 495 танков М24 и М4А3Е8. Группировка ВВС США в Японии располагала более чем 100 бомбардировщиками (включая 22 стратегических В-29 19-й бомбардировочной авиагруппы, дислоцированной на Гуаме), 593 истребителями (в том числе реактивными F-80 «Шутинг Стар»), 179 транспортными и порядка 300 учебными, связными и разведывательными самолетами. Кроме того, в Японии к началу 1950 г. базировалась солидная группировка ВМФ США: авианосец, два крейсера, 12 эсминцев, четыре подлодки и 118 самолетов палубной и базовой авиации. Согласитесь, что без учета военного потенциала США в данном регионе можно вполне поверить в сложившуюся на Западе версию об «агрессивной сущности» КНДР и ее подавляющем военном превосходстве над Южной Кореей летом 1950 г. Но на самом деле это было далеко не так.

Корейская народная армия (КНА) к лету 1950 г. насчитывала более сотни тысяч человек (западные источники указывают цифру в 223 000 чел., но с оговоркой, что не менее 102 000 чел. «поставили под ружье» уже после начала боевых действий) и включала десять пехотных дивизий – 1-7-ю, 10-ю, 13-ю и 15-ю, из которых к лету 1950 г. только семь более или менее удалось укомплектовать личным составом и вооружением; три дивизии были кадрированными.

Дивизии формировались явно по советскому образцу: в каждую входили три пехотных полка и артполк (три артидивизиона из 12 76-мм пушек ЗИС-3), а также полковые артиллерийские (76-мм полковые и 45-мм противотанковые пушки) и минометные батареи (82-мм и 120-мм минометы), количество и состав которых сильно разнились по дивизиям. Кроме того, имелись: тяжелый артполк (три дивизиона 122-мм гаубиц М-30), 1-2 реактивных дивизиона БМ-13/31, зенитный артполк (3-4 дивизиона 37-мм автоматов 70-К и 85-мм зенитных орудий 52-К, а также несколько пулеметных взводов с 12,7 мм ДШК) и инженерная бригада. ВВС КНА состояли из одной 55-й смешанной авиадивизии, насчитывавшей 93 штурмовика Ил-10, 79 истребителей Як-9П и 67 связных, учебных и транспортных самолетов (По-2, Як-18, Як-11, Ли-2).

Поскольку в Красной Армии роль бронетанковых войск была традиционно высока, в КНДР тоже уделили должное внимание их формированию. Уже в 1948 г. организовали учебное бронетанковое подразделение. Западные авторы именуют его

«15-й учебный танковый полк»,

но реально в этом «полку» имелось всего два Т-34-85, а обучением северокорейских танкистов занимались около 30 советских военных специалистов (офицеры, сержанты-инструкторы и инженерный персонал). Предположения о наличии в этом подразделении

«переданных китайцами танков М4 и М3А3»

не соответствуют действительности. Китайцы не принимали участия в организации КНА и физически не могли оказывать КНДР какую-то военную помощь: в 1949-1949 гг. в Китае еще шла гражданская война. По тем же данным, этим учебным центром командовал старший полковник [1] Ю Кун Су, бывший лейтенант Красной Армии, затем продолживший службу в 4-й пехотной дивизии КНА.

За год удалось подготовить некоторое количество танкистов, что позволило в мае 1949 г. начать формирование 105-й танковой бригады (тбр), которая рассматривалась в качестве основной ударной силы северокорейцев. В нее входили 107-й, 109-й, 203-й и 206-й мехполки. Однако мехполки стали таковыми только после начала Корейской войны – до этого они именовались батальонами, а при «повышении статуса» никакой дополнительной техники не получили, так как в КНДР не имелось ни танков, ни подготовленных экипажей.

Кроме 105-й тбр, в Корейской народной армии находился 20-й учебный танковый батальон (позднее также ставший полком) с 20 средними Т-34-85.

В каждом батальоне 105-й тбр к лету 1950 г. имелось не более 40 таких танков. Таким образом, общее количество Т-34-85 в КНА на начало Корейской войны составляло максимум 180 шт. Впрочем, американские источники увеличивают это количество до 238-279 машин, но с учетом танков, поставленных уже после начала боевых действий. Правда, последняя цифра явно сильно завышена, а вот то, что после начала войны из СССР передали КНДР 40-50 дополнительных «тридцатьчетверок», действительно похоже на правду, поскольку у северокорейцев практически не было кадровых резервов для комплектования новых танковых подразделений. При этом первоначально в летнем наступлении 1950 г. участвовало не более 100 «тридцатьчетверок»: по-видимому, некоторые полки 105-й тбр к началу войны не были полностью укомплектованы и боеготовы.

Корейская народная армия летом 1950 г. располагала также 75 самоходными установками СУ-76М. Западные авторы полагают, что по одному дивизиону СУ-76М должно было входить в состав семи пехотных дивизий. Но реально до трети самоходок (по разным данным, от 16 до 30 шт.) находились в составе приданного 105-й тбр 308-го самоходного артдивизиона (его упорно именуют «бронебатальоном»), т.е. реально САУ этого типа имелись далеко не во всех дивизиях. Кроме перечисленных частей, в состав 105-й тбр входил и 603-й разведбат (в литературе его обычно называют «мотоциклетным разведполком»), вооруженный мотоциклами М-72 и легкими бронеавтомобилями БА-64Б (порядка 20 машин).

