18
9

13 сентября 1932 года. Понедельник.

Москва. Бутырская слобода. Угол Писцовой и Вятской улиц. Особняк вдовы Вортледж.

 

-Малькольм, предлагаю вам за приватной беседой распить бутылочку марочного портвейна, которое я привез из Лондона. — сказал лорд Милн, когда вдова Вортледж, откланявшись оставила министра и Каррингтона одних. — Я всегда в дальние поездки беру с собой бутылочку — другую. Так уж повелось со времен Большой войны. Я был в Колдстриме, в дворцовой страже в Буши. Пристрастился к хорошему вину. Под самый занавес войны оказался на Мадейре. Роскошный красный мундир колдстримской гвардии понадобился для демонстрации британской военной мощи португальцам, дабы развеять у некоторых из них ложные иллюзии…С Мадейры я вывез в Англию целый погребок настоящих портвейнов и желудочную хворь. Неприятное заболевание, да…

Министр поморщился, Каррингтон участливо кивнул головой:

-Что напугало португальцев больше — меховая шапка офицера — колдстримца или звезда Ордена Подвязки на воротнике*?

-И то, и другое. — хохотнул дорд Милн, которому было больше приятно повспоминать о времени, проведенном в полку, нежели о желудочной хвори.

-От портвейна не откажусь. — ответил Каррингтон. — Но прежде предлагаю почаевничать, как говорят здесь, в России: ароматный китайский чай и аппетитные тонкие сэндвичи. В посольстве перекусить толком не удалось? Или я ошибаюсь?

-Не ошибаетесь. Обед у сэра Лорейна был легкий, без мяса, без вина.

-Так теперь полагается, — смеясь, сказал Каррингтон.

-Что полагается?

-Обедать так, как сэр Лорейн — старый, пожилой англичанин, который начал внимательно следить за успехами медицины.

-Если дело обстоит подобным образом, что ж, можно и чай и сэндвичи.

-Стол уже сервирован. В гостиной.

-Приятный сюрприз.

Лорд Милн прошел с Каррингтоном в гостиную.

-Хм — м. — пробормотал министр. — Признаться, я не ожидал увидеть в этом строгом доме столь изысканную сервировку. Чувствуется, причем явно, женская рука…

-Хозяйка — любезнейшая женщина и гостеприимна. — сказал Каррингтон. — Вообще, с ней приятно побеседовать.

-А у ней нет крепкой дозы антироссийской вакцины, как в вас, Малькольм? — улыбнулся лорд Милн.

-Увы. — коммерческий советник посла развел руками. — Вдова обрусела до кончиков волос.

…Когда наконец с чаепитием было покончено, лорд Милн и Каррингтон, потягивая портвейн, приступили к неспешному приватному разговору. Вначале министр обсуждал с коммерческим советником коммерческие тонкости в деле торговых соглашений с русскими. Речь лорда Милна была суховатой и сдержанной, хотя слушать его Каррингтону было любопытно — министр  был знатоком в этих вопросах и теперь с удовольствием демонстрировал свои знания.

-…Ситуация на российском рынке, с одной стороны, складывается необычайно благоприятная: огромная нехватка капитала и заведомо высокий процент прибыли. — говорил лорд Милн. Всеми манерами он напоминал доктора, искусного и тактичного. — По статистике каждый английский фунт, вкладываемый в Россию, возвращается через пару — тройку лет утроенный. Пока во всяком случае…

Неожиданно он прервал свои размышления и негромко сказал:

-Малькольм, вы дока по русским делам…

-Сэр, я…

-Хотите сказать, польщены? Но это так и есть. Вы безупречно говорите по — русски.

-Иностранцам тяжело дается этот язык, но мне много легче — я родился в Москве.

-Русский вопрос ваш конек. Вы сделали отличную карьеру, да еще в самом неприступном лондонском учреждении.

-Это вы про Форин — оффис, сэр? — тотчас вскинулся Каррингтон.

-А что, в Лондоне есть более неприступные учреждения? -спросил лорд Милн и посмотрел на коммерческого советника тяжелым цепким взглядом. — Вы неплохо разбираетесь в хитросплетениях российской внешней и внутренней политики.

-О, в этом нет моих особых заслуг. Сэр, мой московский знакомый, довольно успешный журналист, имеет доступ к различным досье на коммерческую тему, которые собирает его газета. В папки попадает все, что когда — либо было сказано, а точнее написано о том или ином интересующем человеке. Или персоне. Конечно, большей частью попадается макулатура, но иногда  есть и шедевры. Порой откапываешь такие факты, что они тянут на сенсацию

-Просветите меня относительно политических раскладов Кремля?

-Сэр, во властных структурах Кремля существует, конечно же, группа людей, сочувствующих нам. Группа эта желает упаковать политическую капитуляцию России перед нами в приемлемые рамки легитимности…

-Даже так?

-Да. Ядро этой группы составляет слой государственных чиновников, видных банкиров и промышленников, и обслуживающей их профессуры и газет с выводком репортеров, не сильных моральных и этических принципов. Условно я бы назвал эту группу, это ядро «голубями».

-Русский министр…,этот…

-Никольский. — подсказал Каррингтон.

-Да. Никольский…Он не входит в число этой группы? Не «голубь»?

-Отчасти.

-Познакомите меня с досье на Никольского?