Поразительно, но эти три сотни танков и САУ, считавшихся в СССР устаревшими, примененные в нужном месте и в нужное время, нагнали на НАТО и «прогрессивный» западный мир в целом такой нестерпимый ужас, что заставили собирать буквально со всего света огромное количество вооружения (включая стратегическую авиацию и снятые с консервации линкоры и авианосцы) для отправки в Корею с целью «противодействия агрессорам».

Говоря о начале Корейской войны, следует упомянуть еще ряд немаловажных моментов. С подачи западных авторов в литературе приводится как основной и неоспоримый следующий тезис:

«коммунисты из КНДР вероломно напали на Южную Корею, являвшуюся островком подлинной свободы и демократии в тихоокеанском регионе».

В ряде случаев добавляют, что Ким Ир Сена на нападение

«благословил при личной встрече сам Сталин»,

а

«план нападения был разработан советским генштабом и подписан лично маршалом Василевским (как вариант – маршалом Малиновским)».

Что можно сказать по этому поводу?

В 1990-е гг. падкие до жареных сенсаций «демократические» журналисты и лжеисторики буквально перетряхнули архивы бывшего МО СССР в поисках хоть каких-то реальных доказательств данного факта, но в итоге лишь развели руками. Никаких подобных планов обнаружено не было. Не подтвердилась даже версия о «сталинском одобрении северокорейской агрессии». Как оказалась, Ким Ир Сен во главе делегации КНДР действительно находился в Москве в декабре 1949 г. во время торжеств по поводу 70-летия И.В. Сталина. Но данный визит носил казенно-поздравительный характер и никаких длительных дополнительных встреч или переговоров Ким Ир Сена с И. В. Сталиным (да еще и в расширенном составе, с участием военных) в ходе него документально не зафиксировано.

Отметим, что Ким Ир Сену вовсе не было нужды форсировать нападение на Южную Корею. Трудовая партия Кореи делала ставку на объединение Кореи путем вооруженного восстания на юге, опираясь на развитое подполье и мощную собственную агентуру – это намерение никогда не скрывалось. Действительно, в ходе летнего наступления 1950 г. довольно много южнокорейских полицейских, военных и чиновников добровольно перешли на службу к «северянам», а степень проникновения разведки КНДР на юг оказалась столь всеобъемлющей, что ее агенты обнаружились даже в военной верхушке Сеула и ближнем окружении Ли Сын Мана. Так что в КНДР вполне могли добиться своих целей спустя 3-5 лет, даже без серьезных боевых действий, и последующие примеры Вьетнама, Индонезии и ряда других стран Азии, Африки и Латинской Америки лишнее тому доказательство. Кстати, в полиции и прочих органах внутренних дел Южной Кореи к 1950 г. служило почти 50 000 чел. (половина от численности местной армии), т.е. там вполне здраво оценивали подобную угрозу. В КНДР госбезопасность, полиция и погранвойска в это же время имели вдвое меньшую численность.

Как ни парадоксально, но в нагнетании военной напряженности на Корейском полуострове была куда более заинтересована правящая верхушка Южной Кореи. Если посмотреть опубликованные американские официальные документы (например, отчеты американских военных и политических советников или материалы визита в Южную Корею тогдашнего Госсекретаря США Джона Фостера Цаллеса), окажется, что отношение правительства США к Ли Сын Ману было, мягко говоря, сдержанно-негативным. Население Южной Кореи характеризовалось как нищее и безграмотное, а правящая в Сеуле верхушка обвинялась в коррупции и диктаторских замашках. Ли Сын Мана и его окружение раз за разом уличали в явном казнокрадстве (разворовывались в том числе суммы, отпускаемые США на укрепление обороноспособности, образование, сельское хозяйство), искажении информации, подтасовке результатов выборов, нападках на свободу слова и прессы, преследовании политических противников и прочем.

Хотя США и гарантировали защиту Южной Кореи в случае нападения, но по состоянию на 1950 г. она, в отличие от Тайваня или Японии, не считалась

«территорией, входящей в периметр обороны США».

Соответственно, суммы на военные расходы Ли Сын Ману выделялись довольно скромные. Поэтому, чтобы добиться дополнительных средств и поднятия своего авторитета в глазах заокеанских хозяев, в Сеуле буквально лезли из кожи вон. В течение 1949 г. на 38-й параллели было зафиксировано порядка 2617 спровоцированных южанами вооруженных инцидентов – от обстрелов сопредельной стороны, перестрелок с пограничниками КНДР и проникновения на север разведгрупп до серьезных боестолкновений, когда на север при поддержке артиллерии вторгались целые полки южнокорейской армии.

Например, 21 мая 1949 г. 350 солдат одного из полков 1-й пехотной дивизии южнокорейской армии вторглись на территорию КНДР в волости Качхон уезда Пексон провинции Хванхэ. Углубившись севернее 38-й параллели на 2-5 км, они вели бои с северокорейскими пограничниками, используя в том числе «базуки» и 12,7-мм пулеметы, после чего отошли на свою территорию. А 16 сентября 1949 г. провокационным вторжением 11-го пехотного полка 1-й пехотной дивизии южнокорейской армии севернее 38-й параллели непосредственно руководили американские военные советники (по сведениям от пленных – капитан и три лейтенанта). То есть уже в 1949 г. поводов для войны в Корее хватало.

Кстати, «северяне» во время летнего наступления 1950 г. захватили большое количество штабных документов и карт противника, судя по которым начало Корейской войны было вовсе не таким, как принято считать в «канонической версии». Эти документы, начиная с середины 1950-х гг., многократно публиковались, но западные историки их попросту игнорируют. А ведь там обнаруживаются интересные вещи. Например, если нападение КНДР на Южную Корею действительно было столь

«неожиданным и вероломным»,

то почему документы о необходимости постройки на юге Кореи дополнительных военных аэродромов были утверждены командованием 8-й американской армии минимум за полгода до начала боевых действий, а американские религиозные миссионерские организации в Южной Корее (уж им-то точно ничего не полагалось знать о военных планах сторон!) приступили к эвакуации своего персонала и местных жителей с полуострова задолго до начала войны.

А реальное начало Корейской войны выглядело примерно так. В ночь на 25 июня 1950 г. армия Южной Кореи предприняла очередную, уже «типовую», провокацию на 38-й параллели. Силами до двух пехотных полков (в акции участвовали подразделения 1-й, 6-й и «Столичной» дивизий) южнокорейцы перешли границу, углубились на 1-2 км на территорию КНДР и начали продвижение в направлении Хэчжу – Кымчхон – Чхольвон. На протяжении 4-6 часов шел бой между ними и пограничниками КНДР. Затем, на рассвете, в Пхеньяне приняли ответные меры: по вторгшимся войскам Южной Кореи и военным объектам на сопредельной территории были нанесены артиллерийские удары (из 122-мм гаубиц и реактивных установок), после чего в контратаку пошли подразделения двух дивизий КНА, поддерживаемые несколькими десятками Т-34-85 и СУ-76М 105-й бригады. Не ожидавшие такого поворота событий (тяжелую артиллерию и бронетанковую технику «северяне» в ходе подобного столкновения применили впервые), «южане» просто побежали. Видя успех своих войск, генштаб КНА спустя несколько часов отдал приказ о переходе в общее наступление по всей протяженности 38-й параллели, в общем направлении на Сеул.

Дальнейшее хорошо известно. 28 июня 1950 г. северокорейские части вошли в Сеул. За рубежом обычно пишут, что «Сеул пал», но при этом армия Ли Сын Мана даже не пыталась оборонять столицу. А к августу 1950 г. американцы и южнокорейцы удерживали только плацдарм в районе г. Пусан и Тэгу на юге Корейского полустрова – так называемый «Пусанский периметр». Западные войска в Корее к этому времени получили статус Сил ООН, однако соответствующую резолюцию приняли при отсутствии советского представителя, и ее законность даже тогда выглядела более чем сомнительно.

Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войныБронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны

Интересно, что западные историки и знатоки военной техники, издающие книги с громкими названиями типа «Танковая война в Корее», так и не удосужились ответить на простой вопрос: а где они собственно увидели в Корее эту самую «танковую войну»? Может быть, там имели место хоть какие-то встречные танковые бои крупных бронетанковых соединений? Ничего подобного!

С одной стороны, признается, что все противотанковые средства и большинство танков Сил ООН были совершенно неэффективны против Т-34-85. Например, описывается эпизоды первого столкновения частей 24-й пехотной дивизии США с северокорейскими танками в районе Осана 5 июля 1950 г. Тогда 33 Т-34-85 буквально проутюжили американскую оборону, но были подбиты только два из них, да и те бронебойными снарядами, выпущенными прямой наводкой (с дистанции 250 м и менее) из 105-мм гаубиц. Аналогично описывается и первый в этой войне бой танков с танками: 10 июля 1950 г. десяток (рота) американских М24 пытались вести бой с несколькими Т-34-85 и, потеряв две машины, отошли северокорейцы потерь не понесли.

Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны

Однако до сих пор замалчивается вопрос о реальной численности американских танковых подразделений. Из-за этого типичное описание боя выглядит так: танки из некоего подразделения армии США встретились с многочисленными Т-34-85 северокорейцев и героически остановили их, подбив несколько танков противника и понеся в этом бою небольшие потери. При этом подобное описание сразу же намекает на то, что для американцев бой был неравным: северокорейских танков было много больше, чем американских. Увы, но в большинстве случаев это откровенная ложь.