-Я привезу вам его завтра после обеда.

Лорд Милн кивнул.

-Итак, «голуби»… — продолжил Каррингтон. — «Голуби» стремятся свести российскую внешнюю политику к имитации активности, обосновывая это тем, что Москва способна лишь к созданию иллюзии влияния везде и всюду…

-Однако это не совсем так. — заметил лорд Милн.

-Конечно. Есть и другие группы, прямо противоположных взглядов. Против них мы и ведем нашу работу.

-Трудная работа?

-Крайне трудная. Это же Россия…

===============================

меховая шапка офицера — колдстримца или звезда Ордена Подвязки на воротнике*? — Колдстримские гвардейцы носят красный плюмаж на правой стороне медвежьей шапки, на воротнике вышита звезда Ордена Подвязки.

 

«Блуждающие огни» - 35.

13 сентября 1932 года. Понедельник.

Москва. Ильинские ворота.

 

Хитрово, сидевший за письменным столом, увидел входящего в кабинет фон дер Лауница с коричневым кожаным портфелем в руках, порывисто встал навстречу:

-Депеша? — товарищ министра иностранных дел кивнул на портфель.

-Да.

Фон дер Лауниц подошел к столу, открыл портфель, достал синюю картонную папку и раскрыл ее. Хитрово взял папку, низко склонился над текстом, прочитал. Депеша завладела им, изложенное в ней было действительно важным.

-Что будем делать? — спросил Хитрово.

-Примем в Москве. — коротко ответил титулярный правитель Готии. — Разместим, как и предполагалось ранее, в особняке на Софийской набережной.

-Надо хорошенько подумать. — Хитрово взглянул на фон дер Лауница, не скрыв озабоченности. — Надо очень хорошо подумать.

-Необходимо сразу определиться с основой для переговоров. Вероятно, придется еще немного поторговаться. До начала переговоров. — спокойным тоном сказал фон дер Лауниц. — Прежде всего: торговый договор.

-Проект уже готов. Включим в него положение о товарах из Кореи, о беспошлинном вывозе японских товаров на Крайний Восток, о снижении пошлин и сборов для получения японцами паспортов для более упрощенного въезда японских подданных в российские пределы. Ну и положения о рыболовной конвенции, разумеется.

Хитрово помолчал, затем спросил:

-Значит, все — таки принц Кай?

-Мне доверительно сообщено, что он. — подтвердил фон дер Лауниц. — По крайней мере он, со всей категоричностью, какая только была возможна, поставил вопрос перед микадо.

-Что мы вообще о нем знаем? — задумчиво вопросил Хитрово. — Знаем, разумеется, немало. Принц в меру эмоционален. Чуть больше, чем это присуще японской нации. В то же время его действия могут опираться на директивы и указания высших сфер. Закрепленные, как это общепринято в такого рода обстоятельствах, в документе. Близок к микадо. Но само по себе это может и не иметь решающего значения.

-Японская сторона еще не сказала своего окончательного слова. — заметил фон дер Лауниц. — Наши предложения, так сказать, наметки, переданные с тактом и осторожностью, основываются на принципах, прямо противоположных тому, который так воодушевляет англичан, нынешних союзников Токио. Поэтому, могут возникнуть такие обстоятельства, при которых японская сторона изберет путь, как отвергнуть наши предложения.

-Мне думается, что в нашем анализе происходящего, не стоит изощряться. — сказал Хитрово. — С принцем Каем нужно быть практичными.

-Без изыска? Понимаю…

-Наш язык переговоров должен быть прост и ясен.

-Деловой язык? — уточнил фон дер Лауниц и товарищ министра иностранных дел кивнул в ответ.

-А что на это думает министр? — отозвался титулярный правитель Готии и взглядом показал на телефонный аппарат.

-Князь еще бодрствует. — сказал товарищ министра иностранных дел.

Хитрово взял трубку, не забыв взглянуть на тяжелые настенные часы. Его соединили с Долгоруковым и он начал излагать министру иностранных дел содержание полученной депеши, затем перешел к собственному пониманию ее:

-…Японцы отрядили специальную миссию. Ее возглавит принц Кай. Он имеет целью установить: как себе мыслят в Москве идею русско — японского континентального союза. Полагаю, глава японской миссии не сразу, а в ходе переговоров, очертит тот круг вопросов, кои интересуют Токио. И постарается обрести на них ответы. Да. Весь круг вопросов: торговля, экономическое сотрудничество, политические гарантии. Полагаю, если японцы решились на посылку миссии, значит у Токио есть интерес к российско — японскому договору, а наличие особых полномочий у принца Кая говорит о том, что намерения к заключению союза небеспочвенны. Хорошо. Подумаем.

Хитрово положил трубку, взглянул на фон дер Лауница.

-Идемте на Ильинку. Князь желает послушать нас вживую…

 

19
Комментировать

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
4 Цепочка комментария
15 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
6 Авторы комментариев
master1976БПМbyakinNFВарен Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
СЕЖ

+++++

Варен
Варен

++++++++

Как я понял,Русско-Японской не было?
И жду побольше информации про флот России здесь.

NF

+++++++++

byakin

+++++++++++++++++

×
Зарегистрировать новую учетную запись
Сбросить пароль
Compare items
  • Включить общее количество Поделиться (0)
Сравнить