Так, утверждается, что 13-21 июля 1950 г. в ходе боев в районе г. Тэчжон (город обороняла 24-я пехотная дивизия США и части четырех южнокорейских пехотных дивизий) американцам удалось огнем 105-мм гаубиц и 88,9-мм «супербазук» подбить 19 северокорейских Т-34-85 из состава 105-й тбр (после успешных боев за этот город она была переименована в 105-ю гвардейскую тэчжонскую танковую дивизию). Но битва за Тэчжон – это операция по окружению и, возможно, самый впечатляющий успех северокорейцев за всю войну. 24-я пехотная дивизия США в ходе этих боев практически полностью погибла или попала в плен (был пленен даже ее командир генерал-майор У. Дин). Тогда откуда американские историки знают, сколько северокорейских танков и каким именно оружием подбила погибшая часть? Это позднейшие измышления американского командования или данные спиритических сеансов? При этом скромно умалчивается о том, чтов районе Тэчжона армии США и Южной Кореи потеряли 32 000 чел. (убитыми и пленными), 220 орудий и минометов и 20 танков М24 и М4А3Е8. В качестве трофеев северокорейцы захватили 540 пулеметов, 1300 единиц другого автоматического оружия и большое количество боеприпасов и автотранспорта.

Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны
Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войныБронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны

Имеется также описание боя 17 августа 1950 г. на Пусанском периметре, когда танки М26 «Першинг» из 1-й бригады морской пехоты США (точное количество танков, как обычно, не указано) отбили атаку нескольких северокорейских Т-34-84, подбив без потерь для себя три «тридцатьчетверки». Как известно, маленькая ложь рождает большое недоверие. А именно – в американской бригаде морской пехоты того времени по штату должен был наличествовать танковый батальон из 60 средних танков (во время Второй мировой войны и сразу после нее это были «Шерманы»). Допустим, что спешно переброшенные в Корею американские части, как это утверждают западные авторы, не имели штатной численности. Но и в таком случае оборону держало не менее одной роты «Першингов» – 15 танков. При этом отмечается, что северокорейских танков было не больше десяти. То есть десяток Т-34-85 атаковали численно превосходившие их, да еще и стоявшие в замаскированных окопах более современные американские танки с 90-мм пушками. И это «неравный бой с численно превосходящим противником»?

Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны

Или бой 27 сентября 1950 г., когда десять Т-34-85 атаковали колонну войск США, в составе которой был 70-й танковый батальон на М4А3Е8 (количество «Шерманов» опять не приведено). Американцы потеряли три «Шермана», большое количество автомашин и орудий, но сумели подбить семь «тридцатьчетверок» и отразили атаку. Все выглядит очень героически, однако американский танковый батальон – это три роты по 17 танков (51 «Шерман»). То есть атака северокорейских танкистов на более чем пятикратно превосходящего противника вновь подается как «неравный» бой!

На основании описаний подобных боестолкновений, которые, строго говоря, не являлись танковыми дуэлями, западные авторы делают потрясающие выводы о том, что

«М26 и М46 оказались не по зубам Т-34-85 и были равны ИС-2».

Действительно, эти танки имели мощные 90-мм орудия и превосходили Т-34-85 по качеству прицельного оборудования и броневой защите. Но их силовая установка и ходовая часть в условиях корейской пересеченной местности работали более чем неудовлетворительно. Даже сами американцы писали, что М26 и М46 это

«не танки, а полная катастрофа».

То есть реальная боевая ценность «Першингов» и «Паттонов I» была весьма невысока, и лучше всего они проявили себя в качестве САУ и неподвижных огневых точек. В противном случае американцы не стали бы форсировать работы по созданию М47 и М48, но на устранение их конструктивных и производственных дефектов потом ушли десятилетия.

Вообще, анализируя события Корейской войны, следует помнить, что наибольшую роль в борьбе с бронетанковой техникой КНА сыграли не танки, артиллерия или пехотное противотанковое оружие армии США и их союзников, а американская авиация. Ее количество в ходе начального периода Корейской войны неуклонно росло. Например, в начале войны ВВС США на этом ТВД имели всего 22 стратегических бомбардировщика В-29, в июле 1950 г. их стало уже более 50, и к началу августа количество «Сверхкрепостей» перевалило за 100. К сентябрю 1950 г. ВВС США, палубная авиация флота и КПМ США выполнили в Корее более 4000 самолетовылетов, сбросив 30 000 т бомб. Американские самолеты не только непрерывно висели над полем боя, но и уничтожили промышленную (были разрушены все 18 имевшихся на севере Кореи заводов и фабрик) и транспортную инфраструктуру, а также крупные города КНДР.

В этой связи интересна американская статистика потерь северокорейской бронетанковой техники. Утверждается, что американские сухопутные войска в Корее уничтожили 239 Т-34-85 и 74 СУ-76М. При этом танкисты претендуют на 97 Т-34-85 (количество потерянных СУ-76М нигде не фигурирует), ценой потери 34 своих танков всех типов, т.е. соотношение потерь получается 1:3 в пользу американцев. Однако стоит посмотреть статистику боевой работы авиации США в Корее – и сразу начинаются чудеса.

Согласно опубликованным данным, к октябрю 1950 г. авиация Сил ООН в Корее отчиталась о 857 уничтоженных танках и САУ! Ответ на вопрос, откуда взялись такие цифры, дают сами же американские офицеры и журналисты в своих воспоминаниях: оказывается, все подбитые северокорейские танки и САУ подвергались многочисленным повторным атакам авиации, пока не превращались буквально в груды металлолома! В источниках более позднего периода это количество снижается до 102 танков и САУ, при этом считается, что до 60% этой техники было сожжено напалмом, действительно оказавшегося достаточно эффективным средством против БТТ и полевых укреплений. Однако в сумме «достижения» сухопутных войск и авиаторов Сил ООН все равно дают цифру, превышающую реальную численность бронетанковой техники КНА не менее чем на сотню единиц. И это при том, что к октябрю 1950 г. северокорейцы потеряли отнюдь не 100% своей бронетанковой техники: отдельные Т-34-85 и СУ-76М оставались в войсках, а десяток исправных СУ-76М и несколько Т-34-85 даже были захвачены американским десантом в железнодорожном эшелоне в порту Хыннам в начале ноября 1950 г.

Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войныБронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны

По данным американских официальных источников, от ударов авиации ВВС, ВМФ и КМП США северокорейцы и китайцы потеряли за неполные три года Корейской войны 194 800 чел., 1327 танков, 963 паровоза и еще много чего (эти цифры фигурировали в западной справочной литературе вплоть до 1990-х гг.). Сколько здесь ставить восклицательных знаков – решайте сами.

Ответные действия не заставили себя ждать. 15 сентября 1950 г. в порту Инчхон высадился американский морской десант – более 30 000 солдат (три дивизии, в том числе две американских и одна южнокорейская) и более 300 единиц бронетанковой техники. В высадке участвовали около 300 боевых и транспортных судов (три авианосца, десять крейсеров, 38 эсминцев, 52 больших и 180 малых десантных кораблей). С воздуха десант поддерживали почти 400 самолетов палубной авиации. Практически одновременно, 16 сентября, 8-я американская армия начала наступление на север с «Пусанского периметра». К этому времени там находилась 160-тысячная группировка (85 000 американцев и 73 000 южнокорейцев, остальные – представители прочих Сил ООН), располагавшая несколькими сотнями единиц тяжелой бронетанковой техники.

На тот момент КНА, занявшая 90% территории Корейского полуострова, понесла большие потери и уже сильно уступала противнику как численно, так и качественно. Коммуникации северокорейцев были растянуты, а постоянные удары американской авиации (от ВВС КНА остались одни «воспоминания» в виде нескольких истребителей и штурмовиков) вынудили вести боевые действия и все передвижения только в темное время суток. Из-за полного разрушения бомбардировочной авиацией сети местных железных дорог (и без того немногочисленных) боеприпасы, продовольствие, топливо и прочие предметы снабжения можно было доставлять только на грузовых автомашинах и в ночное время. При общем недостатке любого автотранспорта в КНДР это закономерно вызвало перебои со снабжением; доставка из тыла на передовую тяжелой артиллерии, а также танков и САУ в таких условиях вообще исключалась.

Довольно странно после этого заявлять, что

«план вторжения КНДР на юг был тщательно спланирован советским генштабом».

Итоги летнего наступления показывают, что оно было не более чем удачной импровизацией. При этом северокорейское военное руководство не имело практически никаких резервов и материальных ресурсов для длительной войны против всего западного мира. В Пхеньяне поначалу упорно считали, что ведут «внутрикорейскую» гражданскую войну против Южной Кореи, а возможность вступления в войну на стороне Сеула войск США всерьез не рассматривалась. Вероятно, ставка делалась на быструю победу с последующим занятием всего Корейского полуострова, при котором американцы просто не успели бы перебросить свои части в Корею. За эти стратегические просчеты руководство КНДР и поплатилось.

Отражать американское наступление было нечем. В районе Инчхона оборону на побережье занимал всего-навсего один пехотный полк с парой батарей 76-мм пушек ЗИС-3, а между Инчхоном и Сеулом у северокорейцев имелось только 20-25 Т-34-85 и СУ-76М с наспех обученными и необстрелянными экипажами. Главные силы КНА очень быстро оказались в окружении и были вынуждены прорываться на север пешим порядком, бросив тяжелое вооружение и весь имеющийся транспорт. При этом американцы и их союзники, вроде бы явившиеся в Корею для

«восстановления первоначального статус-кво»,

имели далеко идущие планы.

Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войныБронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны

28 сентября 1950 г. они взяли Сеул и вышли к довоенной границе по 38-й параллели, но на этом не остановились и продолжили наступление на север. Теперь «восстановление демократии» выглядело уже как неприкрытая агрессия, причем южнокорейцам были развязаны руки для «наказания» тех корейцев, кто лояльно отнесся к приходу КНА. 20 октября 1950 г. американские и южнокорейские войска заняли столицу КНДР Пхеньян, а неделю спустя передовые американские части и 6-я южнокорейская пехотная дивизия на нескольких участках вышли к реке Ялуцзян (границе КНДР и КНР) и вознамерились продвигаться дальше – в Маньчжурию, на территорию КНР.

Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войныБронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны

Именно эти провокационные действия западной коалиции заставили «проклятых коммунистов» пустить в дело очередной весомый «аргумент». 26 октября 1950 г. 250 тыс. солдат Корпуса китайских народных добровольцев Народно-Освободительной Армии Китая (HОAK) под командованием маршала Пын Де Хуая (к лету 1953 г. у китайцев в Корее, по разным данным, насчитывалось до миллиона солдат) и уцелевшие (переформированные и пополненные новым оружием) части КНА перешли в контрнаступление по всей линии китайско-корейской границы. Танков и прочей бронетанковой техники у китайцев не было (а у корейцев на весь фронт к тому времени не набиралось и 50 исправных Т-34-84 и СУ-76М), явно не хватало и тяжелой артиллерии, но все равно остановить такое количество войск противника оказалось нереальной задачей для Сил ООН. К тому же китайское наступление пришлось на похолодание с сильными снегопадами: американская авиация не могла полноценно работать из-за облачности, моторы танков и автомашин Сил ООН отказывались заводиться, не хватало и зимнего обмундирования. В итоге китайцы быстро прорвали фронт, и южнокорейские части (в очередной раз!) побежали. Даже американские морпехи в этих условиях были вынуждены поспешно отходить.

Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны

Генерал Д. Макартур впал в истерику, потребовав от Вашингтона разрешения на массовое применение по территории Северной Кореи, Маньчжурии и советского Дальнего Востока ядерного оружия, но вместо этого его отправили в отставку, заменив более реалистически настроенным генералом Риджуэем.

7 декабря 1950 г. части НОАК и северокорейцы отбили Пхеньян, в конце декабря они вышли к 38-й параллели на всем протяжении довоенной границы, а 4 января 1951 г. вторично заняли Сеул.

Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны

К этому времени линия фронта проходила в 90-100 км южнее 38-й параллели. Однако ценой невероятных усилий (прежде всего благодаря переброске в Корею дополнительной авиации, подкреплений и тяжелого вооружения) американцам вновь удалось качнуть «корейские качели» в другую сторону.

8 января 1951 г. Силы ООН перешли в наступление, и к лету 1951 г. линия фронта окончательно стабилизировалась, в основном, по 38-й параллели.

Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны

С этого момента говорить о какой-либо «танковой войне в Корее» уже и вовсе бессмысленно. Оказывается, с конца октября 1950 г. и вплоть до перемирия 1953 г. все находившиеся в Корее современные западные танки, вроде М26, М46 или «Центурионов» Мк.3 английского контингента, только отражали наступления многочисленной китайской и северокорейской пехоты. В американской военно-мемуарной литературе все это описано еще более откровенно: практически все воевавшие в Корее с 1951 г. американские офицеры и солдаты ни разу не видели на поле боя северокорейских или китайских танков, а в небе – вражеской авиации (МиГ-15 советского 64-го ИАК ПВО и объединенной воздушной армии КНР и КНДР действовали в тылу, над пограничной рекой Ялуцзян; над линией фронта появлялись только немногочисленные ночные бомбардировщики ВВС КНДР). При этом всегда упоминается многочисленная и очень точная тяжелая артиллерия северокорейцев и китайцев (включая реактивные установки), а также фанатичная, хорошо вооруженная пехота, всегда стремившаяся навязать противнику ближний, переходящий в рукопашный бой и прекрасно действовавшая в ночное время.

Характерно, что успехи западных танкистов в отражении атак вражеской пехоты были неочевидны даже при условии недостатка у атакующих солдат противника, например, ручных гранат! Любопытнее всего в этой связи выглядят «достижения» экипажей тех же «Центурионов». Несколько десятков этих машин доставили в Корею в самом конце 1950 г., и за два с половиной года участия в этой войне они ни разу не вступали в бой с танками противника! Единственный за всю войну подобный эпизод имел место 11 февраля 1951 г., когда «Центурионы», ведя огонь с дистанции 2700 м, поразили-таки танк противника, но это был британский же «Кромвель», накануне захваченный у англичан китайскими добровольцами! При этом сами англичане понесли в Корее достаточно серьезный урон, безвозвратно потеряв от мин и артогня не менее десятка «Центурионов».

Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны
Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войныБронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны

В целом же в 1951-1953 гг. Силы ООН использовали танки в Корее как средство огневой поддержки во время локальных наступательных действий за обладание отдельными господствующими высотами. Несмотря на отсутствие на поле боя танков противника, западные танкисты несли во время этих мелких наступлений достаточно серьезные потери от противотанковых мин, фугасов и противотанкового оружия китайцев и северокорейцев. При этом отмечалась замечательная маскировка противотанковых средств (прежде всего орудий ПТО): зачастую американские командиры просто не успевали понять, чем именно подбивали их танки и откуда велся огонь.

По состоянию на 1952 г., в Корее действовало 493 503 солдата западных государств, в том числе 185 229 американцев (8-я армия, а также 25 641 морпехов и 16 000 военнослужащих ВВС США), 249 815 южнокорейцев, 10 138 англичан и австралийцев, 4383 турка, 1277 филлиппинцев, 1050 таиландцев, 858 канадцев, 818 новозеландцев, 777 греков, 749 французов, 638 солдат из Бельгии и Люксембурга, 500 голландцев (плюс чисто символические воинские контингенты еще ряда стран, не превышавшие сотни человек), которые имели порядка 1500 танков – 309 М26, 200 М46, около 1 000 М4А3Е8 («Шерманы» использовали не только американцы, но и контингенты других западных государств, например Канады и Австралии), до 500 легких М24 (в 1953 г. к «Чаффи» прибавилось несколько десятков М41) и не менее 100 британских танков («Центурионы» Мк.3, «Кромвели» и огнеметные «Черчилль-Крокодилы»), не считая САУ, БТР и другой легкой бронетанковой техники.

Им противостояло не менее 250 000 северокорейских солдат и до 500 000 китайских добровольцев. Бронетанковые войска КНА были более или менее восстановлены в конце 1951 г. и насчитывали порядка 250 Т-34-85 и не менее 100 СУ-76М. Есть упоминания, что к концу войны КНДР дополнительно получила несколько десятков САУ СУ-100.

Китайцы в Корее поначалу не имели танков. Иногда предполагают, что осеннее китайское наступление 1950 г. могло проходить при поддержке некоторого количества легких танков М3А3 «Стюарт», доставшихся армии Мао от чанкайшистов, и бывших японских танков (в частности, Тип 97 «Ши-Ха»). Но эти предположения не соответствует действительности и основаны, как правило, на китайской пропагандистской хронике того периода, снятой вдалеке от корейского фронта. Только к концу 1951 – началу 1952 г., по мере перевода НОАК на советские стандарты, китайцы перебросили в Корею технику трех или четырех смешанных танковых полков. Каждый полк имел по три танковых батальона Т-34-85 (всего 60 танков, по 20 машин в батальоне) и отдельную роту из пяти ИС-2, т.е. всего у НОАК в Корее имелось 180-240 Т-34-85 и порядка 25 ИС-2. Считается, что кроме ИС-2 в этих полках могли состоять на вооружении тяжелые САУ ИСУ-122, но подтверждающих фото (в отличие от ИС-2) не имеется, как нет и информации о применении частями НОАК в Корее СУ-76М или СУ-100, хотя на территории КНР машины этих типов имелись в составе китайской армии.

Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг. Часть 1. В огне большой войны

Китайские и северокорейские танки в период так называемой «траншейной», или «туннельной», войны (1951-1953 гг.) применялись весьма ограниченно. Как правило, их располагали на заранее подготовленных и хорошо замаскированных позициях километрах в 10 от передовой (в том числе на обратных скатах высот) и рассматривали как подвижный резерв на случай широкомасштабного наступления противника. В основном в этот период танки КНА и НОАК вели огонь с места, выполняя функции САУ или неподвижных огневых точек. В данном случае тактика их танковых подразделений не сильно отличалась от тактики Сил ООН. Ни одного факта боя с танками противника в этот период не отмечают даже сами китайцы. Поэтому у американцев и их союзников не было шанса проверить в реальном бою против ИС-2 свои М26, М46 или «Центурионы». Соответственно, утверждать, что эти танки были равны ИСам или в чем-то превосходили их, невозможно.

27 июля 1953 г. в местечке Пханьмунчжом; на 38-й параллели, после двух лет бесплодны) переговоров, было, наконец, подписано перемирие между войсками США и Южной Кореи с одной стороны и НОАК и КНА – с другой. Стоившая воюющим сторонам более 2 млн. жизней война (по самым скромным подсчетам, в Корее погибло 84 000 военнослужащих Южной Kopeи и Сил ООН, 140 000 военнослужащих НОАК и КНА и до 2 млн. мирных жителей), в которой использовались различные средства массового уничтожения (хорошо известны факты применения в Корее бактериологического оружия! американской стороной), закончилась, xoтя полноценного мирного договора подписано не было. Оба корейских государства по сей день живут в режиме неустойчивого перемирия.

Для КНДР и Южной Кореи настало время восстанавливать и наращивать военную и экономическую мощь, поскольку возобновление боевых действий не исключалось. Северокорейцы с их 350 танками и САУ поначалу оказались в значительно лучшем положении чем армия Ли Сын Мана, которая летом 1953 г. имела около 100 легких танков М24 и устаревших противотанковых САУ М36В-2. В КНДР и сегодня считают, что США потеряли в Корее 405 408 чел., южнокорейская «марионеточная клика» – 1 119 965 чел., прочие «страны-сателлиты» – 30 665 чел., а также 5720 самолетов 2690 танков, 54 бронемашины, 4 111 автомашин, 1 374 орудия, 564 корабля. Однако, вот верить этим фантастическим данным, людские потери США в Корее превышают их потери во Второй мировой войне.

Использованы фото из архива автора и из общедоступной сети Интернет. Рисунки А. Шепса

Литература

  1. Thomas N., Abbot P. The Korean War 1950-53.-! London: Osprey Pub!., 1986.
  2. Zaloga S., Batin G. Tank Warfare in Korea 1950-53. -i Hong Kong: Concorde Pub!., 1994.
  3. Groehler O. Der Koreakrieg 1950 bis 1953. – Berm Militarfertag der DDR, 1980.
  4. Первенцев А., Васильев А., Волк И., БорзенкоC\ Сражающаяся Корея. – М.: Военно-морское изд. Военно-морского министерства Союза СССР, 1951.
  5. Семенов Г. Три года в Пекине. – М. : Наука, 1978.
  6. Хо Чжон Хо. Кан Сок Хи. Пак Тхэ Хо. Империалисты США развязали войну в Корее. – Пхеньян: Изд. литература на иностранных языках, 1993.

  • [1] Специфическое северокорейское воинское звание, по-корейски звучит как «тае-ива» – на погонах советского образца с двумя просветами расположены в том же порядке, как у советского капитана, четыре больших звезды, отдельные юмористы от униформистики называют это звание «настоящий полковник».

источник: Владислав Морозов «Бронетанковая техника КНДР 1949-2016 гг.» «Техника и вооружение вчера, сегодня, завтра» №9/2016 г.

Часть 2

9
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
4 Цепочка комментария
5 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
0 Авторы комментариев
The same FonzeppelinВишневая девяткаАмадей фон ВульфNFTumnin Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
vasia23

Ложь, ложь, ложь. Все время

Ложь, ложь, ложь. Все время ложь. angry

Нельзя постоянно жить в "своем кине".

Ну а действительность еще ужаснее … дают про выпечку до десяти,

И вот любимое "А ну-ка парни". Стреляют, прыгают. С ума сойти. 

The same Fonzeppelin

А реальное начало Корейской

А реальное начало Корейской войны выглядело примерно так. В ночь на 25 июня 1950 г. армия Южной Кореи предприняла очередную, уже «типовую», провокацию на 38-й параллели. Силами до двух пехотных полков (в акции участвовали подразделения 1-й, 6-й и «Столичной» дивизий) южнокорейцы перешли границу, углубились на 1-2 км на территорию КНДР и начали продвижение в направлении Хэчжу – Кымчхон – Чхольвон. На протяжении 4-6 часов шел бой между ними и пограничниками КНДР.

Доказательства, Билли? smile Нам нужны доказательства…

Но битва за Тэчжон – это операция по окружению и, возможно, самый впечатляющий успех северокорейцев за всю войну. 24-я пехотная дивизия США в ходе этих боев практически полностью погибла или попала в плен (был пленен даже ее командир генерал-майор У. Дин).

Угу, и на Пусанском периметре потом больше года воевали привидения? smile Дивизия, бесспорно, понесла тяжелые потери — из 11000 личного состава 922 были убиты, 2600 ранены и пленены — но сохранила боеспособность.

При этом скромно умалчивается о том, чтов районе Тэчжона армии США и Южной Кореи потеряли 32 000 чел. (убитыми и пленными), 220 орудий и минометов и 20 танков М24 и М4А3Е8.

При этом скромно умалчивается, что 24-я под Тэчжоном танков вообще не имела…

В общем, очередная порция так называемых передергиваний.

 

 

 

Вишневая девятка
Вишневая девятка

В общем, очередная порция так

В общем, очередная порция так называемых передергиваний.

С одной стороны описывая действия коммунистов, трудно удержаться от постправды. Силы добра, замечу, тоже этим грешны.

 

С другой стороны, факт остается фактом. Любимая Вами американская армия в этом инциденте выступила безобразно.  Имея преимущество, сопоставимое с "Бурей в пустыне", она, по факту, ничего не добилась.

К большому сожалению, даже такой факап на ястребов из Пентагона не подействовал. Пришлось продуть Вьетнам, чтобы начать разбираться, что там не так: и с армией, и с вооружением, и — главное — с военной доктриной.

Амадей фон Вульф

Эль-Фалуджа отлично показала

Эль-Фалуджа отлично показала "превосходство" американских и не только танков против старого, ржавого наследия Совка. Да так "прекрасно" что пришлось срочно распродавать все крутые M1A1, M1A2… а М1A2S превращать в М1А2SEP. Особенно смешной эпизод подбития 3… Трёх КАРЛ!!!… М1А2 из Т-62 подряд местными моджахЭдами.

Надо было КНДРовцам КёнигТигров и Пантер-2 подкинуть, чтоб у союзников горело ещё более знатно. 

Вишневая девятка
Вишневая девятка

Особенно смешной эпизод

Особенно смешной эпизод подбития 3… Трёх КАРЛ!!!… М1А2 из Т-62 подряд местными моджахЭдами.

Следует делать какое-то пояснение, когда Вы переходите из РИ в АИ.

The same Fonzeppelin

Увы, Амадей так оторван от

Увы, Амадей так оторван от нашей бренной реальности, что легче вычленить — очень редкие — моменты, когда он говорит что-то осмысленное, чем наоборот.

Амадей фон Вульф

Хорошо что Совки не

Хорошо что Совки не додумались выдать трофейные агрегаты позднего Вермахта… иначе-бы тут такие Ардены узкоглазые наваяли-бы что "Война в Корее" вообще-бы исчезла из учебников по истории как "Тот самый стыд")))))))))

В отличии от "картошки" и прочих симуляций постправды старая добрая Kwk36L56 до последнего дня ВМВ внушала смертный страх "доблестным" союзничкам, а про длиннорукую KwK43L71 лучше вообще не вспоминать для неё и ИС-2 был картоном не то что какой-то там Першинг или Центурион. Что кстати отлично продемонстрировали евреи с 1947 по 1949 годы))) Спасибо Дяде Джо)

Tumnin

Вспоминается игра из серии

Вспоминается игра из серии "Противостояние" "Азия в огне". Но там кажется на старте были ИС-ы. smile

NF

+++++++++++++++++++++++++++++

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить